Текст книги "Греши и страдай (ЛП)"

Автор книги: Пэппер Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Неудивительно, что люди стекались к нему и слушали – искренне слушали – его идеи и предложения.

Нежными пальцами я убрала чернильные пряди волос с его щеки. Двенадцать месяцев стерли с его глаз морщинки и стерли с его лица напряжение.

Отказ от известного нам образа жизни оказался лучшим, что с нами когда-либо случалось.

Мы не только регулярно посещали «Чистую порочность», но и стали лучшими друзьями с Мелани и Молли. Мы расставались всего на несколько дней, и наши телефоны постоянно звонили – они спрашивали мнение Артура, болтали без умолку и вообще были лучшей семьей, которая у меня когда-либо была.

Так много изменилось за год, но все это было к лучшему.

Грассхоппер был президентом; Уоллстрит был признанным авторитетом, но Артур … он был блудным ребенком, реформирующим мир и совершающим революцию. Каким-то образом он стал для них больше, чем просто президентом – он стал настоящим идеалистом, спасителем для всех, кому нужно было высказаться, но некому было доверять.

Я так счастлива, что он счастлив.

И из-за его происхождения все стекались к нему. Преступники верили в него и слушали. Средний класс был заинтригован им и обращал на него внимание. И люди у власти, которые относились к земному шару как к своей личной игровой площадке, боялись его.

Идеальное сочетание власти и угроз.

Наконец-то, после войны, тайн, обмана и затянувшейся вендетты, мы, наконец, наслаждались нашим с таким трудом завоеванным миром.

Осторожно повернувшись, я подперла голову рукой и изучала неприлично роскошного мужчину, который украсил мое сердце и душу. Он спал на животе, обхватив подушку руками. Огромная татуировка на его спине была единственным напоминанием о мире, от которого мы отказались, чтобы спасти его в целом.

Вначале он нервничал, не знал, как говорить, пытался притвориться кем-то, кем он не был, перед дикторами и журналистами. Но однажды вечером я напомнила ему, что это была его идея. Это был его выбор, и люди отреагируют лучше, если увидят правду.

На бумаге он дистанцировался от преступного мира, но в душе все еще был байкером. И чтобы публика следовала за ним, он должен быть верен своему наследию.

На следующий день он расстегнул рубашку и представил миру свою татуировку. Он открылся – рассказал о своем тюремном заключении, о своей любви к своему клубу и даже обошел щекотливые темы о том, что случилось с «Кинжалом и розой» и «Ночными крестоносцами».

За одну ночь он превратился из политика-подражателя в кого-то, кого воспринимали всерьез. И с этими государственными инвестициями он наконец превратился в человека, которым я всегда его знала.

Он стал Артуром «Килл» Киллианом – вдохновителем, гением – представителем обездоленных и обделенных.

Он тяжело вздохнул, веки его мечтательно дрогнули. Его точеные бицепсы и резкая линия подбородка выглядели такими красивыми. Чем больше он погружался в раскрытие международной преступности и мошенничества, тем восхитительнее это было.

Я так гордилась им.

Гордилась всем, чем он стал.

Я также гордилась собственными начинаниями. «Кинжал и роза» больше не была заброшенной пустошью. Ее переоборудовали в ветеринарную усадьбу для больных животных и животных, с которыми жестоко обращались. Коррин приехала из Англии, чтобы помочь мне, и когда я была в отъезде с Артуром, она в одиночку руководила всем нашим персоналом из трех ветеринаров.

Когда я обратилась к Артуру со своей идеей, он усмехнулся и сказал, что ничего лучше быть не может. Мы спасали мир не только для людей, я спасала его еще и для животных.

Стягивая одеяло, я прикусила губу, когда увидела на его заднице несколько отметин в форме полумесяца. Следы от моих ногтей со вчерашнего вечера. Я поёжилась, вспоминая, как он наполнял меня. Сзади, спереди, у стены, на полу. Он трахал меня без устали и любил вечно.

Чем дольше мы были вместе, тем более ненасытными становились. Это могло стать реальной проблемой. Но, с другой стороны, можно ли вообще считать проблемой влюбленность?

Нет, никогда.

