Текст книги "Грозы и звёзды (ЛП)"

Автор книги: Оливия Вильденштейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

– Как его зовут?

Лиам снова посмотрел на меня.

– Шторм.

– Это первый Шторм в моей жизни. Очень поэтичное имя.

– Его мать хотела назвать его Альбертом, в честь своего отца. Но я не мог так с ним поступить.

Его губы приподнялись в улыбке, только вот она была немного грустной.

И хотя я никогда не встречала Лиама раньше, я была наслышана о его истории. Я знала не только о том, как он стал главой стаи, но и о том, как он стал отцом. Конечно же, я не была в курсе всех деталей, я знала только самое основное: это была незапланированная беременность, девушка не была волком, и она умерла во время преждевременных родов.

Поскольку Нэйт был Бетой, он ездил в Боулдер на её похороны.

– Так, значит, все ваши имена начинаются на «Н»?

– Вы очень наблюдательны, мистер Колейн, – я улыбнулась, чтобы показать, что я его дразню.

Папа, сидевший по левую руку от Лиама, сказал:

– Когда мы называли наших первых троих детей, мы сделали это неосознанно. Но когда мы с Мег поняли, что натворили, мы решили сделать из этого традицию.

Найл наклонился ко мне.

– Ты бы видела их скидки на разное дерьмо с вышивкой.

– Найл, следи за языком, – сказала мама.

Брат закатил глаза, а Лиам снова непринужденно улыбнулся.

– Вы с Эйделин собираетесь продолжить эту традицию? – спросил Лиам Нэша.

– Это будет решать Эйдс.

Папа подмигнул Нэшу.

– А ты умный мужчина.

К концу вечера мои нервы начали успокаиваться. Но затем Нэйту позвонили. Мы никогда не отвечали на звонки за столом, поэтому, когда он извинился и взял трубку, я поняла, что это было связано с тем делом. Либо с его невестой Бейей, которой сейчас не было за столом.

Когда я услышала, как он сказал «сейчас буду», я заключила, что это была не Бейя.

Лиам не встал со стула, но тоже внимательно наблюдал за Нэйтом. Несколько раз перед десертом он доставал своего сына из манежа, и теперь малыш спал у него на груди.

Нэйт провел рукой по волосам, пригладив их. Он взглянул на Лиама и мрачно вздохнул.

– Что случилось? – спросила я.

Папа покачал головой, не давая моему брату ответить.

– Папа, мы все тут взрослые, – сказала я.

Он посмотрел на меня, и хотя я знала, что для него я навсегда осталась маленькой девочкой, я хотела, чтобы он относился ко мне как ко взрослой.

– Пожалуйста, не скрывай от нас ничего.

– Как и сказала Никки, – Найл откинулся на спинку своего стула, балансируя на задних ножках. – Расскажи нам самое основное, опустив особенно ужасные подробности.

Нэйт оторвал взгляд от папы.

– Та девушка пропала из морга.

– Пропала?

Кусок вишнёвого пирога соскочил с вилки Эйделин и упал ей на колени.

– Кто-то украл её тело?

Нолан смял салфетку в шарик и встал на ноги.

– Пойду возьму куртку.

Нэйт вытянул ладонь вперёд.

– Подожди, Нолан.

Его взгляд переключился на Лиама, из-за чего я сделала вывод, что наш Альфа общался с Нэйтом по мысленной связи.

– Ну же, вы двое, – я накрутила прядь волос на палец. – Что происходит?

Нэйт сжал губы так сильно, что те исчезли в его подстриженной бороде.

– Жертва… просто встала и ушла.

– Что ты сказал? – прошипел Нэш, его голубые глаза расширились, как и у его близнеца.

– То есть её не убили? – спросила Эйделин. – Это ведь хорошая новость, разве нет?

Лиам переложил своего сонного сына на другое плечо и уставился на Нэйта, который через некоторое мгновение покачал головой.

Наш Альфа оттолкнулся от стола и встал.

– Позвони следователю и скажи, что мы едем.

– Морг не место для малыша, – мама промокнула рот салфеткой. – Оставь Шторма у нас. Он будет здесь в безопасности.

На лице нашего Альфы отразились одновременно нерешительность и облегчение.

– Ты уверена, Мэг? Уже поздно.

