Текст книги "Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 39. Юбки, ботинки и женская походка

Поль был абсолютно уверен, что за свою жизнь видел уже всё. Но сцена, которую ему посчастливилось наблюдать возле гардеробной, заставила его признать собственную ошибку.

Натали и Изабель с азартом преобразовывали Себастьяна в… пусть не Натали, но хотя бы кого-то, кого можно представить дамой, если щуриться и смотреть издалека. Они были похожи на двух вдохновлённых скульпторов, а их подопечный – на несчастную глыбу мрамора, которую предстояло изрядно обтесать, чтобы превратить в нечто изящное.

У Поля в глазах пестрело от десятков платьев, юбок, блуз, шляпок, хаотично разложенных на креслах и софе, но обе барышни пока не были удовлетворены результатом и количество нарядов, вынутых из гардероба, только увеличивалось.

Себастьян, если и пожалел уже, что вызвался участвовать в авантюре, вида не показывал. Он по первому указанию колдующих над ним “модисток” терпеливо нырял за ширму и примерял всё, что они находили достойным внимания.

Каждый раз, когда он показывался из-за ширмы в новом наряде, Поль едва сдерживал смех. Весело было и остальным. Даже самому Себастьяну, когда он подходил к зеркалу. Однако внешне барышни сохраняли полную серьёзность.

– Ах, нет, это снова немного не то, – заявила Изабель, когда Себастьян показался из-за ширмы в очередном наряде – кружевным платье цвета выцветшей розы. Она прищурилась, отступила на несколько шагов и добавила: – Это платье больше подошло бы дебютантке, впервые приехавшей на бал.

– Да, – согласилась Натали, поправляя на Себастьяне шляпку с кривым пером, – и судя по выражению лица – дебютантке, которая заранее отказывает всем возможным кавалерам.

– Знаю я этих кавалеров! – театрально вздохнул Себастьян, помахивая веером. – Моя репутация под угрозой.

Поль беззвучно рассмеялся. Если до сих пор Себастьяну не удавалось хоть сколько-нибудь вжиться в женский образ, то последняя реплика получилась весьма удачной.

– Я бы больше переживал за репутацию кавалеров, явись такая дебютантка на бал, – усмехнулся Поль. – Все ли догадались бы, что под этой кружевной катастрофой скрывается мужчина?

– Не все, – поддержал Себастьян, – потому что сложно поверить, что отыщется мужчина, который добровольно согласиться на подобную пытку.

Поль послал Себастьяну полный понимания и солидарности взгляд, однако барышни жалеть его не собирались и уже протянули ему новое платье для примерки.

– Вот! Совсем другое дело! – одобрила Натали, когда Себастьян появился из-за ширмы в тёмно-синем наряде.

Платье было пошито по моде, которая уже потеряла актуальность – с потайными подушечками, придающими объём в нужных местах. Но в данном случае этот фасон был как нельзя кстати. Даже широкие мужские плечи стали не так заметны и не бросались в глаза. Вдохновлённые первой удачей, Натали и Изабель взялись дорабатывать образ. В ход пошли парик и шляпка.

– Неплохо! – оценила старания Изабель.

Натали отступила на шаг, оценивая общий вид, и вдруг покачала головой:

– Знаешь, что всё портит? – спросила она у соратницы. – Подбородок. Он никуда не годится.

– Что с ним? – насторожился Себастьян, машинально касаясь лица.

– Он слишком… мужественный, – вынесла она вердикт.

– Да, – согласилась Изабель. – Мужественный.

– Слишком решительный и с характером, – продолжала находить новые “изъяны” Натали.

– Придётся как-то смягчить… – задумчиво произнесла Изабель.

Любому мужчине, конечно, льстит, когда женщины находят его мужественным. Целиком или хотя бы по частям. И Себастьяну льстило. Но всё же он снова с лёгкой тревогой коснулся подбородка, видимо, прикидывая, как его будут “смягчать”.

В ход пошли пудра, румяна и ещё какие-то женские премудрости из баночек и коробочек. Над Себастьяном трудились в четыре руки. Тот не шевелился, только стоически моргал.

Поль даже не ожидал, что результат окажется настолько неплох. Из-под насаженной поглубже шляпки на него глядела чуточку утомлённая мадам. Конечно, не красавица – немного угловатая, немного экстравагантная, но всё же, если не знать деталей, то не сразу догадаешься, что это переодетый мужчина.

