Текст книги "Греши и страдай (ЛП)"

Автор книги: Пэппер Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Убрав телефон от уха, я нажал на пятизначный добавочный номер, услышав привычные гудки в трубке, и ощутил знакомое покалывание в животе, пока ждал ответа на том конце трубки.

– Штат Флорида, – ответил женский голос. – Куда я могу направить ваш звонок?

– Номер заключенного ФС890976. Уоллстрит, пожалуйста. – Мой тон был резким.

– Одну минуту.

На линии заиграла ужасная музыка, и я погладил матово-черный бензобак, пока ждал.

Позвонить Уоллстриту никогда не было быстрым.

Линия затрещала, оборвав музыку.

– У вас есть десять минут.

Я дождался дополнительного щелчка, когда оператор подключил меня к линии в тюремном корпусе Уоллстрит.

– Килл, мой мальчик. Значит, ты получил мое сообщение?

Я все еще не понимал, как Уоллстриту удавалось отправлять текстовые сообщения в его затруднительном положении, но он это делал. На регулярной основе.

– Ага. Получено и отмечено. Через два дня мы все осуществим.

Главное правило при разговоре по тюремным линиям. Никаких подробностей. Вообще.

– Хорошо, хорошо. Я так и думал. По крайней мере, мне будет что праздновать, когда я выберусь отсюда.

Я сжал руку.

– Ты получил ответ?

– Конечно.

Когда он не стал вдаваться в подробности, я спросил:

– И?

Уоллстрит засмеялся, и его голос прозвучал на двадцать лет моложе и чертовски бодро.

– Я свободен, Килл. Отсидел свой срок, заплатил свою цену. Я снова стану свободным человеком.

– Черт возьми.

Я смотрел вперед, вновь переживая те дни, когда я только вышел. Боязнь открытых пространств, постоянные вопросы: «Можно мне туда пойти?», «У кого мне нужно уточнить, чтобы убедиться, что мне разрешено?», «Какой у меня комендантский час?» Даже отказ от привычки ложиться спать и вставать, установленной ненавистными будильниками надзирателя, требовал времени.

– Черт, Уоллстрит, это фантастика.

– Меня отпускают досрочно из-за хорошего поведения и доказательств соответствия необходимым требованиям реабилитированного преступника.

Я точно знал, что это правда. Ему не нужно было никого подкупать. Он был образцовым заключенным. Я не сомневался, что начальник тюрьмы оставил бы его у себя навсегда, если бы это было возможно – просто за уважение и спокойствие, которыми он обладал. Блок «Джей» никогда не был бы таким спокойным в день его отъезда; я был в этом чертовски уверен.

– У тебя есть определенная дата?

– Еще нет. Приговор был подтвержден только вчера. Оформление документов и все такое прочее – это всегда долго, но я дам тебе знать, когда меня забрать.

Мое сердце учащенно забилось при мысли о том, что он вернется домой. Этот человек так много сделал для меня. Сделал меня тем, кем я был. Поддержал меня, когда я был подавлен, и вся эта гребаная слезливая чушь.

Я сделал мысленную заметку устроить ему лучшую чертову вечеринку, которую он когда-либо видел.

– Я буду там, Сайрус. Ты можешь рассчитывать на это.

Глава двадцать пятая

Клео

Вчера вечером я ходила на танцы в старшей школе.

Я ходила туда с мальчиком, который мне не нравился.

Артур отказался меня взять с собой. Моя мама сказала, что ему все равно не разрешили бы. Он был для меня слишком стар. Но что они знали? Он был не слишком стар. Сколько раз мне нужно было сказать им, что он был мальчиком, за которого я в конечном итоге выйду замуж?

Я знала, кем я была, и меня это устраивало. И я была бы в восторге, когда Артур наконец понял, что наше будущее не с другими, а вместе. Его семья, моя семья – они не в счет. Он был моей семьей.

– Клео, запись из дневника, тринадцать лет

Два мира.

Две личности.

Когда Артур исчез, чтобы заняться клубными делами, я забеспокоилась. Когда он сказал, что вернется до ужина, но так и не появился, я запаниковала. И когда пришла таинственная посылка с инструкциями, я испугалась.

Я этого не ожидала.

