Текст книги "Изгнанная с позором (СИ)"

Автор книги: Нита Вольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Глава 5. Позор и предательство

Подруга кричала так, что можно было услышать в соседнем королевстве.

И на балкон устремился народ.

А я уже была почти без сознания. Тело не подчинялось, и разум всё больше утягивало в пугающую пустоту.

Цеплялась за остатки сознания, и всякий раз, когда слух возвращался, жалела об этом.

– Какой позор!.. Какое бесстыдство!

– Срамота!..

– Ужас!..

Осуждали в основном женщины – главные блюстительницы морали.

– Расступитесь!!! – разорвал гомон и мой мозг знакомый голос. Филипп.

Раздался звук удара, хруст, и чужие руки, всё ещё державшие меня, наконец исчезли с моего тела. И я начала сползать по перилам.

Никто не подхватил, не поднял. Лишь продолжали сыпать оскорблениями и плевками. А я лежала на каменном полу, не чувствую его холода.

– А ещё меня хотели очернить. – опять пробился в сознание чей-то голос. Люси. Подруга снова старалась говорить как можно громче. – Вот кто настоящая распутница! Это же надо настолько стыд потерять…

Я больше не могла и не хотела этого слышать, и мысленно начала молиться, чтобы пришло спасительное безмолвие. И бог пришёл на помощь – я провалилась в бездонную пустоту…

***

Боль приходила волнами. Возвращая в страшную реальность. Память ещё больше ухудшила состояние, подкинув картинки пережитого унижения. Хотелось закричать, что всё это неправда. Рассказать, как было на самом деле. Но не получалось. Тело всё ещё не слушалось. Даже вдохнуть полной грудью не могла.

Не знаю сколько длилась эта агония. Периодически проваливалась в спасительную темноту. Но вновь возвращалась. И каждое возвращение приносило новую боль.

Очередной виток сознания, и я слышу рядом возню. Шёпот, причмокивание, стоны. Не сразу понимаю, что кто-то целуется. А когда приходит осознание невольно начинаю прислушиваться.

– Ну же, Филипп, возьми меня. – шепчет женщина. – Я уже вся горю…

– Давай не сейчас, и не здесь, Люси. Прояви уважение к Ириане. Она хоть и без сознания, но всё же в этой комнате.

– Так давай уйдём отсюда.

– Нет, я должен с нею поговорить, когда она придёт в себя. Ведь она всё ещё моя жена.

– Да какая она тебе жена, Фил? Шлюха каких ещё поискать. Даже дворовые девки себя так не ведут. Ты не всё видел. А я их нашла первая. Они совокуплялись, Филипп! На балконе королевского дворца! Это насколько же нужно пасть, чтобы вести себя как дворовая сука?!

– Заткнись! – рычит мой муж. – Я не хочу этого слышать!

– Нет, ты послушай! Ты должен знать кем на самом деле является твоя благочестивая жёнушка. Ты думаешь, это единственный случай, когда она тебе изменила? Не-е-е-т. Далеко не единственный. Всякий раз, когда она говорила, что едет ко мне, ехала к нему…

– С чего такие выводы?

Наверное, она ждала ни этого вопроса, потому что на мгновенье повисла тишина. Но подруга сообразила быстро:

– Но ко мне же она в те дни не приезжала.

– А ты знаешь когда Ириана уезжала из дома? Ты что, отслеживала все её выезды? Или она перед тобой отчитывалась? А может это ты организовывала их встречи?

– Нет! Как ты мог такое обо мне подумать?!

– Тогда откуда эти обвинения и такая уверенность?

– Но ты же сам всё видел… Все видели…

– Что видели? Что какой-то мужик лапал мою бессознательную жену?

– Да она просто прикидывалась! Что ей ещё оставалось?!

– Нет, Люсина, она не прикидывалась. Лекарь обнаружил в её желудке остатки сока кимеи.

– Что ты на меня так смотришь? Уж не хочешь ли ты сказать, что это я ей его подлила?

Филипп молчал.

– Ты в своём уме?! Мы с нею дружим с детства.

– Я вижу, как вы дружите. Особенно ты.

