Текст книги "От Арденн до Берлина"

Автор книги: Овидий Горчаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

– Доигрался, подлец. Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?

– По сообщению Кребса, – ответил Жуков, – труп Гитлера сожжен на костре.

Из журналистского блокнота Виктора Кремлева

13 МАРТА 1975 ГОДА

«Возвращаясь из Парижа, читал на борту лайнера газету «Либерасьон». Снова Скорцени! Его рука видна в событиях 11 марта в Португалии!

После войны Отто Скорцени ждала долгая и бурная жизнь. К своим прежним свершениям – подготовка аншлюса Австрии и арест канцлера Шушнига (забытый всеми, тот кончил свою жизнь в США), поход в Бельгию, Францию и Голландию в 1940 году, кровавый путь в Югославии и СССР с дивизией СС «Дас Рейх», производство фальшивой иностранной валюты, спасение Муссолини в горах Гран Сассе 12 сентября 1943 года, руководство службой СС по созданию «оружия особого назначения» (планировалась даже бомбежка Нью-Йорка ракетами «Фау-2»), расправа в Берлине с заговорщиками 20 июля, похищение в качестве заложника сына диктатора Венгрии Хорти и, наконец, шпионско-диверсионный фарс в Арденнах и зверства в чехословацкой деревне Плоштине – обер-диверсанту Гитлера суждено было стать одним из шефов последнего бесславного редута третьего рейха: «Альпийской крепости». В дни агонии рейха ему удалось прибрать к рукам ключи от огромных богатств СС, а затем выйти из воды сухим, добившись оправдательного приговора американского суда в Дахау в обмен на важнейшие тайны германской секретной службы. В 1947 году Черчилль прославил этого бандита, провозгласил в палате общин, что действия Скорцени в Арденнах были равнозначны военному подвигу. А на союзном суде выступил английский офицер-коммандос, показавший, что и британские коммандос переодевались в форму противника, что и привело к оправданию Скорцени.

В 1948 году он бежал из дармштадтского денацификационного лагеря, опасаясь, что американцы выдадут его правительству одной из стран, где он совершал свои зверства, – например, Чехословакии. Первым убежищем его был американский штат Джорджия, где он обучал американских разведчиков и диверсантов эвакуироваться на самолете без посадки с помощью специальных штанг и трапециевидного троса, захватываемого с самолета специальным крюком. Затем – Франция, Андорра, ФРГ, издание мемуаров в Мюнхене под названием «Секретная команда Скорцени». Потом он всплыл в Италии, где гостил у старого приятеля князя Юнио Валерио Боргезе, во время войны командовавшего итальянскими диверсантами-подводниками. Князь возглавлял тогда неофашистов, вел дело к неудавшемуся путчу 1970 года. Все это время Скорцени играл важную, если не главенствующую роль в создании тайных фашистских организаций, таких, например, как ОДЕССА, ставшей ангелом-хранителем бывших эсэсовцев.

Именно эта организация, не имеющая ничего общего со славным черноморским городом, снабжала Скорцени поддельными документами и визами. Какие только имена не носил этот человек: Мюллер, доктор Вольф, Золяр, Эйбл, Рольф Штайнер, Пабло Лерно, Антонио Скорба! В Испанию он прибыл в 1951 году под именем Роберта Штайнбауэра. Там ему не надо было скрываться. Нацистская колония в Мадриде насчитывала более 16 тысяч фашистских недобитков, включая руководителей СС! Скорцени даже не стеснялся носить в Мадриде свой Рыцарский крест. На особых базах близ Севильи и под Константиной его можно было увидеть в обществе многих видных экс-эсэсовцев – например, рядом с Вальтером Шелленбергом и Леоном Дегреллем. Военный преступник первого калибра Шахт, его тесть, сделал Скорцени представителем монополий ФРГ в Испании. Сам Шахт, бывший президент Рейхсбанка и рейхсминистр Гитлера, член «кружка друзей рейхсфюрера СС», выйдя из концлагеря, куда засадил его фюрер, избежал справедливого возмездия на Нюрнбергском процессе и вскоре снова стал финансово-экономическим тузом, владельцем банкирского дома «Шахт и К°» в Дюссельдорфе. Еще очень мало известно о тайном союзе тестя и зятя, «финансового гения» и «героя СС», награбивших неслыханные богатства.

