Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 25. Трубы, стены и немного мрака

Когда у тебя закрыты глаза, то и звуки могут много чего рассказать.

Раздался глухой щелчок, будто глубоко под землёй провернулся засов. Затем – протяжный скрип, словно кто-то с усилием сдвигал старые шестерёнки. Где-то за стеной послышался лязг цепей. Пол задрожал. Натали вздрогнула и открыла глаза.

Казалось, дорожало всё: и стены, и растения, и грифон. Одна из облицовочных плит в основании статуи медленно отъехала в сторону, открывая тёмный проём. Из него потянуло прохладой и сыростью.

И тут же скрежет и лязг стихли. Натали смотрела на происходящее с изумлением и восхищением. Ещё ни разу в жизни она не становилась свидетелем такого завораживающего и непонятного события. Впрочем, когда это в Вальмонте случалось что-то простое и понятное? Будь сейчас рядом Виола – обязательно вспомнила бы какой-нибудь роман, где вот так же герои привели в действие древний механизм, а потом пожалели.

Но то в романе, а вот в жизни всё было наоборот. Поль, к примеру, обескураженным не выглядел. Наоборот, его глаза в свете фонаря блестели воодушевлением и азартом.

– Полагаю, нам туда, – кивнул он в зияющий чернотой проём.

За проёмом начиналась узкая лестница, ведущая вниз. Ступени были грубо вытесаны из камня и покрыты влагой.

Поль первым начал спуск. Натали за ним. Она ступала осторожно, чтобы не поскользнуться. Лестница вывела их к двери. Та была из чёрного металла, грубо сварена, с ржавыми заклёпками.

– И как ты думаешь, что там? – спросил Поль, вынимая из кармана медальоны-ключи.

– Разве вы не знаете? Вы там ещё не были?

– Не был. Могу только предполагать, – Поль изучал замочную скважину, пытаясь понять, какой из трёх ключей подойдёт. – Я нашёл этот проход – и сразу отправился за фонарём. И за своей любопытной супругой, – он обернулся и добавил с лукавой улыбкой: – Подумал, что она будет в ярости, если я полезу исследовать всё один.

– Вы поступили благоразумно, – Натали невольно улыбнулась.

Поль прав, она бы испытала крайнюю досаду, если бы он не взял её с собой. У неё свежи ещё были воспоминания, как однажды здесь, в оранжерее, они поделились друг с другом тайнами и договорились разгадывать их вместе.

– Похоже, вот этот медальон подойдёт, – Поль вставил в замочную скважину один из ключей.

Сухой щелчок. Металл дрогнул, словно что-то тяжёлое отцепилось изнутри. Дверь открылась с глухим скрежетом, и перед ними предстал узкий проход.

Если Натали ждала чего-то магического, таинственной красоты, то зря. Только мокрые каменные стены, и тянущиеся вдоль потолка и стен трубы разного диаметра. Возможно, по ним когда-то подавался воздух или вода. Здесь было сыро, темно, и пахло так, как пахнет в давно покинутом подвале – старой пылью, плесенью и железом.

Они двинулись по коридору, и вдруг позади с лязгом захлопнулась дверь.

Натали вздрогнула.

– Сквозняк?

Поль кивнул:

– Похоже.

Они пошли дальше. Но Натали боязливо обернулась. А вдруг это ловушка? Что если сработал какой-то механизм, который заблокировал дверь и теперь её уже ключом не откроешь?

Такие мысли кого угодно могли бы заставить паниковать, но Натали, как ни странно, панике не поддалась. Вместо этого её всё больше и больше охватывал азарт и предвкушение чего-то грандиозного. Эти чувства передавались ей от Поля, на лице которого было написано, насколько сильно нравится ему это приключение. Натали догадывалась почему. Возможно, он вот-вот отыщет то, что так давно искал.

– Думаете, это и есть путь к лаборатории Августина? – спросила она.

