Текст книги "Грозы и звёзды (ЛП)"

Автор книги: Оливия Вильденштейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 67

Солнце село и окрасило снег в розово-золотой цвет. Такого свадебного марша я ещё не слышала. «Дедули» со своими банджо, скрипками и гитарами превратили душевную мелодию во что-то, что, казалось, было рождено из самой земли и леса.

Прошлой ночью я не знала, смогут ли бабушка Ривз и мама превзойти самих себя, но двигаясь по проходу между рядами, усыпанному сосновыми иголками, вдоль которого стояли потрескивающие факелы, я снова восхитилась декором. Они даже украсили замёрзшую поверхность пруда свечами в форме водяных лилий.

Моё длинное платье медного цвета развевалось у лодыжек, когда я шла рука об руку с Ноланом, впитывая в себя великолепие этого вечера.

– Я так понимаю, что ты сказала да? – спросил он.

– Чему?

– Ты хотела сказать кому?

– Ты тоже был в этом замешан?

Моя челюсть, должно быть, слегка отвисла, потому что он закрыл её своим согнутым пальцем.

– Ну, он у всех у нас спросил разрешения.

Он сжал мою руку и начал бросать улыбки в толпу оборотней, которые выстроились за рядами факелов.

– После того, как получил благословение родителей.

Я не думала, что Альфа просил чьего-либо разрешения. А что если бы мои братья не дали его? Или мои родители? Стал бы он меня добиваться?

– Лучше закрой рот, пока кто-нибудь не решил запустить туда снежок.

– Только Найл мог бы это сделать, а он сзади нас.

Нолан усмехнулся, после чего выпустил мою руку и встал рядом со своим братом-близнецом под свадебной аркой. Я расположилась напротив него, а затем повернулась и посмотрела на приближающихся Нэйта и Бейю. Её глаза сияли огнём, а округлые щёки мерцали перламутровым блеском, который подходил её платью цвета металлик. Рядом с ней, мой самый старший брат тоже по-своему светился – он был загоревшим, улыбчивым, с недавно постриженной бородой и волосами, уложенными гелем. Он был воплощением здоровья и счастья.

Когда Бейя проскользнула ко мне, она с раскрытым ртом уставилась на сверкающий тюль на простой деревянной конструкции, оплетённой тяжёлыми венками из белых цветов и гирляндами.

– Прекрасно. Как же прекрасно, – пробормотала она, и в её тоне проскользнула боль.

Думала ли она о Майлсе? Что он уже никогда не смог бы быть рядом, когда наступила бы её очередь стоять под свадебной аркой? Что ему самому не суждено было обменяться клятвами?

Раздался выстрел, который меня напугал.

Я посмотрела на Нэша, на Нолана, на Нэйта. Их тела были расслаблены. Выражения лиц спокойны.

Этот выстрел раздался у меня в голове.

Я закрыла глаза и попыталась выровнять свой участившийся пульс.

«Детка? Что такое?» – голос Лиама вырвал меня из оцепенения.

Я поискала его в темноте, освещённой факелами, и слизнула маленькие капельки пота, покрывшие мою верхнюю губу. Я обнаружила его стоящим в самых первых рядах, по бокам от него стояли его истинные боулдеровцы и мои родители, а Шторм сидел у него на руках.

«Никки?»

«Я в порядке», – произнесла я одними губами.

«Живот?»

Я покачала головой.

Лёгкий ветерок подхватил тюль, которым были обёрнуты колонны. Лёгкая ткань поднялась и коснулась моей спины. Это нежное прикосновение напомнило мне о том, что Камилла умерла, а я всё ещё была здесь.

Когда остальные подружки невесты и друзья жениха заняли свои места, мой пульс затих. Как и музыка. А потом она и вовсе остановилась. «Дедули» начали играть мелодию такой красоты, что слёзы обожгли мои веки. Все повернулись к другу жениха, который сделал свой первый шаг в сторону моего брата.

Почти все.