Я никак не ожидала, что Артур окажется таким искусным мастером в управлении столькими винтиками, которые были не зримы для меня и тянулись из прошлого. Конечно, он всегда был планировщиком, расставляющим точки над «и», но до такой степени… я бы никогда не подумала.

Мое сердце упало при мысли о том, как многое изменилось с тех пор, как мы стали взрослыми и сформировали собственное существование.

«Я просто должна верить, что он расскажет мне, когда будет готов».

Мои глаза сфокусировались, когда я отбросила свои мысли и сосредоточилась на настоящем.

Мрак приветствовал меня, и я повернулась лицом к мужчине, который владел моим сердцем.

– Артур ... куда ты меня везешь?

Он ухмыльнулся, окутанный тенью салона дорогого лимузина. Его зубы были белыми, лицо суровым и красивым.

– Ты хотела знать – я тебе показываю.

Я моргнула, пытаясь осмыслить все, что произошло сегодня. Мой разум метнулся назад, снова переживая этот момент.

Посылка.

Все началось с посылки, которая пришла через несколько часов после отъезда Артура.

– Я думаю, что это принадлежит тебе.

Один из братьев «Чистой порочности» стоял на крыльце, протягивая большую коробку. Одетый в форму из джинсов и жилетки, он выглядел как байкер, но казался слишком юным, чтобы быть опасным. Однако его прозвище Свичблейд (при. ред. складной нож) говорило, что он не был таким ангелочком, как предполагали его черты лица.

– Доставщик только что ушел. Я расписался от твоего имени.

– Э-э-э, спасибо. – взяв посылку, я закрыла дверь и поспешила вверх по лестнице, чтобы открыть ее. Что происходило? Где, черт возьми, был Артур?

Когда я сидела на кровати и поглаживала черную шелковую ленту, обернутую вокруг большой белой коробки, мне вдруг показалось, что Артур рядом со мной – призрак, ожидающий, когда я открою таинственную посылку.

Я медленно развязала бант и приоткрыла крышку.

Внутри была простая записка.

«Для тебя. Для сегодняшнего вечера» .

Мое сердце ёкнуло, пытаясь не сбить ритм. Я совершила ошибку, полагая, что знаю все, что нужно знать об Артуре. Я знала мальчика, но не мужчину. И я забыла одну очень важную вещь: Артур был планировщиком. Организатором. Он никогда не переставал организовывать или строить заговоры.

Не могу поверить, что забыла об этом.

И это был яркий пример того, как его тело могло быть в моих объятиях, его сердце могло уютно устроиться рядом с моим, но его разум… он был занят созданием мирового господства.

Я понятия не имела, что произойдет сегодня вечером.

Но это было не ново. Быть с Артуром всегда было сюрпризом. От ромашек в моей обуви до импровизированных пикников на крыше клуба. Все всегда было шоком. Но, тем не менее, приятным шоком.

Внутри коробки, завернутое в декадентскую фиолетовую гофрированную бумагу, лежало самое невероятное платье, которое я когда-либо видела. Я никогда не любила носить платья. Я предпочитала джинсы и футболки. Строгий гардероб, когда имеешь дело с блюющими щенками и царапающимися котятами. Но это… вау.

Я не чувствовала себя достойной чтобы вытаскивать такой великолепный материал из бумаги. Поднеся платье без бретелек к окну, я влюбилась в замысловатые бирюзовые бусинки на кружевном лифе, ниспадающие спереди, образуя зазубренную молнию, дразнящую черным тюлем пышной юбки.

Вместе с платьем был бюстгальтер без бретелек и подходящие к нему стринги черного и бирюзового цветов.

– Откуда, черт возьми, он это взял?

По счастливой случайности зазвонил телефон, и я с бесконечной осторожностью убрала платье и побежала отвечать.

– Посылку доставили?

Я просияла, когда голос Артура зазвучал у меня в ухе.

– Да. Платье потрясающее.

– Хорошо, я позвонил в местный бутик. Они заверили меня, что оно тебе подойдет, после того как я дал им разрозненные описания твоего роста и веса.

Я хихикнула.

– Ну, я думаю, они умеют читать мысли, потому что это идеально.

Воцарилась тишина. Я спросила:

– Куда именно мы идем?

Мое сердце забилось от мужского смешка.

