Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 29. Музыкальный аргумент и немного искр

Натали с досадой думала, что её уловка обеспечить Изабель хотя бы четыре дня спокойствия провалилась. А та не знала, куда себя деть. Прошла в середину комнаты и замерла, словно пытаясь понять: броситься ли ей в бегство или укорениться в ковёр. Щёки пылали, губы дрожали, а руки метались – то к сердцу, то к волосам, то снова к сердцу.

– Как же я жалею, что не настояла на своей идее прикинуться горничной, – сокрушалась она. – Он бы меня не нашёл, даже если догадался бы наведаться в Вальмонт. А теперь что? Кто-то из слуг уже подтвердил ему, что я здесь. Теперь он ни за что не оставит меня в покое!

Натали, несмотря на ранний час и сумятицу, почувствовала в себе пробуждение внутренней старшей сестры. Той, что умеет напоить в нужный момент чаем, унять истерику и переговорить с назойливыми непрошеными гостями.

– Изабель, милая, послушай, – сказала она спокойным голосом, – уверена, всё можно уладить. Оставайся здесь. Никуда не выходи. Я с ним поговорю.

Изабель попыталась что-то возразить, но Натали уже стянула халат, нырнула в платье и принялась на ходу приводить себя в порядок. Сон всё ещё сидел в глазах, отзвуки сна – в голове: брошки, духи, листья-сердечки… Ну уж нет. Сейчас не до снов.

В коридоре, словно по заказу, возникла Колетт. Как всегда жизнерадостная и полная энергии. Она умудрилась поздороваться и рассказать о проделанной за утро работе одним предложением.

Натали не поскупилась на похвалу, а потом сразу перешла к делу:

– Я слышала, что в Вальмонт пожаловал гость. Не знаешь, где он?

Колетт охотно отчиталась:

– В гостиной. Представился как Себастьян ван-Модест – жених мадмуазель Изабель. Огюстен предупредил, что в столь ранний час хозяева не смогут его принять. Но он сказал, что будет ждать столько, сколько потребуется.

Натали кивнула и направилась в гостиную, мысленно рисуя портрет этого чрезмерно настойчивого и бесцеремонного "жениха". Пульсирующая неприязнь уже сочинила картинку: надменный мужчина с напомаженными усами, пузом, как у министра финансов, и голосом, которым он, наверное, кричит на слуг за смятое полотенце.

Однако в гостиной её ожидало нечто совершенно иное. Мужчина – молодой, подтянутый, с выразительными глазами и лёгкой угловатостью в движениях, которая делала его только более обаятельным. Его костюм, хоть и пыльный, говорил о вкусе. А лицо – об усталости и тревоге.

Увидев Натали, он порывисто подскочил:

– Вы мадам Натали? Супруга Поля? Изабель у вас? О, прошу, скажите, что с ней всё в порядке!

– Всё в порядке, – ответила она, слегка удивлённая и… очарованная? Возможно. По крайней мере, он не был похож на бездушного похитителя невест.

На лице Себастьяна появилось облегчение, такое искреннее, что Натали почувствовала, как в ней, один за другим, рушатся кирпичики предвзятости.

– Простите, что я… – он запнулся, – явился так рано и без приглашения… Это так невежливо, но я должен был убедиться, что она тут… Понимаете… я так тревожился… Почти не спал с тех пор, как она исчезла. Она такая… юная. Такая беззащитная. Я боялся за неё.

Натали смотрела на него с растущим сочувствием. Голос – без фальши. Беспокойство – настоящее.

– Как только она исчезла, я бросился вслед. То терял её след, то снова находил. И вот – я здесь.

Он снова извинился. Уже в третий раз. И тут же, краснея, спохватился:

– Простите… Я даже не представился. Себастьян ван-Модест. Жених Изабель.

Натали, хоть и успела проникнуться симпатией к Себастьяну, но не удержалась от лёгкого сарказма.

– Жених? – переспросила она. – Мне показалось, что Изабель так не считает.

Он безропотно кивнул:

– Да-да. Я знаю. Она пока не дала согласия. Но я… не теряю надежды.

И тут в нём будто что-то щёлкнуло.

– Как бы там ни было, – сказал он взволнованно и решительно, – я не покину Вальмонт без неё.

Фраза прозвучала, как камень, брошенный в пруд. Короткая. Громкая. С кругами по воде.

И именно эту фразу услышал Поль, который как раз заходил в гостиную. Он словно возник из воздуха, весь – угроза, хмурые брови и прямая от гнева спина.

