Текст книги "Ловушка под водой"

Автор книги: Нил Свайди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

В ловушке под водой
Инженерное чудо, пятеро мужчин и катастрофа в десяти милях в глубине тьмы

Моему истинному компасу – Дениз, Софие, Норе и Сюзанне, – а также моим братьям и сестрам, которые научили меня находить дорогу

 
«Хочешь, – рулевой ответил,
Тайну моря разгадать?
Лишь отважный в бурях смертных
Может мудрость их понять!»
 

– Генри Уодсворт Лонгфелло, «Тайна моря»

Труд безвестного доброго человека подобен подземному водному потоку, что тайком орошает и зеленит землю.

– Томас Карлейль

Пролог

21 июля 1999 года

Ему предстояло отправиться в многомильный путь в сырые и темные недра земли, но Ди Джей Гиллис не сдвинется с места, пока не найдет кусок бечевки.

Двое других водолазов уже залезли в «человеческую клетку» – трубчатую корзину из желтого металла, которую кран должен был опустить по шахте глубиной четыреста двадцать футов. Но они не могли отправиться в путь без Ди Джея, а он вовсе не собирался спешить.

– Давай, Ди Джей, – крикнул один из парней. – Погнали!

Ди Джей пропустил окрики мимо ушей и продолжил шарить по хозяйственному фургону, перебирая груды дождевиков и ящики с инструментами. Летнее солнце только начинало подниматься над Дир-Айлендом – полуостровом, который северным отростком свисает в Бостонскую бухту наподобие запятой, огибая спереди международный аэропорт Логан.

Босс Ди Джея, пробивной парень по имени Тэп Тейлор, стоял возле клетки и терял терпение. – Поехали уже! – рявквнул Тэп.

У них сложились близкие, хотя и взрывоопасные отношения. Единственной целью Тэпа было превратить свой маленький бизнес по коммерческому дайвингу в Нью-Гэмпшире во что-то более масштабное, и он запросто пахал по четырнадцать часов в сутки без выходных. И тем не менее он слабохарактерно привязывался к Ди Джею, обращаясь с беспечным двадцатидевятилетним парнем скорее как с младшим братом, чем как с подчиненным.

За годы совместной работы они выработали ритм, предсказуемый, как пикировка телеведущей с синоптиком накануне мощного шторма. Ди Джей – обаятельный парень ростом шесть футов и два дюйма, крепкого телосложения – вечно заявлялся на объект с опозданием, иной раз подвозимый какой-нибудь блондинкой или брюнеткой, с которой кутил накануне вечером. Пока Ди Джей сбрасывал вчерашнюю одежду и облачался в водолазное снаряжение, Тэп ругался последними словами, грозя уволить его к чертовой матери. Но эти вспышки гнева всегда заканчивались одинаково. Очень скоро Тэп остывал и начинал выпытывать у Ди Джея подробности его очередных похождений по барам и постелям.

– Давай быстрее! – снова крикнул Тэп.

– Если так спешишь, – огрызнулся Ди Джей, – то вали без меня!

Было утро среды, 21 июля 1999 года, и атмосфера накалилась до предела – главным образом потому, что в понедельник и вторник на проекте всплыло слишком много проблем. Спуститься по шахте шириной в тридцать футов было проще простого. Настоящие трудности начнутся, когда водолазам придется добираться до самого конца кромешно-темного туннеля, который начинался у основания шахты и тянулся и тянулся под дном моря почти на десять миль.

Тэп собирался следить за продвижением водолазов с поверхности, на Дир-Айленде. Он был совсем не настроен терпеть обычные выходки Ди Джея. Впрочем, Ди Джей – тоже. Единственной женщиной, о которой он сейчас думал, была Дева Мария. Кусок бечевки понадобился ему, чтобы привязать маленькую религиозную медальку к внутренней стороне защитной каски. Эта овальная медалька когда-то принадлежала его деду – плотнику, который участвовал в строительстве Пруденшал-тауэр, определявшей силуэт Бостона.

Ди Джей попросил ее у матери накануне вечером, вспомнив рассказ о том, как дед держал Чудесную медаль в кармане все то время, пока возводил тот небоскреб, находя утешение в защите Пресвятой Девы. Ища утешения для себя, Ди Джей осторожно спросил маму: «Она еще жива... то есть, сохранилась?»

