Текст книги "Изгнанная с позором (СИ)"

Автор книги: Нита Вольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Глава 19. Этот мир не без добрых людей

Когда Левон уходил, попросила его позвать ко мне Маруню. В свете открывшихся обстоятельств, мне нужно было кое-что прояснить.

Девушка пришла быстро. Жестом указала ей на стул, и сразу приступила к делу:

– Мара, мне нужно разобраться в одном деле. Сто лиронов это много или мало? На что их хватит?

Рыженькая сначала удивилась, а потом посмотрела виновато.

– Извините, госпожа, но в этом вопросе я вам не смогу помочь. Мне ни разу в жизни не доводилось держать в руках золотые монеты, не то, что их тратить.

– А цены на продукты ты знаешь?

Снова получила виноватый взгляд.

– Ты что, ни разу в магазине не была? – настала моя очередь удивляться.

Девушка ещё больше вытаращила глаза.

Поняла свою оплошность.

– Где закупают продукты и вещи?

– Ой, простите, госпожа! Я никак не привыкну к тому, что вы всё позабыли… Продукты для господ закупают в различных лавках: мясных, хлебных, овощных. А одежду – в салонах.

Девушка мечтательно закатила глаза.

– Там такая красота… Ой… – посмотрела испуганно. – Я только одним глазком подглянула, в окошко…

Махнула рукой, показывая, что это пустяки. И девушка осмелела.

– Простолюдинов в такие салоны и лавки даже на порог не пускают. Поэтому я не знаю, сколько стоят ваши наряды и продукты. Но точно о-очень дорого.

Теперь настала моя очередь удивляться. Вот это социальное неравенство! Может тут ещё и рабство процветает?

Но про это я расспрошу потом, сейчас у меня есть более насущная тема.

Исправилась:

– А на рынке… ярмарке ты была?

– На рынке, конечно, бывала – он для простолюдинов. И на ярмарке один раз была. – взгляд рыжули стал таким мечтательным, словно речь шла о каком-то увлекательном аттракционе. – Родители с собой брали, когда мне исполнилось десять годков. Это были самые лучший день в моей жизни! Там столько всего вкусного и красивого! Мне тогда даже брошь купили с самоцветами!..

Поняла, что в финансовом плане Мара мне действительно не помощница. И понадеялась, что хотя бы Лихда хоть что-то в этом понимает. Иначе мы так все с голоду умрём, спустив все деньги при первом закупе. Уверена, что мошенников здесь хватает, и они обязательно воспользуются моей неосведомлённостью.

Обижать девушку кислой миной не хотелось, и я улыбнулась и поблагодарила. И снова удивила.

– За что? Я ведь вам ничем не помогла?

– Как это не помогла? Благодаря тебе я теперь знаю, что лироны – это золотые монеты, а салоны нужно обходить стороной.

– Что вы, госпожа?! Вы неправильно поняли! Вам туда можно… – но тут она что-то вспомнила, и осеклась – А может, теперь и нельзя…

Снова этот виноватый взгляд. И желание загладить вину.

– Об этом вам лучше поговорить с управляющим или с домоправительницей, госпожа. – затараторила. – Уж они точно знают, что можно купить на сто лиронов.

– Кто из них ко мне относится хорошо?

Немного подумала и уточнила:

– В данный момент.

– Сейчас как прежде к вам относится управляющий. Но даже вчера нагоняй дал работникам во дворе, чтобы про вас не судачили.

– Ты сможешь его ко мне позвать?

– Конечно, госпожа. Если он на месте, то прямо сейчас и передам, что вы его желаете видеть.

Служанка убежала, а я слегка приуныла. Потому что в полной мере осознала, что совершенно не знаю устройство этого мира. Я не в сказке, где всё можно узнать или получить «по щучьему велению». Здесь мне придётся во всём разбираться самой. И, судя по всему, слуги мне в этом не помогут, – они разве что в быту будут хорошим подспорьем.

Управляющий пришёл примерно через полчаса. И оказался приятным мужчиной лет пятидесяти с хвостиком.

– Здравствуйте, фира. – поприветствовал с полупоклоном и замер у порога. – Как ваше здоровье?

