Текст книги "Гостиница Четыре стихии (СИ) "

Автор книги: Ольга Золотухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

– он вышлет сюда отряд головорезов... из своих старинных друзей. У него те ещё старики-разбойники в знакомых... Ха! Интересно, в какой позе в обморок упадёт маэстро Ге, когда перед ним явится изменившийся до неузнаваемости воспитанник!

Хасан исподлобья разглядывал преобразившегося спутника. Лихорадочные мысли помешали ему порадоваться такой долгожданной тишине: рубин в своей важности "и не такое встречали" надуто молчал.

Сказка седьмая Проходящая

Улетел от нас дракон, Просто взял – и улетел, Унося с собой мой сон И колчан горящих стрел...

– Ты её видел? Видел, да? Скажи же, видел?

153

– Вот олух на меня свалился... Не мог упасть немного левее, как раз на господина камергера: я ему за прошлую партию задолжал монет... Идиот, прекрати орать! Пуф-ф, конечно, видел. Ты тоже её видел, помнишь, в день свадьбы и коронации, ты вроде был в карауле.

– А-а-а, так то оно так, бы-ыл. Вот только всю коронацию простоял к алтарю задом, сдерживал в дверях всякую чернь, прорывавшуюся внутрь. И так чуть было господина Хоттабыча не погнал взашей. Помнишь, чего старик учудил с нашими дуболомами, Щелкун и Чиком?

– Вот уж и вправду олух! Ты что, оглянуться не мог? Ох, о чём я говорю! Да за одну секунду с таким караулом дворец могли приступом взять, ты бы и ухом не повёл, послушный какой нашёлся... Эй, хочешь заглянуть внутрь? Самую малость, хоть одним глазком взглянуть на спящую королеву, а?.. Чего молчишь, олух? Не каждый день напарник такие поблажки предлагает! А засопел-то, засопел, точно девица перед заколдованной жабой... Эх ты, идиот... Но запомни: я предлагал. Ко мне никаких претензий, ясно?.. Слушай, раз такое дело, не одолжишь пару монет? Тебе они ни к чему, по тебе судя, ты топиться собрался с минуту на минуту... в собственных слезах! Га-га-га!..

"Колоритный персонаж. Художнику бы понравился. Прихватить их с собой?.." Но у полуночной тени была иная цель, нежели двое караульных под дверьми

заповедной залы. Тень безупречно сливалась с неровным отблеском свечей, переливалась нежной парчой балдахина, беззвучно кралась к дверям. Тонкая полоска серебристого света вырывалась из щели, что приоткрывала путь к волшебному царству Сна. Царству, созданному для одного-единственного человека, для прекрасной королевы из сказки...

– Придурок... Я, может быть, печалюсь о судьбе нашей королевы. Вот кто её теперь разбудит?

– Кто-кто! Позовём господина Буратино! Люди поговаривают, у него лихо получается целовать спящих красавиц! Эй, ты чего, чего злишься-то? Или ты шумишь

– надежде, что королева сама проснётся? Гы-ы...

Тень привела парчу в призрачный трепет, коснулась первой из невысоких ступеней, что расходились полукругом от двери, и нависла над светлыми фигурами караульных. Решительные быстрые шаги застали врасплох не только полуночных обитателей, но и доблестных служителей охраны. Маэстро Ге выскользнул наружу и аккуратно притворил за собой двери в заветную залу. Тень ссутулилась и осела. "Куда я спешил? Наверное, прямо в руки дворцовому экспериментатору. Хм, тоже любитель наблюдать за спящими красавицами? Нет, ничего общего с господином Буратино". Караульные вытянулись по стойке смирно, дружно подняли глаза на волшебника и почувствовали себя у самого подножия самой высокой в мире лестницы, несмотря на то что маэстро был выше их всего на половину локтя.

Ге улыбнулся по-отечески, расправил пышный плащ и потонул в ослепительном сиянии. Яркая комета пощекотала кончики длинных караульных носов и унеслась прочь по коридору.

– Прям хоть желание загадывай на падающую звезду... – под сдавленный смех напарника произнёс второй караульный. Первый скосился на дверь в залу и пихнул локтем сослуживца.