Проявляя кипучую энергию, Скорцени плел коричневую паутину (недаром одна из его тайных организаций называлась «Паук»). Разъезжая по многим странам мира, он добивался и в конце концов добился спасения Иохена Пайпера от смертной казни, грозя прекратить сотрудничество СС с ЦРУ. Акции Скорцени и ему подобных были так высоки у «агентства» в годы «холодной войны», что даже Черчилль побаивался его – бывший британский премьер знал, что Скорцени располагает фотокопиями секретных писем Черчилля к Муссолини, написанных вплоть до 1944 года, в которых Черчилль неосмотрительно выражал свое восхищение дуче… (Эти письма были сфотографированы людьми Скорцени во время похищения дуче из Гран Сассо.)

В штабе Рейнгарда Гелена в Пулахе, под Мюнхеном, Скорцени возобновил старую связь с новоявленным шефом западногерманской разведки. Там же, в ФРГ, Скорцени приветствовал по выходе из тюрьмы своих незабвенных камерадов по СС – Зеппа

Дитриха, Иохена Пайпера, Феликса Штайнера, Герберта Гилле, Пауля Хауссера, Карла Вольбра. Много раз бывал Скорцени и в Латинской Америке. В Аргентине он, представляя фирму Круппа, встречался с главарем заокеанских нацистов асом Гансом Ульрихом Руделем, с палачами Эйхманом и Менгеле. Чем ниже опускалась температура «холодной войны», тем вольготнее жилось «камерадшафту» – товариществу СС. Позднее подпольная ОДЕССА превратилась в легальную ХИАГ – Федеральный союз солдат бывших войск СС с объединениями во всех землях ФРГ, с полусотней союзов различных корпусов и дивизий СС, включая иностранные формирования, которые бывший командующий Ваффен СС Пауль Хауссер объявил «прообразом НАТО и объединенной Европы».

«Будь Гитлер жив, я был бы рядом с ним!» – нагло вещал Скорцени. Вот он, истинно германский дух, чьим выразителем был Скорцени – творение рейхсминистерства пропаганды доктора Геббельса!

В Лондоне у него был на редкость обширный круг знакомств: от фюрера британских фашистов до мирно поладившего с ним Черчилля. Его прославляло телевидение Биби-си. Вскоре Скорцени учредил нацистский филиал в Ирландии. Плацдарм фашистской паутины в Ирландии, казалось, нимало не беспокоил Черчилля.

Западногерманская юстиция не только закрывала глаза на все «проказы» Скорцени – она восхищалась им. Ведь правосудие находилось в руках таких людей, как Вилли Штегман, – сначала он был прокурором в суде берлинской комендатуры, затем, в 1944 году, старшим советником военного суда при командующем германскими войсками в Бельгии и Северной Франции, а еще позднее – судьей корпуса войск СС!

Мировая печать много писала о связях Скорцени с оасовцами в Алжире и Франции, с генералом Раулем Саланом и командирами французского «Иностранного легиона». Он стоял за организацией взрывов пластиковых бомб и путчами, за бесчинствами «ультра» Жака Сустеля, за попыткой фашистов прийти к власти во Франции, в ФРГ, в Италии, за сожженными 600 000 книг Алжирского университета. Чем дальше шло время, тем активнее сотрудничали люди Скорцени с НАТО. «Дайте мне тысячу человек и полную свободу действий, – хвастал Отто Скорцени в Нюрнберге, – и любой противник потерпит поражение в новой войне». И НАТО, разумеется, не могла отказаться от такого специалиста по диверсионным чудесам. Подвиги самого Скорцени вошли в анналы бундесвера.

