Текст книги "Изгнанная с позором (СИ)"

Автор книги: Нита Вольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Глава 30. Ведьма

Взгляд женщины действительно обладал какой-то силой. Я его чувствовала. Это ощущение было сложно описать словами, но мне почему-то казалось, что так себя чувствуют люди, которым светит огоньком в лоб киллер.

Поначалу я пыталась отмахнуться, списать ощущение на страх, навеянный Марой, волкодавами и ночью. Но раз за разом моя реакция повторялась: я чувствовала, как всё внутри напрягается и сжимается, стоило Ольге посмотреть в мою сторону.

Перестала жевать и напряжённо отложила приборы. Женщина это заметила и перестала прожигать меня взглядом.

Ещё одна странность заключалась в том, что возле неё постоянно крутился кот. Но удивляло ни его навязчивость, и даже не то, что он был абсолютно белым – без единого пятнышка, только глаза жёлтые как янтарь – а то, что он тоже на меня пялился. Даже когда следовал за хозяйкой. И так же, как и она, сразу разрывал зрительный контакт, стоило мне с ним встретиться взглядом. Но делал это так невозмутимо – просто прикрывал глаза, словно дремал, что у меня постепенно появились мысли, что я схожу с ума. Ну не дура ли: заподозрить в тёмных делишках кота?

После ужина мои сопровождающие дружно покинули дом. Даже Мара. Сбежала, не предложив мне помощи по подготовке ко сну – как полагалось служанке.

Проводила их растерянным взглядом. Махей, заметив мою растерянность, пояснил, что они будут ночевать на сеновале, и заверил, что условия там вполне комфортные: сухо, мягко и тепло, всем выделили одеяла и даже подушки.

Промолчала. Потому что выдвигать претензии было неуместно. Даже если не привыкла к такому, и считаю, что самый благоустроенный сеновал всё равно остаётся сеновалом, и пригоден для ночёвки лошадей, но никак не людей.

Впрочем, лошади там тоже ночевали. Об этом тоже хозяин сказал, дав понять, что вещи под присмотром.

Мужчина ушёл на улицу, и мы с Ольгой остались наедине.

От предложенной помощи она снова отказалась, на этот раз мотивировав не моим высоким происхождением, а статусом гостьи. И мне ничего не осталось, как тихо сидеть на стуле, и наблюдать за тем, как хозяйка убирает посуду. И ждать, когда мне укажут место, где я смогу прилечь.

Но хозяйка не спешила от меня избавляться. Мне показалось, что она даже испытывает удовольствие от того, как я реагирую на её взгляд и на поведение кота.

А тот обнаглел. Едва слуги покинули дом, чинно пересёк комнату, изучил меня жёлтым взглядом с головы до пят, и нагло запрыгнул на колени. Покрутился укладываясь поудобнее, поурчал, и бессовестно задрых.

Сначала я просто сидела замерев. Но под его мерное урчание все страхи отступили, и я даже стала почёсывать его за ушком.

Хозяйка за происходящим наблюдала с лёгкой улыбкой. Которую можно было расценить как одобрение, и одновременно как удовлетворение.

Постаралась на этом не зацикливаться, и не искать этим странностям объяснение. Всецело переключилась на кота, выглаживая его по всей длине.

Животных я люблю с детства. Выросла в деревне, и потому нянчила не только кошек и собак, но и поросят, телят, козлят и всех детей домашней птицы.

Поэтому постепенно всецело отдалась процессу, и не сразу заметила, что Ольга стоит передо мной.

Вздрогнула. Подняла голову. В её черных глазах плясали огоньки. То ли свет лампы отражался, то ли там в самом деле жили чертенята.

Кивком головы пригласила следовать за ней, и пошла за шторку, которая скрывала проход за печь.

За тканевой перегородкой оказалось девичье царство. Здесь стояла просторная кровать, застланная чистым бельём с рюшами, и небольшой резной стол с разными девичьими радостями: огрызком зеркала, гребнем, бусами из разноцветных камешков, и несколькими книгами в изрядно потрёпанном переплёте.

Последние удивили больше всего. И я, помня о нежелании хозяйки откровенничать, всё же не удержалась:

– Это уголок Лиры? – после длительного молчания голос прозвучал хрипло.

