Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 21. Тсс… это она

День, насыщенный событиями так плотно, что трещал по швам, закончился тем, чем начинался. Натали снова шла по коридору вслед за Полем, чтобы, наконец-то, получить обещанный им приз.

– Надеюсь, больше нам ничто не помешает? – задался он вопросом, открывая перед ней дверь своего кабинета. – Ни внезапные гости, ни другие катаклизмы.

Натали ещё не бывала во владениях Поля. Кабинет ей понравился. Просторный, но ничего лишнего. Взгляд приковывал большой письменный стол – он был тут главным. Всё остальное подчинено ему. Всё, что имеет значение – на нём: писчие принадлежности и целая кипа бумаг, которые лежали в почти идеальном беспорядке.

Поль подошёл к столу, собрал в стопку несколько листов и повернулся к ней.

– Я решил назвать вашим именем не один аромат, а всю коллекцию, – он подошёл к Натали и протянул ей листы.

– Что это? – удивилась она, разглядывая непонятные записи.

Тут были формулы, длинные и короткие строчки символов, стрелки, пометки. Всё это выглядело как записки безумного учёного, только с красивым почерком.

– Это основной аромат коллекции. Тут… тут формулы, – попытался объяснить Поль. – Для парфюмеров они как ноты для музыкантов. Если композитора посещает вдохновение, он может создать мелодию даже без музыкального инструмента. Он её слышит. Она существует в его воображении. Ему нужно только перо и бумага, чтобы записать её.

Натали кивнула. Она поняла. Она бережно перелистывала страницы – это партитура будущего аромата. Поль его уже сотворил. Он уже живёт в его воображении. Как великий музыкант, глядя на ноты, может слышать мелодию, так парфюмер ощущает аромат этих формул.

Ей никогда не дарили ничего подобного. Да, это просто листы, бумага, черновики, но в них нечто очень личное – муки поиска, внезапное озарение – сокровенные моменты творчества.

Жаль только, Натали не дано читать все эти формулы. Они лишь распалили её любопытство. Теперь ей ещё сильнее хотелось узнать, какой же всё-таки запах будет у этого парфюма.

Поль будто догадался о ходе мыслей Натали.

– Мне нужно кое-какое оборудование, чтобы аромат приобрёл материальную форму, – объяснил он. – Я уже распорядился, чтобы его доставили Вальмонт.

– И лучше бы это случилось поскорее, – Натали не ожидала, но в её голосе слышалось лёгкое возмущение. – Вы хоть понимаете, какое коварство дарить мне формулы, когда я не умею читать их аромат?

– Но это не проблема, – лукаво улыбнулся Поль. – Я помогу.

Он встал за её спиной, чтобы они могли одновременно смотреть на его записи, и указал пальцем на одну из цепочек символов средней длинны.

– Вот это, например. Тут закодирован аромат свежести раннего летнего утра. Представь, – начал он мягко, почти нежно. Голос был таким тихим и спокойным, что Натали поначалу даже не заметила, что Поль перешёл на “ты”, – Солнце едва взошло. Ты босая стоишь на берегу озера. Всё вокруг слегка влажное от росы. Всё молчит – не от того, что ещё дремлет, а от ожидания. Ты вдыхаешь – и первой тебя касается нота озёрного воздуха. Это не просто вода. Это шорох камышей, древесная кора, напитанная утренним туманом, прохлада от гладких валунов. Свежесть, не броская, а изысканная, естественная, рождённая природой.

Натали слушала, затаив дыхание. Она действительно ощутила аромат утренней свежести.

– Затем… лёгкий поворот головы – и ты ловишь другое, – он указал пальцем на более короткую цепочку символов. – Где-то позади, за спиной – сад. Жасмин. Не томный, не зрелый, а молодой, застенчивый, будто он только что раскрыл первый бутон. А ещё пион. Сладковатый, припудренный, легкомысленный, напоминающий об обещаниях, данных самой себе, которые не обязательно выполнять…

Натали хотела возразить, что все обещания нужно выполнять. Но аромат, который навеяли слова Поля, был таким упоительным, что не хотелось спорить.