– Уверен, – в голосе Поля слышался странный сплав решимости и трепета. – Всё указывает на это. – Он усмехнулся: – Во всяком случае, буду очень удивлён, если проход выведет нас в винный погреб или кладовую с запасами варенья.

Они шли дальше, ускоряя шаг. Коридор сужался, становился всё теснее, а потолок всё ниже. Изредка по трубам пробегал лёгкий дрожащий звук, как будто где-то в глубине всё ещё работал неведомый агрегат.

Вскоре они упёрлись во вторую дверь. Она выглядела почти как первая, только была ещё более заржавевшей и обросшей слоем пыли. Местами виднелись какие-то знаки или буквы, выцарапанные на металле, но их невозможно было разобрать.

Поль достал оставшихся два ключа. Быстро выбрал подходящий. Вставил в замочную скважину. Щелчок. Скрежет.

Дверь со скрипом пошла внутрь.

За ней – помещение, больше предыдущего. Голые стены, вдоль которых снова шли трубы. Местами они сочились влагой. На полу – разводы, будто сюда частенько затекала вода. В углу тускло поблёскивал металлический щит с вентилями и рукоятками.

Поль и Натали продолжили путь.

Теперь они спускались по короткому наклонному тоннелю, и с каждым шагом воздух становился тяжелее. Где-то вдалеке слышалось глухое “кап… кап… кап…”.

Наконец, они остановились. Впереди – третья дверь. Металл тускло поблёскивал в свете фонаря, словно ждал.

Поль уже поднял руку с последним ключом, когда вдруг…

– Тсс… – прошептала Натали.

Он замер, глядя на неё. А она стояла напряжённая, будто прислушивалась всем телом.

– Вы это слышали? – прошептала так тихо, как только могла.

Они оба превратились в слух. И в ту же секунду – снова послышалось то, что насторожило Натали. За дверью. Довольно отчётливо: шаг… шаг… пауза… ещё шаг…

Звук был глухим, как если бы кто-то двигался по каменному полу. Медленно, осторожно.

Фонарь в руке Поля дрогнул.

– Там кто-то есть, – прошептала Натали. Голос прозвучал хрипло. Мурашки пробежали по шее, холодком скользнув ниже по спине.

Они оба уставились на дверь. Шаги за ней стихли.

Секунда. Другая. Тишина.

Казалось, за дверью тоже кто-то прислушивается.

– Может, это… животное? – выдохнул Поль, хотя явно сам в это не верил.

Сложно было объяснить, как туда могло попасть животное. Да и как туда мог попасть кто бы то ни был? Двери были заперты, ключи замурованы в статуях.

Натали и Поль переглянулись.

Они стояли в темноте, между двумя дверями, в забытом временем подземелье, и не знали – открыть ли путь дальше… или вернуться назад, пока не стало слишком поздно.

ГЛАВА 26. Запах тайн и времени

Сомнения жили в Натали недолго, а в Поле ещё меньше. Что толку было стоять и прислушиваться к звукам? Что толку выжидать, когда цель так близка? Тем более, уже ни шагов, ни шорохов – только ровное молчание, соблазняющее закончить то, за чем пришли.

Поль медленно вставил ключ в замочную скважину и, бросив на Натали короткий взгляд, повернул его. Щёлкнул замок. И снова стало тихо.

Поль распахнул дверь и шагнул вперёд, заслоняя собой Натали. Если бы кто-то кинулся на них, то Поль принял бы первый удар, но никто атаковать двух любопытных авантюристов не собирался. Натали то вставала на носочки, то наоборот, слегка приседала – искала место за широкой спиной своего спутника, откуда открывался бы обзор.

– Никого, – констатировал Поль.

Он немного отступил в сторону, давая возможность Натали войти. И она наконец смогла увидеть, куда их привела третья дверь. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось быстрее от изумления и восторга. Похоже, это она – легендарная тайная алхимическая лаборатория Августина ван-Эльста.

