Текст книги "Изгнанная с позором (СИ)"

Автор книги: Нита Вольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

Глава 8. Чистый расчёт

Филипп

Ири со страшным хрипом выгнулась дугой. Такого я ещё ни разу в жизни не видел.

Подскочил. Попытался удержать, чтобы не упала с кровати.

Тело было каменным. Даже мне – здоровому мужчине, удавалось её удержать с трудом.

Судорога прошла так же внезапно, как и началась. Супруга обмякла и затихла. И больше не дышала.

Устало прикрыл глаза. Люсина довела дело до конца, и тем самым подтвердила свою связь с тайными врагами. Только вот я ожидал, что она её просто задушит, а она зачем-то решила добивать прежним способом. Дура? Или это я дурак, и чего-то не понимаю?

Но, как бы там ни было, теперь мне предстоит уйти в тень. На моё место придёт новый глава. А я продолжу распутывать клубок тайно, не привлекая внимания.

Посмотрел на супругу. Такая молоденькая, ещё совсем девчонка. С кристально чистой душой. Пусть я её никогда не любил – наш брак был договорным и основанным на интересах королевства, но она оказалась вполне достойной женой, и точно не заслужила такого исхода.

Мысленно попросил у неё прощения за всё. В том числе и за то, что пришлось принести её в жертву.

На мгновенье захотелось удавить эту маленькую белобрысую интриганку, продолжающую зудеть на заднем плане. И себя заодно.

Но нельзя. Мне ещё предстоит найти заговорщиков, и Люси, рано или поздно, меня к ним приведёт.

Я всё ещё держал тело Ири, и мне вдруг показалось, что она вздрогнула. Всмотрелся в бледное лицо. Не показалось. Супруга вдохнула и едва слышно застонала. Глазные яблоки под веками задвигались, ресницы затрепетали.

С плеч словно гора свалилась. Всё-таки я был не готов к такой жертве. Захотелось обнять жену, прижать к себе. Но рядом всё ещё находилась Люсина. И я убрал руки и отступил.

Игра продолжается. И я всё ещё на посту.

– Если она не выкарабкается, это даже к лучшему. Не придётся придумывать как от неё избавиться. – продолжала тарахтеть паразитка. Кажется, за своей болтовнёй она ничего не заметила: ни смерти Ири, ни её возвращения.

А я продолжал наблюдать за супругой. Увидел, как Ириана поворачивает голову. Сообразил, что её сейчас стошнит. И едва успел увернуться.

Тошнотворная струя вылилась на ковёр. И несколько капель всё же попали на камзол.

– Да что б тебя... – вырвалось непроизвольно. Я ведь всего час назад переоделся. – Иди за ведром и тряпкой! – отдал приказ вовремя появившейся в дверях служанке. Видимо крик Люси о смерти Ири привлёк внимание всех в радиусе километра. – Убери тут всё. И лекаря тоже пригласи.

Девушка кивнула, и скрылась за дверью. И я снова вернулся в роль взбешённого мужа:

– Эта дрянь даже умереть спокойно не может! Мало того, что моё имя в грязи изваляла, так теперь ещё и покои уделала...

Попытался подловить её на эмоциях, показывая, что вижу всю подозрительность ситуации. Но блондинка оказалась крепким орешком...

До приезда лекаря увёл её из комнаты. Мне не нужно, чтобы она присутствовала при осмотре – целитель не в курсе наших игр, и может ненароком всё испортить.

Посадил в карету, отправил домой.

Отменил приказ об уборке – Густаву нужно будет ещё раз исследовать рвотные массы. Необходимо понять: Люси случайно опять не добила Ири, или просто что-то пошло не по плану?

Понял, насколько устал. Слишком много всего случилось за последние сутки.

Устало сел на ступеньку парадного крыльца, прислонился к перилам. Постарался отключиться – дать мозгам отдых.

Так и дождался лекаря.

Повёл к Ириане. По дороге в общих чертах изложил произошедшее.

Густав не торопился озвучивать выводы. И я не настаивал. Привык, что он скрупулёзно относится к своим обязанностям и попусту не болтает. За это и ценил.

Слуга открыл перед нами дверь, и мы оба замерли на пороге.

Ири практически сидела на постели, опираясь на локти. И безумно вращала глазами.

Постепенно её взор прояснился, и наши взгляды встретились.

Что угодно ожидал увидеть – обиду, боль, даже несвойственный супруге гнев, но только ни это.

Она смотрела испуганно. Словно увидела привидение. Несколько раз перевела ошарашенный взгляд с меня на лекаря, изучила нас с ног до головы, и натужно сглотнула. И я понял: она не узнаёт ни меня, ни его.