– А что я? Я в тот момент была в шоке от увиденного, и не отдавала отчёта своим словам и поступкам. И потом, что я должна была делать? Ты же сам видел, что там творилась. Чем это можно было оправдать?

– Можно было хотя бы не нагнетать. Я ещё раз повторяю вопрос: на каком основании ты обвиняешь мою жену?

– Ну… она несколько раз обмолвилась… – промямлила предательница. – И ещё кое-что было…

– Почему ты мне об этом сразу не рассказала? Или всё-таки вы вместе этим занимались, а сейчас ты просто пытаешься всё свалить на Ириану? О тебе ведь ходили слухи... – по голосу поняла, что Филипп очень зол. И с трудом сдерживается.

– Ты с ума сошёл?! – взвизгнула. – Я тебе не сказала, потому что ты бы мне всё равно не поверил. Она ведь стала бы всё отрицать. А слухи обо мне ты сам знаешь откуда взялись. После смерти моего мужа в моём доме бывал лишь один мужчина – ты. И я тебе говорила, чтобы ты приезжал ночью, а не днём. Но нет, ты же боялся обидеть свою жёнушку…

– Между прочим именно эта жёнушка попросила меня прикрыть твой позор.

Люси или не нашла что на это сказать, или намеренно пропустила мимо ушей. Продолжила оправдываться:

– Я пыталась её образумить. Правда, Фил. Но Ири даже слушать не хотела. А потом у неё случилась беременность…

– Что случилось?! Ну-ка повтори!

– Не кричи на меня! Вон лежит та, кто это всё творила, с неё и спрашивай!

– Что было потом?! – уже не говорил, а рычал.

А я задыхалась. От такой наглости и лжи. Но по-прежнему оставалась недвижимой.

– Что, что? А что делают в таких случаях? Ты думаешь она бесплодная просто так?

Повисла мёртвая тишина. Тягучая. Тяжёлая.

– Когда у неё начался этот роман? – вторгся в неё севший голос мужа.

– Давно. Я не засекала. Очухается, спросишь.

И тут я испугалась по-настоящему. Люси уже столько всего наговорила, что не в её интересах, чтобы я очухалась. И ведь я теперь знаю, что она способна на всё.

Внезапно над моей головой раздался грохот – что-то тяжёлое ударилось о стену, а потом упало на пол. Поняла, что у Филиппа не выдержали нервы.

Снова попыталась издать хоть какой-нибудь звук, но не смогла. Тёмные силы продолжали играть со мной в свои злые игры. И я продолжила лежать недвижимо и слушать, как она его успокаивает, как целует, как трещит ткань, не выдерживая их нарастающей страсти, и как постепенно возня переходит в характерные шлепки.

Хотела бы себя успокоить и найти этим звукам другое объяснение, но я уже пять лет замужем, и ни с чем их не перепутаю.

Филипп вторгался в неё неистово, вымещая всю злость. Но Люси это похоже нравилось – она громко стонала.

А мне было стыдно и противно до тошноты. Хотелось провалиться в беспамятство, или хотя встать и уйти, чтобы этого не слышать. Но тело лежало мёртвым грузом. Мне было недоступно ничего, кроме слуха.

– Милый, а давай как тогда, помнишь? Когда я осталась у вас ночевать, и впервые пришла в твою спальню…

Глава 6. На воре шапка горит

– Помню. – голос мужа уже не сочится злостью, её сменила похоть. – У меня такого до той ночи ни разу не было. Ириана всегда лежит как бревно.

К горлу подкатила обида. Я не бревно! Меня так учили. Это каноны нашего общества. Благородные фиры не должны себя вести в постели как простолюдинки.

Снова возня, стоны, шлепки и другие неприличные звуки. Муж рычит как зверь. На этот раз от совсем других эмоций и желаний.

Это в меня он кинул стулом, а ей дарит ласку и любовь.

И подруга тоже не скупится: стонет и шепчет такие словечки, которые мне стыдно даже слышать.

Отвратительно. Мерзко. Больно.

Почему я практически не чувствую тела, а душа при этом очень даже ощутимо рвётся на части?

– Ты же понимаешь, что я сделаю, если узнаю, что это всё-таки твоя работа? – вдруг выдаёт Филипп, тяжело дыша.

