![](/files/books/160/oblozhka-knigi-posledniy-dolg-lp-374701.jpg)
Текст книги "Последний долг (ЛП)"
Автор книги: Пэппер Винтерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
Я не мог говорить.
Я был загипнотизирован ею.
Мои руки дрожали, когда я расстегнул ремень. Идиотизм трахать ее, когда Кат мог вернуться в любой момент. Но ничто не было властно над нами. Здравый смысл умер на костре желания, и все, о чем я мог думать, это наполнить это потрясающее создание и брать ее снова и снова.
Ее глаза встретились с моими, и все, что произошло за последние несколько месяцев, рухнуло. Это было все, что имело значение.
Занятие любовью. Наша связь. Слияние в одно целое.
Она была для меня всем и единственной.
Мой мир.
Она облизала нижнюю губу и прикусила её зубами, погрузив палец внутрь своего лона.
– Джетро ... пожалуйста!
– Тише. У тебя есть я. Я здесь. – Мое сердцебиение отдавалось в эрекции, когда я стягивал джинсы и боксеры.
Глаза Нилы были прикрыты, когда я сжимал свой член рукой, поглаживая его жестко и быстро.
– Скажи мне. – Мой голос был гортанным.
– Сказать тебе что? – Бриллианты на ее шее преломляли свет.
– Мой член...как ты его хочешь?
Соблазнительная улыбка осветила ее лицо. Она тихо застонала, и приглашающе прошептала:
– Жестко и быстро. Боже, как тяжело. Очень быстро. – Ее руки скользнули к соскам через толстовку, жестоко поглаживая их. – Я никогда раньше так себя не чувствовала. Это сбивает с толку. Я такая возбужденная. Господи, пожалуйста, не заставляй меня больше ждать. – Ее спина выгнулась дугой над кроватью. – Трахни меня.
Черт возьми.
Я набросился на неё. Мои руки схватили ее за бедра, подтягивая к краю кровати.
– Ты хочешь меня? Ты можешь трахнуть меня.
Она вскрикнула, когда я раздвинул ее бедра, даря мне свою киску – блестящую и идеальную. Я наклонился и укусил ее за колено, проведя рукой по ее бедру и глубоко погрузив в нее палец.
Она закричала.
Я зажал ей рот ладонью.
– Тихо!
Она была моим наказанием и исцелением одновременно.
Ее глаза закатились, когда я ввел в нее еще один палец. Ее бедра опасно и требовательно покачивались. Она была влажной и горячей. Она не хотела прелюдии. Она хотела, чтобы ее трахали, использовали, оскорбляли, требовали.
Мой разум разбился вдребезги, я не мог остановиться.
Ее дыхание стало прерывистым, когда я начал ласкать ее клитор. Мой член стал влажным от того, как чертовски красива она была. Как она нуждалась во мне.
– Я собираюсь взять тебя. – Я глубже толкнулся пальцами. – Я собираюсь заявить на тебя права. Я собираюсь дать тебе все, потому что ты заслуживаешь всего, черт возьми. Ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись и восхваляли. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили каждый чертов день твоей жизни.
Она задыхалась, ее кожа была липкой от пота.
Мое сердце наполнилось до предела.
Нила тяжело дышала, всхлипывая от моей ласки.
Она выглядела такой хрупкой и нежной, но я знал, что это ложь. Она была сильнее всех. И я хотел кланяться ей в ноги до конца вечности.
Зажав одной рукой ей рот, я потер кончики пальцев вместе, скользкие от ее желания, и схватил свой член, чтобы расположиться у её входа.
У меня перехватило дыхание, когда тепло ее тела поглотило меня.
Я врезался в нее.
Растягивая.
Жёстко.
Жёстко.
Жёстко.
– Черт Возьми, Нила. – Моя кровь кипела от дикого голода.
Мой рот наполнился слюной.
Ее руки сомкнулись вокруг моего запястья, пока я молча удерживал ее, ее губы широко раскрылись под моей ладонью. Я погрузился глубоко, чертовски глубоко. Она раздвинула ноги шире, ее тело подалось, и я погрузился в свою вторую половинку.
На секунду мы остановились. Сердце к сердцу. Желание к желанию. Секс превратился в насыщенную связь, и я не смог остановить слова, слетающие с моих губ.
