Текст книги "Грозы и звёзды (ЛП)"

Автор книги: Оливия Вильденштейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

– Доставай свои чёртовы руки из-за спины.

– Если ты отстрелишь мне руки, ты больше не сможешь меня связать.

– Если я их отстрелю, мне не придётся тебя связывать. То есть твои руки, Никки.

– Тебе нужны мои руки? Ты получишь их только через мой труп. Как только ты это сделаешь, Лиам почувствует, что я мертва, и не придёт.

Её ноздри начали раздуваться.

– Ты в курсе, что ты настоящая заноза в заднице?

Он кинула в меня наручниками, которые ударили мне в живот.

– Надевай, или я отстрелю тебе ноги. Обе ноги.

Я боялась нагнуться и показать ей свои руки, поэтому я обошла наручники, повернулась к ней спиной, с трудом присела на корточки, так как мои лодыжки были в наручниках, и подняла металлические браслеты.

– Какого чёрта ты делаешь? – рявкнула она.

– Надеваю наручники.

– Повернись.

Когда я защёлкнула наручники на руках, я развернулась и прижала руки к сердцу.

Она сделала шаг вперёд и потыкала в наручники дулом ружья. Когда они не расстегнулись, она снова убрала ружьё себе за спину, сделала шаг вперёд и так сильно затянула их вокруг моих запястий, что у меня больше не осталось надежды освободить руки.

– Так-то лучше.

У неё зазвонил телефон. Она отступила и достала его. Бросив быстрый взгляд на экран, она подняла мобильник вверх и проговорила:

– Скажи «сыр».

Отправив кому-то мою фотографию, она объяснила:

– Им нужно подтверждение, что ты жива.

Это означало, что Лиам ещё не выехал из Боулдера, иначе он смог бы почувствовать моё сердцебиение.

Может быть, он всё же не собирался приезжать?

Может быть, он был уверен в том, что его новая Бета и мои братья прекрасно справятся со спасательной операцией без него?

Я решила не расстраиваться, если он не объявится.

Ведь я же молилась Ликаону о том, чтобы он держался отсюда подальше.

Убрав телефон в карман, Камилла расстегнула куртку, под которой оказался не только бронежилет, но и пистолет в кобуре. Пистолеты такого типа – маленькие, чёрные и автоматические – носил мой брат-коп.

– Тебе, наверное, лучше присесть. Придётся подождать.

Я осталась стоять и начала задаваться вопросом, почему она выбрала это место? Из-за хорошего обзора пространства вокруг нас или потому что планировала использовать лёд против меня?

Против стаи.

– Как хочешь.

Она ушла к берегу и присела там на корточки.

Звук сминаемой нейлоновой ткани и шелест открывающейся молнии раздался в полнейшей тишине. Камилла выпрямилась и надела на голову ярко-оранжевый шлем, после чего повернулась и опустила визор. Когда я его увидела, у меня пересохло во рту, так как я перенеслась в то место и время, которые так отчаянно пыталась забыть. Приближающийся ствол дерева возник у меня перед глазами, грохот металла зазвучал в ушах, а в нос ворвался запах пламени, пожирающего бензин и мою плоть.

Я попыталась отогнать это воспоминание и заставила своё серое вещество сосредоточиться на том, как лёд тихонько трещал и стонал, и как вода приглушённо плескалась внизу, пока моё ужасное настоящее не заглушило моё мрачное прошлое.

На белой полупрозрачной поверхности между моими ногами появилась трещина толщиной в волос. Я задержала дыхание, так как испугалась, что если я буду дышать в её направлении, мой ледяной плот может разломиться надвое. Но затем я снова посмотрела в сторону Камиллы и обнаружила, что она с грохотом направляется ко мне в своём импровизированном обмундировании.

Мои конечности, может быть, и были связаны, но я не весила столько же, сколько Камилла. Я снова начала переступать с ноги на ногу. Но трещина не стала шире, поэтому я начала прыгать на месте, сжав зубы из-за ужасной боли в колене.

– Какого чёрта ты делаешь?

Давай же, лёд. Давай.

– Пытаюсь согреться.

Что-то сверкнуло и звякнуло у неё в руке. Моим бедным глазам понадобилась секунда, чтобы понять, что это было: тяжёлая цепь. Она прекрасно помогла бы ей пойти ко дну.