И взгляд такой добрый, сочувствующий.

Отозвалась с лёгкой улыбкой:

– Спасибо, уже лучше. Но вот как вас зовут, не помню. – посмотрела виновато. И мысленно себя отругала за то, что не спросила его имя у Маруни. И чтобы хоть как-то сгладить неловкость добавила: – Как и много другого.

– Я Ми́рон, фира. И знаю о вашей беде. И с удовольствием помогу. Маруня сказала, что вы хотели у меня что-то спросить. Я к вашим услугам.

– Присядьте, Мирон. Быстро поговорить не получится.

Мужчина пересёк комнату и сел на стул, предварительно его отставив в сторону. Но это не выглядело как нежелание находиться рядом, скорее было продиктовано этикетом.

– Я вас слушаю, графиня.

– Понимаете, Мирон, совсем скоро мне придётся самой управлять поместьем. А я не помню элементарных вещей. Граф обещал выделить на содержание сто лиронов. На что их хватит?

Мужчина на мгновение вскинул брови вверх, а потом нахмурился.

– Сто лиронов в год, фира, – начал, тщательно подбирая слова, – в общем-то сумма немаленькая. Но не для вашего уровня.

И что это значит? Тоже нахмурилась, пытаясь понять, что он этим хочет сказать.

– Одно ваше бальное платье обойдётся лиронов в пятьдесят… – осторожно подсказал мужчина.

Но мне всё ещё было непонятно. Быстро сообразила, что для него я лишь молодая графиня, любящая красиво одеваться.

– А в быту на что этого хватит?

– Всё зависит от уровня быта, госпожа… Скажу так: жить на эти деньги на прежнем уровне не получится.

Посмотрел на мой всё ещё растерянный вид и, видимо, решил успокоить:

– Но для простолюдина это целое состояние.

Переосмыслила, и уточнила, чтобы проверить правильность своих мыслей:

– Иными словами, если закупать продукты на рынке, то прожить можно?

Мужчина заулыбался и посмотрел на меня с отеческой гордостью – так смотрят, когда ребёнок выдаёт что-то оправдывающее ожидание.

– Этого хватить только на одного человека?

Удивился.

– Со мною ведь будут несколько слуг, и мне нужно понять смогу ли я их прокормить…

В его взгляде появилось столько теплоты.

– А знаете, фира, давайте я составлю для вас список покупок. Всё просчитаю с учётом цен. Ведь помимо продуктов, вам ещё нужно будет закупать и многое другое.

У меня гора с плеч свалилась. Ответила ему такой же теплотой:

– Буду вам очень за это признательна, Ми́рон.

– И поговорю с Калдиной – это домоправительница, она отвечает за закуп провизии, – чтобы она собрала вам продуктов в дорогу и на первое время.

Мужчина встал, откланялся и покинул комнату. А я откинула одеяло – так как уже перегрелась, и облегчённо выдохнула. На душе стало чуть спокойнее от осознания того, что в этом мире есть и добрые люди, а не только похотливые изменники графы, и их любовницы-убийцы.

Осталось надеяться на то, что заброшенное имение будет хотя бы частично пригодно для жизни. А остальное можно постепенно привести в порядок: отмыть, восстановить, выкосить, вырастить…

Глава 20. Удачное слияние

Ещё один день в новом мире закончился фантазиями о том, как я, вся такая деятельная, восстанавливаю имение.

В полудрёме представляла белоснежный дом с большими окнами и множеством разноцветных клумб перед парадным входом. А за ним постройки с живностью, большой сад и огород, где я воплощаю все свои агрономические мечты…

Незаметно погрузилась в сон, ставший продолжением моих грёз. И он вышел за пределы фермерского мира. В нём я бродила по побережью, примыкающему к имению. И мои ноги ласково омывали изумрудные волны, поглаживая и щекоча ступни ног.

В какой-то момент поняла, что это не волны. Ноги действительно кто-то гладил. И эти ласки поднимались всё выше.

Когда полностью проснулась этот кто-то уже прилично задрал сорочку.