– Эй, маэстро вроде бы закрыл за собой двери, нет?

154

– Ага! Может, он и не выходил вовсе, а нам померещилось? Чего застыл? Куда уж проще проверить, – караульный выхватил меч из ножен, возвысился над напарником на три ступени и заглянул в залу.

Хрустальный гроб – самое прекрасное и ужасное произведение гномьих мастерских – в приглушённом свете нежно-голубых фонарей парил над мраморным возвышением магической лодкой по направлению в Страну Фей. Невыразимая, как первая любовь, путешественница куталась в воздушное покрывало и была так спокойна и умиротворённа, что нарушать ход её счастливого плавания было бы верхом сказочного злодейства. Караульный спустился к своему напарнику неожиданно притихшим, приложил палец к губам и застыл, устремив взор в одну точку. Сослуживец понимал его как никто другой. Он успокоил кисти на навершие боевой трости и улыбнулся своим мыслям...

А полуночная тень (единственная из оживших сегодняшней ночью во дворце) осторожно зашевелилась, приподнялась в воздухе над полом и, словно в ледяной ручей, вступила в круг фонарей.

Шуэ Ши бесшумно опустился на пол у возвышения и сложил крылья. Ладони легли на борта хрустальной лодки.

– Оно такое холодное, твоё ложе, моя королева. Я согласился бы поменять его на любой мало-мальски годный корабль, лишь бы ты... Мы. Королева моя... Смотри, что я тебе принёс, – шуэ отцепил от пояса маленький кожаный мешочек и потянул за шнурок. На раскрытую ладонь выкатилась крупная розовая жемчужина. Она пульсировала внутренним светом, в такт замедленному биению сердца. Шуэ поднёс свою главную драгоценность к самому лицу и прикрыл веки. Пульсирующий свет рисовал на его лице причудливые узоры. Как будто путешественница достигла желанных берегов, а навстречу ей вышел юноша из народца фей. – Это тебе. Возвращаю обратно то, что забрал. Я бы оставил его себе и хранил ревностно как Таблицу Крыла... но старший шуэ решил за меня, как надо поступить. Он сам признался в обмане "для моего же блага". Сказал, что придержал твою магическую оболочку, не пустил её в ход. У твари было всего лишь твоё лицо, а самое драгоценное дальновидный старший надёжно спрятал. Как говорите вы, люди? Положил подальше, чтобы взять поближе?.. Да. Старший шуэ – настоящий фокусник.

Но я отдал ему больше, чем он потерял. Свобода – мне её вовсе не жалко. Я берёг её для тебя, но, только взгляни, как всё вышло. У него теперь есть художник, который сможет нарисовать на моём лице искреннюю улыбку. Этого старшему будет достаточно... А мне будет достаточно...

Шуэ вложил жемчужину в ладонь королевы и бережно, как испуганную голубку, сжал безвольные пальцы своими. Сокровище ярко вспыхнуло в последний раз, и прекрасная девушка задышала ровнее и чаще. Бледные губы обрели цвет, раскрылись розовыми лепестками. Ши с сожалением выпустил руку возлюбленной и склонился над ней. Сказочные законы содрогнулись в тот миг. Небо с ними: два поцелуя любви подряд для отдельно взятого мира – сами по себе огромное событие...

Но как этого мало, как несправедливо мало!..

Караульные мечтатели встрепенулись от надсадного женского крика. Спотыкаясь о боевые трости и оскальзываясь на каждой из трёх ступеней поочерёдно, напарники ворвались в запретную залу и кинулись к возвышению. Встрёпанная бледная женщина, протягивавшая к ним руки, вовсе не была похожа на настоящую

155

принцессу из доброй сказки. Скорее на измученную несчастливицу, проснувшуюся в один замечательный миг в гробу.

– Ваше величество, что с вами?.. Ваше величество, чем мы можем... Ваше величество!

– Кто-то её испугал, – жёстко выдавил первый караульный. – Я найду его и уничтожу. Для вас, королева!

– Идиот! Лучше беги и позови кого-нибудь... умного. Скажи, срочное происшествие. Словом, караул!

