Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 36. Один спектакль и четыре режиссёра

Натали смотрела, как Поль крутит в руках злосчастную фуражку с довольным выражением лица, терпеливо ожидая, когда она поделится своей гениальной идеей. В какой-то момент он даже водрузил фуражку на голову, кружевным козырьком вбок.

– Вам к лицу, – Натали рассмеялась.

Неожиданно она осознала, что ей доставляет удовольствие, разрабатывать хитрые планы в компании своего иронично-саркастичного компаньона.

– Мне кажется, мадам Боше с месье Сигизмундом подошли к затее обстоятельно, – начала она излагать свои мысли. – Скорее всего, у них есть не один, а сразу несколько сообщников. Во-первых, кто-то должен сыграть роль посланца от "Лавки Охотника" – вряд ли они втянули в игру самого хозяина, а значит, явится некий подставной персонаж. И будет ещё, по крайней мере, один – тот, кто сыграет роль приманки для вас – придумает повод заманить в беседку.

– Любопытно, кто? – задался вопросом Поль.

– Скоро узнаем. И, возможно, сами они – и мадам Боше и Сигизмунд – устроятся где-то поблизости, чтобы увидеть всю сцену собственными глазами.

– Засада в кустах? Это в их духе, – усмехнулся Поль. – Наверняка не захотят пропустить спектакль, который так тщательно подготовили.

– Только спектакль пройдёт по нашему сценарию. Мы заменим действующие лица. Смешаем интриганам все карты, – Натали ощутила, что её губы растягиваются в коварную улыбку. – Вместо себя я хочу послать в беседку кого-то другого, например, Виолу.

Натали была уверена, что тётушка с радостью согласится сыграть роль племянницы. В последнее время она стала большой любительницей авантюр. Чего только стоят её ночные дежурства на водонапорной башне.

– Она наденет мой плащ и уложит волосы так же, как у меня. Издалека – вылитая я. Боше с Сигизмундом увидят, как “я” вхожу в беседку, и будут счастливы, уверенные, что всё идёт по их сценарию. И каково же будет их разочарование, когда их сообщник заманит вас в беседку, и вы оба увидите совсем не ту картину, на которую рассчитывали интриганы.

– Великолепно! – одобрил Поль. В его глазах плясали лукавые искорки. – Таким образом, мы не только сорвём спектакль, но и, возможно, увидим всех актёров – включая тех, кто предпочитает оставаться за кулисами. Я имею в виду, если среди наших слуг есть сообщники Боше и Сигизмунда, они себя проявят.

– Именно, – кивнула Натали. – Я сама собираюсь наблюдать за всем из-за деревьев. Притаюсь где-то в зарослях – хочу увидеть всё собственными глазами. Особенно реакцию Боше и Сигизмунда.

– Да вы, мадам, само коварство, – рассмеялся Поль. – Кто бы мог подумать, что моя очаровательная супруга умеет так мастерски плести интриги. Я сражён! – он снял фуражку и, витиевато крутя ею, отвесил шутливый поклон.

Сигизмунд считал себя человеком тонкого вкуса. А потому умел наслаждаться хорошей игрой – особенно если игра шла по его нотам. Но сейчас он был готов признать, что партитура принадлежит мадам Боше. Однако он находил особое удовольствие быть аккомпаниатором и золотым кошельком этой роскошной женщины.

Они сидели в “Последней Ложке”, которая за последние дни лучше не стала – всё та же вековая пыль и грязь. Напротив них расположился Пьеро – молодой, но уже потрёпанный жизнью и безработицей актёр, с небрежно уложенными светлыми волосами и голубыми глазами, в которых юные мадмуазель увидели бы очарование, а Сигизмунд замечал только плутовской блеск.

Пьеро им порекомендовала Гризельда. Все остальные детали и изощрённые ходы предстоящей авантюры были срежиссированы мадам Боше. Каждое действующее лицо вступит в игру в нужный момент, и всё вместе превратится в неслыханной красоты пьесу.