Ольга никак не отреагировала. Впрочем, чего я ждала? Ответ и так очевиден.

Попыталась прочесть название на верхней книге, но женщина быстро убрала всю стопку в сундук, который я в полумраке не сразу заметила. И заперла его на ключ.

Почувствовала неловкость – словно я влезла во что-то личное, не полагающееся для посторонних глаз.

Погладила кота, которого всё ещё держала на руках, и попыталась отогнать неприятное чувство.

Накрыв сундук ковриком, женщина прошла к кровати и откинула одеяло, намекая на то, что мне пора ложиться. И протянула руки к шерстяному засоне в попытке его забрать. Но кот возмущённо мяукнул и легонько ударил по руке хозяйки лапой. Явно протестуя против произвола.

– Даже так? – удивилась женщина, глядя на кота и на меня озадаченно.

– Пусть со мною спит. Он мне не помешает. А, кстати, как его зовут?

– Барсик. – выдала хозяйка и скрылась за шторкой, таким образом ставя точку в нашем кратком общении.

Удивлённо посмотрела ей вслед. Барсик?! Серьёзно?! В этом мире котов тоже так называют?

Не верю я в такие совпадения, вот хоть убейте меня.

– Подожди! – крикнула, и бросилась следом. Запуталась в шторке. А когда выпуталась, поняла, что мы с Барсиком в комнате уже одни.

Осмотрелась: лампа потушена, а помещение освещает лишь слабый лунный свет, пробивающийся сквозь редеющие тучи и занавески на окне.

Понимала, что женщина, скорее всего, ушла в смежную половину, но по спине всё равно побежал холодок.

Тихо позвала:

– Оля… Ты где? Давай поговорим…

Ответом была гробовая тишина.

Ещё какое время подождала. Дождалась того, что наглый кот запустил мне в руку когти. Как бы намекая, что хозяева мне чётко обозначили место, и нечего шляться по дому. Зашипела, и пробурчала:

– Да иду, иду…

Уснула на удивление быстро. Может от усталости. А может из-за мерного урчания пушистого соседа, который в ногах спать категорически отказался, и отвоевал себе половину подушки.

Снов не видела. Просто провалилась в темноту. А открыла глаза от того, что за окном настойчиво горлопанил петух.

По полоске света на полу поняла, что ненастье окончательно прошло – в окно ярко светило солнце.

Села, потянулась. Отметила, что несмотря на поздний отбой, хорошо выспалась. Вспомнила про кота, который всю ночь лежал около моей щеки, и поискала его глазами. Белобрысого нигде не было, и я решила его позвать. Негромко:

– Барсик, кыс-кыс-кыс…

В ответ в коридоре сначала раздался грохот, возмущённое «мяу!», и следом крепкое словцо с сочным эпитетом в исполнении хозяина дома. Явно в адрес пушистого. Вряд ли ведь Махей стал бы называть «блохастым конём» своего сына.

Не знаю почему, но это обычное деревенское утро отозвалось в туше теплом и покоем. От прежних страхов и идиотских мыслей о ведьмах не осталось и следа.

Обвела безмятежным взглядом девичий уголок и широко улыбнулась. Почувствовала себя юной девчонкой. Свесила ноги на коврик и потянулась за одеждой. Взгляд скользнул по столу, и зацепился за пустое место. Там, где вчера лежали книги. Вспомнила реакцию Ольги на мой интерес. Нахмурилась. Почему она их так поспешно убрала? Что в них такого, что нельзя показывать посторонним?

Посмотрела на сундук с увесистым замком. Что за тайны он хранит? Ведьмовские заговоры? Учение по чёрной магии?

Усмехнулась. При свете дня такие мысли показались бредом, и больше меня не пугали. И даже не смогли испортить приподнятого настроения.

Оделась, достала из-под подушки носовой платок с несколькими золотыми монетами, и одну выложила на стол. На пустующее место.

После этого собрала волосы, снова припрятав в них все наши деньги, застелила постель и вышла в коридор.

Дверь на улицу была открыта настежь, и я увидела вчерашнюю «охрану»: на крыльце вытянувшись грели пушистые бока трое огромных волкодавов. Присмотрелась. Решила, что они похожи на ньюфаундлендов.