– Да, – настороженно ответила она. – А зачем? —

– Я немного переживаю по поводу этой работы. —

Как бы он ни старался преуменьшить растущую тревогу перед туннельным проектом, Ди Джей не удивился, увидев, как на лице матери мелькнул страх. Он только что нарушил одно из главных правил, усвоенных в самом начале карьеры коммерческого водолаза, когда ему довелось повидать перевернутые нефтяные платформы и рухнувшие краны: никогда не говори семье правду об опасностях работы. Нечестно вываливать на них такой груз забот.

Но эта работа не была похожа ни на одну из тех, что Ди Джей выполнял раньше. Черт побери, она не была похожа вообще ни на что, с чем сталкивался хоть кто-нибудь до него. И именно этот вызов – войти в историю в своей сфере, сделать то, что казалось невозможным, – и зацепил Ди Джея, когда он только согласился на туннельное задание. Впрочем, после всего, что произошло за последние несколько дней, он уже начал сожалеть о своем решении.

Наконец он нашел бечевку, прикрепил образ Девы Марии, надел каску и зашагал к человеческой клетке.

Тэп все еще кипятил. – Какого хрена ты копался? – рявкнул он. – У нас вообще-то работа есть. —

Ди Джей снял каску и перевернул ее, чтобы босс увидел покачивающуюся медаль. – Я о себе забочусь, – ответил он.

Ярость Тэпа мгновенно улетучилась. – Все настолько плохо, да?

Человеческая клетка медленно вращалась при спусках по шахте, словно мягкая воронка воды, закручивающаяся вокруг стока. Ди Джей был говорлив, но сейчас ему совсем не хотелось говорить. Он уставился сквозь прутья клетки на двух других парней – водолазов, с которыми был знаком всего пару недель. Ему особенно трудно было раскусить того, что пониже ростом, – Дэйва Риггза. Хотя водолазы обычно отличались буйным нравом, глушили пиво и травили байки после смены, Риггз не пил и держался особняком. В один из их первых совместных дней Ди Джей занимался тем, чем занимался всегда, – травил байки, густо пересыпая их крепкими словечками, когда Риггз повернулся к нему и сказал: «Я был бы признателен, если бы ты не сквернословил в моем присутствии». Ди Джей прищурился и недоверчиво уставился на Риггза в ответ. Затем выдал первое, что пришло в голову: «Ты что, охренел, блядь?» Он проработал водолазом семь лет и еще ни разу не встречал человека, который путал бы строительную площадку с церковной скамьей.

С другим парнем в клетке, Дональдом Хосфордом, которого все звали Хоссом (все, кроме матери), контакт наладился лучше. У Хосса было жилистое телосложение при росте шесть футов пять дюймов и суровая внешность человека, который вполне мог бы сняться для журнальной рекламы жевательного табака «Копенгаген», закладываемого за губу. Ему было всего двадцать четыре года, но работал он с уверенностью и выверенными движениями закаленного ветерана. Для Ди Джея Хосс олицетворял ковбойский дух опытных водолазов, на которых он всегда равнялся: парней с командным характером, которые могли быть грубыми и даже неоттесанными на работе, но всегда обращались к даме «мэм» и рефлекторно отодвигали для нее стул. И все же, думал про себя Ди Джей, этот парень казался настолько железным, что при необходимости мог пустить пулю в лоб другому человеку, а потом преспокойно продолжить ужин.

Когда человеческая клетка приблизилась к дну, Ди Джей уставился на толстый вентиляционный воздуховод, который подавал воздух с Дир-Айленда вниз по шахте и в туннель. Годами «рукав» тянулся на все девять с половиной миль туннеля, обеспечивая вдоволь свежего воздуха подземным рабочим – проходчикам, отвечавшим за бурение. Теперь же воздуховод заканчивался ровно там же, где и шахта – у самого входа в туннель.

Ди Джей слышал, что проходчики потратили на прокладку туннеля почти десятилетие – вдвое больше запланированного, – и что подрядчик залез в многомиллионные долги. Тот факт, что его и других водолазов вызвали в самый последний момент, сам по себе свидетельствовал о том, что что-то пошло наперекосяк. В конце концов, водолазов попросили закончить работу, несмотря на то что вентиляция, электричество и транспортные системы – инфраструктура, которая поддерживала жизнь проходчиков, – уже были демонтированы из туннеля.

