Текст книги "Ловушка под водой"

Автор книги: Нил Свайди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

8. Понедельник

Билли сидел у озера в Нью-Гэмпшире162162 (Глава 8, примечание 1)
  Билли сидел у озера в Нью-Гэмпшире: интервью автора с Мишель Родриг, Кеном Джонсом и Деб Джонс в августе 2010 года и позднее.


[Закрыть] и наслаждался безмятежным летним воскресеньем со своей девушкой Мишель. После столь напряженной недели на Дир-Айленде отдых и расслабление были именно тем, в чем он нуждался. Он знал, что белый прибрежный бунгало, где жили его близкие друзья и приемные родители – идеальное место, чтобы обрести покой. День начался для него с игры в гольф с Кеном, а когда Кен уехал с Деб на свадьбу, Билли и Мишель остались предоставлены сами себе.

Вскоре расслабление сменилось тревогой – правда, не его собственной. Мишель перечислила все вызывавшие у нее опасения моменты, связанные с тоннельным проектом, упорядочивая детали, которыми он делился с ней по мере продвижения работ. Она напомнила ему о прицепе, поврежденном в нелепой дорожной аварии по пути на остров, о спущенных шинах прицепа, об оборудовании, которое работало из рук вон плохо, и о том, которое до сих пор не появилось на объекте, и больше всего – о том, насколько полностью отрезанными от цивилизации окажутся водолазы в самом конце тоннеля. Как бы глупо, по ее мнению, это ни звучало, она добавила к списку тот факт, что водолазы работают на месте индейского захоронения. – Сколько тебе еще знаков нужно, Билли? – спросила она.

Он решил попытаться разрядить обстановку шуткой. – Ты же у нас примерная католичка, – сказал он, – а тут занимаешься какой-то дурной энергетикой. Это не помогло.

За четыре года совместной жизни Билли и Мишель выстроили прочные отношения, основанные на доверии. Он серьезно относился к ее опасениям и никогда не пытался пустить ей пыль в глаза по поводу опасностей на своей работе. И все же, подобно своим товарищам-водолазам, он старался не вдаваться в излишние подробности. С самого начала работы на тоннеле он делал акцент на позитиве. – Такого еще никто никогда не делал, – сияя, говорил он ей. – Мы можем даже попасть на Discovery Channel. – Но по мере того, как его вовлечение в работы на Дир-Айленде углублялось, он явно сболтнул лишнего.

Билли понимал, почему Мишель так тревожится. У него самого хватало проблем с этой работой, и они оба знали: когда его что-то беспокоило, он обычно замыкался в себе. Несомненно, она это замечала и чувствовала, как сильно остыл его первоначальный восторг, подогреваемый Discovery Channel.

Он попытался сменить тему, сосредоточившись на радостных новостях из их жизни. Они с Мишель снимали небольшой дом в Уэйкфилде, недалеко от дома Деб и Кена, в котором у Билли раньше была своя комната. Теперь же они собирались купить красивый старый фермерский дом в Новой Англии прямо в городе. Но когда Билли попытался заставить Мишель обсудить этот дом вместо тоннеля, она и с места не сдвинулась.

Чтобы не ездить каждый день из Нью-Гэмпшира на Дир-Айленд, Билли среди недели ночевал у друга неподалеку от Бостона. Он планировал поступить так же и на второй неделе проекта: утром в понедельник отправиться на юг и не возвращаться до следующих выходных. Он чувствовал, что Мишель воспринимает это как свой последний шанс заставить его передумать.

