Текст книги "Ловушка под водой"

Автор книги: Нил Свайди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

После того как Роджер предложил ему место в команде Дир-Айленда, Хосс посоветовался с одним из своих самых опытных друзей-водолазов, который выразил сомнения, наслушавшись о плане Гаральда. Наставник посоветовал ему отказаться. Хосс ценил его совет, но понимал, что в отличие от ментора у него нет за плечами двух десятилетий в бизнесе, поэтому он не может позволить себе перебирать задания. Он был молодым парнем с молодой женой, которые только что купили прекрасный участок земли в Кер-д’Алене, где планировали построить дом своей мечты. Ему нужно было продолжать подъем в компании и пользоваться хорошими возможностями, когда они подворачивались.

Для Хосса большим плюсом в тоннельной работе было то, что один из его ближайших друзей из Norwesco уже подписался на нее. Тот факт, что Тим, у которого было на пятнадцать лет больше стажа в дайвинге и в жизни, спокойно относился к этой миссии, говорил о многом. Эти двое друзей составляли странную пару. Со своими торчащими светлыми волосами и гладко выбритым лицом Хосс был поджарым и нетерпеливым. С проседью в каштановых волосах и густой бородой Тим был крепким и расслабленным.

Спокойное отношение Тима к жизни сослужило ему хорошую службу даже во время редких кризисов. Много лет назад во время спасательной операции125125 (Глава 6, примечание 3)
  О спасательном погружении много лет назад: интервью автора с Джуди Милнер, сентябрь 2010 г.; интервью автора с Бобом и Ширли Нордин, 2010 г.


[Закрыть] Тим работал тендером у одного из своих приятелей, когда тот передал по связи паническое сообщение. Его пуповина опасно переплелась с корабельными снастями, да так сильно, что он опасался не выбраться. Без колебаний и лишней драмы Тим надел водолазный шлем и спустился спасать друга. Пуповина запуталась в старых веревках настолько надежно, что Тиму пришлось методично распутывать их одну за другой, пока паника его приятеля нарастала. Каким-то образом Тиму удалось сохранить железные нервы.

Едва ли не единственный раз, когда Тим вышел из себя, – это за время четырехлетнего проживания с Джуди в Нью-Йорке. Они познакомились на вечеринке, когда он работал в Галвестоне, штат Техас, а она там же проходила ординатуру. Когда она получила престижную стажировку по детской и подростковой психиатрии в медицинском колледже Колумбийского университета, они переехали в квартиру в элитном кооперативном доме в Нью-Йорке. Поскольку Тим отказывался изменять своей привычной униформе в виде комбинезона и рабочих ботинок, соседи по кооперативу периодически принимали его за разнорабочего. Спасением от неуютного ощущения себя «рыбой, выброшенной на берег», для него становились водолазные контракты, уносившие его из дома на долгие недели. Однажды он присоединился к команде, которая искала затонувшие сокровища у побережья Флорида-Кис. Сокровищ они так и не нашли, зато он привез оттуда отличную байку для бара о том, как конкурирующая команда кладоискателей обстреляла их банду. Неторопливый любитель природы, Тим воспринимал Манхэттен как тюрьму с кварталами, погруженными в темноту небоскребов и заполненными дергаными, наряженными людьми, которые топтали друг друга, спеша на очередную встречу.

Их следующий переезд – в Снохомиш, в сельской местности штата Вашингтон – стал компромиссом. Джуди была рада, что суета Сиэтла находилась всего в часе езды. Тим был в восторге от того, что их пятиакровый участок был настолько уединенным, что вполне мог сойти за собственный природный заповедник. Он кропотливо построил деревянную дорожку, которая пятисотугельной змейкой... пятисофутной змейкой вилась над болотистой местностью на их заднем дворе. Он также смастерил сложную систему шкивов для подкормки птиц и регулярно кормил с рук самку енота с малышами. Когда умерла одна из его кошек, он построил для нее маленький деревянный гроб и провел панихиду у могилы, на которой соседские собаки молча сидели под дождем. Для Тима животные были существами, заслуживающими любящей заботы. Именно поэтому, как бы сильно он ни любил оружие, охота его мало интересовала. Джуди часто напоминала ему, как он покорил ее сердце во время одного из первых свиданий на пляже, когда она увидела, как он поднял беспомощного щенка и нежно унес его в безопасное место подальше от волн. Тим подобрал эту буро-белую дворнягу несколько лет назад на улице и назвал ее Шаклс (Shackles) – так на сленге называют U-образные металлические скобы, которые водолазы используют в подводном такелаже. Когда они с Джуди переехали в Нью-Йорк, Тим оставил Шаклс на попечение родителей в Техасе. Всего за несколько месяцев до отъезда Тима на Дир-Айленд родители сообщили ему печальную новость: Шаклс умерла в возрасте пятнадцати лет.