Я беспокойно заерзала от нового желания.

Я всегда был благодарна за свою жизнь. Я была умна – обладала навыком врачевания, который могла использовать где угодно, и целую жизнь любви от моего идеального друга. Все это дары, удивительные дары – особенно Артур.

Мне нравилось думать, что я их заслуживаю, но судьба требовала от меня гарантии.

Итак, из-за этого я потеряла все. Жизнь лишила меня родителей, дома, второй половинки и смыло мое прошлое. Я могла бы запутаться. Могла бы принять тьму и гнев и никогда не найти пути назад.

Но я этого не сделала.

Я оставалась верной себе, даже когда не знала, кем была.

Я никогда не переставала верить.

А взамен судьба решила, что я заслужила свои дары. Я получала их снова и снова, и с того дня глубоко ими дорожила.

Я бы никогда ничего не принимала как должное.

Никогда.

– Лютик, о чем бы ты ни думала, перестань.

Мое сердце затрепетало от его сонного голоса.

– Ты слышишь мои мысли?

Его зеленые глаза приоткрылись, такие же идеальные, как прозрачный океан на горизонте. Мы пробыли здесь неделю, и я все еще не могла привыкнуть к виду на высокие вершины утесов, сверкающие пляжи и инкрустированные драгоценностями тропические леса.

Артур, наконец, сдержал свое обещание и отвез меня туда, куда я хотела.

В наш первый совместный отпуск.

На год позже… но лучше, чем никогда.

Зевнув, он приподнялся на локте. Его длинные волосы закрывали один глаз, делая его похожим на свирепого пирата, собирающегося заявить на меня права.

– Твои мысли очень громкие.

Я хихикнула.

– Ты никогда раньше не жаловался.

Наш личный рай в Доминиканской Республике был закрыт для всех, кроме нас. Мы арендовали эксклюзивную виллу на три недели, и все пространство наполнилось моим смехом, когда он подмял меня под себя и начал щекотать.

– Возможно, я слишком боюсь тебя, чтобы жаловаться.

– Неважно…

Его губы коснулись моих, и мы закружились в вальсе, который никогда не переставал возбуждать меня.

Я никогда не была так безумно счастлива.

В тот момент, когда Уоллстрит лишил Артура статуса Преза, я была обижена, взбешена и совершенно обозлена. С Артуром «Чистая порочность» не только добилась успеха, но и стала его кругом друзей и приемной семьей.

Артур родился на мотоцикле и впитал в себя этот образ жизни еще до того, как научился говорить. Но одним движением Уоллстрит отнял у него это.

Я ожидала, что он будет драться. Но в очередной раз Артур удивил меня своей перетасовкой планов.

Это он хотел уйти в отставку.

Это он хотел большего.

И, честно говоря, я думала, что было ошибкой покидать знакомый нам мир, но теперь у меня были другие выводы.

Вести ежедневные сражения с продажными политиками и доносить информацию до людей, отчаянно нуждающихся в помощи, было идеальным призванием Артура. Он вступался за людей, которые не могли сами постоять за себя, и исправлял ошибки, которых другие не понимали.

Грандиозность того, за что он взялся, его не смущала. Это только усилило его радость.

Казалось, что тени вины и ненависти исчезли. Осталось только счастье, которого он никогда раньше не мог обрести.

Артур прижал меня к матрасу и, схватив за запястья, и поднял их над моей головой. Я опустила руку на пульт от телевизора, предвещая, что на плоский экран ворвутся новости и прикончат нашу прелюдию.

Загремел международный новостной канал.

– В начале этой недели многообещающая политическая суперзвезда Артур Киллиан раскрыл еще один мошеннический факт в отношении национального банка «Cross Fund». Через независимый комитет по регулированию Палата представителей и Сенат отклонили предоставление экстренного финансирования, предложенное представителями «Cross Fund». Новые аудиторские отчеты показывают, что компания находится в минусе в течение семи лет и задолжала своим инвесторам миллионы невыплаченных кредитов.

Артур застонал, когда с экрана раздался его голос.