Мрачные новости, заполонившие все эфиры за эти выходные, отнюдь не способствовали умиротворению. В тот пятничный вечер Джон Ф. Кеннеди-младший пилотировал свой одномоторный «Пайпер Саратога» с женой и невесткой на борту, направляясь в поместье Кеннеди на мысе Кейп-Код на свадьбу своего двоюродного брата. К раннему утру субботы береговая охрана развернула масштабную поисково-спасательную операцию в водах вокруг Мартас-Винъярд. К воскресенью береговая охрана была вынуждена переключить внимание с поисков на подъем тел. Чего бы он ни добился в жизни, Джона Кеннеди-младшего всегда помнили прежде всего как маленького мальчика в коротких штанишках, который трогательно салютовал гробу своего отца во время траурной процессии 25 ноября 1963 года – в день, когда этому мальчику исполнилось три года. Теперь же он считался погибшим в возрасте тридцати восьми лет. Невеста Рори Кеннеди, которая еще находилась в утробе матери в ночь убийства своего отца Бобби в Калифорнии, в знак траура отложила свадьбу.

Даже после того, как Мишель пришлось уехать на работу, Билли не получил передышки. К тому времени вернулась Деб и прямо в гостиной заявила ему, как сильно она переживает из-за Дир-Айленда. Он попытался повторить те же слова утешения, что говорил Мишель: волноваться не о чем, все закончится хорошо. Но было очевидно, что до нее это не доходит.

Деб тихо сказала: – Билли, пожалуйста, не надо.

– Ма, – произнес он, используя ласковое прозвище, которым ее называл. – Я в порядке. – Чувствуя себя загнанным в угол, он вышел из дома на задний двор. У озера он нашел Кена, сидевшего в крошечном белом сарайке, который тот превратил в бар с умывальником и забитым до отказа холодильником. Они взяли по пиву.

В последнее время у Билли все шло отлично: он стал меньше работать, получил возможность проводить больше времени на выходных, отдыхая с Мишель и играя в гольф с Кеном. Всего пару недель назад он забил свой первый в жизни игл, отметив это достижение на поле для гольфа столь бурными прыжками, что Кен даже опасался, не попросят ли их на выход. Но эта работа на Дир-Айленде словно набросила тень на них всех.

Кен завел разговор о работе, пытаясь объяснить переживания Деб. – Она нервничает, – сказал он Билли.

– Я прекрасно знаю, что делаю, – ответил Билли. – Ты же знаешь. – Еще тогда, когда они тренировались на площадке Тапа, Кен заглядывал туда, чтобы посмотреть на макет. – Ты должен сказать девчонкам, что я знаю, что делаю, – заявил он Кену теперь. – Конечно, это опасно, но мы тренировались. У нас подобрались отличные парни.

Кену этого было достаточно. Позже тем же вечером он сказал жене: – Послушай, с ним все будет в порядке.

В четыре часа следующего утра Мишель проснулась от шума работающего во дворе пикапа Билли. Со сна она соображала с трудом, но ее тут же возмутило, что он уезжает, даже не попрощавшись. У них было заведено: прежде чем отправиться на работу, особенно на ту, что заставит его отсутствовать целую неделю, он должен был растолкать ее ради прощального поцелуя. Однако вскоре Билли зашел в дом. Он выходил на улицу лишь для того, чтобы погрузить вещи в пикап. Они поцеловались, и она, перевернувшись на другой бок, снова заснула.

В половине восьмого утра в понедельник163163 (Глава 8, примечание 2)
  В семь тридцать утра в понедельник: Харальд Гроб, вахтенный журнал на поверхности, 19 июля 1999 г.


[Закрыть], 19 июля, водолазы собрались у основания шахты, чтобы начать сверку длинных контрольных списков, выданных Харальдом. Им нужно было убедиться, что все баллоны заправлены, все соединения герметичны, а все оборудование исправно. Проблема обнаружилась лишь тогда, когда они приступили к проверке списка для «Хамви». Серый универсал «Хаммер» не заводился. Оказалось, что у него сел аккумулятор. Билли знал, что севший аккумулятор у основания шахты – это пустяк: его можно просто «прикурить» от другой машины или заменить. Но совсем другое дело, если бы это повторилось глубоко внутри тоннеля.