– В этом нет надобности, – на этот раз показ последних тенденций современной магической моды был продолжен эффектным явлением в виде золотого с серебряным клювом ворона. Маэстро Ге резким жестом отмахнулся от чего-то, и зала осветилась ярким ровным светом. – Караульные, не стойте как истуканы! Зовите короля, господина Сказочника – всех разом! Оставьте же меня хоть на мгновение с королевой!

Девочка моя, – маэстро легко подхватил Белоснежку на руки и извлёк её из гроба. Королеву бил сильный озноб. Маэстро заметил задержавшегося в дверях караульного, сверкнул янтарным взором с вертикальными зрачками, и стражника как ветром сдуло. Волшебник чуть повёл подбородком, широкий плащ послушно скользнул на плечи Белоснежки, укрыл её вплоть до кончиков туфелек. – Девочка моя, как ты дрожишь... Ох, прости, как же иначе. Не смел ведь я ожидать, что ты привыкнешь к подобным пробуждениям и будешь воспринимать их как должное... Ответь мне, милая королева, скажи хоть что-нибудь!

– Он... он был здесь... Я не поняла... Был здесь... он... – королева уткнулась носом в плечо маэстро и зарыдала.

– Он? – маэстро нахмурился и магическим щупом пробежал по помещению, устремляя его вглубь, в коридор. Но магия откликнулась едва различимым ни на что не похожим ароматом. Чужак!

За пределами дворца в воздух разом взмыли десятки голубей и ворон. Если он не успел уйти далеко, его обязательно отыщут. Награда за поцелуй обязана найти своего адресата! В противном случае казначей просто съест дворцового мага без соли

– столовых приборов, так как уже успел внести расходы в бюджет завершившегося отчётного периода...

Во имя всего волшебного, какая чушь лезет в голову!

– Не бойся, девочка, мы его найдём. Обязательно найдём. Даже если его скрывают Грезящие Острова.

– * *

Уличный гул отбарабанил в витражное окно пятёркой сочных яблок. Звонко ударили музыкальные тарелки бойким женским смехом. Ответил им густой бас оперного певца. Настроили струны ставенные петли. Прочистили горло окрестные дворняги-сплетники.

Тётушка фея, прислушиваясь к какофонии смолкающего оркестра, успела изучить лепные узоры потолка и увериться в необходимости срочного косметического ремонта. Но этим можно заняться чуточку позже, как раз после того как волшебница выяснит, где на этот раз своевольная Гостиница совершила посадку. Ей казалось, что всего час назад довольная Золушка приняла на себя обязанности рулевого фамильного каменного чудовища, и фея-крёстная втихомолку облегчённо вздохнула.

В такой дивный вечер (дивную ночь, если не отступать от мерок всех порядочных сказочных персонажей) не грех было пожелать спокойного сна и

156

господину профессору (несмотря на то, что он большой чудак, и порой нет никакой возможности уснуть: то у него в номере что-то бухает, то стёкла вылетают, иногда вместе с учёным), и сэру Генри (пусть он тоже чудак, зато чудак предсказуемый), и – отдельный вздох личной язвительности – сказочнику Оле-Лукойе. Ответной реакции тётушка дожидаться не стала, развернулась на каблуках и растаяла со вторым шагом.

Однако сейчас фее-крёстной мнилось, что уважаемые соседи нашли способ дать достойный ответ. Или отпор. Кому как больше по душе. Персонально тётушке глубокой ночью вокруг виделись одни враги.

– Паразиты. Истинные паразиты. В конце концов, я уже не настолько молода... несмотря на то что ещё в самом соку. Конечно! И пусть только хоть кто-нибудь попробует поспорить... О, да будет славно волшебство, как же болит поясница! – тётушка повернулась набок и помассировала саднящий позвоночник.