Они стояли на пороге просторного зала, настолько неожиданно светлого, чистого и упорядоченного, что после мрачного коридора это казалось миражом. Гладкий каменный пол, ровные стены, высокий потолок, в своды которого были вделаны металлические дуги – к ним крепились подвесы для колб и сосудов. По периметру – аккуратные столы, заставленные алхимическими приборами: ретортами, пробирками причудливых форм и множеством других, названия которых Натали не знала.

Вдоль одной стены – шкафы с ящиками, помеченными разными символами. В другой части – массивный рабочий стол, над которым в специальных держателях висели пергаменты с чертежами и формулами. В противоположной стене – длинная полка, вся в чернильницах, склянках, запечатанных флаконах. И ещё – высокий стеллаж. Его содержимое намекало, что тут самое основное – результаты многолетней работы: аккуратно подшитые папки, свитки, толстые кожаные тетради с алыми лентами-закладками.

Но самое удивительное – свет. Несколько сосудов, закреплённых в специальных нишах, были наполнены полупрозрачной жидкостью – от неё исходило мягкое голубовато-зелёное свечение. Оно напоминало свет болотных огоньков, только не пугало, а согревало взгляд.

Натали шагнула ближе и невольно протянула руку к одному из сосудов. Ощущение было странным – совсем не горячо, даже не тепло. Просто... свет. Как будто он существовал сам по себе.

– Это… – выдохнула она, не находя слов. – Что это за вещество?

Поль, до сих пор стоявший в почти благоговейной неподвижности, очнулся и шагнул к ней. Его глаза горели. И не только глаза – он весь сиял. Теперь Натали знала, каким необыкновенно привлекательным делается человек в минуту, когда его многолетняя мечта сбылась. Вернее, почти сбылась. Лаборатория найдена, осталось найти в архивах Августина его легендарную формулу.

– Я слышал о таком, – Поль тоже поднёс руку к сосуду. – В старых трудах алхимиков упоминалась самосветящаяся эссенция. Но я всегда считал это мифом... – Он замолчал, коснувшись пальцами стекла. – Возможно, Августину удалось её создать. Если так – формула должна быть где-то здесь.

Он подошёл к стеллажу, взял первый попавшийся свиток, развернул. Его губы шевелились – он читал про себя, быстро пробегая глазами строчки. Потом ещё один свиток, и ещё. Казалось, весь мир исчез – остались только он и этот алтарь тайных знаний.

Натали не хотела его отвлекать. Она решила пройтись по лаборатории – осмотреть внимательно все эти загадочные приборы. Понять, для чего они нужны и как их использовать, она, разумеется, не смогла, но пришла к интересному выводу. Всё здесь было не просто старинным, но тщательно сохранённым. Ни пылинки, ни хаоса. Будто кто-то, даже спустя много лет, продолжал сюда возвращаться… хотел, чтобы всё осталось нетронутым, но в то же время готовым снова стать полезным.

Но ведь здесь никого не было уже больше ста лет. Или всё же был? Что за шаги она слышала, прежде чем они сюда вошли? Это была игра звуков подземного коридора, отголоски собственного сердца? Однако же Поль тоже что-то слышал.

Она посмотрела на него. Он как раз отложил очередной свиток.

– Что в этих записях? – Натали подошла ближе.

– Тщательно задокументированные результаты экспериментов. В основном неудачных, – усмехнулся Поль. – Но пока что я полон надежды отыскать тут со временем ответы на все свои вопросы. А может, мы найдём ниточки и к разгадке твоей тайны. Нужно будет внимательно изучить весь архив.

Натали кивнула одобрительно, но всё же задала вопрос, который её мучил:

– Вы допускаете, что этот архив кто-то уже мог просматривать? Что если кто-то тут бывает? Эти шаги… вы же тоже их слышали?

– Слышал, – кивнул Поль. – Причём отчётливо. Объяснений пока не нахожу. Если здесь кто-то ходил, то где же он? Сквозь землю провалился?