Совсем недавно, после мартовского заговора в Португалии, выяснилось, что 67летний бандит еще вовсе не ушел на «заслуженный отдых». Как сообщала португальская пресса, Скорцени стоял и за профашистской «Армией португальского освобождения» (ЭЛП). Установлена связь контрреволюционной ЭЛП с ЦРУ. Легальной крышей ЭЛП была мадридская фирма «Текномотор», принадлежащая престарелому «крестному отцу» всех «пятых колонн» Отто Скорцени. ЭЛП удивительно смахивает на организацию чилийских фашистов «Патриа и либертад» и бразильскую «Команду охотников за коммунистами». Нет, положительно не зря ездил Скорцени столь часто в Южную Америку! События в Португалии сильно беспокоят старого друга каудильо Франко. Ведь сам Франко дышит на ладан, и миллионы испанцев хотели бы последовать португальскому примеру. Все ждут больших перемен. Но Скорцени не желает перемен. Старый охотник за коммунистами держит порох сухим. Провалился один мятеж, значит, надо готовить новый заговор…

Многие годы не переставал я удивляться трогательной дружбе Скорцени – антисемита, участника «Хрустальной ночи», за которую Гитлер наградил этого погромщика «ариизированной виллой», – с его пылкими поклонниками в Израиле. В Тель-Авиве сионистское издательство опубликовало на древнееврейском языке его мемуары «Отто Скорцени – командир бригады». Спрос на них был так велик, что за первым массовым тиражом последовало еще несколько тиражей. В предисловии к этим воспоминаниям эсэсовского палача, с которым мне впервые пришлось встретиться на мосту через реку Снопоть в сентябре 1941 года (взорвав этот мост, мы задержали дивизию СС, рвавшуюся с Отто Скорцени в головном дозоре к Москве), сионист Ари Хашевия умиляется: «Подвиги Отто Скорцени, описанные в книге со слов автора, приобрели всемирную известность как во время второй мировой войны, так и в послевоенное время. Скорцени был немецким д'Артаньяном (?!), борцом, который ненавидит все отжившее, любит приключения, обладает мужеством и уверенностью в победе. Наши отряды особого назначения, подводно-диверсионные группы и воздушно-десантные подразделения пользуются этой книгой как инструкцией».

Думал ли СС-оберштурмфюрер Скорцени, что старость его скрасят щедрые гонорары сионистских издательств! Дитрих, Эйхман, Менгеле, наверное, не раз перевертывались в своих могилах.

На протяжении всех послевоенных лет мировая пресса постоянно писала об этом прохвосте. С одной стороны, за этим вниманием к нему стояла журналистская бдительность: фашизм не пройдет. С другой, невольно раздувалась слава обер-диверсанта фюрера.

В итоге шпион и диверсант получил грандиозную рекламу. О нем, вояке побежденной стороны, написано во много раз больше, чем о замечательных разведчиках-победителях. На Западе только специалисты знают Берзина, Кузнецова, Медведева, Орловского, Зорге, Радо, Заимова. Как журналист, я обязан сделать из этого парадокса все должные выводы…»

Из журналистского блокнота Виктора Кремлева 1 мая 1975 года

«Скоро исполнится тридцать лет после великой нашей Победы «со слезами на глазах».

«Зачем тратить деньги, усилия, нервы на преследование этих старичков – бывших военных преступников? – сказал Кремлеву корреспондент шпрингеровской газеты «Ди Вельт», аккредитованный в Москве. – В самое скорое время вопрос этот решится сам собой, биологически. Гессы и пайперы вымрут, как динозавры».

Но ведь и сегодня живучий бельгийский квислинг Леон Дегрелль, закадычный дружок покойного Скорцени, стоит во главе реваншистского, фашистского «Черного интернационала» и организации «Новый порядок», где тон все еще задают эсэсовцы. Сборища их мало смахивают на геронтологические посиделки, потому что растет из года в год число неонацистов из молодежи. В заместителях у Дегрелля ходит небезызвестный Ральф Герен-Серак, экс-фюрер французского эсэсовского полка «Шарлемань», разбитого дивизией полковника Полосухина на Бородинском поле, бывший капитан ОАС…

14 ИЮЛЯ 1975 ГОДА

Только что узнал о «безвременной» смерти Скорцени. Он прожил 67 лет, этот эсэсовец под номером 29 579. Как и фюрер, он предпочел похороны викинга – его тело сожгли в мадридском крематории. На его сообщниках, присутствовавших на этой запоздалой церемонии, блистали кресты – просто железные и железные с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Они салютовали по-нацистски и кричали «Хайль!».