Когда-то (судя по свидетельству самой волшебницы и её друзей, не столь уж давно; в летописи лучше не углубляться) юной наивной девушке с большими голубыми глазами всё казалось безоблачным и прекрасным. Карьера доброй феи (в то время просто "феи", без "тётушки") маячила на горизонте легчайшим облачком сладкой ваты, которая была так популярна в родном городке будущей крёстной. Разве могла она предположить, что спасённые принцессы имели обыкновение быстро зарываться с головой в семейные проблемы и забывать о заботливых помощницах, а ни капли приобретённого в безраздельное владение волшебства посредством магической палочки невозможно будет использовать даже на то для себя, чтобы сотворить чистый носовой платок. Какие тут могут быть разговоры о личной жизни.

Если бы добрая фея случайно не помогла одной замечательной девушке организовать свадьбу с возлюбленным, она ни за что не познакомилась бы со знаменитым "четырёхугольником", точнее, его предыдущим поколением. Замечательная девушка прожила замечательную, но, увы, короткую жизнь. Безутешный вдовец вскоре женился на первой красавице в городе (тётушка его отговаривала, но упрямец и слышать ничего не хотел), гордой женщине с двумя очаровательными малютками-дочерьми. Ссора продлилась двенадцать лет, ровно до тех пор, пока помощь феи не понадобилась юной заботливой Золушке.

Ах, блаженные времена, когда тётушка крёстная чувствовала свою надобность! Да-да, были за долгую карьеру и вредные обманщицы, хитрые лисы, пробовала фея переключаться на помощь юношам... Те времена тоже можно было назвать блаженными... Пожалуй, именно потому данный период в биографии феи выглядит наиболее привлекательным "белым пятнышком"...

Фея-крёстная блаженно потянулась: воспоминания делали перину мягче, а одеяло – воздушнее. И гулко икнула, в унисон с дрогнувшими витражными стёклами.

– Надеюсь, кто-нибудь как минимум родился или умер... Если нет, то придётся мне на одну ночь записаться в злые феи и устроить один из прецедентов.

Фея проворно села на кровати, свесив ступни. Уютные тапочки с забавными пушистыми помпонами самостоятельно устроились на ногах, подумали и натянулись глубже. Крёстная зашаркала к окну. Несколько витражных стёклышек слились в монолитный овал. В окно заглянул спящий город, подмигнул любопытной фее лунным глазом и призывно потряс россыпью ярких звёзд-погремушек.

– О, какое дивное забытое чувство, – блаженно прошептала фея и обхватила себя руками за плечи. – Как...

157

Грохот падения целой башни медных тазов раздался столь бесцеремонно, словно входной двери попросту не существовало. Следом раздались звон катящихся по полу керамических кофейных чашечек, приглушённый женский взвизг, неприличное ругательство (уже мужским голосом) и поспешное "извините". Тётушка милосердно вздохнула и опустила голову. Если хвалёный магический совет во главе с парочкой закадычных знакомцев (господами Сказочником и Наиной) в ближайшее время не освободят Сказочные Королевства от напасти, добрая фея вынуждена будет всё же сменить квалификацию.

Несколько тысяч разномастных обладателей магических способностей, единственным безопасным местом для которых внезапно оказалась Гостиница, распирали изнутри производимым шумом не только славные каменные стены фамильного монстра, но и не бездонный сосуд терпения крёстной Золушки.

Задумавшись, добрая фея прожгла кончиком волшебной палочки в подоконнике изрядную дыру.

– Ах, какая пылкая барышня!

– Ох! Старый негодник! – фея-крёстная подпрыгнула, развернулась всем телом к белеющему в паре шагов от окна призраку. Тоже фамильному, между прочим. Укоризненно покачала головой и только сейчас вспомнила, в каком виде предстала перед ночным гостем. – Как не стыдно врываться без спроса в номер незамужней женщины? Я понимаю, что у вас ветер гуляет в голове... насквозь гуляет... Но это не повод...

– Не желаете узнать последние новости, так и скажите.

– А! Нет-нет!.. Милый друг, ээ, позвольте (чёрт возьми, уже желала ему спокойной ночи) по... поздравить вас с удачным приземлением Гостиницы в очаровательном городке. Итак, о чём вы там хотели поведать?..

Храбрый Портняжка не мог никому доверить своей главной тайны. Дело в том, что отъявленный смельчак до дрожи в коленях опасался... да нет, не самого страха, чем любят бахвалиться современные герои, а плавания. Не воды, как таковой, будь она солёной или пресной, а именно самого процесса погружения и управления телом в ней. У всех, как говорится, свои причуды. Эту Храбрый Портняжка предпочитал скрывать.

