Текст книги "Ловушка под водой"

Автор книги: Нил Свайди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

– Риггз, будь начеку, – сказал Ди Джей.

Тэп чувствовал: что-то не так. Харальд не просто скупился на детали, как это было у него заведено. Теперь он вообще ничего не говорил. Тэп заглянул в его вагончик для очередной плановой проверки и спросил Харальда, что происходит. Харальд не упомянул, что встревожился, когда чуть позже 13:40 Тим не позвонил со стандартным отчетом. Он не стал говорить, что попытался дозвониться до Тимоти, а не получив ответа, решил известить супервайзера «Кивит» о возможном ЧП231231 (Глава 11, примечание 12)
  сообщить руководству компании Kiewit о потенциальной проблеме: Там же.


[Закрыть]. И Харальд умолчал о том, что в 13:45 Ди Джей передал по телефону немыслимую новость: двое людей без сознания232232 (Глава 11, примечание 13)
  двое мужчин выбыли из строя: Бортовой журнал Харальда Гроба от 21 июля 1999 г., 13:45; записки Риггса об инциденте, с. 11.


[Закрыть].

Тэп видел, что Харальд сидит за деревянным столом, как статуя, уставившись в ноутбук и на экран радара, и молчит. Наконец, в 13:55, через несколько минут после появления Тэпа, телефон в шахте снова зазвонил. Увидев, что Харальд берет трубку, Тэп подошел ближе, пытаясь расслышать голос на другом конце провода. Дайвер говорил что-то о том, что они «выбираются», что парни «все еще без сознания233233 (Глава 11, примечание 14)
  «всё еще без сознания»: бортовой журнал Гроба, 21 июля 1999 г., 13:55.


[Закрыть]».

Тэп внезапно почувствовал себя потерянным, внутри него наросла волна ужаса и замешательства. В туннеле стряслась какая-то беда, хотя он не понимал, насколько она серьезна. Он мгновенно решил, что не будет слоняться вокруг вагончика в надежде, что Харальд подбросит ему еще пару крох информации. Он схватил одну из портативных УКВ-радиостанций, бросился к клети и подал знак крановщику спускать его вниз по шахте.

У ствола шахты он попытался связаться с дайверами по рации. Поскольку именно он покупал эти портативные рации, Тэп знал: их дальность ограничена тремя-четырьмя милями. Так что ему придется подождать, пока «хаммер» подойдет ближе, прежде чем появится хоть какая-то надежда на связь с дайверами.

Через несколько минут Тэп услышал шум и обернулся: клеть снова опускалась к основанию шахты. Металлическая дверь распахнулась, и оттуда выскочили парамедики, катящие ноши и тележку с дыхательными трубками и прочим реанимационным оборудованием. Парамедики выглядели почти как близнецы: пара молодых подтянутых парней с короткой темной стрижкой, хотя у одного волосы были взъерошены, а у другого – стрижены под ноль. Парень с армейской стрижкой подошел к Тэпу, представился Китом и попросил самую важную информацию.

Кит Уилсон со своим напарником колесили по Бостону в машине скорой помощи, только что закончив вызов в Массачусетской общей больнице, когда по радио прошел вызов. Тот факт, что перед вызовом прозвучал крайне долгий тональный сигнал, за которым последовал длинный список подразделений, которым предписано реагировать, сразу же дал понять всю серьезность ситуации. Диспетчер, однако, сообщил лишь, что на Дир-Айленде есть люди, «застрявшие ниже нулевой отметки». За последние пару лет они с напарником, Спивом Флемингом, несколько раз бывали на Дир-Айленде, но те вызовы касались рутинных дел. Этот звучал куда серьезнее. Они развернулись и направились к острову, зная, что перед этим придется лавировать по узким боковым улочкам. По дороге Уилсон гадал, что же они там обнаружат.

Они прибыли на Дир-Айленд спустя несколько минут после двух часов дня, под лучами высоко стоящего в июльском небе солнца. Там уже находилось несколько машин Бостонской пожарной охраны. Уилсон заметил заместителя начальника пожарных, шушукающегося с «белыми касками» – начальниками строительства в белых касках, окруженными проходчиками в желтых. В воздухе висело едва сдерживаемое паническое напряжение.