Водолазы испытывали облегчение оттого, что загадочная установка смешивания газов MAP Mix 9000 наконец-то прибыла на место и их миссия по извлечению заглушек могла начаться всерьез. Согласно заданию на день, пятеро водолазов должны были доехать на «Хамви» как можно дальше вглубь тоннеля, после чего пешая группа из трех человек отправлялась в самый конец, чтобы начать выдергивать заглушки. Они планировали начать с заглушки в колене водовыпуска № 1, а затем двигаться обратно к шахте с расчетом вытащить несколько штук до конца дня.

Пока водолазы маневрировали внутри «Хамви», сверяясь со списком, их тела терлись о толстую пластиковую обшивку сидений и дверей машины. Официальное объяснение того, почему водолазы должны были оставлять прозрачную защитную пленку на сиденьях и внутренней обивке дверей – словно зловещий «Хаммер» был диван какой-нибудь престарелой аристократки, – заключалось в том, что пластик послужит барьером против воды в тоннеле. Но к тому времени водолазы уже раскусили истинную причину, почему компания «Норвеско» потребовала этот барьер: по окончании работ фирма планировала перепродать обе пары «Хамви». А следы от воды на обивке еще никому не помогали при перепродаже.

В половине десятого, покончив со всеми приготовлениями164164 (Глава 8, примечание 3)
  В половине десятого, когда все формальности были улажены: Kaiser, пересменка, 19 июля 1999 г.


[Закрыть], «Хамви» начали свой медленный путь на восток, останавливаясь у каждого шахтного телефона, чтобы водолаз мог связаться с Харальдом, сидевшим в своем вагончике наверху. Сорок пять минут спустя, достигнув отметки 6000 футов, они остановились, чтобы запустить систему впрыска кислорода, которая должна была питать дизельные двигатели машин. Несмотря на то, что уровень кислорода в тоннеле неуклонно падал, водолазы решили еще немного пройти на окружающем воздухе, прежде чем переходить на дыхательную смесь. Помимо того, что это было комфортнее и естественнее, атмосферный воздух позволял им разговаривать без искажения голосов масками и шипением воздуха.

По дороге Билли много общался с Тимом. Хотя они были знакомы всего пару недель, оба обнаружили, что отлично ладят друг с другом. Это были веселые парни, которые прекрасно знали свое дело, но не любили хвастаться. Оба славились растительностью на лице: Билли носил усы, а Тим – бороду, которую ради этой работы он скрепя сердце сбрил до эспаньолки. И дома каждого из них ждала замечательная женщина, все больше тревожившаяся из-за этого задания. Накануне, примерно в то же время, когда Мишель делилась своими страхами с Билли, Джуди делала то же самое с Тимом. – Я не хочу, чтобы ты лез в тоннель, если считаешь это небезопасным, – говорила Джуди мужу по телефону. Даже обычно оптимистичный Тим был измотан неприятностями и неудачами, с которыми водолазы столкнулись за первую неделю. Когда Джуди попросила: – Расскажи мне еще раз про этот тоннель, – он признался: – Там холодно, сыро, и я буду рад, когда эта работа закончится. – Теперь же Тим и Билли с нетерпением ждали продуктивного дня без всяких эксцессов, чтобы сообщить домой хоть какие-то успокаивающие новости.

Прибыв к вентури в 11:15 утра, водолазы выполнили протокол подключения системы дыхания смешанными газами. Как только смеситель, регуляторы и коллекторы были должным образом настроены, водолазы надели маски и начали дышать смесью испаренного жидкого кислорода и жидкого азота. Вскоре пара «Хаммеров» продолжила путь в диффузорный тоннель.

Даже надев маски, водолазы продолжали делать регулярные остановки для проверки воздуха. Харальд поручил им использовать портативные газоанализаторы Drager Multiwarn для измерения параметров воздуха в тоннеле – не только на содержание кислорода, но и на присутствие опасных газов, таких как метан, сероводород и угарный год. Хотя во время разведывательной миссии год назад никаких тревожных уровней этих газов обнаружено не было, тогда водолазы углубились в тоннель лишь частично. Теперь же, собираясь пройти до самого конца, они должны были знать обо всех угрозах.