– И как я вам? – кокетливо спросил Себастьян, окончательно вошедший в образ.

– Ах, мадам, не могу сказать, что вы прекрасны, но точно неподражаемы, – ответил Поль, отвесив шутливый поклон.

Обе дамы, трудившиеся над образом, сияя, рассмеялись.

– Осталась только обувь, – радостно подытожила Натали.

Но тут их ждало новое испытание. Как только Себастьян разулся и явил миру свои крепкие мужские ступни, стало понятно, что ни одна пара женских туфелек на эти ступни не налезет. Он мужественно попытался всунуть ноги в самые крупные на вид “лодочки”, но угрожающий хруст ткани, заставил его оставить попытки.

– Ничего страшного, – оптимистично заявила Натали. – Юбка довольно длинная. Обувь будет незаметна. Тем более – издалека.

Себастьян тут же попробовал пройтись, чтобы проверить. Его размашистая бодрая походка так не вязалась с образом томной дамы, что вся компания снова рассмеялась.

– Нет-нет, – замотала головой Натали, – ступать нужно неспешно, шажочки делать маленькими.

Себастьян послушно засеменил. Зрелище вышло ещё более комичным. Юбка почему-то драматично взметнулась, обнажив злополучные ботинки, которые двигались так странно, будто отбивали чечётку. Тогда обе дамы взяли его под руки с двух сторон и повели, весело приговаривая:

– Ничего сложного. Просто движения должны быть плавными, мягкими… Походка свободная… будто ступаете по облакам…

Поль прислонился к дверному косяку и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Себастьян зажатый между двумя дамами, путается в юбках, но старательно пытается повторить их грациозную поступь, как все трое улыбаются, как задорно горит азарт в глазах любимой кузины. И пусть пока неизвестно, получится ли провести и проучить мадам Боше, но один побочный эффект у этой авантюры уже был: Изабель перестала предвзято относиться к Себастьяну. Теперь только от него зависит, сложатся ли их дальнейшие отношения.

Поль знал, что Себастьян согласился на это приключение, которое многие мужчины посчитали бы зазорным, только ради неё – ради Изабель. Ради того, чтобы её глаза горели вот так – радостно, дерзко, свободно, ради её улыбки. Всё это… достойно удивления. Ещё не так давно, Поль считал, что все эти сердечные чувства – глупое притворство, удобная маска, чтобы окрутить доверчивую мадмуазель, затащить её в свадебные сети или хотя бы под балдахин. И вот перед ним живой контраргумент, шагающий в кружевном платье и мужских ботинках. Кто бы мог подумать, что мужчины, способные на искренние чувства, существуют. По крайней мере, один – Себастьян.

А он сам? Он способен? Поль перевёл взгляд на Натали, щёки которой румянились от удовольствия, а глаза горели не меньшим задором, чем у Изабель. То, что с ним происходит в последнее время, – это по-прежнему просто игра? Способ спасти Вальмонт, остроумная интрига на грани безумия? Или же Поль начал терять контроль?..

ГЛАВА 40. Любезности перед бурей, или Променад в сторону скандала

Когда Натали согласилась на фиктивный брак и “медовый месяц” в Вальмонте, она и не подозревала, что будет собой представлять этот месяц. Кто бы мог подумать, что авантюры будут следовать одна за другой, и дойдёт до того, что однажды она будет сидеть в кустах и глядеть во все глаза на беседку, дожидаясь собственного появления. А вернее, появления переодетого Себастьяна. Сияющая от восторга Изабель сидела рядом. “Торнадо с кудряшками”, разумеется, не могла упустить возможность составить Натали компанию в этом многообещающем приключении.

Они выбирали место очень тщательно – уютный закуток, скрытый со всех сторон растительностью, но с идеальным видом на беседку, где развернутся события. Если бы не обстоятельства, обстановку можно было бы назвать романтичной: увитые плющом колонны беседки, игра вечернего света в листве, лёгкий ветерок… Всё как в лирических романах Виолы.

– Наверное, вот-вот начнётся, – предположила Изабель, сгорая от нетерпения.

В этот момент над ними раздалось характерное хлопанье крыльев, и на ветку прямо напротив беседки приземлился Морти. Чёрный как туча, он уселся с важным видом и, сложив крылья, замер.

– Вот и третий зритель, – заметила Натали, кивая на ворона.