Испуганно распахнула глаза и села. Единственная, уже почти догоревшая свеча, явила графа, сидящего на краю кровати в подштанниках и тонкой ночной рубахе, демонстрирующей накачанное тело. И активно лезущего туда, где я его меньше всего хотела ощущать.

Резко откинула его руки и отползла на попа повыше, к подушке.

– Что вы себе позволяете?! – возмутилась как-то уж очень вежливо. В своей прошлой жизни я бы спросила иначе. Что-нибудь типа: «Ты бессмертный что ли, кобель?» Но фраза вырвалась самопроизвольно, и назад её не воротишь. Поэтому просто добавила:

– Какого чёрта вы тут делаете, граф?

Пронаблюдала высшую степень удивления на холёном лице. А потом прослушала растерянное:

– Я пришёл убедиться, что с тобой всё в порядке…

– И для этого полез под подол? – тоже перешла на «ты». – Ты что гинеколог?

– Кто? – ещё больше растерялся. Я бы даже сказала: потерялся.

Какой гинеколог?! Тут наверняка даже слов таких нет, не то что специалистов.

Так, Ирина, соберись. А то сейчас договоришься до застенков Тайной канцелярии, где, уверена, смогут заставить признаться не только в том, что попаданка, но и в целой серии преступлений.

Нужно срочно исправляться.

– Я хотела сказать, что уже глубокая ночь, – скользнула взглядом по окну, за которым светила большая луна. – я спала, а вы меня напугали. У вас какое-то срочное дело?

– Э-э… можно и так сказать…

Потянула на себя одеяло, которое во сне откинула. Укрылась по самую грудь, не дающую графу покоя. Чем вынудила его посмотреть мне в лицо.

– Мы всё ещё женаты, Ири. – муженёк быстро пришёл в себя и снова потянул ко мне руки. На этот раз желая убрать преграду, лишившую зрелища.

– В процессе развода. – напомнила, крепче сжимая и прижимая спасительный край.

Но графа это не остановило. И, как бы я не старалась его удержать, не вышло, слишком неравны были наши силы.

Послышался треск рвущейся ткани, и я не на шутку испугалась. А этот кобелина перешёл к решительным действиям.

– Ну же, милая, не бойся. Мы ведь не в первый раз будем этим заниматься…

Одеяло полетело в сторону, и граф взялся за меня. В прямом смысле слова – больно сжал грудь.

– У вас для этого есть любовница. – напомнила пыхтя, пытаясь отодрать его руки от моего сокровища. Получилось. Но радовалась недолго, так как граф не унимался.

– Она мне не нужна. – резко навалился всем телом, и снова полез под подол. – Я с нею исключительно по работе.

Поняла, что, если и дальше продолжу с ним церемониться, супружеский долг он взыщет незамедлительно. Принялась интенсивно извиваться, и вцепилась ногтями в его руки.

Зашипел, и оставил мой низ в покое. Руки перекочевали к лицу. Обхватил его ладонями. Коротко поцеловал в губы.

Захотелось плюнуть ему в морду. Задрыгалась ещё активнее.

Вот только для него мои телодвижения были как слону дробина.

Отпустил лицо и прошёлся одной рукой по волосам, рассыпанным по подушке. Пропустил сквозь пальцы, вдохнул запах, и ещё больше возбудился. Бедром почувствовала.

– Ири, дорогая, просто полежи спокойно. Как ты делала это всегда. Я быстро закончу и уйду. – горячо прошептал на ухо, и вдруг его куснул.

От неожиданности замерла. А он похоже решил, что я подчинилась. И перешёл к осуществлению задуманного: провёл языком по ушной раковине, и втянул мочку в рот.

Ну, нет! Ничего у тебя не выйдет! Я лучше сдохну, чем тебе дам!

Схватила его за волосы, и оттянула голову назад. Вынужденно отпрянул.

– Слезь с меня немедленно! – прошипела. – Я не твоя жена!