Шестью неделями ранее во время тренировок с приборами Drager водолазов обучили пользоваться этими газоанализаторами Multiwarn для проверки воздуха. Но прямо перед началом этой понедельничной миссии они были удивлены указанием Харальда использовать те же самые приборы Multiwarn для измерения содержания кислорода в их собственной дыхательной смеси – уже после того, как этот воздух выходил из MAP Mix 9000165165 (Глава 8, примечание 4)
  после того как из смесителя MAP Mix 9000 вышел воздух: интервью автора с Хоссом, Ди Джеем и Риггсом, 2009–2012 гг.; записки Хосса об инциденте от 23 июля 1999 года: «В понедельник я спросил Гарольда, предназначен ли газовый смеситель для дыхания и почему в него не встроен газоанализатор. Он ответил: „Полагаю, в этой модели его нет“» (с. 11).


[Закрыть].

Поскольку со времен проходчиков, демонтировавших вентиляцию, никто не добирался до самого дальнего участка тоннеля, тамошняя атмосфера была окутана тайной и оцеплена, как место преступления. И все же у водолазов были веские основания полагать, что воздух в дальнем конце тоннеля стал только хуже, поскольку ржавеющий металл наверняка поглотил большую часть оставшегося кислорода. А из-за обилия воды, просачивавшейся через трещины в коренной породе, тоннель превратился в настоящий рассадник микроорганизмов, процветающих во влажной и бедной кислородом среде.

Обычно эти микробы безобидны. Более того, ультрасовременный комплекс очистки сточных вод на Дир-Айленде был искусно спроектирован так, чтобы задействовать силу микроорганизмов. Внутри трехмиллионных яйцевидных резервуаров-дигестеров166166 (Глава 8, примечание 5)
  Внутри яйцеобразных метатенков объемом 3 миллиона галлонов: MWRA, The State of Boston Harbor: The New Treatment Plant Makes Its Mark, 1995, www.mwra.state.ma.us/harbor/enquad/pdf/1996-06.pdf.


[Закрыть], формировавших новый ландшафт острова, батальоны одноклеточных бактерий пировали как древние римляне на оргии, с той лишь разницей, что их меню состояло из сгущенного осадка человеческих фекалий. Выполняя роль гигантского общего желудка, эти микробы расщепляли осадок на воду, углекислый газ и метан. Это позволяло многократно уменьшить объем отходов, которые затем можно было перерабатывать в удобрения в гранулах. Главным побочным продуктом этого процесса пищеварения – около 70 процентов – был метан, который по трубам поступал к котельным острова, где его остроумно превращали в электричество для питания станции167167 (Глава 8, примечание 6)
  электроэнергия для обеспечения работы станции: MWRA, «The Deer Island Sewage Treatment Plant», 2 сентября 2009 г., www.mwra.state.ma.us/03sewer/html/sewditp.htm.


[Закрыть].

В контролируемой обстановке сложного очистного сооружения метан не представлял угрозы. Но поскольку этот газ крайне легко воспламеняется, в замкнутом пространстве вроде угольной шахты или тупикового тоннеля простая искра могла превратить скопление метана в катастрофический взрыв. Именно поэтому им приходилось столь бдительно проверять воздух.

Около двух часов водолазы прибыли к водовыпуску № 12168168 (Глава 8, примечание 7)
  водолазы прибыли к стояку № 12: Судовой журнал «Гроба», 19 июля 1999 г.