– Я люблю тебя, Иголочка. – Я убрал руку с ее губ, уперевшись ладонями по обе стороны ее головы на матрасе, врезаясь в неё. Мои пальцы в туфлях были поджаты, мои джинсы натянулись вокруг бедер, когда я стоял над этой богиней и трахал ее, как она умоляла.
– Я...люблю...тебя... – ее голос был тихим, но мне не нужны были слова, чтобы понять. Ее эмоции кричали об этом громче всего. Я плавал в ее удовольствии и привязанности, и я знал, что пути назад уже не будет.
Это был момент, когда она стала полностью моей.
И что бы ни случилось после, мы будем вместе всегда.
Я не мог прожить и минуты без того, чтобы она не была привязана ко мне. Не зная, что это существо принадлежит мне каждый последующий день, каждый год, каждое десятилетие.
Я нуждался в ней.
– Выходи за меня.
Нила ахнула, ее тело содрогнулось от шока.
– Что?
Я схватил ее за ноги и обхватил ими свои бедра. Ее плечи остались лежать на кровати, выгибаясь в моих объятиях. Ее киска сжала мой член в тиски, давая мне ответ на мой вопрос.
Самый важный, значимый вопрос, меняющий мир.
– Выходи за меня. Стань моей.
Я застонал, двигаясь сильнее, трахая ее, отдавая все, что у меня было. Мои колени ударялись о кровать, мои яйца врезались в ее задницу. Эмоции, чувства и ощущения вышли из-под контроля.
– Ты мне так нужна.
Ее груди подпрыгнули, когда мой темп стал сумасшедшим.
– Ты нужна мне навсегда.
Мои бедра болели, когда я сжимал и трахал её всё сильнее.
Страница 10
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Моё желание было голодным, диким, интенсивным.
Мое сердце сжалось, когда Нила облизнула губы.
– Я...я ...
Все остальное померкло.
Я врезался в нее снова и снова. Наши глаза встретились, в них читалось ожидание.
– Скажи "да" ... Бл*ть, пожалуйста, скажи "да".
Я потерялся в ритме, вонзив пальцы в ее бедра.
Ее киска сжалась, её голова была запрокинута назад, а тело приготовилось к разрядке. Ее глаза затуманились, когда боль от дикого секса и удовольствие от нарастающего оргазма превратили нашу связь в почти невыносимую борьбу.
Я никак не мог собраться с мыслями. Я был потерян, поглощен.
Мне не хватало кислорода. Мои руки дрожали, когда Нила, наконец, сделала мне самый большой подарок, который я когда-либо получал.
– Да...да, я выйду за тебя замуж.
– Господи. – Мое сердце разбилось на фракталы.
Я сдался.
Наш ритм стал бешеным.
– Боже, да. Я сейчас кончу…– Она плакала, смеялась и ругалась, когда тонула под гребнем своего освобождения. Ее взгляд встретился с моим, и полуночные радужки поглотили меня, когда фейерверк превратился в катастрофические взрывы.
– Да – прошипела я. – Да. Черт, да. – Электричество пронзило мои пальцы ног, мои мышцы, мои яйца, мой член. Проливаясь глубоко, пока я врезался в нее, доставляя каждую последнюю каплю блаженства. Удовольствие, которое я никогда не испытывал.
Она была моей так же, как и я – ее.
Сейчас и навсегда.
Живые или мертвые.
Мы были единым целым.
***
– Это не сработает.
Джетро шикнул на меня, медленно протискиваясь сквозь шаткую панель, скрытую в туалетном блоке. От мерзкого воздуха меня чуть не стошнило.
Как только пришел Джетро, он заставил меня одеться и взвалил тело Дэниэля себе на плечо.
Его глаза потемнели от нервов и решимости, когда он проигнорировал меня.
– Это сработает.
И добавил себе под нос:
– Должно.
Уже в который раз дрожь пробежала по моей спине. Миллионная дрожь с тех пор, как я приехала в Африку.
Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я забрала жизнь, проткнув сердце иглой и услышала последний вдох, последний вздох, последнюю мысль. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я наконец поддалась неистовой похоти в своей крови и заставила Джетро взять меня.
Но на самом деле прошло всего сорок минут.
Сколько времени Кат даст Дэниэлю, чтобы изнасиловать меня? Час? Два? Или он подождет, пока Дэниэль устанет и пойдет в свою очередь? В любом случае, время наконец-то на нашей стороне…пока.