Начнётся с того, что Сигизмунд, якобы случайно оказавшийся недалеко от Вальмонта, неожиданно нагрянет в гости к племяннику, в сопровождении мадам Боше. Он попросит Поля познакомить его с супругой. Тут должен подоспеть кое-кто из слуг, подкупленный Сигизмундом и Боше, и указать, где только что видел Натали. Она в тот момент уже будет в беседке. Туда для знакомства они и отправятся. А дальше дело за Пьеро.

– Сегодня – ваш звёздный час, – обратилась к нему мадам Боше. Она как всегда была безупречна от пера на шляпе до красных кружевных перчаток на руках, – Судьба, наконец, предоставила вам шанс проявить талант, который, увы, не оценили в вашей… прежней труппе.

Пьеро кивнул, как актёр, получивший долгожданную главную роль в пьесе.

– Я всё помню, мадам, – поспешно заверил он. Пылкость в его голосе выдавала, насколько отчаянно он нуждается в деньгах. – Ровно без четверти шесть – я в беседке. Сижу, жду. Появляется молодая мадам – я вежливо приветствую, галантно целую ручку и с выражением… эм… восхищения говорю, что послан от имени уважаемого лавочника месье Гийома, так как сам он, к сожалению, прийти не смог.

Пьеро поправил воротник своего модного, но слегка потрёпанного сюртука и продолжил:

– А затем начну красочно рассказывать про… эээ… невообразимый сюрприз, который мадам может устроить для супруга – охоту на фазанов, и обещаю взять на себя все хлопоты.

Мадам Боше снисходительно кивнула, показывая, что Пьеро правильно запомнил детали.

– А когда в беседке появится её супруг, я должен буду разыграть роль застигнутого врасплох ухажёра. Вот так, – он вскочил с места, заломил руки и с пафосом воскликнул: – О, это совсем-совсем не то, что вы подумали, месье! Я лишь хотел… я… мы… – его глаза забегали по сторонам, на лице отобразилась растерянность, – мы с вашей супругой… между нами ничего нет… ровным счётом ничего… и мы здесь… эмм… мы здесь… – он будто бы мучительно придумывал спасительную отговорку и наконец нашёл: – мы здесь лишь готовили вам сюрприз…

Сигизмунд мысленно усмехнулся: этот прохвост совсем не плох, как актёр. И если его и выгнали из труппы, то отнюдь не за отсутствие таланта.

– Браво, – Сигизмунд изобразил аплодисменты.

Мадам Боше тоже осталась довольна. Она величественно кивнула:

– Недурно.

И перевела взгляд на Сигизмунда. Тот понял сигнал, достал кошель, отсчитал несколько купюр и положил на стол, мысленно отметив: хорошо, что актёры пока берут деньгами, а не перстнями, в отличие от вальмонтовских воронов.

– Это задаток, – сказала мадам Боше, пододвигая деньги к Пьеро. – Если всё пройдёт так, как мы ожидаем, вы получите ещё.

Пьеро быстро спрятал купюры в карман сюртука и поклонился.

– Благодарю, мадам. Вы не пожалеете.

Он удалился.

– Разумеется, не пожалею, – глядя ему вслед, самодовольно усмехнулась мадам Боше. – В этот раз я не сомневаюсь в успехе, потому что всё проконтролировала лично.

ГЛАВА 37. Кот и фотоискусство

Натали, довольная тем, как ловко они с Полем придумали переиграть Боше и Сигизмунда, решила заняться другим не менее важным для неё делом.

– Что насчёт письма в Эль-Хассу? – спросила она Поля.

Тот, судя по всему, тоже находился в самом прекрасном расположении духа – в предвкушении вечернего спектакля. Однако про письмо не забыл.

– Нам нужен твой фотопортрет. Готова ли ты, моя очаровательная супруга, предстать перед объективом великого мастера по печным трубам?

Натали кивнула. Она готова была позировать хоть в ту же секунду. Прямо в этом платье и с этой причёской – лишь бы поскорее получить снимок и отправить в Эль-Хассу. Но дело-то не только в ней. Она уже хотела было предложить послать кого-то из слуг к месье Бельфуа и передать приглашение в Вальмонт, но Поль высказал предположение, что фотограф и так уже здесь.

