Текст книги "Ловушка под водой"

Автор книги: Нил Свайди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Белый Chrysler K подъехал к терминалу аэропорта Логан, и Роджер протиснулся внутрь. В машине его ждал Том Корри9494 (Глава 4, примечание 16)
  В машине его ждал Том Корри: интервью автора с Роже Руло, 2010 г.; показания Руло и Корри под присягой.


[Закрыть], прилетевший из Омахи, и два менеджера Kiewit с Дир-Айленд. На дворе стояло 31 июля 1998 года – ровно два месяца спустя после встречи в Омахе. Роджера попросили прилететь в Бостон на совещание, которое Kiewit считала критически важным.

Роджер был признателен судьбе за то, что дела на Дир-Айленд, судя по всему, складывались для Norwesco удачно. Он знал, что существуют планы9595 (Глава 4, примечание 17)
  Он знал о существовании планов: интервью с Руло; субподряд Norwesco с KAK.


[Закрыть] подписания им с Kiewit пересмотренного контракта на сумму 776 100 долларов – что почти на 200 000 долларов превышало первоначальную смету Харальда с учетом дополнительных издержек и услуг. Это сулило неплохую прибыль даже после значительных денежных затрат Norwesco на покупку «Хаммеров». И все же Роджер был не рад оказаться в Бостоне. Эта поездка свалилась на него неожиданно, после того как Харальд бросил: «Я не могу попасть на встречу. Ты сможешь съездить?»

– Блин, я ведь почти ничего не знаю об этой работе, Харальд, – ответил тогда Роджер. – Что я там буду делать?

– Встретишься с OSHA, – пояснил Харальд. – Они хотят разобрать план.

– Что ж, тогда мне лучше получше во всем этом разобраться, – ответил Роджер. Свой долгий, дорогой и заказанный в последний момент перелет в Бостон через Миннеаполис он провел за изучением скорректированного плана Харальда. В проекте оставались детали, которые он все еще не до конца понимал. Но, полагаясь на способности Харальда, Роджер успокаивал себя: Все под контролем. Эта штука рабочая.

Теперь, пока они пробирались на машине в региональный офис OSHA в пригороде Бостона, команда Kiewit вводила Роджера в курс дела. Им предстояло встретиться с тремя представителями федерального ведомства по охране труда, включая заместителя руководителя управления. План Norwesco уже заслужил похвалы9696 (Глава 4, примечание 18)
  План компании Norwesco к тому моменту уже заслужил похвалу: служебная записка Дэйва Коркума (регионального менеджера компании Kaiser) подрядчику Kiewit, «Тема: Операция по извлечению заглушек диффузора – Заявка 282-01650», 21 июля 1998 г.


[Закрыть] Дэйва Коркума, менеджера Kaiser, с которым Kiewit пикировалась годами, а также других ключевых фигур. Роджер понимал, что помимо творческого решения проблемы с заглушками, одним из козырей Norwesco в глазах уставших чиновников был статус компании как свежего игрока со стороны – эксперта-консультанта, прибывающего со свежими идеями и неизменным настроем «мы все сможем».

В начале встречи в конференц-зале OSHA Корри представил Роджера как президента Norwesco. Но в основном Роджер молчал, позволяя исполнительному директору Kiewit вести дискуссию. Три чиновника из OSHA, участвовавшие в совещании, были прекрасно знакомы с тоннелем Дир-Айленд, поскольку за время его долгого строительства ведомство успело оштрафовать Kiewit за целый ряд нарушений техники безопасности9797 (Глава 4, примечание 19)
  череда нарушений техники безопасности: В числе штрафов было взыскание в размере 250 000 долларов, наложенное OSHA в 1992 году за десять нарушений правил охраны труда на рабочем месте, которые, по заявлению ведомства, привели к гибели рабочего Майкла Ли. См.: Steve Adams, “Two Workers Die in MWRA Tunnel Under Bay,” Patriot Ledger (Quincy, Mass.), July 22, 1999; отчёт OSHA.


[Закрыть]. Корри протянул им копии плана Norwesco, составленного Харальдом, и Роджер наблюдал, как те перелистывают страницы. Сидя за столом, Роджер чувствовал себя марионеткой. Разумеется, некоторые важные детали плана еще предстояло проработать – например, точный способ смешивания и подачи жидкого кислорода и жидкого азота водолазам. Но главные компоненты были на месте. Представленный в OSHA план не оставлял никаких сомнений: к моменту операции по извлечению заглушек из тоннеля будут полностью демонтированы вентиляция и все прочие коммуникации, так что водолазным бригадам придется обеспечивать себя воздухом самостоятельно. Встреча продолжалась около часа.