Лиам не повернулся. Его внимание всё ещё было обращено на меня, брови сошлись вместе, а лоб нахмурился. Он явно не поверил, что со мной всё было в порядке. Я улыбнулась, а затем направила свою улыбку на Эйделин и на её бабушку, на солнце, освещающее небо за их спинами в оранжевые, розовые и фиолетовые тона. Я запечатлела у себя в голове этот момент, потому что хотела нарисовать его для Эйделин и Нэша, чтобы увековечить сегодняшнюю ночь. И хотя в глазах Ликаона они уже были парой, сегодня они стали ею для всех остальных.

Бабушка Ривз отпустила Эйдс к Нэшу и отошла туда, где стояли мои родители. Её глаза блестели точно так же, как и глаза мамы и Грейси. Эйделин протянула руку, сжала руку своей сестры и быстро проговорила «Я тебя люблю», что заставило глаза Грейси наполниться слезами, которые потом потекли по её щекам.

Когда Нэш и Эйделин обменялись своими клятвами, воспарила луна, а вместе с ней и моё сердце, словно кто-то наполнил его гелием и отправил к звёздам. А вот мой живот…

Я опустила на него руку. В отличие от моей груди, в моём животе было такое ощущение, будто кто-то откачал из него весь воздух и начал топтаться по нему. Я начала тяжело дышать, чтобы избавиться от дискомфорта.

Неужели меня сейчас должно было стошнить? Что если я подхватила кишечный грипп?

Я сжала зубы и приподняла свой букет, чтобы подавить тошноту, но вместо запаха лаванды, я почувствовала запах Лиама. Этот мужчина не только забрался мне под кожу, он покрыл её всю. Но опять же, мы недавно целовались в нашей будущей кухне, спальне, гостиной, шкафу.

В нашем…

– Ты в порядке? – проговорила Бейя.

Я сглотнула и быстро кивнула, что совсем её не убедило, так как её тонкие брови остались сведёнными вместе.

Вибрация за моим пупком сменилась лёгким тянущим чувством, не дав мне сделать вдох

О… нет.

Нет, нет, нет, нет.

Моя грудь наполнилась страхом, так как моя детская мечта заставила мой недавний кошмар стать реальностью.

Я перевела свои мокрые глаза на Лиама, в то время как шквал аплодисментов и возгласы, последовавшие за первым поцелуем Эйделин и Нэша в качестве мужа и жены, исчезли, превратившись в помехи.

Он улыбался расслабленной и спокойной улыбкой. Скоро мои новости заставили бы эту улыбку исчезнуть. И хотя у него был план, ни один мужчина не захотел бы узнать, что женщина, которую он желал, была предназначена другому.

ГЛАВА 68

Я поцеловала Эйделин, а затем Нэша в щёку. К счастью, моя подруга посчитала мои слёзы – слезами радости, потому что она не стала задавать вопросов. К тому моменту, как я подошла к Лиаму, мне стало казаться, что корсет моего платья сделан из шипов.

Он ничего не сказал, и не спросил меня, что было странным. Наверное, он знал. Должно быть, уже почувствовал на мне запах мужчины, предназначенного мне. Это был один из первых признаков. Я приподняла плечо и понюхала свою кожу, но не смогла почувствовать никакой другой запах из-за запаха Лиама.

О, Ликаон, зачем? Зачем ты так со мной поступил? Неужели ты решил проверить мои чувства? Я угадала?

Лиам протянул ко мне свою руку, когда я наступила на затвердевший снег, покрытый сосновыми иголками.

– Это произошло, – прохрипела я.

Он обвил меня рукой и притянул к своему большому телу, слегка зажав маленькое тельце Шторма.

– Знаю.

Шторм заёрзал, потому что, вероятно, был слегка ошеломлён тем, что мы все стояли так близко друг к другу.

Я попыталась улыбнуться ради него, но мои губы так сильно дрожали, что мне не удалось выдавить улыбку.

– Это нечестно…

– А я думал, это тебя порадует.

– Порадует меня? – я отпрянула от Лиама. – С чего это ты решил, что это должно меня порадовать?

Его брови сошлись вместе, бросив тень на глаза.

– Лиам, передай мне Разрушителя, пока ты не задушил моего маленького друга.

Лукас выдернул Шторма из рук Лиама, и в уголках его губ заиграла улыбка.