[Закрыть]. Они подключили шахтный телефон к проводу, тянувшемуся вдоль стены тоннеля, и установили телефонную консоль прямо в «Хамви», чтобы иметь прямую связь с Харальдом. Они отцепили прицеп от тягача и припарковали его в нескольких футах, развернув передом к шахте – так, чтобы он был готов к обратной дороге в конце смены. Билли и Тим залезли в кузов прицепа: Тим сел за руль, а Билли пробрался сквозь все громоздившееся внутри оборудование на заднее сиденье, прямо к установке MAP Mix 9000. Билли и Тим должны были оставаться в «Хаммере», чтобы контролировать систему подачи дыхательной смеси, на которую по-прежнему полагались все пятеро водолазов. Снаружи машины уровень кислорода в воздухе упал уже до 8 процентов. Троица из пешей группы была вынуждена проделать весь путь до самого конца тоннеля, где он сужался до пяти футов в диаметре, по очереди толкать и тащить плоскодонную лодку, стонавшую под тяжестью снаряжения. Ди Джей должен был войти в состав этой группы, но Тап отстранил его за опоздание, а Риггз на этот день был освобожден от тоннельных обязанностей. Так что в понедельничную пешую группу вошли Хосс, Майк Марс и Трейси Маркам. Добравшись до конечного пункта, один из водолазов должен был начать вползать в тридцатидюймовую отводящую трубу, ведущую к водовыпуску № 1.

После удаления каждой заглушки водолазы были обязаны записывать свою работу на видеокамеру, чтобы у «Кивит» и Управления водных ресурсов Массачусетса (MWRA) были доказательства ее выполнения. Но еще до того, как пешая группа покинула «Хамви», они проверили камеру и обнаружили, что она не работает. На этом надежды на то, что понедельник обойдется без осложнений, рухнули. День складывался так, что даже простые вещи оказывались сложными.

Без десяти пять пешая группа начала свой поход на восток. Хосс, Маркам и Марс были подключены к основной системе дыхания через двенадцатисоткилофутовый (1200-футовый) умбиликал, состоявший из четырех соединенных вместе трехсотфутовых шлангов. Этот пупочный кабель тянулся от фанерного коллектора на прицепе «Хамви» к другому фанерному коллектору в лодке. Подключившись к бортовому коллектору, каждый водолаз пешей группы получал собственный отрезок кабеля, дававрший ему еще триста футов свободы передвижения. Это было критически важно, поскольку лодка могла с комфортом продвинуться лишь примерно до водовыпуска № 4. Дело в том, что финальный отрезок тоннеля представлял собой серию из трех железобетонных труб, каждая из которых была уже предыдущей: диаметр уменьшался с семи футов до шести, а затем до пяти169169 (Глава 8, примечание 8)
  уменьшившись с семи футов до шести, а затем до пяти: Показания Тома Корри, 75.


[Закрыть].

Практически с самого начала марш-броска Хосс понял, что система подачи газовой смеси производит недостаточно воздуха. Он почувствовал, что маску буквально втягивает в лицо – настолько сильно, что ему временами приходилось оттягивать ее на секунду, что было опасно из-за риска вдохнуть токсичный воздух тоннеля. По сути, у Хосса оставалось мало выбора. Чтобы выжить, человеческому организму требуется постоянный приток кислорода, который через легкие попадает в кровоток и разносится по органам и конечностям. Организм генетически настроен на потребность в кислороде и невероятно чувствителен даже к малейшему снижению его объема. Поэтому, когда Хосс недополучал кислорода из дыхательной смеси, его естественным импульсом было втянуть воздух в себя через маску, отчаянно пытаясь сделать полноценный вдох. Тот же механизм наблюдается170170 (Глава 8, примечание 9)
  Здесь действуют те же механизмы: интервью автора с д-ром Мари Э. Кнафельц, май 2012 г.


[Закрыть], когда ребенок на спор начинает дышать в бумажный пакет для завтрака. Инстинктивно он делает все более глубокие и частые вдохи, пока наконец не будет вынужден убрать пакет.

Когда организм не получает достаточно кислорода (состояние, известное как гипоксия), первым признаком обычно становится фрустрация171171 (Глава 8, примечание 10)
  первым признаком обычно становится разочарование: G. S. Tune, “Psychological Effects of Hypoxia,” Perceptual and Motor Skills 19 (1964): 551-62.