– Я понимаю, ты обижена. – старательно успокаивал, попутно пытаясь отцепить мои руки от волос, при этом придавив нижнюю часть моего тела своим весом так, что начали отниматься ноги. – Но этого требуют обстоятельства. Как только я разберусь с этим делом, сразу к тебе приеду. И мы подумаем, как быть дальше. Возможно, у меня получится вернуть тебя в столицу. Куплю тебе дом неподалёку от своего имения…

– Иными словами, ты предлагаешь мне роль любовницы? – натужно выдала, отпуская волосы, и со всей силы толкая его в сторону.

Не ожидавший такого выпада граф скатился с меня и с кровати, и с грохотом упал на ковёр.

Надеюсь, это его немного отрезвило.

Поднялся.

– Не приближайся! – предупредила. – Или я закричу на весь дом. Пусть слуги узнают какой у них хозяин: лезет на жену, которая ещё совсем недавно чуть не умерла. У них языки длинные, и эта новость быстро выйдет за пределы твоего имения.

Замер. Видела как в нём борются желание и благоразумие. И кажется, благоразумие проигрывало.

– Ири… – снова дёрнулся ко мне.

– Стой, где стоишь! Я не шучу! Если так сильно невтерпёж, иди к своей белобрысой. Она не откажет.

– Я же тебе сказал, что она мне не нужна. Я её не хочу. А вот тебя… такую…

– Ты мне зубы не заговаривай. Я не дура. И мне плевать, что между вами происходит. Просто дай мне спокойно уехать.

Не поверил.

– Тебя не может это не волновать. Потому что ты меня любишь...

Шагнул к кровати, сел на край. Потянул ко мне руку. Но осторожно. Я отползла к дальнему краю.

Утверждать, что чувства нет не стала. Ведь Ири действительно могла любить мужа.

– Ты думаешь, что после всего, что случилось, можно продолжать любить?! – посмотрела на него удивлённо и одновременно шокировано. Эти чувства даже играть не пришлось – таких циничных гадов мне раньше встречать не доводилось.

– Когда ты всё узнаешь, то простишь. Я в этом уверен. А любовь никуда не делась, её лишь затмила обида...

– Филипп… – решила сбавить обороты. Мне нужны золотые, что он обещал выделить. И я не могу подвести людей, которые хотят поехать со мной.

– Прежней Ири больше нет. Она умерла, когда её предали близкие люди. Я теперь другая. И возможно со временем действительно смогу тебя простить. Но снова полюбить – вряд ли. Да и не ровня я тебе теперь. На роль любовницы может и сгожусь, вот только мне эта роль не подходит. Я никогда не стану той, к кому приходят лишь ради утех. По крайней мере, добровольно... Пожалуйста, дай мне спокойно уехать.

Попытка образумить муженька не достигла цели: он по-прежнему смотрел на меня как на чудо природы, которое его очень сильно возбуждает. И, кажется, ещё больше распалялся. И это его состояние неимоверно пугало.

Понимала, что, скорее всего, всему виною «новая начинка»: мой темперамент вкупе с роскошным телом Ири создали такой привлекательный объект, от которого он не хотел, а может и не мог отказаться. Но что нужно сделать, чтобы он перестал хотеть этот удачный симбиоз души и тела я не знала.

Глава 21. Договорилась

Пока я соображала, что делать, он перешёл к действиям: ухватил за щиколотку и крепко сжал.

Поняла, что попалась. Он не собирается договариваться, а пришёл с одной конкретной целью. И планирует её достичь любой ценой.

Резко дернул на себя.

Непроизвольно вскрикнула и вцепилась в простыню, так как держаться было больше не за что.

– Ты что творишь?! Мне больно!

– Не сопротивляйся, и я буду нежен. – предупредил, продолжая упорно тянуть к краю кровати.

Пока я упиралась, ноги неприлично разъехались. Но мне было не до приличий, потому что он уже практически дотащил к себе ту часть моего тела, которая его сейчас больше всего интересовала. И, если учесть, что в этом мире трусы носят только под платье, а я была в сорочке, то ему до главного действия оставалась пара движений. Которыми он и занялся: свободной рукой дёрнул за шнурок на штанах, и одним волшебным жестом остался без них, явив моему взору своё неимоверное желание.

Принялась бить свободной ногой, не выбирая мест – церемонии закончились, и я не церемонилась.