Шеф ввел Уилсона в курс дела. В туннеле, на сотни футов ниже уровня земли и в милях от берега под океаном, двое дайверов были обнаружены без сознания тремя другими, которые теперь пытаются спасти свои жизни. – Мы не отправляем туда людей, – сказал начальник пожарных парамедику. Ни пожара, ни дыма, ни обрушения стен, пояснил он, поэтому необходимы только профильные медики. – Это медицинский случай.

Уилсон не был в том положении, чтобы оспаривать приказы. Ему было всего двадцать восемь лет, и лицензированным парамедиком он работал лишь пару лет после старта в качестве фельдшера скорой помощи. Работая в Бостонской службе неотложной медицинской помощи, он выезжал на вызовы в самые неблагополучные районы города. Однажды он прибыл на место предполагаемого убийства еще до приезда копов и обнаружил теплое тело в кресле-качалке, а в воздухе все еще висел запах порога. В другой раз, когда он наклонился, чтобы оказать помощь жертве ножевого ранения, тот бросился на него с ножом. Пугающие ситуации случались и раньше, и Уилсон всегда чувствовал себя способным за себя постоять. Но это?

Его просили спуститься по шахте глубиной 420 футов, ведущей в устрашающий туннель, чтобы оказать помощь двум потерявшим сознание мужчинам. По крайней мере, все утверждали, что они без сознания. Уилсон знал, что если эти дайверы долго были лишены кислорода, то они не без сознания. В лучшем случае у них остановка сердца. При всей серьезности своего отношения к работе он не мог не задать себе вопрос: Не заполняет ли туннель какой-то загадочный газ? Есть ли шанс, что следующей жертвой стану я?

Они с напарником знали: спустившись в шахту, подняться за дополнительным оборудованием уже не выйдет. Поэтому они набили клеть всем, что, по их мнению, могло понадобиться: эндотрахеальными трубками, дефибрилляторами, капельницами, кардиомонитором, а также носилками. Крановщики установили клеть побольше – не ту тесную, которую чаще всего использовали при выемке заглушек. Эта была достаточно вместительной, чтобы в ней поместились Уилсон с напарником, их снаряжение, а также еще одна пара парамедиков из Boston MedFlight, чей вертолет только что приземлился на Дир-Айленде. Если пострадавших окажется больше двух, парамедиков хватит на всех. Если же их всего двое, то над спасением каждого из упавших мужчин будет трудиться пара специалистов.

«Белые каски» на месте заверили Уилсона и других парамедиков, что у основания шахты полно окружающего воздуха, так что они спокойно могут подождать там, не полагаясь на дыхательные аппараты. И все же, когда они с напарником спускались в клети, Уилсон тревожился. А что, если в шахту просочится дурной воздух? Что, если трос, удерживающий эту клеть, оборвется? Он был достаточно разумен, чтобы не озвучивать эти страхи. Вместо этого он посмотрел на напарника и бросил: – Ты как? Готов к этому? Когда напарник кивнул, Уилсон решил, что юмор поможет разрядить обстановку. По мере того как металлическая клеть начала медленный спуск, он сострил: – Наниз? На каком этаже?

Добравшись до основания, Уилсон заметил «белую каску», стоявшую на пандусе с рацией в руках. Он подошел и представился. Менеджер, выглядевший расстроенным, назвал свое имя – Тэп.

Уилсона поразило, как холодно и сыро у основания шахты. Температура здесь была градусов на тридцать ниже, чем на поверхности. Какими бы удручающими ни были шансы на выживание потерявших сознание дайверов с учетом тикающих часов и миль, которые «хаммеру» еще предстояло преодолеть до шахты, Уилсон счел эти некомфортные условия добрым знаком. Холод помогает сохранить тело, давая крошечную надежду даже в самых безнадежных спасательных операциях. Как говорят в кругу парамедиков: «Они не мертвы, пока они теплые и мертвые».

Парамедиков учат сохранять оптимизм даже перед лицом страшных показателей. И не зря. В медицинской литературе существовали реальные случаи, подтверждавшие афоризм о «теплых и мертвых». Они подпадали под категорию погружения в ледяную воду, когда люди выживали после падения в студеные водоемы. В таких случаях контакт лица с холодной водой запускает так называемый нырятельный рефлекс млекопитающих, который отключает организм, эффективно замораживая секундную стрелку часов смерти.