– А вот основа, база. Белый кедр, – он снова указал на довольно длинную строчку. – Солнце уже высоко. Ты ведь помнишь, как пахнет хвоя в летний полдень? Лёгкая терпкость. Она подчёркивает уверенность, или почти упрямство… Но древесина кедра – это уже другая нота. Дом. Шаг по скрипучим половицам. Книги в старом шкафу, в который никто, кроме тебя, не заглядывает. Страницы зачитанного до дыр маленького томика стихов.

А он ведь действительно существовал – зачитанный до дыр томик стихов. Остался там, в мансарде, где скрипучие полы и старый книжный шкаф. Целая вереница запахов ожила в памяти.

– Но, знаешь, – продолжил Поль чуть тише, склонившись над листом, будто и сам снова вдыхал написанное, – когда я сложил все эти формулы вместе, я понял, что чего-то не хватает. Всё было правильно, красиво, но… не звучало. Это была не совсем ты. Я перебирал в уме компоненты: мята? морская соль? пряности? Даже мускус пробовал – можешь себе представить? Ты и мускус?! Это уже была агония.

Он тихо рассмеялся. Кажется, сам над собой.

– А потом… – он замолчал на пару ударов сердца и ткнул пальцем в самую длинную строчку символов, – потом вдруг понял. Мне нужна была гроза.

– Гроза? – удивилась Натали.

– Не любая, – уточнил Поль, улыбнувшись. – Речь о ночной. Вернее, предрассветной. Знаешь, гроза на рассвете пахнет совсем иначе, чем днём или вечером. Днём – это шум, пыль и озон. Вечером – это страх и нетерпение. А вот ночью… если ты проснулась, а за окном небо вспыхивает молниями, и ветер хлещет по окнам, а ты под одеялом, затаив дыхание – это совсем другое.

Он говорил медленно, его шёпот был почти невесом.

– И вот: гроза ушла. Всё стихло. Ты выходишь на балкон в одной тонкой сорочке. Небо всё ещё темнеет, но где-то на горизонте уже розовеет утро. Влажный воздух ещё дрожит от грома, но сколько в нём непостижимой гармонии. Он впитал в себя все тайны ночи – мокрую листву, остывшие камни, капли на лепестках цветов, не распустившихся до конца. Его запах – это дыхание усмирённых стихий. Ничего больше не имеет значения. Просто живи. Просто дыши. Просто наслаждайся моментом…

Он замолчал. Несколько мгновений царила странная тишина, как будто и правда только что отгремела гроза и комната была наполнена всеми теми волшебными ароматами, которые описал Поль. Натали нравилась эта тишина. Нравилось неровное дыхание Поля за спиной, которое легонько касалось её волос. Нравилось настолько, что она испугалась. Ей нужно было срочно нарушить эту тишину. Она развернулась к нему лицом и спросила:

– Как будет называться этот аромат?

– Я решил назвать его: “Тсс… это она”, – он приложил палец к губам. – В этом названии целая история. Кто-то ждёт её, затаив дыхание. Она ещё не вошла, но её аромат уже здесь. И он с предвкушением закрывает глаза, догадавшись, что это она.

Натали снова ощутила что-то такое, чего вовсе не хотела чувствовать. Слишком волнующее. Слишком щемящее. Ей снова нужно было что-то сказать.

– Полагаю, у этого аромата есть все шансы на успех.

– Надеюсь, – усмехнулся Поль. – Коллекция будет называться “Тайна Натали”. И, кроме того аромата, о котором мы говорили, в неё войдут ещё несколько: “Мадмуазель и ворон”, “Чуточку азартна” и “Поцелуй в траве”.

Натали не требовалось ни формул, ни пояснений к ним, чтобы представить последний из названных ароматов. Она помнила его слишком хорошо. Хотя мечтала бы забыть. Прижав страницы к груди, она невнятно попрощалась и быстро вышла из кабинета.

