Текст книги "Изгнанная с позором (СИ)"

Автор книги: Нита Вольская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава 27. Сейф найден

Поняла, почему во всех исторических фильмах дамы прячут всё ценное в зоне декольте – потому что хранить больше было негде: в нарядах не было предусмотрено ни одного кармана.

Но если я засуну этот мешочек себе под грудь, она вывалится наружу. Да и не при Мироне же это делать. Он и так уже учтиво отвернулся к окну, как только я начала себя обсматривать и ощупывать.

Ох, Ирина, когда-нибудь ты круто попадёшь со своими далеко не графскими замашками.

Смущённо замерла, держа мешочек в руках. Подумаю об этом позже.

Тепло распрощавшись с управляющим, заспешила в свою комнату. У меня появилась идея.

Достала из рукава носовой платок, завернула в него несколько золотых монет, и засунула под грудь. Больших изменений это не вызвало. Чему я порадовалась, потому что у Ирианы и так была замечательная грудь. Во всех смыслах.

Остальные деньги оставила в мешочке. Плотно его завязала, и подойдя к шкафу, открыла створку с зеркалом.

Снова залюбовалась. Всё-таки повезло мне с новым телом. Но быстро вспомнила, что впереди ждёт долгая дорога и внимательно изучила причёску.

То, что надо.

Распустила пучок, завернула мешочек в мягкие шелковистые волосы, и основательно их закрепила по периметру. Голова потяжелела, а пучок заметно подрос.

Слишком заметно.

Задумалась. Решение пришло быстро. Вновь распустила нагороженное. Разделила волосы на две части. В одну снова завернула мешок и закрепила. А вторую прядь заплела в косу и обернула её по периметру пучка.

Вот так-то лучше. Теперь создавалось полное ощущение просто объёмной прически. С моей пушистостью волос и их количеством это смотрелось естественно.

Ну всё, можно выдвигаться. Больше ждать графа не считаю нужным. Драгоценностей Ирианы мне на первое время хватит, а дальше буду думать.

Изначально я не планировала продавать украшения, хотела сохранить неприкосновенный запас. Но Фи́липп не оставил мне выбора. Его настойчивое желание увидеться со мной перед отъездом пугало больше, чем гипотетическое безденежье. Поэтому я выбрала наименьшее из зол.

Нашла Маруню.

Та едва меня увидела, всплеснула руками и посмотрела виновато:

– Ох, госпожа, простите, я вам плохо закрепила причёску, да?

Остановила её порыв поправить волосы:

– Не нужно. Я специально расслабила пучок. Мне так удобнее. Нам предстоит тяжёлый путь, и я не хочу терпеть ещё и неудобства в виде туго затянутых волос.

Девушка всё ещё выглядела виноватой, а я порадовалась, что даже она не поняла, что моя причёска стала сейфом.

Велела ей передать всей нашей команде приказ об отбытии. И сама направилась к коляске.

Ненастье усиливалось. Капли дождя стали крупнее, и к ним добавились порывы ветра.

Окинула взглядом свой транспорт: кожаный верх коляски "чувствовал себя хорошо" – кожа была чем-то пропитана, и сырость ей была как мёртвому примочка. Ветер тоже не доставлял хлопот. Но вот внутренние размеры оставляли желать лучшего: нам троим будет тесно.

Но оставить своих девчонок под дождём я не могла.

Скомандовав подоспевшим Маруне и Лихде, чтобы забирались внутрь, виновато посмотрела на мужчин. Им придётся мокнуть. Олешке на козлах коляски, а Левону на бричке.

Мужчины в ответ только улыбнулись, а вот девчата замерли в ступоре. И если Мара быстро пришла в себя и поспешила исполнить команду, то Лихда продолжала мяться, сжимая в руках узелок.

Посмотрела на неё вопросительно.

– Не привыкла я разъезжать как барыня. – пояснила женщина. – Не по чину мне… не пристало.

– Ты мне нужна здоровая. – заявила я невозмутимо. Это никак не помогло. Добавила: – И у меня нет лишних денег для твоего лечения. Поэтому это не обсуждается.

Жестом дала понять, чтобы поспешила. Капли дождя были не только мокрыми, но и холодными, а мой плащ, как оказалось, – не таким уж и непромокаемым.