– Конечно, уверена.

Поцеловав сына в макушку, Лиам передал Шторма маме, которая раскрыла для него объятия, и это сразу же разбудило ребёнка.

– Спасибо.

– Я тебя умоляю, – папа хлопнул Лиама по плечу. – Ты только что сделал мою жену самой счастливой женщиной во всем Колорадо.

– Так и есть. Это сущая правда.

Она зарылась носом в макушку Шторма, а тот попытался схватиться за её безымянный палец, который украшала татуировка со словами обета моего отца, который он дал в тот день, когда они закрепили свою связь: «Ты моё солнце, мой ветер, мой дом».

На его же пальце были написаны слова её обета: «Ты моя луна, мои звёзды, моя жизнь».

В некоторых стаях пары носили ювелирные изделия; в нашей стае пары делали татуировки с символами своей связи, так как украшения часто терялись во время перевоплощений.

– Это займёт не больше часа, мама, – сказал Нэйт. – Максимум два.

– Не волнуйтесь о нас. Просто будьте осторожны.

– Хорошо. Папа, Нолан, спасибо за ужин. Простите, что не можем помочь вам убрать со стола.

– Всё в порядке, – ответили Нэш и Нолан одновременно.

Несмотря на то, что они больше не находились в одной и той же амниотической жидкости, у них в головах, по-видимому, был один мозг на двоих.

Я встала и начала собирать тарелки, краем глаза наблюдая за Нэйтом и Лиамом. Было что-то, что эти двое скрыли от нас. Лиам заметил, что я наблюдаю и попытался улыбнуться, но напряжённые черты его лица заставили мелкие волоски на моей шее

встать дыбом.

Моя волчица начала царапать кожу, желая освободиться, и это поразило меня, так как она давно уже не давала о себе знать. Конечно же, мои ногти и клыки иногда удлинялись, а волоски на коже становились жёстче, но я ещё ни разу полностью не перевоплощалась после аварии. В основном потому, что боялась повредить колено.

Учитывая, что бежать мне сегодня было некуда, тем более что где-то в окрестностях бродил оборотень-псих, о моём перевоплощении не могло быть и речи. Убийце, может, и не удалось убить девушку, но он всё равно попытался это сделать.

Я молилась о том, чтобы это был какой-нибудь гастролер, потому что в противном случае это означало, что это кто-то из нашей стаи.

Кто-то из нашего поселения.

ГЛАВА 3

Я не стала ложиться спать и осталась с мамой и папой до тех пор, пока не вернулись Нэйт и Лиам, далеко за полночь.

Они даже как будто удивились, увидев, что никто из нас не спал. Неужели они ожидали, что мы отправимся на боковую, не узнав, какого чёрта здесь творилось?

Пока мама с папой смотрели документальный фильм, я попыталась заняться новым заказом. Обычно я не работала так поздно, но я сначала попробовала сосредоточиться на фильме, потом попробовала почитать книгу, но ничего из этого мне не удалось. Только рисование отвлекало и одновременно расслабляло меня.

– И? – я опустила планшет на диван.

Мама выключила телевизор.

– Никки, не думаю, что сегодня…

– Если я не узнаю, что происходит, я точно не усну.

Папа протянул руку и нежно потрепал меня по запястью.

– Мама права, – Нэйт сжал переносицу.

Он был либо слишком уставшим, либо испытывал слишком сильный стресс. А, может быть, и то и другое.

– Лиам соберёт стаю и расскажет всё завтра утром.

– Ответьте мне только на один вопрос… это был оборотень или настоящий волк?

Нэйт вздохнул.

– Не сегодня, Шишечка.

Ему, в самом деле, надо было использовать это ненавистное мне прозвище? Я не стала делать ему замечание, учитывая всё происходящее.

– Я не прошу вас пересказать всё в подробностях. Я просто хочу знать…

– Оборотень.

Лиам взял переноску, висевшую рядом с дверью, надел её на себя, а затем потянулся к манежу за своим малышом, который проспал почти всё время, что он отсутствовал. Посадив ребёнка в переноску, он мельком скользнул взглядом по моему работающему планшету, после чего снова взглянул на меня.

– Ещё раз спасибо, что присмотрели за Штормом.