Целитель сразу включился в работу:

– Фира Ириана, вам лучше лечь. Сейчас я вас осмотрю и дам новое лекарство.

Её глаза стали ещё шире.

Но Густава это не остановило. Аккуратно к ней приблизился.

А я не решился, остался у порога. Она и так в шоке, зачем усугублять?

Уложив её на подушку, начал стандартный опрос: «Что болит? Тошнит? Голова кружится?» Но в ответ получал всё тот же шокированный взгляд.

Наконец старик задал вопрос, который уже несколько минут крутился в моей голове:

– Фира, вы меня узнаёте?

По взгляду понял, что она не просто не узнаёт, а вообще не понимает, что происходит.

– Назовите своё имя. – не отставал старик.

Супруга часто заморгала, пытаясь сосредоточиться, и срывающимся голосом выдала:

– Ири..на. – и испугалась ещё больше. Схватила себя за горло, потом начала рассматривать свои руки, прядь волос, лежащую на груди.

Посмотрел на Густава в ожидании вердикта, но ему было не до меня.

Я и сам уже догадался что произошло, но подтверждение специалиста будет не лишним.

А специалист продолжал выяснять:

– Фира, вы узнаёте своего супруга? – показал на меня, и я сделал в их сторону осторожный шаг.

Она испуганно вжалась в подушку.

– Ваша Светлость, вы могли бы нас оставить наедине? – обратился ко мне.

– Конечно, Густав. – сразу согласился. Мне и самому нужно сейчас подумать. Переварить произошедшее. И скорректировать дальнейшие действия с учётом новых обстоятельств.

Пошёл в рабочий кабинет.

Ходил из угла в угол – мне так легче думается. Снова анализировал вчерашний вечер.

После происшествия на балу, я сразу забрал жену домой, и вызвал лекаря. И когда он подтвердил, что Ириану отравили, просчитал варианты, позволяющие мне выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

Со стороны ситуация выглядела как семейная драма, в которой неверная жена наставила мужу рога. Такое нечасто, но всё же случалось в нашем обществе. И очень осуждалось. Женщин за измену наказывали сурово.

А вот мужчинам такие шалости прощались. Для нас даже были созданы специальные дома, где обученные красотки удовлетворяли самые извращённые фантазии.

Но я был не обычным дворянином, а главным стражем венценосных особ. И мне такие игры не разрешались. Король считал, что женщина, с которой мужчина делит постель, получает власть над ним. А мной никто не должен управлять. Кроме него самого, разумеется.

Поэтому за воспитанием Ирианы следили строго с момента нашего обручения. Из неё должна была вырасти достойная жена для главы Тайной канцелярии – кроткая, преданная, и холодная в постели.

Такая и выросла…

Свои шашни с Люсиной я тоже прежде согласовал с монархом. Он одобрил мой план, и всячески подыгрывал. Потому что понимал, что под меня копают не просто так. Враг пытается подобраться к нему самому.

Тот, кто затеял со мной эту игру был очень умён. Мне никак не удавалось на него выйти. Драгун, опорочивший мою жену, и тайно деливший со мной любовницу, никогда не выходил на связь с заказчиком в открытую. И я в какой-то момент даже начал сомневаться. Решил, что ошибся. Или у меня развилась паранойя.

Но тут произошло отравление.

Я был восхищён вражеской задумкой. Одним ударом он планировал опорочить моё имя и пустить по ложному следу следствие. Отравление Ири было обставлено так, чтобы ни у меня, ни у всех привлечённых к расследованию не осталось сомнений в том, что любовница расчищает себе путь – метит на место неверной жены.

Но я давно работаю в системе дознания, и усвоил одну истину: чем убедительнее выглядят факты, тем меньше нужно им доверять.

И теперь мне нужно было выстроить свои действия так, чтобы враг поверил, что я и моя команда купились на его уловку. И тут главное было не переиграть. Тот, кто со мной тягается, знает что я не дурак. И если я проглочу наживку не прожевав, поймёт, что это блеф.

И я старательно «жевал» – выдал Люси обе рабочие версии. Пусть знают, что ни я, ни король не списываем со счётов возможный заговор. И нервничают. Чем сильнее, тем лучше. Паника заставляет делать ошибки.

Параллельно я предпринял всё, чтобы не допустить утечки информации: к следствию привлёк минимум помощников; засекретил материалы; и … нигде не указал тот факт, что мою жену отравили. А через Люсину дал понять врагу, что второй пункт его плана провалился. Мне нужно было, чтобы он проявлял активность – так легче будет его вычислить.