Самый невероятный из таких случаев произошел всего за два месяца до появления дайверов на Дир-Айленде. Он касался двадцатидевятилетней лыжницы из Норвегии. Спускаясь по склонам234234 (Глава 11, примечание 15)
  Когда она спускалась по склонам: «Skier Revived from Clinical Death» [Лыжница возвращена к жизни из состояния клинической смерти], BBC News, 28 января 2000 г., news.bbc.co.uk/2/hi/health/620609.stm.


[Закрыть], она проломила лед и рухнула в затопленный овраг. Застряв головой под толстым слоем льда и не имея возможности освободиться с помощью друзей-лыжников, она нашла воздушный карман и сумела оставаться в сознании сорок минут, пока силы не оставили ее. Спустя еще сорок минут друзья наконец смогли ее вытащить, хотя к тому моменту она уже давно была клинически мертва. Когда врачам удалось вернуть ее к жизни, ее сердце не билось почти три часа235235 (Глава 11, примечание 16)
  останавливалось почти на три часа: John Naish, “Can Humans Hibernate?” Daily Mail (London), February 21, 2012.


[Закрыть]. Но ледяная вода спасла ее, снизив температуру тела почти на 50 процентов. Нырятельный рефлекс млекопитающих защитил ее236236 (Глава 11, примечание 17)
  Мамральный нырятельный рефлекс защитил ее: John Rennie, “How the Dive Reflex Extends Breath Holding,” Scientific American (веб-версия), 22 марта 2012 г., www.scientificamerican.com/article.cfm?id=breath-holding-dive-reflex-extends.


[Закрыть], быстро перенаправив кровоток от конечностей и кожи к жизненно важным органам. Перебросив больше оставшегося кислорода к мозгу и сердцу, она предотвратила неврологическую катастрофу, которая сопровождает кислородное голодание. Лыжница, чья потрясающая история позже была подробно описана в британском медицинском журнале The Lancet, провела на искусственной вентиляции легких больше месяца237237 (Глава 11, примечание 18)
  месяц на искусственной вентиляции легких: «Skier Revived from Clinical Death», BBC News.


[Закрыть]. Но ее восстановление оказалось настолько полным, что в конце концов она даже вернулась на склоны.

Однако статистически она была исключением. И при всей удручающей холоде и сырости в туннеле даже оптимистичный Уилсон понимал: чтобы рефлекс, спасший лыжницу, сработал для этих дайверов, здесь должно быть гораздо холоднее.

Направляясь на запад, обратно к шахте, Риггз, Хосс и Ди Джей проезжали мимо номеров, нанесенных краской на боковую стену, которые отмечали уменьшающиеся кольца туннеля. По дороге туда утром они останавливались каждые тысячу-две колец – везде, где на стене висел шахтный телефон, – и передавали отчеты Харальду. На обратном же пути дайверы не горели желанием следовать протоколу Харальда, не хотели тратить время на доклады. Хосс сказал остальным, что опасается: если они остановятся, «хаммер» может заглохнуть.

Но продолжая вести «хаммер», Хосс внезапно понял, что в его подходе «только вперед и никаких остановок» есть проблема. Если они не остановятся позвонить наверх, сказал он Риггзу и Ди Джею, Харальд может отправить дежурную смену на двух запасных «хаммерах». Это создаст опасный затор в узком туннеле. – Если мы столкнемся с ними лоб в лоб, нам пиздец, – сказал Хосс парням. – У нас нет на это времени.

Поэтому в 14:40, когда «хаммер» приблизился к кольцу 6000 – до шахты оставалось около 5,75 мили, – Хосс вышел и снял трубку238238 (Глава 11, примечание 19)
  Хосс вышел и поднял трубку: Бортовой журнал станции «Гроб», 21 июля 1999 г., 14:40.


[Закрыть].

– Что происходит? – спросил Харальд.

– Тима и Билли больше нет, – отрезал Хосс.

– Как?

Хосс был в ярости на Харальда. Даже после того, как дайверы в предыдущие дни неоднократно жаловались на проблемы с системой дыхания, Харальд продолжал отправлять их обратно в туннель на той же системе, уверяя, что все будет в порядке. Хосс знал, что продолжать разговор с Харальдом по телефону сейчас бессмысленно.

– Они мертвы, а мы на шеститысячном, – сказал Хосс, – и везем этих двоих парней. – Затем он бросил трубку.