– Я бы сказала иначе. Тот, кто здесь был до того, как мы вошли, явно умеет проходить сквозь стены.

Натали сама не знала, говорит ли она серьёзно или иронизирует.

– Призрак? – Поль усмехнулся – всё же воспринял её слова как шутку. – Жаль, я в призраков не верю. А то с удовольствием пообщался бы с духом Августина. Может, он раскрыл бы мне тайну своей формулы или хотя бы подсказал, в каком из этих многочисленных свитков её искать.

– Призрак или не призрак… – Натали вдруг заговорила с интонациями Виолы. – но… помните, что рассказывал Огюстен? Вальмонт – не просто дом. Он с характером. Живой. У него есть… душа… особая сущность.

– И добавлял при этом, что это всего лишь легенда, – заметил Поль, продолжая улыбаться. – Красивая, конечно. Но разве ты замечала, чтобы в доме случались странности?

Натали задумалась.

– Только в первый день. Тогда по дому гуляли подозрительные сквозняки и распахивались окна, – вспомнила она.

И тогда же этот подозрительный сквозняк занёс в комнату листок со строчками Жозефины.

– Списать всё на таинственную сущность Вальмонта было бы слишком просто. Но мы разгадаем эту загадку, – пообещал Поль.

В тот момент они ещё не знали, что это произойдёт быстрее, чем они думают.

ГЛАВА 27. Башня, звёзды и пироги

Находиться здесь, на самой вершине водонапорной башни, было неожиданно приятно. Антуан раньше и не подозревал в себе любви к подобным ночным приключениям. Но теперь, когда он принялся реализовывать свою мечту стать популярным автором детективов, щекочущие нервы вылазки ему были жизненно необходимы – полезны для вдохновения. И сегодняшнее приключение в этом плане было просто идеальным.

Во-первых, само место. На верхнем ярусе башни совершенно неожиданно обнаружилась аккуратная смотровая площадка – круглая, обнесённая коваными перилами, с двумя удобными плетёными креслами и низким деревянным столиком. Видимо, кто-то из прежних обитателей Вальмонта решил обустроить здесь место для чаепития и мыслей о вечном. На площадке царил идеальный порядок. Перила и мебель были кем-то недавно протёрты, под ногами не валялись ни сухие листья, ни мусор.

Во-вторых, потрясающий вид. С высоты башни всё поместье было как на ладони. В ночи Вальмонт выглядел особенно загадочным. Мерцали огоньки фонарей, дорожки в парке словно растворялись в темноте, а кроны деревьев колыхались под лёгким ветром. Вдали тихо поблёскивала вода в пруду.

И, в-третьих… пироги. Или нет – это, пожалуй, всё-таки было во-первых. Едва Виола выложила из корзины содержимое на стол, аромат свежей выпечки окутал Антуана и больше не отпускал. Пироги были румяные, с хрустящей корочкой, и пахли чем-то тёплым, домашним, неприлично соблазнительным.

Виола, как легко было заметить, тоже пребывала в чудесном настроении. Она восседала в кресле с прямой спиной, в изысканном платье с тонким кружевом, переливавшемся в лунном свете, и совершенно серьёзно подносила к глазам охотничий бинокль, внимательно осматривая окрестности. В этот момент Антуан думал, что не знает другой женщины, которая бы так органично сочетала в себе невероятную женственную изысканность и боевую готовность к вылазке в любое время суток.

– Он всё ещё на воротах, – доложила она обстановку. – Видимо, дремлет.

А что ещё делать Лорду Мортимеру ночью? Виола уже успела рассказать Антуану, что сегодня днём ворон показал Полю и Натали путь к тайнику. Поэтому рассчитывать, что Морти снова потянет на какие-то приключения, не приходилось.

Мысли Антуана переключились на тайник, и он решил поделиться ими с Виолой.