Я запрыгала ещё сильнее и быстрее, точно зайчик на ЛСД.

Звук, похожий на отдалённый выстрел из пушки, сотряс пространство вокруг нас. Озеро начало оживать.

Камилла улыбнулась мне, словно маньяк, каковым она и являлась.

– Тебе совсем не терпится.

Избавиться от тебя.

Мои резиновые подошвы приземлились на особенно скользкое место, я потеряла равновесие и шлёпнулась так сильно, что услышала треск. Я решила, что это был мой копчик, так как лёд под моей бедной задницей остался на месте.

Я чувствовала, как вода вздымается подо мной. Чувствовала, как её жидкие внутренности облизывают лёд. Как бы я хотела, чтобы он мог разверзнуться и поглотить Камиллу. Я уставилась на её сапоги на толстой подошве, желая всем сердцем, чтобы каждый следующий шаг стал её последним. Наконец она встала надо мной. Тень от её шлема упала на моё лицо.

Я облизала разбитую губу.

– Что ты собираешься делать с этой цепью?

– Как что? Связать нас вместе. Так что, если мы уйдём под лёд, то уйдём вместе.

Несмотря на то, что я не могла видеть её глаза за зеркальным визором, я почувствовала, как она злорадствует.

– Нам не обязательно уходить под лёд. Можно вполне остаться на нём.

Она схватилась за цепочку, связывающую мои наручники, и резко подняла меня на ноги.

– Твоя судьба в руках Лиама, Никки, не в моих.

Она обернула цепь вокруг моей талии два раза, после чего развернула меня так, что я оказалась спиной к ней, а затем обернула цепью свою талию и сцепила её концы металлическим висячим замком.

– Если он позволит мне выстрелить в него, тогда мы с тобой останемся в живых. А если нападёт на меня. Мы обе умрем.

Тепло, исходящее от тела Камиллы, согрело меня. По крайней мере, мне не светило умереть от обморожения.

Но если бы лёд треснул.

Тогда я бы замёрзла.

И, скорее всего, умерла.

Я попыталась снова призвать свою волчицу. Безуспешно. И тогда я призвала ещё одно мощное оружие, которым я владела: мой любимый оптимизм.

Камилла была теперь слишком близко, чтобы вывернуть мои внутренности наружу с помощью своего ружья, а лёд был очень толстым.

– Я не умру сегодня, – сказала я вслух.

Не для Камиллы, а для себя.

Её шлем неудобно прижался к моему затылку.

– Значит и я тоже.

И хотя в том, что я была привязана к Камилле, не было ничего романтичного или магического, я наконец-то поняла, почему Лиам был настолько против того, чтобы привязываться к кому-то.

Похоже, именно так он воспринимал парные связи.

Как два тела, привязанные друг к другу кандалами до конца жизни.

ГЛАВА 60

Время замедлилось, пока я стояла, прижатая к Камилле. Песня ветра обдавала мою кожу, солнце ласкало онемевшие щёки, а плеск воды звучал в ушах.

Минуты шли. Некоторые из них растянулись в настоящие часы; другие же пролетали как секунды.

Всё это время я пыталась понять, как использовать нашу с ней близость в пользу Лиама.

– Ну, наконец-то, – прошептала она, выдохнув облачко пара, которое зависло перед моим лицом.

Чьё-то сердцебиение, которое не принадлежало ни мне, ни Камилле, потревожило воздух.

Пока я осматривала берег и тени между густыми вечнозелеными деревьями, Камилла сдвинулась, изменив позу. Неужели она потянулась за ружьем?

Жаль, что я не могла посмотреть за спину, потому что из-за незнания того, что сейчас происходило, уровень моего кортизола начал зашкаливать. Но я быстро поняла, что она задумала. Она прижала холодный цилиндрический объект к моему подбородку.

Вот дерьмо.

Ружьё.

Сердцебиение другого человека ускорилось, а потом хрустнула ветка. Я повернула голову в сторону звука, но увидела только темноту леса.

Был ли Лиам там? Или один из моих братьев?

Снова раздался хруст дерева. На этот раз позади нас.

Пришли ещё оборотни.

Камилла развернула меня, не убирая ружья от моего подбородка.

Адреналин хлынул по моим венам и обострил все чувства. Что-то было не так. Я слышала только одно сердцебиение, а не два. Даже на максимальной скорости ни один из оборотней не смог бы так быстро обогнуть озеро. Даже Альф…

Бейя! Так быстро могла двигаться Бейя!