Он будто тоже знал, что скоро тут произойдёт нечто интересное. Однако ничего не происходило. Минуты тянулись бесконечно. Натали уже начала подозревать, что все передумали и спектакль отменён, когда вдруг на тропинке появился молодой месье с длинными светлыми волосами. Он был недурно сложен и одет с шиком. Прежде она его никогда не видела. Месье шёл крадучись и оглядывался по сторонам.

Морти вдруг ни с того ни с сего громко каркнул. Звук получился таким неожиданно резким, что месье блондин аж подпрыгнул, будто на змею наступил. Натали и Изабель с улыбкой переглянулись. Незнакомец снова подозрительно огляделся по сторонам, но, не заметив ничего подозрительного, осторожно зашёл в беседку.

– А вот и первое действующее лицо, – прошептала Изабель.

Натали кивнула. Если бы она приняла происки интриганов за чистую монету и явилась в беседку, то блондин, видимо, разыграл бы перед ней посланца из “Лавки охотника”. А при появлении Поля сменил бы амплуа и стал изображать коварного соблазнителя. Что ж, он на эту роль годился – многие мадмуазель нашли бы его привлекательным.

Натали и Изабель снова затаились, в ожидании продолжения спектакля. И тут на тропинке показалась… почти “Натали”. Вернее, довольно высокая дама в кокетливой шляпке и синем платье с кружевами и оборками. Издали – просто чудо, эталон светских манер… если не обращать внимание на небольшую деталь: время от времени, когда “дама в шляпке”, забывшись, вдруг делала размашистый шаг, из-под кружевной юбки выглядывал огромный мужской ботинок. К её чести, она тут же спохватывалась и снова возвращалась к грациозной походке.

Изабель скрючилась и закрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. Даже Морти наклонил голову набок и каркнул как-то особенно издевательски.

Однако “дама” оставалась невозмутимой и уверенной в себе. Перед тем, как войти в беседку, она поправила шляпку, вздохнула томно, и шагнула внутрь.

Натали и Изабель замерли. Наступила тишина – та самая тишина перед бурей. Где-то поблизости, наверное, притаились сами интриганы: Боше и Сигизмунд. А также кто-то вот-вот должен привести сюда Поля, чтобы он застал свою супругу с тайным ухажёром.

Натали ощутила, как сердце ускоряет бег. Вот-вот начнётся представление…

Поль сидел в гостиной и поглядывал на часы. Он знал, что Себастьян уже в беседке, а значит, вот-вот должно что-то произойти. Сейчас явится кто-то из слуг, чтобы по надуманной причине завлечь его туда же.

И вот в гостиную робко просунул голову Клод, самый неприметный из всех работников. Вечно скромный, вежливый, как будто извиняется за то, что существует. Неужели именно он сообщник интриганов?

– Сударь, – произнёс Клод, слегка кашлянув. – К вам прибыли гости… ваш дядюшка Сигизмунд… и мадам Боше.

Вот как? Решили не прятаться по кустам, наблюдая за спектаклем издалека, а участвовать в постановке лично. Поль усмехнулся – так даже лучше. Они не представляют, какие незабываемые впечатления скоро получат.

– Проведи их сюда, Клод, – распорядился он.

Через пару минут в дверях появилась пара интриганов. Сигизмунд сиял так лучезарно, будто пределом его мечтаний было заглянуть в гости к племяннику. Мадам Боше выглядела как всегда: слегка надменна и безгранично величественна, и только триумфальный блеск в глазах выдавал, что она предвкушает скорую победу.

– Ах, племянник! – воскликнул Сигизмунд. – Как я рад тебя видеть, – в его голосе почти не чувствовалось фальши, будто и вправду, он несказанно рад. – Мы с мадам Боше проезжали неподалёку и я подумал: ну как же не заглянуть к дорогому Полю? Мадам Боше была столь любезна, что поддержала мою идею и составила компанию.

– Чудесно, – ответил Поль, решив демонстрировать ответную учтивость. – Это так неожиданно, но так мило с вашей стороны. Вальмонт всегда к вашим услугам. Позвольте предложить чаю. Расскажете, какими судьбами оказались здесь.

– С удовольствием, – начал было Сигизмунд, – но… – тут он сделал паузу, – какой же чай без хозяйки дома? Прошу, познакомь нас скорее со своей супругой. Мечтаю об этом с того дня, как узнал о твоей женитьбе.

– Разумеется, – кивнул Поль. – С радостью представлю вам Натали. Вот только… где же она? – он задумчиво потёр подбородок. – Что-то давно не попадалась на глаза.