– Знаете, – сказал он, вытянув ноги и откинувшись в кресле, – меня всё же немного удивляет, что кто-то из ван-Эльстов устроил тайник не в самом доме, а где-то в парке. Не слишком ли экстравагантно? Это что же выходит – не доверял домочадцам? Или просто боялся грабителей?

– А может, – ответила Виола, продолжая осматривать округу в бинокль, – это был вовсе не тайник. А... скажем, почтовый ящик для тайных посланий.

– Почтовый ящик? – переспросил Антуан в лёгком недоумении. – Но там же хранились драгоценности.

– Правильно. Всё сходится, – оживилась она, отложив бинокль. – Дело могло быть так: когда-то очень-очень давно один из юных ван-Эльстов без памяти влюбился в простую девушку. Например, в… прекрасную молочницу, которая каждое утро доставляла свежее молоко в Вальмонт. Родители, разумеется, такое увлечение не поощряли. И тогда юный влюблённый стал оставлять “послания” своей возлюбленной в тайном месте. Но не письма – вдруг кто прочитает! Нет, он придумал систему знаков. Например, перстень с изумрудом – значит, встречаемся у старого дуба в лесу. С рубином – у мостика за рекой. А если оба сразу – то, увы, сегодня встретиться не получится...

Антуан был одновременно восхищён и потрясён, как Виола на ходу придумала такую замысловатую историю. У этой женщины удивительная фантазия и живой ум.

– И что же прекрасная молочница? – спросил он с улыбкой.

– Она забирала “послание” и перекладывала в другой угол тайника. Это означало: “послание” прочитано. И как только начинало темнеть, влюблённые встречались в условленном месте, – глаза Виолы мечтательно блеснули.

Если Антуан думал, что на этой романтической ноте история заканчивается, то зря.

– Но… – продолжила Виола, – настало время, когда “послания” юного ван-Эльста перестали читать. Шёл день за днём, однако прекрасная молочница больше не появлялась в Вальмонте. Теперь свежее молоко доставляла другая. А та, что украла сердце ван-Эльста, бесследно исчезла.

Антуан не ожидал такого поворота и почувствовал себя страшно заинтригованным.

– Куда же она делась?

Виола таинственно улыбнулась и снова поразила Антуана своей фантазией.

– Дело в том, что молочница вовсе не была молочницей. Под скромной одеждой скрывалась юная аристократка, сбежавшая от родителей. Те хотели выдать её за нелюбимого. Она пряталась под чужим именем, но её всё же нашли и увезли обратно. Против воли.

– А юный ван-Эльст? Искал ли он свою прелестную молочницу?

– Разумеется! Он отказывался мириться с её исчезновением. Нашёл её. Добился разрешения на брак. И они поженились. Жили долго и счастливо. А тайник решили оставить там, где он и был – как память о своей любви и первых свиданиях. И теперь... спустя сотни лет его нашёл Морти.

Антуан сидел ошеломлённый. Это же готовый роман! Виоле хватило нескольких минут этой летней тёплой ночи, этих звёзд и его скромной компании, чтобы придумать потрясающую фабулу. И хоть сам он видел себя автором детективов, а не любовных романов, но в любовном романе Виолы была яркая детективная нотка! Ещё никогда ни в одной женщине он не находил настолько родственную душу. Антуан смотрел на Виолу, и в нём крепла уверенность, что рядом с ним сидит соавтор его будущего литературного шедевра.

Его воображение уже рисовало, как они вот так же вместе проводят ночи напролёт, горячо обсуждая сюжетные повороты.

Только он, она, пироги и вдохновение…

Идея была настолько импульсивной и не свойственной Антуану, что он не решился напрямую предложить соавторство, а начал с очень осторожного вопроса.

– Виола… милая… скажите, вы никогда не думали писать романы? У вас же к этому невероятный талант.

Она смутилась. Её реакция была настоящей, искренней и живой – Антуана это тронуло.