– Да как ты так можешь?! Я же тебе отдала всю себя! А ты считаешь меня предательницей и убийцей?

– Именно потому, что ты и есть предательница, я так считаю. Такие, как ты, на многое способны.

Люси обиженно засопела.

– Не думала, что ты такой жестокий. А ведь я тебя люблю.

– И это ещё одна причина тебя подозревать…

– Ты меня что, совсем за дурочку считаешь?! – обида резко сменилась злостью. – Если бы я хотела убить Ири, разве стала бы так подставляться? Все ведь видели, что напитки принесла я. И потом, я ничего не смылю в этих настойках. Эта камея… или как её там?..

– Кимея. – подсказал Филипп.

– Хорошо, пусть будет кимея… она что, ядовитая что ли? Ири может умереть?

Подруга ахнула так, как будто только что осознала сей страшный факт.

– Ты переигрываешь. – равнодушно выдал граф.

– Не обижай меня! Несмотря ни на что я её люблю!

– Ммм, так это ты от большой любви значит решила разделить с нею её мужа? Тогда это в корне меняет дело…

Никогда не слышала, чтобы супруг так разговаривал: столько неприкрытой иронии, и даже издёвки. Хотя... я, как оказалась, много чего не слышала и не замечала.

– Знаешь что?!.. Ты тоже не особо-то сопротивлялся! – огрызнулась любовница обиженно.

И на время повисла тишина.

– Это правда не я. – первая подала голос Люси. – Может это её хахаль сделал? Испугался, что правда вылезет наружу, и решил её убить.

Пытаюсь сжать кулаки. Безрезультатно.

– Ты серьёзно? – я словно видела скептический взгляд мужа. Филипп не любит глупых женщин. Правда и Люси не так глупа, какой хочет казаться. Уж я-то знаю, что это спектакль. Для одного конкретного зрителя. Решила прикинуться дурочкой, не способной на сложные партии.

– Тогда зачем он её потащил на балкон? – продолжает пытать супруг. Он много лет проработал королевским дознавателем, прежде чем получить высокую должность, и не такие дела распутывал. И понимает, что больше всех моя смерть выгодна его любовнице. – Логичнее было бы дать ей умереть в зале, при всех.

– Ну, может, испугался, что кто-то поймёт, что это не опьянение и вызовет лекаря или стражей порядка?

– И поэтому, вместо того, чтобы скрыться, лично вывел её на свежий воздух, на глазах у всех. И чтобы никто не догадался, что они любовники, во всеуслышание называл её «дорогая». – Филипп уже откровенно издевался. – А потом решил её ещё и попользовать при всех. Ну, а что? Прощаться, так прощаться... Ты в самом деле такая дура, или хочешь чтобы я так думал?!

Слышу всхлип. Снова лживый.

– Хочешь знать, что я на самом деле думаю по этому поводу? – Филипп изменяет тон на доброжелательный. Но это обманчивое спокойствие. – У меня две версии. Первая: что всё от начала до конца подстроила ты...

Люси возмущённо запыхтела:

– Да ты…, да я…

– Я ещё не закончил! – грубо оборвал. – И вторая: этого персонажа нанял кто-то другой. Чтобы скомпрометировать мою супругу, и тем самым подорвать мой авторитет. Врагов у меня хватает... Но в одном я уверен точно: он был не в курсе, что она выпила парализующий коктейль. Иначе бы не стал разыгрывать такую сцену…

– Парализующий?! – подруга по-настоящему была удивлена.

– А тебе что, не сказали об этом, когда продавали?

– Нет. – выпалила и осеклась.

– Так я и думал…

Услышала, как что-то упало на пол. Опять началась возня, и Люси запричитала:

– Ты ведь не отдашь меня под суд, Фил? Я правда не знала, что это яд. Мне сказали, что капли лишь делают жерт… того, кто их выпьет, безвольным.

– И не соврали. Такой безвольной я Ириану ещё не видел… Кто тебе это сказал? – рявкнул без всякого перехода. Да так, что подруга икнула. – И отцепись уже от меня. И встань с колен! Ведёшь себя как нищенка.

– Так бабка, у которой я покупала настойку, и сказала.

– Ты уверена, что это была бабка, а не какой-нибудь драгун, или кто посерьёзнее?