– Обращайся, Лиам, – сказал папа. – В любое время. Нэйт, проводи Лиама в его коттедж.

Брат кивнул.

– Он готов?

Я слышала от Найла, который работал в «Ватт Энтерпрайзис», что крышу и гипсокартон уже установили, но я не думала, что там уже можно было жить.

– Речь не о том коттедже, – сказала мама. – Лиам остановится в старом коттедже Алекса.

Я сморщила нос.

– Надеюсь, вы там всё продезинфицировали.

– Николь, – мягко упрекнула меня мама.

– А что? Алекс Морган был ужасным.

«Он сделал тебе больно?»

Я резко дёрнулась, услышав безмолвный вопрос Лиама. Мог ли Нэйт что-то рассказать ему, или его личное знакомство с отвратительным сыном нашей бывшей Альфы заставило его прийти к этому заключению? Покачав, наконец, головой, я осознала, что слишком долго колебалась, так как на челюсти Лиама задёргался мускул.

По правде говоря, Алекс трижды пытался мне навредить. Мне было четырнадцать, и он зажал меня в лесу, когда мы оба были в волчьем обличье. Мне никогда ещё не было так страшно. Найл и Нэйт подоспели вовремя и побили его. Если бы они не отправились на мои поиски. Не пришли бы во время… я содрогнулась.

– Там всё тщательно убрали, Лиам, – сказала мама, но Лиам всё ещё смотрел на меня, так что я не была уверена в том, что он её услышал.

– Я приготовила всё необходимое для малыша.

Наконец он отвёл взгляд.

– Я вам очень благодарен.

– Я также принёс туда еды, но ты всё равно заходи на завтрак, – сказал папа. – Мы рано встаем, и у нас на столе всегда есть горячая еда.

– А мои братья ещё удивляются, почему я не переезжаю, – сказала я, подмигнув ему.

Несмотря на то, что я обожала, как готовит папа, к моему сожалению, моё сожительство с ними продолжалось не по этой причине. И они это знали. Я это знала. Единственный, кто этого не знал, был Лиам.

Папа обхватил меня рукой за плечи и прижал к своему огромному телу. Его мышцы немного обмякли с возрастом, но он всё ещё был довольно крепким. Он поцеловал меня в висок.

– Я пошёл спать. Не засиживайся долго, Шишечка.

Ох. Моему семейству следовало перестать использовать это прозвище, пока кто-нибудь не узнал о его унизительном происхождении.

– Спокойной ночи, Лиам, Нэйт, – крикнул папа из коридора.

Какое-то время, находясь вне стен клиники или госпиталя, я жила в спальне родителей, так как это была единственная комната на первом этаже. Только недавно я опять переехала в свою спальню на втором этаже.

Мама не пошла за папой. Похоже, она опасалась, что я начну опять расспрашивать брата и нашего Альфу. И она была права.

Когда они направились на выход, мама сказала:

– И, Лиам, я говорила серьёзно, когда предложила посидеть с малышом, пока ты будешь здесь.

Лиам снова надел на голову кепку, и я поняла, что он всё-таки использовал её, чтобы его нельзя было узнать. Скорее всего, остальные члены стаи были пока не в курсе его приезда.

– Боюсь, мне придётся воспользоваться вашим щедрым предложением.

Услышав, что он согласился, я занервничала ещё больше, хотя и так уже была на нервах. Очевидно, это дело не было таким уж простым.

– В любое время.

Мама обхватила мою руку, которая была теперь напряжена так, словно мои кости срослись с сухожилиями. После того, как входная дверь захлопнулась, она прошептала:

– Никки, ложись спать. Всё будет хорошо.

Я обошла маму.

– Они что-то скрывают от нас.

– Уверена, это мелочи.

Ха! Она тоже это почувствовала.

– Оборотень напал на девушку. Её признали мёртвой, а затем она встала и ушла из морга?

По моей коже побежали мурашки, и моя волчица зашевелилась у меня под кожей.

– Если только зомби не реальны, то я…

Я захлопнула рот ладонью.

– Думаешь, она зомби?

– Сомневаюсь, что она зомби. Усмири уже своё богатое воображение и иди спать.