С каждым шагом я не могла избавиться от воспоминаний о том, как сердце Дэниэля уступило острию моей иглы. С каждым вздохом я не могла перестать переживать последние мгновения победы, за которыми последовал каньон сожаления.
Я кого-то убила.
Я убийца.
У меня больше нет права ни на небо, ни на ангелов, ни на вечный рай. Чтобы победить дьяволов, я должна была стать одним из них. Раньше я была готова пойти на такую жертву, но теперь ... теперь я знала, что значит ценить свою жизнь выше жизни других. Имею ли я на это право? Кто-нибудь…независимо от обстоятельств?
Я продолжала видеть струйку крови, сочащуюся и собирающуюся на полу, не желая покидать своего хозяина, медную и алую ... медленно превращающуюся в нежеланную ржавчину.
Грязь к грязи.
Прах к праху.
Дэниэль вырос с бриллиантовыми ложками и бриллиантовыми игрушками. Сольется ли со временем его тело с землей, превратившись в сверкающие драгоценные камни, о которых так мечтала его семья?
Переродится.
В то, что его семья ценила больше всего.
Была ли это карма?
Или счастливый конец?
Прекрати.
Ты же слышала, что сказал Дэниэль. Он бы насиловал меня, пока я бы не умерла.
Если бы это я умерла, он не горевал бы о моей потере и не сожалел бы о своем решении.
Расправив плечи, я перестала думать об убийстве и занялась его последствиями.
Джетро двигался бесшумно и незаметно. Я отказывалась смотреть на завернутое в простыню тело Дэниэля. Кровавый след был единственным признаком того, что под этой тяжестью скрывалось что-то зловещее.
– Джетро... – прошептала я, проклиная остатки наркотика, всё ещё бьющегося в моём сердце. Мой оргазм был обжигающим и взрывным, но он не уничтожил желание полностью.
Он поднял голову и шагнул через отверстие в заборе, покидая лагерь и направляясь в свободный мир.
– Что?
– Я ... я ... – я не знала, что хотела сказать. Я извинилась за убийство его брата. Я позволяла ему утешать себя, хотя на самом деле должна была утешать его за то, что он потерял еще одного члена своей семьи.
Он не потерял Кеса...пока нет.
Я чувствовала себя ответственной. Это я должна была уничтожить улики, а не он.
– Я хочу, чтобы ты ушел. Если Кат…
Он оскалил зубы.
– Не надо больше об этом говорить. Я. Не. Уйду. Мне, бл*ть, все равно, увидит он меня или нет. Я здесь навсегда. Я с тобой навсегда. Поняла?
Его пристальный взгляд поймал меня в ловушку, я втянула воздух. Волшебный вопрос, который он задал, заполнил мой разум.
Выходи за меня.
Выходи за меня.
Выйти за него замуж?
Я сказала "да", но нервы гуляли в моей грудной клетке. Я хотела, чтобы он был моим больше всего на свете, но было так много того, что мы должны победить, прежде чем стать свободными.
Оглядываясь через плечо, страх на цыпочках пробирался сквозь мою тень, боясь, что Кат найдет нас.
Переложив Дэниэля на плечо, Джетро раздвинул панель шире.
– Давай. – Пот и напряжение выступили у него на лбу. – Нам нужно спешить.
Я больше не колебалась.
Нырнув через забор, я осталась рядом с ним, хрустя высокой травой, держа глаза широко открытыми и настороженными. Мы уже не были в логове Ястребов, а вошли в гораздо большее логово львов и гиен. Я никогда не была в месте, где люди не были бы на вершине пищевой цепи. Это заставило меня осознать, насколько мы уязвимы и съедобны.
Несколько часов назад равнины были окутаны такой густой тьмой, что не было видно ничего. Теперь чернота стала розовато-серой, медленно зевая с наступлением рассвета.
Нам нужно было спешить.
Торопиться.
Джетро нужно спрятаться.
Мы должны бежать.
Следуя за ним по пятам, я не стала спрашивать о его плане. Я ему доверяла. Тем не менее, находиться здесь – на виду у людей и животных – мне это не нравилось.
Мне пришлось ущипнуть себя, чтобы поверить, что он действительно здесь. Когда он вбежал в палатку, мне показалось, что я окончательно сорвалась. Что какие бы наркотики ни дал мне Кат, они поглотили меня целиком.