Если бы он знал, что произошло, он бы не улыбался. Он бы похлопал Лиама по спине и принёс бы ему свои соболезнования. Но опять же, у него не было настоящей пары, поэтому то, что сейчас произошло, могло и не быть для него таким же грандиозным.

– Никки, я знаю, что ты думаешь, что я этого не хочу, но я хочу тебя, поэтому я хочу и это тоже.

Шмыгнув носом, я вытерла слёзы со своих щёк.

– Ничего из того, что ты сейчас сказал, не имеет смысла.

Он нахмурился.

– Что именно не имеет смысла?

– Почему ты хочешь, чтобы меня соединили в пару с кем-то ещё?

– А почему я должен хотеть, чтобы тебя соединили в пару с кем-то ещё?

– Почему ты повторяешь то, что я только что спросила?

Я опять провела ладонями по своим щекам в надежде, что макияж на мне был по-настоящему водостойким, иначе я могла спугнуть мужчину, с которым я так отчаянно хотела быть вместе вопреки этой глупой парной связи.

Неожиданно его лоб разгладился.

– Детка, как ты думаешь, с кем тебя соединили?

Он опустил глаза на мой живот.

Что-то потянуло меня вперёд, из-за чего я споткнулась и упала прямо на него.

Я застыла, схватившись пальцами за лацканы его пиджака, который был надет поверх его белой рубашки.

– С тобой? Ликаон соединил меня с тобой?

– Звучит так, словно ты по-настоящему напугана.

Я прижала кулак к своему рту и так долго не моргала, что у меня на ресницах выступили слёзы.

Он положил руку на мою поясницу, а другой поиграл с кончиками моих волос.

– Похоже, мой волк идеально подходит твоему.

Он прижался лбом к моему лбу.

– Но мы ведь и так уже это знали?

Мой рот раскрылся, и я не могла сделать вдох почти целую минуту.

– Ты, правда, этого хочешь, Лиам?

– Да.

– То есть, ты согласен закрепить её? – прошептала я в костяшки своих пальцев.

– Ну, вообще я планировал закрепить наши с тобой отношения, – сказал он низким и хриплым голосом, – так что можем заодно закрепить и её тоже.

Мои щёки обдало жаром.

Он обхватил мой кулак рукой и убрал его от моего всё ещё раскрытого рта.

«Скажи мне когда, и я приду, преисполненный желания и в полной боевой готовности».

– Сегодня.

Он усмехнулся.

– А ты не теряешь ни минуты.

– Не хочу, чтобы ты успел передумать.

Он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её, а затем провёл щекой по моим костяшкам, пометив меня своим запахом, несмотря на то, что его запах уже был на мне, и собирался остаться там навечно.

– Я не передумаю.

– Клянёшься?

«Всеми грозами и звёздами».

– И всё же мы сделаем этого сегодня ночью, потому что я жду не дождусь, когда смогу начать говорить у тебя в голове.

Я приподнялась на цыпочки и закрепила его обещание поцелуем.

– А я и забыл об это маленькой детали.

– Так будет по-честному.

– Думаю, да.

Каким же нежным был его голос.

Взяв его за руку и подведя к сверкающим столам, я спросила:

– Как думаешь, это случилось, потому что я так сильно этого желала?

Уголок его губ приподнялся.

– Ты можешь быть невероятно убедительной.

– Я знала, что у меня есть скрытая суперсила.

Второй уголок его губ присоединился к первому.

– Ты опять забыла, что можешь превращаться в волка?

Я засмеялась, а он потянул меня за руку, крутанул и притянул обратно в свои объятия.

Под небом, покрытым пеленой из звезд, под взглядами нашего Шторма, Лиам оставил на моих губах поцелуй, который столько всего мне обещал.

ЭПИЛОГ

ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Я ворвалась в дом, в который мы переехали неделю назад. Шторм балансировал у меня на бедре, хотя в пятнадцать месяцев он прекрасно мог ходить сам.

– Лиам!

Я тяжело дышала, хотя всего лишь пробежалась от качелей, установленных на нашем заднем дворе.