Во время перерыва во дворе Тэпа Тим позвонил домой в Вашингтон, чтобы пообщаться с Джуди. Он рассказал жене, что им выпал шанс поработать со снаряжением, которое, судя по всему, стоило миллионы долларов.

– Ну, а снаряжение-то правильное? – спросила Джуди. – Оно будет работать?

Тим ответил, что, по его мнению, да, хотя и признал, что никто из них раньше ничего подобного не видел.

Не желая лишний раз тревожить жену насчет этой диковинной тоннельной работы, Тим подчеркнул, сколь умен Гаральд и как Гаральд заверил водолазов, что его сложнейшая система безотказна и имеет множество дублирующих контуров. Тим знал, что единственный способ справиться с опасностями, присущими его профессии, – это верить людям, с которыми работаешь. И все же, сколь доверчивым ни был Тим, даже он вынужден был признать, что эта работа на Дир-Айленде разительно отличалась от его обычных заданий. В минуту откровенности он признался Джуди: «Все зашло так далеко, что если мы доберемся туда, и что-то пойдет не так, нам полная жопа».

После сборки «Хамвеев» и дыхательного оборудования последние два дня во дворе Тэпа были посвящены тренировкам. Гаральд провел для водолазов инструктаж по системам дыхания, транспортировки и связи, которые они будут использовать во время миссии. Он разобрал всё – от четвертьоборотных клапанов и масок до водяных насосов на батарейках и портативных раций.

К тому времени, когда бригада приступила к пробным прогонам, Ди Джей и Билли установили отличный контакт с Хоссом и Тимом. Ди Джею особенно нравилось, как Хосс изъяснялся с изрядной долей ковбойского шика, бросаясь фразочками вроде: «Не пытайся сбить меня с толку своей херней».

Хотя Ди Джей все еще не понимал, как относиться к Риггзу и его странному отвращению к мату, он все чаще видел подтверждения тому, что как водолаз тот по крайней мере соображает, что делает. Вопросы и рекомендации, которые Риггз высказывал по поводу системы Гаральда, казались Ди Джею дельными. Если водолазам придется таскать тяжелое снаряжение, находясь в тоннеле и выкручивая заглушки, то такую тяжелую работу, утверждал Риггз, следует выполнять при тестировании дыхательного оборудования во дворе Тэпа, а не во время легких, не вызывающих пота симуляций протискивания сквозь трубу. И все же, насколько мог судить Ди Джей, Гаральд реагировал на Риггза так же безразлично, как и на остальных, – словно таксист, едущий с выключенным фонарем на крыше и заявляющий всему миру о своем нежелании общаться. Для Ди Джея тот факт, что они с Риггзом оказались в одинаковом положении с Гаральдом, намекал на то, что Риггз, пожалуй, неплохой парень. Тим также заверил Ди Джея, что Риггз, хоть и колючий немного, в глубине души отличный парень и свое дело знает.

По мере того как неделя во дворе Тэпа шла своим чередом и водолазы осваивались друг с другом, дистанция между ними и Гаральдом становилась все более заметной. Водолазы начали сближаться на почве общего разочарования тем, что Гаральд при столкновении с неудачами замыкался в себе вместо того, чтобы обратиться к ним за советом. Водолазы были достаточно опытными и проницательными, чтобы чувствовать, как давит на проект календарь. Ди Джей ощущал в воздухе отчетливое давление из серии «время – деньги». И парни начали вслух задаваться вопросом, почему центральный элемент дыхательной системы Гаральда – газовый смеситель, который должен был смешивать пары жидкого кислорода и жидкого азота, – отсутствовал на площадке в период тренировок. Как объяснял Гаральд, MAP Mix 9000 прибывал из Европы126126 (Глава 6, примечание 4)
  микшер MAP Mix 9000 прибывал из Европы: интервью автора с Ди Джеем, Хоссом и Риггсом; показания Дрыбанского; ежедневник Корри.


