Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 13. Яд воспоминаний и осколки отцовства

Оранжерея дышала влажной вечерней тишиной. Сквозь треснувшие витражи пробивались последние отблески заката, ложась призрачными пятнами на растрескавшуюся плитку и листья растений, выживших в хаосе запустения. Лизельда в серо-зелёном рабочем платье с тёмными пятнами земли и следами пыльцы, с волосами, закрученными в тугой узел на затылке, заканчивала осмотр. Её блокнот был исписан мелким, почти каллиграфическим почерком: названия, наблюдения, схемы грядок и пометки по возможному восстановлению.

Сегодня ей поручили провести обследование оранжереи и составить план работ. Первое задание от новых хозяев. Она отнеслась к нему со всей старательностью, на какую только была способна. Во-первых, работа в оранжерее была ей по душе. А во-вторых, она собиралась произвести самое положительное впечатление на владельцев Вальмонта. В её планах было добиться их полного доверия. Не только ради того, чтобы выполнить задание, полученное от Боше и Сигизмунда, но и ради достижения собственных целей.

Она села на перевёрнутый ящик и ещё раз пробежалась глазами по строчкам. Десятки выживших растений, ещё больше не выживших, но ни следа Тени-Сердца.

Она искала её. С самого утра, с того момента, как вошла в оранжерею. Каждый лист, каждый отросток рассматривала с надеждой – а вдруг? Нет. Ничего. Ни одного ростка, ни одной завядшей формы, ни одного намёка. Конечно, наивно было надеяться найти Тень-Сердца так сразу. Но и глупо было бы не надеяться вовсе. Когда-то, пусть и очень давно, она могла расти именно здесь. Уж больно похож сердцевидный листок на гербе Вальмонта на листок этого растения. Случайное совпадение? Вот уж нет. Не верила Лизельда в такие совпадения.

А ведь именно это растение было смыслом жизни профессора Ильсана Мондьера. Её наставника. Заносчивого сноба, разбившего её сердце.

Лизельда прикрыла глаза. В груди болезненно кольнуло. Она вспомнила тот день. Тогда ей было двадцать. После долгих терзаний она, наконец, решила открыться ему. Ильсан часто выделял Лизельду среди других студентов, и ей начало казаться, что их чувства взаимны. Он вёл практическое занятие в королевском ботаническом саду и, когда студенты разошлись, она подошла к нему, с волнением, но и с решимостью. Сказала тихо, но твёрдо – что любит его. Что восхищается не только его умом, но и им самим.

Он посмотрел на неё с таким ледяным, высокомерным спокойствием, что даже сейчас ей хотелось ударить себя за то признание.

– Моя дорогая, – сказал он, чуть усмехнувшись, – студентки часто влюбляются в своих гениальных профессоров. Это нормально. Пройдёт.

Он похлопал её по плечу, как нашкодившую ученицу.

– Сосредоточьтесь на книгах. На ботанике. А не на… глупостях.

И в тот вечер, сидя одна в своей комнате, Лизельда поклялась себе, что он ещё пожалеет о своих словах. Она найдёт Тень-Сердца. Сама. Без его наставлений, без его протекции. И тогда – тогда профессор посмотрит на неё иначе. Не как на влюблённую дурочку, а как на равную. На соавтора. На ту, кто смогла то, что не удавалось даже ему.

Лизельда откинула в сторону локон, соскользнувший со лба, и подскочила с ящика, решив прогнать болезненные воспоминания. Пусть следов Тени-Сердца пока найдено не было, она всё равно была довольна тем, как прошёл её день. Здесь, в оранжерее, она чувствовала себя в своей стихии. Её не пугал беспорядок, не угнетало запустение. Напротив – ей нравилось, что выжили именно агрессивные растения. Ядовитые, упрямые, опасные – они были её любимцами. Была бы её воля – она бы отвела этим созданиям добрую половину оранжереи. Но хозяева, конечно, на такое вряд ли пойдут.

Хотя… неизвестно ещё, кто в действительности имеет право наводить тут свои порядки. Лизельда хищно усмехнулась. О, это может для многих стать неожиданным сюрпризом, но возможно она тоже имеет некоторое отношение к ван-Эльстам. Да-да, возможно по отцу она ван-Эльст. Однажды мать в порыве откровенности, с привычной смесью досады и насмешки, призналась, что у них с Гризельдой разные отцы. Что в молодости у неё была связь с одним из ван-Эльстов. Краткая. Тайная. Без последствий – кроме одного, весьма очевидного.