«Хаммер» возобновил свой медленный путь на запад, к шахте. Однако через несколько минут Хосс принялся кричать. Мои легкие горят! Он думал, что уже оцепенел от любых кризисов, но тут, судя по всему, возник новый. И Хосс начал паниковать.

Ди Джей быстро сообразил, в чем дело. Из-за химической реакции внутри ребризера носить его было все равно что дышать воздухом из фена. Вот почему ему требовался пакет со льдом для охлаждения. Но Хосс, должно быть, схватил первый попавшийся ребризер – тот самый, который Риггз собрал без пакета со льдом, прежде чем перейти к другой задаче. Со своего места на заднем сиденье Ди Джей дотянулся до багажника «хаммера», нащупал холодильник и вытащил пакет со льдом. Затем он толкнул Хосса вперед на переднее пассажирское сиденье, сорвал крышку с его ребризера и запихнул внутрь лед, чтобы остудить его.

Хосс успокоился. – Дай мне холодной воды, Ди Джей, – попросил он.

Повозившись сзади, Ди Джей просунул бутылку между двумя передними сиденьями, и Хосс схватил ее. Он приподнял маску ребризера и вылил содержимое бутылки себе на глаза. Жжение было мгновенным. – Мои глаза горят! – завопил Хосс.

Ди Джей рассмеялся – это был первый звук смеха, который кто-либо из них издал после ужаса от обнаружения Билли и Тимоти. – Расслабься, – успокаивающе сказал Ди Джей. – С твоими глазами все в порядке. Ты просто залил туда газировку. Хосс растерялся, пока Ди Джей не объяснил, что подумал, будто Хосс попросил воды от жажды, а не для того, чтобы промыть запотевшую маску. И когда Ди Джей не нашел воды, он схватил бутылку имбирного эля из собственного холодильника – части своего тайника, где также лежали крекеры с арахисовым маслом, которые он жевал накануне.

· · ·

Вскоре после прохождения кольца 4000, когда они приблизились к трехмильной отметке от шахты, лежавшая на заднем сиденье портативная УКВ-радиостанция затрещала. Ди Джей сразу узнал голос Тэпа и взял рацию, чтобы ответить.

– Что случилось? – спросил Тэп.

– Я не знаю, что случилось, – ответил Ди Джей, – но здесь все полетело к чертовой матери, и мы пытаемся выбраться.

Тэп объяснил, что спустился в клети, как только услышал о беде, и с тех пор стоял у основания шахты, ожидая, пока «хаммер» войдет в зону действия радиосвязи. Ди Джею быстро стало ясно, что Тэп не был с Харальдом, когда Хосс передавал их последний – и самый тупой – отчет о Билли и Тиме. У Ди Джея не хватило сил сообщить Тэпу, что новости гораздо хуже первоначального сообщения. Он знал, насколько близки стали Тэп и Билли с тех пор, как познакомились во время работы в Вермонте. И хотя Ди Джей считал обоих своими очень хорошими друзьями, связь между Билли и Тэпом была крепче. Иногда ему казалось, что Тэп и Билли похожи на старую семейную пару с их удивительной способностью предугадывать мысли друг друга и заканчивать фразы. На работе они даже разработали собственный язык для общения по рации, заменив стандартное «Принято» на «Приня-то». Нет, Ди Джей не собирался сообщать столь разрушительные новости по радио.

За время их медленного возвращения Ди Джей и Тэп еще пару раз поговорили по портативным рациям. Каждый раз Ди Джей уклонялся от того, чтобы рассказать Тэпу сокрушительную правду о Билли.

Учитывая все обрушившиеся на них беды, Ди Джей, Хосс и Риггз на всякий случай продолжали носить ребризеры – даже после того, как нанесенные на стену туннеля номера колец подсказали, что они добрались до зон с нормальным воздухом. Но по мере приближения к концу они решили снять громоздкие аппараты, так что к моменту последнего звонка Тэпа по рации Ди Джей уже снял маску.

– Как Билли? – спросил Тэп.

– Ну, – заикнулся Ди Джей. – Билли больше нет.

– Что значит Билли больше нет? – взволнованно спросил Тэп. – Куда он делся?

Ди Джей был истощен – физически и эмоционально. Он больше не мог продолжать этот танец. – Тэп, здесь не до левых и правых поворотов, – сказал он. – Его нет. Он скончался. Билли мертв. И Тим тоже. – Ди Джей спросил, понимает ли тот.

Наступила долгая пауза. Затем Тэп тихо ответил: – Приня-то.