– Никаких вопросов. Нам нужно работать сегодня вечером, и мне нужно, чтобы ты выглядела потрясающе, чтобы я мог ошеломить мужчин в комнате.

Я плюхнулась на кровать и принялась теребить бумагу.

– Эксплуатируешь? Тебе не стыдно?

– Нет, когда дело касается тебя. Разве плохо, что я нахожу тебя чертовски невероятной и хочу тобой похвастаться? Я хочу, чтобы другие мужчины пялились на тебя и знали, что ты никогда не будешь их, потому что ты моя.

Я глубоко вздохнула.

– Мне нужно выполнить еще одно поручение. Я буду дома позже. А пока прими ванну, сделай прическу – делай все, что вам, женщинам, нужно, чтобы подготовиться к вечеринке. Увидимся.

Прежде чем я успела попрощаться, Арт повесил трубку.

– Клео? Клео, ради бога, ты меня слушаешь?

Я подпрыгнула, перескакивая из прошлого в настоящее. Сосредоточив внимание на Артуре, я перевела взгляд с его точеной челюсти изысканный вид его темно-серого костюма в комплекте с галстуком, который он использовал, чтобы завязать мне глаза. У меня внутри все потеплело от того, что я заманила в ловушку кого-то настолько красивого – как внутри, так и снаружи.

– Прости. Что ты говорил?

Арт тихо рассмеялся.

– Я говорил, чего ожидать сегодня вечером, но, поскольку я утомляю тебя, давай просто зайдем, ладно?

Я тяжело сглотнула.

– Куда зайдем?

С горящими зелеными глазами он поерзал на сиденье.

– Не моя вина, что ты не обратила внимания.

Я надулась.

– Это полностью твоя вина, что ты слишком вкусно выглядишь, это отвлекает. Все, что я хочу сделать, это порвать этот галстук и использовать его для других целей.

Костяшки его пальцев побелели, когда Арт сжал бедра.

– Не надо, – он послал мне предупреждающий взгляд, от которого электричество разнеслось по каждой клеточке. – Я изо всех сил стараюсь держать свой член в штанах, и ты не помогаешь, говоря такие вещи.

Скользя по глянцевой коже заднего сиденья, я захлопала ресницами.

– По крайней мере, люди не могут понять, что я чувствую.

Его дыхание стало прерывистым.

– А что ты чувствуешь?

Я смело схватила его запястье и переместил его руку с бедра на свое. Шелест моих юбок звучал мучительно громко для моих сверхчувствительных нервов.

– Засунь руку мне под платье и узнай.

Арт издал сдавленный звук. Отдернув руку, он прорычал:

– Ты играешь с огнем, Лютик.

При слове «огонь» его взгляд метнулся к моим шрамам – заметным и бесстыдно выставленным напоказ. Не было никаких сомнений в том, что я была не просто девушкой в ​​красивом платье. Я была женщиной, которая прожила историю и не боялась ее рассказывать.

– Мне нравится играть с опасными вещами.

Килл застонал, уставившись в потолок лимузина, словно моля об избавлении

– Ты не знаешь, что делаешь со мной.

Я протянула руку, готовая обхватить его член.

«Я выясню».

В мгновение ока Арт поймал мои пальцы, удерживая меня в миллиметрах от прикосновения к нему.

– Ты заплатишь за то, что делаешь.

Я вздрогнула.

– И как же?

Он улыбался, как мерзавец – мошенник, который полностью контролировал ситуацию. Потянув меня за руку, Арт пробормотал мне на ухо:

– Твоя плата будет состоять из того, что я сочту достойным, – он поцеловал мою напудренную щеку. – А пока ты можешь жить в ожидании того, что я заставлю тебя делать.

Через секунду Арт исчез – выскочил из машины, когда невидимый шофер открыл заднюю дверь.

Я моргнула. Это было жутковато – ехать в неизвестном направлении с неизвестным водителем. Лимузин волшебным образом появился в тот момент, когда Артур вернулся домой – уже безукоризненно одетый и божественно пахнущий древесным дымом и морем.

Через несколько секунд водитель обошел машину с моей стороны. Он торжественно открыл дверь и показал самую безупречную виллу на всех островах Флорида-Кис. У меня отвисла челюсть при виде потрясающего фасада каменного дома с широкими портиками и пастельными акцентами. Продуманные светильники освещали кусты и дорожки, превращая ночь в звездный свет.