– Наш мастер каминных авантюр собирался сегодня снова наведаться в оранжерею, чтобы сделать ещё одну серию фотографий для выставки, – напомнил Поль. – Думаю, стоит туда прогуляться. Заодно узнаем у Лизельды, как идёт подготовка к выставке.

Натали посчитала идею замечательной, и они направились в оранжерею.

Поль оказался прав – едва они зашли внутрь, сразу увидели Эмиля. Его ярко бордовый или скорее вишнёвый жилет выделялся на фоне зелени. Фотограф был так увлечён работой, что не заметил вошедших. Не замечала их и Лизельда, которая всячески помогала ему в творческом процессе.

Натали и Поль, решив не мешать, остановились поодаль и с любопытством наблюдали, как Лизельда, изящно склонившись к цветущему кусту, уговаривала своего большого белого кота Арчибальда занять почётное место на толстой ветке. Тот, с видом избалованного королевского сановника, поначалу снисходительно позволял себя уговорить, но едва фотограф вставал за штатив, как менял позу на не совсем эстетическую – например, разворачивался к объективу хвостом.

– Ах, мадмуазель Лизельда, умоляю, ещё чуть-чуть подвиньте вашего красавца, – просил фотограф, то склоняясь к своему аппарату, то выпрямляясь и хмурясь. – О, замечательно! Сейчас он великолепен! – наконец остался доволен позой кота месье Бельфуа. – Только бы не шевелился!

Услышав последнюю фразу, Арчибальд пренебрежительно сощурился и демонстративно зевнул. Фотоаппарат клацнул, и Эмиль с досадой пробормотал что-то про очередной испорченный кадр.

Натали готова была поклясться, что кот специально испытывает терпение как своей хозяйки, так и фотографа, стремящегося его запечатлеть. Но он был так великолепен в своей царственной пренебрежительности, что сердиться на него было невозможно.

Лизельда вновь принялась уговаривать Арчибальда посидеть спокойно, но тот то вытягивал шею, то вылизывал лапу. И в этот момент спасение пришло откуда не ждали: на один из цветов села крупная оса. Арчибальд замер. Смотрел на неё с величественным презрением и... наконец-то не шевелился.

– Вуаля! – вскрикнул Эмиль и щёлкнул затвором. – Это будет шедевр! Величие, созерцание, напряжение, натуралистичный конфликт хищника и природы! И всё это на фоне великолепия цветущей оранжереи!

Натали и Поль переглянулись, не сдерживая улыбок, и подошли ближе. Теперь Эмиль заметил их, поклонился и воскликнул:

– Ах, мадам, месье, как удачно вы зашли! Я должен выразить свою бесконечную признательность за доступ к этой чудесной оранжерее. Тут рождается целая поэма из света, зелени и четвероногого блюстителя гармонии!

– Рад, что Вальмонт вдохновляет, – ответил Поль. – И пользуясь случаем, прошу принять заказ на новый шедевр. Мне нужен фотопортрет супруги.

– Ах! – всплеснул руками Эмиль. – Портрет мадам Натали – это будет вызов и восторг! Но... увы, вынужден вас разочаровать, прямо сейчас я не готов. Мои фотопластинки закончились. Всё, что захватил с собой, ушло на… Арчибальда. Позвольте мне восполнить запасы, и через несколько часов я вновь к вашим услугам – бодр, заряжен и окрылён!

Он лукаво поклонился Натали, потом перевёл взгляд на Лизельду и добавил с мягкой улыбкой:

– Я должен также признаться, что Вальмонт вдохновляет не только своей архитектурой. Но и работники здесь – редкое сочетание красоты, ума и ботанического гения.

Лизельда слегка смутилась. Арчибальд фыркнул.

– Думаю, вы заметили, что на подсобном помещении появился замок, – обратился Поль к Лизельде, когда Эмиль удалился. – Должен вас предупредить – я решил устроить там небольшой филиал парфюмерной лаборатории. Хочу работать с ароматами цветов прямо на месте.