Кто именно был действующим лицом того скоротечного романа, мать не сказала. Ни имени, ни доказательств. Только усталое: “ты ведь и сама всё понимаешь”.

И Лизельда понимала. Не принимала на веру, нет. Но и не отвергала. Дыма без огня не бывает. Не спроста же они с сестрицей такие разные. И может быть, как раз здесь, в Вальмонте, она найдёт какие-то доказательства или зацепки. И если подтвердится, что Лизельда по отцу ван-Эльст, то уж она повоюет за эту оранжерею, а может, и не только за неё.

ГЛАВА 14. Травинка в волосах, петух и брошка

Курятник был прекрасен. Просто великолепен. Доктор Альбан Тремо стоял перед дверцей с идеально отполированной защёлкой и не без гордости разглядывал это сельскохозяйственно-архитектурное сооружение.

Он по праву ощущал себя причастным к этой маленькой, но важной победе. С ним советовались! К нему прислали двух работников, которым поручили отремонтировать курятник. Он должен был дать им указания с учётом ветеринарной науки. И каково было видеть, что к нему прислушались!

Альбан до сих пор не мог поверить, что он принят в штат и является теперь частью этого великолепного организма под названием Вальмонт. Ему даже комнату выделили, чтобы он мог оставаться тут и днём, и ночью. Чудесную, с видом на конюшню. Настоящее признание!

Он ещё раз прошёлся взглядом по курятнику. Всё продумано: вентиляция, освещение, насесты, с которых не соскальзывают когти, и даже кормушки на регулируемой высоте. И всё это – для его любимца Шарля и его новой подруги – курочки Лотты.

Да-да. Доктор был почти уверен, что у Шарля роман. Или, по крайней мере, нечто многообещающее. Сегодня он видел их вместе – степенно разгуливающих по саду в паре. Лотта уже не дёргала из хвоста Шарля перья, что, по мнению Альбана, было большим прогрессом. Он так и знал: чуть больше белка в рацион, немного морковного отвара и настой трав – и у курочек налаживается психоэмоциональный фон. Проверено.

Альбан даже представил, как Лотта аккуратно пристраивается в гнездо рядом с Шарлем. А он – интеллигент до кончика гребешка. Воспитание, манеры, чувство времени...

Кстати, о времени. Альбан посмотрел на небо. Оно уже потемнело. Солнце скатились за горизонт, а Шарля с Лоттой всё не было. Лёгкая тень тревоги прошла по лицу доктора.

Он подождал ещё некоторое время. А потом беспокойство всё же заставило его отправиться на поиски.

Альбан прошёлся по первой аллее – пусто. У клумбы с мальвами – только кузнечики. Зашёл за оранжерею – ни пёрышка. Отправился в сторону забора.

– Шарль! Лотта! – позвал он.

И вдруг – чуть поодаль, в густой высокой траве – что-то зашевелилось.

Альбан вздохнул с облегчением, сердце его забилось чуть быстрее. Он поспешно направился к источнику звука и, от души обрадовавшись, воскликнул:

– Шарль, дорогой, вот ты где! Пора домой, дружище.

И всё бы ничего… Но, как выяснилось через несколько мгновений, шевелившийся в траве объект вовсе не был пернатым…

Сегодняшняя ночь заставила Натали понять, почему случаются все те напасти, о которых заранее известно, что их надо избегать, но никто не придерживается этой прописной истины. Она о поцелуях.

Видимо, всё то, что она считала поцелуями до сих пор, совсем поцелуями не являлось. А настоящий поцелуй – это то, что происходило с ней сейчас. Она совершенно забыла, какую опасность для женщины они представляют. Она, вообще, забыла обо всём. Мысли выветрились из головы. Она просто существовала в его руках, в его дыхании, в его головокружительных ласках.

Он был то нежен, то настойчив, то делал её невесомой, то наполнял пьянящий тяжестью всё тело до кончиков пальцев.

Она почти не дышала. Куда-то плыла… или таяла…

Скорее и то, и другое. И всё сразу.