Еще один дохлый паук не означает, что погибла коричневая паутина. На мой век хватит борьбы с ней.

8 МАЯ 1976 ГОДА

Ничто с утра не предвещало в тот день начала целой цепи необыкновенных событий, которые потрясли в тот день сначала семью и друзей Поля Кашэ, затем весь городок Везуль и провинцию Франш-Конте, а затем и всю Францию, Бельгию, Италию, взбудоражили всю Европу и все континенты.

В лавку скобяных товаров в Везуле, принадлежащую Полю Кашэ, заглянул иностранного вида господин лет шестидесяти. Слегка прихрамывая, подошел он к прилавку, скользнув небрежным взглядом по выставленным товарам.

– Шесть метров железной проволоки сечением в пять миллиметров, – проговорил он с сильным немецким акцентом. – Запишите мой адрес: деревня Трав, вилла «Бастион», Пайпер.

Шариковая ручка остановилась в руке Поля Кашэ.

– Пайпер! – тихо воскликнул он. – Уж не Иохен ли Пайпер?

Голубые глаза незнакомца метнулись в сторону Поля Кашэ. Ни слова не говоря, он резко повернулся через левое плечо и солдатским шагом вышел из лавки.

Кашэ, выглянув в окно, запомнил номер машины – черного «ситроена».

Закрыв лавку раньше обычного, Кашэ поехал с проволокой в деревню Трав. Какой-то старик объяснил ему, как добраться до виллы «Бастион». О Пайпере он толком ничего не знал. В деревушке все считают его немцем. Большой чудак. Поселился в Трав лет шесть тому назад, неизвестно откуда приехав. Купил лесистый участок земли на берегу реки Сона, отгрохал модерновую каменную виллу. Но вот что странно: обнес ее высокой оградой с двумя рядами колючей проволоки. Живет с семьей – с женой и взрослой дочерью. Говорят, все они немецкого роду-племени, что уже само по себе привлекает к ним внимание. Но они держатся в стороне, в деревушке бывать избегают, ни с кем тут не водят знакомство, никого к себе не приглашают. Почтальон рассказывал, что на участке бегают два огромных волкодава невиданной породы. Гости у боша бывают редко, по виду – его же земляки из фатерланда.

Поль Кашэ не случайно заинтересовался Пайпером. Во время Сопротивления он дрался в партизанском отряде, вступил в компартию, помнит, сколько крови боши пролили в его стране.

Вернувшись домой, он позвонил товарищам. Кто-то сказал:

– Молодец, что запомнил номер машины. Постараемся по машине и вилле проверить полное имя владельца.

Уже на следующий день Полю Кашэ позвонили в лавку:

– Зовут его Иохен Пайпер. Гражданин ФРГ. Прежний адрес: Штутгарт, вилла на Шнелльбахштрассе. Профессию указал – «военный переводчик». Не мог же он написать «военный преступник». Мы тут в федерации решили обратиться к товарищам в «Юманите». Там им в редакции ничего не стоит поднять старые газеты. Говорят, Пайпер был оправдан, но какая наглость у этого эсэсовца и палача поселиться во Франции, да еще в бывшем партизанском районе!

В редакции «Юманите» сразу взялись за дело. Уже через несколько дней один из работников газеты, Пьер Дюран, бывший партизан и участник восстания узников Бухенвальда, позвонил в местную федерацию ФКП в Везуле:

– Ничего себе рыбку вы поймали на крючок! Иохен Пайпер получил вид на жительство у вас в 1970 году. Проверка показала, что этот преступник не только работает на нацистское издательство в Ганновере, но и связан с эсэсовскими организациями ФРГ и Европы.

Вскоре коммунисты организовали в Везуле массовую демонстрацию, какой давно не видел тихий городок. Демонстранты пронесли по главной улице плакаты: «Вон эсэсовского палача Пайпера из Франции!», «Долой ненаказанных гитлеровских преступников!» Шли ветераны Сопротивления, шла молодежь.

Секретарь местной департаментской федерации Анри Вюльен обратился к демонстрантам с гневной речью:

– Сначала они, реакционеры, вздумали реабилитировать маршала Петэна, отменили во Франции официальный праздник победы над Гитлером, а теперь они берут под защиту матерого палача – адъютанта Гиммлера!.. Мы не потерпим происков «ультра»!..