– Мы, как общество, должны перестать верить, что люди, находящиеся у власти, – это боги. Они люди. Они совершают ошибки и увязают в сделках, задушенных мелким шрифтом. Большинство мировых проблем вызвано не незаконной деятельностью, а безграмотностью, когда дело доходит до заключения многословных контрактов именно с целью огорошить налогоплательщиков.

– Блять, я звучу как нахальный засранец.

Поцеловав кончик его носа, я покачала головой.

– Нет, ты говоришь божественно.

Я посмотрела через его плечо, разглядывая удивительного мужчину в костюме, источающего сексуальную привлекательность и нарушающего все законы бизнеса своими растрепанными длинными волосами и расстегнутым блейзером.

У меня мгновенно пересохло во рту.

Он мой.

Это восхитительное зрелище по телевизору в данный момент находилось у меня между ног. Мой голод по нему возрос в геометрической прогрессии.

– Десять, три, один…

Его губы приоткрылись.

– Что? – Затем на его лице отразилось понимание. – Ты снова изучала последовательности.

Я хихикнула.

– Ну, раз уж ты снова начал говорить числами и кодами, которые летают у меня в голове, я подумала, что могу приложить немного усилий.

В его глазах засветилось благоговение.

– Ты сделаешь это для меня?

У меня дрогнуло сердце.

– Я сделаю для тебя все, что угодно. Ты это знаешь.

Он убрал прядь волос с моей щеки.

– Десять три один, а? – Он наклонил голову, вдыхая мой аромат. – Дай-ка я попробую угадать. Десять… букв... я прав?

Я кивнула. Он такой умный. Мне потребовались дни, чтобы понять это, когда я впервые увидела код, прежде чем мне пришлось сжульничать, чтобы найти ответ.

– Три слова?

Я снова кивнула.

Его глаза загорелись ярким изумрудом.

– Одно значение. Я знаю, что это.

– Всезнайка, – надулась я.

– Так… что это?

Артур поцеловал меня.

– Это значит, что я люблю тебя. Десять букв, три слова, одно значение.

Я фыркнула, уклоняясь от его поцелуя.

– Хорошо, мистер Гений. Показушник.

Он усмехнулся.

– Это ты начала, – поморщился он.

– Подожди, у меня есть еще одна.

Я закатила глаза.

– Что, вот так? Ты можешь их так быстро придумывать?

Я провела весь день, изучая глупые математические изречения в Интернете, а он мог придумывать их за секунду.

«Если бы я не любила тебя так сильно, я бы обзавидовалась».

– Раз, четыре, три, два… – сказал он, размахивая руками.

Я поморщилась, пытаясь разобраться. Артур не двигался, не помогал.

Наконец я сдалась.

– Без понятия.

Он просиял.

– Одна буква, четыре буквы, четыре буквы, пять. – он прижал меня к себе, его тепло растопило мои внутренности. – Я тоже тебя люблю.

Мое сердце екнуло, и я крепко обняла Артура.

– Навеки…

Мы отражались в зеркальном потолке. У виллы была целая стена из стекла, отчего вокруг нас шелестели деревья и мягкий островной бриз и сдерживали душную островную жару. Жужжание насекомых и воркование птиц были прекрасным фоном для этого чудесного отдыха.

Ускользнув от прессы, интервью и дел, Артур наконец-то вернулся в мир торговли. Он боролся со мной целый год, когда я спрашивала, будет ли он снова торговать на валютном рынке. Я знала, что он боялся, что сотрясение мозга разрушило его математические способности. Я не верила этому. Он только что доказал это. Но я могла дать только определенную поддержку, прежде чем это превратилось в ворчание.

Я не сказала ни слова, когда он расстегнул молнию на сумке для ноутбука и открыл знакомые графики и счета. Я не хотела любопытствовать, но пока он размещал только успешные сделки, а не плохие.

Я надеялась, что он сам докажет, что не сломлен. Что он был полностью самим собой с каждым удостоившим его даром.

Мои губы дрогнули, когда я подумала о прошлой ночи. Мы проснулись в проливной дождь. Над головой прогремел гром, как будто сама ткань Вселенной вот-вот разлетится вдребезги. Вместо того, чтобы остаться в постели, Артур подхватил меня на свои сильные руки и отнес, чтобы усадить на прохладную плитку у окна, прижав наши руки к стеклу и наблюдая, как дождь заслоняет от нас остальной мир.