Он рассчитывал добить меня тем, что в ходе следствия вскроются новые обстоятельства: отравление, а вслед за ним – наличие у меня любовницы. За которую король должен был лишить меня должности. Поэтому Люсина "случайно" оговаривалась на балу, называя меня по имени – хотела показать нашу близость.

Но расчёт не сработал. Кружевные панталоны Ири перетянули на себя всё внимание, и никто не заметил этого незначительного факта.

Конечно, я не исключал того, что они попытают выдать эту новость другим путём. Но точно не сейчас – слишком много шума поднялось вокруг инцидента на балконе. Отвлечь от него внимание будет очень сложно. Да и операцию им нужно хорошо продумать, чтобы не проколоться вновь.

А значит у меня есть время, чтобы тоже подготовиться.

Глава 9. «Я поехала». Твоя крыша

Ирина

Когда в комнату вошли двое мужчин, у меня здорово пошатнулась уверенность в своём психическом здоровье.

Эти два товарища словно сошли со страниц исторического романа. Один с усами, бородой, и в пенсне, – похожий на Антона Павловича Чехова, – и в костюме тех же времён. Второй расфуфыренный – в длинной расшитой серебром жилетке поверх рубахи с пышными рукавами и манишкой. С напомаженными и зачесанными назад волосами, и с короткой ухоженной бородкой и усами. Сразу видно, – статусный.

Тот, что постарше, держал в руках такую же старинную как он сам сумку. Саквояж, кажется, называется. И почти сразу направился ко мне. А расфуфыренный замер мраморным изваянием, словно кол проглотил. Лицо надменная, хоть и пытается изобразить подобие сочувствия. Неприятный тип.

Ни первый, ни второй вообще не вписывались в наш современный мир. Как и окружающая обстановка.

«Господи, пусть это будет сон» – взмолилась мысленно, не выпуская из поля зрения посетителей.

Старик заговорил первым:

– Фира Ириана, вам лучше лечь…

Кто такая Фира? И почему он так странно произносит моё имя? Что здесь вообще происходит? То дрянью обзовут, то теперь вот это… Может я всё-таки брежу? Поморгала. Двое никуда не исчезли. И комната осталась прежней.

Пока я пыталась понять, что вокруг творится, старик продолжал сыпать вопросами. И когда я наконец осознала, что это никакой не сон, и от меня реально ждут ответа, решила отозваться. Что он там спросил последним? Моё имя?

– Ирина…

Голос оказался не моим. От слова «совсем». У меня никогда не было такого мелодичного, с хорошо поставленным тембром.

Это что за чертовщина?!

Испуганно схватилась за горло. Может это последствия отравления и рвоты? Поняла, что это чушь – не бывает такого. Голос бы наоборот сел, охрип. И к тому же тут не только голос чужой, руки тоже не мои – тонкие, белые, без единой веснушки. И пальчики длинные изящные. Красивые. И прядь светлых волос на груди… Всё не моё!

Доктор добавил шока:

– Вы узнаёте своего супруга? – спросил, указывая на ряженого индюка, торчащего у двери.

Всмотрелась в него внимательнее, сопоставила факты. И вытаращила глаза. Получается это тот самый гад, что обозвал меня дрянью?

Память услужливо подкинула слова писклявой о том, что от меня нужно избавиться. И вот тут мне стало страшно по-настоящему.

Вжалась в подушку.

Пусть я не знаю где нахожусь и зачем, но одно я знаю точно – умирать мне не хочется. Мысленно попросила у бога прощения за то, что отказывалась ходить с мамой в церковь, и взмолилась о помощи.

И помощь сразу пришла: доктор недвусмысленно дал понять, что нам лучше остаться с ним наедине. И на моё удивление сиятельный тотчас скрылся за дверью.

Выдохнула. Совсем чуть-чуть. Ведь ещё было непонятно чего ждать от этого двойника Чехова.

Но, в благодарность за то, что он спровадил напомаженного, решила всё же ответить на все его вопросы. Рассказала, что меня всё ещё тошнит, и за грудиной как-то нехорошо. И что левая рука побаливает, и зубы тоже…

И поняв, что этот точно убивать не собирается, а даже наоборот, робко попросила зеркало. Старик достал из саквояжа и протянул совсем крохотное – таким только дыхание проверять: жив или мёртв. Похоже, это оно было.

А сам зачем-то начал собирать палочкой остатки рвотных масс, не впитавшихся в дорогой ковёр.

Долго рассматривала себя по частям, а потом чуть отдалила огрызок, чтобы увидеть общую картину.