Женщина нехотя полезла внутрь повозки.

Наблюдала с нетерпением. Потому что повариха никак могла забраться внутрь. Мешало не столько отсутствие опыта и немного грузное тело, сколько узелок.

– Дай, я его подержу. – протянула руку, когда терпение закончилось. На что женщина вообще чуть не выпала назад.

Забрала узелок насильно. Буквально вырвала из рук.

Тяжёлый.

– Что в нём?

– Блины, мясо, лепёшка… – начала перечислять повариха, всё ещё пребывая в шоке и ничего не делая для того, чтобы попасть внутрь транспорта.

– Достаточно. Лезь.

Женщина сделала ещё одну попытку. А я, чтобы избавить от мучений нас обеих, подтолкнула её под попу плечом.

Представила с каким выражением лица Лихда ввались внутрь, и фыркнула. Встала на ступеньку, протянула Маре свёрток и забралась в коляску сама.

– Трогай! – крикнула Олешке, подражая фразам, позаимствованным у классиков.

Коляска поехала, а я посмотрела на своих попутчиц, которые сидела напротив почти как сиамские близнецы – слипшись телами. У Мары были глаза как блюдца. А Лихда, судя по виду, уже бы лежала в обмороке, если бы была кисейной барышней. И если бы было где лежать.

– Так, девчонки, – попыталась вернуть их в нормальное состояние, – поскольку нам всем предстоит преодолеть долгий и сложный путь, предлагаю сразу договориться. – выжидательно посмотрела. На их лицах мало что изменилось. Поэтому просто продолжила: – Если я что-то сказала сделать, берёте и делаете. Не удивляетесь, не падаете в обморок, а просто делаете. Так, как если бы это делали всегда. Мы и так потеряли много времени в ожидании графа, и задержались с выездом... Это понятно?

Обе согласились: Мара моргнув, а Лихда медленно кивнув.

– Вот и славно.

Изучила кучу пледов и подушек, лежащих рядом со мной.

– Мара, переложи их на своё место.

Девушка молча встала и выполнила команду.

И замерла, согнувшись в три погибели, пытаясь удержаться за стену, чтобы не упасть при покачивании коляски.

– Садись. – указала ей глазами на освободившееся рядом со мной место.

Глаза стали шире.

– Мара… – посмотрела строго.

Села, вжавшись в стену.

– Я не кусаюсь. Сядь нормально. И если кому-то из вас для удобства нужен плед или подушка, берите.

Посмотрела на обеих своих помощниц, и поняла, что, пожалуй, уже достаточно их шокировать. Отвернулась к окну и стала наблюдать за тоскливым пейзажем, проплывающим мимо.

Без солнца и за пеленой дождя окружающая обстановка выглядела безрадостно, и ещё больше навевала тоску.

Потянулась, взяла подушечку, и положила её между головой и кожаной перегородкой, служившей стеной коляски. Прикрыла глаза.

Хотелось уснуть, и проснуться уже на новом месте. Но я понимала, что с такой тряской вряд ли получиться даже подремать.

Однако вопреки моему убеждению очень быстро провалилась в сон.

Не видела никаких снов, меня словно по щелчку отключило от звуков и ощущений. И включило только тогда, когда коляска резко остановилась, и я едва не воткнулась головой в сидящую напротив повариху.

Глава 28. Хутор

– Что произошло? – спросила хриплым ото сна голосом.

Ошарашенная Лихда пожала плечами, а Маруня высунулась в окно.

– Олеш, что там?

Но парень не отозвался, и девушка вызвалась пойти и узнать.

Врождённое любопытство подмывало последовать за нею, но вовремя вспомнила, что графини так себя не ведут, и осталась сидеть внутри. Лишь отодвинула шторку.

Дождь уже стоял непроглядной стеной.

Что за невезуха такая? Всё против меня. Даже погода. Словно эта реальность мне всячески показывает, что мне здесь не место. Только вот и я сюда не рвалась. Даже в страшном сне не могла предположить, что окажусь в мире, застрявшем в своём развитии на уровне дореволюционной России.