ГЛАВА 22. Фея, ведьма и немного блёсток

Натали ещё не успела привести свои чувства в порядок, а уже нужно было идти на ужин. Ей не хотелось никому показывать своё смятение, но к счастью, и не пришлось – оно быстро улетучилось само собой. За столом в этот вечер было особенно шумно и весело – и не только потому, что в начале ужина в столовую неожиданно вбежала взволнованная Лотта и, на бешеной скорости сделав круг, снова выбежала. Основная причина была в Изабель. Кузина Поля за те несколько часов, что провела в Вальмонте, уже успела познакомиться со всеми и всех очаровать: и Виолу, и Антуана, и Огюстена, и даже сестёр-кухарок. Иначе чем объяснить, что на ужин были поданы исключительно её любимые блюда?

Основной темой застольного разговора стал, конечно же, предстоящий фестиваль цветов. Его обсуждали взахлёб. Самой взволнованной казалась Виола:

– Я, признаться, никогда не бывала на подобном торжестве, но если оно будет хоть немного походить на бал-маскарад из романа О’Бальзара “Забвение и страсть”, нас ждёт нечто незабываемое.

– “Забвение и страсть?”, – заинтересованно переспросил Антуан.

– Это потрясающая история! – воодушевлённо продолжила Виола. – Особенно финал. Весь зал был в цветочных гирляндах и разноцветных фонариках… Пары в изумительных нарядах кружились в танце до утра… А он, несчастный герцог Рафаэль, который потерял память после ужасного кораблекрушения, пришёл на бал в костюме чёрного грача…

– Чёрного грача? – с лёгкой иронией переспросил Поль. – Интересный выбор.

– Дело в том, что он потерял не всю память, – объяснила Виола. – По странному стечению обстоятельств, одну маленькую деталь он помнил: в каком костюме был на балу три года назад. И надел такой же. По этому костюму его и узнала прекрасная Мари. А она уж думала, что ей не судьба больше увидеть возлюбленного, который пропал три года назад. Она стояла у мраморной колонны в костюме лебедя и тут вдруг он – грач… Любящие сердца снова встретились, и к герцогу вернулась память! Он поцеловал её прямо на балу… – щёки тётушки порозовели. – Ах, какая это была страсть!

Натали видела, что Поль едва сдерживает улыбку. Наверное, представляет поцелуй грача и лебедя.

Тема маскарада не угасала до самого десерта. И всё шло гладко, пока Виола заговорщическим шёпотом, не начала делиться, какой хотела бы костюм.

– …немного таинства, немного драмы, немного декольте…

– Виола, милая, прошу вас, больше ни слова! – вдруг перебила её с улыбкой Изабель. Она отчаянно закачала головой, её кудряшки задорно прыгали в такт. – Никто не должен знать, какой костюм будет на вас. Маскарад – это же игра! Загадка! Интрига! Главное – не знать, кто есть кто. В этом всё волшебство.

Она обвела всех лукавым взглядом, остановившись на кузене.

– Поль, помнишь, ты как-то говорил мне, в чём прелесть маскарада? Ты приглашаешь на танец фею, кружишь её в вальсе, всё время гадая, не скрывается ли под маской феи ведьма, – она рассмеялась.

– В таком случае безопаснее пригласить на танец ведьму, – усмехнулся Антуан. – Таким образом, можно подстраховаться хотя бы от разочарования. Впрочем, мы, юристы, вообще не любим неопределённости. Разве справедливо, держать законопослушного гражданина в неведении, кто есть кто?

– Несправедливо, – согласилась Изабель. – Но много ли в жизни справедливости? – И, не дожидаясь ответа, добавила: – Всё, дорогие месье. Барышни держат свои образы в тайне. И вы тоже. Никаких намёков.

– Легко вам, барышням, выдвигать условия, – проворчал Поль, изображая недовольство. – Вы с детства дружны с иголкой и ножницами. А нам как добывать костюмы?