Но потом он коснулся меня, и отвратительное желание в моей крови превратилось в испепеляющее требование. Его прибытие было настоящим чудом. И я оценила это чудо, заставив его трахнуть меня.
Он помог мне забыться всего на мгновение.
Чем дальше мы удалялись, тем больше я цепенела.
Шок – странная штука.
Он обладал способностью обезболивать даже самые ужасные ситуации. Он мог притупить самую мучительную боль и сделать ее пригодной для жизни. Но он также может уничтожить инстинкт и заставить плохую идею казаться хорошей.
Была ли это хорошая идея? Или ужасная?
Джетро споткнулся под тяжестью мертвого брата.
Бросившись вперед, я машинально протянула руку. Моя рука коснулась остывающей плоти. Я подавила позыв к рвоте.
– Позволь мне помочь.
Джетро покачал головой, лицо его исказилось от боли.
– Я справлюсь. Просто держись рядом. – Кровь стекала по его боку в том месте, где раскрылась огнестрельная рана. Жар в его глазах был вызван не только яростью, но и лихорадкой. Как бы он ни отрицал это, он не был полностью исцелен и должен был отдыхать.
Вместо этого он здесь...спасает меня.
Нам обоим было больно. Пинок от Дэниэля пульсировал, а удары и царапины невозможно было игнорировать. Даже порез на моей ладони от церемонии все еще жалил. Нас обоих нужно было удерживать вместе с помощью швов и бинтов.
– Джетро, пожалуйста, ты нездоров. Позволь мне помочь. Мы в этом деле вместе. Не неси это бремя в одиночку.
Под бременем я подразумевала не только смерть Дэниэля, но и всю ситуацию в целом.
Он мягко улыбнулся.
– Нила, я чувствую твое желание помочь. Я чувствую твою любовь, твой страх, твою неуверенность. – Он вздохнул. – Я даже чувствую твоё противоречие по поводу того, что ты согласилась выйти за меня замуж.
У меня перехватило дыхание. Его состояние не давало мне возможности спрятаться. Никаких секретов.
– Мне очень жаль. Я не могу…
Он снова двинулся вперед, задевая коленями высокую траву.
– Я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать. Но не проси меня опереться на тебя, когда я заставил тебя выживать в одиночку. – Он стиснул зубы. – Мне нужно это сделать. И я был бы тебе очень признателен, если бы ты не вмешивалась.
– Не вмешивалась?
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– Джетро…
– Нет! – Он резко остановился. – Нила. Стоп. Просто перестань. Молчи и в голосе, и в мыслях, и давай избавимся от него.
Я посмотрела вниз, потирая пальцы, ненавидя липкие следы крови Дэниэля. Я даже не вымыла руки после того, как украла жизнь. Жизнь, которую он не заслужил, но все же жизнь.
Это ужасное преступление навеки затмит меня.
Кто я? Кем я стала?
– Пожалуйста, Иголочка, – пробормотал Джетро, когда я не ответила. – Успокойся. Просто...сосредоточься на более счастливых вещах. Это мне очень поможет.
Захлопнув двери моих мыслей, я кивнула.
– Ладно.
Если бы блокирование моих чувств было единственным способом помочь ему, я бы это сделала.
– Спасибо.
Спина Джетро сгорбилась, когда он медленно двинулся вперед со своим убитым братом.
Шорох заставил меня поднять голову. Каждая мысль разлетелась, как ветер, а страх тяжело опустился на мой позвоночник.
– Джетро…
– Дерьмо. – Он замер.
– Дерьмо? – Я не могла дышать. – Что ... что это? – Мои уши напряглись в поисках новых звуков, в то время как глаза лихорадочно обшаривали желтую траву высотой до бедер.
Джетро решительно шагнул вперед.
– Не смотри. Просто продолжай двигаться. Нам нужно пройти немного дальше.
Я не подчинилась, замерев, словно статуя.
Холодный утренний ветерок шелестел травой, заставляя ее танцевать и сплетаться. Но было что-то еще...что-то помимо растительной жизни...что-то очень живое.
Преследующее нас.
Охотящееся на нас.
– Он наблюдает за нами... – мой голос был еле слышен.
– Делай, как я говорю. Не беги. Не паникуй. Просто сохраняй спокойствие.
Что-то скользило, подбираясь все ближе и ближе.