Не то, чтобы я хорошо разбиралась в породах собак, просто однажды в парке увидела лохматое чудовище, и испугалась. А потом разговорилась с его хозяином, и узнала, что эти здоровяки, несмотря на пугающий вид, очень добродушные и дружелюбные.

Поскольку на моё приближение лохматые охранники никак не отреагировали, осмелела и поинтересовалась:

– Ну и кто из вас Пушок?

Один из «псов», не открывая глаз, вильнул хвостом.

– Очень приятно. – настроение стало игривым. – А может тогда ещё скажете: куда умчался Барсик?

На этот раз никто не отреагировал. Но я и не ждала. Тоже замерла, подставив лицо солнечным лучам. И блаженно зажмурилась.

О появлении пропажи узнала сразу. Этот засранец бесцеремонно вскарабкался по моему подолу, вскочил на плечо и боднул в лицо.

– И тебе доброе утро. – отозвалась, не прерывая солнечных ванн. – Где был? Что видел?

В ответ получила ещё один тычок в щёку пушистым лбом, и почувствовал когти на плече.

– Осторожнее, «попугай Кеша», ты меня так на лоскуты порежешь.

– Любите животных? – раздалось сбоку.

Левон. Взъерошенный, с сеном в волосах.

– А разве их можно не любить? – скосила на него глаза – В них нет той гадости, которая порой переполняет души людей.

– В этом вы правы. – задумчиво произнёс мужчина. – Когда прикажете отправляться?

Вздохнула. Блаженство как рукой сняло.

– Сейчас умоюсь, и можно выезжать.

– После завтрака. – внесла коррективы Ольга.

Оглянулась.

И как она умудрилась так тихо подобраться?

– Спасибо. Но вы и так для нас уже много сделали…

– Да и ты уже сполна рассчиталась. – женщина взяла мою руку и вложила в неё оставленный золотой. Пояснила:

– У меня нет сдачи.

И не дав мне ответить или что-то сделать в ответ, распорядилась:

– Умывайтесь и за стол.

И сразу ушла.

Растеряно посмотрела ей вслед. И чем мне теперь рассчитываться?..

После завтрака снова попыталась отдать золотой. Но женщина так посмотрела, что у меня прилип язык к нёбу. А когда я попрощалась и пошла по деревянному настилу к подготовленной коляске, в спину прилетело негромкое:

– Послушай моего совета: прости. И будет тебе счастье…

Оглянулась. Но женщины на крыльце уже не было.

Глава 31. Новый член семьи

Всё время, пока мы ехали по просёлочной дороге, я думала о словах Ольги.

Кого я должна простить? Ваську? Свекровь? Графа?

Но ни на кого из них у меня и так обиды нет. Мужа я уже давно простила – что с него взять горемычного? Свекровь тоже – бог ей судья. А Филипп, конечно, тот ещё гад, и очень подло поступил с Ирианой, но, если посмотреть на ситуацию трезво – мне он ничего такого не сделал, за что можно было затаить на него обиду. И, следовательно, прощать мне его тоже не за что. А если взять во внимание тот факт, что я вообще ему никто – самозванка, занявшая тело жены, – то его ещё и поблагодарить надо. За то, что не распознал подмену, и не сдал меня на расправу инквизиции.

Остаётся баронесса.

Прислушалась к ощущениям. Бесспорно, Люсина змея отборная. Но тоже мимо – мне на неё начхать. Она не была моей подругой, и вообще не сто́ит ни моей обиды, ни тем более ненависти.

Мама меня с детства учила, что все негативные эмоции и мысли причиняют вред в первую очередь их носителю, вызывая тяжёлые, а порой и неизлечимые болезни. Правда, ещё она говорила, что обида это грех. Но я не настолько верующая, как она, и не особо боюсь подобного грехопадения. А вот про болезни верю, и потому всегда стараюсь не принимать негатив слишком близко к сердцу и по возможности быстро от него избавляться.

Подумала про Ириану. То, как эти двое обошлись с девушкой, ничем нельзя оправдать. И в других обстоятельствах я бы, несомненно, попыталась привлечь их к ответу. Но точно не сейчас. Не в моём положении это делать. Я попаданка, и понятия не имею как в этом мире относятся к таким, как я. И потому мне нужно сидеть тихо, и не отсвечивать. А её обидчиков, надеюсь, накажет сама жизнь. Или кто-то свыше.