[Закрыть]. Затем наступает затуманенность сознания, похожая на легкое опьянение после пары кружек пива, для которой характерны ухудшение суждений и ослабление координации. Если не принять мер по востановлению кислорода, гипоксия приведет к потере сознания, а затем неумолимо к смерти. Однако на определенном этапе чувство фрустрации и тумана в голове часто сменяется эйфорией. Эрнст Родин, невролог, написавший научную работу о собственном опыте переживания клинической смерти, назвал это измененное состояние сознания «одним из самых ярких и счастливых моментов172172 (Глава 8, примечание 11)
  «один из самых ярких и счастливых моментов»: Ernst A. Rodin, “The Reality of Near-Death Experiences: A Personal Perspective,” Journal of Nervous and Mental Disease 168, no. 5 (1980): 259-63.


[Закрыть] всей моей жизни». Он объяснил эту эйфорию галлюцинаторной реакцией кислородно-голодающего мозга. Другие ученые и антропологи находили свидетельства поисков схожего эйфорического, потустороннего опыта в различных древних религиозных практиках – например, в некоторых ранних обрядах крещения, когда неофита погружали под воду почти до состояния173173 (Глава 8, примечание 12)
  под водой до состояния, близкого к утоплению: Calvert Roszell, The Near-Death Experience: In the Light of Scientific Research and the Spiritual Science of Rudolf Steiner (Hudson, N.Y.: Anthroposophic Press, 1992), 24-26.


[Закрыть] утопления.

К счастью, состояние Хосса не зашло дальше фрустрации. Поборовшись с маской некоторое время, он убедил Марса, что надо что-то делать. Марс, назначенный бригадиром понедельничной пешей группы, не имел возможности связаться с Харальдом напрямую. Зато у него был двусторонний проводной селектор, соединявший его напрямую с Тимом в «Хамви», а у Тима имелся шахтный телефон для связи с Харальдом. Так что Марс вышел на Тима, а Тим позвонил Харальду. Через несколько минут Тим перезвонил Марсу и передал указания Харальда: переключиться на резервный запас воздуха высокого давления (ВД)174174 (Глава 8, примечание 13)
  переключиться на резервный запас воздуха высокого давления: Trooper Mary McCauley, “Sudden Death/Deer Island, Winthrop/07/21/99,” Massachusetts State Police Suffolk County Detective Unit, January 14, 2000, 6-7.


[Закрыть]. Конструкция системы позволяла водолазам продолжать пользоваться своими масками и кабелями. Нужно было лишь одно: после того как Билли выйдет из «Хамви» и повернет вентиль на внешнем коллекторе, а Тим переключит рычаг на внутреннем, источником воздуха станет не смесь из установки MAP Mix 9000, а четыре баллона с воздухом ВД, закрепленные на багажнике крыши «Хамви».-

Хосс с облегчением почувствовал, что эта перемена сразу избавила его от проблем с маской. Он и двое других парней возобновили путь к концу тоннеля. Достигнув водовыпуска № 4, Марс остался там же, у лодки, чтобы следить за коллектором. Хосс же – со своими шестью футами и пятью дюймами роста – взял на себя роль головного дозорного, передвигаясь гусиным шагом до самого конца тоннеля и вползая в тридцатидюймовые трубы для извлечения заглушек. Тем не менее, водолазы уже сожгли немало воздуха ВД, учитывая все усилия, затраченные на то, чтобы добраться до конца тоннеля – длина которого равнялась шести соединенным вместе Голландским тоннелям. К 6175175 (Глава 8, примечание 14)
  К 18:25 Тим сообщил Марсу: вахтенный журнал Гроба на поверхности, 19 июля 1999 г.


[Закрыть]:25 вечера Тим сообщил Марсу, что они опустошили уже два из четырех баллонов ВД на крыше «Хамви».

Наконец они заняли позиции для извлечения заглушек, но Хосс опасался, что при таком темпе работы они израсходуют весь воздух и у них не останется запаса на обратную дорогу к шахте. В конце концов, воздух ВД предназначался для резерва. Он сказал Марсу, что пора сворачиваться. Марс снова вызвал Тима, Тим – Харальда, и в ответ пришло распоряжение продолжать работу с расчетом вытащить хотя бы первые две заглушки. Харальд напомнил им, что в лодке есть дополнительный баллон ВД, которым пешая группа сможет воспользоваться в случае необходимости.