Он выскочил из гостиной и несколько раз прошёлся глазами по Шторму и мне, в то время как мышцы под его загорелой кожей ходили ходуном.

– Что? Что такое?

«Она здесь».

– Она здесь, – повторила я вслух для Шторма.

В мир пришла его будущая подружка.

Или пара.

Ну вот, мне опять хотелось всех сводить.

У меня на глазах выступили слезы из-за того, какой невероятно и безумно счастливой я была. Конечно же, я была счастлива ещё со времён зимнего солнцестояния, но рождение ещё одного волчонка-оборотня сделало мой мир ещё более счастливым, добавив ярких красок к чему-то и без того прекрасному, и наложив на него фильтр, который заставлял всё блестеть.

Лиам застыл.

– Сара… она…

Его ужас умерил вспышку моей радости. У каждого из нас были свои триггеры – у меня выстрелы и мотоциклы; у Лиама – деторождение. И хотя мы оба очень хотели, чтобы в нашей семье появились ещё дети, я беспокоилась, что он не сделает ни единого вдоха, пока я буду ходить беременной.

– Слышала, как она ругала Лукаса, за то, что он сделал ей такого огромного ребёнка, так что, я предполагаю, что с ней всё в порядке. Я больше переживаю за Лукаса.

Лиам, наконец, расслабился, подошёл ко мне, поцеловал мою мокрую щёку и одновременно забрал Шторма из моих трясущихся рук.

– Они назвали её Ларк.

Шторм проследил за тем, как мои губы произнесли её имя, после чего попробовал тоже его произнести.

– Лак.

– Почти, дружок, – Лиам улыбнулся. – Не пора ли нам представиться ей?

Я захлопала в ладоши, из-за чего Шторм тоже захлопал в ладоши, а Лиам закатил глаза.

Я ткнула его в рёбра, а он обвил меня рукой за талию.

– Тебе просто не хватает мужественности, чтобы хлопать в ладоши.

– Во мне слишком много мужественности, чтобы хлопать в ладоши. Не говоря уже о том, что я Альфа. Альфы не хлопают в ладоши.

– Мир стал бы лучше, если бы они это делали.

– Если это сделает тебя счастливой, я похлопаю тебя по другим частям телам чуть позже.

От его слов по нашей связи прокатился горячий разряд.

– Вы согласны на такой компромисс, мисс Фримонт?

Официально, я собиралась стать миссис Колейн через месяц. Должна была состояться масштабная церемония, которую усердно организовывали мама и Эйделин. Обе пребывали в гораздо большем воодушевлении, чем я сама.

Хотя это неправда.

Никто не мог пребывать в большем воодушевлении, чем я.

И хотя Лиам был моим во всех смыслах, которые имели значение, в следующем месяце я должна была заявить права на этого мужчину перед всеми боулдеровцами и лидерами шести стай Северной Америки, четырьмя лидерами стай из Европы и двумя из Азии.

Я обхватила его рукой за талию и сжала.

– Сойдёт. А теперь пошли.

– Ты же понимаешь, – сказал он, когда мы зашагали вниз по дороге в сторону соседнего дома – что Ларк никуда не уйдёт.

– Я знаю, но я умираю, как хочу её увидеть.

Мы дошли до двери Сары и Лукаса одновременно с Несс и Августом. Я решила, что они тоже услышали радостные вопли Лукаса с балкона. Или услышали, как Сара рявкала на него.

Глаза Несс были такими же блестящими, как и мои, а её улыбка – такой же яркой. Август тоже светился радостью. В отличие от сурового мужчины рядом со мной, который всё ещё считал, что демонстрация эмоций является признаком слабости.

С тех пор, как Лиам сделал меня своей парой, я была постоянно включена в узкий круг истинных боулдеровцев. Несс и Лукас даже подарили мне фирменную футболку с буквами ИБ, которую я так часто носила в последние пять месяцев, что она стала такой же мягкой, как и моя шёлковая куртка с надписью «Малышка из Боулдера».

Мы ввалились в любовное гнездышко Сары и Лукаса, которое было всё ещё новым. Стены в нём не были украшены, а поверхности не были заставлены мелочевкой, которая делала дома уютными. У них впереди была целая жизнь, за которую им предстояло наполнить этот дом вещами. И они уже начали наполнять его людьми.