Графу куда-то больно прилетело – поняла по стону – и он изловчился и поймал моё единственное оружие свободной рукой.

Раздвинув ноги ещё шире, стал пристраиваться.

От страха во мне проснулась разъярённая кошка, и я, перестав цепляться, пустила в ход освободившиеся части тела, способные нанести урон: руки. И несколькими секундами позже – зубы. Потому что руками не справлялась.

Била, царапала, кусала, везде, куда могла дотянуться. И всё это проворачивала молча, чтобы не тратить силы на крик. Просто шумно сопела.

Такая оборона приносила лучший результат. Об этом то и дело сообщал граф. Шипением, тихими ругательствами, и стонами. Защищаться ему особо было нечем, потому что, как только он отпускал мои ноги, я их тут же тоже включала в работу.

Тем не менее сдаваться он не собирался: периодически шёл в наступление, пытаясь спеленать руками и подмять под себя. И у него иногда почти получалось.

Когда поняла, что уже выдохлась, и не способна ему противостоять, посчастливилось попасть по самому нежному.

Не заметила, как это получилось. Я не метилась туда намеренно, просто брыкалась. И даже не сразу сообразила, что случилось, когда муженёк вдруг дёрнулся, громко застонал и осел. И только когда он схватился за причинное место руками, прикрывая отбитое от моих продолжающихся бесчинств, до меня дошло.

Воспользовалась тем, что он корчится, соскочила с кровати и обвела комнату испуганным взглядом в поиске чего-нибудь увесистого – способного меня защитить от гнева, который неминуемо последует, когда боль немного отпустит.

Кроме серебряного канделябра ничего не нашлось. Но в нём всё ещё горела свеча, и если я её потушу, то останусь в темноте один на один с разъярённым мужиком.

Решила не задувать, схватила так. И выставила перед собой, направив восковой огрызок с заметавшимся огоньком в сторону графа.

Филипп всё ещё корчился, не обращая на меня внимание, но я всё же предупредила:

– Сделаешь хоть шаг в мою сторону, и я спалю к чертям собачьим весь этот гадюшник!

В подтверждение моих слов в комнате запахло горелым – наверное горячий воск попал на ковёр.

Видимо учуяв запах, граф отозвался срывающимся голосом:

– Совсем сдурела?.. Поставь его немедленно на место!..

Ага, разбежалась. Сделала выпад подсвечником как шпагой, продолжая разбрызгивать воск. И… свеча погасла.

Сначала испугалась, что всё же умудрилась самой себе устроить тёмную. А потом поняла, что в комнате не так уж и темно – лунный свет оказался довольно ярким. Но главного орудия угроз я всё же лишилась – пожаром уже не пригрозишь. Потому сменила тактику.

– Подойдёшь, и получишь по голове канделябром. Предупреждаю сразу: жалеть не буду, ударю со всей силы. Только рыпнись!

– Точно умом тронулась. – заключил граф, медленно сползая с кровати, всё ещё постанывая. – Да не буду я тебя трогать… успокойся… Мне кажется, что я теперь вообще никого никогда не буду трогать.

– Вот и славно. – заключила осмелев.

– Славно?! – граф всё больше приходил в себя. – Ты думай, что говоришь. У меня ещё наследника нет… Между прочим, по твоей вине.

Огрызнулась:

– Уверен, что по моей?

Сказала и пожалела. Вот зачем я его провоцирую? Пусть бы шёл в свои покои от греха подальше. Но нет, после пережитого слова из меня так и лезли:

– Может сама природа, или кто-то свыше решил, что таким, как ты, не нужно размножаться. Не думал об этом?

Мужчина замер, осмысливая услышанное. И, кажется, начал звереть:

– Так ты что, действительно беременна от драгуна? Люсина сказала правду?

Вот это я договорилась. Кажется, он меня сейчас прибьёт без суда и следствия.

Попыталась исправить положение:

– Ты всё неправильно понял. Я имела в виду, что, если нет официального подтверждения, то возможно я не бесплодна. И причина отсутствия у нас с тобой детей не во мне.