Девушка, смотревшая на меня из зеркала, была красавицей. Молоденькая, с нежной гладкой кожей, с наивными голубыми глазами и шикарной копной светло-бежевых волос.

При докторе не стала лезть под одеяло, чтобы оценить фигуру. Но грудь, насколько я могла её увидеть сквозь белую кружевную сорочку, была зачётная – большая и упругая – даже лёжа не расплывалась.

– Что скажете, фира? – поинтересовался мужчина, как только закончил смешивать собранный трофей с какой-то жидкостью, и сделал пометку в рабочей тетради.

– Скажу, что я никакая не Фира. Я не знаю эту девушку в зеркале.

– Фира – это уважительное обращение к женщине вашего сословия. Вы графиня Ириана Дебур. Это имя вам тоже кажется чужим?

– Не совсем... Имя Ириана очень похоже…

– Вот и хорошо. – обрадовался доктор не дав мне закончить предложение. – Значит есть шанс, что со временем память к вам вернётся. Хотя бы частично.

Так. Значит он уверен, что я графиня потерявшая память. Может мне и в самом деле пока стоит придерживаться этой версии. Я ведь понятия нее имею как граф отнесётся к новости, что его жена умерла, а какая-то левая девица заняла её место. Особенно, учитывая его желание избавиться от супруги. Ещё сожгут как ведьму.

Врач оставил на столе несколько склянок с настойками, рассказал, как их принимать, и удалился.

А я сразу попыталась встать.

Но едва села, голова закружилась так, что меня снова затошнило. Передумала. Решила, что остальной обзор можно провести и позже. Теперь ведь это тело принадлежит мне, и значит у меня ещё будет время им налюбоваться.

Приняв горизонтальное положение, стала анализировать.

То, что я попала, сомнений уже не осталось. Но вот куда? В другой мир, как в фентезийных романах, которыми я в последнее время зачитывалась, или в прошлое – как в фантастических фильмах? А, впрочем, какая разница? Хрен редьки не слаще.

Не удержалась, посмотрела на пышную грудь с торчащими сосками.

Тело мне, конечно, досталось шикарное, только вот с нехорошим приданным. Муженёк у этой Ирианы ещё тот кобелина. Любовниц таскает прямо в спальню больной жены. И подозреваю, что эта болезнь с нею приключилась неслучайно…

И что с этим всем теперь делать? Я нечего не знаю об этом мире, о своих врагах, и понятия не имею у кого просить помощи, если эта парочка решит меня добить…

Доктор вроде бы неплохой человек. Но я не уверена, что он таким останется, когда узнает, что я не Ириана.

И значит выбор у меня остаётся только один: прикидываться беспамятной графиней, и ориентироваться по обстоятельствам.

Глава 10. Нет худа без добра

Филипп

В дверь постучали. Густав.

Усадил его в кресло, сам сел напротив, и только потом задал вопрос, который волновал?

– Что это было, фир Густав?

– У вашей жены случился сердечный приступ.

Удивил, так удивил.

– Вы уверены, что это сердечный приступ, а не дополнительная порция яда?

– На все сто процентов, Ваша Светлость. Я проверил рвотные массы на наличие кимеи – её там нет.

Значит Люси не воспользовалась случаем. И это снова рушит мою стройную схему…

– И симптомы у вашей супруги были классические: судорога и рвота, свидетелем которых вы стали. – продолжал лекарь, – Холодный пот, и боль, отдающая в плечо и челюсть, которые удалось выявить мне. Всё говорит об омертвлении участка сердечной мышцы. Уверен, что ваша жена испытывала и другие характерные симптомы. Вот только она их не помнит. Совсем. Как меня и вас. Она даже себя в зеркале не узнала… Такая глобальная потеря памяти могла случиться только в одном случае, если её сердце на какое-то время останавливалось, и мозг не получал кислород. Иными словами, ваша супруга для этого должна была умереть.

Посмотрел на меня испытующе.

Кивнул.

– Я думал, что мне это показалось. Но теперь, когда вы об этом заговорили, с уверенностью могу сказать: она какое-то время не дышала.

– Что ж, кратковременная клиническая смерть объясняет амнезию. – забормотал целитель, словно делая у себя в голове заметки. – А причиной самого сердечного приступа вероятнее всего стало всё пережитое и сок кимеи…

– Густав, у меня к вам есть небольшая просьба. Вы можете сохранить в тайне, что моя жена выпила яд? Не хочу, чтобы люди злословили ещё и об этом. Попытка самоубийства может стать причиной отлучения от церкви.

– Вы считаете, что она выпила яд сама?