Прежде чем он успел опомниться, Роджер снова сидел в служебной машине. Хотя OSHA не обладала полномочиями по предварительному одобрению планов, команда Kiewit не скрывала облегчения при виде того, насколько благосклонно отнеслись к ним правительственные чиновники. Несмотря на нетрадиционное использование автономных систем подачи воздуха, представители OSHA не усмотрели никаких тревожных сигналов, а их вопросы показались Роджеру довольно мягкими.

Впрочем, Роджер покидал встречу в состоянии раздражения. Этот звездный час стоил ему большей части двух рабочих дней на переезды, не говоря уже о значительных дорожных расходах – и все ради того, чтобы посидеть в комнате и посмотреть, как пара госслужащих небрежно листает чертежи Харальда. Роджер подумал про себя: Какая пустая трата времени.

Месяц спустя Тэп был уже в пути – внутри стремительно погружающегося во тьму тоннеля. Пока Роджер находился в Спокане, Тэп, Билли и еще два водолаза из Black Dog присоединились к Харальду и паре водолазов из Norwesco для разведывательной миссии в тоннеле Дир-Айленд. К этому моменту, в конце августа 1998 года, проходчики уже демонтировали подвесную вентиляционную линию, рельсовые пути и освещение на более чем половине тоннеля. Отступая назад, проходчики использовали специальный вагон-затвор для откачки скопившейся воды – просачивающейся сквозь трещины в коренной породе, на которую Kiewit жаловалась в своих претензиях насчет «слишком мокрой воды», постепенно перемещая воду на запад, обратно к шахте.

Целью этой разведывательной поездки было точнее оценить условия в тоннеле, в частности наличие взрывоопасных или токсичных газов, чтобы избежать неприятных сюрпризов во время самой миссии. Конкретной задачей водолазов было измерение уровня кислорода и различных других газов в окружающем воздухе вдали от шахты, чтобы Харальд мог доработать свои планы финальной операции. Следуя схеме, сложившейся еще в Омахе, Харальд взял на себя руководство9898 (Глава 4, примечание 20)
  Харальд взял на себя руководство: Хроника поисково-исследовательской экспедиции: коллекция Маццоне, библиотека Джозефа П. Хили, Массачусетский университет в Бостоне; интервью автора с Хёссом; интервью автора с Тэпом Тейлором; интервью автора с дайвером Патриком Сайденом, февраль 2011 г.


[Закрыть] разработкой и проведением этой миссии, а Тэпу отвел роль помощника.

Пока водолазы катились на дрезине по оставшимся рельсам, они время от времени замечали цифры, нанесенные краской из баллончика на стену тоннеля. Эти цифры обозначали «кольца» – меру длины, с помощью которой проходчики измеряли расстояние в тоннеле. Каждое кольцо соответствовало пятифутовой длине одного из бетонных сегментов, облицовывающих стены. Так что если на стене красовалась цифра «1000», это означало, что рабочие находятся у 1000-го кольца, то есть примерно на расстоянии одной мили от начала. Около 4000-го кольца, чуть не доходя до отметки в четыре мили, рельсы заканчивались. Там водолазы сошли с дрезины и начали разгружать снаряжение. Они погрузили оборудование для связи, контроля воздуха и подачи воздуха в две алюминиевые лодки с плоским дном. Затем они прикрепили к лодкам колеса на складных ножках, что позволяло суденышкам либо держаться на плаву, либо катиться наподобие больничных каталок – в зависимости от глубины стоявшей в тех или иных местах воды.

Хотя вентиляционный трубопровод уже не доходил до отметки в четыре мили, водолазы обнаружили, что уровня кислорода вполне достаточно для поддержания человеческой жизни и далеко за ее пределами. Но они знали, что к моменту завершения очистки тоннеля и начала самой операции по извлечению заглушек этот уровень упадет по двум причинам. Во-первых, очистка не считалась оконченной, пока не будет выдернута вся подвесная линия. Во-вторых, оставшийся в конце тоннеля кислород по сути начал бы расходоваться сам по себе. В сыром, замкнутом пространстве тоннеля кислород истощался бы из-за таких факторов, как размножение аэробных бактерий и ржавление металлов, например болтов. Существовала и вполне реальная вероятность того, что кислород будет вытеснен9999 (Глава 4, примечание 21)
  кислород будет вытеснен: U.S. Department of Labor, “OSHA Fact Sheet: Hydrogen Sulfide,” October 2005, www.osha.gov/OshDoc/data_Hurricane_Facts/hydrogen_sulfide_fact. pdf; U.S. Department of Labor, “OSHA Fact Sheet: Carbon Monoxide Poisoning,” 2002, www.osha.gov/OshDoc/data_General_Facts/carbonmonoxide-factsheet.pdf; и U.S. Department of Labor, Occupational Health and Safety Administration, “Confined Spaces,” www.osha.gov/SLTC/confinedspaces/index.html.