Я уставилась на входную дверь. Вообще-то, я не планировала выходить на улицу, но мама, должно быть, решила, что я собиралась это сделать, потому что она повела меня к лестнице, а потом подождала, пока я не ступлю на последнюю ступеньку. Закрыв за собой дверь, я подошла к окну и внимательно осмотрела изгородь из голых тополей, подпирающих высокий забор, освещённый луной.

Безопасность.

Здесь мне ничего не угрожало.

Только почему я не чувствовала себя в безопасности?

ГЛАВА 4

Одевшись в очередной раз по-спортивному, в надежде дотащить свою задницу до местного спортзала, я выпила вторую кружку кофе и положила на тарелку одну из вафель, которые папа только что снял с рифленой сковородки. Я уже разрезала пополам золотой треугольник из теста и потянулась за вторым, как вдруг в моей голове прозвучал голос Лиама и заставил мою беспокойную голову загудеть ещё громче.

«Доброе утро, боулдеровцы. Некоторым из вас, вероятно, уже известно о моём приезде. Вы также, скорее всего, уже поняли причину моего визита. И хотя это не единственная причина, по которой я приехал сюда вчера вечером, нам придётся отложить все остальные дела, пока мы не разберемся с нападением волка. Встречаемся через час у пруда, где я и мой Бета расскажем вам обо всём. Присутствие каждого обязательно».

Я посмотрела на часы на телефоне – девять часов. Ещё целый час. Это показалось мне вечностью. Когда я села за кухонный остров, открылась входная дверь и в дом вошли трое моих братьев. Нэйт, вероятно, был сейчас с Лиамом. Если, конечно, не возвращался от Бейи, у которой он ночевал почти каждый день. Они подумывали о том, чтобы переехать в поселение, но его невеста переживала, что будет единственным человеком среди нас.

После помолвки, когда брат рассказал ей о том, кем он был – кем были мы – так как был уверен, что она была той самой женщиной, с которой он хотел провести всю свою жизнь, она так испугалась, что в течение многих недель отказывалась приходить к нам домой. Из-за этого отношения между Нэйтом и Бейей треснули, так как для нас, Фримонтов, семья была всем. Мама, которая всегда была дипломатом, смогла в итоге исправить ситуацию, после того, как отправилась к Бейе и поговорила с ней. Я не знала, что конкретно она ей сказала, но в тот вечер Бейя приехала к нам на ужин, и её страх сменился чем-то другим – любопытством.

– Никки, не могла бы ты передать кленовый сироп? – сказал Найл, потирая глаза.

Он не любил рано вставать и поэтому бывал ужасно ворчливым в такие моменты. Конечно же, за все эти годы мы изобрели несколько оригинальных способов будить его, начиная с того, что выли ему в уши или запрыгивали на него в волчьем обличье, и заканчивая старыми добрыми гуделками и вёдрами с ледяной водой.

Поскольку я была накачана кофеином и адреналином, я по неосторожности толкнула бутылку, которая опрокинулась, и её содержимое пролилось на остров. Липкий янтарный сироп потёк по деревянной поверхности прямо на колени Найлу. Он оттолкнулся от острова так резко, что умудрился перевернуться на стуле с ужасным грохотом.

Папа отпрыгнул от раковины, а сковородка выпала у него из рук, ударившись о металлическую поверхность. В то же самое мгновение в кухню ворвалась мама. Они оба бросились к Найлу, который теперь сидел на полу. Застонав, он потёр затылок, растрепав свои и без того спутанные каштановые волосы.

Нолан выглянул из-за столешницы острова.

– Ты в порядке?

– Чувак, это всего лишь кленовый сироп, а не расплавленное серебро, – сказал Нэш между взрывами хохота, от чего мы с Ноланом тоже засмеялись.

Папа улыбнулся, взял стул и поставил его. А вот мама не смеялась и не улыбалась. Несмотря на то, что волку было сложно нанести вред – горящий мотоцикл не в счёт – каждый раз, когда кто-нибудь из её детишек получал какое-либо увечье – она переживала. Она помогла Найлу встать на ноги, после чего пошла к холодильнику за льдом.

Глаза Найла вспыхнули. Теперь он полностью проснулся.

– Смейтесь-смейтесь.

Он скомкал салфетку, окунул её в свой стакан с водой, после чего протёр ей свои серые штаны.