– Ну, конечно же, он решил отправить разведчика вперёд себя, – проговорила Камилла сквозь сжатые зубы. – Наверное, это один из твоих братьев. Какой же, мать его, трус.

Значит, она тоже знала, что здесь был только один оборотень, но, тем не менее, его скорость не показалась ей странной.

Она ещё сильнее прижала ружьё к моему горлу.

– Кто бы ты ни был, можешь сообщить Лиаму, что если меня попытаются убить, я без колебания пристрелю Никки или сломаю лёд под нашими ногами и утоплю её.

– Ты утонешь вместе со мной, – напомнила я ей, удивившись своему спокойному и уравновешенному тону.

– У меня есть одно маленькое секретное оружие, – выдохнула она мне в ухо. – Ключ.

А у меня было огромное секретное оружие: моя будущая невестка-вампир, которая могла очень быстро двигаться и восстанавливаться.

Только вот могла ли она восстановиться после огнестрельного ранения?

В моём мозгу не осталось место для страха, но там осталось место для сомнения. И это сомнение съедало меня. Что такое придумал Лиам? Может быть, он вообще не отправлял Бейю, а она сама пришла по доброй воле? Сколько прошло времени после того, как Камилла совершила тот звонок?

Может быть, он отправил Бейю, чтобы не подвергать опасности жизни других оборотней?

Несмотря на то, что эта мысль пришла мне в голову, это было так не похоже на Лиама. Он, конечно, хорошо умел делегировать задания, но он также всегда принимал в них участие.

Снова хрустнула ветка. На этот раз моя голова была повернута в правильном направлении, и я заметила человеческую фигуру, скользящую между стволами. Камилла тоже её заметила. Она убрала ружьё от моей кожи и выстрелила. Ружьё находилось так близко от моих ушей, что у меня как будто лопнула правая барабанная перепонка.

«Уезжаю из Бивер-Крика на один день, и что делаешь ты? Отправляешься на подлёдную рыбалку с преступницей? Мне на ум приходят более приятные способы провести субботний вечер. И ни один из них не включает в себя замёрзшие озера или ружья».

Я фыркнула.

«Ах, да, пока не забыл. Лукас просил передать, что он в ярости, потому что из-за тебя он проиграл пари Риз. Похоже, он поспорил на большую сумму денег, поставив на то, что именно он обнаружит местоположение Камиллы».

Я не хотела смеяться, но мои нервы были так напряжены, что у меня вырвался смешок.

– Чего это ты ухмыляешься? – зарычала Камилла.

Выглядывая в темноте Лиама, я сказала:

– У тебя никогда не было чувства юмора, так что тебе не понять.

Она ткнула ружьём мне в челюсть.

– Давай проверим.

– Ладно. Ладно. Лиам пошутил, и это было на удивление смешно, хотя его чувство юмора не лучше твоего.

«Ой».

Я прищурилась, попытавшись разглядеть его, но солнце так ярко отражалось от ледяной поверхности, что лес впереди казался чёрным.

– Готова признать, что была не права, в отличие от тебя. Я не думала, что Лиам придёт.

«Ты не думала, что я приду?»

Я сжала губы и начала всматриваться в темноту в поисках горящих жёлтых глаз.

– Раз уж ты здесь, Лиам, будь добр покажись! – проревела Камилла.

Хруст затвердевшего снега эхом разнёсся вокруг нас.

Дуло ружья ещё сильнее врезалось в мою кожу.

– Как мило с твоей стороны прийти прямо к нам в руки, Камилла, – прогремел низкий человеческий голос Лиама.

Огромные тела, покрытые шерстью, возникли среди красновато-коричневых стволов. Они двигались слишком быстро, чтобы я могла понять, кому они принадлежали.

– Собираешься и дальше прятаться, Лиам? – хрипло прокричала Камилла рядом с моим ухом, в котором всё ещё звенело.

«Как ты смотришь на то, чтобы поплавать, детка?»

Уж куда лучше, чем слушать, как ты называешь меня деткой. Я попыталась передать ему эту мысль через своё сердитое выражение лица, но потом осознала, что он может растолковать моё молчание как нежелание следовать его акваплану.

