Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 57. Бутон и улыбка

Натали во все глаза смотрела на рисунок. Он кардинально отличался от всех остальных. На нём было изображено будто бы совершенно другое растение. Изящный стебель, тянущийся вверх, с множеством маленьких изумрудных листочков-сердечек и главное – на этом рисунке Тень-Сердца цвела!!! В верхней части, на изгибе стебля, был изображён полураскрытый бутон. Внутренние прожилки нежных полупрозрачных лепестков мерцали тончайшими линиями, будто художник водил кистью, смоченной жидким серебром. Казалось, даже на бумаге цветок источает аромат – неуловимый, свежий, как дыхание весеннего утра.

Натали на миг забыла, где находится. Рисунок пробудил самые светлые воспоминания: ранние прогулки весной, когда всё ещё в ожидании и надежде; утро в детстве, когда мама ставила на стол букет полевых цветов, и от них становилось радостно без всякой причины.

– Это невероятно, – прошептала Натали, не сводя глаз с рисунка. – Но… в каком же состоянии души нужно было быть Августину, чтобы из семян выросло вот это чудо?

– Я тоже был поражён красотой цветущей Тени-Сердца, – не стал скрывать своих чувств Поль. – Но ещё больше тому, что написал Августин. Вот послушай.

В этот раз вместо того, чтобы пересказывать примечание, Поль решил его прочитать. Он перевернул лист и начал:

Этому растению всего восемь дней. И оно уже расцвело. Ни один экземпляр раньше не давал цветов. В природе цветение происходит раз в столетие. Что же так сильно ускорило появление бутона?

Ровно восемь дней назад я получил письмо. От неё. Десять лет прошло с тех пор, как я видел её в последний раз. Я думал, что она забыла обо мне так же, как я пытался забыть её. Но конверт, который я держал в руках, говорил об обратном…

Натали знала, что эти строчки написаны очень-очень давно, но прочитанные Полем, они наполнялись живыми чувствами.

Я не должен в этих записях, которые делаю с научной целью, передавать содержание письма. Это навсегда останется между нами. Она поделилась со мной сокровенным, своей невыразимой радостью… И вдруг я понял: её счастье сделало счастливым и меня. Я не ожидал, что способен на такое чувство: радоваться за неё, даже если это счастье связано не со мной. Я чувствовал странное, трепетное облегчение. Как будто ревность, сжигающая меня, рассеялась. Пусть не со мной – пусть с другим, но если она улыбается, то и в моём сердце нет тьмы.

В тот день, когда я как обычно отправился сажать семена для новых экспериментов, я думал о ней. Представлял её улыбающейся и счастливой, и улыбался сам. Я понял, что мне хватит того, что я могу хранить её радость в сердце. Если мне суждено любить её так – издали, молча, – пусть так. И если это чувство есть во мне – значит, моя жизнь не напрасна…

Натали не удержалась – предательская влага выступила в уголках глаз. Но это были не горькие слёзы. Скорее – нежные, умиротворённые. Она словно слышала голос самого Августина, тёплый усталый и беспощадно искренний.

Поль снова перевернул лист рисунком вверх. Натали смотрела на цветок, и казалось, он оживает – растёт прямо у неё на глазах, расправляет лепестки, становится живым доказательством того, что даже неразделённая любовь может быть источником света.

Натали прикрыла глаза, на миг позволив себе раствориться в этом чувстве. Бедный Августин! Каким же он был сильным… и как же ему было одиноко.

Предательская слезинка всё же скатилась по щеке. Натали хотела скрыть её, но Поль уже заметил.

– Ты плачешь? – он наклонился ближе, коснулся губами уголка её глаза, мягко стирая влагу, и прошептал: – Мне всё-таки больше нравится, когда ты улыбаешься… Наверное, это особенность всех ван-Эльстов – радоваться, когда радуется любимая.

У неё закружилась голова: “любимая”… Сердце ухнуло, упало куда-то в живот. И прежде чем она успела ответить хоть что-то, его поцелуи опустились ниже – и накрыли её губы.