Однако годы и опыт брали своё. Получив гордое прозвище, сказочный герой был буквально засыпан сотнями заказов на применение его неординарных способностей. Куда только не заносила судьба неугомонного смельчака: и в топкие солончаки вытаскивать любимую кошку кикиморы из вредных лап засевшего там мелкого бесёнка, и высоко в горы избавлять местный народец от разбушевавшегося великана, и в гнездо горгульи, а потом – ещё более поспешно – из гнезда, вниз головой, на огромной скорости...

От заданий же, связанных с плаванием, сказочный персонаж отказывался напрочь. Что, безусловно, влияло на окончательное укрепление героической славы. В общем, страх был неприятным во всех отношениях.

Храбрый Портняжка просто обязан был с ним бороться.

Слава Богу, Гостиница была местом универсальным. Желания постояльца здесь были важнее всего. И, согласно одному такому волеизъявлению, на одной из башен здания появилось помещение с демонтируемой крышей, ядром которого стал огромный бассейн. Собственно, именно ради борьбы с ненужным страхом Храбрый Портняжка и поселился под крылом госпожи Весны. Вот уже второй месяц смельчак

158

каждую ночь перед сном пробирался на вершину своей башни и усаживался на край бассейна с каким-нибудь шитьём. Привыкал. Надо отдать юноше должное, он уже свободно опускал в воду ноги по колено и беззаботно болтал ими, готовясь к следующему шагу.

Сегодняшняя ночь не стала редким исключением. Один из Семи Симеонов подбросил работёнку: призвать к порядку подошву Сапога-Скорохода, "запросившую каши". В качестве платы за услугу был принят утвердительный ответ на просьбу: "Дадите покататься?" Храбрый Портняжка вооружился огромной иглой, мотком волшебных ниток, некогда выменянных у Ивана-царевича на клубок ниток обычных (помимо молодильных яблочек, предприимчивый царский сын занимался продажей клубков, что указывали верный путь; поговаривают, что человек-невидимка не был изначально таковым, а просто стянул по нечаянности или по умыслу бракованную Шапку-Невидимку из манящих закромов Ивана).

Прежде всего, надо было проверить, не забыл ли хозяин чего-нибудь ценного в Сапоге. Портняжка потеребил оный на весу, затем перевернул вверх подошвой и хорошенько потряс. На бортик бассейна вывалилась серая лента с кисточкой и бантиком на конце. Приглядевшись, в находке смельчак опознал безвременно утерянный Осликом Иа хвостик. Хмыкнув, Портняжка поднял вещицу. Не удивительно, что хвостик снова потерялся: дырочка под гвоздик совсем разболталась, нужно было просто сделать новый прокол.

Портняжка сморгнул и пропустил знаменательный момент посвящения в его тайну другого существа. Впрочем, последующие мгновения с головой перекрыли досадную оплошность. Имелось в виду, что неожиданная волна, поднятая незваным гостем в бассейне, окатила Портняжку с ног до головы. Так что бояться неожиданно стало в общем-то и нечего. Весь смысл и очарование еженощного ритуала были смыты одним неуклюжим падением в чужой водоём. Вот-так-всегда-а-а-а...

Благо, что незваному гостю встреча с Портняжкой также радости не доставила. По крайней мере, в ближайшие мгновения. Вынырнуть из тёплой воды бассейна, беспомощно хлопая насквозь мокрыми крыльями, и узреть перед носом разъярённого чудака с огромной иглой наизготовку...