Вернулась Мара. Мокрая и по щиколотку в грязи. Старательно очистила о траву обувь, и только потом забралась внутрь.

– Впереди дорогу сильно размыло. Мужики боятся, что лошади увязнут.

– И что теперь делать?

– Они предлагают остаться здесь до завтрашнего утра, а утром что-то придумать. Может дождь закончится, и ветер немного подсушить грязь.

– Остаться на ночь посреди безлюдной местности? Это не опасно? У нас и оружия-то никакого нет. Два хлыста, да вилы. – возразила. – Впереди лес, в котором неизвестно кто водится. А позади такая же размытая дорога. Я считаю, что оставаться здесь не вариант. Да и не факт, что дождь за ночь прекратиться. Другие предложения есть?

– Есть. – в окошке появилась мокрая голова Олешки. – Можно свернуть в ближайшую деревню, и напроситься на ночлег.

Задумалась.

– А какова вероятность, что мы туда проедем?

– Мы можем поехать по траве, рядом с дорогой. – и словно услышав мои мысли добавил: – Прямо такого объезда нет – впереди река.

Три пары глаз смотрели на меня выжидательно, и мне ничего не оставалось, как согласиться на второй вариант.

– Сворачивайте.

До так называемой деревни добрались уже когда полностью стемнело.

Поэтому мне удалось рассмотреть лишь несколько тёмных строений, обнесённых частоколом, которые охраняла свора собак.

Пока мужчины вели переговоры – сначала с собаками, а потом с вышедшим на крыльцо хозяином – мы, как мыши, сидели в коляске.

Не знаю как у девчат, а у меня от всего происходящего по спине бежали мурашки. Находимся в какой-то глуши, с трёх сторон обнесённой чёрным лесом. Да нас тут сейчас поубивают, и никто никогда не отыщет даже косточки – собаки их по лесу растаскают.

Поёжилась. Моему примеру последовала Мара. А Лихда засуетилась, вытащила из-под скамьи керосиновую лампу и подожгла фитиль.

Слабый свет озарил пространство и частично разогнал страхи и мрачные мысли.

Ещё больше спокойствия привнёс Левон, открывший дверку коляски и сообщивший, что нам согласны предоставить кров.

Но глянув за его спину, снова заволновалась. За ним стоял здоровенный мужик с факелом в руках. Коптящее пламя колыхалось на ветру, но всё же освещало окрестности и их хозяина: копну его нечёсаных волос и бороду по грудь.

За ним, повиливая хвостами, стояли три такие же лохматые и здоровенные псины, со светящимися глазами, похожие этим на собаку Баскервилей. И то и дело облизывались.

Мозг сразу дорисовал жуткую картинку, и я вжалась в спинку сиденья.

– Госпожа, – пробасил здоровяк, – у нас нет тех условий, к которым вы привыкли, но сухую чистую постель мы вам сможем предоставить. К тому же баня ещё не остыла. И если вы не побрезгуете, то можете в ней погреться, пока моя жена накроет на стол.

Услышав слово “жена”, я немного расслабилась. А упоминание о бане отозвалось мелкой дрожью – только теперь поняла, насколько продрогла.

Кивнула и стала выбираться наружу. Мужчина передал факел кому-то позади, и подхватил меня за подмышки. Испуганно взвизгнула, и, пролетев над землёй несколько метров, оказалась на твёрдой деревянной опоре. Взмахнула руками, стараясь сохранить равновесие. Меня тут же кто-то придержал. Вздрогнула и оглянулась. Передо мной стоял мальчик лет десяти. А может девочка. Голова такая же лохматая, как и у хозяина хутора, и это сбивало с толка.

– Не бойтесь. – заговорил ребёнок, и я поняла, что это всё же мальчик. – Пойдёмте, я вас в дом провожу. Побудете там, пока сестра в баню дров подкидывает и воду носит.

Наличие детей меня окончательно успокоило, и я пошла вслед за ребёнком с факелом, стуча каблуками по деревянному настилу.

Пройдя тёмный двор, а потом и коридор, оказались в просторной пустой комнате, освещённой лампой и тлеющими в печи углями.

Мальчишка, доставив меня по адресу, умчался назад.