И тут Клод, стоявший у двери, нерешительно подал голос:

– Я видел, сударь… ваша супруга… шла к дальней беседке… Она была чем-то очень взволнована.

Поль мысленно усмехнулся. Оказывается, он довольно точно просчитал почти все ходы интриганов.

Мадам Боше чуть склонила голову набок, словно размышляя вслух:

– Взволнована? Молодые женщины… им это свойственно… под вечер уединиться, подальше от глаз супруга… побыть один на один с кем-то… то есть, я хотела сказать, с собственными мыслями…

Она умолкла на полуслове, и пауза повисла в воздухе. Сигизмунд искусно изобразил участливый вздох.

– Да что же мы сидим? – сказал он с внезапным энтузиазмом. – Давайте все вместе прогуляемся в парк. Заодно, племянник, покажешь нам аллеи Вальмонта – мадам Боше наверняка будет в восторге.

Та снисходительно кивнула, показывая, что одобряет идею.

Поль позволил себе едва заметную улыбку.

– Прогулка по парку? Прекрасная мысль, дядюшка, – он поднялся и жестом пригласил гостей следовать за ним. – Представляю, как обрадуется моя прелестная супруга, когда увидит меня не одного, а в такой чудесной компании.

Поль заметил, с какими ехидными улыбками переглянулись при его словах мадам Боше и Сигизмунд.

ГЛАВА 41. Накал страстей и веер правосудия

Эмиль Бельфуа шёл по тенистой аллее, держа в руках аккуратный кожаный футляр с камерой, и буквально светился от удовольствия. Вот он, его звёздный час. Он всегда говорил, что искусство фотографии – это не только ремесло, но и охота. И охота его удалась!

Он был уверен, что удачно решил искать клиентов именно в Вальмонте. В этом старом поместье кипели интриги, витала романтика и тайны – а что может быть лучшей почвой для фотографа, чем эмоции и драматические моменты? Не прошло и пары недель, как он уже собрал галерею впечатлений. И клиентов! Чего только стоит сегодняшний день: днём он получил заказ от хозяина Вальмонта на фотопортрет его супруги, а к вечеру подвернулась ещё более интересная работа.

К нему обратились месье Сигизмунд и мадам Боше с просьбой пополнить семейный альбом ван-Эльстов особенным снимком. Запечатлеть момент знакомства с новой родственницей – супругой Поля ван-Эльста. И где? В дальней беседке парка, в шесть вечера, на фоне закатного света! Это же готовый шедевр. Живые эмоции, неподдельные выражения лиц – о, эта фотография будет дышать жизнью!

Он ещё раз погладил футляр, где покоилось его новое сокровище – последняя модель камеры, гордость инженерной мысли. Она была компактной, лёгкой, позволяла делать снимки без штатива и даже – ах, чудо прогресса! – целую серию подряд, если действовать быстро.

Подходя к беседке, Эмиль чувствовал себя не просто мастером фотографии, а охотником, выслеживающим редкую птицу. Он двинулся вдоль густых кустов, выбрал подходящее место и спрятался за широким стволом дуба, вдыхая запах мха и прелых листьев. Аппарат был уже заряжен, крышка объектива снята, пальцы привычно проверяли настройки.

Заказчики: Сигизмунд и Боше просили действовать незаметно. Они не хотели, чтобы снимок был постановочным и скучным. Задача Эмиля дождаться, когда в беседку зайдут хозяин Вальмонта и его гости, и через пару минут зайти самому и сделать неожиданную серию снимков.

Эмиль старался не шевелиться. Идеальная охота требует терпения. Время тянулось медленно, но вот на дорожке показались три фигуры – Поль, высокий и сдержанный, его немолодой родственник Сигизмунд, весь напускная любезность, и мадам Боше, величественная и помпезная.

Он едва удержался, чтобы не потереть руки от предвкушения. Если снимки удадутся, они войдут в историю семьи ван-Эльст – и, кто знает, может, и в историю фотографии.

Эмиль прижал камеру к груди и затаил дыхание, наблюдая, как троица приближается к беседке, не подозревая, что за их шагами уже охотится зоркий объектив мастера Бельфуа.

Поль шагал по аллее, сопровождаемый Сигизмундом и мадам Боше, и ощущал себя экскурсоводом в собственном поместье. Сигизмунд, расправив грудь, втягивал аромат цветов и вздыхал:

– Ах, какое великолепие, племянник! Какая природа! Всё дышит гармонией и изысканным вкусом. Прямо райский уголок.