Ди Джей не мог понять, кем руководство проекта считает их бригаду – кавалерией, спешащей на помощь, или же отчаянной молитвой на удачу. Те немногие проходчики, что все еще околачивались на Дир-Айленде, явно были недовольны появлением водолазов, словно это указывало на их собственный провал. Когда у водолазов случилась задержка из-за повреждения одного из их рабочих прицепов, ветеран-проходчик отреагировал с раздражением: «Сколько времени уйдет на ремонт?» Хосс не растерялся и мигом поставил мужика на место. «Ну, знаешь что, – произнес он, улыбаясь, с выпирающей за губой порцией табака. – Девять лет это точно не займет». —

У основания шахты было холодно – около пятидесяти градусов [по Фаренгейту] – и туманно. Там было достаточно света и воздуха, но стоило Ди Джею бросить взгляд на восток, вглубь туннеля, как глаза мгновенно тонули во мраке. Ему казалось, будто он смотрит в самое сердце черной дыры.

Высоко над этой дырой на Дир-Айленде завершалось превращение территории в один из крупнейших и сложнейших заводов по очистке сточных вод в стране – конечный пункт назначения для каждого смыва в туалетах восточной половины Массачусетса. В южной части острова возвышался самый приметный элемент завода: скопление гигантских резервуаров-метантенков, похожих на яйца-мутанты из какого-нибудь научно-фантастического фильма 1950-х годов. Каждый такой «овоид» был высотой в четырнадцать этажей11 (Пролог, примечание 1)
  Каждое яйцо было высотой в четырнадцать этажей: Хотя в разных источниках приводятся разные данные о высоте этих резервуаров, Управление водных ресурсов штата Массачусетс (MWRA) утверждает, что точная высота составляет 140 футов (что примерно эквивалентно четырнадцати этажам).


[Закрыть], и логично, что их насчитывалось ровно дюжина. Но самая сложная часть проекта – строительство глубоководного выпускного туннеля Дир-Айленд – происходила вдали от посторонних глаз.

Представьте, что вы отправляетесь в туннель, прорубленный в коренной породе под океаном и уходящий строго вперед, на сотни футов ниже морского дна, почти на десять миль. Здесь нет света, кроме слабого луча от фонарика на вашей каске. Нет никаких звуков, кроме капающей сверху или хлюпающей под сапогами воды. И главное – здесь нет пригодного для дыхания воздуха, кроме того, что вы принесли с собой, спасательной нитью пульсирующего по шлангу прямо в вашу маску. В конце туннеля вам даже не хватит места, чтобы выпрямиться в полный рост, поскольку он сужается всего до пяти футов в диаметре, прежде чем резко оборваться. Это самый длинный в мире туннель без сквозного проезда, так что выхода нет – только развернуться и совершить опасный обратный путь туда, откуда вы начали.

Для понимания масштаба: представьте, что самая глубокая точка океана на Земле – бездна Челленджера в Марианской впадине Тихого океана – залегает на глубине 6,8 мили под поверхностью воды. Это почти на три мили меньше общей протяженности туннеля Дир-Айленд. Конечно, удаленность бездны Челленджера имеет вертикальный характер, а туннеля – по большей части горизонтальный. Но из-за жутких условий внутри туннеля конечная точка оказывается дальше от поверхности, чем дно этой впадины.

Вся сточная вода, прошедшая очистку на новом заводе Дир-Айленда, в конечном итоге должна была добираться до конца этого горизонтального туннеля, а затем подниматься по системе вертикальных труб на самое дно океана, откуда и сбрасываться в море. Но это было невозможно, пока Ди Джей и остальные водолазы сначала не прорвутся до самого конца. Их отправили на опаснейшую миссию с высокими ставками, чтобы решить проблему, над которой годами бились ведущие мировые инженерно-строительные компании. Если бы водолазов ждал успех, пустой туннель можно было бы затопить, позволив миллиардам галлонов очищенных сточных вод22 (Пролог, примечание 2)
  миллиарды галлонов очищенных сточных вод: технический термин для этого – эфлюэнт (сточные воды). Туннель был спроектирован так, чтобы сбрасывать до 1,3 миллиарда галлонов сточных вод в сутки, хотя ожидалось, что средний суточный объем составит примерно треть от этого значения.