Натали не знала, кто и когда его разбудил и успел ли он переговорить с Изабель, но, похоже, пребывал ровно в том настроении, с каким она направлялась на встречу с ранним гостем. А тут ещё эта категоричная фраза Себастьяна…

– Что значит – не покинете Вальмонт? – голос Поля звучал ровно, но в нём звенела сталь. – А кто, позвольте узнать, вас вообще приглашал?

Слова прозвучали, как требование немедленно убираться вон.

Себастьян слегка стушевался, но растерянным оставался недолго. Он выпрямился, натянулся как струна и твёрдо заявил:

– Простите ещё раз за бесцеремонность. Конечно же, я немедленно вас оставлю, но… только вместе с Изабель.

Натали ощутила, как разгорается гнев Поля. Естественно, он не собирался вот так просто отдать любимую кузину, которая просила его защиты.

– Изабель никуда не поедет, – отчеканил Поль. – Она наша гостья и останется с нами.

Между двумя мужчинами начало искрить пространство. Натали понимала, ещё секунда – и пожар неизбежен.

Пора было сделать свой ход и немедленно разрядить эту взрывоопасную ситуацию. Но как? Если Себастьян не хочет разлучаться с Изабель, которую отыскал с таким трудом, а Поль не хочет её с ним отпускать, то решение у этой задачи только одно.

Она приблизилась к Полю так, чтобы стать между ним и Себастьяном. И с самой миротворческой улыбкой, проговорила:

– Дорогой супруг, Вальмонт всегда славился исключительным гостеприимством. Изабель, конечно же, остаётся нашей гостьей. Но, быть может, и месье ван-Модесту мы могли бы предложить немного передохнуть? Он проделал долгий путь, и, насколько я понимаю, не спал уже две ночи. Разве не будет по-настоящему великодушно с нашей стороны дать ему возможность восстановить силы?

Себастьян почувствовал в Натали союзницу, подарил благодарный взгляд и тут же подхватил её идею.

– Это невероятно великодушно, мадам. Я был бы счастлив стать вашим гостем. Уверяю вас, я не доставлю ни малейших хлопот. Более того – вполне возможно, я даже окажусь… полезным.

Поль, приподняв бровь, посмотрел на него со скепсисом, но и некоторым любопытством. В его голосе всё ещё чувствовался лёд, но уже без прежнего гнева:

– Полезным? Это как же?

– Я великолепно играю на фортепиано.

– Фортепиано? – уголок рта Поля предательски дёрнулся.

Натали поняла – он пытается подавить улыбку. Ему показалась комичной полезность фортепиано? В полуразрушенном Вальмонте потребность в музыкантах, и правда, невелика.

Тепло прилило к шее и мочкам ушей Натали. Это было странное удовольствие, что Поль снова стал Полем. Что он не умеет долго злиться. Ей привычней было видеть его таким – саркастично-ироничным, чем негодующим. Видимо, он, наконец, ощутил то, что давно поняла она: Себастьян абсолютно безобиден.

– Да, фортепиано, – подтвердил ван-Модест. – А какой музыкальный вечер без фортепиано?

– К несчастью, – сказал Поль, – мы не проводим музыкальных вечеров.

– Но это же преступление! – возмутился Себастьян, но возмущение было наигранным – у него на лице тоже промелькнула улыбка. – Позвольте мне отплатить вам за гостеприимство и организовать музыкальный вечер… например, прямо сегодня.

– Ах, это было бы чудесно! – воскликнула Натали.

Поль покачал головой, но решение, судя по всему, уже было принято. Он сложил руки за спиной и вздохнул так, будто подписывал капитуляцию.

– Хорошо, – сказал он. – Мы будем рады видеть вас нашим гостем. Отдохните, восстановите силы. Но… если по прошествии нескольких дней Изабель скажет мне, что ваше общество её тяготит – я, к сожалению, буду вынужден попросить вас покинуть Вальмонт.

Себастьян выглядел абсолютно счастливым – видимо, рассчитывал, что несколько отведённых ему дней могут многое решить.

ГЛАВА 30. Бумажная стена и козни с козырьком

Натали уже собиралась позвать Огюстена, чтобы он показал Себастьяну комнату, как тот вдруг замялся и сказал:

– Простите… прежде чем я воспользуюсь вашим гостеприимством… я должен… то есть, мне кажется, что должен… кое-что сказать. Хотя, может, это и неважно. А может, и важно. Просто не исключено, что это может… касаться вас.