[Закрыть] и, судя по всему, застрял где-то на таможне.

Гаральд не стал вдаваться в предысторию смесителя перед водолазами. Месяцем ранее, после того как поставщик в Спокане сообщил ему, что не может найти сертифицированный смеситель, Гаральд занялся поисками в интернете127127 (Глава 6, примечание 5)
  Харальд поискал в интернете: Джон Прескотт, служебная записка для дела «Гиллис / Юзе – Беседа с Харальдом Гробом», 13 сентября 2000 г., составленная по итогам допроса Харальда.


[Закрыть] и нашел три возможных варианта. Поставщик Гаральда определил, что подходит лишь один из них – MAP Mix 9000, производимый датской компанией PBI Dansensor. И хотя поставщик договорился с массчусетским дистрибьютором Topac об импорте смесителя и его прямой отправке Гаральду во двор Тэпа, аппарат продолжал отсутствовать, в то время как их запланированная мобилизация на Дир-Айленд неумолимо приближалась.

Гаральд пытался компенсировать отсутствие смесителя демонстрацией схем. Он также привез с собой экземпляр тонкой инструкции по эксплуатации прибора, которую некоторые парни с интересом листали. И хотя водолазы надели маски, соединенные с пуповинами, это казалось почти бессмысленным, поскольку подключаться было не к чему – работающей системы подачи дыхательной смеси на основе смешанных газов у них не было. Вместо этого они дышали сжатым воздухом под высоким давлением, который должен был служить резервным источником во время реальной миссии. Риггз охарактеризовал это как «игру в то, что у нас есть смеситель». Водолазов позвали на роль завершителей многомиллиардной десятилетней программы по очистке Бостонской бухты, но все это выглядело как на редкость импровизированный подход к финалу девятого иннинга.

Когда Ди Джей продолжал задавать Гаральду даже незначительные вопросы, супервайзер ощетинивался, почти с возмущением. Гаральд подчеркивал, что все уже продумано. Смысл был ясен: Ди Джей – наемный работник, и он должен просто делать то, что ему говорят. Он видел, что с Тэпом Гаральд обращается точно так же. В конце концов Ди Джей уловил мысль. С тех пор, заметив что-то неладное, он напоминал себе держать рот на замке и просто получать зарплату.

Гаральд воспрял духом, когда во двор к Тэпу пожаловал гость из Бостона, чтобы оценить ход работ. Дэн Каус был бизнес-агентом Local 56. Человек прямой, с телосложением монтэра, он был опытным водолазом, относительно недавно занявшим пост в профсоюзном аппарате. Каус сразу узнал бетонное колено, прикрепленное к макету трубы во дворе Тэпа. Почти десять лет назад он помогал изготавливать те самые реальные колена, которые теперь соединяли тоннель Дир-Айленда с теми пятьюдесятью пятью вертикальными патрубками, а также участвовал в водолазной команде, устанавливавшей патрубки с самоподъемной баржи в Массачусетском заливе. Пусть парни из Norwesco были ему незнакомы, Каус работал с Билли и достаточно часто видел Тэпа и Ди Джея в профсоюзном зале, чтобы узнать их получше. Несмотря на то, что он был по уши загружен обязанностями по снабжению рабочей силой ненасытного бостонского мегапроекта «Большая магистраль», Каус решил съездить к Тэпу, чтобы взглянуть на необычное дыхательное оборудование, о котором он столько слышал.

Теперь, когда Каус познакомился с Гаральдом, инженер показался ему толковым и деловым человеком. Когда Гаральд объяснил устройство своей системы, Каус не испугался использования жидкого кислорода, прекрасно понимая, насколько мучительно было бы транспортировать столько баллонов со сжатым воздухом до самого конца тоннеля. Хотя к моменту этого визита вся система еще не была смонтирована до конца, Каус ушел успокоенный объяснениями Гаральда о множественных резервных системах, которые инженер заложил в проект. Если у кого-то из водолазов Local 56 и были опасения по поводу системы Гаральда, Каусу они о них не говорили.