Птица с длинной шеей, сейчас больше походящая на гадкого утёнка (не в обиду сказочному персонажу будет сравнено), чем на прекрасного лебедя. Храбрый Портняжка был осведомлён, естественно, о не слишком музыкальном голосе племени озёрных королей, но вырвавшийся из гортани птицы непонятный звук привёл его в ещё большее уныние. Лебедь между тем, не сводя испуганных глаз с потенциального вертела в руке потенциального злодея, неуклонно пошла ко дну. Смельчак-герой пустил последнее на самотёк, его изумлённый и несколько обиженный взгляд был прикован к глуповатой морде птицы. О том, что в возможной гибели возможно прекрасного лебедя есть его непосредственная вина, Портняжка задумался лишь досчитав количество пузырьков на поверхности бассейна до двадцати. Последний кругляш жизнерадостно лопнул, и одновременно что-то зазвенело в голове героя. Наверное, то был охотничий азарт (как же, добыча, фактически, чей-то возможный заказ уходит буквально из-под носа!). Именно он вытянул из онемевших пальцев Портняжки иглу, звякнул ей о плиты бортика и бросил героя в самую пучину страха.

Спустя пару минут задыхающийся от переизбытка чувств юноша вынес из бассейна неподъёмное в воздухе тело птицы с набрякшими перьями. Портняжка со стоическим спокойствием проследил за тем, как к краю борта подплывает

159

украшенный умилительным розовым бантиком ослиный хвост, вовремя подхватил его и для верности спрятал в глубоком кармане рабочего фартука. Негласный заказ практически был выполнен, оставалось обрадовать смешного господина Иа и его друзей объявлением пропажи. Один из весёлой компании, Тигра, имел обыкновение прыгать на хвосте – просто потрясающее зрелище!..

А плавать оказалось не так уж и страшно.

И кому какое дело до того, что вода в бассейне едва достигает взрослому человеку середины груди...

– Ну и тяжёлая же туша... – невольно вырвалось у Портняжки при новом взгляде на спасённую утопленницу. Готовый к любым поворотам матушки-Судьбы, юноша пожал плечами, примерился к лебедю и приник к предполагаемой грудной клетке. Услышать долгожданное сердцебиение не удалось: птица неожиданно пришла

– себя и принялась неистово бить крыльями. Перепончатая лапа пощёчиной отпечаталась на скуле добровольного спасителя. Вытянув шею, неблагодарная птица закричала ещё громче, на надрыве чувств, так что прежний вопль почудился лебединой песней.

– Эй! Эй! – портняжка закрывался руками, неумолимо отступая в глубь бассейна. – Ты чего себе возомнил, дурень?! Неужели тебя можно перепутать с Царевной-Лягушкой, а меня – с жаждущим поцелуя третьим полоумным сыном!.. Прекрати ты, я тебе жизнь спас!.. Наверное, зря...

Канула на дно игла – единственное действенное оружие в руках героя. Он никогда не был силачом, а потому большие надежды возлагал на собственное остроумие. Язык ему до сих пор служил первейшим средством обороны. И сегодняшняя ночь не стала исключением: не прошло и пары мгновений, как лебедь прекратил беспощадно избивать известного смельчака, смешно приковылял к бортику и воззрился на Портняжку свысока. Почудилось ли юноше, или жёлтые глаза птицы действительно глядели разумно?

– Вот, видишь, добрая птичка, красивая птичка, какой ты можешь быть приветливой. Приглядись ко мне: разве я способен сделать что-нибудь плохое? С моими слабыми руками и глупой головой разве я похож на охотника? Единственное моё оружие – портняжную иглу – ты только что утопил на дне бассейна. Я чист перед тобой! Я открыт! Искренен! А если бы ты ещё мог ответить мне на человеческом языке, я смог бы слыть ещё и общительным! Какая радость похвастать тем, что беседовал со столь величественной птицей? А?

Лебедь склонил голову набок и, кажется, задумался, а потом приоткрыл клюв. Памятуя об услышанном от ранее, Портняжка был готов к чему угодно, но только не к последовавшему затем.

– Если фы есть добрый рыцар', то где фаш могущий конь и стал'ной меч? – мелодично заговорил лебедь женским голосом с приятным акцентом. Портняжка перестал удивляться чему бы то ни было ещё с начала собственной карьеры героя. Персона лебедя скорее насторожила, всколыхнув в памяти известные правдивые истории. – Я сама не претендоват' на високий пост, но... О, майн готт, – лебедь высоко подняла голову, подпрыгнула и заметалась по бортику, – он есть найти мой след! Спасите меня, и я поверю в любая фаша сказка!