Натали не могла не заметить, как Поля заинтересовали слова Себастьяна. И его совсем не устраивало, что гость под тяжестью сомнений может передумать поделиться тем, чем собрался. Поэтому решил подбодрить:

– Если это может касаться нас, вы непременно должны рассказать. Мы полны внимания выслушать.

Себастьян сжал пальцы, будто собирался исповедоваться.

– Когда я добирался в Вальмонт, мне пришлось сделать остановку. На несколько часов. В таверне “Последняя ложка”.

Натали вспомнилось, что слава у таверны весьма дурная, что и подтвердил гость.

– Там было, мягко говоря, неуютно, – продолжил Себастьян. – Комната пыльная, мебель скрипучая, а стены… По крайней мере одна из стен, по-моему, была из бумаги. Или из тонкой фанеры… Я совершенно не хотел… но, к сожалению, слышал каждое слово, каждый звук, доносящийся из соседнего номера.

Он смутился и, прокашлявшись, произнёс:

– Крайне не тактично подслушивать чужие разговоры, но что я мог сделать?

– Когда обстоятельства сильнее нас, мы лишь свидетели, а не виновники, – подбодрил его Поль словами Антуана. – Но кто же беседовал за “бумажной” стенкой и о чём?

– Мужчина и женщина, – ответил Себастьян. – В какой-то момент я подумал, что они говорят о хозяевах Вальмонта, то есть о вас. Во всяком случае, звучало имя Поль, а также упоминалась его супруга.

– Любопытно, – хмыкнул Поль, как будто начал о чём-то догадываться.

– Мне показалось, что они плетут против вас интриги. Замышляют что-то зловредное.

Зловредное? Натали посмотрела на Поля и прочла в его глазах свои мысли: речь о мадам Боше и Сигизмунде.

– Я, к сожалению, понял не всё, – Себастьян развёл руками. – Они упоминали какую-то фуражку. Говорили, что пора пустить её в дело, и после этого ехидно хихикали.

– Фуражку? – чуть не хором переспросили в изумлении Натали и Поль.

– Да, охотничью вроде бы, – с некоторой неуверенностью подтвердил Себастьян. – Вижу, что вам это слово ни о чём не говорит. Велика вероятность, что речь вообще шла не о вас, а о каком-то другом Поле и другой супруге. Ведь вот ещё что, – добавил он растерянно, – они говорили про фиктивный брак. Будто бы между вами всё не по-настоящему. Но ведь… ведь любой, кто вас увидит, сразу поймёт, что вы… что между вами… настоящие чувства, – закончил он с чуть смущённой, но искренней улыбкой.

Натали слегка растерялась. Почему Себастьян пришёл к такому выводу? Они ведь с Полем не разыгрывали перед ним влюблённых супругов. Ни ей, ни ему даже в голову не пришло, что он может быть шпионом. Значит, всё это выходит у них уже как-то… само собой? Они так вжились в роль, что изображать чувства получается автоматически?

Натали не успела обдумать, нравится ей это или нет, как её внимание привлёк вошедший в гостиную Огюстен, чтобы предложить чаю.

– Спасибо, – улыбнулась она, – но, думаю, мсье ван-Модесту сейчас нужнее не чай, а отдых. Он немного задержится у нас. Покажите, пожалуйста, комнату, где он сможет отдохнуть с дороги.

Себастьян, счастливый, тут же исчез вместе с Огюстеном. Как только за ними закрылась дверь, Поль сразу же заговорил о том, что и Натали интересовало в данный момент больше всего.

– Полагаю, охотничья фуражка, о которой шла речь – это та самая, что пытался нам продать торговец в “Лавке охотника”, – предположил он.

– Без сомнения, – кивнула Натали. – С кружевным козырьком и “омолаживающим эффектом”.

– Которая повышает точность стрельбы в три раза, – вспомнил ещё одну фразу торговца Поль.

Но ни одна из перечисленных ими характеристик не приближала к ответу на вопрос, который интересовал обоих, но озвучила Натали:

– Но как эта фуражка может быть использована в зловредных интригах?

Версии в голову приходили настолько нелепые, что они, оба, не сговариваясь, рассмеялись.

– В любом случае, мы предупреждены, а значит, никакие козни нам не страшны, – оптимистично подытожил Поль.

Он глянул на большие напольные часы, которые с недавних пор стали показывать точное время, и сменил тему.

– Завтрак ещё не скоро. Мы вполне можем успеть посадить семена Тени-Сердца.

– Успеем, – кивнула Натали, вспоминая свой странный сон.