[Закрыть] хлынуть в море. В противном случае нерешенная проблема грозила превратить новый туннель в чемодан без ручки стоимостью 300 миллионов долларов – если не сделать всю судебную программу по очистке Бостонской бухты многомиллиардной тратой денег налогоплательщиков.

Когда-то Бостонская бухта была национальным позором: водный путь, неотделимый от истории Америки, почернел от удушающих объемов нечистот и шлама, ежедневно сбрасываемых в воду. Во многом благодаря очистным сооружениям и туннелю Дир-Айленда теперь она считается одной из самых чистых городских бухт страны, безоговорочной экологической историей успеха, о которой пишут бесчисленные академические труды, превозносящие ее как национальный образец. Однако о чем в этой истории упоминают редко – и что преподносит важнейший урок для понимания того, как блестящие умы могут принимать катастрофически ошибочные решения, – так это о том, как грандиозный инженерный проект закончился отправкой горстки водолазов в темноту с импровизированным, не прошедшим проверку планом. И как их миссия превратилась в жуткую гонку за выживание.

Ди Джей и другие водолазы привыкли к опасности. Это были парни типа «морских котиков», которые бежали навстречу ей там, где все остальные спасались бегством. В отличие от их обычных заданий, это не требовало работы под водой. Но условия, с которыми им предстояло столкнуться в туннеле, были куда опаснее. Их наняли потому, что они умели выполнять строительные работы в рискованных условиях, где приходилось обеспечивать себя дыхательным воздухом. К этому моменту длинный пустой туннель превратился в токсичную трубу с дефицитом кислорода.

Водолазам не составляло труда заметить взаимные упреки и попытки переложить ответственность со стороны ключевых лиц проекта. И тем не менее Ди Джей с товарищами абсолютно не представляли себе накала страстей, предшествовавших их прибытию. Они не знали, что игра на грани фола между подрядчиком, строившим туннель, и государственным ведомством, владевшим им, спровоцировала роковое решение лишить туннель всяческого освещения и пригодного для дыхания воздуха. И уж конечно, они понятия не имели, что годом ранее подрядчик в жутковато пророческой служебной записке предупреждал: если водолазная группа будет отправлена внутрь после отключения вентиляции туннеля, «риск катастрофы возрастет экспоненциально».

Как выяснилось, от водолазов требовалось нечто настолько экспериментальное и требующее столь полного отрыва от цивилизации, что они с тем же успехом могли работать на поверхности Луны.

С другой стороны, они просто продолжали традицию, в рамках которой именно от работяг ждут воплощения ослепительных мечт инженеров и обещаний политиков в конкретную реальность. Да, они работали не во времена строительства плотины Гувера33 (Пролог, примечание 3)
  во времена строительства плотины Гувера: Бюро мелиорации США сообщает, что официальное число погибших на производстве во время строительства плотины составило девяносто шесть человек, однако признает, что истинное число, вероятно, было значительно выше. Например, некоторые рабочие, получившие травмы на производстве, но не умершие на месте, скорее всего, не были учтены в официальной статистике. Подробнее см. www.usbr.gov/lc/hooverdam/History/essays/fatal.html.


[Закрыть], когда нормативы были скудными, а гибель примерно сотни рабочих считалась незначительной актуарной издержкой столь масштабного предприятия. Порог допустимых человеческих потерь за ХХ век резко снизился. Тем не менее водолазы работали в эпоху, когда проектировщики и инженеры, окрыленные новыми технологиями и подгоняемые правительствами и корпорациями, стремившимися удовлетворить ненасытную потребность растущего населения в топливе, транспорте и утилизации отходов, раздвигали границы возможного. И сколь бы впечатляюще ни выглядело инженерное решение на экране компьютера, для его реализации все равно требовалась кучка парней в касках.