Вот вроде здравые мысли, а на душе стало погано. Не должны такие, как Люсина и Филипп, спокойно жить после того, что они сделали… Но что я могу предпринять?..

Коляску в очередной раз качнуло, на этот раз слишком сильно, и задремавшая Лихда полетела в нас с Марой. Я успела выкинуть руки вперёд, и это спасло нас от столкновения лбами. Но не спасло от острых когтей…

Бешеный ор кота разнёсся далеко по округе. Перепуганное животное укусило повариху за ногу, которой она, судя по всему, наступила ему на хвост, и дав «кругаля» по полу, частично по стенам, и по нам, замерло у двери ощетинившись и выпучив глаза.

– Барсик?! – я смотрела на кота такими же выпученными глазами.

Девчата, забыв про боевые раны, вжались в стены. Коляска наконец-то выровнялась и замерла.

Дверь распахнулась, перепуганный кот пулей метнулся ко мне под юбку, а в проёме появился не менее напуганный Олешка.

– Извините, госпожа, не разглядел в луже яму… – парнишка запнулся, и побледнел, увидев мои окровавленные руки, яркую красную полосу на щеке Маруни, и держащуюся за кровоточащую щиколотку Лихду.

Потом его взгляд зацепился за кота, выглядывающего из-под подола, и пришло понимание – откуда эти раны.

Барсик зашипел. Видимо, решил действовать на опережение – чтобы парень даже не пытался тянуть к нему руки.

– А этот тут откуда взялся? – растерянно поинтересовался Олешка.

– Сама хотела бы знать. Судя по всему, он пробрался в коляску тайком и уснул под сиденьем.

Пояснила и изучив боевые раны, добавила:

– Нужно чем-то обработать. – подразумевая те склянки, что заботливо мне презентовал семейный лекарь.

Но парень понял по-своему:

– Я сейчас мигом придорожника нарву. – отозвался и кинулся рыскать в траве

– Придорожника? – повторила растерянно.

– Это трава такая. – пояснила Мара. – Она хорошо кровь останавливает и загноиться ране не даёт.

Не стала исправлять. Хватит уже, учёная – в новом мире лучше не умничать, себе дороже может выйти.

Придорожник действительно оказался подорожником. Девчата стали активно им залеплять свои раны, а я с подозрением рассматривала протянутый мне лист: не занести бы в рану ещё больше заразы.

– Да вы не бойтесь, госпожа, его дождём омыло. – догадался о причине моих сомнений Олешка. – Но можно и слюной обработать.

Потянул лист ко рту, едва успела перехватить.

– Не надо. Мне и так пойдёт. – приложила к царапине и для надёжности сверху прикрыла ладонью.

Привыкну ли я когда-нибудь к этому миру и его порядкам?

– Что с котом будем делать? – хмуро глянула на взъерошенный комок, уже сидящий на коленях.

– Можно здесь оставить. – предложил Олешка. – Коты умные, должен сам дорогу домой найти.

Барсик посмотрел на меня испуганно. А может мне показалось. Но то, что он смотрел мне в глаза – однозначно.

– Его же могут дикие звери загрызть. – вступилась за пушистика.

– Да и пусть бы загрызли. – пробубнила Лихда. – Один вред от него. Ведьминское отродье.

Посмотрела на неё с упрёком, а кот опять зашипел.

– Хватит уже этих глупостей! – чуть повысила голос. – Если животное умное, это ещё не повод подозревать его бог знает в чём. – повернулась к Олешке. – Я не против вернуть его хозяевам, но мы уже далеко уехали. А оставлять его тут в надежде, что он сам найдёт дорогу домой, не стану. Так что, либо мы везём его обратно, либо пусть Ольга и Махей думают обо мне плохо, потому что я оставлю его себе.

– Обратно не получится, госпожа. – за спиной Олешки появился Левон. – Дорога очень плохая, много времени потеряем, и опять не успеем до заката переправиться через реку.

Посмотрела на кота. Он смотрел на меня глазами преданной собаки.

– Но пропитание на новом месте будешь себе добывать сам. – поставила ему условие. Барсик выслушал и свернулся на коленях клубочком, потеряв интерес к происходящему.

Виновато посмотрела на Лихду.