Поэтому, когда вдруг где-то рядом раздалось:

– Шарль! Лотта!..

…она не поняла, что это такое, и решила не придавать значения.

Но звук повторился.

И шаги.

Человеческие.

По направлению к ним.

Натали резко оторвалась от Поля, как будто её окатили ушатом холодной воды. Всё, что она знала о правилах приличия, заполнило её голову, вытеснив остальные мысли.

– Что?! Кто?! – пробормотала она, уставившись в темноту.

– Похоже… доктор Тремо, – небрежно предположил Поль, не спеша шевелиться, и выглядел при этом... нагло довольным.

Натали попыталась вскочить. У неё это вышло с третьего раза – сначала она запуталась в траве, потом в комбинезоне, а потом в Поле.

Она отчаянно тянула его за собой, чтобы он тоже поднялся. Потому что отдуваться одна в этой сцене она категорически отказывалась.

Они стояли. Взлохмаченные, помятые, раскрасневшиеся. У Поля застряла в волосах травинка. И Натали с ужасом думала, что и у неё, наверное, тоже отовсюду торчат травинки.

Доктор Тремо встал как вкопанный в паре метров.

– О… простите! Не хотел потревожить… – пролепетал он, бледнея и краснея, – я… так вышло… шорох в траве… подумал… Шарль… он где-то потерялся…

Натали судорожно искала способ разрядить обстановку.

– Нет-нет! Вы нисколько нас не потревожили! Мы просто… просто…

(неужели она это сейчас скажет?!)

– …искали в траве мою брошку!

Она поняла, что сдала себя с потрохами, уже в ту секунду, как слова сорвались с губ.

Брошка.

На брезентовом охотничьем комбинезоне.

Ничего более “правдоподобного” придумать было нельзя.

Поль молчал. С предательской улыбкой. Та-акой улыбкой. Словно всё происходящее его даже умиляет. Словно это не он виноват в том, что Натали от неловкости не знает, куда себя деть.

Она незаметно ткнула его носком ботинка в лодыжку. И послала самый испепеляющий взгляд, на какой только способна, вложив в него немое требование: подыграйте!

И он подыграл. С отточенной театральностью:

– Да-да, дело в брошке. Мы вышли прогуляться перед сном… ничего не предвещало беды… такая прекрасная ночь! И тут вдруг – бывает же такая напасть! – моя прелестная супруга потеряла брошь. Мы сразу кинулись в траву – искать. Уж мы искали-искали! Так увлеклись. Оказывается, это очень азартное занятие.

Натали готова была сквозь землю провалиться от его намёков. Не будь рядом доктора Тремо, уж она бы нашла, что сказать беззастенчивому наглецу.

– Да-да, – кивнул доктор с пониманием, – в такое время суток… в траве… найти маленькую брошку очень хлопотно. А может… я вам помогу? – с доброй наивностью предложил он.

– Благодарим, но не стоит, – улыбнулся Поль. – У нас неплохо получалось вдвоём, – он перевёл взгляд на Натали, – правда, милая супруга? – потом снова посмотрел на Альбана: – А вам ведь ещё Шарля искать.

– Ах, да… Шарль… – всполошился доктор и поспешил удалиться, пробормотав что-то о “воспитанных птицах” и “интеллектуальном уровне кур”.

Едва доктор отошёл, Поль отряхнул травинку с волос и с ироничной улыбкой прошептал:

– Какой правдоподобный ход с брошкой. Вы были очень убедительны.

– А вы – нет! – грозно посмотрела на него Натали.

Ух, как она была сердита! Ей хотелось столько всего сказать, что она даже не знала, с чего начать. Но тут откуда-то из-за спины прозвучало:

– Вот ваша брошь.

ГЛАВА 15. Гербы, перстни и одна опрометчивая клятва

Когда в оранжерее стало совсем темно, Лизельда наконец решила отправиться в отведённую ей комнату. Работа на сегодня была завершена: отчёт для хозяев Вальмонта готов – он лежал в аккуратной кожаной папке. А ещё... в кармане её фартука лежала брошь. Лизельда нашла её в малой галерее возле потрескавшейся от времени скульптуры грифона.

Самая обычная на вид. Перламутровая вставка, обрамлённая серебристым металлом, лёгкий изгиб в форме листа. Но Лизельда, конечно, сразу поняла: это была приманка – проверка нового работника на порядочность и ответственность.