Прижав лёд к затылку, он взял бутылку с сиропом, полил им свои вафли, облизал остатки сиропа с кончиков пальцев и уткнулся в свой завтрак.

– Они рассказали тебе о том, что сообщил им судмедэксперт? – спросил Нолан. – Я пытался дозвониться до Нэйта вчера ночью, но он не ответил.

– Нет, – я снова сделалась предельно серьёзной. – Они только подтвердили, что это сделал оборотень.

– Из нашей стаи?

– Они не сказали.

Пока мои братья обсуждали между собой, мог ли этот оборотень быть из нашей стаи, я убрала посуду с острова и составила тарелки в посудомоечную машину.

Я думала, что этот час будет тянуться медленно, но вскоре мама хлопнула в ладоши и громко сказала:

– Пора идти.

Я схватила худи и натянула его поверх серого топа, а затем надела зимнюю куртку. Несмотря на то, что кровь оборотней была теплее человеческой, зимы в Бивер-Крике были чертовски холодными.

Мы не стали брать машину и не пошли по главной дороге. Вместо этого мы зашагали вдоль усеявших холм деревянных домов прямо по снегу, доходящему нам до щиколоток. Через десять минут мы дошли до места собрания оборотней.

Огромный кусок земли, на котором было построено наше поселение, принадлежал Эйдану Майклзу, кузену Кассандры Морган. Я ненавидела этого человека так же сильно, как и сына Кассандры, Алекса. Единственным членом их семьи, которого я могла выносить, была старшая дочь Кассандры, Лори, единственная выжившая из всех. Мы не были с ней друзьями или хотя бы хорошими знакомыми, но не потому, что она была ближе по возрасту Нэйту, чем мне, а потому что она была ничем не примечательна. Когда её мать была жива, Лори жила в её тени. Как и в тени её недостойного брата. После дуэли Лори сделалась изгоем, и её часто видели недалеко от гигантского коттеджа её матери, вокруг которого она бродила, точно призрак

В какой-то момент, по поселению начали ходить слухи, что она умерла. Но Нэйт, который отвечал за оборотней в нашем районе, положил им конец. Он также штрафовал более молодых оборотней, которые забрасывали яйцами её окна или мочились вокруг её дома.

Я оглядела лица людей, стоявших вокруг пруда, выискивая худощавое лицо Лори. Стала бы она приходить сегодня сюда, или предпочла бы открыть окна, чтобы послушать сообщение из дома? Учитывая, что звук распространялся вверх по холму, а её дом располагался на вершине, так же как и все наши дома, она, вероятно, могла бы услышать речь Лиама так же четко, как и мы.

И, конечно же, я заметила стройную, словно кипарис, и бледную, точно первый снег, фигуру, которая стояла между сверкающими створками распахнутого окна.

Эйделин, присоединившаяся к нашей семье во время спуска с холма, повела нас к одному из огромных камней, с которого мы любили нырять летом в воду, так как он располагался над самым глубоким местом пруда. Шестнадцатилетняя сестра Эйделин, Грейси, и её бабушка уже сидели на нём вместе с другими членами стаи. Большинство из старейшин принесли складные стульчики. Молодежь расположилась на снегу, покрывающему камень мелового цвета, из-за которого вода в водоёме казалась такой же прозрачной, как в бассейне.

Как бы я ни ненавидела человека, который купил эту землю, я не могла не признать, что виды здесь были захватывающими. После его смерти, а также после смерти Кассандры, Лори унаследовала этот участок. Но ей пришлось переписать его на нового Альфу, чтобы остаться в живых.

Меня не особенно интересовала недвижимость, но первое, что сделал Лиам, став Альфой, это создал траст-фонд, в который внёс всю собственность стаи и сделал двух своих Бета-волков его доверительными собственниками, а каждый боулдеровец стал бенефициаром, так что эта часть земли принадлежала теперь всем членам стаи. Этот шаг поумерил гнев его недоброжелателей и беспокойство тех, кто считал его недостойным быть лидером.

Следующим его шагом было создание образовательного фонда, так что те, кто хотели учиться за пределами поселения, могли поступить в колледж по их выбору, что избавило от необходимости брать кредит на обучение.