Лукас встретил нас на пороге основной спальни, улыбаясь так широко, что можно было разглядеть его самые дальние зубы. В его гигантских руках лежало крошечное существо с пучком чёрных волос, носом-пуговкой и губами, которые были такими же розовыми, как и одеяло, в которое девчушка была завернута.

– Готовы офигеть от того, что умеют мои головастики?

Несс сморщила нос.

– Ты, серьёзно, сейчас это сказал?

– Можно подумать, дело только в тебе, – фыркнула Сара откуда-то из спальни, что заставило меня засмеяться.

– Подойдите ближе и полюбуйтесь самим воплощением совершенства.

Он понизил голос до благоговейного шепота, поднял младенца и потёрся носом о розовую щёчку.

Я склонила голову набок.

– Лукас, неужели ты собираешься заплакать?

– Да что с тобой, чёрт возьми, не так, Кникнак? – он шмыгнул носом. – Настоящие мужчины не плачут.

Я присоединилась к остальным и погладила мягкие волосы Ларк.

– И ещё не хлопают в ладоши?

– Именно.

– Ты хлопал на дне рождения Шторма.

Август протиснулся ближе, встав позади Несс, чтобы лучше рассмотреть новорождённого волчонка.

– У меня есть видео. Я могу его найти.

Вместо того чтобы выдать один из его привычных колких ответов, Лукас продолжил улыбаться.

День рождения Шторма был радостным и печальным для всех тех, кто знал Тамару, так как это также была годовщина её смерти. Тем не менее, все истинные боулдеровцы старались улыбаться и веселиться, чтобы сделать праздник Шторма особенным.

– Не могли бы вы продолжить вечеринку в спальне? Вы прекрасно знаете, как я себя чувствую, когда про меня забывают, – начала жаловаться Сара в тот самый момент, когда внутрь вошли Мэтт и Аманда вместе с Коулом и Хейли. Все они несли в руках множество подарков.

Затем вошла семья Сары. Сначала её мать и невестка. В руках у обеих были подарочные пакеты с дизайнерской детской одеждой. За ними вошёл брат Сары, Робби, который нёс на руках своих дочерей близняшек, пятнадцати месяцев от роду.

Мужчины решили остаться в гостиной с малюткой Ларк, а женщины собрались вокруг новоиспечённой мамочки, кровать которой напоминала место преступления, хотя и пахла новой жизнью – пóтом, солнечным светом и кровью.

Балконные окна были раскрыты настежь, и внутрь лился свет майского солнца, освещавший покрасневшие щёки Сары и её золотые кудряшки.

– Какой симпатичный ребёнок у тебя вылупился, дамочка, – сказала Несс, улыбаясь.

– Да будет тебе известно – Ларк не вылупилась. Она вышла наружу медленно и болезненно.

Её невестка ухмыльнулась, вероятно, вспомнив о том, как она рожала не одного, а целых двух малышей.

– Она прекрасна, дорогая, – Нора поцеловала свою дочь в лоб.

– Спасибо, мама.

Одна из близнецов, Иви, или может быть Дафна, подошла к кровати. Сара протянула руку и обняла свою племянницу, но затем в дверном проёме появился Шторм, и девочка потеряла интерес к своей тёте. Шторм бросился ко мне, спрятался у меня за ногами, в то время как близнецы присели рядом с ним на корточки, чтобы уговорить его поиграть.

Я запустила руку в его кудряшки, которые сделались такими тёмными, что я начала думать, что его волосы будут такого же цвета, как у его отца.

– Ну, раз уж все здесь, – Несс глубоко вдохнула, – я хочу сделать объявление.

Мы с Сарой обменялись взглядами, потому что уже были в курсе. Лукас со своим острым слухом подслушал её на прошлой неделе, когда мы обедали едой из «Сеульской сестры» на нашей новой террасе, выходившей на поселение.

– М-да. А я-то думала, что это будет большой сюрприз, но, конечно же, вы все уже в курсе.

– Мы можем притвориться удивлёнными, – предложила я.