– Уверена! – тут же отозвалась блондинка, всхлипывая. – Я даже могу показать где она живёт… Филипп, я бы никогда не пошла против тебя, и не стала бы намеренно вредить.

– Это говорит та, которая уже навредила не только мне, но и самой близкой подруге… Я не верю тебе, Люсина. Ты готова идти по трупам ради достижения цели. И тем более ни перед чем не остановишься, если на кону будет стоять твоя собственная жизнь. Поэтому я последний раз спрашиваю: всё это организовала ты или кто-то другой? Может тебя запугали?

– Нет. И не было никого другого! Я клянусь! И я не хотела навредить здоровью Ири и до такой степени опозорить. – гадюка всхлипывала и давилась слезами. – Я просто хотела, чтобы её увидели пьяной.

– И потому плеснула побольше. Чтобы наверняка. – вставил супруг.

– Совсем чуть-чуть перелила. Я ведь понимала, что с её незапятнанной репутацией даже несильного опьянения хватило бы. Ведь многие ей завидовали...

– В том числе и ты…

– Пожалуйста, прекрати. Мне и так тяжело это рассказывать. Душу всегда тяжело изливать, а тем более в такой ситуации…

– Каяться. Это называется так. Или давать показания. Душу, Люсина, изливают добровольно. Отвечай: что это за драгун?!

– Я не знаю! – заревела в голос. И истерика не была наигранной. Я слышала, что подруга действительно была напугана.

– Я правда не знаю! Я его впервые видела. И по тому, как он её лапал, решила, что это и есть тот самый таинственный любовник… Почему ты на меня так смотришь? Сам посуди, откуда мне было знать, что он туда заявится? Я думала Ири просто уснёт на диване… Ну или упадёт.... У неё спроси, как очнётся. Или у него…

– Ты прекрасно видишь в каком она состоянии, – не факт, что очнётся. И знаешь, что ему удалось уйти… Удивительно, не правда ли? Словно ему кто-то помогал. Отвлекал толпу, например... Но я его обязательно найду, Люси. И спрошу. И если выясню, что ты всё же к этому причастна…

– Нет, милый! Нет! Я бы никогда так не поступила с Ири…

– Замолчи! И больше никогда не произноси её имя!

– Хорошо. Как скажешь, любимый. Я понимаю, как тебе больно. Но ничего ведь не воротишь... Просто вычеркни случившееся из жизни. Забудь... Я тебе в этом помогу... Ты прав, я виновата перед тобой, и потому пойду на всё, чтобы искупить свою вину…

– Я, конечно, догадываюсь, – равнодушно перебил её излияния Филипп, – но хочу, чтобы ты сказала сама. Зачем ты так поступила?

Глава 7. Допрос

Люси молчала.

– Я спрашиваю, зачем тебе было нужно её позорить?

– Потому что ей всю жизнь доставалось всё самое лучшее! – зло выкрикнула подруга. – Красота, статус, молодой и красивый муж…

– И что? Считаешь это достаточный повод, чтобы сделать с Ири вот это?

– Почему ты её защищаешь? Она ведь тебе изменяла. Может, после всего, что она сделала, ты с нею и разводиться не… – не договорила, осеклась.

– Ну что ты замолчала? Продолжай. Так, глядишь, и до правды доберёмся – узнаем истинную причину твоего поступка. А то твои детские обиды на такое преступление не тянут. Вот те сплетни, что ты пускала в обществе за спиной Ири – да, а сок кимеи – нет.

– Я не пускала никакие… – снова осеклась. Подозреваю – под взглядом Филиппа.

В дверь постучали, и после разрешения кто-то вошёл.

– Ваша Светлость, вам прислали записку из Тайной канцелярии. – по голосу узнала нашего лакея.

– Спасибо, Левон. Побудь пока в коридоре.

Слуга вышел.

Зашелестела бумага.

– Что там? – взволнованно спросила Люси.

– А что ты так переполошилась? – в голосе мужа была всё та же ирония. – Есть чего бояться? Ещё что-то утаила? Или лишнего напридумывала?

– Ты иногда бываешь невыносим. – обиженно фыркнула.

– Может это потому, что я не люблю, когда мне врут?