Ох, они опять целуются! Натали уже даже не пыталась убедить себя, что это беззастенчивое желание Поля отыскать любой повод для поцелуев, возмущает её. Она уже находила в себе силы признаться, что ей это нравится. В поцелуях Поля было всё: и нежность, и тепло, и страсть, будто бы сдерживаемая, но неизменно прорвавшаяся наружу. У Натали как обычно земля ушла из-под ног. Она чувствовала, что если бы не крепкая спинка софы за её плечами, то она просто утонула бы в этом вихре. Её руки сами потянулись к нему, и мир на мгновение растворился…

И именно в этот момент дверь в библиотеку распахнулась.

– Натали, дорогая, мне нужно срочно с тобой поговорить! – раздался звонкий голос Виолы.

Натали вздрогнула и резко отпрянула, сердце бешено колотилось.

Виола влетела в комнату, сжимая в руках какой-то листок, и тараторила дальше, даже не глядя в их сторону:

– Ох, знала бы ты, милая, что случилось! Ох, я и не думала! И не мечтала! Хотя нет… мечтала!.. Ты только посмотри на это!

Она окинула взглядом полки и, как обычно, стала искать племянницу возле стремянки. Но наконец заметила её на софе – рядом с Полем, у которого волосы слегка растрепались.

Натали с ужасом подумала, что его волосы растрёпаны, кажется, как раз благодаря ей. Не она ли минуту назад в беспамятстве перебирала его непослушные пряди пальцами?

На лице Виолы мгновенно отразилось всё: сначала изумление, потом смятение, и, наконец, очень подозрительная довольная улыбка, которую она всеми силами пыталась спрятать. Но уголки губ всё равно подрагивали, выдавая её настроение.

Натали уткнулась взглядом в свои ладони, чувствуя, что пылает, как мак. Она целовалась. В библиотеке. Средь бела дня. Что подумает Виола, которая знает, на каких пунктах в брачном контракте категорически настаивала Натали?

Поль слегка кашлянул, стараясь вернуть серьёзный вид.

– Эээээ… вижу, вы хотели бы побеседовать. Не буду мешать, – он поднялся с софы и, посмотрев на Натали, добавил: – Самое интересное я не успел рассказать. О формуле.

Он невозмутимо направился к двери, прекрасно зная, что Натали, как только освободится, сама бросится его искать. Ею будет двигать любопытство. Его последняя фраза была намёком, что он знает, смог ли Августин всё же изобрести формулу судьбы, и если смог, то, что было дальше.

ГЛАВА 58. Немного романтики от неизвестного автора

Дверь за Полем мягко притворилась – и тишина вернулась в библиотеку, как кошка на подоконник. Натали ещё чувствовала на губах его поцелуй и очень ясно понимала: если дать Виоле хоть полсекунды, она засыплет вопросами, на которые Натали не готова отвечать. В духе: чему это только что она стала свидетельницей? Нужно было опередить её.

– Виола, что случилось? Что это у тебя? – Натали кивнула на листок, который она прижимала к груди, будто он мог сбежать.

Уловка сработала безотказно. Виола стремительно уселась рядом, юбки шуршали, щёки пылали – и слова посыпались путано и вдохновенно:

– Я получила послание! Вот! – она на мгновение отняла листок от груди, но тут же снова прижала. – Оно от одного месье… который пожелал остаться неизвестным.

– Письмо? – заинтересованно уточнила Натали.

– Не совсем письмо, – важно ответила Виола. – Не такое, какое присылают по почте. Без конверта. Просто лист бумаги, и на нём – слова.

Звучало крайне загадочно.

– А как оно у тебя оказалось?

– Самым необычным и даже таинственным образом, – Виола взволнованно поёрзала на софе. – Его принёс Морти.

– Морти? – удивлению Натали не было предела. До сих пор лорд Мортимер таскал исключительно блестящие вещицы. Кто же решил использовать его как почтового голубя?

– Виола, милая, я сгораю от любопытства, – Натали улыбнулась и подалась вперёд. – Что же в этом послании?

– Там… там важная информация… – Виола секунду поколебалась, – о чувствах… – она решительно протянула лист Натали: – сама прочти.

Натали бережно развернула послание, тронутая, что Виола настолько ей доверяет. Бумага была тёплой, нагретой её пальцами. Почерк – немного неровным, порывистым, будто тот, кто писал эти строки, был крайне взволнован.

Натали начала читать простые очень честные фразы. Глаза бегали по строчкам, губы непроизвольно шевелились.