– Я верю в твою изобретательность, братец, – Изабель подмигнула с таким видом, будто уже заранее знала, что у Поля будет нечто очень и очень впечатляющее.

– Заметьте, – Виола снова привлекла к себе внимание, – лучший костюм получит приз от городского головы.

– Надеюсь, это будет кто-то из нас, – излучала оптимизм Изабель.

– А если нет, то мы сами наградим того из нас, чей костюм признаем лучшим, – предложил Поль.

– А что ставится на кон? – спросил Антуан, прищурившись.

Видно было, что даже самый уравновешенный и степенный из всей собравшейся за столом компании полон азарта. И не удивительно. Натали уже знала на собственном горьком опыте, как ван-Эльсты умеют будить азарт обещанием особых подарков.

– Когда мы со сверстницами играли в фанты, то ставили на кон желания, – поделилась Изабель. – По окончании игры каждая из нас становилась должна одно желание победительнице.

На какое-то мгновение за столом установилась тишина. Будто каждый взвешивал, что он может получить в случае выигрыша и чем поплатиться в случае проигрыша.

– Чудесно, – первым согласился Поль.

Возражений никто не высказал, и в комнате снова стало шумно и весело. Десерт на тарелках убывал с огромной скоростью, Виола и Изабель о чём-то перешептывались и посмеивались – видимо, строили коварные планы, а Антуан и Поль обменивались многозначительными заговорщицкими взглядами. Натали смотрела на них и не могла поверить, что столько вполне взрослых людей, и она в том числе, согласились на такое ребячество. И главное, она снова дала втянуть себя в сомнительную авантюру. Что если победителем окажется Поль? Какое желание он потребует от неё?

Нет, этот поединок любой ценой должна выиграть Натали. Или кто-то другой из барышень. Она наклонилась к ним и присоединилась к их коварным перешёптываниям.

ГЛАВА 23. Три ключа и дверь, которая ждёт

День закончился совершенно не так, как предполагала Натали. А когда в Вальмонте хоть что-то шло по плану? Возвращаясь с ужина, она и представить не могла, что ждёт её сегодняшней ночью. Хотя поначалу вечер выглядел вполне безобидным.

Они с Виолой и Изабель долго сидели в комнате тётушки, обсуждая костюмы для бала. Идеи были одна лучше другой: лесная фея, пастушка, восточная предсказательница в фиолетовом. К единому мнению они так и не пришли – слишком уж много было вариантов, и каждый сопровождался громкими “ах!” и “о, только представьте!”. В итоге они решили подумать об этом завтра – в духе лучших героинь тётушкиных романов.

Натали вернулась к себе с твёрдым намерением принять ванну и лечь спать. Это было наивно. Через пару минут в дверь постучали. А потом постучали снова. На этот раз, казалось, будто непрошеный гость выстукивает какую-то мелодию. Натали почти не сомневалась, что увидит на пороге Поля. Кто ещё может стучаться к ней с таким нетерпением, настойчивостью и дурашливой изобретательностью? Она открыла дверь. Конечно, это был он.

Поль вошёл с загадочной улыбкой и видом человека, только что разгадавшего заговор тайного общества. В руке – небольшая кожаная сумка.

– Милая супруга, надеюсь, ты ещё не успела лечь спать? – он окинул её взглядом, будто изучая, похожа ли она на человека, поднятого с постели.

Натали скрестила руки на груди.

Она не знала, что её возмутило больше: то, что он решил и дальше обращаться к ней на “ты”, или то, что явился, хоть она и предупреждала, что не останется с ним больше наедине. Пожалуй, всё же второе.

– Надеюсь, вы помните мои слова? – сказала Натали строго. – После того, что случилось прошлой ночью, считаю, что нам нужно избегать уединённых встреч.

Она и так уже сделала исключение, когда получала от него подарок. И хоть нисколько об этом не жалела – подарок того стоил, но больше никаких отступлений от данного себе обещания быть не должно.