Сколько бы водолазы ни старались разрушить барьеры между восточным и западным контингентами, неделя совместной работы могла исправить лишь многое, но не всё. Никуда не деться от того факта, что команда была сшита на живую нитку из двух разных групп, дошедших даже до того, что тренировки по спасению в шахтах они проходили в разных частях страны. Даже снаряжение отражало этот раскол: примерно половину его собрали бригады Norwesco в Спокане, а вторую половину – объединенная восточно-западная команда во дворе Тэпа128128 (Глава 6, примечание 6)
  смешанная восточно-западная бригада на дворе Тэпа: Trooper Mary T. McCauley, “Interview of Harald Grob,” Massachusetts State Police Suffolk County Detective Unit, January 7, 2000, 4; Ди Джей, интервью с автором.


[Закрыть]. Поскольку Ди Джей и остальные водолазы все еще с трудом считывали сигналы друг друга, им было тяжело предъявить Гаральду какие-либо претензии единым фронтом. Так что вместо постепенного улучшения взаимопонимания и комфорта между водолазами и их подобием Центра управления полетами, тренировочная неделя скатывалась в череду вспышек раздражения. Ди Джей ловил себя на мысли: Разве так готовятся к работе, которую еще никто и никогда в жизни не делал?

Трещины давали о себе знать даже внутри давних альянсов, с которыми водолазы пришли на проект. Ди Джей прогулял последний день работы во дворе Тэпа, решив, что ему не нужно тратить время на поездку на север в Нью-Гэмпшир только ради того, чтобы вместе с остальными водолазами проехать на юг, к Дир-Айленду. Этот прогул без уважительной причины, последовавший сразу за вопиющими опозданиями в начале недели, взбесил Тэпа. Наедине он отчитал Ди Джея, заявив этому любителю кутежей, что ему пора повзрослеть и относиться к работе серьезнее, вместо того чтобы подставлять его перед парнями из Norwesco, которые и так подозревали Тэпа в предвзятом отношении к Ди Джею. Тэп зашел так далеко, что сообщил о прогуле Ди Джея129129 (Глава 6, примечание 7)
  Тэп зашел настолько далеко, что сообщил об отсутствии Ди Джея: показания Тэпа Тейлора под присягой; интервью Тейлора автору.


[Закрыть] в профсоюзный комитет, заявив, что им следует поставить своего стюарда на место. Теперь, когда Тэп ходил перед Гаральдом на цыпочках, Ди Джей неожиданно для себя обнаружил, что ходит на цыпочках перед Тэпом.

Прокладывая шланг вдоль подъездной дорожки Тэпа, Гаральд пытался заставить систему работать как надо. В конце концов он раздраженно бросил Тэпу пару слов, запрыгнул в машину и уехал. Воспользовавшись этим моментом в конце тренировочной недели, Тэп созвал всех водолазов в мастерскую «Черного пес». Всю неделю он пытался пройти по тонкой грани. Он понимал, что это проект Гаральда, а не его собственный, но также осознавал, что тренировки проходят на его дворе и на нем лежит ответственность перед водолазами, особенно парнями из «Черного пса». «Всех всё устраивает? – спросил он водолазов. – Мы в порядке?» Те рассказали ему о своем разочаровании тем, что ключевые элементы оборудования до сих пор не прибыли – особенно смеситель, – и тем, как отвратительно Гаральд идет на контакт. Но водолазы также заверили Тэпа, что со временем всё, по их мнению, наладится.

Хосс задал конкретный вопрос. По проекту, трем водолазам, непосредственно вытаскивающим заглушки, предстояло оставаться подключенными к основному источнику воздуха через полуторатысячефутовую пуповину. Настраивая систему в течение недели, Хосс заметил, что шланги пуповины имели относительно небольшой диаметр – три восьмых дюйма. И теперь он спросил: хватит ли такой ширины, чтобы обеспечить достаточный объем воздуха для троих парней, работающих в конце тоннеля? Разве не лучше было бы использовать шланг диаметром в полдюйма? К тому моменту, как он задал этот вопрос, Гаральд вернулся на площадку и был готов дать обнадеживающий ответ. Всё было правильно рассчитано и одобрено, заявил Гаральд. Толщины пуповины более чем достаточно.

Ушам Тэпа этот ответ показался пугающе знакомым. Всю неделю, когда Тэп задавал ему тот или иной вопрос, Гаральд неизменно отвечал: «Система одобрена130130 (Глава 6, примечание 8)
  «Система одобрена»: Показания Тейлора, 140.


[Закрыть]» или «Это утвержденный проект». Словно подчеркивая это, инспектор по технике безопасности компании Kiewit и другие официальные лица подрядчика побывали во дворе Тэпа, чтобы понаблюдать за сборкой, в то время как спонсор проекта Том Корри прилетел131131 (Глава 6, примечание 9)
  руководитель проекта Том Корри прилетел: Там же; ежедневник Корри.