Виола, дорогая, если я не скажу вам этого письменно, то, боюсь, никогда не осмелюсь сказать лично… Сами того не подозревая, вы стали источником моего вдохновения. Оказалось, циничное сердце тоже способно на чувства…

Натали отдала лист обратно. Она находилась в приятном потрясении от прочитанного. Теперь-то было понятно, почему у тётушки сияют глаза.

– Догадываешься, от кого? – мягко спросила Натали.

– Ума не приложу, – старательно изображая безразличие, пожала плечами Виола.

Натали улыбнулась. Она прекрасно знала, что Виоле известен тот загадочный таинственный месье, который написал эти строчки.

– Совсем-совсем не догадываешься? – невинно переспросила она. – Может быть, есть хотя бы чисто гипотетические предположения?

– Ни единого! – категорично заявила тётушка, но уже в следующую секунду, вспыхнула и выпалила: – Ах, конечно же, это он! Кто же ещё это может быть?!

Естественно, Натали не стала спрашивать, кто “он”. Вместо этого, осторожно подбирая слова, поинтересовалась:

– И… как ты относишься к этому посланию и… к этому месье? К его чувствам?

Виола вдохнула, прижала лист к груди – и слова хлынули горячо, перепрыгивая друг друга:

– Антуан… Антуан, он… то есть месье Марлоу – необыкновенный человек. Я поняла это в первую минуту, как только его увидела. Исключительно талантливый юрист. Благородный, галантный, безупречно воспитанный. А насколько глубоко он разбирается в литературе и поэзии! И к тому же обладает исключительно тонким вкусом гурмана, особенно, что касается выпечки, – она перевела дыхание и продолжила ещё более горячо и более путано: – И хоть я не давала ему ни малейшего повода думать, что он мог заинтересовать меня как мужчина, но возможно... совсем-совсем чуть-чуть он всё же меня заинтересовал, – она посмотрела на Натали поверх листка. – Совсем капельку.

Натали едва удержалась, чтобы не обнять её сию же секунду. На душе стало тепло и светло. Её любимая тётушка, самая добрая душа на белом свете, столько лет носившая в себе нетронутый запас нежности, наконец нашла, на кого её обрушить. И, кажется, Антуан – именно тот человек, который сумеет принять такой дар аккуратно, как хрусталь.

– И что ты ему ответишь? – спросила Натали, стараясь сохранить полную серьёзность. – Скажешь всё при личной встрече или так же, как он, загадочно отправишь послание через Морти?

Натали собиралась услышать что-то трогательное и красивое, но Виола неожиданно покачала головой и заявила:

– Я пока не готова ответить ему взаимностью.

– Что?! Почему? – возмутилась Натали.

Она ни секунды не сомневалась, что чувства взаимны.

– А потому! – воинственно ответила Виола. – Я дала себе обещание. Сначала – устроить твоё счастье. А уж потом разбираться со своим. И пока твой брак остаётся фиктивным, я не собираюсь начинать серьёзные отношения.

Натали ощутила себя полностью обескураженной. Она не знала, считать ли слова Виолы ужасно трогательными или, наоборот, похожими на ультиматум. Но прежде чем, она пришла к какому-нибудь конкретному умозаключению, тётушка с лукавой улыбкой заявила:

– С учётом того, что я только что видела, возможно, ждать мне долго и не придётся.

Пришла очередь Натали смущаться и бормотать что-то невнятное:

– То, что ты видела… это… не совсем то, что ты подумала… Хотя, разумеется, тебе могло показаться, что это… оно, но это… решительно не оно…

Натали понимала, как глупо звучат её слова. Но Виола не стала долго мучить.

– Конечно, – миролюбиво произнесла тётушка. – Я совершенно ничего такого и не видела.

Она улыбнулась и посмотрела с такой многозначительной деликатностью, что от этой деликатности Натали готова была провалиться под ковер.

– Кстати, – продолжила Виола как бы между прочим. – Если что, я всегда могу обсудить с месье Марлоу… некоторые коррективы к брачному контракту. Мне кажется, отдельные пункты слегка потеряли актуальность… С учётом того, что я сегодня “не видела”.