– Ты беременна? – взвизгнула Аманда и её глаза загорелись, словно в ней тоже текла кровь оборотня.

Она всё ещё надеялась, что Мэтт согласится и позволит Бейе изменить её генетический код, но Мэтт запретил Аманде становиться подопытным кроликом, особенно учитывая, что Бейе ещё надо было проверить свой яд на людях и оборотнях.

– Детка, ты же сказала, что подождёшь меня, прежде чем рассказать им.

Мэтт стоял в дверном проеме, словно не знал, безопасно ли ему переступать порог.

– Подождите… что?

Сара села в кровати так резко, что вздрогнула и опустилась обратно в полулежащее положение. Она опустила взгляд на живот Аманды.

– Как я могла пропустить?

– Вероятно, сердцебиение Ларк было слишком громким, – предположила я.

– У вас тоже будет малыш? – ахнула Несс.

– Мэтти! – Аманда покачала головой.

– Упс! – сказал Мэтт, после чего чья-то большая рука схватила его за плечо и утащила обратно в гостиную.

В доме эхом раздались громкие похлопывания по плечу.

Через секунду он снова материализовался в дверном проёме.

– Если ты не сообщала им наши новости, то кто тогда ещё беременный?

Несс указала на свой всё ещё абсолютно плоский живот.

– У волчонка будет малыш! Юухуу! – гаркнул Мэтт и закружил её.

Несс засмеялась, немного поплакала, затем ещё немного посмеялась, а потом обняла Аманду и поздравила её, после чего все мужчины наконец-то потянулись в комнату.

Вокруг моей талии обвились руки.

«Не завидуешь?»

Я наклонила голову и положила её на плечо Лиаму.

«У меня уже есть малыш».

Взгляд Лиама опустился на его сына, который сидел у моих ног, поглядывая на игрушки, которые племянницы Сары бросали к его ногам.

«Не такой уж и малыш».

Нижняя губа Шторма накрыла верхнюю, когда одна из близнецов отобрала у него погремушку, которую другая только что дала ему в руки. Он развернулся и посмотрел вверх на мою ногу. Его голова была сейчас почти на уровне моего шрама. Я присела и подняла его наверх.

Лиам провёл костяшками пальцев под глазом своего сына, стерев большую слезу.

– Женщины могут быть такими жестокими.

«Вот не надо. Ты любишь женщин».

«Я люблю одну женщину. И терплю всех остальных».

Я толкнула его плечом.

«Ты обожаешь мою маму и Несс, и испытываешь тёплые чувства к Саре и Эйделин. Но я сохраню твой секрет. Не хочу, чтобы ты потерял уважение стаи», – я подмигнула ему.

«Ты вообще представляешь, как сильно я тебя люблю?»

«Слегка. Совсем чуть-чуть. Как насчёт того, чтобы напомнить мне?»

Он нагнулся и оставил на моих губах очень долгий и очень сладкий поцелуй, как вдруг Ларк издала такой крик, который мог издать кто-то с гораздо более крупными лёгкими.

– Нас ждут весёленькие ночи, – сказал Лукас протяжно, после чего передал свою дочь Саре и сел рядом со своими девочками на кровать.

За окном пели птицы, внутри болтали оборотни, и повсюду раздавался смех.

КОНЕЦ

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[

←1

]

«Дон Жулио» – марка текилы. (прим. переводчика)

[

←2

]

Пережаренные бобы – традиционное блюдо мексиканской кухни из размятых тушеных бобов. (прим. переводчика)

[

←3

]

Имеется в виду игра «Правда или действие». (прим. переводчика)

[

←4

]

Дрейк – канадский рэпер. (прим. переводчика)

[

←5

]

lupa non grata – волчица, которую не желают видеть (от лат. persona non grata) (прим. переводчика)

[

←6

]

BigBadAndSexy – Большой, плохой и секусуальный, MisterBigBad – Мистер Большой Плохиш (прим. переводчика)

[

←7

]

Согласно старинной английской традиции невеста надевает на свадьбу что-то новое, что-то старое, что-то голубое и что-то позаимствованное у другого человека. (прим. переводчика)