– Я же уже во всём призналась! Чего ты ещё от меня хочешь?! – Люси возмущалась и обижалась так правдоподобно. Вот по ком плачут бродячие артисты – такую актрису потеряли.

– Уверена, что во всём?.. – муж явно не проникся её игрой.

Шаги. Скрип двери. Приказ:

– Приготовь мне чистый костюм. И передай, чтобы через пять минут подогнали ко входу коляску.

– Ты уезжаешь? – Люси определённо занервничала.

– Да. А ты тут пока посиди. За Ири присмотри, и заодно подумай. Вдруг найдётся ещё что-то, что тяготит твою невинную душу.

У меня внутри похолодело. Зачем Филипп оставляет меня с нею наедине? Ей ведь достаточно положить мне на лицо подушку…

– Что-то случилось? Зачем тебе ехать сегодня? Все ведь знают, что у тебя произошло. Или вызвал сам король? – Люси упорно не теряла надежды выяснить, что было в записке.

– Тебя это не касается. И не имей привычки лезть не в свои дела… Ириана в этом плане была идеальной женой…

Комплимент мужа отозвался в душе теплом.

– И любовницей, похоже, тоже. – не преминула напомнить соперница. – Неспроста ведь тот драгун в неё так вцепился. Видимо, она только перед тобой разыгрывала добродетель…

В следующее мгновение змеюка взвизгнула так, что я вздрогнула.

Вздрогнула?!

Попробовала пошевелить рукой. Пальцы правой руки отозвались.

Обрадовалась: значит ещё не всё потеряно! Паралич пройдёт! И Филипп во всём разберётся! И всё будет как прежде!

За исключением одной детали: в моей жизни больше не будет той, которую я ошибочно считала подругой. И которая сейчас издавала странные звуки – словно её душили. Но этого не могло быть – Филипп никогда не поднял бы руку на женщину.

Или я плохо его знаю?

– Отпусти. – прохрипела упомянутая. – На каторгу захо…

Замолчала на полуслове.

– Может я лучше поеду домой? – проблеяла уже с совсем другой интонацией.

– Ты не слышала, что я сказал? Или хочешь, чтобы тебя допрашивали в другом месте? – в голосе мужа прозвучала неприкрытая угроза.

Шаги. Скрип двери.

Когда она закрылась, в комнате воцарилась звенящая тишина.

Мои внутренности напряглись.

Прослушала, как Люси протяжно выдохнула, и, судя по шагам, пошла к выходу.

Раздался скрип, и тут же голос слуги:

– Хозяин велел никого не выпускать из комнаты.

Захлопнуф дверь, предательница принялась метаться взад-вперёд, что-то бормоча под нос. И всякий раз, когда она оказывалась рядом, я мысленно прощалась с жизнью.

Когда поняла, что пока она меня добивать не собирается, прислушалась к бормотанию. Она повторяла одно и тоже: «Что же делать?» Мысленно предложила ей помолиться.

Я была уверена, что тот драгун оказался в нужный момент в нужном месте неслучайно. И что тут не обошлось без этой хитрой лисы, которая не только влезла в постель к моему мужу, но и вознамерилась занять моё место. И, зная своего мужа, я не сомневалась, что рано или поздно он докопается до правды. Главное, чтобы это произошло до того, как она меня добьёт.

На очередном круге Люси замерла рядом. Наклонилась. Я перестала дышать.

– Окочурилась что ли? – Потрясла за плечо. – Эй, Ири, ты слышишь? Не вздумай сейчас умирать! Филипп опять обвинит меня!

Как будто не за что.

Вдохнула, так как запас воздуха закончился.

Люси выдохнула.

Отошла, и, судя по тому, что скрипнули пружины, села в кресло. Затихла. Потом принялась постукивать пальцами по подлокотнику.

Нервничает. Знает кошка чьё мясо съела.

В отличие от неё я ни в чём не была виновата, ещё и боль немного утихла, и я постепенно расслабилась. И под монотонное постукивание незаметно провалилась в сон.

Разбудил резкий стук: дверь открылась с такой силой, что ударилась о стоящий рядом шкаф.

Люси подскочила.

Но звука шагов не последовало. Тот, кто толкнул или пнул дверь, замер у порога. Его присутствие выдавало лишь гневное дыхание.