Натали вздохнула. Справедливости ради актуальность потеряла добрая половина контракта. Штрафы за взгляды, штрафы за знаки внимания, штрафы за поцелуи… Она не знала, что ответить Виоле, но на счастье и отвечать не пришлось. В библиотеке неожиданно показался предмет дискуссии и виновник переполоха – Антуан.

ГЛАВА 59. Фиолетовый фаворит фестиваля

Натали подумала, что появление Антуана вызовет у Виолы лёгкую панику. И точно. Она вздрогнула, быстро прижала к груди свой драгоценный листок, а потом ловким движением спрятала его в первую попавшуюся книгу, лежавшую на столике у софы. Если бы она при этом не старалась выглядеть совершенно спокойной, то вышло бы куда менее подозрительно.

Антуан, конечно, заметил всё – и, судя по тому, как пристально он отслеживал движения Виолы, от него не ускользнула ни одна деталь. Но голос его прозвучал самым невозмутимым, почти ленивым тоном:

– Говорят, библиотека преобразилась до неузнаваемости. Решил, что это великолепие нужно увидеть собственными глазами.

Он прошёлся по залу, чуть запрокинув голову, будто рассматривая потолки, и добавил:

– Должен признать, здесь стало невероятно уютно. Так и хочется выбрать какую-нибудь книгу и погрузиться в чтение.

Натали усмехнулась. Вот и повод оставить их вдвоём. Может, обсудят не только книги, но и кое-что доставленное Морти.

– Тогда вам повезло, – Натали поднялась с софы. – Никто не поможет вам выбрать книгу лучше, чем Виола.

Тётушка метнула в сторону племянницы такой взгляд, что та едва удержалась от смеха. Но быстро добавила:

– А мне как раз нужно заняться кое-какими неотложными делами.

И, не дав себе времени на сомнения, выскочила из библиотеки, плотно прикрыв за собой дверь.

Она направилась прямиком в гостиную: решила, что там наверняка застанет Поля. Они ведь так и не договорили про Августина. И если только Поль не преувеличивал, что знает что-то очень важное, то и Натали должна это срочно узнать. Однако вместо Поля в гостиной оказалась совсем другая компания – шумная и оживлённая.

Изабель, её отец Леопольд и Себастьян только что вернулись из Хельбрука. Весь зал был наполнен их разговорами и смехом.

– Как съездили? – спросила Натали, проходя внутрь. – Удалось найти костюм для месье Леопольда?

Изабель всплеснула руками так, что её серьги чуть не подпрыгнули:

– О, это была эпопея! За день до фестиваля найти приличный костюм – миссия невозможная. Всё разобрали подчистую! В самой крупной лавке остались только несколько одинаковых тёмно-фиолетовых костюмов.

– Фиолетовых? – переспросила Натали, чувствуя, что сейчас будет что-то интересное. – И что это за костюмы?

Изабель закатила глаза и почти трагическим тоном сообщила:

– Костюмы баклажанов.

Натали даже не стала сдерживать улыбку:

– Баклажанов? На фестиваль цветов?

– Я задала продавцу точно тот же вопрос! – драматично взмахнула руками Изабель.

– Продавец был очень милым молодым человеком, – с самым серьёзным видом вставил Себастьян. – И уверял, что это вовсе не обычные баклажаны, а костюмы цветущих баклажанов. А значит, они прекрасно подходят для фестиваля цветов.

– Прохвост, а не милый! – отрезала Изабель. – Я почти уверена, что эти костюмы остались у него после прошлогоднего фестиваля баклажанов. А чтобы хоть как-то распродать залежавшийся товар, он добавил к ним жёлто-фиолетовые шляпки, будто цветочки, и вот теперь это “цветущие баклажаны”.

Натали рассмеялась. Картина действительно рисовалась живописная.

Но, кажется, месье Леопольда все эти уловки торговца нисколько не смущали. Он, гордо расправив плечи, произнёс:

– Бросьте! Костюм великолепен. И мне очень идёт фиолетовое.

– Это правда, – немедленно подтвердила Изабель. – Папочка был просто неотразим, когда примерил его.

– Вылитый цветущий баклажан, – добавил Себастьян, кажется, искренне надеясь, что его слова прозвучат, как комплимент.

Тем не менее, вся гостиная наполнилась смехом. Леопольд же только сделался ещё горделивее.