Я опустила глаза вниз, в сторону металлической цепи, опоясывающей мою талию, а затем шаркнула ногой, чтобы мои наручники звякнули. Я решила, что он уже знал, что я была связана, точно те индейки перед запеканием, которых папа и Нолан готовили на День Благодарения. Но не мешало ещё раз обратить его внимание на мой статус пойманной дичи.

«Как думаешь, ты сможешь задержать дыхание на две минуты?»

Я едва кивнула, и моё сердце дико затрепыхалось в груди.

– Ли-ам, – проговорила нараспев Камилла. – Я теряю терпение.

Приглушённый хлопок шепотом прокатился по льду, и тот слегка треснул.

Я сделала глубокий вдох.

«Не сейчас. Я скажу, когда».

Снова раздался звук трения чего-то о воду.

Тело Камиллы напряглось.

– Если вы не прекратите делать то, что вы сейчас делаете, я всажу пулю в череп твоей девушки раньше, чем она успеет упасть в воду.

– Я не его девушка.

– А что я такое делаю, Камилла?

Она повернулась в сторону низкого голоса Лиама, заставив меня тоже развернуться.

– Считаю до трёх.

Краем глаза я заметила какое-то движение. Чьё-то гибкое тело начало бегать кругами вокруг нас, останавливаясь через каждые несколько метров и приседая на корточки. А затем оно рвануло вверх и с такой силой приземлилось на землю, что лёд под нами задрожал.

– Что это ещё за хрень?

Камилла убрала от меня ружьё и направила его в сторону размытой формы.

«А это, дамы и господа, Бейя», – гордо подумала я.

Камилла выпустила в неё три пули. Одна из них попала в цель, и раздался стон, который заставил мелкие волоски на моих руках встать дыбом. Бейя рухнула на лёд, точно кусок ткани.

– Не стоило выпускать волко-вампира из клетки, – проговорила Камилла, нажимая пальцем на курок.

Я толкнула плечом в поднятое ружьё, и пуля ушла далеко в сторону. Я взмолилась о том, чтобы она никого не зацепила.

Камилла снова перевела ружьё на окровавленный снег, где ещё мгновение назад лежала Бейя. Но та исчезла. Неужели кто-то забрал её, или она сама встала и убежала?

Проворчав что-то, Камилла резко ткнула дулом ружья в мой подбородок.

– Лиам, выходи, мать твою, или следующая пуля будет выпущена в Никки!

Лёд под моими ногами начал двигаться. Я попыталась посмотреть вниз, но ружьё Камиллы не давало моей голове опуститься.

– Ты победила, Камилла. Я выхожу.

Он блефовал. Должно быть, блефовал.

Высокая и широкая фигура Лиама материализовалась из темноты леса. Он был абсолютно голым. Камилла резко убрала ружьё с моего подбородка и прицелилась в него.

– НЕТ! – закричала я.

«Сейчас!»

Она выстрелила.

Пуля попала в цель.

Брызнула кровь.

Его тело накренилось.

И упало.

Я закричала.

Лёд под моими ногами пошёл трещинами.

Раскололся.

Я упала навзничь и, плюхнувшись в ледяную воду, пошла на дно, точно якорь.

ГЛАВА 61

Я захлопнула рот, не давая выйти тому жалкому количеству кислорода, который попал в мои лёгкие.

Вид крови, которая растеклась по телу голого мужчины, вкупе со свистом пули, заставили меня задрожать.

Цепь вокруг моей талии начала звенеть.

Как и наручники.

Поверхность воды сверкала из-за солнечного света и перемещающихся льдин, а мы тем временем опускались на дно.

Насколько глубоким было это озеро?

Камилла развернулась позади меня, и её шлем больно упёрся в мой затылок. Крошечные пузырьки начали подниматься из моих ноздрей, как вдруг что-то коснулось моей ноги – рыба, водоросль? Щёлкнул металл, после чего груз, который тянул меня за талию, отсоединился. Камилла развязала нас. Явно не для того, чтобы спасти меня.

И, конечно же, как только мы ударились о песчаное дно, она взмыла вверх, прочь от меня, сбросив с себя шлем, который напомнил мне шар для боулинга, когда опустился рядом с моей ногой, подняв вверх вереницы серых песчинок, похожих на языки. Она попыталась схватить ружьё, которое было прикреплено к её спине, но её движения были неуклюжими и медленными, чему немало способствовали её тяжелая куртка и бронежилет.