Говорила и отступала к шкафу. Не знаю, чем он мне мог помочь, но другого убежища у меня всё равно не было. Конечно, можно было попробовать выскочить в коридор, но не факт, что дверь была не заперта. Да и куда бежать не знаю.

Граф стоял на месте и следил за мной как коршун за цыплёнком.

– Ириана, тебе лучше признаться сразу. – говорил вроде бы спокойно, но у меня по спине почему-то побежали мурашки. – Я ведь всё равно рано или поздно узнаю. И тогда ты пожалеешь, что родилась на этот свет.

Я уже об этом жалею. Но умирать всё же не хочу. Лучше худо-бедно жить, чем разлагаться в каком-нибудь склепе.

– Послушай, я, конечно, потеряла память, но точно знаю, что ни с каким драгуном не знакома. Ты бы лучше за своей белобрысой последил. Уверена, что она причастна к случившемуся. Не удивлюсь, если этот товарищ окажется её пособником.

Граф уже практически полностью оправился от произошедшего, и внимательно меня слушал, пристально изучая. Так, словно видел впервые. И как только я завершила свою пламенную речь, сурово спросил:

– Ты кто такая?

Глава 22. В гробу я видела все ваши запреты

Поздравляю, Ирина! Ты договорилась. И как теперь выкручиваться?

Но, как известно, в экстренной ситуации мобилизуются все возможности организма. Вот и мой мозг мгновенно выдал единственное решение – идти в нападение:

– Ты у меня это спрашиваешь? У той, которая о себе практически ничего не помнит, и действует на… – хотела сказать «на инстинктах», но усомнилась, что здесь есть такое выражение, и исправилась: – … по наитию? И, заметь, я не сама себя до такого состояния довела…

– То есть, то, что тебя довели, ты помнишь, а остальное – нет. Очень удобная позиция. – прозвучало как упрёк. Захотелось шарахнуть его канделябром. Как Ириана с ним жила?

Сдержалась. Просто развела руками: мол, я не контролирую сей процесс, и потому какой с меня спрос? И для убедительности добавила:

– Этот вопрос не ко мне. Я ничего не смыслю в медицине. Спроси у семейного лекаря. Может он тебе объяснит как это работает.

Блефовала напропалую. Но отчасти говорила правду: я в этом действительно мало понимала, лишь где-то краем уха слышала, что наш мозг мало изучен. А значит непредсказуем. Правда, примеры его непредсказуемости мне были известны только из сериалов, в реальной жизни я с потерявшими память не сталкивалась. А значит, тему нужно сворачивать как можно быстрее. Пока опять что-нибудь не ляпнула.

Не стала ничего добавлять к сказанному. Посмотрела с упрёком. И с честью выдержала его испытующий взгляд.

Кажется, он поверил. Догадку подтвердила его следующая фраза:

– Прости. Я не понимаю, что на меня нашло. Раньше я никогда не позволял себе ничего подобного. Но ты сейчас такая… непривычная. И это на меня странно действует…

Посмотрел на меня как собака на лакомую косточку. А я красноречиво посмотрела на подсвечник.

– Пожалуй, мне лучше уйти… – сразу засобирался всё ещё голопопый граф.

Не веря своему счастью, проследила как он одевается, и проводила взглядом до выхода. Который действительно оказался запертым.

Когда граф ушёл, облегчённо выдохнула. И захотела убедиться, что он не стоит под дверью, и не вернётся. И наткнулась на преграду – дверь была опять заперта.

Это нормально? Я что узница?

Больше уснуть не получилось. Но теперь не из-за грёз, а из-за того, что я невольно прислушивалась к каждому шороху. Мне казалось, что стоит закрыть глаза и озабоченный супруг этим непременно воспользуется...

Из-за недосыпа утром настроение было не самым радужным.

Пришла Мара с тазом воды для умывания, завтраком, и новостями о том, что все мои вещи упакованы. Попросила её приготовить мне ванну. На что девушка отреагировала странно. Сначала растерялась, а потом виновато потупилась и почти прошептала:

– На это требуется разрешение графа.

– Я должна спрашивать его разрешения, чтобы помыться?!

Девушка вся сжалась.

Я чуть сбавила обороты:

– Марунь, это не к тебе претензия. Просто я пытаюсь понять, что происходит. Так было всегда?