Это те самые в массе своей невидимые трудяги, что строят наши мосты и ремонтируют трубопроводы, копают туннели и возводят башни. Пока дизайнеры и застройщики кланяются на банкетах и перерезают ленточки, именно рабочие берут на себя реальные риски. И все же они имеют свойство привлекать внимание общественности лишь тогда, когда группы таких людей гибнут или оказываются на краю гибели. Только за 2010 год на нефтяной платформе «Дипводер Хорайзон» в Мексиканском заливе одиннадцать рабочих потеряли жизни44 (Пролог, примечание 4)
  Только в 2010 году одиннадцать работников нефтяных платформ расстались с жизнью: David Barstow, David Rohde, and Stephanie Saul, “Deepwater Horizon’s Final Hours,” New York Times, December 25, 2010.


[Закрыть], двадцать девять шахтеров сгорели в результате взрыва на шахте «Аппер-Биг-Бранч» в Западной Вирджинии, а тридцать три горняка были заблокированы на шестьдесят девять дней в медно-золотом руднике Сан-Хосе в Чили. За год до этого газета Las Vegas Sun получила Пулитцеровскую премию55 (Пролог, примечание 5)
  газета«Лас-Вегас сан» (The Las Vegas Sun)получила Пулитцеровскую премию: Комитет по присуждению Пулитцеровской премии удостоил газету награды за служение обществу, особо отметив мужественные репортажи Александры Берзон. См.: «The 2009 Pulitzer Prize Winners: Public Service», www.pulitzer.org/citation/2009-Public-Service.


[Закрыть] за разоблачение гибели двенадцати строителей всего за восемнадцать месяцев во время безумного строительного бума вдоль лас-вегасского Стрипа – со смертностью рабочих один раз в шесть недель.

И все же мало кто замечает жертвы, когда они происходят – как это обычно и бывает – поодиночке или парами. Почти всегда таков уклад в мире коммерческих водолазов – братстве всего из нескольких тысяч постоянных строителей, которым довелось вести монтажные и сварочные работы под водой. Во время миссии на Дир-Айленде свежий правительственный анализ, сфокусированный на гибели водолазов, почти не привлек внимания общественности, хотя его выводы эхом пронеслись по всему профессиональному сообществу. Отчет Центров по контролю и профилактике заболеваний66 (Пролог, примечание 6)
  Отчет Центров по контролю и профилактике заболеваний: Отдел исследований безопасности, Национальный институт охраны труда, CDC, «Смертельные случаи, связанные с профессиональным дайвингом – Аляска, 1990–1997 гг.» («Deaths Associated with Occupational Diving—Alaska 1990-1997»), Morbidity and Mortality Weekly Report (MMWR) Weekly, 12 июня 1998 г. / 47(22): 452–55, www.cdc.gov/mmwr/preview/mmwrhtml/1153331.htm.


[Закрыть] показал, что коммерческие водолазы гибли на рабочем месте в сорок раз чаще, чем среднестатистический работник.

Диаметр туннеля Дир-Айленд составлял двадцать четыре фута, но на финальном участке он постепенно сужался. Ди Джей утешал себя тем, что по крайней мере водолазам не придется идти все девять с половиной миль пешком. Вместо этого они преодолеют путь на двух форсированных армейских внедорожниках «Хамви». Им понадобилось две машины, потому что глубоко внутри туннеля не хватило бы места для разворота. Поэтому они использовали жесткую сцепку, чтобы буксировать второй «Хамви», развернутый в противоположном направлении – его планировали задействовать для обратной дороги. Ди Джею нравился военный спецназовский дух этой миссии, даже если неортодоксальная система дыхания в ее центре вызывала у него нервозность.

Возле «хамви» он нашел двух других водолазов, которые довершали состав команды. Тим Нордин был крепким парнем, недавно сбрившим густую бороду до эспаньолки, чтобы та не мешала герметичности маски. В свои тридцать девять лет Тим был самым старшим в команде и производил впечатление человека, пережившего в жизни столько, чтобы не париться по пустякам.