Дверь в коттедж, который находился на другом конце водной глади в форме полукруга, отворилась. Вокруг тут же стало на порядок тише, и все взоры обратились в сторону Лиама и Нэйта. В то время как наш Альфа не стал надевать сегодня кепку, мой брат наоборот надел свою, и его лицо полностью находилось в тени. Нэйт облокотился о дверь коттеджа и скрестил руки, из-за чего его коричневая кожаная куртка натянулась.

В отличие от моего брата, Лиам прошёл по пирсу в сторону деревянного заграждения и обхватил пальцами перила. Волосы тёмными волнами обрамляли его загорелое лицо.

Эйделин толкнула меня плечом и прошептала:

– Не забывай дышать, детка.

– Ха-ха.

Она расплылась в улыбке.

Мой младший брат считал, что встречаться надо было с кем-нибудь невзрачным. Вообще-то у Найла никогда не было серьёзных отношений, и его вряд ли можно было считать гуру в этом вопросе, однако оглядев идеальное телосложение Лиама, я осознала, что иметь на него виды было так же бесполезно, как ловить мух сачком для бабочек.

– Где его сын?

Эйделин сощурилась, но наш пруд, хотя он и не был огромным, был достаточно широким для того, чтобы мы могли разглядеть что-либо внутри коттеджа.

– Может быть, спит?

– Доброе утро, боулдеровцы! – голос Лиама прогремел над долиной, рикошетом отразился от водной поверхности и пронёсся над каждым камнем и каждым клочком земли, покрытым снегом. – Я рад снова быть в Бивер-Крике, несмотря на причину моего визита.

Его взгляд скользнул по тысяче лиц, которые смотрели на него, и ненадолго задержался на нашем камне. Я, конечно, не настолько помешалась, чтобы решить, что он сделал это из-за меня, но моя волчица не могла не заурчать. К счастью, этот звук не сорвался с моих губ.

– Вчера в лесу, в нескольких милях от поселения, было совершено нападение на человека. Полиция считает, что это сделал дикий зверь, но в том месте был повсюду разлит бензин. Звери не заметают свои следы. Так делают люди.

Он обвёл взглядом толпу, словно выискивая преступника, из-за чего у меня зашлось сердце.

– Однако прошлой ночью судмедэксперт сообщил Нэйту, что жертва встала и ушла из морга. Полиция полагает, что её ошибочно признали мёртвой, и мы хотим, чтобы они продолжали так думать, однако судмедэксперт клянётся, что у неё отсутствовал пульс. Около двух часов назад в полицию поступило сообщение от семейной пары, которая каталась в лесу на лыжах и заметила там голую девушку, попадающую под описание нашей воскресшей жертвы.

Лиам сделал паузу и, даже несмотря на разделяющую нас водную гладь, я заметила, что его грудь приподнялась, когда он сделал глубокий вдох. Что касается моего брата, то он стоял неподвижно, подпирая спиной рыжевато-коричневые бревна.

– Эта пара сообщила, что девушка обнажила клыки, которые не были похожи на человеческие, и по всему её телу были клочки шерсти… это были не человеческие волосы… это был мех. Из чего мы делаем вывод, что это был полуволк.

По моим рукам побежали мурашки.

– Мы пытаемся выяснить, из какой она стаи. Когда мы это сделаем, нам надо понять мотив преступления, которое было совершено на боулдеровской земле. На вашей земле.

Лиам прошёлся по всему пирсу, словно волк по отвесу скалы.

– Пока мы не поймаем эту девушку и негодяя, атаковавшего её, я призываю тех, у кого нет никаких дел или учебы вне поселения, оставаться здесь. Наши лучшие сыщики обыщут гору. И я надеюсь, что к вечеру мы поймаем как полуволка, так и нападавшего, и вы сможете вернуться к вашей привычной жизни.

– Мы с сестрой хотели бы присоединиться к поисковой операции! – раздался голос Гранта, моего бывшего.

Лиам перестал ходить взад-вперёд по пирсу и снова обхватил пальцами перила.

– Мне импонирует ваше желание помочь, и я с радостью рассмотрю ваши кандидатуры. Все, кому больше восемнадцати лет, подойдите к коттеджу, и мы обсудим, как вы можете помочь.