Мои лёгкие сжались. Скоро в них должно было начаться жжение, а значит и обратный отсчёт до их опустошения.

Я сжала зубы и уставилась наверх, сквозь свои волосы, которые плавали вокруг моего лица, словно тёмные водоросли. По моим подсчётам, глубина была около девяти с чем-то метров. Так или иначе, их было возможно преодолеть. Если бы я оттолкнулась от песка и попыталась поплыть наверх, извиваясь, точно червь на амфетамине, я, вероятно, смогла бы достичь поверхности меньше чем за минуту. Но мне надо было сделать это прямо сейчас.

Что-то приземлилось рядом со мной – ружьё. Камилла увидела, что я посмотрела на него. Она, наверное, подумала, что я схвачу его, поэтому развернулась и поплыла в его сторону, вытянув пальцы. Мне, вероятно, действительно следовало его схватить, но пули не могли лететь сквозь воду столь же точно и быстро, как на суше. Не говоря уже о том, что я вряд ли смогла бы достать его со связанными руками.

Я посмотрела на свои наручники и на девушку, до которой я могла дотянуться.

Когда она сомкнула пальцы вокруг дула ружья, я за считанную секунду приняла решение.

Решение, которое могло дорого стоить нам обеим.

Я вытянула руки перед собой, встала на колени и обхватила опущенную вниз голову Камиллы. Она дёрнулась, а затем ещё раз, но я успела отвести свои локти назад и сжать её горло цепью от своих наручников.

К лучшему это или к худшему, но это конец, Камилла.

Кажется, всё-таки, к худшему.

ГЛАВА 62

Мои лёгкие уже не просто жгло; они пылали. Но я не расслабила руки и петлю из цепи вокруг шеи Камиллы. Она начала махать руками, хватая меня за волосы и выдирая их. Но я крепко держала её.

Ил и песок мерцали вокруг нас, сгущаясь, по мере того, как Камилла боролась со мной. Я моргнула, но мир вокруг не стал ярче. Казалось, будто солнце садилось, но в Колорадо солнце не должно было начать садиться ещё пару часов.

А вот для меня…

Я крепко сжала губы. Я не была готова отпустить. Ни Камиллу, ни свою жизнь.

Камилла попыталась резко пнуть что-то ногой, но удар не попал в цель, если, конечно, она не целилась в пучок водорослей. Мои лёгкие сжались, а затем расправились сами собой, точно оригами, отчаянно пытаясь запереть внутри последние остатки кислорода.

Вокруг меня гуляли волны и ударялись в моё тело. Меня начало раскачивать, свет померк, а озеро погрузилось во мрак. Пальцы Камиллы, державшие мои волосы, расслабились.

О-о… как же хорошо.

В мои щёки начали врезаться пузырьки.

И тогда я увидела Лиама. Вероятно, это было только в моём воображении, потому что его лицо было бледно-серым, словно я уменьшила насыщенность цветов и применила фильтр «Размытие».

Я надеялась, что пуля Камиллы не попала ему в сердце, так как Шторму был нужен отец. Он был нужен стае. Я попыталась почувствовать связь, соединявшую меня с моим Альфой, но моё тело ощущалось таким невесомым, точно лист папоротника на летнем ветру.

Озеро надавило своим весом, множеством литров воды, на мои веки, рёбра и лёгкие. Я разомкнула губы, чтобы уменьшить давление, ледяная масса проникла в грудь и воспламенила грудную клетку.

Моё тело начало подниматься, оно было невесомым, застывшим, пустым.

Может быть, я была на пути к звёздному жилищу Ликаона?

Мне надо было ещё столько всего совершить. Обнять такое количество людей. И произнести «я тебя люблю» такое количество раз. Когда я последний раз говорила эти слова своим родителям? Своим братьям? Эйделин?

Я попыталась сопротивляться восхождению, но мои силы оставили меня ещё на дне озера.

Неужели Камилла тоже поднималась сейчас к Ликаону?

Я нигде её не видела.

Я вообще ничего не видела.

И не слышала.

Но я что-то чувствовала.

Непрекращающиеся надавливания на мою грудь.

На щёки.

На губы.

А затем у меня в голове прогремел низкий рык. «Вернись, Никки. Вернись ко мне».

Лиам? Неужели он был жив?