На бампере одного из внедорожников стоял бригадир Билли Джуз – близкий друг Ди Джея и единственный участник группы, которого тот хорошо знал. Билли был худощавым, ростом пять футов девять дюймов, носил темные усы с ровными краями, будто подстриженными под линейку. Ди Джей обожал подкалывать Билли по поводу этой густой полоски под носом. «Эй, Билли, – говорил он бывало. – Я сегодня забыл взять обед. Не возражаешь, если я счищу твои усы, когда ты поешь? Уверен, там еще останется на сэндвич». —

Команда должна была доехать на «хамви» так далеко вглубь туннеля, насколько это было возможно. В этой точке двое водолазов оставались дежурить, пока трое других отправлялись пешком до самого конца. По плану Ди Джей и Тим должны были остаться в машине. Но перед началом поездки Билли отвел друга в сторонку. Он пожаловался на боль в спине и попросил Ди Джея поменяться местами.

– Ты слабак, – сказал Ди Джей.

– Может, и так, – парировал Билли, – но я твой босс.

Это соответствовало действительности лишь отчасти, и они понимающе рассмеялись. Обычно обоим приходилось подчиняться Тэпу, но уже стало до боли ясно: на этой работе даже Тэп ничего не контролировал.

После двухчасовой поездки на черепашьей скорости головной «Хамви» достиг отметки в девять с четвертью миль – дальше ехать было нельзя. Билли и Тим остались сидеть внутри машины, отслеживая систему подачи воздуха для всех пятерых, а Ди Джей, Риггз и Хосс начали пеший поход.

Трое парней оставались подключенными через пятнадцать сотен футов шланга к воздушной системе в «Хамви». Этот шланг назывался пуповиной, поскольку водолаз мог прожить без него ровно столько же, сколько младенец в утробе матери без пуповины.

У Ди Джея, Риггза и Хосса ушло двадцать минут на то, чтобы со всем снаряжением протащиться около одиннадцати сотен футов. Хосс расположился снаружи перед финальным отрезком туннеля, прямо перед тем, как тот сужался до пяти футов. Его задачей было следить за их соединениями с главной дыхательной системой и по линии связи передавать периодические отчеты Тиму, оставшемуся в машине.

Ди Джей и Риггз побрели дальше, проходя еще несколько сотен футов вперевалку на полусогнутых. Дбравшись до места, Риггз взял на себя самую сложную задачу: протиснулся глубоко в слизистую, узкую соединительную трубу, чтобы извлечь тяжелую предохранительную заглушку. С помощью Ди Джея ему предстояло проделать то же самое в целой цепочке труб. Для большинства людей клаустрофобия внутри этого тесного, черного пространства так далеко от цивилизации оказалась бы парализующей. Труба, в которую пришлось втискиваться Риггзу, в поперечнике составляла всего тридцать дюймов – немногим шире его плеч. При этом он должен был следить за тем, чтобы не задеть громоздкое дыхательное снаряжение, поддерживающее в нем жизнь.

Вскоре после того, как Риггз77 (Пролог, примечание 7)
  Вскоре после Риггза: Подробности взяты из записок о происшествии, составленных по горячим следам Дональдом «Хоссом» Хосфордом и Дэйвом Риггзом, а также из интервью с водолазами, проведенных автором.


[Закрыть] вылез из трубы, Хосс заметил, что пуповины водолазов опасно переплелись. Он велел Ди Джею и Риггзу распутать шланги, прежде чем делать что-либо еще.

Когда Хосс сам принялся распутывать узлы, он поднял глаза и увидел нечто пугающее. Ди Джей оседал на пол туннеля в странном, словно замедленном непроизвольном движении.

– Ты в порядке, Ди Джей? – прокричал Хосс глухим голосом сквозь маску.

Не успел он закончить фразу, как рухнул и Риггз, опустившись на одно колено перед Ди Джеем.

Внезапно Хосс и сам почувствовал легкое головокружение – теплое и какое-то размытое, словно он только что опрокинул пару коктейлей. У него хватило присутствия духа сообразить: тепло и размытость – это совсем не то, что хочется чувствовать, когда тебя закопало под океаном за много миль от суши. – Мне нужно вызвать Тима, – произнес он.

Связавшись с Тимом по проводу внутренней связи, Хосс потребовал назвать процент кислорода в их основном дыхательном баллоне. Все, что ниже 19 процентов, означало беду. Тим ответил, что они с Билли проверят. Спустя пару секунд Тим перезвонил. – Черт, тут 8,9! – исступленно завопил он.

После этого связь оборвалась.