– Этот костюм, – заметил он, – символизирует зрелость и гармонию.

– И я, между прочим, уверена, – подхватила Изабель, – что папочка может выиграть приз за лучший костюм! Градоначальник ведь обещал наградить самого оригинального участника. И скажите что угодно, но цветущий баклажан на балу – это уж точно незаурядно!

И они снова рассмеялись. Смех звенел легко, весело, и в нём чувствовалось одно: праздник уже на пороге.

Натали вышла из гостиной в приподнятом настроении. Улыбка не сходила с лица. Разговор напомнил ей и о собственном карнавальном костюме – который, между прочим, ещё далек от совершенства. Но заботу о наряде она решительно отложила на потом. Сейчас было важнее другое: Поль.

Любопытство, словно назойливый комар, зудело где-то в затылке и гнало поскорее отыскать того, кто его воспалил. Натали решила заглянуть в его комнату.

И действительно – он был там. Сидел за письменным столом, обложившись бумагами. Как будто целая бумажная крепость выросла вокруг него.

Увидев Натали, Поль сразу поднялся с довольной улыбкой на лице.

– Я знал, что ты придёшь.

– Как я могла не прийти, если против меня был применён запрещённый приём?

Он усмехнулся, подошёл ближе.

– Да, я намеренно заставил тебя мучиться от любопытства. Но поверь, ты не пожалеешь. У меня действительно есть, чем тебя удивить.

Он взял со стола один из листов и протянул Натали. Она склонилась над бумагой – и сразу поняла, что это ещё один документ из архива Августина. Лист был испещрён странными символами. Закорючки, переплетённые линии, алхимические знаки, похожие на смесь древних рун и математических формул.

Её сердце заколотилось быстрее. Она осторожно провела пальцем по строчкам и подняла взгляд на Поля.

– Это… неужели… легендарная формула? Формула зелья судьбы? Он её всё же изобрёл? Ты её всё-таки отыскал?!

В комнате стало так тихо, что Натали слышала собственное дыхание…

ГЛАВА 60. Формула судьбы

Натали замерла в нетерпении, ожидая услышать ответ Поля. Он чуть наклонил голову и с нотками торжественности подтвердил:

– Формула. Та самая. Августин действительно её создал. Зелье судьбы.

И верилось, и не верилось. “Зелье судьбы”. Слова звучали так, будто их нужно было произносить шёпотом.

– И что в ней? – выдохнула Натали.

Поль подошёл ближе, склонился, так, что она видела каждое движение бровей, каждую дрожь ресниц.

– Компонентов много, но в основном ничего необычного, он принялся водить пальцем по символам: – вода, вытяжки из кое-каких трав, масляные настойки. Однако всё это вспомогательные компоненты – они нужны лишь для раскрытия свойств основного. Главный ингредиент, – Поль поднял взгляд, задержав его на Натали, – вытяжка из листьев Тени-Сердца…

– Но не из любой, верно? – догадалась она.

Натали ощутила, как по спине пробежали мурашки. Слишком многое вдруг стало понятным.

– Не из любой, – Поль кивнул. – Только из той, что выросла, когда Августин сажал семена в особом состоянии. Его сердце было полно любви к Беатрис и радости её счастью. Чистое чувство, даже если оно было неразделённым.

Натали долго молчала. Какой красивой и таинственной оказалась разгадка формулы Августина. Она казалась очевидной и непостижимой одновременно.

– Он… выпил это зелье? – спросила Натали. Её голос непроизвольно дрогнул.

– Этого я не знаю, – Поль снова подошёл к столу. – Я уже проглядел весь архив Августина. Вот последняя запись.

Он взял в руки ещё один лист и начал читать. Его голос стал тихим и чуть хриплым.

Сколько лет ушло, и вот, наконец, оно передо мной. Зелье судьбы. Aura Veritas. Цвет – глубокий, как сапфир, и переливается мягкими волнами, словно в сосуде бьётся сердце. Аромат – сладкий и горький разом, он наполняет грудь покоем и тоской одновременно. Зелье сияет в полумраке, неотвратимо маня. Стоит только взглянуть на него – и я чувствую: всё не зря. Я смог сделать невозможное – дистиллировал свои чувства: любовь, всю жизнь, всю боль и всю радость – в эти несколько капель…

Натали прижала ладони к лицу. От этих слов в груди защемило так, что захотелось заплакать.