[Закрыть] высокотоксичными газами, такими как угарный газ, метан и сероводород, которые выделяются при разложении определенных органических веществ.

Тэп наблюдал, как Харальд обустраивает свой командный пункт связи, целеустремленно вышагивая по тоннелю и размахивая радиоантенной100100 (Глава 4, примечание 22)
  размахивая радиоантенной: Помимо проведения интервью с многочисленными участниками, я просмотрел видеозапись этой поисково-разведывательной операции.


[Закрыть] словно дирижерской палочкой. Харальд был одет в желтый непромокаемый плащ и высокие резиновые сапоги, надетые поверх бежевого комбинезона Norwesco и серой строительной каски. Он поддерживал связь с водолазами по УКВ-радиостанциям, рассчитанным на работу на расстоянии до четырех миль, хотя никто не был уверен, насколько хорошо они будут функционировать на такой глубине под землей.

На командном пункте две водолазные команды надели дополнительные слои непромокаемой одежды поверх спецовок, после чего распрощались с Харальдом и углубились в тоннель. Они останавливались через равные промежутки времени, чтобы замерить уровень кислорода и горючих газов, записывая показатели в черные блокноты.

Когда уровень кислорода опустился до определенной отметки, Тэп и остальные водолазы сделали остановку, чтобы надеть основные дыхательные аппараты для этой миссии – ребризеры. Эти устройства марки Drager представляли собой маски, соединенные с громоздкими ранцами, похожими на чемоданы на колесиках. Внутри каждого ребризера находился небольшой баллон с кислородом и фильтр с натрьизлагом, поглощавший углекислый газ из выдыхаемого воздуха, чтобы его можно было использовать повторно.

Тэп испытал облегчение, когда их замеры не показали наличия значительных концентраций взрывоопасных газов. Хотя водолазов и не просили добираться до самого конца тоннеля, этого частичного путешествия Тэпу хватило с лихвой, чтобы убедиться: его тело просто слишком крупное, чтобы околачиваться в столь тесном пространстве. Саму операцию по извлечению заглушек он собирался провести наверху с Харальдом, не спускаясь в тоннель.

5. Спасательная операция в шахте

Спустя месяц после того, как летом 1969 года Нил Армстронг совершил свой гигантский лунный прыжок для всего человечества, один из менеджеров НАСА отвел Джима Ловелла в сторону101101 (Глава 5, примечание 1)
  руководитель из НАСА отвел Джима Ловелла в сторону: Jim Lovell and Jeffrey Kluger, Lost Moon: The Perilous Voyage of Apollo 13 (New York: Houghton Mifflin, 1994), 56.


[Закрыть]. Ловелл участвовал в полете «Аполлона-8», когда тот совершил первый пилотируемый облет Луны, и должен был в конце 1970 года в качестве командира «Аполлона-14» совершить собственный выход на лунную поверхность. Но теперь его начальник поинтересовался, не согласится ли он вместо этого принять командование более ранней миссией. Ловелл ответил согласием. Несмотря на то что период подготовки сокращался, у него и двух его напарников по экипажу все равно оставалось почти полгода на сборы.

Им предстояло пройти более трудный путь к Луне и обратно, поскольку на этот раз местом посадки должны были стать не безжизненные лунные равнины, а коварные, похожие на Аппалачи горные хребты102102 (Глава 5, примечание 2)
  вероломная цепь гор, напоминающая Аппалачи: Там же, 76.


[Закрыть]. Поэтому НАСА ужесточило свои и без того строгие требования к подготовке, заставив экипаж Ловелла в течение нескольких месяцев проходить летные симуляции. Пока сотрудники Центра управления полетами в гарнитурах сидели за своими пультами, а астронавты находились в макетах командного и лунного модулей «Аполлона», отдельная команда ошеломляла их чередой смоделированных нештатных ситуаций. У этих бесконечных тренировок было две цели: сплотить экипаж и Центр управления полетами, а также вооружить всю команду знаниями и уверенностью для преодоления любого кризиса, который мог возникнуть во время реального космического полета.

НАСА всегда уделяло огромное внимание103103 (Глава 5, примечание 3)
  NASA всегда уделяло этому самое пристальное внимание: интервью автора с Элом Холландом (психологом NASA), июль 2012 г.; интервью автора с Шеннон Лусид (астронавтом в отставке), июнь 2012 г.; интервью автора с Крисом Флинном (психиатром и бывшим бортовым врачом NASA), июнь 2012 г.