Разумеется, она не ожидала, что в жизни случится то же самое – Тень-Сердца вырастет за день и даст плоды в виде брошек, но чутьё подсказывало, что какой-то сюрприз растение обязательно преподнесёт.

– Я подготовлю всё необходимое, и буду ждать тебя через полчаса в оранжерее, – в голосе Поля была приятная деловитость вперемешку с воодушевлением. – И, моя милая супруга, за ночь кое-что произошло – приготовься очень сильно удивиться.

– Чему, мой дорогой супруг-интриган? – Натали покачала головой.

Опять! Опять одной короткой фразой ему удалось воспламенить её любопытство. Злясь на себя за это, она придала лицу самое безразличное выражение и заявила:

– После вчерашних приключений, меня трудно чем-то удивить.

– Посмотрим, – многообещающе улыбнулся Поль.

Он вышел из гостиной, оставив интригу висеть в воздухе. Что такого интересного и удивительного может быть в посадке семян? Ответа Натали не знала, и ей ничего не оставалось, как направиться в свою комнату, где её ждала сцена куда менее ботаническая, но отнюдь не менее драматичная – разговор с Изабель.

ГЛАВА 31. Ничего удивительного и нечто крайне удивительное

Когда Натали вошла в свою комнату, Изабель взволнованно бросилась ей на встречу.

– Как прошёл разговор? – воскликнула она. – Что он хочет?

Натали сделала вдох и начала красочно описывать Себастьяна – его воспитанность, сдержанность, трогательную вежливость, а заодно и то, с каким убеждённым упорством он намерен увезти “юную беззащитную беглянку” в столицу.

На лице Изабель отобразились возмущение, гнев и паника. Как уже успела заметить Натали, кузина Поля умела испытывать самые разные чувства одновременно.

– Я так и знала! Я же говорила! Он не оставит меня в покое! – восклицала она.

Натали поспешила её успокоить.

– И я, и Поль на твоей стороне. Что бы ни требовал Себастьян, никто не отправит тебя из Вальмонта против твоего желания.

Изабель засияла. В буквальном смысле – из её глаз лучился свет полного восторга.

– Ах, я всегда обожала Поля! Он самый лучший кузен, и самый лучший мужчина на свете! И ты, милая Натали, самая-самая лучшая! Какое счастье, что он выбрал тебя! – и прежде чем Натали успела что-либо возразить, Изабель бросилась в объятия и повисла на шее.

“Торнадо с кудряшками”.

Это было очень трогательно. Столько сокрушительной благодарности на Натали ещё никогда не обрушивали. В груди щемило от ответных чувств, но ей ещё предстояло сообщить новость, которая могла слегка подпортить это радужное настроение.

– Есть только один нюанс, – начала Натали, когда они наконец перестали обниматься. – Мы с Полем не могли выгнать Себастьяна на улицу. Он буквально валился с ног от усталости. Так что мы предложили ему пожить в Вальмонте несколько дней.

– О, нет! – взгляд Изабель снова наполнился паникой. – Он же не будет давать мне прохода!

– Напротив, – улыбнулась Натали. – Он будет изо всех сил стараться не сильно докучать.

– Почему? – удивилась Изабель.

– Потому что Поль поставил условие: если через несколько дней ты скажешь, что тебя тяготит общество Себастьяна, то тому придётся покинуть Вальмонт. Так что его судьба – в твоих руках.

Изабель замерла.

– Его судьба… в моих руках? – переспросила она растерянно.

– В полном распоряжении, – подтвердила Натали.

К такому повороту Изабель, кажется, совсем не была готова. Мгновение тишины – она обдумывала эту мысль, крутила её и так и этак, и та ей, видимо, понравилась. В глазах Изабель вдруг вспыхнула озорная искра. Она медленно расправила плечи и заявила с лукавой торжественностью:

– В моих руках ещё никогда не было ничьей судьбы. Мне и собственной-то редко давали распоряжаться. Что ж, месье ван-Модест, трепещите! Вам придётся сильно постараться, чтобы я не сочла вас докучливым и двери Вальмонта не захлопнулись перед вашим носом.

Она весело рассмеялась, снова обняла Натали и, счастливая, выскользнула из комнаты.

Натали проводила её взглядом и невольно улыбнулась. Настроение было чудесным, несмотря на раннее пробуждение и беспокойное утро и несмотря на то, что где-то в тени вырисовывались новые происки мадам Боше и Сигизмунда. Пусть рисуют. В Вальмонте всё равно всё всегда идёт не по плану, не так, как задумано. Отправляясь спать, никогда не уверен, что принесёт тебе утро и новый день.