– Заманчиво, конечно, госпожа лебедь, но хотелось бы уточнить масштабы... – Портняжка тоже вскинул голову к звёздному небу, особенно нежному после долгих дней скитания в межпространственной Гостинице. И громко присвистнул, провожая

160

взглядом сорвавшуюся с небосвода звезду. Зрение у юноши было отменное, несмотря на род занятий. Даже с такого расстояния он рассмотрел, что бриллиантовый свет отражают вспарывающие мрак крылья, а ещё жарче горят глаза коршуна.

Вот тебе и научился плавать. Заколдовал несговорчивую принцессу какой-нибудь злыдень, а тебе теперь достанется по шее под раздачу, чтобы под творящими пассы руками не мешался. Хоть залегай на дно вместе с иглой!

Портняжка был бы не против, окажись колдун Кощеем Бессмертным, а злополучная игла – его жизнью. Насколько всё было бы проще и быстрее!

– Вы правы, госпожа лебедь, я действительно не рыцарь, – Портняжка, пыхтя, перевалился через бортик и поспешил крепко встать на ноги. – Мало того, можете смело делать вид, что меня тут не было... Не обижусь.

Лебедь застыла с открытым клювом, так что даже язычок свесился. Геройствовать надо с толком – вот девиз Храброго Портняжки. Что бы там не говорили злопыхатели, лучше вовремя сбежать и сохранить себя для будущих – разумных! – подвигов. Юноша так бы и поступил!..

Если бы не одно веское, тяжёлое, ширококрылое "но" с недобрым зелёным огоньком в глазах. Мощный тычок в грудь – и вот Храбрый Портняжка уже осваивает основы банального перелёта с места на место. На этот раз погружение в бассейн не вызвало прежнего трепета. Герой даже успел зажать нос. Последовавшая за тем яркая вспышка превратила дно и стенки бассейна в калейдоскоп. Колдун явно красовался, при вновь обретённом человеческом облике приблизился к самому краю водоёма и склонился, заложив руки за спину. Портняжка вынырнул, глотнул воздуха и поверх воды настороженно посмотрел на захватчика. Лебедь чуть позади колдуна была заключена в мерцающую сиреневую клетку. Разумные глаза были полны невыразимой тоски.

– Так вот к ого ты выбр ала, нещастн ая, – закаркал колдун. Надо же, какой вредина. Не стал говорить на родном языке, предпочёл, чтобы Портняжка участвовал

– беседе. Если бы не хромающие, что твой неаккуратный дровосек, ударения, произношение можно было бы назвать неплохим. – Других рыц арей не нашлось?

– Когда мне искат', если фы лететь по мой след. Только и успефай по сторонам голова крутит'!

– Не стоит закатыв ать семейных сцен, майне фройляйн. Не отвадьте добл естный рыцарь от возможн ого спасения прекрасн ой дамы в буд ущем. Какая вы злопамятн ая, однако...

– А фы... – прекрасная лебедь раскрыла клювик, несколько раз глотнула воздух и зашлась лающими звуками родного языка. Лицо колдуна озарилось смесью ехидства и удовольствия, он упёр руки в бока, злобно расхохотался сквозь сжатые зубы и разразился ответной тирадой. Храбрый Портняжка с грустью почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Не было никакого сомнения, что заклятие на лебедь колдун наложил с определённой целью, скорее всего, будучи девицей, птичка в чём-то не сошлась с мучителем. Однако, насколько Портняжка успел разглядеть, жертва и злодей рядом чувствовали себя весьма и весьма неплохо. Как говорила бабушка героя, милые бранятся...

Отпущенный на произвол судьбы, Портняжка не торопясь выбрался из бассейна, выловил из воды вечно убегающий хвостик господина ослика, сунул его за пазуху, чтобы наверняка. Подобрал Сапог, махнул рукой на иглу и, не осторожничая, направился к люку, ведущему с крыши.