Если я его слышала, неужели я тоже была жива?

Или мы оба были мертвы?

Мои лёгкие сжались, и из горла вырвалась водяная струя. Я резко вдохнула. Меня стошнило. Снова вдохнула. И меня снова стошнило.

Кислород потёк по моему горлу, точно солнечный свет, и раздул мои съёжившиеся лёгкие. Моя грудь снова вздымалась, но из меня не вырвалось ни звука. Всё, наоборот, врывалось внутрь меня.

Воздух.

Шум.

Свет.

Боль.

Кто-то тихо плакал рядом со мной.

Я подняла свои тяжёлые веки. И заморгала.

Первое лицо, которое я увидела, было лицо Лиама. Он был бледен, его ресницы слиплись, а чёрная футболка с V-образным вырезом прилипла к его быстро вздымающейся груди. Струйки воды стекали с его волос прямо на мою шею.

– Ты жив, – проговорила я. – Как это возможно? Камилла выстрелила в тебя.

– Это был не я.

Он опустил подбородок и прошёлся взглядом по моей ушибленной губе, по мокрой одежде, израненным запястьям и лодыжкам.

– Но я видела…

Сдавленные рыдания заставили меня оторвать взгляд от Альфы, который встал на ноги.

– О, Никки, – хрипло вымолвила мама.

Её глаза были такими красными, что почти напоминали глаза Бейи.

– Мама… ты здесь.

– Где же мне ещё быть? – она прикусила верхнюю губу. – О, Никки. О, моя дорогая.

Папа обхватил её рукой и приблизил ко мне своё лицо.

– Сколько ещё раз ты планируешь испытывать наши сердца на прочность, Шишечка?

– Прости, папа.

Я попыталась протянуть руку и коснуться родителей, но мои запястья были всё ещё связаны. Как и лодыжки.

– Что это, мать его, такое, Ник? – одновременно разразились Нэш и Нолан.

Найл запустил дрожащую руку в свои мокрые волосы, и они сделались такими же взъерошенными, как и у близнецов.

– Может, уже хватит общаться с людьми по фамилии Холлис?

Эйделин, глаза и щёки которой были перепачканы тушью и слезами, вклинилась между близнецами и подошла ко мне. Её рот раскрылся, словно она собиралась что-то сказать. Потом закрылся. Открылся. Опять закрылся, а потом она улыбнулась и одновременно всхлипнула.

Нэш обхватил её рукой за плечи и притянул к себе.

Я сглотнула, обведя глазами знакомые лица. Среди которых не было одного.

– Где Нэйт?

Мой пульс ускорился, когда я вспомнила про тело Бейи, лежащее на окровавленном снегу.

– И Бейя?

Найл отклонился назад, и я увидела своего самого старшего брата и Бейю.

– Мы здесь, Шишечка.

Белая рубашка Нэйта и майка под ней прилипли к его телу и были окрашены кровью.

– Прости, Никки, – прошептала Бейя, поиграв с краем своей футболки стального цвета, на которой зияла дырка под левой грудью. – Я очень старалась добраться до тебя раньше, чем ты уйдёшь под воду, но…

– В тебя стреляли, – сказала я. – Она в тебя выстрелила.

– Да, – Бейя сморщила нос. – Я не учла, что она так хорошо обращается с оружием.

Я приподнялась на локте, и мои зубы начали стучать.

– Тогда как… ты можешь стоять сейчас здесь? Почему ты жива?

– Полегче, девочка.

Нолан положил ладонь на мою спину, чтобы помочь мне сесть, а папа накинул свою куртку мне на плечи.

– Я в порядке, Нолан.

Найл тоже положил на меня свои руки.

– Пять минут назад ты не дышала, сестрёнка.

Мама снова заплакала. Она уткнулась лицом папе в шею, и завыла, как гусыня.

– Найл, – мягко отчитал его Нолан.

Самый младший из моих братьев скорчил гримасу.

– А не мог бы кто-нибудь снять с меня это?

Я вытянула вперёд свои руки с наручниками.

Сверкающие голубые глаза Нэша обратились в ту сторону, куда ушёл Лиам.

– Ли…

– Зачем беспокоить его, когда женщина, которая в одиночку разломила лёд на замёрзшем озере, находится прямо здесь?

Эйделин глубокомысленно посмотрела на меня.