Джетро медленно повернулся ко мне, его глаза сузились в сторону. Рука Дэниэля выскользнула из-под простыни и свободно повисла у него на плече, тело болезненно вытянулось.
Джетро напрягся.
– Бл*ть.
Мое сердце бешено забилось. Инстинкты приказывали мне бежать. Но я не могла разогнуть колени.
Не отрывая глаз от пятнышка в траве, Джетро очень осторожно снял Дэниэля с плеча. Его ноги, бедра, торс, руки, пока, наконец, Дэниэль не лег на землю. Как только он оказался внизу, частично скрытый листвой, Джетро сорвал простыню, отбросил ее и направился ко мне.
Глупость заставила меня заговорить.
– Люди найдут его. Это слишком близко к лагерю.
Джетро покачал головой.
– Поверь мне, они этого не сделают, – он попятился, разводя руками, как будто не выказывая никакой угрозы тому, кто охотился на нас.
Я знала почему.
Не спрашивай почему.
– Но почему?
Игнорируя меня, он понизил голос до шепота, а на его лицо застыли страх и борьба.
– Нила...отойди. Возвращайся в лагерь. Мне нужно, чтобы ты убежала, понимаешь?
У меня отвисла челюсть. Я в ужасе глотала воздух.
Джетро подошел достаточно близко, чтобы коснуться меня, поворачивая мои плечи, пока я не оказалась лицом к забору. Его голос обжег мне ухо, когда он прорычал:
– Сейчас же! – Он сильно толкнул меня. – Беги!
Его команда прозвучала как выстрел, и я превратилась в размытое пятно движения. Мои колени взлетали высоко, я неслась, подпрыгивая по высокой траве, мои волосы разлетались во все стороны.
Движение немедленно взорвалось рядом с нами, нарушая покой равнины.
Черт!
Беги.
Беги.
Беги, беги, беги.
Я хотела, чтобы это было объяснимо – трава, которую гладит ветерок. Но это было не так, ветра больше не было.
Покалывание на затылке не имело никакого отношения к холодному утру. Основной инстинкт знал, что это было – почему я бежала, спасая свою жизнь.
Я была добычей в разгар охоты.
Мои ноги побежали быстрее.
Мои легкие взорвались, когда мы преодолели расстояние до базы за секунды.
Добежав до забора, Джетро хмыкнул, открывая панель.
– Внутрь. Быстро. – Грубо и агрессивно толкая меня внутрь, он ворвался следом за мной и захлопнул дверь.
Я согнулась пополам, упершись руками в колени и вдыхая воздух и жизнь. В воздухе висел густой запах аммиака и экскрементов, но мне было все равно.
Я жива.
Я жива.
Мы сделали это.
Джетро не шевельнулся. Он прижался лицом к грубо сколоченной ограде и уставился на нее.
Вот тогда-то я и услышала его.
Ни воя, ни ворчания, ни мурлыканья. Громкий хруст.
– О, боже мой! – Я боком подобрался к нему, глядя сквозь щели на равнину. Дэниэль исчез в траве, простыня зацепилась за стебли, трепеща на ветру. Но он был не один.
Его нашли две львицы. Их хвосты трепетали от жадности, коричневая шерсть отлично маскировала их, а морды были покрыты кровью Хоука.
– О... – мой желудок заурчал, когда большая кошка пригнулась и схватила Дэниэля за горло, вытаскивая его тушу в поле зрения. Я зажала рот рукой, когда она разорвала ему яремную вену, убедившись, что я все сделала правильно и он мертв.
Другая львица впилась в его плечо.
Джетро вибрировал рядом со мной, молчаливый, но безжалостный.
Мы не произнесли ни слова, пока кошки грызли человека, с которым я жила, брата, с которым вырос Джетро. Они съели несколько больших кусков и торжествующе хрюкнули, глядя на рассветное небо.
С рыжевато-коричневым мехом, колыхавшимся, главная охотница зарычала, вцепившись мощными челюстями в горло Даниэля, и унесла свой трофей прочь. Черный хохолок на ее хвосте подпрыгивал взад-вперед, когда следы моего убийства медленно исчезали.
Его смерть, чтобы дать жизнь.
Его зло питает чистоту.
Мы смотрели, пока не стало совсем нечего смотреть. Никаких львов. Никакого Дэниэля. Ничего.