[Закрыть] из штаб-квартиры Kiewit на Дир-Айленд, чтобы довести эту финальную операцию до логического завершения. Тэп знал, что если у подрядчика или агентства по очистке сточных вод были претензии к плану Norwesco, у них было предостаточно возможностей их озвучить. И все же к концу недели Тэп почувствовал необходимость как-то эскалировать ситуацию. Он позвонил владельцу Norwesco Роджеру Руло в Спокан и передал опасения водолазов по поводу того, насколько спешной выглядит вся подготовка. «Эй, Роджер, – сказал Тэп, – мне кажется, Гаральд не до конца всё тут продумал».

Роджер ответил, что разберется. Позже в тот же день он дозвонился до Гаральда. Гаральд признал, что они столкнулись с некоторыми проблемами, но заверил Роджера, что все вопросы решены. «Всё проверено132132 (Глава 6, примечание 10)
  «Всё ли проверено?»: Показания Руло, 115.


[Закрыть]?» – спросил Роджер.

«Да», – ответил Гаральд.

Когда Роджер начал расспрашивать дальше, Гаральд бросил: «Дела идут отлично. Без паники». Хотя Роджер владел компанией, он лишь в общих чертах представлял себе систему, которую Гаральд разработал в консультациях с поставщиками. По сути, никто, кроме Гаральда, не владел полной картиной, и он, казалось, ревностно охранял эту монополию. За годы совместной работы Роджер проникся столь безусловной уверенностью в способностях Гаральда, что не видел причин сомневаться в нем и сейчас. Доверие к нему отлично сказывалось на финансовых показателях Norwesco. Он подозревал, что тревога, поднявшаяся во дворе Тэпа, была лишь следствием скверного характера Гаральда. Роджер жалел, что Гаральд не умел созвать команду и совместно обсудить проблему. Но он знал, что Гаральд слишком одинок для этого. И все же Роджеру было достаточно знать, что Гаральд со всем разобрался в одиночку.

И Тэп действительно чувствовал, что не может с этим спорить. Когда он допытывался у Ди Джея, Билли и других водолазов, уверены ли они, что все будет в порядке, те отвечали утвердительно. На любых водолазных работах – особенно на самых сложных – на раннем этапе всегда возникают шероховатости. Иногда эти проблемы удается устранить в подготовительный период. В других же случаях просто приходится идти напролом и разбираться уже по ходу дела.

7. Кавалерия

В понедельник, 12 июля, примерно в семь часов утра колонна «Хамви», выехавшая со двора Тапа, прибыла на Дир-Айленд, проехав по узкой полоске суши, соединявшей остров с материком. Вид ощетинившихся мощными машинами парней на брутальных «Хаммерах», стремительно ворвавшихся на остров, производил на водолазов впечатление вторжения армии. И для многих работников острова, которые последнее десятилетие из последних сил пытались завершить строительство тоннеля, это было долгожданное зрелище. Они приняли вид измученных многолетним угнетением крестьян, осыпающих армию-победительницу рисом и цветами, в надежде, что захватчики непременно улучшат их отчаянное положение.

Дэйв Коркум не был крестьяном, но был уже готов бросать цветы. Будучи главным представителем управляющей компании Kaiser в тоннеле, он отбыл изнуряющий десятилетний срок на Дир-Айленд. Он знал: всё окажется напрасным, если они не смогут извлечь те пятьдесят пять заглушек. Когда представители компании Kiewit познакомили его с Харальдом Гробом, Коркум был поражен умом и самообладанием инженера. Его вера в Харальда только укрепилась, когда он увидел ту хладнокровную компетентность, с которой канадский инженер отвечал на вопросы о своем оригинальном плане, заданные Коркумом и его коллегами из MWRA (Управления водных ресурсов Массачусетского залива) – заказчика тоннеля – и компании PB (проектировщика). Когда Коркум спросил инженера, доводилось ли ему раньше использовать нечто подобное в системах смешанных газов, Харальд заверил его: «Мы занимаемся этим постоянно».

– Где же вы это используете? – спросил Коркум.

– На малых подводных лодках133133 (Глава 7, примечание 1)
  «в маленьких подводных лодках»: Дэйв Коркам, показания под присягой, с. 184.