Большинство жителей Везуля дружно подписали петицию правительству, протестующую против такого соседа. Но правительство отмалчивалось. Зато Пайпер раздавал направо и налево нахальные интервью, корча из себя невинную жертву коммунистов:

– Я всего-навсего выполнял долг солдата и не испытываю никакого раскаяния… Я сполна уплатил за все, в чем меня упрекали…

«Франс-саур», «Пари-матч» и другие газеты правого толка охотно предоставили ему свои страницы. Они не вспоминали о его преступлениях в Италии, не говоря уж о злодеяниях на Украине и в Белоруссии.

События стремительно развивались.

14 ИЮЛЯ 1976 ГОДА

В день национального праздника по Франции разнеслись срочные телеграммы из Везуля:

«Таинственное убийство бывшего полковника СС!», «Разгул коммунистического террора в Везуле!»

По радио передали сообщение:

«В ночь на 14 июля сгорела вилла «Бастион». Обнаружен обугленный труп ее владельца Иохена Пайпера…»

Диктор читал новости по парижскому телевидению:

«Полиция убеждена, что убийцы Пайпера скрываются среди жителей деревни Трав. Вся деревня оцеплена, как и сгоревшая вилла. По достоверным данным, полиция, допросив десятки жителей, вот-вот произведет аресты убийц. Уже стало известно, что коммунисты в Везуле отыскали номер телефона Пайпера и подслушивали все его переговоры, включая переговоры с Германией. Общественность возмущена до крайности. Пьер Дюран и Поль Кашэ не подходят к телефону – друзья Пайпера грозят им расправой. В Везуле разбросаны листовки: «Дюран и Кашэ – первые из коммунистов, кого следует прикончить!»

Из передовой газеты «Юманите» «Дело Пайпера: нацист и его адвокаты»

«Кто это был? Пайпер? Но в извлеченной из военных архивов медицинской книжке эсэсовца указано, что он носил на зубе золотую коронку и что у него был перелом ноги. Ни одну из этих достаточно ярких «примет» рентген не обнаружил. Известно далее, что накануне пожара Пайпер отправил свою жену и дочь в Базель. Зачем? На территории виллы было найдено принадлежащее хозяину охотничье ружье и три пустые обоймы. Кто стрелял в кого? И чем объяснить, что между взрывами, которые слышали соседи, но приняли за взрывы праздничных петард, и началом пожара прошло более часа? Почему, наконец, оба сторожевых пса были найдены вдали от «Бастиона»?»

ИЗ ЖУРНАЛИСТСКОГО БЛОКНОТА ВИКТОРА КРЕМЛЕВА 23 июля 1976 года

Одно ясно: рано закрывать досье Иохена Пайпера, бывшего командира 1-го полка дивизии СС «Лейб-штандарт Адольф Гитлер», чьи эсэсовцы убили Эрика Худа. Но ведь шеф гестапо Мюллер тоже исчез, оставив после себя кости трех разных скелетов в «своей» могиле. И командир «бригады убийц» СС Оскар Дирлевангер тоже состряпал себе могилку…

Что стоило Пайперу убить человека и оставить его на сгоревшей вилле вместо себя? Да он и глазом не моргнет, совершая очередное убийство! Операция «Мрак и туман» вполне в духе СС. Где он теперь всплывет? В Южной Америке? Или в Швейцарии под чужой фамилией?

Да не в нем одном дело. Многим в мире за последнее время стало казаться, что время растворило зловещие тени прошлого, что военные преступники из СС и гестапо сошли со сцены, умерли естественной смертью. Кое-кто хотел бы забыть, что в конце войны в СС насчитывалось до миллиона членов, и многие из них были еще молоды. Шумиха вокруг дела Пайпера показала: неонацизм жив и опасен. Реваншистские газеты в ФРГ проливают крокодиловы слезы над «трагической кончиной отважного солдата, ставшего жертвой коммунистической кампании». «Франс-суар» предложила даже в День взятия Бастилии приспустить национальные флаги в связи с убийством этого «невиновного» – адъютанта Гиммлера и достойного его ученика. «Ты заплатишь за смерть нашего товарища!» – пишут Полю Кашэ анонимные фашисты.