– Дом, в котором нам предстоит жить, вероятнее всего не в самом лучшем состоянии. – попытала ей доказать пользу незапланированного члена семьи. – И значит там однозначно водятся мыши. Так что мы все ещё будем рады наличию кота.

Женщина молчала, поджав губы, и я предпочла это принять за согласие.

– Поехали. – скомандовала мужчинам…

На переправе отстояли длинную очередь, и к нашему всеобщему облегчению попали на последний паромом.

По другую сторону реки находился довольно крупный населённый пункт, и мы решили в нём заночевать. Выбрали для остановки постоялый двор на самом выезде.

Сторговавшись с хозяином мотеля, я за один лирон обеспечила всем нормальный ночлег и ужин. А также приобрела подробную карту местности, поскольку ни Левон, ни Олешка на этой стороне реки никогда не были, и понятия не имели как нам добраться до пункта назначения.

За ужином изучили рукотворное творение местных картографов, и пришли к выводу, что, если ехать без остановок, то вполне можно добраться до имения за сутки.

Только вот мы не учли один момент: на карте были указаны не все препятствия, встречающиеся на пути…

Глава 32. Пугающая неизвестность

Утром следующего дня выдвинулись в дорогу с первыми лучами солнца.

Я купила готовой еды, чтобы не останавливаться в пути, не терять время, и деньги, которых у нас и так было немного.

Барсик ночевал в коляске, и утром отказался от предложенной котлеты. Поскольку он не выглядел больным, решила, что этой ночью он начал исполнять моё условие, и добыл себе еду самостоятельно.

Дорога была ухабистой, и даже быстрая езда не могла сгладить кочки, и уже к обеду я отбила себе весь зад. Впрочем, не только я. К тому же я не учла естественные нужды и то, что лошадям тоже нужен отдых. И нам всё-таки пришлось несколько раз остановиться.

Перед закатом наш небольшой обоз снова встал. В окне возник Олешка.

– Госпожа, впереди густой лес. Если мы в него сейчас въедем, то ночь застанет нас посреди чащи. На карте указано, что чуть в стороне находится небольшое селение. Может там заночуем?

В идеале так и следовало сделать. Но ограниченность в средствах диктовала свои условия.

– До имения ещё далеко? – спросила с надеждой.

– Пара-тройка десятков вёрст.

– Может успеем проскочить?

– Успеем или нет мне неведомо. На карте не указано, когда он закончится. Может статься, что до самого имения будет тянуться.

Не стала ходить вокруг да около, описала ситуацию как есть:

– Если учитывать наше финансовое положение, то я бы предпочла больше нигде на ночлег не останавливаться. Денег на дорогу мне граф не дал, обещанное содержание не выплатил. Перед отъездом я продала одно из своих украшений, на то пока и будем жить. Теперь вы в курсе реальных дел, и я предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы ехать в имение, поднимите руку.

Подняла сама.

Ошарашенные слуги отреагировали не сразу. Первым меня поддержал кот: выбрался из-под сиденья, потянулся, запрыгнул на колени, боднул, выдал «мыр», улёгся и уставился немигающим взглядом на мужчин.

Левон отмер и выдал:

– Вот свинья!

И тут же спохватился: – Простите, госпожа, не сдержался.

Поднял руку. Вслед за ним потянулись остальные.

Единогласным решением решили ехать без остановок. И мужчины не мешкая разошлись по своим местам.

Гнали во весь опор, рискуя загнать лошадей. И чем больше углублялись в лес, тем темнее становилось.

Вскоре солнце окончательно село, и нам пришлось сбавить скорость, чтобы кони не переломали ноги.

Мы с девчатами, можно сказать, не дышали. Сидели, и в щёлочку, сделанную в шторках, пытались рассмотреть хоть что-то за окном. Лихда начала читать молитвы, и мне стало не по себе. Я понятия не имела кто водиться в здешних лесах, промышляют ли здесь разбойники, и что мы сможем противопоставить нападающим, кроме молитвы.

Незаметно к ней присоединилась Мара. И теперь эти двое буквально завывали в голос. Пришлось воспользоваться правом хозяйки:

– Сбавьте громкость, пожалуйста. Так вы ещё больше привлекаете к нам внимание.

Служанки послушались, но молиться не перестали. Просто теперь это делали шёпотом, что сделало обстановку ещё более зловещей.