Поздоровалась и замерла у порога. Никто не отозвался. Покрутила головой и решила подойти к печи – погреть руки. Но едва прикоснулась, как позади скрипнула дверь, и в комнату вошла высокая женщина с охапкой поленьев.

– Здравствуйте. – повторила, смущённо отдёргивая руку от тёплой стены, словно сделала что-то постыдное.

Женщина замерла, окинула меня взглядом тёмных глаз, и нахмурила брови.

– Что привело в наше захолустье знатную госпожу?

– Непогода. Дорогу размыло, и мы решили заночевать в ближайшей деревне.

– Вам повезло, что вы наткнулись на наше подворье. – женщина прошла, с грохотом сгрузила дрова, и стала закладывать их в топку. – Здесь нет деревень, за нами только лес и болота.

Поёжилась представляя, что было бы, если бы мы свернули не там.

– А как вы здесь живёте, одни, посреди тайги?

– Нормально живём. – отозвалась хозяйка не очень дружелюбно. – Скот держим, огород сажаем. А всё остальное всегда можно на ярмарке выменять.

Заметила, что женщина разговаривает не так, как Мара или Лихда. И держится, словно мы с нею равные по положению.

Образованная что ли? Откуда, в такой-то глуши?

Словно услышав мои мысли, женщина повернулась ко мне и глядя в глаза сказала:

– Не стану спрашивать, что делает женщина вашего сословия посреди гиблого леса, да ещё и без должного сопровождения. И вы лишних вопросов не задавайте.

– Договорились. – тут же отозвалась, тоже прямо глядя в глаза. – Ни к чему мне чужие тайны. Мне бы со своей жизнью разобраться.

– Вот и отлично. – едва заметно улыбнулась хозяйка. Черты лица смягчились, но глаза остались такими же колючими.

Представилась всё так же пристально за мной наблюдая:

– Меня Ольгой зовут.

Сердце пропустило удар. Ольга? Земное имя отозвалось теплом в груди. Но я не была уверена, что такого имени нет в этом мире, поэтому постаралась взять себя в руки и унять охватившую дрожь. Однако проверить свою догадку всё же хотелось.

– Я Ириана. Но, если хотите, можете называть меня Ириной.

Тёмный взгляд на мгновение дрогнул. А может мне показалось. Возможно, это дрогнуло и отразилось в её глазах пламя печи. А в следующее мгновение женщина отвернулась, и я так и не поняла – произвело ли на неё такое же впечатление моё имя.

– Я принесу вам чистую простыню и принадлежности для бани. – сказала не поворачиваясь, и ушла, оставив меня одну.

Смотрела ей вслед, пока она не скрылась в другой комнате. Новым взглядом окинула комнату. На этот раз выискивая детали, способные подтвердить мою догадку. Но изба была самой обычной: занавески и коврики ручной работы, мебель деревянная, посуда глиняная и чугунная. Даже если что-то тут и не соответствует местным обычаям и традициям, я не способна была это увидеть и понять, так как никогда до этого не была в избе местных простолюдинов.

Женщина вернулась с аккуратно сложенной простынёй, растительной мочалкой и бутылкой с какой-то жидкостью.

– Этим можете помыть голову и тело. – протянула бутыль.

– Два в одном? – улыбнулась, внимательно вглядываясь в лицо.

Но женщина отреагировала на мою провокацию не так как я ожидала: посмотрела в глаза так, что у меня по спине побежали мурашки. Отдала принесённое и отвернулась к печи.

– Крикните Лиру, она вас проводит до бани.

– Может вам помощь нужна? – попыталась остаться, чтобы продолжить расследование – уж очень хотелось убедиться, что я не ошиблась, и действительно встретила соплеменницу, – такую же попаданку, как я. И даже жуткий взгляд её тёмных глаз не отбил у меня этого желания.

Но женщина зарубила мою надежду на корню:

– Вы? Помочь мне? Кухня не место для господ. Сама управлюсь.

Вздохнула и вышла в тёмный коридор.

Огляделась. Не убиться бы.

Пошла на свет, виднеющийся в дверном проёме. Но далеко не ушла – едва вышла на крыльцо, дорогу перегородил пёс. Он молча меня понюхал и сел рядом. А я застыла, боясь сделать хоть шаг.