[Закрыть] формированию своих команд, используя психологические тесты для отсеивания тех, кто не обладал нужными качествами – например, способностью эффективно работать в коллективе. Но эти симуляции позволяли проверить астронавтов на так называемое управление ресурсами в космическом полете, в частности на их способность справляться с кризисными ситуациями, следуя проверенным протоколам, а не принимая панические решения наобум.

Проведя вместе столько часов, Ловелл научился улавливать каждый нюанс104104 (Глава 5, примечание 4)
  Лавелл улавливал малейший нюанс: Lovell and Kluger, Lost Moon, 83.


[Закрыть] и интонацию в голосе своего напарника Кена Маттингли. Это было важно, поскольку на четвертый день реального полета они должны были разделиться: Ловелл и третий член экипажа собирались посадить крошечный лунный модуль на Луну, в то время как Маттингли парил бы в шестидесяти милях выше в основном командном модуле. За несколько недель до запуска НАСА провело симуляцию именно этой части миссии. Вглядываясь в свой монитор, дежурный специалист Центра управления полетами по электрооборудованию и жизнеобеспечению, известный как EECOM, заметил падение давления в кабине командного модуля Маттингли. Поскольку этот скачок через секунду исчез, он не придал ему значения. Сорок минут спустя голос Маттингли затрещал105105 (Глава 5, примечание 5)
  Голос Мэттингли затрещал: Там же, 78–80.


[Закрыть] в гарнитурах у всех. «Хьюстон, у нас тут внезапная разгерметизация. Давление в кабине упало до нуля», – сообщил он, добавив, что теперь рассчитывает на давление своего скафандра.

Специалист EECOM остолбенел. Он с треском провалил эту внезапную проверку – достаточный повод для увольнения. Но хладнокровный руководитель полетов в Хьюстоне Джин Кранц отнесся к ситуации снисходительно. «Ладно, – сказал он, – давайте разбираться с проблемой». В течение нескольких часов EECOM и вся команда отрабатывали малоизвестный сценарий выживания, согласно которому лунный модуль должен был экстренно взлететь, чтобы состыковаться с командным модулем и послужить тесной «спасательной шлюпкой» для всех трех астронавтов.

Всего за несколько дней до старта разразился другой кризис, не предусмотренный симуляцией106106 (Глава 5, примечание 6)
  другой, несмоделированный кризис: Там же, 80–81.


[Закрыть]. Один из членов дублирующего экипажа заболел краснухой. Экипаж Ловелла сдал анализы крови на восприимчивость к вирусу. Маттингли оказался единственным, кто никогда не болел краснухой, поэтому врачи НАСА решили отстранить его от полета.

Ловелл пришел в бешенство. «Сейчас? – гремел он. – Слаженность экипажа, которая формировалась почти год тренировок, должна иметь куда больший вес, – утверждал он, – чем призрачная вероятность того, что Маттингли может подхватить краснуху». Доверие Ловелла к Маттингли восходило еще ко времени «Аполлона-8», когда тот выполнял функции Capcom – оператора связи с экипажем, дежурившего в Хьюстоне и являвшегося главным связующим звеном между Центром управления полетами и мчащимися сквозь космос астронавтами.

Хотя НАСА предоставляло своим экипажам большую свободу в обсуждении планов полета, к мнению врачей в медицинских вопросах ведомство прислушивалось куда более трепетно. За сорок восемь часов до запуска107107 (Глава 5, примечание 7)
  За сорок восемь часов до запуска: Там же, 83.


[Закрыть] замена Маттингли была официально утверждена к полету.

Спустя пятьдесят пять часов, пятьдесят четыре минуты и пятьдесят три секунды108108 (Глава 5, примечание 8)
  Пятьдесят пять часов, пятьдесят четыре минуты и пятьдесят три секунды: Там же, 126.


[Закрыть] после старта Ловелл услышал глухой удар. «Эй, Хьюстон, у нас проблема», – произнес он, сообщая о низких показателях напряжения на приборной панели. Как выяснилось, взорвался бак с жидким кислородом, что привело к катастрофическому сбою в энергосистеме командного модуля.

Любой, кто смотрел фильм Рона Ховарда 1995 года «Аполлон-13» с Томом Хэнксом в главной роли, помнит драматизированную версию событий, последовавших за тем глухим ударом (который в кино показали как мощный взрыв). И на экране, и в реальной жизни экипаж Ловелла столкнулся с невероятным количеством неприятностей109109 (Глава 5, примечание 9)
  нечестивое множество неудач: Stephen Cass, “Apollo 13, We Have a Solution: Rather than Hurried Improvisation, Saving the Crew of Apollo 13 Took Years of Preparation,” IEEE Spectrum, April 2005.