Услышав это, Хосс взбесился. – К черту! – проорал он сквозь маску. – Этот баллон в лодке – для экстренных случаев! – Хосс был молод, но отработал водолазом достаточно, чтобы знать: использовать аварийный запас воздуха для обычной работы нельзя. Даже если Марс был старше по званию на этом объекте, Хосс не собирался рисковать жизнью из соображений субординации. После недолгой горячей перепалки Марс согласился. Они собрали снаряжение в лодку, развернулись и начали долгий путь обратно к «Хамви». Оказавшись на месте, Хосс заметил странную деталь в баке с жидким кислородом на прицепе: сам бак и его регулятор были покрыты инеем.

Когда «Хамви» наконец вернулись к рампе у основания шахты, их уже ждали представители подрядчика «Кивит» и строительного менеджера «Кайзер». Представитель «Кивит» сделал финальную запись в журнале смен за этот день: «Работа за день безуспешна: заглушки не извлечены176176 (Глава 8, примечание 15)
  «Никаких отключений»: Сменный отчет больницы «Кайзер», 19 июля 1999 г.


[Закрыть]».

Хосс все еще кипел от злости, поднимаясь наверх чуть позже девяти тридцати вечера. После стольких приготовлений он наконец-то увидел в деле систему подачи дыхательной смеси Харальда. И по его мнению, она была абсолютно сырой. Отправляться почти на десять миль в кромешную тьму океанского тоннеля с дефицитом кислорода и так было испытанием для нервов. Им не следовало еще и переживать за то, удержит ли их дыхательная система на плаву.

Когда Хосс вернулся в мотель, у него болели легкие – вероятно, из-за скверного воздуха тоннеля, которым он надышался, когда был вынужден сорвать маску. Он решил перешагнуть через голову Харальда. За пять лет работы в «Норвеско» Хосс успел понять, что владелец компании Роджер Руло – бизнесмен, сосредоточенный в первую очередь на долларах и центах. Но он также знал, что Роджер начинал карьеру водолаза, поэтому надеялся, что тот отнесется к его опасениям серьезно. Роджер остался в Вашингтоне, но необычный характер проекта на Дир-Айленде привлек к нему внимание спаканской газеты Journal of Business несколькими днями ранее. В статье о «Норвеско»177177 (Глава 8, примечание 16)
  В проблемном репортаже о Norwesco: Kim Crompton, “Diving for Dollars in the Deep,” Spokane Journal of Business, 15 July 1999.


[Закрыть] и ее тоннельном проекте Роджер заявил изданию: «Мы перепробовали много безумных вещей. Именно это делает наш бизнес увлекательным. Чем безумнее и страннее, тем лучше для нас».

После того как Хосс выложил ему весь список проблем, Роджер заверил, что во всем разберется. Считая Хосса отличным работником, Роджер в то же время знал, что тот молод и склонен болтать лишнее. Возможно, парень просто преувеличивает. И все же жалобы Хосса тревожили Роджера, поскольку прозвучали вскоре после полного беспокойства звонка Тапа из Нью-Гэмпшира. Положив трубку, Роджер набрал Харальда. Менеджер проекта вновь ответил успокаивающе. Харальд признал наличие некоторых шероховатостей в системе, но подчеркнул, что они над этим работают. Более того, он только что оставил подробное сообщение продавцу, поставившему им MAP Mix 9000, с просьбой подсказать решение проблем с давлением, с которыми столкнулся Хосс. Харальд заверил Роджера, что у него есть четкий план действий. – Все будет работать отлично, – заявил он.

Хотя Роджер был боссом, он всегда испытывал некий интеллектуальный трепет перед Харальдом. Это, помноженное на его безграничную веру в способности менеджера, заставило Роджера принять эти заверения на веру, хотя крошечная часть его все же сомневалась: не стоило ли надавить сильнее?