Из дневника Виктора Кремлева

15 СЕНТЯБРЯ 1976 ГОДА

Сегодня в «Правде» опубликован протест бывших узников концлагеря «Дахау», членов бюро секции «Дахау» Советского комитета ветеранов войны, в котором они пишут: «Намерение установить памятник эсэсовскому палачу в Дахау, рядом с концентрационным лагерем, где были зверски замучены десятки тысяч патриотов, является актом глумления над жертвами фашизма и оскорбления их памяти…

Кто мог пережить, тот должен иметь силу помнить, говорил Герцен…»

29 МАЯ 1980 ГОДА

Впервые признали американцы, что в годы второй мировой войны, а точнее, в году 1944-м, отмеченном, к сожалению, не только грандиозными успехами союзных армий на Востоке и Западе, но и американо-английскими сепаратными переговорами с врагом о капитуляции войск вермахта в Италии (контакты Аллена Даллеса в Швейцарии с фельдмаршалом Кессельрингом и СС-обергруппенфюрером Карлом Вольфом), американская и английская контрразведки систематически охотились не только за вражескими секретными кодами и шифрами (операция «Ультра»), но и за кодами и шифрами своего доблестного советского союзника!

Оказалось, что в год Арденнской битвы ФБР по приказу своего шефа Эдгара Дж. Гувера совершило налет с ограблением на контору советской закупочной комиссии в Нью-Йорке, похитив подвернувшуюся под руку секретную документацию. Героем этой операции был тот самый Эдгар Гувер, который нес вину за разгром американского военно-морского флота в Перл-Харборе, потому что он не смог оценить по достоинству за полгода до этого разгрома разведданные, добытые его Дуско Поповым, подданным Югославии, агентом-двойником по кличке Трехколесный.

Можно не сомневаться в том, что Черчилль и Эйзенхауэр прекрасно знали об этих отнюдь не лояльных действиях своих контрразведок против Советского Союза, однако они не постеснялись просить его о самоотверженной помощи, стоившей Красной Армии немало крови.

За тридцать пять послевоенных лет появилась громадная литература, посвященная второй мировой войне вообще и союзническим отношениям в частности. Фальсификаторы истории на Западе приложили огромные усилия к тому, чтобы очернить СССР и его Вооруженные Силы в годы «неизвестной войны» Советского Союза против гитлеровской Германии. Но собственные признания западных историографов показывают – и ярче всего на примерах Арденнской битвы и берлинской гонки – великодушную верность союзническому долгу со стороны СССР и, наоборот, коварство американо-английских руководителей.

Антисоветизм этих руководителей привел к «холодной войне», к расточительной гонке вооружений, к балансированию на грани глобального самоубийства. Кремлев не уставал доказывать, что кровь, пролитая воинами союзных вооруженных сил в годы великой войны, кровь и слезы народов не должны пропасть даром. Только память о них может сделать вторую мировую последней мировой войной.

Потому что, как сказал президент Кеннеди, или мы покончим с войной, или она покончит с нами.

5 МАЯ 1975 ГОДА

И вот та крестообразная могила под сосной, и камень с именем Эрика, и сосны Буллингенского урочища Арденнского леса, так похожего на Брянский лес и на много других лесов, что довелось повидать ему на своем военном пути.

Сердце резануло еще свежее воспоминание о тропическом лесе во Вьетнаме. А разве ты, Эрик Худ-третий, не мог быть другом моего сына, которого я назвал Петькой в честь тестя, его деда, погибшего с лопатой в руке под Вязьмой? И разве оба они не могли быть друзьями тех великолепных смуглолицых ребят, которых так много было на дорогах освобожденных районов Южного Вьетнама!..

Где-то дробно стучал дятел, а Виктор Кремлев шагнул к сосне и, словно телеграфным ключом, выбил пальцами короткую строчку: ти-ти-ти-та! И снова: ди-ди-ди-да!.. «Мы победили!»