– Прекрасная идея, – с воодушевлением откликнулась Лизельда. – В оранжерее много интересных растений. Я как раз хотела отчитаться, какие образцы подготовила к выставке.

И она принялась рассказывать, какие из сохранившихся растений годятся быть представленными публике в их первозданном виде, а также какие растения ей удалось вернуть к жизни и даже вызвать цветение, благодаря особым удобрениям.

Оранжерея и правда преображалась на глазах. С каждым днём тут становилось всё уютнее. Похоже, Натали не ошиблась, предложив Лизельде работу. Она бесспорно талантливая садовница.

– На данный момент уже более тридцати образцов готово к выставке, – подытожила Лизельда. – За оставшиеся дни хочу успеть вернуть к жизни ещё хотя бы с десяток.

– Отлично, – кивнул Поль.

Натали обратила внимание, с каким интересом он слушал садовницу. Переспрашивал, уточнял. Ему было не всё равно, как Вальмонт будет представлен на выставке, какое произведёт впечатление. Ему хотелось возродить былую славу поместья. Разительная перемена. Он ехал сюда с мыслями лишь найти разгадку на загадку, которая давно его волновала. Он был безразличен к этому месту, к этим старым каменным стенам, к теням прошлого из дивной многовековой истории Вальмонта, к таинственной сущности этого дома. Но здесь с ним что-то случилось…

И не только с ним…

Натали не знала, почему и как, хорошо это или плохо, но она тоже полюбила Вальмонт. Всем сердцем, всей душой. Он стал ей родным. Она тоже хотела бы возродить его былую славу. Но…

В груди вдруг болезненно кольнуло…

Через пару месяцев ей придётся отсюда уехать…

ГЛАВА 38. Дух авантюризма и мужская солидарность

Сегодня Поль, по-видимому, решил повсюду следовать за Натали, но она не возмущалась, потому что движимы они были общей целью – подготовиться к вечернему спектаклю.

Для начала нужно было поговорить с Виолой, которой предстоит сыграть главную роль. Поэтому сразу, как только они вышли из оранжереи, к ней и направились.

Однако комната Виолы оказалась пуста.

– Странно… – пробормотала Натали. – Может, Антуан знает, где она?

В последние дни они много времени проводят вместе. Возможно, снова нашёлся какой-то повод для совместного чаепития. Но и комната Антуана встретила их такой же тишиной, как и комната Виолы. На деликатный стук никто не отозвался.

Решено было проверить гостиную. И хоть потерявшиеся так и не были обнаружены, зато наконец-то нашёлся хоть кто-то – Изабель.

Она сидела на софе, листая книжку, с видом человека, которому слегка скучно, и очень оживилась, увидев Натали и Поля, будто их появление сулило нечто занимательное.

– Изабель, милая, ты случайно не знаешь, где Виола? – спросила Натали.

– Знаю, – с удовольствием ответила та. – Она с Антуаном. Они поехали за всем необходимым.

– Необходимым для чего? – удивился Поль.

– Разве не знаешь, дорогой кузен? – Изабель лукаво улыбнулась. – Виола уже, кажется, всем рассказала, что по поместью ночами бродит какая-то таинственная тень. То появляется, то исчезает.

– Ах, тень, – усмехнулся Поль, кивком показывая, что вспомнил.

– Они с Антуаном собрались сегодня всю ночь дежурить, чтобы вывести тень на чистую воду, – добавила Изабель. – Вот Антуан и предложил Виоле проехаться в Хельбрук, чтобы пройтись по магазинам и купить всё необходимое для охоты за тенью.

– В Хельбрук? – с тревогой переспросила Натали.

Она ощутила, как все её продуманные до деталей планы разваливаются на глазах.

– Три часа туда, три обратно… – прошептала она, растерянно посмотрев на Поля. – Они вернутся только поздно вечером.

Поль задумчиво потёр подбородок. Этот жест означал: либо он сейчас что-нибудь придумает… либо не придумает.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Изабель. – Вам Виола была для чего-то нужна?

– Да так… – туманно ответила Натали, – хотели попросить её… помочь… кое в чём.