[Закрыть], каждая из которых могла стать смертельным приговором: струя жидкого кислорода, улетучивающаяся из задней части модуля, потеря тепла в кабине, нехватка воды, накопление углекислого газа и необходимость пилотировать вслепую во время отключения электроэнергии. Хотя Кранц никогда на самом деле не произносил крылатую фразу из фильма «Неудача – не вариант», руководитель полетов действительно обеспечил вдохновляющее и уверенное руководство. «Этот экипаж вернется домой110110 (Глава 5, примечание 10)
  «Эта команда возвращается домой»: Там же.


[Закрыть], – заявил он своей команде. – Вы должны в это верить. И мы обязаны сделать это реальность». (Кранцу настолько полюбилась фраза про «неудачу», что он вынес ее в заглавие своей автобиографии.)

Кранц в Хьюстоне и Ловелл в космосе смогли выжать максимум из своих команд, работая сообща и используя весь багаж долгих часов тренировок, чтобы сотворить чудо. Маттингли (так и не заболевший краснухой) даже был возвращен к работе: он отправился в макеты модулей в Хьюстоне, чтобы тестировать обходные пути решения проблемы с электроснабжением. А неловкий промах EECOM во время симуляции оказался настоящим благословением. Он заставил всех отработать тот самый малоизвестный маневр со спасательной шлюпкой, который в итоге спас жизни трем астронавтам.

Помимо того что Ди Джей Гиллис страстно любил дайвинг и шумные вечеринки, он был знатоком истории и завзятым искателем приключений, который обожал смотреть каналы History и Discovery. Когда весной 1999 года Тэп позвонил ему и предложил место в том, что некоторые начали называть лунной прогулкой под водой, Ди Джей заинтересовался.

Тэп пояснил, что работа по извлечению заглушек в туннеле, как ожидается, займет пару недель. Но из-за своего необычного характера она потребует нескольких недель предварительной подготовки, которая пройдет на базе Черного Пса в Нью-Гэмпшире. Это будет их собственный вариант тренировок в стиле НАСА.

В то время Ди Джей работал копрощиком на проекте, связанном со строительством городской магистрали Большая маска111111 (Глава 5, примечание 11)
  сваебой на объекте, связанном с «Биг Диг»: данные профсоюзного учета Ди Джея.


[Закрыть] (Big Dig), возводя подпорные стены из трубчатых шпунтов. Ему нравилась стабильная работа с хорошей оплатой. Но, как шутили сами копрощики, дайверы настолько зависимы от кайфа нахождения под водой, что с легкостью променяли бы прибыльную годичную работу на суше ради возможности пару недель понырять в какой-нибудь луже. Конечно, Тэп звонил Ди Джею не для того, чтобы предложить стандартную работу водолаза. Подробности звучали куда более соблазнительно. Ему предстояло спускаться по шахте глубиной 420 футов. Передвигаться на форсированных «Хаммерах» до самого конца темного туннеля, тянущегося на милю под океаном. Полагаться на передовую дыхательную систему со смешанными газами. «Тэп, звучит круто», – сказал Ди Джей.

Тэп ответил, что это сложнейшая работа, аналогов которой еще не делали, так что у них будет шанс войти в историю в своей сфере. Им предстояло работать с командой с Западного Корего. Тэп признался, что ему было бы спокойнее знать, что такой талантливый дайвер с опытом работы в Мексиканском заливе, как Ди Джей, представляет интересы Черного Пса. Ди Джею потребовалось совсем немного времени, чтобы уволиться с работы копрощика и подписать контракт на отправку в Дир-Айленд.

Тэп рассказал Ди Джею, что представитель компании по производству оборудования Drager приедет в Нью-Гэмпшир, чтобы обучить водолазов обращению со специализированным дыхательным снаряжением. Инструктор из компании по спасательным работам в шахтах также проведет занятия по работе в замкнутых пространствах. Тот факт, что инструктировать их будет компания, обучающая шахтеров-угольщиков, говорил Ди Джею лучше любых слов о том, насколько необычной будет эта работа. Такое обучение было жизненно необходимым: пожарный департамент Бостона уже дал понять: если водолазная команда попадет в беду в невентилируемом туннеле на глубине многих миль, пожарные спасать их не полезут. Если водолазы хотели быть уверенными в наличии спасательной группы, им придется сформировать ее самостоятельно.