– Вау, – выдохнула я, когда появился Артур, протягивая руку. – Это вечеринка?

Я не могла оторвать взгляда.

– Безусловно, – Арт сжал мои пальцы, вытаскивая меня из машины.

В тот момент, когда я пошатнулась на безумно высоких бирюзовых каблуках – также любезно выбранными бутиком Артура, – я застенчиво поправила платье до бедер без бретелек.

– Кому принадлежит это место? – до сих пор я считала особняк Артура роскошным и красивым, но он выглядел неуклюже по сравнению с женственной красотой этой неподвластной времени виллы.

Артур загадочно улыбнулся.

– Другу.

Я вздрогнула при мысли о том, что в таком месте может жить друг.

– Подруга?

Положив руку мне на поясницу, Арт подтолкнул меня вниз по светящейся дорожке.

– Нет, ревнивый Лютик. Друг.

– Ох.

– Да, ох. Его бывшая жена – архитектор. Построила это место, украсила его так, что оно могло бы соперничать с любым журналом по дизайну интерьеров, а затем оставила его ради более молодой версии.

– Ой.

Артур пожал плечами.

– Это было некоторое время назад. Сейчас Самсон счастливо женился во второй раз, и, я полагаю, у него даже есть один или два отпрыска.

Внимательно глядя на украшения из белой гальки, обрамляющие черную брусчатку, ведущую к дверному проему, я спросила:

– Полагаешь?

Прикосновение Артура стало покровительственным, когда мы поднялись по трем ступенькам и остановились у главного входа.

– Мы не говорим о личных вещах. Мы друзья из-за общих целей, но мы не собираемся ходить на дни рождения друг друга.

Кем был этот неизвестный Самсон? Если он не был другом, почему он был важен в этой схеме?

Стоя на пороге, я страдала от нервов и бабочек в животе. Достаточно ли меня? Сделала ли я все, что могла, с волосами? Мой макияж? Я потратила больше времени, чем когда-либо, на нанесение нужного количества туши и темно-розовой помады, и никогда так сильно не возилась со своими волосами.

Я даже просмотрела несколько онлайн-видео о том, как заплести косу «рыбий хвост», перекинула прирученные волосы через плечо и завершила их черной лентой из коробки с платьем.

Но как бы я ни красилась и не прихорашивалась, я все равно чувствовала себя обманщицей – кем-то, кто выглядел соответствующе, но на самом деле был абсолютно неподготовленным и притворщиком.

Артур сжал мое бедро, чувствуя мою тревогу.

– Расслабься, Клео.

– Но что, если я скажу что-то не то? Всю свою жизнь я избегала вечеринок и светских раутов. Я всегда боюсь встретить кого-то, кого я когда-то знала, и не смогу узнать его, или завязать светскую беседу только для того, чтобы обнаружить, что амнезия поглотила и эту информацию.

Пот катился по моей спине, усиливая панику. Я не знала, почему была так близка к тому, чтобы сойти с ума. На этот раз у меня были воспоминания, и рядом со мной был Артур.

Но этот страх все еще держал меня.

Глядя в его успокаивающие изумрудные глаза, я умоляла:

– Пожалуйста, не оставляй меня сегодня одну. Обещай, что останешься со мной?

С нежной улыбкой Килл притянул меня в свои объятия, укутывая в кокон.

Я мгновенно расслабилась, наслаждаясь его миролюбием, его умелой, невозмутимой непринужденностью.

– Обещаю, я не спущу с тебя глаз.

Я вздохнула с облегчением.

– Спасибо.

Волосы Артура длиной до подбородка были убраны с лица в гладкий конский хвост. Спереди он выглядел как выдающийся бизнесмен в сшитом угольном костюме и галстуке, но со стороны – с его суровой челюстью, непослушными волосами и огромными руками, которые не скрыть костюмом – правда была видна.

Он был опасен.

Он был человеком, с которым нельзя было связываться.

Арт поиграл с лентой в моих волосах.