[Закрыть].

Это произвело на Коркума впечатление, как и слова Харальда о том, что они используют в основном «готовые» приспособления, которые просто объединяются уникальным способом. Коркума утешала мысль о том, что при условии нахождения в экспертных руках установка Харальда выглядела куда менее экзотично, чем казалось на первый взгляд.

Конечно, помня о том, чему его учили на юридическом факультете, Коркум старался особо не «вмешиваться» в план Norwesco. Он не хотел угодить в юридическую ловушку Kiewit, которая заставила бы его работодателя или MWRA каким-то образом «взять на себя» проблему, которая по контракту целиком и полностью лежала на плечах подрядчика. Этим отчасти объяснялось то, почему ему приходилось действовать столь осторожно в вопросах, связанных с Norwesco. Компания Kiewit не предоставила ему запрошенный им отчет с подробным описанием того, что Norwesco обнаружила во время своей разведывательной миссии прошлым летом, когда бригады проверяли уровень кислорода, а также взрывоопасных газов вроде метана и угарного газа. Но он не стал настаивать134134 (Глава 7, примечание 2)
  он не стал настаивать: Там же, с. 159.


[Закрыть]. Коркум полагал, что если бы они обнаружили что-то тревожное, он бы об этом услышал. План извлечения заглушек, который Харальд разработал при помощи своих поставщиков, гласил лишь то, что жидкий кислород и жидкий азот будут определенным образом смешиваться для водолазов, но не содержал никаких подробностей о том, какое именно смесительное оборудование будет использоваться. «Насколько мне было известно135135 (Глава 7, примечание 3)
  «Насколько мне было известно»: Там же, 187.


[Закрыть], – говорил Коркум позже, – это был черный ящик: с одного конца в него поступала жидкость, а с другого выходила пригодная для дыхания смесь».

Он считал детальную проверку проекта обязанностью Kiewit. После некоторых недолгих споров Kaiser и PB завизировали план Norwesco, хотя и постарались воздержаться от каких-либо официальных одобрений. Вместо этого они вернули его подрядчику с формулировкой «замечаний не имеется». Пределом того, на чем Коркум был готов настаивать136136 (Глава 7, примечание 4)
  Примерно так далеко Коркум и был готов зайти: Там же, 212–213.


[Закрыть], было требование к Norwesco предоставить подробную схему системы подачи кислорода, чтобы убедиться, что двигатели внутреннего сгорания «Хамви» смогут работать в тоннеле. Никаких подобных схем подачи воздуха для дыхания водолазов он не запрашивал.

Несмотря на стремление Коркума держаться на расстоянии, встречи с Харальдом убедили его, что они наконец-то нашли толкового парня, способного вытащить проект из тупика. Именно так чувствовал себя и глава MWRA Даг Макдональд. Больше, чем кто-либо другой, Макдональд должен был отвечать за затягивание проекта – перед налогоплательщиками, возмущенными выросшими счетами за канализацию, перед своими критиками, выступавшими против тоннеля с самого начала, и перед А. Дэвидом Маццоне, федеральным судьей, курирующим очистку гавани. Во время своих периодических инспекций Дир-Айленд судья Маццоне шутливо обращался к работникам MWRA: «Ну как вы там поживаете, подсудимые137137 (Глава 7, примечание 5)
  «Как ваши дела, подсудимые»: Tom Long, “A. D. Mazzone, Judge Who Led Harbor Effort, Dies at Age 76,” Boston Globe, October 27, 2004.


[Закрыть], этим прекрасным утром?» Но Макдональд знал, что для него это совсем не шутка. Как глава ведомства, он действительно был ответчиком по этому делу. И после многих лет разочарований он увидел в Харальде человека, который действительно держит проблему под контролем и полон решимости направить всех к ее разрешению. Макдональд слышал, что водолазы проходят интенсивную подготовку в Нью-Гэмпшире. Поэтому, когда Харальд и его команда начали развертываться на острове, на лице Макдональда появилась та самая фирменная улыбка, сузившая глаза и озарившая его круглое лицо. Он подумал про себя: Прибыл спецназ.

Для Коркума приближающаяся колонна «Хамви», до отказа набитых снаряжением, стала мощнейшей дозой адреналина для забуксовавшего проекта. После того как водолазы припарковали машины138138 (Глава 7, примечание 6)
  После того как водолазы припарковали машины: Эта сцена была запечатлена на «сырых» видеокадрах миссии, которые я просмотрел. А также: интервью автора с Дэйвом Коркумом, 2009, 2011 гг.