Тэп объяснил Ди Джею, что руководить этой работой будет не он. Ди Джею придется подчиняться канадскому инженеру по имени Харальд Гроб, который работал на вашингтонскую компанию Norwesco. Тэп честно признался, что Харальд ему не слишком нравится. Но при этом отметил, что парень чертовски сообразителен и имеет за плечами огромный опыт высочайшего уровня, так что по крайней мере он знает, что делает.

13 мая 1999 года Харальд позвонил топ-менеджеру компании Kiewit Тому Корри112112 (Глава 5, примечание 12)
  Харальд позвонил исполнительному директору Kiewit Тому Корри: Том Корри, записи в ежедневнике за 13 мая 1999 г., предоставленные в рамках досудебного открытия доказательств в ходе последующих судебных разбирательств.


[Закрыть], чтобы поделиться хорошими новостями: первые два модифицированных «Хаммера» через неделю отправятся из офиса Norwesco в Спокане в составе автопоезда вместе с остальным оборудованием в Новую Англию. Кроме того, Харальд договорился со специалистами по безопасности о проведении раздельных тренингов для водолазных команд Norwesco и Черного Пса. Теперь, когда проходчики демонтировали последние коммуникации в туннеле, Харальд, казалось, наводил последние штрихи на свой план по извлечению заглушек. Он сообщил Корри, что через месяц команды соберутся на заднем дворе Тэпа, а затем начнут движение в составе колонны к Дир-Айленду. Спустя девять месяцев после разведывательной миссии, год спустя после встречи по расчету в Омахе и девять лет спустя после того, как Kiewit выиграла этот крупный контракт, пресловутый свет в конце туннеля наконец забрезжил.

Но если Харальд действительно финализировал свой план подготовки за месяц до миссии, то его действия за кулисами свидетельствовали о совершенно ином. Спустя четыре года… то есть четыре дня после оптимистичного телефонного звонка Корри, основной поставщик оборудования Харальда113113 (Глава 5, примечание 13)
  Основной поставщик оборудования для Харальда: письмо Джерри Андерскоу (из компании A-L Compressed Gases) в службу поддержки клиентов MVE Cryogenics от 17 мая 1999 г.


[Закрыть] в Спокане прислал факс, в котором давал понять, насколько расплывчатым оставался этот план. Приближалась дата начала миссии, а ключевой компонент плана Харальд – передовая система, призванная обеспечивать водолазов достаточным количеством портативного воздуха для дыхания – по-прежнему существовал лишь в виде наброска на салфетке.

Джерри Андерскоу, контактное лицо Харальда у поставщика A-L Compressed Gases, Inc., отправил факс с запросом в отдел обслуживания клиентов миннесотской компании MVE. Ему требовалась компания, специализирующаяся на криогеннике, поскольку превращение холодного сжиженного газа в газообразное состояние должно было стать краеугольным камнем инновационной дыхательной системы Харальда. «Уважаемый господин, – начиналось письмо в MVE от 17 мая, – мне нужна ваша помощь в реализации очень важного проекта... Нашему заказчику предстоит работа на Восточном побережье, и ему необходимо в кратчайшие сроки доставить все сопутствующее оборудование. Технические условия открыты для инженерной доработки и рекомендаций». Описав условия работы на Дир-Айленде и желание Харальд создать систему, которая будет испарять жидкий кислород, Андерскоу завершил факс словами: «Прошу рассчитать стоимость готовой системы под ключ для нового оборудования. Будем признательны за любые рекомендации по ее сборке. Сроки и доставка имеют критическое значение».

Оставалось неясным, чем Харальд занимался те девять месяцев, что прошли с момента разведывательной миссии и подписания контракта между Norwesco и Kiewit. Тот факт, что он и его главный поставщик все еще отчаянно искали систему «под ключ» всего за месяц до запланированного старта миссии, резко контрастировал с той благополучной картиной, которую он нарисовал руководству Kiewit.

Две недели спустя Андерскоу прислал Харальду обновленные данные по факсу. Проконсультировавшись с MVE, крупнейшим в стране производителем систем криогенного хранения, он порекомендовал установку, состоящую из одного баллона с жидким кислородом и одного или двух баллонов с жидким азотом, стоимостью чуть менее 5000 долларов за комплект114114 (Глава 5, примечание 14)
  чуть менее 5000 долларов за комплект оборудования: письмо Джерри Андерскоу Харальду Гробу от 26 мая 1999 года.