Окинула взглядом двор в поисках подмоги. Источником света служил факел, прикреплённый к столбу неподалёку. Порывы ветра временами его почти задували, и у меня не было шансов в этом трепете рассмотреть, что происходит вокруг.

Разговоров слышно не было. Тишину нарушал лишь шум леса, что стоял стеной за забором, и наводил на меня ужас.

Где мои слуги? Куда подевался хозяин дома и его сын? Не могли же они зайти в дом незаметно.

Подняла голову. Небо всё ещё было непроглядно чёрным, но дождь полностью прекратился. Поёжилась под новым порывом ветра, и сделала осторожный шаг назад. Пёс зарычал, и я снова замерла.

Где-то неподалёку что-то загремело. Не поворачивая головы тихо позвала:

– Лира…

Глава 29. Странное место

– Следуйте за мной, госпожа. – отозвался девичий голос позади меня.

Вздрогнула. Эти люди, собаки, да и местность в целом всё больше пугали.

– Я не могу. Меня пёс не пускает. – пожаловалась на огромный комок шерсти, невозмутимо лежащий у моих ног.

– Пушок, иди проверь конюшню. – выдала девушка, и собака послушно встала и побрела в темноту. А у меня, после того как прошёл диссонанс из-за несоответствия внешнего вида собаки и её клички, появилась возможность рассмотреть говорившую.

На вид лет пятнадцати – шестнадцати. Ещё не сформировавшаяся толком. Распущенные волосы такие же тёмные как у матери. И глаза так же поблёскивают в темноте.

– Идёмте. – настойчиво повторила Лира, и не дожидаясь моей реакции, свернула за угол.

Припустила следом.

Баня оказалась просторной и пахла свежим деревом. Предбанник освещал лишь отблеск огня из печи, а в моечной, служившей одновременно и парилкой, на окне стояла керосинка.

Как только Лира ушла, быстро разделась и полезла на верхнюю полку. И уже оттуда рассмотрела утварь: пара деревянных емкостей, похожих на тазы с ручками, ковш, и бочку, наполненную холодной водой. Горячая вода парила в небольшом металлическом чане, встроенном в печь.

Откинулась на тёплую стену, и блаженно прикрыла глаза, вдыхая аромат свежего дерева, горячих камней, и каких-то трав, развешенных по стенам.

После промозглого ночного воздуха и жуткой тряски, баня – это то, что нужно.

Нагревшись, набрала в один из деревянных тазов воды и принялась мыться.

Жидкость из бутылки пахла настоем цветов и трав и неплохо мылилась. Вымыла голову и тело, и с сожалением посмотрела на дверь – покидать обволакивающее тепло не хотелось.

В предбаннике скрипнула дверь и раздался голос Мары:

– Госпожа, я принесла вам чистую одежду. Вам помощь нужна или вы сами помоетесь?

– Спасибо, Мара. Уже помылась, выхожу.

– Тогда я помогу вам одеться.

Вышла. Маруня обернула меня простынёй, и принялась сушить волосы свободным краем. А я раздумывала куда бы деть мешочек с деньгами. Но так ничего и не придумав, решила не нарушать местных традиций и засунуть в лиф. Понадеявшись, что в полумраке моя пополневшая грудь не будет сильно бросаться в глаза.

– Махей сказал, что тут вокруг сплошные болота и нехоженые леса, полные дикого зверья. – поделилась страхами служанка.

– Мне Ольга тоже про это говорила. Странно, что они сами здесь не бояться жить.

Заметила, как девушка передёрнула плечами.

– Что тебя беспокоит, Мара?

– Ведьма она. – зашептала девушка, оглядываясь по сторонам. – Потому дикие звери их и не трогают.

Нахмурилась. В этом мире реально водятся ведьмы, или это домыслы необразованных людей? Ольга явно грамотная женщина, и это может стать причиной того, что её принимают за нечто мифическое. А может…

– А ведьма это колдунья? Она что, жаб варит и опаивает этим варевом прохожих?

Девушка посмотрела на меня испуганно.