Старый трюк. Гризельда часто пользовалась. Подбросит какую-нибудь безделушку, с виду похожую на дорогую вещь, под кровать в одном из номеров и отправит новую горничную наводить там порядок. Если работница достаточно старательна, чтобы заглянуть в каждый угол, и достаточно честна, чтобы не присвоить чужую вещь, то после уборки вернёт находку Гризельде. А если нет – будет выгнана взашей. Вот и Лизельде устроили подобную проверку. Она нисколько не удивилась. Трудно было не заметить, что хозяева Вальмонта не прониклись к ней доверием с первого взгляда.

Лизельда вышла из оранжереи и приостановилась, вдыхая прохладный воздух. Ночь была тёплой, чуть пахнущей влагой и корой. Вдалеке на аллее показался чей-то нескладный силуэт с фонариком в руке. Ветеринар. Как его... Альбан Тремо. Он неторопливо шёл по дорожке и с мягкой тревогой звал кого-то:

– Шарль! Лотта!

Лизельда укрылась в тени декоративного можжевельника. Любопытство пересилило приличия. Она не была из тех, кто проходит мимо, когда пахнет тайной.

Доктор Тремо приблизился к небольшой полянке, где в густой высокой траве что-то явно шевелилось.

– Шарль, дорогой, вот ты где! Пора домой, дружище!

Секунду спустя он застыл как вкопанный. Из травы, как из какого-то пикантного ночного сна, одновременно поднялись две фигуры. Не без усилий. Первая, женская, вскочила довольно торопливо и попыталась подтянуть за собой вторую – мужскую, крепкую, с взлохмаченными волосами.

Вот это неожиданность! Хозяева Вальмонта собственными персонами. И оба весьма странно одеты.

Вся сцена была настолько театрально-нелепой, что Лизельда не могла отвести глаз. Сначала они просто стояли. Затем доктор что-то залепетал, отчаянно извиняясь, а Натали... Натали начала уверять, что они ищут потерянную брошь.

Она действительно не знает, где на самом деле оставила свою вещицу или это маленький спектакль?

Поль немедленно подхватил легенду с восторженным идиотизмом. Искали, мол, долго и тщательно. В голосе у него звучала лёгкая хрипотца, свидетельство… интенсивного дыхания.

Лизельда не знала, как объяснить увиденное. То ли это была прерванная любовная сцена, то ли всё намного сложнее, чем кажется. Одно было понятно – момент идеален, чтобы эффектно появиться и отдать искомую вещь.

Доктор уже отправился восвояси, когда она вышла из тени кустов и бесшумно подошла к парочке.

– Вот ваша брошь. Вы, вероятно, не заметили, что обронили её не здесь, а в оранжерее.

Она широко улыбнулась – “проверка на честность” пройдена.

Утро было светлым, почти вызывающе безмятежным, в отличие от настроения Натали. Все собравшиеся на завтрак за столом: и Виола, и Антуан, и Поль – демонстрировали завидный аппетит. Сама же она лишь машинально подносила ложку к губам. Её мысли постоянно возвращались к брошке, которую Лизельда нашла вчера в оранжерее.

Натали поначалу даже не думала, что вещица имеет к ней хоть какое-то отношение. Но что же было делать? Разыгрывать ещё один спектакль, теперь уже для Лизельды, что, мол, никакой броши она не теряла? Пришлось взять протянутую садовницей вещицу. И только оказавшись в своей комнате и внимательно рассмотрев брошку, Натали поняла, что та всё же имеет к ней отношение. На тыльной стороне она увидела герб рода Дюваль. Маленький, тонкий, вычеканенный в металле настолько незаметно, что только при определённом угле света он проявлялся полностью.

На миг у неё перехватило дыхание. Очень немногие роды в королевстве имели собственный герб, который наносили на фамильные драгоценности. Только очень древние. И род Дюваль – один из них. Теперь он обнищал, и фамильных украшений практически не осталось. Почти все были проданы задолго до её рождения, чтобы уплатить долги. Эта брошь – реликвия из тех времён, когда род ещё не был окончательно разорён. Без всяких сомнений – вещица когда-то принадлежала Жозефине. Ещё одно доказательство, что та здесь бывала.