– Ты так хорошо меня знаешь, Лютик. Ты знаешь мои мысли, мое сердце, мое прошлое. Но ты все еще не понимаешь, что на самом деле влечет за собой моя жизнь. – он крепче прижал меня к своему телу. – Сегодня вечером ты увидишь правду. Ты увидишь другой мир, в котором я существую, мир, которым управляют политики и демократы, а не байкеры и бензин.

Целуя меня в лоб, Артур волшебным образом успокоил мои нервы.

– Это еще одна грань моей жизни.

Дверь распахнулась, явив дворецкого, одетого во все черное, с зачесанными назад лысеющими волосами.

– Добро пожаловать, мистер Киллиан.

Охранник, которого я не видела, появился из тени за одной из колонн. Его глаза были закрыты темными очками, хотя было слишком темно, чтобы в них нуждаться.

Зачем нужна служба безопасности на простой домашней вечеринке?

«Потому что это не простая домашняя вечеринка».

Я не была дурой. Хотя из-за недостатка памяти я часто казалась такой. Что бы Артур ни координировал, это имело какое-то отношение к успеху этого вечера.

«Я не хочу портить ему все».

– И как я могу представить Вашу спутницу, мистер Киллиан? – добродушный дворецкий улыбнулся в мою сторону.

Артур выпрямился.

– Клео Прайс.

Мое сердце заколотилось от властности в его тоне.

Дворецкий посмотрел на охранника, который переступил с ноги на ногу. В его руках волшебным образом материализовался планшет. Бросив взгляд, он коротко кивнул.

«Думаю, я одобрена».

Дворецкий отступил к парадному входу, приглашая нас внутрь.

– Пожалуйста, входите.

Я пробормотала слова благодарности, когда мы с Артуром вошли в экстравагантное фойе и были поражены огромными произведениями современного искусства и трехметровой деревянной лошадью, доминирующей в пространстве.

– Есть ли у Вас какие-нибудь куртки или пальто, которые Вы хотели бы, чтобы я взял? – спросил дворецкий.

Артур покачал головой.

– Все хорошо. Спасибо.

Рост Килла давал ему преимущество, он легко просматривал толпящихся гостей в изысканных костюмах и ярких платьях. Мужчины были дополнением к своим хорошеньким женам, украшавшим помещение, как сладкие кондитерские изделия.

– Мистер Самсон ждал вашего приезда, – дворецкий в другой конец комнаты, где на боковых столиках стояли чаша для пунша и легкие закуски. – Он просил Вас сначала поговорить с ним.

Артур взял меня за руку.

– Хорошо.

Оставив дворецкого, мы пробирались сквозь толпу. Пузырьки духов и облака лосьона после бритья лопались и роились, когда мы протискивались мимо мужчин и женщин, которые никогда бы не переступили порог байкерского комплекса, не говоря уже о том, чтобы смешаться с ней.

Сжав пальцы Артура, я спросила:

– Ты собираешься рассказать мне, в чем дело?

Он посмотрел вниз, его лицо было радушным и самоуверенным.

– Скоро.

Счастье наполнило меня при мысли, что он, возможно, поправляется, но затем я посмотрела внимательнее и увидела сквозь его стены. Какая бы головная боль ни мучила Арта, она еще не прошла. Она была все еще при нем, мучая его в агонии.

Появилась официантка с бокалами шампанского.

– Напиток?

Я подняла руку, чтобы сказать «нет», но Артур отпустил меня и взял два сверкающих бокала с ее серебряного подноса.

– Спасибо.

Она кивнула, бросила благодарный взгляд на Артура, затем ускользнула, чтобы подать выпить другим людям.

Я нахмурилась.

– Ты ведь не собираешься это пить?

Арт приподнял бровь.

– Э-э-э, да, я думал об этом, – предложив мне бокал, он добавил: – И ты тоже. Если только ты не бросила пить после того, как прошлой ночью была избалована бурдой Мелани?

Я взяла стакан и потерла большим пальцем ледяной конденсат.

– Нет, я выпью один. Просто я не думаю, что это хорошая идея для тебя.

Арт усмехнулся, намеренно делая глоток. Каким-то образом он сделал потягивание золотистого шампанского из изысканного бокала грубым, жестким и совершенно мужским.

В горле пересохло.