Но, Натали, во всяком случае, знала, что будет делать в ближайший час – садить таинственные семена. Пора было собираться на новую авантюру. Она переоделась в охотничий комбинезон – посчитала его самым подходящим одеянием для посадки ядовитого растения – и отправилась в оранжерею.

Оранжерея встретила спокойной тишиной и знакомыми запахами – влажная земля, прелые листья, терпкая зелень. Натали прошла несколько шагов, внимательно оглядываясь по сторонам. Где же обещанное “ночью кое-что произошло, приготовься удивляться”, о котором говорил Поль? Всё казалось на своих местах: заросли, чугунные опоры, расчищенные Лизельдой дорожки…

В дальнем углу Натали заметила самого мастера интриг. К нему и направилась. Он стоял у старой двери, прислонившись плечом к стене.

– Вот, – сказал он, когда она подошла ближе, – дверь в подсобное помещение. Раньше тут выращивали рассаду прихотливых растений. Я велел повесить замок. Думаю, это будет надёжное место для наших экспериментов с Тенью-Сердца.

Натали кивнула. Решение казалось разумным. Место, где будет прорастать ядовитая Тень-Сердца, действительно лучше запирать на ключ.

Они вошли. Натали было подумала, что именно тут и таится оно – нечто, что должно её удивить. Однако ничего удивительного не заметила. Помещение было небольшим: в центре – длинный деревянный стол, на нём ящики с тёмным грунтом и аккуратно разложенные садовые инструменты. Вдоль стен – стеклянные теплички для рассады.

– Так что же такого произошло ночью? – решила она напомнить об утреннем разговоре. – Я пока не вижу ничего, чему стоило бы удивиться.

Поль усмехнулся.

– Ночью произошло вот что – я пролистал несколько папок из лаборатории Августина, которые захватил вчера с собой. И одна из них оказалась весьма любопытной. Все записи были посвящены удивительному растению.

– Тени-Сердца? – догадалась Натали.

– Именно. Оказывается, Августин знал, насколько оно необычно. Где-то достал семена и начал с ними экспериментировать. Он слышал, что растение может иметь разные размеры и формы, и хотел понять, от чего это зависит.

– Лизельда как-то обмолвилась, что это зависит от ухода, – напомнила Натали.

– Может и так, – кивнул Поль. – Однако Августину удалось обнаружить другую закономерность. Если семена Тени-Сердца перед посадкой выдерживать в разных субстанциях, то и растения получаются разные.

– Вот как? – удивлённо выдохнула Натали.

– Что он только не испробовал. Замачивал семена в соляном растворе, уксусе, сахарном сиропе, вине, мёде, всевозможных алхимических зельях. Результаты были поразительными. Не всегда семена всходили, не все всходы выживали, но некоторые превращались в удивительные растения.

– Необыкновенной красоты?

– Были и такие. Но Августина больше интересовала не форма, а свойства. Сок некоторых экземпляров оказывался сильнейшим ядом. У других – наоборот, обладал исключительным целебным действием.

Натали слушала не дыша. Это было невероятно.

– Августин всё подробно зарисовывал и описывал. Видно, потратил на это годы. Похоже, он был одержим Тенью-Сердца. Наверное, одной одержимостью он пытался лечить другую одержимость.

– Неразделённая любовь, – вспомнила Натали самый яркий эпизод легенды о таинственном алхимике. – Похоже, он искал формулу, которая могла бы… исцелить, отвлечь, или даже вернуть. Может, потому формула и вышла такой загадочной.

– Надеюсь, что скоро узнаю всё о её свойствах. Я почти уверен, что легендарная формула – это вытяжка из одного из вариантов Тени-Сердца. Из какого именно, пока не знаю, но в тех папках, что я не успел прочесть, может быть ключ к разгадке.

– Звучит так, будто вы почти у цели, – Натали широко улыбнулась. Ей было так радостно за Поля, как если бы это она приблизилась к разгадке своей загадки. – Вы оказались совершенно правы. Вам опять удалось меня удивить.

– Это ещё не всё, – Поля посмотрел так, будто не сказал пока самого главного. – Записи Августина подсказали мне ещё кое о чём.

– О чём?

– Где искать Жозефину.

Натали замерла. Это было так неожиданно, невероятно и… обнадёживающе, что сердце в груди застучало быстро и гулко, как сумасшедшее…