Наверху, вскоре после получения первого сигнала бедствия от Ди Джея, Харальд перезвонил Роджеру Руло в офис Norwesco в Спокане. – У нас проблемы, – сообщил Харальд владельцу компании, ошеломив его новостью о том, что в конце туннеля двое мужчин без сознания. Всего за несколько дней до этого, когда Роджер давал интервью деловому журналу Спокана, он хвастался, что сложные и безумные водолазные работы вроде проектов на Дир-Айленде – это основной профиль Norwesco. Теперь же он мог лишь сидеть за столом и ждать повторного звонка Харальда. Когда он наконец поступил с ошеломляющей новостью о том, что Тим и Билли, судя по всему, мертвы, Роджер позвонил жене и попросил собрать чемодан: он улетает первым же рейсом в Бостон.

Вслед за экстренными мерами, вызванными первым звонком Ди Джея, новости об аварии стали доходить до других ключевых участников проекта. Шеф MWRA Дуг Макдональд получил звонок от помощника, который мрачно произнес: – У меня плохие новости. В туннеле двое дайверов без сознания. Макдональд не мог в это поверить. Нет! — сказал он себе. Я могу проснуться от этого сна? Этого не происходит. Его клятва заключалась не просто в том, чтобы довести проект очистки туннеля и гавани до конца. Он поклялся сделать это, не потеряв больше ни одной жизни. Позвонив судье Маццоне, куратору проекта очистки, чтобы сообщить об аварии, Макдональд направился прямо на Дир-Айленд, чтобы узнать подробности из первых рук.

Дэйв Коркум, менеджер туннеля, годами споривший с подрядчиком «Кивит» по поводу заглушек и настаивавший на том, чтобы их не убирали раньше основных коммуникаций, в эту среду взял редкий выходной. Он только что закончил тренировать хоккейную команду своего сына, когда ему позвонили по рации. Сообщение гласило лишь: «В туннеле авария». Он второпях отвез мальчишек к другу, а затем помчался прямиком на остров. В соседнем Уинтропе он свернул на улицу и обнаружил впереди две полицейские машины без опознавательных знаков с мигалками. Коркум почувствовал, что эти копы направляются туда же, куда и он. И он пристроился за второй машиной, не отставая от нее, пока она мчалась по узким улочкам, ведущим к острову.

Когда известие об аварии поступило в профсоюзный комитет Local 56, трубку снял бизнес-агент Дэн Кус. Он мгновенно вспомнил свой визит на базу Тэпа. Тот день был первым и последним разом, когда Кус видел Харальда, но он помнил, как инженер с гордостью демонстрировал диковинную систему дыхания, указывая на все резервные механизмы безопасности, которые он в нее заложил. Пришедшие с Дир-Айленда дурные новости гласили, что двое мужчин в туннеле потеряли сознание. Но будучи сам ветераном-дайвером, Кус был уверен в двух вещах. Во-первых, эта экзотическая система дыхания, несмотря на все дублирующие средства защиты, должна была хоть отчасти стать причиной случившегося. Во-вторых, учитывая, как далеко в туннель зашли те двое потерявших сознание парней, оба они были мертвы.

Риггз знал, что они приближаются и идут с опережением графика, хотя вдали все еще не было видно никаких огней. Еще недавно на всех троих дайверов давила пелена ощущения неминуемой гибели. Риггз почувствовал, как эта пелена рассеивается, и начал думать о том, что ждет их у шахты.

Положив руки на руль, он повернулся к Хоссу и Ди Джею и сказал: – Давайте держаться вместе. Добравшись до шахты, – сказал он, – не позволяйте никому нас разделять. Остальные кивнули в знак согласия.

Основание шахты было близко, но добраться туда все равно непросто. Риггз заметил глубокую впадину на пути в туннель, где стоячая вода поднималась выше всего. Проехать через нее было все равно что двигаться по низинной дороге после размыва проливным дождем. Водителю требовалось соблюдать тонкий баланс между напором и сдержанностью. Чуть меньше мощности – и «хаммер» заглохнет. Чуть больше – и его занесет. Риггз аккуратно преодолел препятствие, хотя водяные брызги разлетались вокруг машины.

Через полмильи Хосс повернулся к Риггзу и попросил ударить по тормозам. – Нужно проверить парней, – сказал он. Учитывая всю воду, через которую они только что проехали, Риггз согласился, что идея хорошая.