Он облизнул губы, его глаза стали зелеными, как лес. Желание вспыхнуло, обвиваясь вокруг нас и избегая всех остальных в комнате. Незавершенные дела в лимузине становились все более напряженными.

– Так о чем ты говорила?

Все, на чем я могла сосредоточиться, это блестящая капля на его нижней губе.

– Я говорила?

Сделав шаг ко мне, Артур скрутил ленту с моей косы касаясь костяшками пальцев моего декольте.

Я вздрогнула.

– Ты говорила, что я не должен пить. Если ты беспокоишься о моей голове, я сказал тебе, перестань беспокоиться обо мне. Я в порядке.

Я покрутила ножку бокала.

– Я беспокоюсь, что ты не воспринимаешь это всерьез. Алкоголь не может быть полезен для твоего состояния.

Его плечи напряглись.

– Я пил вчера вечером, и тебя это не беспокоило.

– Это было иначе.

– Каким образом?

Мои колени задрожали под его пристальным взглядом.

– Нас окружали люди, которые о тебе заботятся. К тому же, ты выпил всего два пива за весь вечер. Я наблюдала за тобой.

Он нахмурился.

– Я ничего не могу скрыть от тебя?

– Нет, – я с трудом сглотнула. – Тебе все еще больно. Я вижу.

Его челюсти сжались, но он заставил себя расслабиться.

– Ничего подобного, Лютик.

Быстро поцеловав меня, Арт прошептал:

– Забудь о том, что произошло. Забудь о том, что должно произойти. И давай просто насладимся этим вечером, ладно?

Я кивнула, но не согласилась. Как я могла забыть о том, что случилось, когда его отец устроил этот беспорядок? Как я могла забыть, когда это было все, о чем я думала?

Впервые я позволила мыслям выскользнуть из-под моего железного контроля.

Меня беспокоило не только его сотрясение мозга. Или его упрямая вера, что он сможет отомстить, не пострадав. Дело даже не в том, что Арт жил жизнью, все еще скованной прошлым.

«Это потому, что я боюсь, что он умрет. Что он устроит войну и погибнет из-за нее».

Я залпом выпила охлажденное шампанское. Я ненавидела беспокоиться. Я ненавидела незнание. Я слишком долго жила в неведении и больше не буду этого делать. Артур был моим – следовательно, я несла за него ответственность, и будь я проклята, если позволю ему снова пострадать.

– Мы могли бы просто уйти… – прошептала я, крутя ножку бокала.

Артур застыл.

– Хочешь домой?

Дом. Где был дом? «Кинжал с розой» исчез. «Чистая порочность» была еще слишком нова.

«Мы можем построить новый дом».

Глядя ему в глаза, я умоляла его понять.

– Мы могли бы уехать куда-нибудь, только мы. Мы снова вместе. Мы всегда говорили, что мы дом друг для друга.

Меня переполняло нетерпение. Я схватила его за запястье, выплеснув шампанское.

– Мы могли бы просто уехать. Переехать за границу. Начать с чистого листа.

Как это сделала я.

Стань новыми людьми.

Скрыться.

Артур напрягся. Его глаза были прикрыты.

– Ты хочешь, чтобы я просто ушел? После всего этого времени? Когда я так чертовски близок? – его голос не поднимался выше шепота, но стальной тон ранил мое сердце.

– Почему это может быть так ужасно? Ты слишком богат. У тебя нет причин оставаться...

– Нет причин? – Артур взволнованно провел рукой по волосам, растрепав свой конский хвост, так что он выглядел еще более неукротимым и непредсказуемым. – У меня так много гребаных причин.

Как, черт возьми, это случилось? Все, что мы, казалось, делали в эти дни, – это переходили от близости к столкновениям.

С другой стороны, я только что спросила, бросит ли он все и сбежит ли со мной – в разгар войны и кто знает, чего еще. Не совсем честно.

«Ой».

«Я сделала это только потому, что я в ужасе».

– Забудь, что я сказала, – я положила руку ему на рукав. – Это было эгоистично с моей стороны. Я знаю, что у тебя здесь есть обязанности. Я просто ... ты не можешь злиться на меня за то, что я люблю тебя так сильно, что я хочу защитить тебя. Чтобы никогда не делить тебя ни с кем.