Вдалеке раздался вой, и две набожные девицы его поддержали.

– Да заткнитесь вы уже! – не выдержал Олешка.

Кожаные стенки коляски практически не заглушали голосов, и видимо парень слышал, что я не участвую в этих подвываниях. Иначе не позволил бы себе такой резкости.

– Сейчас на ваш вой все хищники сбегутся. – добавил тише, и чуть подогнал коня.

Выдохнула. А то у меня уже голова начала болеть от этих двоих.

Какое-то время ехали почти в тишине: её нарушал лишь скрип колёс и шум деревьев. Да ещё Барсик урчал на коленях. Но это немного успокаивало. Я даже успела задремать под эти монотонные звуки.

Но тут кот подскочил и ощетинился.

Сон как рукой сняло. Напряглась. Девчата тоже вытянулись как струны.

Выглянула в щёлку. Тьма кромешная. Вообще не понятно, как мы едем, там ведь наверняка дороги не видно.

Внезапно кони захрапели, и наш маленький караван встал.

– Олеш, что там? – спросила шёпотом.

Кучер возник в окне.

– Кони кого-то почуяли. Сидите тихо. Мы приготовим факелы, вилы и топор.

– Вот чуяло моё сердце недоброе… – начала причитать Лихда.

Шикнула на неё, и женщина сразу притихла.

Высунулась в окно. Оказалось, что непроглядно тёмным был только лес, – на небе светили звёзды, а из-за макушек деревьев виднелся край месяца.

Высунулась чуть сильнее, чтобы рассмотреть Левона и Олешку.

Мужчины передвигались практически бесшумно, доставая наши немногочисленные средства защиты.

Вернулась внутрь. Прошептала:

– Мара, куда ты положила мешочек с драгоценностями?

– Под скамьёй, в саквояже.

– Доставай.

– Зачем?

– Доставай, говорю. – мой шёпот стал похож на шипение.

Девушка вытащила в проход дорожную сумку и стала в ней рыться. Достала узелок из шали.

– Вот.

Мысленно похвалила её за то, что догадалась завернуть украшения ещё и в неприметную шаль. Взяла и закинула её под сидение. Служанки, похоже, решили, что я сошла с ума. Потому что вжались в стенки.

Из свободного края шали соорудила подобие лежанки, и посадила в неё кота.

– Вся надежда на тебя. – предупредила пушистого. – Никого не подпускай.

Барсик словно понял: сел и замер. Погладила его по голове. Золото, а не кот.

– А мы – на выход. – «порадовала» служанок.

Те, судя по виду, окончательно убедились, что я тронулась умом. Но повиновались.

Вышла первая.

Мужчины уже разожгли факелы, и встали по обе стороны от обоза с вилами наперевес.

Увидев меня отреагировали так же, как Лихда с Марой.

– Дайте нам по факелу, и что-нибудь увесистое. – распорядилась, – Мы тоже будем держать оборону. Впятером веселее.

Олешка отреагировал мгновенно, и уже пару минут спустя я, Левон и Мара несли дозор с одной стороны, а Лихда и Олешка с другой.

Лошади беспокойно фыркали и топтались на месте. Но по крайней мере не вставали на дыбы и никуда не неслись стремглав. Видимо мужчины закрыли им глаза шорами, чтобы они не испугались огня и хищников.

Впрочем, последних они и так унюхают. И тогда их уже ничто не удержит.

Прислушилась. В лесу определённо что-то происходило. И было стойкое ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Выставила факел перед собой, и поудобнее перехватила черенок топора. Мара с серпом и Левон с вилами последовали моему примеру.

Наверное, в другое время я бы посмеялась над нашей пародией трёх богатырей, но сейчас было не до смеха. Сердце гулко стучало в груди, пытаясь выпрыгнуть, а колени мелко дрожали.

Да, я не такая смелая, как хотела казаться, но уверена, что даже наши мужчины сейчас испытывали нечто подобное. Потому что все понимали: долго мы не продержимся ни против зверей, ни против разбойников.

В лесу появились и стали нарастать посторонние звуки. Казалось, что на нас бежит стадо слонов.

Кусты, растущие вдоль дороги, зашевелились. И я до боли сжала кулаки и зубы.