Хосс думал не только о воде. Его мысли вернулись к работе пару лет назад, когда Роджер отправил его на гидроэлектростанцию в Монтану. Прибыв на место, он узнал суть своего задания. Ему предстояло выполнить жуткую работу: найти тело рабочего, который попытался выпрыгнуть из рухнувшего крана, но получил удар стрелой по голове и так не выплыл из воды. После двух дней поисков Хоссу и его товарищам-дайверам удалось обнаружить тело. И если эта работа не выжала из него все соки, то Хосс был ошеломлен тем, что ждало их по возвращении на станцию. Толпа фотографов из местных СМИ уже прибыла туда, чтобы нащелкать снимков поднятого тела. От этого опыта Хосса затошнило.

Опасаясь, что на Дир-Айленде могут дежурить съемочные группы, он выбрался из «хаммера», решив сохранить достоинство Тима и Билли. Ди Джей последовал за ним, пока Риггз оставался за рулем, не заглушая мотор. Хосс обнаружил тела на прицепе примерно там же, где оставил, хотя во время адской поездки назад их изрядно потрепало и пошвыряло. Нога Тима свисала с края прицепа. Когда Хосс наклонился, чтобы убрать ее, его сердце ушло в пятки. На боку левого ботинка Тима не хватало длинного куска загорелой кожи. Под ним отсутствовал двух с половиной дюймовый кусок плоти с большого пальца. Часть кости буквально стерлась, как свежо ошкуренный кусок дуба.

Хоссу хотелось платить. Вместо этого он выпрямил тело Тима и закрыл рот Билли. – Давай накроем их, – сказал он Ди Джею. – Я не хочу, чтобы они так валялись. Они с Ди Джеем развернули пару одеял и бережно набросили их на тела. Затем они забрались на прицеп и крикнули Риггзу, что поедут там, охраняя тела, до самого конца пути к шахте. Они не позволят случиться с Тимом и Билли ничему дурному.

Парамедик Кит Уилсон стоял на пандусе рядом с Тэпом. Время с момента последнего сеанса связи Тэпа с дайверами тянулось часами, хотя прошло не так уж много. Наконец в поле зрения появились фары «хаммера». И все же из-за неизбежно медленной езды машины через всю стоячую воду потребовалось немало времени, чтобы добраться до пандуса.

Уилсон проработал парамедиком достаточно долго, чтобы понимать, насколько ничтожными стали шансы дайверов на выживание. Он ждал с Тэпом «хаммер» почти полтора часа. И все же он отказывался полностью терять надежду. По мере приближения машины он ожидал увидеть остальных дайверов, склонивщихся над упавшими парнями и яростно делающих непрямой массаж сердца. Вместо этого, когда прицеп оказался на виду, Уилсон увидел накрытые одеялами тела. Он был расстроен. Почему эти парни сдались?

В 15239239 (Глава 11, примечание 20)
  В 15:36 Риггс вел «Хамви»: Там же, 15:36.


[Закрыть]:36 Риггз заехал на «хаммере» на пандус, перевел рычаг в положение парковки и заглушил двигатель. Уилсон с напарником бросились к прицепу с досками и снаряжением, Тэп последовал за ними. – Какого черта здесь произошло? – спросил Тэп у дайверов.

Даже если шансов вернуть этих парней к жизни почти не осталось, Уилсон знал: друзьям и близким пострадавшего всегда крайне важно видеть свидетельства того, что парамедики сделали все от них зависящее, чтобы попытаться спасти близкого человека. Только тогда, как усвоил Уилсон, они смогут надеяться на начало исцеления. Самыми тяжелыми вызовами для него были те, когда он приезжал в дом и находил мертвого младенца в кроватке – судя по всему, от синдрома внезапной детской смерти. Какими бы опустошительными ни были эти случаи, он усвоил, как важно для убитых горем родителей видеть, как их ребенка выносят из дома, борются за его жизнь агрессивно и до конца, а констатируют смерть уже в больнице, а не когда парамедики обреченно накрывают младенца прямо в детской. Иначе родители, пожалуй, больше никогда не ступят в эту детскую. Подобным образом, решил он, эти дайверы больше никогда не зайдут в туннель, если не увидят, что парамедики делают все возможное для реабилитации их приятелей и отправки в больницу.