[Закрыть] на пыльной площадке, Коркум подошел к ним, обнажив щербатую улыбку. – Похоже, вы собрались в поход! – отпустил он шутку. Никому не нужно было напоминать Коркуму, что тоннель должен был быть закончен четырьмя годами ранее. Но он также знал, что окончательным дедлайном судьи для запуска всего комплекса – нового очистного сооружения и двух больших тоннелей – неизменно оставался сентябрь 1999 года. Пятимильный Межобщинный тоннель уже функционировал, а остальная часть завода перешла в завершающую стадию, о чем свидетельствовал запах свежеуложенного асфальта, усиливавшийся на летней жаре. Это означало, что до тех пор, пока они смогут завершить водосбросный тоннель Дир-Айленд, у них еще оставался шанс уложиться в предельный срок суда. Всё, что стояло на пути, – это те самые пятьдесят пять заглушек.

Дэйв Риггс подозревал, что некоторым из молодых водолазов в команде нравилось ощущать себя элитным военным подразделением вроде «морских котиков», бросающимся на спасательную операцию. Но как опытный водолаз и кадровый ветеран военно-морского флота, Риггс знал, что подобные фантазии могут привести только к неприятностям. Игры в войнушку лучше оставить младшеклассникам, околачивающимся вокруг детских площадок. Водолазы были профессионалами, пришедшими сюда, чтобы выполнить сложную работу, заработать приличные деньги и отправиться дальше.

Риггс чувствовал, что тоннельщикам появление водолазов на острове было не по душе. Возможно, дело было банально в межцеховой ревности. Во всяком случае, было неудивительно, что члены профсоюза Local 88, ревностно охранявшие свое первенство под землей, были недовольны тем, что кучка водолазов – некоторые из другого конца страны – врывается в тоннель, которым бостонские тоннельщики безраздельно владели целое десятилетие.

Первый день на острове прошел в тумане разгрузки и распаковки – после того как водолазы прошли тест на наркотики, обязательный по требованию MWRA для всех работников на объекте. Электрики подключили «конэкс-бокс» Харальда – белый вагончик без колес, доставленный морем из Спокана. Он должен был служить его командным пунктом. Антенна на крыше позволяла Харальд с помощью радара следить за судоходством в проливе Массачусетского залива, пролегавшем прямо над тоннелем. Монитор радара139139 (Глава 7, примечание 7)
  Харальд следил за экраном радара: Необработанная видеозапись выполнения задания.


[Закрыть] Харальд держал на фанерном столе, рядом с ноутбуком и под картой залива, прикрепленной кнопками к стене. Белый конэкс-бокс установили возле шахты тоннеля, менее чем в трех метрах от черного восемнадцатифутового трейлера Тапа, который служил водолазам раздевалкой и комнатой отдыха одновременно. Когда двери в обоих вагончиках были открыты140140 (Глава 7, примечание 8)
  Когда двери обоих трейлеров были открыты: интервью автора с Тэпом Тейлором.


[Закрыть], любой сидящий у Тапа мог слышать, о чем говорят у Харальда.

Во время перегона техники из Нью-Гэмпшира на Дир-Айленд водолазная команда столкнулась с неприятностью. Сцепное устройство специального двухосного прицепа, который «Хамви» должен был буксировать в тоннель, пострадало в дорожной аварии141141 (Глава 7, примечание 9)
  пострадал в дорожной аварии: Том Корри, планировщик на день, 12 июля 1999 г.


[Закрыть]. Учитывая, насколько важную роль играл прицеп в этой схеме, это была серьезная задержка. Как только водолазы прибыли на остров, Хосс извлек сварочный аппарат и занялся починкой сцепки.

Риггсу нравилась находчивость Хосса, хотя в нем были и другие черты, которые он ценил куда меньше. Когда они только начинали работать вместе в Неваде на объекте в озере Мид, Хосс, носившийся со скоростью спринтера, завопил: «Риггс, помоги мне сдвинуть эту штуку!» Это была стальная балка длиной в двадцать пять футов. Нагнувшись, чтобы взять свой конец, Риггс понял, что она слишком тяжелая для них двоих, тем более что рядом стоял погрузчик. Хосс, очевидна, не утруждал себя поиском разумных путей решения задач. Телосложение у него было жилистым, а не мускулистым. Но, подобно стальному тросу, он обладал обманчивой силой. Риггс гадал, не приведет ли эта сила Хосса в сочетание с его самоуверенностью к излишней поспешности и безалаберности.