– Если дело важное, я могу помочь! – с готовностью заявила Изабель.

– Ни в коем случае, – встрепенулся Поль. – Ты ещё слишком юная. Я не хочу втягивать тебя в сомнительную авантюру.

Глаза Изабель восторженно вспыхнули, будто она учуяла, что готовится какое-то весёлое безобразие.

– Сомнительную… авантюру?.. Многоуважаемый месье ван-Эльст, да будет вам известно, я просто рождена была для сомнительных авантюр!

Натали улыбнулась. Задора у Изабель с лихвой хватило бы на главную роль в готовящемся спектакле. Вот только… она ведь и впрямь очень юная. И есть ещё один нюанс.

– Понимаешь… ты не подойдёшь, – начала объяснять Натали. – У тебя волосы светлые, а не каштановые, как у меня. Даже издалека это будет заметно.

Изабель ещё больше оживилась:

– Речь о каком-то приключении с переодеванием? Интриги, дурачество, обман… Я всё чувствую! – в её глазах смешались азарт и озорство. – Я должна стать похожа на тебя? Но это просто! Достаточно только раздобыть парик или спрятать волосы под шляпку. Если порыться в шкафу тётушки Валери, наверняка можно найти и то, и другое.

Натали и Поль переглянулись. Рискнуть? Выражение лица Изабель невозможно было игнорировать – она буквально светилась нетерпением.

– Вы немедленно должны мне всё рассказать! – весело потребовала она. – Или пусть мне всё расскажет Натали, а ты, Поль, пока, пожалуйста, сходи проверь шкаф тётушки.

Поль вдруг внял мольбам кузины – молча развернулся и ушёл. Натали даже немного удивилась его покладистости.

Изабель соскочила на ноги и увлекла за собой Натали на софу.

– Я вся внимание.

– Хорошо, – вздохнула Натали, – расскажу. Только в двух словах. Вокруг нас с Полем плетутся интриги. Цель – доказать, что наш брак фиктивен, и отсудить Вальмонт.

– Кто посмел?! – воинственно вскинулась Изабель.

– Мадам Боше и месье Сигизмунд ван-Эльст.

Изабель фыркнула так выразительно, что в воздухе повисло облако сарказма.

– Дядюшка Сигизмунд – известный интриган. Но не хочу верить, что он может причинить вред племяннику. А вот Боше… более зловредной особы я не встречала. У меня с ней личные счёты. Хочешь – расскажу?

Натали кивнула.

– Когда-то мой отец решил, что я, так сказать… окончательно отбилась от рук. Он подумал, что мне пойдут на пользу уроки прилежания и вышивки, которые организовало ОБУ – “Общество Благовоспитанности и Устоев”. Им заправляет мадам Боше. Она лично давала эти уроки, ещё и плату за них брала непомерную. И знаешь, чем занимались на этих уроках я и такие же, как я, юные мадмуазель, отданные на перевоспитание ОБУ?! – Изабель эмоционально всплеснула руками.

– Чем? – сочувственно спросила Натали, которую дрожь пробирала и от названия общества и от названия уроков, которое оно давало.

– Более скучного и бессмысленного занятия и придумать нельзя! Нас заставляли сидеть с идеально прямой спиной и вышивать на салфетке фразу “Прилежание – путь к самосовершенствованию”. Знаешь, сколько букв в слове “са-мо-со-вер-шенст-во-ва-ние”? – произнесла она с негодованием по слогам. – Двадцать одна! Самое длинное и ужасное слово! А Боше ходила между рядами и поглядывала. И если ей казалось, что кто-то недостаточно старался, его оставляли на дополнительный час… Вышивать ту же фразу. Трижды. Нитками разных цветов!

Натали ахнула.

– Думаю, ты догадываешься, кого чаще всего оставляли?

– Тебя?

– Меня. С тех пор я ненавижу и вышивку, и слишком длинные слова, и мадам Боше. И теперь, когда я узнала, что она ещё и вам строит козни, я просто обязана включиться в вашу игру. Даже если мне придётся навсегда стать шатенкой! – на последней фразе она рассмеялась, вернувшись в своё обычное состояния весёлого торнадо с кудряшками. – Хочу знать все детали!