Наконец Джетро оттолкнулся, проведя рукой по лицу. Его плечи перекатывались, когда он боролся со своими эмоциями.
– Вот почему, – сказал он хриплым голосом.
Я моргнула, игнорируя зловоние туалетов и жгучую реальность того, что только что произошло.
– Что почему?
Он грустно улыбнулся.
– Там, снаружи, ты спросила меня, почему его не найдут.
Дрожь охватила мою нервную систему.
– Они его съедят?
Он молча кивнул.
– Сомневаюсь, что там останутся какие-нибудь останки. А если и останутся...то это прекрасное алиби. Дэниэль напился после того, как изнасиловал тебя, и глупо пошел прогуляться, чтобы проветрить голову. – Он схватил меня за плечи и крепко прижал к себе. – Обещай мне, что запомнишь только эту часть, Нила. Ты его не убивала. Он не прикасался к тебе. Он не насиловал тебя. И тебе не нужно было защищаться. Сотри это из головы. Это поможет тебе жить. Он сам напросился – даже природа соглашается с тобой.
Я погладила его по щеке.
– Это то, о чем ты беспокоишься?
Его лицо напряглось.
– Это то, что я чувствую от тебя.
– В самом деле?
Проклятье.
Он был слишком хорошо настроен, слишком проницателен.
Он вздохнул, прислонившись лбом к моему лбу.
– Я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь. Я знаю, что он зашел дальше, чем ты хочешь мне сказать. Я знаю, что тебе больно – скорее всего, от пощечины и удара в живот – и я знаю, что наркотики в твоем организме после церемонии сделали борьбу тяжелее.
Как?... Он чувствовал не только эмоциональные, но и физические страдания.
– Я никогда не привыкну к тому, что ты это делаешь.
Он обвил меня руками.
– Ну, ты согласилась выйти за меня замуж – если, конечно, не передумала, – так что, думаю, тебе придется привыкнуть к этому.
Мое тело озарилось ослепительным восходом солнца.
– Я ведь это сделала, правда?
– Сделала что?
– Согласилась выйти за тебя замуж.
Джетро вздрогнул.
– Бл*ть, мне нравится это слышать.
– Что я выйду за тебя замуж?
Он улыбнулся.
– Нет, что ты будешь моей женой.
Я изо всех сил старалась подавить в себе пессимизм, что нам никогда не будет даровано нечто столь драгоценное. Что последний долг все еще может исполниться, независимо от того, что он не оставит меня снова.
Когда-то я был таким ... оптимистом...сейчас...это было тяжело после последних шести месяцев. Я улыбнулась и поцеловала его в губы.
– Ты будешь моим мужем. Как мне вообще могло так повезти? – Я изо всех сил старалась излучать уверенность и радость. Однако я ничего не могла от него скрыть.
Отстранившись, он провел рукой по моим волосам.
– В конце концов мы победим, Нила. Вот увидишь.
Я вздохнула.
– Я знаю.
Я надеюсь.
– Мы сделаем это. Я обещаю. – Взяв меня за запястье, он потянул меня к панели. – Давай. Пойдем. В километре отсюда меня ждет водитель. Мы можем уйти.
Мое сердце бешено забилось.
– Подожди. Ты хочешь снова пойти через это? Нет. Ни за что. – Я потянула его за руку. – Этот забор – единственное, что мешает нам стать завтраком, которым уже стал Дэниэль.
Джетро нахмурился.
– У них есть еда. Я сомневаюсь, что они придут за нами.
Еда – это его брат.
Осознание того, что Джетро может заглядывать в чужие души, заставило его почувствовать облегчение. Ему было все равно, что Дэниэль ушел. На самом деле, он казался более чем в порядке.
Это о чем-то говорило.
Я переплела свои пальцы с его.
– Я не хочу рисковать. Теперь мы вместе. Ни лев, ни ястреб не отнимут тебя у меня.
Шагая прочь, он походил на дикого зверя, пойманного в ловушку против его воли.
– Я могу убежать вперед. Найти водителя и вернуться за тобой.
Уперев руки в бока, я покачала головой.
– Ты ни за что не уйдешь снова без меня. Ни за что. Ты же обещал. Неужели ты так скоро откажешься от этого?
Он тяжело вздохнул.
– Согласен. Я был не прав, оставив тебя в Хоксбридже. Если бы я тебя послушал, ничего бы этого не случилось.
Я смягчилась.