В Мейероде он не стал задерживаться, узнал, что Алоиз умер сразу после войны, а Жан попал под машину какого-то натовского офицера в Брюсселе, куда поехал за покупками. Ева родила шестерых детей, выйдя за соседского парня – сына Жана. Вместо умершего Пауэльса мэром, или бургомистром, деревни стал его сын Вернер. В этой бельгийско-немецко-французской деревне все давно перемешалось, и никто в арденнском пограничье не собирался, как видно, распутывать эту вековую путаницу. В семейных альбомах у них по сей день наклеены фотографии родичей в бельгийской и немецкой форме, а Виктор знал и прекрасных бельгийских партизан из этой деревни.

Долго сидел Виктор Кремлев вечером в маленьком кабачке, глядя из окна на Сен-Вит…

Из ответа Военного министерства США на запрос СОВЕТСКОГО КОМИТЕТА ВЕТЕРАНОВ ВОЙНЫ, ВАШИНГТОН

3 ИЮЛЯ 1975 Г

…Эрик Фишер Худ-младший. Родился в Лос-Анджелесе 25 января 1919 года. Взял первое место в выпускном классе 1937 года в военной академии в Вэлли-фордже. Окончил в 1942 году Принстонский университет с отличием, имея пять призов в университетском регби и в легкой атлетике. Особо отличился в игре с Йельским университетом в 1941 году. В качестве студента, проходившего в течение пяти лет военную подготовку в Корпусе подготовки офицеров резерва в 3-й батарее 107-го полка полевой артиллерии Пенсильванской национальной гвардии, был назначен вторым лейтенантом резерва. На действительную службу призван 19 апреля 1943 года. Из училища полевой артиллерии в Форте Силл, Оклахома, в октябре 1943 года был направлен в 589-й батальон полевой артиллерии и через семь месяцев произведен в первые лейтенанты.

Женился на мисс Маргарет Уадсвуорт, из городка Уэйн, Пенсильвания, 26 июля 1941 г. Эрик Худ оставил двоих детей, Памелу и Эрика III.

За героический подвиг посмертно награжден высшим орденом Бельгии – Рыцарским крестом ордена Леопольда I с Золотой пальмой. Военным министерством США награжден посмертно Крестом отличной службы.

Посылаем Вам также пресс-релиз секции печати отдела общественных связей Военного министерства США. Он сообщает о вручении генералом армии Дуайтом М. Эйзенхауэром, начальником штаба армии США, 13 марта 1947 года Креста отличной службы вдове Эрика Худа, в присутствии отца Эрика, бригадного генерала Эрика Фишера Худа, его матери, миссис Эрик Фишер Худ, детей Памелы и Эрика Ф. Худа III. Церемония эта состоялась в кабинете начальника штаба армии США в Пентагоне.

Третий документ – фотография мемориальной доски, установленной в Принстонском университете с перечислением боевых наград первого лейтенанта. Кроме двух упомянутых орденов, он был еще награжден: рыцарским крестом Древнего ордена Белого льва Богемии, крестом Почетного легиона Франции, Серебряной звездой США, Военным крестом Франции с пальмой, Военным крестом Бельгии с пальмой, Бронзовой звездой США, знаком ранения «Пурпурное сердце»…

Из письма В. Кремлеву от вдовы Э. Ф. Худа-второго 8 мая 1975 ГОДА

«Я много думала над Вашим письмом. Как жаль, что мой мальчик Эрик знал так мало о том, как воевал в тылу нацистов плечом к плечу с Вами его отец, настоящий герой, сын Америки! А ведь старый генерал Эрик Худ, отец Вашего друга и моего мужа, считал всегда, что его сын – плохой патриот, не стопроцентный, красно-белый американец. Узнав, что первый лейтенант Эрик Худ погиб в Арденнах, генерал Худ поклялся сделать настоящего патриота из своего внука Эрика-третьего. В феврале 1973 года мы получили извещение о том, что мой сын пропал без вести во Вьетнаме. Это известие убило генерала Худа – он скончался от инфаркта.

Я все думала об уроках той войны и войны во Вьетнаме. И когда мне, матери, прислали кресты и медали сына, я вернула их с гневным письмом министерству.