– Я как-то не задумывалась о себе, – тихо сказала она. – Сейчас главное – устроить счастье племянницы. А уж потом... потом я и о себе позабочусь.

– Но ведь у неё уже всё устроено, – ободряюще сказал Антуан. – Она замужем...

Тут он осёкся. Конечно, замужем. Но брак – фиктивный. Такая маленькая деталь.

Виола развела руками:

– Вот именно. Брак – ненастоящий! А надо, чтобы он стал настоящим! – ещё не договорив, она споткнулась и начала сбивчиво объяснять: – То есть… я не имела в виду, что нужно нарушать договор… что я буду способствовать чему-то такому… счастье оно ведь по-разному… всякое бывает… – окончательно запуталась она.

Антуан прекрасно понимал, почему собственные слова заставили Виолу так нервничать. Она ведь только что практически призналась юристу, что считает не лишним проигнорировать основной пункт составленного им и подписанного её племянницей брачного договора о сугубо фиктивном характере отношений.

Любой юрист, и особенно такой педантичный как Антуан, тут же возмутился бы. Но он не стал. Он был профессионалом до кончиков ногтей и предусмотрел даже такое развитие событий.

– В договоре есть пункт, напечатанный мелким шрифтом, – он едва заметно подмигнул. – По обоюдному согласию сторон в любой момент любой из пунктов договора может стать не обязательным к исполнению.

Виола, почувствовав в нём союзника, улыбнулась с лёгкой лукавинкой. Но тут вдруг резко стала серьёзной и вскинула бинокль.

– Смотрите, – прошептала она. – Видите, вон там, возле оранжереи?

Антуан прищурился. По одной из боковых тропинок медленно двигался силуэт. Мужчина в длинном плаще с капюшоном, с фонарём в руке. Шёл неспешно, словно никуда не торопился, и знал каждый шаг.

Виола протянула бинокль, и Антуан внимательно всмотрелся.

– Лица не разглядеть. Но судя по походке... возраст не юношеский. Возможно – Огюстен?

– Возможно, – согласилась Виола. – Но что если не он? Надо бы проверить. Спустимся?

Антуан кивнул с улыбкой. Если уж они взялись нести дежурство, то должны знать обо всём, что этой ночью происходит в поместье.

ГЛАВА 28. Семена и сновидения

Натали не знала, сколько времени они с Полем провели в лаборатории. Тут можно было пропадать часами – столько было всего интересного. Но в какой-то момент он подошёл к ней со словами.

– Думаю, пора возвращаться.

Она прекрасно знала, что он совершенно не хочет возвращаться, а, наоборот, мечтает провести здесь всю ночь, изучая записи Августина, или даже проводя первые эксперименты.

– Мы можем побыть тут подольше, – предложила она, решив высказать вслух его желания.

Натали согласна была ещё какое-то время оставаться с ним наедине. Во-первых, потому, что риск нежелательных инцидентов минимален. Тут, в лаборатории, мысли Поля полностью поглощены загадкой Августина. А во-вторых, по неизвестной причине Натали нравилось видеть его счастливым.

Однако Поль неожиданно проявил настойчивость.

– Всё же будет лучше отправиться спать, – его губ коснулась загадочная улыбка. – Нам ведь завтра придётся встать очень рано.

– Почему?

– У нас неотложное дело, – безапелляционно заявил он.

– Какое?

Поль обладал удивительным талантом интриговать Натали. Она могла злиться на себя за это, но стоило ему сказать несколько слов, а она уже сгорала от желания узнать, что он имеет в виду.

– Осталось меньше недели до фестиваля, – пояснил он. – Нам нужно готовиться к выставке цветов. Проверить перечень растений, который составила Лизельда. Но главное – посадить Тень-Сердца. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Предлагаю завтра на рассвете.

Предложение звучало соблазнительно. Натали тоже хотелось посадить семена как можно раньше. Почему-то ей казалось, что это как-то может приблизить её к разгадке тайны Жозефины.