– Именно поэтому, – с ядовитой учтивостью подхватила Боше, обращаясь к Полю, – ваша покойная тётушка хотела, чтобы это райское местечко оказалось в надёжных руках. Недаром же среди возможных наследников значилось Общество “Благовоспитанности и Устоев”. Она не желала, чтобы здешние аллеи стали... рассадником пороков.

Поль понимал, к чему клонит Боше, почему она так по-хозяйски оглядывает поместье, будто уже отсудила его. Но отвечать ничего не стал, лишь слегка улыбнулся.

Когда они подошли к дальней беседке, навстречу им донёсся странный дуэт голосов. Мужской – с хрипотцой и придыханием. Женский – хихикающий и очень довольный вниманием собеседника.

Поль понимал: если не хочет испортить спектакль, нужна его реплика.

– Интересно, с кем это беседует моя милая супруга?

Боше и Сигизмунд переглянулись, как охотники, чующие добычу. И мадам Боше почти физически начала источать триумф: вот оно, её торжество, вот он, момент истины! Вальмонт практически у неё в кармане. Она едва не потащила Поля за рукав в беседку.

Картина, что предстала их глазам, оказалась достойной пера самых скандальных романистов. Белокурый красавец, припавший к ручке дамы в кокетливой шляпке, с жаром восхищался её неземной красотой.

– Какое падение нравов! – вырвалось у мадам Боше, в голосе которой слышался оркестр праведного гнева.

Красавец подскочил на ноги, вытаращил глаза и, заломив руки, воскликнул:

– Ах, нет, нет, месье и мадам, это не то, что вы подумали! Мы просто… я просто… Между нами ничего нет, клянусь небесами!

– Кто же вам поверит, мсье? – сверкнула глазами Боше. – Вот к чему приводит недостаток надлежащего воспитания!

Она уничижительно сощурилась. Но в этот момент “дама в шляпке” подняла голову, и у Боше едва не хрустнула шея, так резко она дёрнулась. Кажется, мадам заподозрила что-то неладное.

"Дама" выпрямилась во весь рост – и стала на голову выше своего “ухажёра”, да ещё и шире в плечах раза в полтора. Голос её прозвучал с угрожающим драматизмом:

– Правильно! Не верьте ему! Это именно то , что вы подумали! – она многозначительно повысила тон на слове “то”. – Этот негодяй ухаживал за мной и обещал жениться!!!

В воздухе повисла тишина, густая и наэлектризованная, как перед грозой. Лицо Боше вытянулось и неестественно перекосилось. Она судорожно пыталась понять, почему вместо Натали в беседке оказалось нечто гораздо более крупное и катастрофическое. Белокурый ловелас начал бледнеть и пятиться. Но “дама в шляпке” не унималась. Она подалась вперёд, сверкая глазами, и воинственно взмахнула веером так, что воздух в беседке завихрился. Ловелас увернулся, чуть не налетев на Сигизмунда.

– Месье, мадам, вы все свидетели, что он себе позволял! – пожирая своего ухажёра обличительным взглядом, заявила “дама”. – Я требую, чтобы вы заставили этого негодяя выполнить обещание!

Поль изо всех сил старался не рассмеяться. Себастьян был бесподобен. Какой драматизм! Какая страсть!

Тем временем ухажёр-неудачник, почувствовав, что его дела совсем плохи, переметнулся в другой угол беседки, подальше от своей “дамы”, и бросил в сторону мадам Боше:

– Мы так не договаривались! Забирайте свой задаток! – он выудил из кармана мятую пачку купюр и протянул их в воздух, будто откупался от собственной совести.

Мадам Боше не нашлась, что ответить. Выпучила глаза, открыла рот и принялась судорожно хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег.

И тут откуда-то из-за спины раздался звук затвора фотоаппарата. Поль обернулся и с удивлением увидел “печных дел мастера” с камерой в руках. Он-то тут как оказался и понял ли, что за сцену запечатлел? Как бы то ни было снимок, похоже, выйдет весьма занимательным. Кажется, в кадр попала и Боше с перекошенным лицом, и "ухажёр" с пачкой купюр, с ужасом косящийся на свою "даму", и сама "дама", собирающаяся пустить веер в ход не совсем по назначению.

Широко улыбаясь, Бельфуа произнёс, обращаясь к Боше:

– Надеюсь, вы довольны, мадам. Всё, как вы просили.