[Закрыть]. Но Андерскоу добавил следующее предостережение: «Проблема: мы не можем найти смеситель/блендер, одобренный для дыхательных смесей, – написал он. – У вас есть доступ к такому оборудованию?» Смеситель был жизненно необходим, поскольку именно он должен был отвечать за смешивание паров жидкого кислорода и жидкого азота, обеспечивая водолазов главным источником дыхательной смеси. Без смесителя система не только не стала бы готовой «под ключ», но и вовсе не смогла бы работать.

В начале июня Ди Джей поднялся по лестнице офисного здания в Портсмуте (штат Нью-Гэмпшир), чтобы посетить восточно-побережные курсы спасателей в шахтах. Харальд организовал для водолазов Norwesco точно такое же обучение на озере Мид в Неваде, где они завершали работы по тому контракту Kiewit. У Черного Пса было два офиса на юге Нью-Гэмпшира. Гараж типа «а-фрейм» на заднем дворе Тэпа в Гринленде служил складским помещением компании, в то время как небольшой офис в нескольких милях оттуда, в центре Портсмута, был местом, где Тэп делал ставки на контракты и встречался с клиентами. Этот офис в обветшалом здании со скрипучими деревянными полами и подвесными потолками был слишком мал для проведения занятий, поэтому он забронировал конференц-зал в нескольких дверях от него.

Занятия первого дня были посвящены оборудованию Drager, в которое входили портативные газоанализаторы для измерения уровня газов в туннеле, маски пожарного типа, которые им предстояло носить, и ребризеры в качестве резервного источника воздуха. По итогам разведывательной миссии Тэп и Билли уже имели определенный опыт работы с этими ребризерами – рюкзаками чемоданного типа, которые очищают и рециркулируют выдыхаемый воздух. Однако инструктор Drager пояснил, что для выполнения непосредственной задачи по извлечению заглушек водолазы должны быть гладко выбриты, так как бороды и бакенбарды могут нарушить герметичность лицевых масок и вызвать утечку. Ди Джей рассмеялся. Он знал, что Билли выполнит требование и избавится от щетины на лице, но его друг ни за что на свете не расстанется со своими усами.

Хотя Ди Джей лишь мельком пересекался с Билли в начале 1990-х, когда работал с Тэпом в Вермонте, теперь они были близкими друзьями. За последние два года он и Билли отработали вместе на целой куче объектов Черного Пса, сблизившись и постоянно подкалывая друг друга. Стоило Ди Джею отпустить колкость в адрес усов Билли, как тот сразу же отыгрывался, подшучивая над странной неспособностью друга отрастить хоть что-то серезнее тонкой полоски волос над верхней губой. «Эй, Ди Джей, – острил Билли, – тут какой-то школьник тебя искал. Просит вернуть его усы». Билли был не похож ни на кого из знакомых Ди Джея. Однажды он явился на водолазные работы в испачканном кровью комбинезоне и с дрожащей внутри пластикового контейнера субстанцией винного цвета. «Это обед!» – восторженно заявил он Ди Джею. По дороге на работу тем утром прямо перед его грузовиком выпрыгнул олень, и Билли не успел затормозить. Тогда он припарковался, вырезал у животного сердце и упаковал его. Когда Ди Джей спросил, как он собирается это готовить, Билли рассмеялся и ответил, что воспользуется одним из их шлангов с горячей водой в качестве источника тепла.

Ди Джей испытывал облегчение от того, что между Тэпом и Билли, судя по всему, восстановились прежние легкие отношения. Он слышал, что напряжение между партнерами из-за того, насколько сильно бизнес пожирал их жизни, возросло до такой степени, что Билли, чувствуя себя абсолютно выгоревшим, продал свою долю обратно Тэпу. И тем не менее за пару месяцев до проекта на Дир-Айленде Билли вернулся с масштабных подводных работ в Турции настолько полным сил, что решил вернуться в Черный Пс в качестве наемного сотрудника с почасовой оплатой. Переход оказался на удивление гладким. Билли снова работал с Тэпом в компании, в которую они оба вложили душу, но теперь он научился делать это, не жертвуя всем остальным в своей жизни.

Жизнь самого Ди Джея наконец-то наладилась. В течение трех лет после стычки с пневмоударником в Вермонта его мучила усиливающаяся боль, которую не мог вылечить ни один врач, сколько бы он их ни обошел. Все они твердили Ди Джею, что это травма мягких тканей, и разводили руками, лишь выписывая все более мощные болеутоляющие и противовоспалительные стероиды. Он начинал с того, что горстями глотал «Адвил», а вскоре принимал уже столько преднизолона, которого хватило бы на целую упряжку тяжеловозов.