161

Снизу, с первых ярусов башни, раздавались радостные крики Чука и Гека, дикий рёв Кота В Сапогах, точно тому крепко прижали хвост дверью, шипение, взрывы и радостное ржание Хирона. После того как Гостиницу постигло засилье всевозможного магического люда, исконные постояльцы предпочитали собираться в компании, быстро перераставшие в кружки по интересам. Уж поверьте, спустя полчаса общения у жильцов обычно находилась пара-тройка общих тем. А если не находилась, то проказы, в подражание болотным эльфам, становились приоритетным занятием импровизированных обществ.

"И все при деле", – тайком вздохнул Портняжка и потянул за кольцо люка.

Ещё ниже, на первых этажах, невыносимое затишье сменилось звуком разбивающегося стекла и приближающимся свистом. Храбрый Портняжка на миг отвлёкся от сумрака винтовой лестницы и во все глаза уставился на пролетающего мимо, вертикально вверх, полного господина. Он преодолел ещё несколько локтей в высоту над крышей башни, лихорадочно потряс в воздухе ножками в домашних туфлях и канул обратно.

– О!.. О!.. О-о-о-о-о-о!!! Это невероятно-о-о-о-о!!.. Они умрут от за-а-а-авистии-и-и-и-и!! Эх-хе-хе!!

– Доброй ночи, господин профессор! – Портняжка спрятал крайнее изумление за запоздалой вежливостью. Каким образом учёный, наверняка вылетевший из окна горизонтально, в крайнем случае, по диагонали, мог сменить направление на резко вертикальное, оставалось полностью на совести господина Франа. Была бы здесь добрая Хозяйка, она бы искренне порадовалась.

Герой дождался, пока профессор не исчезнет в ночной прохладе, и – был свален

– ног громоздкой тушей. Лебедь неведомым образом выбралась из пут и теперь неистово хлопала крыльями, усевшись на грудь Портняжке:

– Как фы мог бросит' меня в такой момент?! Фы софсем не рыцарь, я?!

– Да не я это! Не я! С самого начала сказал, что у меня сегодня неприёмный день! Может... может, я рыбу ловил себе спокойно на берегу бассейна! Это, как его... Ме-ди-тир-ровал! А тут вы не вовремя... Весь клёв под хвост господину Хирону! И травма – на всю жизнь! Неизлечимая! От душевного расстройства.

– Оставьте его, майне фройляйн, вы разв ене вид ите, что этот рыцарь – трус, и вам не пом ощь!

– Это кто тут не "пом ощь"?! Это я тут не "пом ощь"?! Извините, госпожа лебедь... – Портняжка ссадил птицу на крышу и вытянулся лицом к лицу с колдуном во весь свой средний рост. Он явно проигрывал на фоне высокого статного мужчины, каким был злодей. Но лебедь отошла от потрясения и поощрительно хлопнула крылом сзади по коленям героя. Тот сделал несколько шагов вперёд и, копируя колдуна, изобразил из себя греческую вазу с ручками. – К вашему презрительному сведению, вы разговариваете с самим победителем злобного Людоеда, Семи Печалей, полчища саранчи и – даже! – однократно Кощея Бессмертного. В предпоследней его инкарнации. Я воевал, я летал, я изобретал, я догонял! В конце концов, я самый популярный герой далеко за пределами родной округи! Сам вождь тролльего княжества предлагал мне в жёны любимую дочь и в приданное соседнее княжество, которое специально ко дню свадьбы собирался завоевать. Но я – выше всего наземного и нагорного. Я дозволил вождю не тратить понапрасну силы и обратить свой взор на княжество, находящееся в трёх днях пути от его родной пещеры. Мне как раз было в ту же сторону... Итак, тр-р-репещи-и-и, з-злоде-е-ей! И знай, что лучше

162

тебе убраться подобру-поздорову, пока я не начал свирепствовать! А в гневе я стра-а-а-аше-е-е-ен-н-н!!

Колдун свирепо озирал противника с ног до головы ещё несколько мучительных мгновений после воинственного монолога последнего. Потом криво усмехнулся и вытянул в сторону Портняжки растопыренную пятерню. Герой вскрикнул, выхватил что-то из кармана и выставил перед собой. Заклинание отразилось от зеркала, обволокло кисть злодея и вспыхнуло. Колдун взвыл от боли.