– Да. Я в этом уверен. Я нашёл в её сумочке пузырёк из-под той самой настойки. – Врать тому, кто лечит тебя с детства было нелегко, но я справился – видел по его реакции. – И причина у неё была: любовник подтвердил, что угрожал ей разоблачением. И когда она его увидела на балу, видимо испугалась, и решила проблему как смогла.

Старик обдумал услышанное и посмотрел на меня по-отечески тепло:

– Вы не перестаёте меня восхищать, ваша Светлость. После всего, что сделала ваша супруга, вы всё же проявляете о ней заботу. Можете не переживать: я напишу такое заключение, что никто не усомнится в том, что сердце графини не выдержало позора.

– Благодарю вас, фир. Вы всегда служили нашей семье верой и правдой…

Выслушав от него рекомендации по уходу за больными, перенёсшими сердечный приступ, проводил до коляски.

Сразу, как только Густав покинул имение, вернулся в кабинет, и сел писать прошение королю.

Сегодня, когда он меня к себе вызвал, мы обсудили многое. В том числе и то, что отец Ирианы уже подал петицию от всей родни об исключении её из их рода. И то, как мне этим воспользоваться, чтобы обелить свою честь в глазах общества.

На фоне родственников супруги, которые даже не появились в нашем доме после случившегося, и не справились о её состоянии – всё-таки рухнула её жизнь, – выглядеть благородным было несложно.

И я корпел над документом, тщательно подбирая слова. Главным образом старался для тех, кто "случайно" его прочитает. Слёзно молил монарха разрешить наш развод на особых условиях: при которых за Ирианой сохранятся мой титул и фамилия. Потому что, несмотря ни на что, до сих пор её люблю.

Дописав, перечитал. Остался доволен. Благороднейшее благородство. Такого от меня точно никто не ждёт. И, уверен, оценят по достоинству.

Чуть позже ещё позабочусь о том, чтобы в выгодном свете всплыла информация о выделенном неверной супруге поместье, и содержании.

К слову сказать, я ничего не терял. Поместье, которое отец Ирианы отписал в качестве её приданного, было шикарным, и покрывало все мои нынешние расходы. И в свете последних событий оно останется мне – в качестве извинений за плохо воспитанную дочь. А земли на краю империи, куда я собираюсь сослать жену, мне достались почти даром: это была плата за небольшую услугу, которую я оказал одному из высших этого мира.

Я бывал там лишь однажды: ездил сразу после оформления бумаг, чтобы ознакомиться со своими новыми владениями. Но увидев в каком оно плачевном состоянии, и посчитав расходы на восстановление, предпочёл забыть о его существовании.

Позже до меня дошли слухи, что эти земли прокляты. Это объяснило мои безуспешные попытки его продать. И я постепенно забыл о подарке. А теперь вспомнил и обрадовался: вот и пригодился. Не нужно будет отдавать земли, приносящие прибыль.

Перечитал прошение ещё раз. Снова испытал удовлетворение. После такого поступка на меня будут смотреть как на святого. И значит у короля не будет причин смещать меня с поста. Напротив, я там закреплюсь основательно.

Всё-таки нет худа без добра.

Сложил лист, скрепил родовой печатью, и повёз лично. Что тоже не останется незамеченным в обществе.

Король, конечно же, прошение принял, но сразу не подписал. Это тоже был продуманный шаг: нужно дать обществу время посмаковать новость. Пусть в полной мере прочувствуют всю глубину моего поступка.

На обратном пути боролся с желанием заехать к своей белобрысой потаскушке. Секс набегу не принёс мне полного удовлетворения, и я бы с удовольствием повторил ещё несколько заходов. Но пришлось отказаться. Сейчас мне нужно быть особенно осторожным. Одно дело, когда Люсина приезжает в моё имение, чтобы справиться о здоровье подруги, и совсем другое – если я поеду к ней.

Скрипнув зубами, проехал мимо. Убедил себя, что лучше использовать это время для разговора с Ири.

То, что сказал доктор, радовало – амнезия существенно упростит мне задачу. Можно будет внушить жене, что она действительно изменила, и опозорила меня на всё королевство. Тогда она не будет сопротивляться отъезду «к чёрту на кулички», и даже будет благодарна за то, что не выставил на улицу ни с чем.

Пока всё складывалось наилучшим образом. Но получится ли всё также гладко с Ири после того, что я увидел?

Когда вошёл в комнату вместе с Густавом меня кое-что смутило в поведении супруги. Она смотрела на меня не просто как на незнакомого человека, а как на злодея. И это может говорить только об одном: забыто не всё. И мне нужно выяснить: что именно осталось в её памяти…