Единственным светлым пятном в этот мрачный период стало то, что Ди Джей стал отцом, хотя обстоятельства появления его сына на свет в 1995 году были далеки от идеальных. Все еще тоскуя по Дане после их расставания, Ди Джей начал встречаться с амбициозной бывшей девушкой одного из своих приятелей. Всего через три месяца после начала отношений она обнаружила, что беременна. Они попытались жить полноценной семьей, сняв маленькую квартиру в Уолтеме. Но Ди Джей все еще был слишком диким для оседлой жизни, а оба они – слишком молодыми и упрямыми, чтобы все получилось. Тем не менее Ди Джей был полон решимости поддерживать крепкие отношения со своим мальчиком Коди и не превращаться в человека-невидимку, каким был его собственный отец.

Сразу после того, как Коди исполнилось два года, Ди Джей ехал забирать его, когда вдруг почувствовал озноб и испугался, что сейчас потеряет сознание. Инстинктивно он вырулил посреди оживленного перекрестка и перевел селектор коробки передач в парковочный режим. Опустив голову на руль, его вырвало кровью. После этого он потерял сознание.

Очнувшись в отделении интенсивной терапии115115 (Глава 5, примечание 15)
  После того как Ди Джей очнулся в отделении интенсивной терапии: «„Я думал, что умру“: как сотрудники DWH спасли жизнь 28-летнего мужчины», Today, Deaconess Waltham Hospital, 1998.


[Закрыть] больницы, Ди Джей узнал, что его решение в последний момент перед потерей сознания припарковать грузовик посреди перекрестка было спасительным. Привлеченное внимание позволило быстро прибыть парамедикам, которые обнаружили Ди Джея в состоянии шока.

В больнице врачи сразу же начали переливать ему кровь, чтобы восполнить потерю, и продолжали вливать ее дальше – в общей сложности двадцать восемь пинт, – пока искали источник внутреннего кровотечения. Наконец врач-гастроэнтеролог ввел Ди Джею эндоскоп, чтобы обнаружить проблему. Ею оказалась язва. Выяснилось, что большая часть боли в спине, которую он терпел все годы после работы в Вермонте, на самом деле была отраженной болью от задней дуоденальной язвы, которая, судя по всему, образовалась из-за огромных доз лекарств, принимавшихся им ранее.

К осени 1997 года, перенеся еще две операции, Ди Джей вернулся к дайвингу. А к началу 1999 года его личная жизнь сделала полный круг. Всё началось с того, что в Уолтеме он столкнулся с сестрой Даны, Лизой. Она пригласила его составить компанию ей и Дане на вечер в одном из их старых любимых мест. Несмотря на то что они с Даной не разговаривали годами, шутки полились так же легко, как и пиво. В конце вечера Дана отвезла Ди Джея домой. Заглушив мотор перед домом его матери, она спросила: «Ну и что происходит?»

«В смысле – что происходит?»

«Между нами».– Я и не знал, что между нами что-то происходит, – неуверенно ответил он.

Он рассказал Дане, что встречается с милой девушкой, барменшей из местных, и она очень хорошо к нему относится. Дана ответила, как сожалеет о том, что разбила ему сердце, и как сильно хочет вернуть его. И тогда, так же быстро, как он бросил работу копрощика ради соблазнительного туннельного контракта, Ди Джей порвал с милой барменшей, чтобы воссоединиться с Даной.

Для Ди Джея проект в туннеле Дир-Айленд казался шансом отмотать время назад, к тому периоду до травмы, когда его будущее казалось безграничным. Пока он сидел на тренинге в Портсмуте, произошло еще одно воссоединение. К этому туннельному заданию присоединялся его старый друг и наставник, бывший «морской котик», которого он не видел со времен Вермонта. В его песчаном хвосте добавилось седины, но для парня, которому вот-вот должно было стукнуть пятьдесят, Рон Козловский выглядел таким же энергичным, как и прежде.

Пять лет спустя после Вермонта Ди Джей снова работал с Козловским, Тэпом и Билли, снова трудился на строительного гиганта Kiewit и снова встречался с Даной. Он вернулся туда, куда и принадлежал.

Вы – пожарный, вбегающий в горящее здание. Вы с напарником разделяетесь в коридоре и направляетесь в разные комнаты. Сквозь бушующее пламя и удушливый дым вы находите мальчика лет шести, лежащего на полу без сознания. Вы зовете напарника, но ответа нет. Зайдя в следующую комнату, вы обнаруживаете, что он тоже лежит на полу, без сознания. Крыша над головой грозит обрушиться. Кислород в баллоне на исходе. Вы понимаете, что можете вынести максимум одного человека. Кого вы берете? Мальчика или напарника?