– Если бы ты послушался меня, то твоя сестра и Кес могли бы пострадать. – Я крепко прижалась к нему. – Ты сделал единственное, что мог.
Страница 11
Он застонал, прижимая меня к себе и целуя в макушку.
– Я тебя не заслуживаю. Не после того что Дэниэль…
Я поцеловала его.
– Замолчи. Я не позволю тебе так думать.
Я никогда не скажу ему вслух, что позволила Дэниэлю войти в меня – совсем чуть-чуть – чтобы убедиться, что моя ловушка захлопнулась, прежде чем убить его. Ему не нужно носить с собой такие знания. Это была цена, которую я охотно заплатила. Джетро не нужно было знать, насколько отталкивающими были эти несколько дюймов, или как сильно я ненавидела себя за то, что позволила этому случиться. Я не могла помешать ему почувствовать то, что я отказывалась говорить. Но это были мои мысли, и я хотела, чтобы они остались невысказанными.
Его губы скользнули по моим.
– Ты совершенно права. Давай выбираться из этой адской дыры.
– Это хорошая идея.
– Молчи и следуй за мной. – Он повернулся, чтобы идти, болезненное шипение сорвалось с его губ.
Я резко остановила его, осматривая бок.
– Ты в порядке? Тебе нужен врач.
Прижав тыльную сторону ладони к его лбу, я прошептала:
– Ты весь горишь, Кайт. Тебе нужно лекарство.
Он нахмурился.
– Я в порядке. Не беспокойся обо мне. Просто сосредоточься на том, чтобы выбраться отсюда. Тогда мы сможем подлечиться и расслабиться, как только победим.
Я не спрашивала, как мы это сделаем. Но я все же спросила:
– Мы идём к водителю в километре отсюда?
– Нет. Ты права. Это слишком опасно. – Он нахмурил брови, обдумывая новый план. – Джипы, на которых рабочие ездят в шахту, совсем рядом. Я знаю, где хранятся ключи. Если мы будем прятаться, то сможем добраться туда вовремя, чтобы уйти незамеченными.
– А как насчет Ката?
– А что с ним?”
– Может быть, он уже разыскивает меня?
Суровый взгляд наполнил его глаза.
– Кат оставит тебя Дэниэлю. Назовем это тренировкой. Как лев оставляет своего детеныша растерзать свой обед, прежде чем войти и убить его. Он хочет, чтобы Дэниэль использовал тебя. Он не будет вмешиваться в это.
Я не была в этом уверена. То, как Кат смотрел на меня, говорило о ярости, что его младший сын добрался до меня первым. Он ненавидел Дэниэля за то, что тот выиграл жребий.
Выйдя из вонючего сортира на свежий утренний воздух, я сжала руку Джетро.
– Я тебе доверяю.
Его золотые глаза светились собственным рассветом.
– Я постараюсь оправдать твое доверие, Нила.
Потянув меня вперед, он улыбнулся.
– А теперь пойдем домой.
***
Я спрятал свой страх, держа Нилу за руку и ведя ее через лагерь.
Ей не нужно было знать, что я понятия не имею, как сдержать свое обещание. Ей не нужно было слышать мои тревоги или опасения по поводу этого нового плана. Что ей действительно было нужно, так это чтобы я был сильным и вытащил ее из этой передряги.
И я сделаю это.
Стиснув зубы, я потянул ее быстрее. Я сказал ей, что Кат будет ждать, пока Дэниэль не насытится ею, но это было не так. Кату нравилось заявлять права самому. Его терпение давно бы закончилась.
Я не сомневался, что он уже в пути, разгневанный из-за долгого ожидания.
Пение птиц и пробуждение животных возвестили о наступлении нового дня. От звона и щебета у меня по спине побежали мурашки. Дэниэль заслужил, чтобы его сожрали. Природа позаботилась об этом. Но это не означало, что было легко смотреть на это.
Воспоминания о его детстве, о том, как он гонялся за мной и Кесом, о тех редких случаях, когда мы ладили, все это всплыло в моей голове, когда я смотрел, как кусочки его тела исчезали в глотках львиц.
Чувство вины за то, что я не пытался понять или помочь ему, терзало меня, и на мгновение я пожалел, что не был лучшим братом для всех моих братьев и сестры.
Но я не мог изменить прошлое. И у меня практически не было власти над своим будущим.