Натали находилась во власти противоречивых чувств – найдена новая ниточка, связывающая Жозефину с Вальмонтом, но что толку, если её следы здесь, в Вальмонте, и теряются. Нет ни единой подсказки, что произошло дальше. В каком направлении продолжить поиски?..

– …невероятно! – эмоциональная реакция Антуана на одну из фраз Виолы заставила Натали, наконец, вслушаться, о чём идёт такая живая беседа за столом.

– Я сама была совершенно изумлена, – взволнованно произнесла Виола. – Но всё повторяется. Снова перстень и снова с гербом ван-Эльстов.

Она выложила на стол находку. И все потянулись взглянуть.

– Очередное подтверждение, что Лорд Мортимер нашёл фамильный тайник, – сказал Антуан вслух то, что подумали и остальные.

– И, видимо, решил, что место это крайне ненадёжное, – усмехнулся Поль. – Гораздо менее надёжное, чем дорожная сумка мадмуазель Виолы.

– Просто Морти знает, что из моей сумки ещё никогда ничего не пропадало, – важно отметила она. – Как в романе “Ридикюль мадам Жоржетты”. Мадам так отважно защищала свой ридикюль, что даже грабители не посмели покуситься на его содержимое.

Антуан улыбнулся понимающе – видимо, тоже читал этот роман.

– Жаль, что вчера не удалось проследить за Лордом Мортимером, – он посмотрел на Поля, слегка приподняв бровь, – но не беда. Сегодняшней ночью я беру дежурство на себя. Глаз с него не спущу.

– Считаю своим долгом составить вам компанию, – объявила Виола. – На мне ведь ответственность! Это в моей сумке обнаруживаются драгоценности.

– Буду очень признателен, – безоговорочно принял помощь Антуан.

– Что ж, – усмехнулся Поль, – пожелаю вам удачи. Надо сказать, занятие это довольно увлекательное. Я был бы не прочь повторить, но раз уж нашлись добровольцы...

Он говорил непринуждённо, с улыбкой – и это вызывало крайнее возмущение Натали. Поль, видимо, отлично спал этой ночью. А она? Она не сомкнула глаз ни на минуту. Ворочалась с боку на бок, вспоминая, как его рука коснулась её щеки, как его губы...

Нет. Нет. Нет. Нет. Не думать об этом!

Натали поклялась себе, что больше никогда не останется с ним наедине. Ни при каких обстоятельствах! Этой бессонной ночью она осознала ужасную вещь. Произошло худшее, из того, что могло произойти. Она не только позволила ему поцелуи. Они ей понравились. До самого утра Натали пыталась убедить себя в обратном. Несколько раз ей почти удавалось, но стоило вспомнить и заново пережить тот момент, как все увещевания оказывались напрасными…

Как же она была сердита на него!

Выход один: если Натали не хочет попасть в ловушку, в какую попадали тысячи женщин до неё, ей нужно всеми силами избегать Поля. Она позволит себе только ещё один единственный раз остаться с ним наедине, чтобы поставить его в известность о своём решении.

Ей не хотелось откладывать этот разговор на потом. Сегодня же. Сразу после завтрака.

ГЛАВА 16. Штрафы, эмоции и немного везения

Натали шла из обеденного зала в свою комнату, держа себя с достоинством. Она не торопилась, чтобы не выглядеть слишком возбужденной, но внутри у неё всё бурлило. Она решилась. Она готова. Она скажет ему всё. До последнего слова.

– Милый супруг, не хотите сыграть партию в лото, – осведомилась Натали самым невинным голосом, когда он поравнялся с ней.

Лото, по её задумке, станет идеальным фоном для их разговора.

– Предлагаете сыграть прямо сейчас? – переспросил Поль с лёгким удивлением. – Не дожидаясь вечера?

– Почему бы и нет?

Никаких вечерних лото больше не будет. Скоро он об этом узнает.

– Чудесная идея, – согласился Поль и проследовал за Натали до дверей её комнаты. Вошёл с улыбкой – слишком довольный, будто не догадывался о чём пойдёт речь, а если и догадывался, то его всё устраивало.

Они, как обычно, сели друг напротив друга за столик у окна. Не говоря ни слова, Натали достала карточки, разложила их, а Поль завладел мешочком с бочонками.