Натали начала выкладывать свой план со всеми подробностями и уже почти завершила повествование, когда дверь в гостиную распахнулась.

Она ожидала, что это Поль с париком или какой-нибудь объёмной шляпой с перьями. Но вместо этого он вошёл… с Себастьяном.

Изабель мгновенно переменилась в лице, ожидая самого худшего. И самое худшее не заставило себя долго ждать.

Не теряя ни секунды, Себастьян взмахнул рукой, будто открывал заседание парламента.

– Нет! – заявил он драматично. – Нет, милая Изабель, нет! Вы знаете, что я полюбил вас именно за ваш живой ум, отвагу и склонность к… эээ… экспромтам, но, тем не менее, не позволю втянуть в сомнительную авантюру!

Изабель уставилась на Поля, как на предателя.

– Как ты мог? Ты не в гардеробную пошёл! – она испепелила его взглядом. – Ты пошёл за ним!

Потом она обернулась к Себастьяну, и её голос стал ледяным.

– Вы мне не жених, месье ван-Модест, чтобы указывать, что делать. А даже если бы и были им – всё равно я бы не послушала ваших указаний!

Ох, как это было в духе Изабель. И хоть Натали тоже была зла на Поля, но понимала, почему он так поступил. В отличие от Изабель, Себастьян считает их помолвку настоящей. И раз так, он как жених вправе знать, что его невеста собирается встречаться в приватной обстановке с таинственным незнакомцем. Пусть это даже и фарс.

Но в любом случае накалившаяся обстановка лишь больше отдалит Изабель от Себастьяна. Это-то Поль должен был понимать? Натали глянула на него гневно. Однако он виноватым не выглядел, а напротив невозмутимо и беззастенчиво улыбнулся.

Изабель между тем продолжала негодовать:

– Отказаться от такой блестящей авантюры – это малодушие! – укоряла она мужчин. – Разве вы не видите? Это шанс! Это вызов! Это…

– Мы и не думали отказываться, – внезапно выдал Себастьян, – спектакль состоится. Просто главную роль сыграю я.

Воцарилась оглушительная тишина.

Даже часы, кажется, перестали тикать.

И Натали, и Изабель смотрели на Себастьяна так, будто первый раз увидели.

– Наш гость решил, что талантливый музыкант талантлив во всём, а значит, и в качестве актёра будет неплох, – лукаво улыбнулся Поль.

– Разумеется, – подтвердил Себастьян. – если подыскать подходящий парик или шляпку, а также... кхм... платье, то я прекрасно смогу сыграть роль мадам Натали. Только ещё нужны будут пудра, румяна – все эти женские хитрости, – он посмотрел на Изабель: – Как думаете, найдётся ли здесь, в Вальмонте, достаточно авантюрная мадмуазель, которая возьмётся превратить меня в миловидную женщину?

Изабель, к которой так пока и не вернулся дар речи, ещё несколько мгновений молчала, осознавая услышанное. Потом вскочила, будто её подбросило пружиной.

– О, да! – закричала она. – Это же гениально! Это будет триумф! Это даже гораздо лучше, чем могло бы быть! – она кинулась на шею… пока что кузину, а не Себастьяну, но Натали догадывалась, что её восторг в большей части адресован тому, кто взял на себя главную роль.

Мужчины многозначительно переглянулись.

Выпорхнув из объятий кузена, Изабель с лёгкой ноткой коварства произнесла:

– Из вас, месье ван-Модест, при должном старании вполне получится… роковая женщина, но… – озабоченно добавила она, – нужно начать подготовку прямо сейчас, чтобы ничего не упустить.

Спорить с этим утверждением никто не стал, и вся компания отправилась в гардеробную прежней хозяйки Вальмонта.

– Это будет катастрофа, – тихо вздохнула Натали, когда Поль поравнялся с ней, но улыбка всё же пробилась на её лицо.

– Это в любом случае будет незабываемо, – пообещал он ей, усмехнувшись.