Ложь сорвалась с моего языка, и я позволила правде погрузиться во тьму. Я любила его, это было по-настоящему. Но я также волновалась, что Килл зайдет слишком далеко. Что его жажда мести затмевала все – даже меня.

Арт втянул воздух, не сводя с меня глаз. Он знал, что я предлагаю оливковую ветвь, но в то же время опасался, что я не совсем счастлива.

Вздохнув, Артур кивнул.

– Лютик, я даю тебе последнее слово. Когда эта неделя закончится и все пойдет по плану, мы уедем. Только мы вдвоем. Мы поедем куда угодно. В Англию, чтобы навестить твою приемную семью или какое-нибудь тропическое убежище у черта на куличках. Я сделаю все, что тебе нужно.

Притянув меня ближе, он выдохнул:

– Хорошо?

Я прильнула к нему, прижавшись щекой к его галстуку.

– Хорошо.

«Пожалуйста, пусть эта неделя пройдет гладко. Пожалуйста, не пострадай».

Напряжение между нами исчезло так же быстро, как и возникло. Артур отпустил меня, сделав еще глоток из своего бокала.

Его горло напряглось, когда он сглотнул, и снова желание сгустило мою кровь. Его грудь вздымалась, когда он двигался, каждый дюйм его сшитого на заказ костюма подчеркивал его невероятное телосложение. Женщины наблюдали за ним, в их взглядах вспыхивал интерес, несмотря на обручальные кольца, обвивающие их пальцы.

Я совершенно не в себе.

И собственница.

– Ты слишком красив, одетый в это… – я помахала ему рукой, как будто его идеально сшитый костюм оскорбил меня.

Мой раздраженный голос заставил Артура приподнять бровь, в то время как сексуальная ухмылка искривила его губы.

– Что ты только что сказала?

Я прищурилась.

– Ты слышал меня.

В его взгляде вспыхнул лукавый огонек.

– Ты права. Я тебя слышал.

Сделав шаг, наши тела выровнялись, как сталкивающиеся астероиды.

– Ты ревнуешь? Разве это не возбуждает тебя, зная, что ты единственная, кто может видеть, что у меня под костюмом? Что ты единственная, кто держит это, – взяв меня за руку, Арт приложил мои пальцы к своему сердцу.

Он коснулся губами моего уха.

– Потому что я возбуждаюсь видя, как мужчины смотрят на тебя, зная, что ты принадлежишь мне и только мне.

От его дыхания у меня по рукам побежали мурашки.

Усмехнувшись, Килл отпустил меня, и я сделала большой глоток охлажденных пузырьков.

– Скажем так, я предпочитаю тебя в грязных джинсах и потрепанной коже.

– Почему?

– Потому что президент-байкер пугает всех до смерти.

Мои губы приоткрылись, когда Артур обнял меня за талию, крепко прижимая к себе. От стремительного утолщения его брюк у меня внутри все растаяло.

– Я все равно пугаю ... даже если на мне галстук.

Я изо всех сил пыталась продолжить разговор. Мы переходили от вожделения к гневу и обратно. И теперь все, что я хотела сделать, это утащить его подальше от этой высокомерной толпы и доказать себе, что, несмотря на его планы, головные боли и упрямство, он все еще был мальчиком из моего прошлого.

Ничего не было сложного, пока мы помнили об этом.

Я прошептала:

– Не меня.

Его глаза прожигали глубокие изумрудные дыры в моей душе.

– Нет, не тебя. – он быстро поцеловал меня. – Как только я поговорю с сенатором Самсоном, я овладею тобой.

«Овладеет мной?»

«Речь о сексе?»

– Что, здесь? – пискнула я.

Артур глубоко вдохнул, втягивая в легкие аромат моих духов – орхидей и летнего солнца.

– Здесь, – тихо рассмеявшись, он оглядел комнату, словно ища темный угол, в котором можно было бы осуществить свою угрозу. – Я собираюсь погрузиться в тебя где-нибудь в этом доме и доказать тебе, что не имеет значения, что на мне надето или в какой ситуации мы оказались, я все еще твой. – Его глаза потемнели. – По какой-то причине, я думаю, тебе нужно напомнить об этом.

Мое сердце наполнилось любовью.

Отпустив меня, его рука исчезла в кармане брюк. Разжав пальцы, он сказал:

– Видишь?