– Какие страсти вы говорите, госпожа. Ведьмы это те, кто ведают больше других, духов леса слышат и говорить с ними умеют. Потому они их и оберегают… Но может вы и правы, что опаивают. Не зря ведь простые люди стараются с ними без большой надобности не встречаться.

– А ты что же, до этого ведьм не видела?

– Слава Святому, нет.

– Тогда с чего ты взяла, что Ольга ведьма? То, что их дикое зверьё не трогает, это ещё ничего не значит. Махей мог вокруг капканов наставить. Да и собаки вон какие у них огромные – с любым зверем справятся.

– Собаки? – девушка искренне удивилась. – Здесь нет собак, госпожа. Те животные, которых вы приняли за них – это волкодавы.

– И чем они отличаются от собак? – насторожилась. От полученной информации и таинственного шёпота девушки у меня привстали волоски на теле.

– Да тем, что это тоже волки. Только крупнее. И считается, что они охотятся на людей, и никогда не подчиняются их командам.

Ма-ма… Так Пушок, недавно лежащий у моих ног – волк-переросток?

Верить во все эти страхи не хотелось. И я опротестовала утверждение девушки:

– Насколько я могла заметить, эти волкодавы очень даже слушаются своих хозяев.

– Поэтому я и уверена, что здесь живёт ведьма. А может даже две. Дочка хозяйская как две капли воды на мать похожа. Наверняка тоже ведьмовское отродье…

– Так, Мара, прекращай страху нагонять! Мне и так не по себе. У этого должно быть логическое объяснение. Уверена, что, если волкодавов взять щенками, и воспитать как собак, то они будут себя вести как собаки.

Говорила, и само в это слабо верила. Некстати вспомнился взгляд Ольги, от которого у меня бежали мурашки по всему телу…

– Давай просто с благодарностью примем гостеприимство хозяев, – завершила пугающий разговор, – переночуем, а завтра поедем своей дорогой.

– Главное дожить до утра. – никак не унималась служанка.

– Мара! – прикрикнула.

– Простите, госпожа. Просто мне страшно.

– Так ты сама эти страхи и нагоняешь. Ещё и меня пугаешь. Разговаривала я с Ольгой. Мне она показалась очень образованной женщиной.

– Во-от. – не прекращала гнуть свою линию Маруня. – Откуда тут взяться образованной? А ведьмы свои знания из поколения в поколение передают, потому они такие умные.

– Так, закрыли эту тему. Тебя послушать, так и я, получается, тоже ведьма?

– Вы – госпожа. Вам с детства грамоту преподают…

– Мара, всё, заканчивай. Мы ничего не знаем об этой семье. И знать не хотим. Понятно? Ночуем, и едем своей дорогой. Ты всё поняла?

– Да, госпожа.

– Вот и славно.

Выходя из бани, наткнулись на Лиру.

Меня от неловкости бросило в жар. Как давно девушка тут стоит? Что успела услышать? Стыд-то какой: они нам ночлег предоставили, а мы их обсуждали, да ещё и ведьмами называли.

С укором посмотрела на свою служанку. Но она это вряд ли заметила. Кажется, у неё от страха вообще мозги отказали: стоит со стеклянными глазами, и почти не дышит.

– Пойдёмте в дом. – вернула в чувства девушка. – Стол уже накрыт, еда стынет.

Я кивнула и пошла первая. Мара замкнула строй.

За столом я всё ещё чувствовала себя неловко, и потому сама разговор не заводила. Лишь иногда отвечала на вопросы, если они были заданы мне.

Ольга, как и обещала не лезла с расспросами о личном, мужчины обсуждали дороги, а Мара и Лихда вообще сидели ни живые, ни мёртвые. И ели только то, что с собой привезли: продукты из узелка, который так старательно обнимала повариха, тоже стояли на столе.

Хозяйка это заметила, но ничего не сказала, лишь едва заметно усмехнулась.

Мне за поведение своих девчат хотелось сгореть от стыда, поэтому я сглаживала как могла: налегала на хозяйские блюда, нахваливая вкус рассыпчатой картошки, и солений.

Дети с нами за столом не сидели, и у меня не было возможности сравнить: действительно ли Лира так уж похожа на свою мать, как утверждала Мара. Но, накрученная рассказами своей служанки, тоже стала замечать некоторые странности.