– Готова поспорить, что наручники рассыплются в её руках.

Бейя посмотрела на Лиама. Когда он кивнул, разрешив ей выполнить то, что он смог бы сделать в одно мгновение, она присела на корточки рядом со мной, обхватила наручники своими изящными пальцами и разорвала их.

– Как я и сказала… рассыпались, – Эйделин села на пятки.

Я потерла багровые круги на повреждённой коже.

– А теперь расскажи мне, почему ты в порядке после того, как тебе выстрелили в грудь?

Бейя запрокинула голову и посмотрела на Нэйта.

– Пуля… она… как бы это сказать… вылетела самостоятельно наружу. И моя кожа затянулась.

Мои опухшие глаза округлились.

– И даже не повредила грудную клетку? И ни один из твоих органов?

Она покачала головой и перевела взгляд на коттедж. Кровавая слеза скатилась по её щеке, и я больше не стала пытаться собрать все события воедино.

Позже.

Я получу подробные разъяснения позже.

Я протянула руку и накрыла её ладонь, лежащую у нее на бедрах, которую она сжала.

– Бейя, мне так жаль насчёт Майлса.

Хлопок выстрела, разорванная плоть, вытекающие органы. Я покачала головой, чтобы избавиться от этого жуткого воспоминания.

– Это моя вина.

Всё её тело сотряслось, размыв все острые углы её тела.

– Это, чёрт побери, моя вина.

Она утёрла щеки, размазав по ним красный цвет своей печали.

– Я не заслуживала того, чтобы выжить после выстрела.

Нэйт нахмурился.

– Не говори так, Бейя. Не надо. Всё, что случилось после той пробежки в полнолуние, полностью вина Камиллы. Не твоя. Её.

Её ресницы опустились вниз на необычные глаза рубинового цвета.

Нэйт присел рядом с ней на корточки, обхватил рукой за сгорбленные плечи, прижал к себе её дрожащее тело и поцеловал в нахмуренный лоб.

Я покосилась на озеро за их спинами, где толпа оборотней в волчьем и человеческом обличье сновала туда-сюда.

– Она мертва?

Мой вопрос сразу же заставил их обратить на меня свои взгляды; но один из них смотрел на меня неотрывно – Лиам.

«Да».

– Ты хочешь её увидеть?

– Лиам, – прошипели в унисон мама и Эйделин.

– Я не думаю… – начала мама.

– Да.

Я встала. Пошатнулась. Но благодаря Найлу и Нолану вновь обрела равновесие. И сохранила его тоже благодаря им, так как ни один не согласился отпустить меня, когда я сказала им, что со мной всё в порядке.

По правде говоря, наверное, я не была в порядке.

Я продела дрожащие руки сквозь рукава папиного пальто, и они повели меня к кромке воды, где тело Камиллы лежало на спине на глыбах льда и мокрой гальке.

Я даже не вздрогнула, когда посмотрела на её губы голубого оттенка, невидящие зелёные глаза, обращённые в небо, и на фиолетовый след вокруг её шеи, напоминающий те пластмассовые чокеры, которые мы с Эйдс носили, будучи подростками.

Похоже, это действительно был конец. К лучшему для меня, и к худшему для тебя.

Я медленно подняла взгляд, развернулась и посмотрела на Лиама. Я осмотрела его грудь и живот в поисках характерных выступов от повязки на одежде.

– Если она стреляла не в тебя, то в кого тогда?

– В Гранта, – сказал Найл.

Я резко дернула головой.

– Она выстрелила в своего же брата?

– Знаю, – Найл вздохнул. – Мне самому очень хотелось лишить его жизни.

– Найл! – ахнула я.

– Что?

– Ты не убийца.

– Не хочешь делиться славой? – он испустил драматичный вздох. – Ладно.

Я застыла, его слова прочно засели у меня в голове.

Я посмотрела на Камиллу, ожидая, что я почувствую раскаяние.

Этого не случилось.

Я была не только убийцей, но еще и хладнокровным убийцей.

Мои щеки покраснели от стыда, а сердце защемило.

Высвободившись из рук своих братьев, я захромала прочь от Камиллы и от той девушки, в которую она меня превратила.

ГЛАВА 63

– В каком виде ты хочешь яички? – спросил папа, когда я села у острова, на котором уже стояло приличное количество еды.

– Оплодотворенные? – пробормотал Найл себе под нос и кашлянул.