– Значит… он всё-таки выпил, – прошептала она.

– Возможно. Ведь на этой фразе записи прерываются.

– Что же с ним стало?

Поль задумчиво пожал плечами.

– Этого мы наверное не узнаем никогда. Повторить зелье невозможно. У нас нет вытяжки из той самой Тени-Сердца. А любая другая уже будет обладать другими свойствами.

– Как жаль, – сказала Натали искренне. – Ты так долго искал формулу, а когда нашёл, оказалось, что её нельзя повторить.

Кажется, она впервые обратилась к нему на “ты”. Это вышло само собой и звучало совершенно естественно.

Поль повернулся к ней – и в его глазах было то, что всегда пугало и одновременно завораживало: ирония, тепло и серьёзность в одном взгляде. Он положил руки ей на плечи.

– А мне не жаль.

– Как это? – Натали удивилась и даже немного возмутилась.

– А зачем мне зелье судьбы? Я, например, свою менять не собираюсь, – заявил он безапелляционно. – Она и так ко мне благосклонна и щедра на чудеса, – он наклонился чуть ближе, и Натали ощутила его дыхание у своей щеки. – Она подарила мне тебя.

Натали успела вдохнуть, но выдохнуть не получалось. Как он смеет, этот красавец, которого все считают холодным циником, становится для неё таким романтиком?! Он ведь это не специально – она знала. И от этого его слова будоражили её ещё сильнее.

– Скажу больше, – продолжил он, мягко скользя ладонями по её плечам. – Подарок судьбы, о котором я говорю, наделён чрезмерным любопытством. Это любопытство не даёт ей покоя и превращает мою жизнь в подобие алхимического эксперимента с непредсказуемым результатом, – его губы дрогнули в улыбке, – просыпаясь утром, никогда не знаешь, чем закончится день. Но, так уж вышло, я люблю эксперименты с непредсказуемым результатом. И хотел бы посвятить им всю свою жизнь.

Он подхватил её руку, мягко сжал пальцы, а потом поднёс к губам и неожиданно поцеловал ладонь. Ладони стало щекотно, и по всему телу прокатилась тёплая волна. Натали с трудом справлялась с эмоциями. Не придумав ничего лучшего, она прикрылась иронией.

– Опасные планы. С алхимией не шутят. Ты ужасен.

– Я знаю, – ответил Поль. Один уголок его рта приподнялся чуть больше, чем другой, делая улыбку чуть кособокой и нестерпимо привлекательной. – Судьба была настолько благосклонна ко мне, что я УЖЕ женат на лучшей женщине королевства. Но, кажется, я перескочил какой-то важный этап? Обычно за женщиной, покорившей сердце, ухаживают, танцуют с ней на балах, делают предложение, произнося слова любви. А я… предложил всего лишь фиктивный брак.

У Натали окончательно голова пошла кругом. Она так старательно избегала этих разговоров, этих мыслей, трусливо откладывая их на потом. Но это “потом” неожиданно настало.

– Я хочу исправить ошибку, – Поль смотрел прямо на Натали, не давая ей спрятать взгляд. – Завтра. На бале-маскараде. Я собираюсь танцевать каждый танец только с тобой. И в конце – сделать предложение. Настоящее. Буду надеяться на положительный ответ. Не сможешь же ты отказать лучшему парфюмеру королевства и любимцу судьбы, этому глупцу, чьё сердце покорила?

– Но… я… не… – слова рассыпались, как горсть бусин на полу.

Он приложил палец к её губам.

– Пока не нужно отвечать. У тебя есть время подумать до завтрашнего вечера.

Завтра?.. До завтра ведь ещё целая вечность?.. Хотя… О, нет! Завтра – это так скоро… Натали не хватит времени, чтобы обдумать ответ. Катастрофически не хватит. Хотя кого она обманывает? Она уже знает ответ.

Его рука задержалась на её щеке, ироничная улыбка снова тронула губы, но глаза были серьёзными. Они видели Натали насквозь.

– Хорошо, я подумаю, – пообещала она и выскользнула из его комнаты.

Завтра…

Как же это скоро…

Как же это долго…