Всё бы отдала, чтобы посмотреть что происходит, но по-прежнему не могла открыть глаза.

Прошло несколько минут, пока Филипп, а это определённо был он, справился с эмоциями, которые явно били через край.

– Ну что? – рыкнул. – Созрела для признания?

– Мне больше не в чем признаваться. – пролепетала Люси. Чистый ангел.

– А если я тебе скажу, что твоего подельника поймали?..

Затаила дыхание. Ну же, давай, сознавайся.

Но она молчала.

Я даже засомневалась: может и правда она никак не связана с драгуном, и вторая версия Филиппа была близка к истине?

– Ну! – подогнал начальник королевских дознавателей.

– Я уже всё сказала. – упрямо выдала Люси. – Выпусти меня отсюда. Я устала и хочу есть.

– Выпущу. И возможно даже покормлю. Если скажешь правду.

– Мне нечего добавить. – повторила упрямо.

– Ну что ж, у тебя был шанс. Не хочешь говорить мне, скажешь профессионалам в пыточном деле. В застенках Тайной канцелярии начинают говорить даже немые. – резюмировал Филипп равнодушно.

Подруга всхлипнула и тихо завыла.

Не впечатлила – он молчал.

– Хорошо! – выдала гундосо. – Скажу… Я придумала про беременность. Её не было…

А как же про мои измены? Ведь все рассказы про оговорки и тайные встречи – тоже выдумка!

– Это всё?

– Что ещё ты от меня хочешь услышать?! – нервно выкрикнула. – Спрашивай! Я отвечу на все твои вопросы.

– Спрошу второй раз: ты была знакома с тем драгуном?

– Нет!

– Зачем тебе понадобилось убивать мою жену?

– Боже, Филипп, я же тебе уже говорила, что не хотела её убивать!

– Ты много чего говорила. И как минимум половина из этого оказалась неправдой.

От тона мужа даже мне стало страшно.

– Я просто хотела убрать её с дороги! – выкрикнула. – Я люблю тебя! И хочу быть всегда с тобою рядом!

Но на Филиппа её объяснения, похоже, не произвели никакого впечатления. Он продолжал рычать:

– Ты вообще понимаешь, что натворила? Король взял это расследование под личный контроль. Самое малое чем твоя выходка закончится для меня – меня лишат должности. А эту… – он запнулся – …ты фактически её убила. Если она не выкарабкается, мы с тобой оба станем первыми подозреваемыми. И наша связь послужит веским аргументом для обвинения.

Сердце больно сжалось: он больше не называл меня женой или по имени. Она, эта, её. Что могло произойти за такой короткий промежуток времени? Даже если новость о задержании драгуна – правда, что такого он мог ему рассказать, чтобы Филипп так изменился?

Словно услышав мои мысли, Люси робко спросила:

– Его правда поймали?

– Да.

– И что он рассказал?

Филипп ответил не сразу. И причиной было его состояние, которое выдавало шумное дыхание.

– Что они встречались всего пару раз. А потом она его бросила, сказав, что нашла вариант получше…

Что?!

– Во-от. Я же тебе говорила. А ты не хотел мне верить.

– Замолчи. – недобро предупредил граф.

– И что, он ей за это так отомстил?.. Можешь не отвечать. Это и так понятно. – подруга ощутимо воспряла духом. – Теперь ты понимаешь на какой дряни был женат? Не удивлюсь, если и беременности всё-таки были…

– Прекрати… Мне и так хочется её придушить голыми руками.

Придушить?! Он поверил драгуну?! Поверил Люси?! После пяти лет нашего безупречного брака?.. Почти безупречного. Как оказалось, я у него в спальне ассоциировалась с бревном… Но разве это повод перечёркивать всё остальное?

От осознания, что рухнули все надежды, заныло сердце. И тут же запекло за грудиной. Создалось впечатление словно там растеклась огненная лава, а меня сверху придавило бетонной плитой. Воздух в лёгких закончился. И моё раненое сердце замерло, а потом забилось как птица в клетке. Один толчок… другой… Дикая боль охватила всё тело, и меня выгнуло от страшной судороги…

– Филипп, кажется, она умирает!

Крик Люси был последним, что я услышала…