Раздался гул голосов. Он был таким громким, что своё следующее и последнее сообщение Лиам транслировал прямо в наши головы.

«Боулеровцы, что бы вы ни делали, без паники. Этот оборотень будет пойман, а полуволк – найден. А теперь идите и наслаждайтесь этим днём, но, повторюсь, оставайтесь спокойными и в пределах поселения».

– Что если преступник находится среди нас? – закричал кто-то.

– Значит, этот человек будет предан суду, но не спешите обвинять друг друга! – прогремел голос Лиама.

Я нахмурилась, не понимая, почему его голос прозвучал так настойчиво и громко, но мне всё стало понятно, после того, как я быстро оглядела толпу. Головы многих были повернуты в сторону дома Лори.

Бедная Лори.

– Этот полуволк не из нашей стаи, поэтому я полагаю, что и нападавший тоже.

Лиам оторвал руки от перил, после чего развернулся и скрылся в коттедже. Мой брат пошёл за ним.

Я услышала, как мама сказала папе:

– Я пойду, заберу Шторма.

После чего она развернулась и начала протискиваться сквозь неплотно стоящие тела.

Нэш уже было собрался пойти за ней, но Эйделин вытянула руку и потянула его за пояс джинсов.

– Малыш, ты куда?

– Я не собираюсь отсиживаться, – Эйделин так резко вдохнула, что он наклонился к ней. – Со мной всё будет в порядке. Я буду держаться рядом с Ноланом.

– Нолан – следопыт.

Тень накрыла лицо Нэша. Он ненавидел тот факт, что его обоняние не было таким же острым, как у его брата-близнеца, но ещё больше ему не нравилось, когда ему об этом напоминали.

– Я не такой уж бесполезный, Эйдс.

Она вскочила на ноги и схватила его руку.

– Я не это имела в виду.

– Ага-ага.

Я почувствовала, что назревает ссора и поднялась. Поскольку эти двое часто ссорились, я не переживала. К тому же, они были настоящей парой и даже закрепили связь, так что они не смогли бы уже разойтись в будущем.

Я стряхнула снег со своих чёрных леггинсов и поискала в толпе свою семью. Папа направлялся к двум своим лучшим друзьям, стоявшим на другой стороне пруда, а Найл бежал в сторону коттеджа Лиама, несомненно, желая предложить свои услуги. Острота его обоняния меркла по сравнению с обонянием Нолана, но зато он невероятно быстро бегал.

Я закусила губу, так как хотела помочь, но не знала, могу ли я уже перевоплощаться. Я, вероятно, доставила бы больше проблем, чем помогла. Но я всё-таки хотела что-нибудь сделать. Я обогнула камень и попыталась догнать свою семью. К тому моменту, как я добралась до противоположного берега, там уже сформировалась длинная очередь из добровольцев. Но так как мой брат был Бетой, у нашей семьи был ряд преимуществ, в частности, более быстрый доступ к нашему Альфе.

– Эй, Ник.

Я остановилась, услышав голос своего бывшего. Грант Холлис стоял со своей старшей сестрой, Камиллой, в самом начале очереди. Его светлые волосы были так коротко пострижены, что голова казалась практически лысой. Когда мы встречались, они доходили ему до плеч.

– Куда это ты собралась?

Его взгляд упал на мою ногу, и я ощетинилась.

Я почти ответила ему, что я не инвалид, как вдруг из дома вышла мама. На ней была переноска, в которой сидел Шторм.

– Пойдём.

Она взяла меня за руку, но я уперлась ногами и заглянула внутрь коттеджа.

Лиам стоял рядом с Нэйтом и Эйвери, парнем с рыжевато-коричневыми волосами, которого он практически сделал Бетой после дуэли. Единственной причиной, по которой Бетой в итоге стал мой брат, было то, что Эйвери должен был вот-вот стать отцом и сообщил Лиаму, что он не сможет уделять работе всё своё время.

Поскольку Лиам смотрел в нашем направлении, я крикнула:

– Я хочу помочь.

– Хорошо. Потому что мне понадобится твоя помощь.

Мама снова попыталась увести меня.

– Я имела в виду, с поисками.

– Ты уже можешь перевоплощаться? – спросил Грант.