Я никогда не чувствовала себя такой счастливой и цельной, как в его объятиях.

Его любовь ко мне ранила мое сердце.

Прижав меня к себе, Артур провел своей щетиной по моей щеке.

– Сколько бы раз я не смотрел на тебя, я никогда не перестану восхищаться твоей красотой, – он коснулся меня губами и прижал к матрасу. – Спустя все это время. Ты моя.

У меня не было времени ответить, когда его рука опустилась мне между ног, коснувшись моей киски. Он зарычал, обнаружив, какая я влажная.

Я ахнула, когда он просунул в меня палец.

– Я принадлежу тебе с пяти лет.

Я дернула бедрами и перестала думать.

Я сосредоточилась только на Артуре. Мой Ластик. Мой любовник.

Артур забрался на меня сверху, сжимая в кулаке свою эрекцию и покрывая кончиком мою влагу.

– Я никогда не хотел никого так сильно, как хочу тебя – выдохнул он мне в рот, когда мы оба задохнулись от восхитительного трения. По моей коже пробежал жар, который не имел ничего общего с теплом острова.

– Я хочу тебя, Лютик.

– Я твоя.

Он покачал головой, проводя языком по моей нижней губе, погружаясь в меня медленно, без усилий, возвращаясь домой, где ему самое место.

Я застонала, когда он навалился на меня всем весом, обхватив мою голову руками и упершись локтями в матрас по обе стороны от моих ушей.

– Я хочу тебя навсегда.

– Я твоя навсегда.

Он снова покачал головой.

– Я знаю это. Ты это знаешь. Но судьба... я не уверен...

Я нахмурилась, обеспокоенная напряженностью в его взгляде.

– Что ты имеешь в виду?

Он покачнулся, достигнув идеального места внутри, закручивая меня в водоворот похоти.

– Судьба свела нас вместе. Она проверила нас. Отняла у нас все, но потом так много вернула.

Я обхватила ладонями его лицо точно так же, как он обхватил мое. Держа его так, я чувствовала, что держу саму его душу.

– Что ты имеешь в виду?

Он сглотнул.

– Когда мы умрем, нам придется начинать все сначала.

– Артур, что ...

– Все начнется сначала, потому что, хотя нам суждено быть вместе, это не официально. Ты по-прежнему Прайс.

Мои мысли закружились у меня в голове, и внутри все сжалось…. Он…

– Я хочу, чтобы ты была моей женой. Не только как моя старуха – черт, у меня больше нет клуба, так что это ничего не значит. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Я хочу, чтобы ты носила мое имя. Я хочу, чтобы клятва связала нас на вечность. Чтобы не было сомнений в том, что мы безоговорочно принадлежим друг другу.

Слезы обожгли мне глаза, когда я выгнулась и поцеловала его.

– Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

Артур наполовину усмехнулся, наполовину ахнул; его глаза заблестели от волнения.

– Ты хочешь, чтобы я встал на одно колено? – сказал он, двигая бедрами и заставляя нас обоих застонать от удовольствия.

Я покачала головой.

– Нет, мне нравится этот способ.

Артур улыбнулся.

– Ты не можешь убежать от меня, пока я внутри тебя, – опустив голову, он уткнулся носом мне в шею.

– Не можешь сказать нет.

Я прижала его голову к себе, обхватив его ногами, напоминая себе, что ни одна другая женщина не обнимала этого мужчину. Ни одна другая женщина не имела права на его тело, сердце или разум. С тех пор, как я запечатлела это в тот роковой день нашей юности.

– Я могла бы сказать нет… если бы захотела.

Он отшатнулся, страх отразился в глубине его глаз.

– Что?

Я тихонько засмеялась.

– По-моему, мы поженились в тот день, когда ты подарил мне мое кольцо настроения. Это был день, когда я связала свою душу с твоей.

Артур схватил меня за руку с кольцом – искусственный металл потускнел, а камень намок от всех наших плаваний в заливе, но я не снимала его. Мне нравилось, что оно у меня на пальце. Это было постоянным напоминанием о том, что мы боролись и победили.