Вы спрашиваете, есть ли у меня внуки. Да, я уже бабушка, хотя я еще и не старая женщина. Мой внук Эрик-четвертый скоро кончит школу. Памела неплохо устроилась, но что будет с ее сыном?

Что будет с молодой Америкой? Куда она пойдет? Вот о чем я постоянно думаю. Боже, спаси Америку и сбереги весь мир от войны!

Очень жду встречи с Вами – нашим далеким другом…»

5 МАЯ 1985 ГОДА

Этот день, 5 мая, журналист Кремлев провел в Брюсселе специальным корреспондентом ТАСС. Видел телевизионные передачи из музея гитлеровского лагеря смерти Берген-Бельзен, куда сначала направился президент Рейган. Решение посетить этот музей он принял из-за всемирного скандала, разгоревшегося вокруг его посещения кладбища вермахта и СС в Битбурге. В музее президент видел фотографию Анны Франк, которую эсэсовцы из дивизии «Мертвая голова» сожгли в Берген-Бельзене. Рейган не упомянул в своих речах о том, что в этом лагере погибли 50 тысяч пленных советских солдат.

Белые и красные цветы на фоне почти черных каменных крестов напоминали всем о цветах гитлеровского флага, под которым воевали и погибли солдаты вермахта и СС.

Сторонники президента пытались доказать, что 49 эсэсовцев, похороненных на кладбище, входили не в дивизию «Мертвая голова», а всего-навсего в панцерно-гренадерскую дивизию СС «Лейб-штандарт Адольф Гитлер» – в лейб-гвардию Гитлера, убивавшую тысячи и тысячи советских военнопленных в степях под Херсоном и американских пленных близ арденнского городка Мальмеди. Как будто Дитрих и Пайпер были чем-то лучше командиров «Мертвой головы»!

Рейган пытался оправдать себя тем, что эти эсэсовцы по большей части были 18летними мальчишками, насильно мобилизованными в СС. Они-де тоже жертвы

нацизма. Нет, мистер Рейган, это неправда! Это мальчишки-из гитлерюгенда, из

эсэсовских училищ, обычно они шли в СС добровольно.

«Тайм» писал, ставя точки над i: «Большая часть солдат погибла во время немецкого наступления в декабре 1944 – январе 1945 года, когда потери составили более 100 тысяч немецких и 81 тысячу союзных солдат, из них 77 тысяч американцев. Возраст эсэсовцев – от 17 лет до 30 и старше. Среди них были палачи деревни Орадур-сюр-глан из 2-й дивизии СС, которыми командовал Клаус Барбье. Они убили и сожгли 642 французов, включая 207 детей.

На кладбище присутствовали представители правительства ФРГ во главе с канцлером Гельмутом Колем, который был когда-то пятнадцатилетним солдатом вермахта, делегация 11-тысячного американского гарнизона НАТО в Битбурге. За президентом и канцлером шли 90-летний американский генерал Мэтью Риджуэй и 70-летний генерал Иоганнес Штейнгоф – ас Люфтваффе. При возложении венков ассистировали четверо солдат бундесвера – надежнейшего партнера США в НАТО. Горнист бундесвера сыграл «Был у меня товарищ» – этот мотив всегда звучал на похоронах вермахта от Ла-Манша до Волги. По стойке «смирно» стояли два почетных караула: американский и западногерманский.

Как выяснили дотошные журналисты, союзники по НАТО с 1959 года ежегодно возлагают венки на этом кладбище.

Весь трехкилометровый путь от кладбища до Битбурга был заставлен полицейскими баррикадами. Толпа демонстрантов протестовала против постыдной «церемонии примирения» Рейгана и Риджуэя с эсэсовцами из «Лейб-штандарта Адольф Гитлер». Ведь СС был объявлен преступной организацией на суде народов в Нюрнберге, и под актом об этом стоят подписи американских представителей, уполномоченных кумиром Рейгана – президентом Трумэном.

Жалкий лепет оправдания продолжался в Битбурге. Президент сказал по бумажке: «Этот визит пробудил много эмоций в американском и немецком народах. Открылись старые раны, о чем я очень сожалею… Преступления СС принадлежат к наихудшим в человеческой истории. Но другие воины, похороненные там, были просто солдатами германской армии…»