Его сестра оглядела мою ногу и скорчила такую гримасу, словно я была жалким подобием оборотня. Мы никогда с ней не ладили, даже когда я встречалась с её младшим братом. Вероятно, это было связано с тем, что она была начисто лишена эмпатии и доброты.

– Да.

Я вытянула руку и заставила когти появиться.

– Я имею в виду, полностью, – добавил он.

– Да, – солгала я.

– Никки, пойдём, – прошипела мама.

На этот раз, когда она потянула меня за локоть, я сдвинулась с места.

– Я очень хотела помочь, – проворчала я.

– А ты не считаешь, что присматривая за ребёнком, ты сможешь очень сильно помочь? Если наш Альфа не будет волноваться о нём, он будет полностью сосредоточен на поисках.

– У Шторма есть ты. Я ему не нужна. Тем более, я ничего не знаю о малышах.

– Самое время узнать.

– Самое время? Мне только что исполнилось девятнадцать. Я не планирую детей в ближайшем будущем.

– Но когда-нибудь у твоих братьев родятся детки, а члены семьи должны помогать друг другу.

Я посмотрела на Шторма, чьи пухленькие ручки были прижаты к маминой груди, и чья короткая шейка отклонилась так далеко назад, насколько ему могла позволить переноска. Я совсем не планировала нянчиться сегодня с ребенком.

Я сморщила губы.

– Я в курсе, что ты пытаешься сделать.

– И что же?

– С тех пор как произошла авария, ты слишком опекаешь меня. С моей ногой всё в порядке.

– Твоей ноге лучше, но она не в порядке, – тон голоса мамы сделался резче, напугав пристегнутого к ней паренька.

Она потрепала его по маленькой ручке.

– А что если она останется в этом состоянии?

– Я ни на секунду не поверю в это. Даррен сказал, что её придётся ампутировать, а она зажила. Он сказал, что ты вероятно никогда не сможешь пользоваться ей, но ты ею пользуешься. Я знаю, что она заживёт, но вряд ли лишнее напряжение поможет этому. Может стать только хуже.

Мама редко повышала голос, и не потому что она не могла говорить со страстью в голосе. Я довольно рано поняла, что вещи, произнесённые спокойным тоном, могли воздействовать не хуже крика.

– К тому же двое из моих сыновей и так уже там. А зная остальных двоих, я могу предположить, что они убедят Нэйта позволить им принять во всём этом участие. Могу я оставить в безопасности хотя бы одного из своих детей?

Тонкие морщинки, появившиеся вокруг её шоколадных глаз, и её явное беспокойство заставили меня поумерить пыл.

Я вздохнула, сказав «Хорошо», и рука об руку мы поднялись по холму к нашему дому. Когда мы зашли в дом, и я сбросила с себя куртку, а мама достала Шторма из переноски.

– Не могла бы ты подержать его секунду, пока я её сниму?

– Эм.

Я уставилась на Шторма, который начал глазеть на меня в ответ. Я никогда раньше не держала на руках малышей. Малыши были такими хрупкими. А этого мне хотелось сломать меньше всего.

– Никки?

Я вытянула руки, просунула их ему под мышки, и он повис в воздухе.

– Дорогая, это не грязное бельё. Прижми его к себе.

Я прижала его к груди.

– Посади его к себе на бедро, положи одну руку ему на попку, а другой придерживай затылок.

– Я боюсь уронить его.

– Ты его не уронишь.

Мама переставила мои руки так, чтобы ребёнок надежно устроился у меня на бедре.

Он оказался гораздо тяжелее, чем выглядел.

Мама отстегнула переноску и развернулась, чтобы повесить её, но потом, вместо того, чтобы забрать у меня ребёнка, исчезла на кухне.

– Ты забыла Шторма.

– Я его не забыла. Я собиралась приготовить ему молока.

– А мне что с ним делать?

– Просто развлеки его.

– Как?

– Расскажи ему сказку, – раздался голос мамы с кухни. – У тебя прекрасное воображение.

Я опустила взгляд на Шторма. Он рассматривал меня с напряжённым беспокойством, из-за чего его лобик нахмурился, а брови почти касались друг друга. Я порылась в своей голове в поисках истории, подходящей ему по возрасту. Может быть, про драконов? Или волков? Ему точно нравились волки.