– Да-да, – кивнул Поль без всякого раскаяния. – Никаких уединённых встреч. Но сначала я должен кое-что тебе показать. Это нечто невероятное!

Натали ощутила, как просыпается любопытство, но всё же собиралась выдать что-нибудь напыщенно-осторожное, однако Поль уже распахнул сумочку. Натали инстинктивно поднялась на носочки, чтобы посмотреть, что там внутри.

Поль как фокусник, достающий кролика из шляпы, вынул из сумки медальон. Увы, но ничего удивительного в этом медальоне не было – Натали его уже видела. Это был тот самый подвешенный на цепочку ключ, который Морти подкинул в сумку Виолы.

– Это же… – начала она.

– Именно, – кивнул Поль с многозначительной улыбкой. – А теперь смотри…

Он вытащил ещё один. И... ещё один.

Все три ключа оказались в руках у Натали. Она изумлённо рассматривала их. Они явно были из одной серии. Очень похожи.

– Откуда они? Снова Морти подбросил в сумку Виолы? – поинтересовалась она.

– Не совсем. – Поль усмехнулся. – Сразу после ужина я пошёл к фонтану. Решил исследовать статую грифона. Ту самую, на которую нам намекал лорд Мортимер.

Натали почувствовала что-то очень похожее на досаду. Почему Поль не взял её с собой? Они же собирались исследовать статую вместе. И сделали бы это, если бы их не отвлёк неожиданный приезд Изабель. Она уже собиралась возмутиться, но вовремя спохватилась. Сама же только что напомнила Полю, что они должны избегать оставаться наедине.

– Я внимательно осмотрел статую, – продолжил он. – Ничего особенного, но клюв грифона выглядел подозрительно. Будто кто-то его... слегка погрыз.

– Погрыз?

– Позже я понял, в чём дело. Но сначала просто засунул руку в клюв – и нащупал полость.

– Тайник?! – выдохнула Натали.

Неужели их догадка о том, что Морти отыскал хранилище фамильных драгоценностей, оказалась правдой?

– Тайник, – подтвердил Поль, – Но, увы, он был пуст.

– Выходит, Морти уже успел перетаскать в сумку Виолы всё его содержимое? Но откуда же тогда у вас два других медальона?

– Переходим к самому интересному. Не обнаружив ничего в тайнике, я почти разочаровался, но вдруг подумал, что кроме фонтанного грифона, в парке есть ещё два.

– И вы решили проверить их? – догадалась Натали.

– Да. Сначала отправился к тому, что находится недалеко от музыкальной беседки. Клюв этого грифона, увы, был заделан гипсом. Но меня это не смутило. Гипс оказался достаточно мягким. Я смог отколоть его с помощью ножа. Просунул руку – а там медальон. Таким же образом добыл ещё один.

– Теперь я, кажется, понимаю, почему клюв фонтанного грифона выглядел так, будто его кто-то погрыз, – улыбнулась Натали. – Это работа Морти. Он пробивал путь к тайнику то ли при помощи когтей, то ли при помощи клюва.

– Похоже, – согласился Поль. – Не знаю, откуда Лорд Мортимер взял перстни. Но медальон он явно достал из фонтанного грифона.

Натали чувствовала какое-то особое возбуждение – как будто они очень близки к разгадке красивой изощрённой загадки.

– Три грифона – три ключа, – проговорила она задумчиво. – Но от каких дверей эти ключи? Знать бы, где расположены эти двери.

– Я знаю, – сказал Поль, почему-то перейдя на шёпот.

И от этого шёпота мурашки побежали по спине Натали. Она тоже хотела узнать. Хотела увидеть эти двери. Открыть их. Посмотреть, что за ними. Она, между прочим, имеет на это право. В конце концов, если бы не её мудрый наблюдательный Морти, никто бы вообще не нашёл тайник.

– Собираюсь открыть их немедленно! – заявил Поль. – Ты со мной?

– Разумеется! – ответила Натали, не задумываясь.