Мои мышцы напряглись. Изношенный ластик Весов лежал в его ладони как талисман.

Я не могла оторвать от него глаз.

– Ты всегда носишь его с собой?

Надежно спрятав его, Артур кивнул.

– Каждый день. Это начиналось как нечто, что я ненавидел, потому что он слишком болезненно напоминал мне о тебе. Но каждый раз, когда я собирался выбросить ластик, я не мог. Я не мог вычеркнуть тебя из своей жизни, – он пожал плечами. – Ластик стал талисманом на удачу, и я стал суеверным, что если у меня не будет его с собой, моя удача иссякнет, и я окажусь еще более одиноким.

Вот. То, что Арт только что сказал. Вот почему я боялась будущего, того, что он планировал сделать. Что после стольких лет разлуки мы в конечном итоге останемся еще более одинокими, чем раньше – и все потому, что Артур не мог двигаться дальше.

Накрыв его руку своей, я отбросила свои тревоги.

С прискорбной ухмылкой Килл переплел свои пальцы с моими.

– Пойдем. Думаю, пришло время познакомить тебя с Самсоном.

Глава двадцать шестая

Килл

Уоллстрит научил меня кое-чему бесценному.

Урок, о котором я никогда не задумывался. Клео была мертва, и я был совсем один. Я тонул в чувстве вины, терзался душевной болью. Я был слаб.

Но в глазах Уоллстрита я не был слабым. Я был идеален. Потому что без боли я не мог бы быть достаточно сильным, чтобы делать то, что он хотел от меня. Он сказал, что я был Армагеддоном, которого он ждал. И я должен был использовать свою боль, чтобы доставить счастье другим.

– Килл, восемнадцать лет

Иногда незнание было проще, чем знание.

Когда-то я был таким. Я был ребенком, верившим в справедливость и правду. Я был подростком, верил в единение и любовь. И я был мужчиной, лишенным всякой надежды из-за лжи.

Я был свидетелем того, на что готовы пойти другие люди ради власти. Я повзрослел.

Но, несмотря на то, что произошло, Клео смотрела на мир не так, как я. Она по-прежнему верила в справедливость, правду и любовь. В глубине души она все еще была доверчивой, и я завидовал ей.

Я завидовал ее принятию мира, погрязшего в обмане. Я хотел расслабиться. Просто перестать гнаться за этой необходимостью исправлять, настраивать и изменять.

Но я знал слишком много. Я копнул слишком глубоко и увидел то, чего не мог не заметить. Я должен был это сделать. У меня не было выбора.

Потому что, если бы я этого не сделал, кто бы сделал?

Дело не в том, что я хотел стать кем-то, кем не был. Дело не в том, что я хотел общественного признания или привилегий, которые сопутствовали моему будущему месту работы. Но я действительно хотел исправить свои ошибки – и это был мой путь к прощению.

Все это время Клео думала, что я все тот же помешанный на математике мальчик из «Кинжала с розой». Тот самый мальчик, которого предали самые дорогие и развратило заключение.

Правда, часть того мальчика выжила, но годы изменили меня, превратили в совершенно нового человека.

Сегодня вечером Клео увидит все. Она, наконец, узнает обо мне все. Она услышит, над чем я работал. К чему привели беззаконие, торговля, даже контрабанда людей.

Я был не просто человеком, жаждущим мести. Если бы это было так, я бы убил своего отца много лет назад.

Я был человеком с миссией. Миссией искоренить этот мир грязи. Покончить с теми, кто лжет, мошенничает и ворует.

Я не был линчевателем.

Я не был крестоносцем.

Но я был гражданином Соединенных Штатов и нес ответственность за то, чтобы нести правду.

К сожалению, у меня открылись глаза. Я видел насквозь чушь собачью и неправильное руководство, и все благодаря тому, как мой отец относился к своему президенту и коллегам. Он заставил меня увидеть. И отец дал мне понять, что он ничто по сравнению с людьми, находящимися у власти. Ложь была основой нашей страны. Люди принимали законопроекты без голосования, они отвергали доктрины и разрушали правила, которые могли остановить их правление.

Мой отец был ничем в моей схеме.

Мне нужен был не только он. Не только за Клубы, которые предали веру своих братьев.