Я должен сконцентрировать внимание на настоящем, чтобы спасти женщину, которую я выбрал и которая важнее моей семьи.
– Не высовывайся. – Я дернул Нилу за контейнер, скрывая в тени. Рабочие и охранники, растянувшиеся без сознания после ночи разврата, исчезли. Пыльные следы указывали на то, что в лагере все еще тихо, но люди уже проснулись, в своих домах, готовят завтрак, готовясь к работе через несколько минут.
Нам нужно двигаться быстрее.
Нила, тяжело дыша, трусила рядом со мной. Она повторяла за мной, пригибаясь, когда я пригибался, и бежала, когда я бежал.
Она не была глупой. Она знала, что поставлено на карту. И по какой-то чертовой причине она поверила, что я приведу ее в безопасное место.
Из-за меня ее чуть не убили львы.
В десятый раз я ругал себя за то, что вывел ее на равнину с истекающим кровью телом. Я знал, что хищники придут. Это был мой план, чтобы они утащили Дэниэля и превратили его тело в животные экскременты, но я не планировал, что они появятся так скоро.
– Затаись. – Мой голос был едва слышен, когда я вел Нилу вниз по маленькой аллее, минуя открытые дорожки и делая все возможное, чтобы остаться незамеченным.
Однако я знал, что этого будет недостаточно.
В конце концов, нас заметят... это был лишь вопрос времени.
Нам нужно быть как можно ближе к джипам, прежде чем это произойдет.
Нила потянула меня за руку, указывая в ту сторону, где огонь догорел и исчезли валяющиеся мужчины и женщины.
– Я знаю. – Я прищурился. – Потише.
Она кивнула.
Мой бок болел от боли, когда я повернулся, чтобы продолжить наше опасное путешествие. Лихорадка постепенно делала меня слабее, истощая мои резервы. Нила была права насчет того, что мне нужен врач. Мы оба в нём нуждались.
Я не мог смотреть на ее синяки, не испытывая душевную боль. Мои краткосрочные цели включали посадку ее на самолет, где я смогу оценить, насколько сильно она пострадала и как много она скрыла от меня. Мой следующий план состоял в том, чтобы спрятать ее подальше, где ее нельзя будет тронуть, пока я вернусь в Хоуксбридж и закончу то, что должен был сделать много лет назад.
Я больше не хотел оставлять Жасмин в лапах Бонни. Особенно теперь, когда Бонни знала всю глубину обмана Жасмин. И мне нужно было увидеть Кестрела. Прикоснуться к нему и заставить его очнуться от комы и вернуться к жизни.
Число детей Хоук сократилось с четырех до трех.
Я больше не хотел, чтобы кто-то из нас погиб.
Нила споткнулась и зашипела сквозь зубы. Я приподнял ее, сопоставляя ее шипение с моим собственным. Я мрачно усмехнулся. Мы оба работали на всех парах.
Наши шаги были бесшумны, когда мы двинулись вперед. Судя по всему, лагерь был невелик: в нем проживало от тридцати до сорока человек. Но сегодня утром нам показалось, что мы пересекли Серенгети, преследуемые гиенами.
Мы пригнулись и замерли, перебежав открытое пространство, остановившись у другого контейнера.
Мы близки.
Сжав пальцы Нилы, я подбородком показал, что мы почти на месте. Парковка была прямо за углом.
Указывая на землю, чтобы она оставалась на месте, оставалась в безопасности, я высвободил свои пальцы из ее и подкрался к краю линии забора. Я не оглянулся, но почувствовал ее раздражение из-за того, что я оставил ее.
Это только на мгновение.
Никого.
Ничего.
Только пустое место между мной и первым джипом.
Неужели все так просто? Неужели судьба все-таки позволила нам победить?
Мои глаза метались от будки охранника к будке охранника. Вчерашняя церемония была особым случаем, когда правила безопасности были ослаблены. Однако там должен быть хотя бы один охранник.
Никого.
В этом не было ничего необычного, но это не успокоило меня. Это только сделало мое состояние чувствительнее, ища любое эмоциональное влияние, чтобы сигнализировать, что люди были там, просто незамеченные.
Мое внимание привлек единственный шкаф, привинченный к полу посреди парковки. В нём хранились ключи от двадцати или около того джипов, которые использовались для того, чтобы отвезти выспавшихся рабочих на замену ночной смене.