Я закатила глаза, которые после двенадцати часов непрерывного сна, не сделались менее опухшими.

– Напомни, сколько тебе лет?

Эйделин шлепнула его по шее, проходя мимо него с кружкой в руках, которую она поставила передо мной.

– Чёрный.

– Прямо как сердце убийцы, – съязвил Нэш со своего места, где он послушно резал клубнику и кидал её в гигантскую миску.

– Нэш! – глаза Эйделин округлились.

– Что? Слишком рано?

Она покровительственно положила руку мне на плечо.

– Всегда будет слишком рано.

Когда все замолчали, не зная, что теперь говорить в моем присутствии, я поднесла кружку к губам и сделала глоток обжигающего кофе. На вкус он не был похож на тот кофе, что я пила вчера, но, тем не менее, он вернул меня в «Сеульскую сестру», в коттедж в лесу и к озеру.

Выстрелы раздались у меня в голове.

Руки начали дрожать. Кофе перелился через край и обжёг кожу. Я поставила кружку и вытерла пальцы о салфетку, как вдруг открылась входная дверь, впустив внутрь поток ледяного воздуха и запах…

Лиам появился в проеме двери, ведущей в кухню, и снял свою бейсбольную кепку.

– Привет.

Я спустилась со своего стула.

Его темные глаза сверкнули, когда я приблизилась к нему. Только вот он не знал, что я шла не к нему. Хромая, я прошла мимо того места, где он стоял. Моё колено было фиолетовым в том месте, куда Камилла ударила прикладом своего ружья. Я вцепилась в перила, чтобы подняться по лестнице и вернуться в свою комнату.

В кухне раздались приглушенные разговоры. Папа, который всегда был гостеприимным, предложил Лиаму поесть. Лиам отказался. Мама спросила про Шторма и о том, не была ли нужна Лиаму помощь с ним? Я крепко зажмурила веки, в надежде, что он откажется. Я хотела увидеть Шторма, но если бы он снова назвал меня мамой, это сорвало бы тот пластырь, которым я залепила своё сердце.

Я прислонилась к двери своей комнаты и сжала дрожащие пальцы в кулаки.

Скрипнули ступеньки, и затем запах Лиама проник внутрь сквозь края деревянной двери.

«Никки, мы можем поговорить?»

Я закрыла глаза.

– Никки?

– Уходи.

– Детка, пожалуйста.

– Не называй меня так, – огрызнулась я.

Его расстроенный вздох проник сквозь дверь.

– Я просто хочу поговорить.

– А я просто хочу, чтобы меня оставили одну.

Между нами повисла тишина. Она была такой плотной и тяжёлой, как то тепло, что исходило от моего радиатора.

Лиам проговорил всего одно слово:

– Когда?

Я облизала нижнюю губу. Она всё ещё была немного опухшей.

– Что когда?

– Когда ты будешь готова поговорить?

– С тобой? Вероятно, никогда. Я лучше приберегу свои слова для тех, кто меня по-настоящему слушает.

Половицы за дверью моей спальни скрипнули.

– Я это заслужил.

Я оттолкнулась от двери и подошла к окну. Мои ноги, одетые в носки, слегка коснулись выдвижного матраса, на котором сегодня ночью спала Эйделин. Она заявила, что согласно традиции ей надо было избегать жениха перед брачной ночью, но я знала, что всё это не имело никакого отношения к древним поверьям.

«Никки?»

На этот раз я не ответила. Я сказала ему, что не хочу разговаривать, и всё же разговаривала. С меня было довольно разговоров.

После нескольких долгих минут, он испустил еще один вздох и ушёл. Он, должно быть, почувствовал, что я смотрела на него, когда пошёл прочь от нашего дома, потому что он повернулся и запрокинул голову. Я попятилась. И когда мои икры ударились о матрас, я опустилась на него.

* * *

Стук в дверь заставил меня отвести глаза от игры света и тени на полосатом бежево-розовом ковре.

– Дорогая, я могу войти?

– Конечно, мам.

Она вошла с дымящейся кружкой чая и моей сумкой.

– Нэйт и Бейя привезли её назад.

Она положила сумку на мой рабочий стул.

– И они пригнали твою машину.

– Как Бейя?

– Бодрится. Она невероятно смелая.

Мама подошла ко мне и протянула мне кружку.