– Я спрошу тебя об этом в последний раз, Лютик, и следи, за тем, что ты говоришь, потому что, если мне не понравится твой ответ, я откажу тебе в оргазме и оставлю тебя несчастной.

Я сморщила нос, двигая бедрами.

– Ну, это было бы нечестно.

Он зарычал, когда я опустила руки и впилась ногтями в его задницу, заставляя его войти в меня.

– Черт возьми, продолжай так делать, и я кончу.

Я лукаво улыбнулась.

– Бьюсь об заклад, я могу заставить тебя кончить до того, как ты заставишь меня сказать «Да».

Его взгляд загорелся вызовом.

– Думаешь?

Я кивнула, уже взволнованная и сожалея о брошенной перчатке.

Артур внезапно сел, увлекая меня за собой, чтобы я оседлала его колени. Его член уперся мне в самую матку, и я стала еще ближе к оргазму.

– Выходи за меня замуж, Клео Прайс. Стань миссис Киллиан, и позволь мне сохранить тебя навсегда. – Его лицо исказилось, когда он с силой толкнулся в меня.

Я простонала, схватив его за сильные плечи.

– Тебе нужно постараться получше.

Мучительный стон эхом отозвался в его груди, когда он сжал мои бедра и вошел глубже, быстрее. Каждый толчок напрягал мои мышцы, определяя, кто выиграет пари.

Наше дыхание слилось воедино, когда мы сомкнули тела и отдались инстинкту – самой низменной потребности соединиться, сблизиться и любить.

– Пожалуйста, Клео… – прорычал он, его толчки стали более быстрыми, первобытными. – Выходи за меня замуж, женщина.

Я откинула назад голову, когда его член идеально растянул меня. Я объезжала его так же, как и он меня, наслаждаясь блеском и звездной пылью, по мере того, как надвигался мой оргазм.

Артур впился пальцами мне в бедра, удерживая меня, проникая глубже.

– Скажи да.

Я улыбнулась.

– Ты недостаточно стараешься. – Схватив его за волосы, я посмотрела ему в глаза.

Зелеными в зеленые.

Душа в душу.

– Кончи для меня, Арт. Тогда я выйду за тебя замуж.

Он стиснул зубы, когда я потянула за длинные пряди, покачиваясь у него на коленях. Его тело напряглось, когда я подхватила ритм, задавая неумолимый опьяняющий темп.

Он зажмурил глаза.

– Черт, ты... не...

Я укусила его за ухо, увеличив скорость.

– Я что? – я лизнула его подбородок. – Не выиграю?

Он внезапно перевернул меня на спину, прижав бедрами.

– Скажи да. Сейчас же. Сделай это. Я вот-вот взорвусь. – Он стал диким, не давая мне ни спрятаться, ни вздохнуть.

Я напряглась всем телом, и каждое нервное окончание пронзило меня между ног. Его толщина, длина, чистая, неразбавленная любовь ко мне – все это вознесло меня в стратосферу.

Игры кончились.

Каждый толчок был серьезен.

Все остальное исчезло под лавиной блаженства.

Артур прижался ртом к моему рту, выпивая мое сердце и душу.

– Скажи да, Лютик. Сделай меня самым счастливым мужчиной на свете.

Мольба в его голосе сломила меня, и в этот блаженный момент пронзительного наслаждения я поблагодарила Вселенную за то, что она сделала меня достойной этого мужчины.

Того, что он был моим навсегда.

Уступив ему, я отпущу все, соединяя свое сердце с его навечно.

Его язык проник в мой рот, ощущая вкус отчаяния и желания; я больше не могла сдерживаться.

Я кончила.

О Боже!

Каждая моя клеточка взорвалась, уничтожив одиночество и потерянные годы.

– Артур…

– Прими меня – прохрипел он. – Скажи, что ты будешь моей навсегда.

Мое освобождение становилось все сильнее. Волна за волной я наслаждалась нашей связью и обожанием, которое находила в его объятиях.

Я обрела дом.

Нашла своего идеального друга.

Запрокинув голову, я погрузилась в финальную волну оргазма и произнесла одно-единственное слово.

Две крошечные буквы.

Окончательное бессмертное обещание.

– Да.