– Что ж, – сказал он, – начнём.

– Начнём, – ответила Натали решительно, словно бросаясь в омут с головой.

Но дальше этой фразы она пока не пошла. Они тянули первые бочонки молча. Натали едва могла сосредоточиться на игре – искала подходящие слова, чтобы начать разговор. Она вытянула бочонок с номером восемь, машинально положила его на свою карточку – и, наконец, выдала:

– Вчера вы грубо нарушили наш договор.

– Признаю, – кивнул Поль, не отрывая взгляда от своей карточки, – были некоторые… отступления. На пять штрафов. Или на семь… – он усмехнулся, – насколько вы оцениваете?

– Некоторые отступления?! – воскликнула Натали. – Да разве дело в количестве штрафов?!

– Значит, всё-таки семь, – сделал он возмутительный вывод, при этом невозмутимо вытянув из мешочка бочонок с номером двадцать два. – Я действовал исключительно из стратегических соображений с совершенно благими намерениями. Это была инсценировка, чтобы брак выглядел настоящим.

– Но там же не было никого! – напомнила она, пылая праведным гневом. – Ночь, сад, трава!

– Позвольте, – с абсолютно беспристрастным видом возразил он, – доктор Тремо. Затем Лизельда. Два свидетеля. И это только те, кого мы заметили. А сколько их могло быть ещё.

– Мы же не знали, что они появятся!

– Почему же, я подозревал. Это всё элементарная логика: если в поместье живут курица, петух, ворон, ветеринар с повышенной ответственностью, тётушка с романами, юрист с самооценкой, садовница с патологической любовью к зарослям и ещё два десятка слуг – всегда есть шанс, что кто-то появится.

– Никто не появляется в полночь!

– Но вот же, появились, – возразил он, укладывая на свою карточку «тридцать три».

– И даже если кто-то появился, мы же не знаем, кто из них может быть шпионом!

– А потому – нужно быть наготове. Всегда. В любой момент.

Натали тяжело выдохнула. Он невыносим! Его не пробивают самые логичные аргументы. Да и, вообще, разве об этом она собиралась говорить. Какая разница, кто шпион, кто не шпион? Разговор зашёл совсем не туда.

– Это не важно! – произнесла Натали голосом прокурора, объявляющего приговор злостному преступнику.

– Что же тогда важно?

Натали подняла голову. Вдохнула глубоко, глядя прямо на него.

– Важно то, что вы… вы не притворялись. Вы не играли. Вы…

Она сбилась. Горло сдавило.

– Эти поцелуи… Они были настоящими! Вы целовали меня так, как… как… как не положено!

– Вам… понравилось? – спросил он тихо.

Это был удар. Может, не намеренный, но Натали чуть не уронила бочонок.

– Конечно же, нет! – выпалила она. – Абсолютно не понравилось! Ни на грамм! Ни на секунду! Ничего более ужасного со мной не случалось!

Он молча смотрел на неё. Как будто знал. Вот просто знал. Смотрел и не говорил ни слова.

– Вы… – Натали сдвинула брови. – Вы не смеете так смотреть…

Она вскинулась, встала со стула. Её обжигала мысль, что он обо всём догадался. Этот негодяй прекрасно знает, что ей понравилось…

– Именно поэтому я хотела с вами поговорить. Я больше не останусь с вами наедине. Никогда! Ни при каких обстоятельствах! И никакой имитации больше не нужно – мы вчера убедили в реальности наших отношений всех возможных и невозможных шпионов. Этого спектакля вполне хватит на всю оставшуюся жизнь!

Она залпом выдохнула всё это и снова села. Сердце колотилось. Щёки горели. Поль, кажется, ничего не собирался говорить.

– Поздравляю, – сказал он. наконец, оглядев карточки. – Вы выиграли.

– Что?

– Партию. Лото. Вы победили.

Натали уставилась на свою карточку и действительно увидела: все нужные номера закрыты.

– Ну вот, – улыбнулся он. – А раз вы победили, я должен вручить вам обещанный приз.

– Приз?

– Аромат в вашу честь. Помните?

Натали хотела сказать что-то обличительное, но язык не повернулся.

– А разве… разве он уже готов? – спросила запинаясь.

– Конечно, готов. Идёмте.