Позже в тот же день на остров доставили баллоны с жидким азотом и жидким кислородом в стальной стойке, которая должна была разместиться на прицепе, прицепленном к «Хамви». Эти баллоны, разумеется, составляли основу инновационной дыхательной системы Харальда. Несмотря на все вопросы, которые каждый задавал еще во дворе Тапа, Риггс опасался, что экзотичность системы может побудить Хосса и остальных молодых парней принять ее быстрее, чем следовало бы. Риггсу было тридцать восемь – по любым меркам не старик. А его мальчишеское лицо с ямочками на щеках и пробором каштановых волос, спускающимся на высокий лоб, делало его еще моложе. И тем не менее он пережил гораздо больше, чем двадцатичетырехлетний Хосс или даже двадцатидевятилетний Ди Джей. В мире, где слишком многие двигались и разговаривали слишком быстро, Риггс привык полагаться на более рассудительный подход. Привычка сначала думать, а потом говорить в сочетании с его техасскими корнями заставляла его говорить медленно, превращая резкое сокращение вроде wouldn’t в ленивое и мягкотелое woonninn. И тем не менее в его словах было немало весу, если вы умели прислушаться. Его жена Карен уж точно умела. Во время одного из телефонных звонков, когда она спросила, как продвигается работа в тоннеле, Риггс протянул: «Тут ворочают по-настоящему оригинальные вещи с оборудованием – и молодняк считает это крутым». Уловив его сарказм, она просто рассмеялась.

Риггс присоединился к Norwesco всего годом ранее, когда его наняли в команду озера Мид. Он не стал затягивать с переездом жены и маленьких детей из их дома в Колорадо в Боулдер-Сити, штат Невада. Проведя столько долгих месяцев вдали от дома, Риггс наслаждался непривычной возможностью ужинать с семьей почти каждый вечер.

С Карен он познакомился в Колорадо шестью годами ранее, когда эта компактная спортсменка приезжала из Миннесоты в качестве тренера юношеской сборной по горнолыжному спорту. К тому времени Риггс совмещал работу водолазом в Калифорнии с ведением бизнеса в Колорадо под названием The Cruisin’ Cameraman («Катающийся оператор»), в рамках которого он с камерой в руках катался на лыжах или сноуборде рядом с семьями, запечатлевая на видео их горные развлечения. На тот момент у Карен было двое четырехлетних сыновей-близнецов, но ее брак с их отцом распался. Они с Риггсом сразу понравились друг другу и быстро поженились. Когда Карен родила их первого общего ребенка, Риггс настоял на том, чтобы назвать мальчика Энцо – в честь крутого парня из фильма «Голубая бездна». Тот персонаж был «фридайвером», человеком, который задерживает дыхание на невообразимо долгое время под водой. С самого начала Риггс был вовлеченным отцом как для своего сына, так и для пасынков-близнецов. Но, почувствовав необходимость зарабатывать больше, он забросил горнолыжный бизнес и устроился водолазом на полный рабочий день, хотя это и требовало гоняться за заказами в таких отдаленных уголках, как Персидский залив. Вскоре после того, как Карен родила их дочь Свейзи, Риггсу предложили присоединиться к Norwesco. Ожидалось, что проект на озере Мид продлится еще по меньшей мере восемь месяцев. Тайминг был идеальным, так как это давало ему и стабильную, хорошо оплачиваемую работу, и возможность оставаться рядом с молодой семьей.

Хотя кочевой характер профессии требовал от водолазов перебираться к той компании, у которой в данный момент была работа, Риггс видел в Norwesco шанс остепениться – как в профессиональном, так и в личном плане. Однако на озере Мид круг водолазов Norwesco показался ему более замкнутым, чем он рассчитывал. Отчасти это объяснялось тем, что пока все они после смены отправлялись по пиву, он ехал домой к семье. Тот единственный раз, когда он всё же присоединился к парням в спортивном баре, он цедил свое безалкогольное пиво O’Doul’s, пока они опрокидывали крепкое. После долгого периода суеты в жизни Риггс уже пять лет был трезв, обретя опору в семье и в вере. У него не было никакого желания это менять.