Данное себе обещание: ни за что, ни при каких обстоятельствах не оставаться с этим мужчиной наедине, было беззастенчиво нарушено уже второй раз за день. Так закончился тихий спокойный вечер, и началась невероятная ночь…

ГЛАВА 24. Полночь, фонарь и тайна

– И где же расположена эта дверь, запертая на три замка? – Натали спешила удовлетворить своё любопытство.

– Рядом, – туманно ответил Поль.

Она метнула на него нетерпеливый укоризненный взгляд: сколько можно держать интригу? Натали прекрасно знала, что его “рядом” может означать всё что угодно – от ближайшего коридора до склепа на городском кладбище.

– Советую одеться потеплее, – его взгляд скользнул по тонкой ткани её платья. – Там, куда мы идём, может быть зябко.

Понятно. Соседний коридор отпадает.

– И всё же, о каком месте речь?

– По дороге всё расскажу, – пообещал он таинственно. – Нам понадобятся фонари. Пока ты собираешься – я схожу за ними.

Поль исчез с тем выражением лица, какое бывает у человека, придумавшего очень удачную шутку, но решившего рассказать её только в нужный момент. С горькой самоиронией Натали отметила, что именно поэтому она и не может сдержать ни одного данного себе обещания – питает слабость к людям с хорошо поставленным чувством интриги.

Сборы много времени не заняли. Натали быстро отыскала тёплую накидку. Но нужно было успеть сделать кое-что ещё – поговорить с Виолой. Они с Антуаном собрались этой ночью на дежурство – следить за Морти. Но теперь в этом отпала необходимость. Морти уже и так раскрыл свою тайну.

Дверь в комнату Виолы была приоткрыта. Натали постучала, вошла – и остолбенела. Виола стояла у зеркала. На ней было её лучшее платье, а волосы так искусно уложены, будто она собиралась не по кустам ползать, а блистать на балу.

– Виола, милая, выглядишь восхитительно! – улыбнулась изумлённая Натали. – У тебя поменялись планы на вечер?

– Почему же? Всё в силе. Собираюсь на дежурство, – совершенно серьёзно ответила она, поправляя локон. – Вот думаю, закрепить волосы лентой или шпильками? Что посоветуешь?

– Лентой или шпильками? – озадаченно переспросила Натали и сделала усилие, чтобы не рассмеяться. Она мысленно сравнивала свой наряд для слежки за вороном и тётушкин. – Я как раз пришла сказать, что дежурство можно отменить. Тайник найден. Морти уже всё показал.

Виола застыла, а потом всплеснула руками:

– Что?! Где?! Как?! Расскажи всё немедленно! – оживилась она.

– Завтра, – пообещала Натали. – Пока и сама не всё знаю. Но главное – отпала необходимость гоняться за Морти. Вместо ночных бдений ты можешь спокойно предаться сладкому сну в тёплой постели.

– Ну уж нет, – решительно заявила Виола. – Я всё равно пойду. Морти – очень умная птица. Он может показать дорогу к какому-нибудь другому не менее интересному месту, чем тайник.

Натали начала кое о чём догадываться. Эта догадка возникла у неё сразу, как только она увидела наряд Виолы, а теперь только усилилась.

– Вокруг столько странностей, – продолжила тётушка. – Драгоценности, появляющиеся сами собой в сумке – это ведь не шутки. Надо держать ситуацию под контролем. Мы с Антуаном уже выбрали идеальное место: верхний этаж водонапорной башни. Оттуда видно всё поместье. В бинокль. Так мы не упустим ничего существенного.

– Верхний этаж водонапорной башни, – кивнула Натали с самым невозмутимым выражением лица. – Идеальное место, чтобы держать всё под контролем. А главное, уединённое и скрытое от любопытных глаз.

Виола, наверняка, расслышала в голосе племянницы иронию, но нисколько не обиделась.