– Хорошо, – согласилась она. – Но буквально пару семян для начала.

Поль захватил с собой несколько папок из архива, и они двинулись в обратный путь.

Коридоры были всё те же – голые стены с трубами, влажный каменный пол. Только теперь в свете фонаря они казались чуть менее зловещими. Правда, до тех пор, пока Натали не вспомнила о злосчастной двери, захлопнувшейся у них за спиной. Тогда у неё даже кольнуло: а вдруг это ловушка? Вдруг Августин встроил в систему коридоров оборонительный механизм против непрошеных гостей?

Когда они подошли ближе, Натали с облегчением обнаружила, что дверь открыта. Широко, вежливо, почти радушно.

– Сквозняк, – усмехнулась она. – Сначала закрыл, теперь открыл.

– Похоже на то, – согласился Поль с лёгким сомнением в голосе.

Они поднялись по каменной лестнице и оказались в оранжерее. Поль снова дёрнул рычаг в клюве грифона, и декоративная плита со страшным скрежетом встала на место, закрыв проход.

Оставшийся путь прошёл без сюрпризов. И уже через полчаса Натали лежала в постели.

Она засыпала с мыслями о лаборатории. Мир вокруг будто растворялся в аромате старых бумаг и алхимических склянок. Где-то в глубине сознания всё ещё звучал голос Поля, говоривший: “Сажать с утра”. А потом этот голос начал звучать во сне.

И во сне они действительно сажали. Два семени. Одно – она, другое – он. Почва в том сне была мягкой, как подушка, не холодная – тёплая, почти дышащая. И растения, что выросли, были... странными. За один день – выше человеческого роста. У каждого были одинаковые листья в форме сердечек. Но на этом сходство заканчивалось. С веток её растения свисали крошечные, ослепительные брошки: изящные, изогнутые, с жемчугом, изумрудами, даже одна в форме лягушки с рубиновыми глазами. А с веток растения Поля – флаконы с духами. Гранёное цветное стекло, самые замысловатые формы.

Поль уже собирался объяснить, почему так получилось, – с тем самым лукавым прищуром, с которым он обычно делал самые подозрительные заявления, – как вдруг мир сна рухнул от стука. Настойчивого, драматичного, будто кто-то хотел одновременно сообщить о пожаре, наводнении и нашествии саранчи.

Натали распахнула глаза. Комната ещё была в сумерках, рассвет только-только поднимался над горизонтом. Она автоматически подумала, что проспала. Конечно, это Поль. А она ещё даже не умылась, не говоря уж о том, чтобы морально приготовиться сажать ядовитое растение неизвестного происхождения.

Но голос за дверью был не мужской.

– Натали! – отчаянный шёпот. – Натали, ты там? Можно к тебе?

Она узнала голос сразу. Кузина Поля.

– Сейчас! – Натали подскочила, на ходу завернувшись в халат. Распахнула дверь.

И точно – на пороге стояла Изабель. Вся взъерошенная, без капли пудры, в платье, явно надетом второпях. Глаза её были полны возмущения, паники и решимости – в равных и неустойчивых пропорциях.

– Что случилось? – прошептала Натали. – Всё в порядке?

– Нет! – Изабель практически влетела в комнату, моментально закрыла за собой дверь и навалилась на неё спиной, будто за ней гонятся страшные злодеи. Посмотрев на Натали глазами человека, пережившего вселенский катаклизм, она выдохнула: – Он тут! В Вальмонте! Не знаю как, но он нашёл меня!

– Кто “он”? – Натали, ещё не до конца пришедшая в себя после внезапного пробуждения, даже не сразу поняла, о ком речь.

– Он! – Изабель сделала паузу, будто рассчитывая, что имя возникнет в сознании Натали само собой. – Он ищет меня! Ходит тут… по поместью и... и…

– Отец?.. – осторожно предположила Натали.

– Нет, – замотала она головой. – Себастьян ван-Модест. Мой жених!