Он и другие парамедики поспешили обрушить на двух павших дайверов всю мощь эпинефрина, атропина, бикарбоната натрия, внутривенных растворов, дыхательной трубки и непрямого массажа сердца. Но скрыть разочарование они не могли. Когда Хосс слезал с прицепа, один из парамедиков пожаловался, что дайверам ни в коем случае не следовало накрывать тела. У них не было полномочий констатировать смерть людей.

Хосс воспринял жалобу парамедика как обвинение, и это его взбесило. Он был в волоске от собственной гибели, и вот это – первые слова, которые ему пришлось услышать? Он опустил взгляд на секундомер, который запустил еще тогда, когда они надели первые аварийные дыхательные аппараты – «Оценко» (что само по себе произошло по меньшей мере через полчаса после того, как Тим и Билли были повержены). Секундомер теперь показывал240240 (Глава 11, примечание 21)
  Се секундомер показывал: Записи об авариях Хосса, 10.


[Закрыть]: 1 час 40 минут. Если бы те парамедики только знали, на какие смертельно опасные меры пошли он, Риггз и Ди Джей в надежде спасти друзей. К тому моменту Тим и Билли наверняка были мертвы уже по меньшей мере два часа. Спасать их было уже поздно. Хосс выдохлся до предела, но он знал одно: ему не нужно оправдываться ни перед кем. – Иди на хрен, – пробормотал Хосс, прежде чем Риггз схватил его за рукав и оттащил в сторону.

Парамедики переложили Тима и Билли со щитов на носилки и принялись за работу: Уилсон с напарником сосредоточились на Тимме, а вторая пара – на Билли. Несмотря на весь их энтузиазм, ни одна попытка реанимации не породила и искры надежды. Теперь они покатили оба комплекта носилок по пандусу к основанию шахты, а затем внутрь просторной клети. Они продолжали делать непрямой массаж сердца по мере медленного подъема наверх, пока клеть слегка покачивалась при движении.

Когда на вершине шахты в 15:53 их встретил солнечный свет и парамедики начали вывозить носилки из клети, произошло странное. Плотная толпа рабочих, менеджеров и спасателей, столпившихся вокруг шахты, начала аплодировать. Возможно, они аплодировали усилиям. А может быть, думали, что Билли и Тим все еще живы, хотя выжившие – а к тому моменту и парамедики – уже смирились с реальностью.

Как и Хосс с Риггзом, Ди Джей чувствовал себя разбитым. Все они трое только что обманули смерть, но праздновать было нечего, потому что двое их братьев не выбрались. Парамедики могли возиться с телами сколько угодно, но они не могли повернуть вспять жестокую судьбу, с которой Ди Джей столкнулся, когда прижимал безжизненное тело Билли к груди в девяти милях от входа в туннель. Он смотрел, как Билли и Тима поднимают наверх в носилках. Они направлялись в больницу, но Ди Джей уже знал, что они окажутся в морге.

Ди Джей шагнул в клеть, но перед тем, как затворилась решетка, он что-то вспомнил, выпрыгнул обратно и бросился к «хаммеру». Это была его каска. Оказавшись наверху, он был окружен людьми, жаждавшими узнать одно и то же: Что случилось? Он был не в настроении разговаривать. Несмотря на договор дайверов держаться вместе, как только они выбрались из туннеля, силы быстро объединились, чтобы разлучить их. Тима и Билли погрузили в разные вертолеты для отправки в разные больницы. Парамедики, бывшие в туннеле, уехали с телами. Но рой машин скорой помощи на Дир-Айленде включал в себя и другие автомобили, и разные медики набросились на Ди Джея, Хосса и Риггза по отдельности. Прежде чем он успел это заметить, один из них схватил Ди Джея за руку и подключил к капельнице.

Неподалеку стоял Харальд с ошеломленным видом. Дэйв Коркум, менеджер туннеля, изучавший юриспруденцию, подошел к нему и сказал: – Харальд, тебе лучше завести адвокат.

Кто-то рядом с Ди Джеем сказал, что ему повезло выбраться живым. Эта реплика пробила сюрреалистичную пелену, висевшую над Ди Джеем с тех пор, как он обнаружил тело Билли. Он перевернул свою каску и погладил медальон с изображением Девы Марии, висевший на бечевке внутри. – Вот это, – сказал он, – вытащило нас оттуда. Затем он разрезал бечевку и положил медальон в карман.