– Между прочим, в романе “Тайна старого поместья” герцогиня Леруана и нанятый ею сыщик целый месяц каждую ночь дежурили в саду. И только благодаря им удалось раскрыть причину таинственных событий, происходящих в поместье.

– И какова же была причина?

– Призрак… – потусторонним шёпотом произнесла Виола.

Натали оставалось только рассмеяться:

– Надеюсь, в Вальмонте они не водятся.

– В любом случае, я приготовила корзинку с кое-какой снедью, – поделилась Виола, заговорщически улыбаясь.

– Для призрака?

– Для нас с Антуаном. А вдруг дежурство затянется? Всё же ворон, призраки, ночь, звёзды, тайны… – проговорила она почти мечтательно.

Натали больше отговаривать Виолу не стала. Не пропадать же корзине с пирогами? Пожелав ей удачи, она направилась к себе.

У двери её уже ждал Поль. С фонарём. И с загадочной лучезарной улыбкой.

Они вышли в сад. Ночь обняла их влажной, ароматной тишиной. Фонари вычерчивали световые дорожки на гравии, кустах и чёрных силуэтах деревьев. Всё это выглядело как-то слишком спокойно для Вальмонта. И немного настораживало.

– Пора рассказать, куда мы идём, – напомнила Полю Натали.

– К четвёртому грифону, – огорошил он.

– Так грифонов не три, а четыре?

– Да. Просто четвёртого редко кто замечает. Он стоит не в парке, а в оранжерее. В малом павильоне. В самом дальнем углу. Там обычно влажно, пусто и слегка жутковато. Чудное место, чтобы спрятать нечто важное.

– Тогда выходит, – догадалась Натали, – что и в клюве этого четвёртого грифона может быть спрятан ещё один ключ?

– Ах, если бы, – вздохнул Поль театрально. – Нет, не ключ.

– Вы уже проверили?

– Конечно. Я исследовал эту статую сразу после трёх других и, разумеется, первым делом полез в клюв.

– И?

– Клюв был заделан гипсом, как и у остальных. Я осторожно отколол штукатурку, нащупал полость, засунул руку и…

Он сделал драматическую паузу.

– Что? – не выдержала Натали. – Что там было?

– Рычаг, – сказал он с довольным видом. – Металлический. Прочный. Я, естественно, потянул за него. И тут… такое началось.

– Что началось?! – сердце Натали забилось быстрее.

– Сейчас, моя любопытная супруга, ты всё сама увидишь. Мы почти на месте. Но приготовься не поверить глазам…

Они действительно уже подошли к оранжерее. В темноте она казалась ещё более загадочной, чем днём. И ещё более зловещей. Натали вошла вслед за Полем внутрь – прохлада мгновенно пронзила до костей. Стало понятно, почему он советовал надеть что-то тёплое.

Свет фонаря выхватывал из темноты странные силуэты растений – то уродливо изогнутый ствол, то что-то похожее на перевёрнутого осьминога. Малый павильон находился в самом дальнем углу. Они прошли под высоким арочным проёмом, где на них с потолка равнодушно взирали стеклянные глаза каких-то чучелообразных цветов.

– Вот он, – сказал Поль и поднял фонарь.

Грифон сидел в полумраке, вдавленный в нишу, облепленный мхом, будто ждал их здесь сотни лет. Крылья сложены, взгляд надменный, лапы когтистые. У Натали перехватило дыхание.

Теперь, когда они были у цели, Поль, наконец, перестал держать интригу и тянуть время. Быстро подошёл к статуе вплотную.

– Сейчас я потяну за рычаг, – предупредил он. – Готова?

Она кивнула, забыв, как дышать. Вокруг всё затихло, будто притаилось в ожидании чуда. Или подвоха. Или чего-то ужасного. Даже свет фонаря перестал подрагивать.

Поль просунул руку в клюв, и сердце Натали ушло в пятки. Она сама не знала, отчего так сильно взволнована. Чего боится?

Она даже на мгновение зажмурилась.

И тут…

как и предупреждал Поль…

началось…