– Нет, госпожа. Хозяин отдал такое распоряжение после бала.

– Чтобы я не мылась?

– Чтобы вы не выходили из комнаты без разрешения.

Так значит! Ну, дорогой граф, вы откровенно нарываетесь.

– А насчёт этой комнаты было какое-то конкретное распоряжение?

– Нет. – девушка растерянно моргнула. – Разве что всегда запирать двери.

– Ну вот и славно. Значит мыться в этой комнате мне никто не запрещал. Сможешь тут организовать ванную?

– Я не уверена, госпожа. Домоправительница может запретить.

Чего? Я, конечно, никогда не была графиней, но всё же понимаю, что никакая прислуга не может указывать господам. Даже проштрафившимся, и даже если она управляет всеми слугами в доме.

– Скажешь, что это моё распоряжение. А если она не согласна, то может прийти сюда и обсудить это со мной.

Мара кивнула и умчалась исполнять. А я умылась и взялась за кашу.

За всё время, что я тут лежу, меня ещё ни разу нормально не покормили: то каша, то холостой супчик. А я есть хочу. И с этим нужно что-то делать.

Решено: вот помоюсь и пойду порядки наводить. И никакая домоправительница мне не помеха!

Примерно через час пришла Маруня с двумя большими вёдрами, до краёв наполненными парящей водой. И вслед за нею вошёл Левон с деревянной бадьёй. Поздоровавшись, поставил и ушёл.

Девушка слила воду в посудину и умчалась за новой порцией. А я от безделья подошла к окну и стала наблюдать за жизнью на свободе.

Перед парадным входом движения было мало, а вот за кованными воротами жизнь кипела: проезжали повозки, проходили люди во всё ещё непривычных мне нарядах.

После нескольких минут наблюдения научилась отличать знатных от простолюдинов. Это было просто. Не только из-за одежды, но и из-за того, что для них были выделены разные тротуары.

В очередной раз ужаснулась расслойке местного общества. Простой народ тут был не на ступень ниже богатеев, а на целую лестницу.

Ещё заметила, что все знатные женщины ходили или ездили только парами, или по трое. За всё время наблюдения мне не попалась на глаза ни одна одинокая расфуфыренная дама.

Почему-то задалась вопросом: как к графу приезжает Люська? Не тащит ведь она за собой подругу или тётушку, когда едет на свидание к женатому мужчине?

Быстро отмахнулась: зачем она мне вообще сдалась?! Пусть хоть одна ездит, хоть с ротой солдат.

Мара натаскала полную бадью воды, налила в неё каких-то травяных и цветочных настоев, приготовила сменное бельё и позвала меня на процедуру омовения.

С удовольствием погрузилась в тёплую воду и прикрыла глаза.

Планировала просто полежать, а потом помыться, но рыжуля с разбега занялась моим телом. Сначала помыла волосы (вопреки моим протестам и попыткам сделать это самой), а потом растительной мочалкой стала аккуратно растирать руки и ноги.

Мне оставалось только получать удовольствие.

По окончанию мытья, ополоснула меня при помощи ковшика и запасного ведра воды, и закутала в большую простыню.

Хотела блаженно вытянуться на постели, но Маруня предупредила, что нужно сменить бельё, и я разместилась в кресле, вытянув ноги и прикрыв глаза. И, пока девушка занималась моим ложем, незаметно задремала.

Всё-таки сил в этом теле не так много, как было в прежнем.

Разбудила служанка, осторожно потрогав за плечо и позвав:

– Госпожа, давайте, я вас одену и уложу в постель…

Встрепенулась.

– Нет. Я хотела бы пройтись по дому и прогуляться по саду.

– Но граф…

– Я помню о запрете. Но также знаю, что ни в чём не виновата, а значит не обязана сидеть под замком.

– Но граф меня накажет.

– Не накажет. Я об этом позабочусь.

Мара приуныла, но послушалась. Помогла надеть домашнее платье из шкафа, и собрала волосы в замысловатую причёску.

Оценила красотку в зеркале, расправила плечи и вышла из комнаты походкой королевы.