Текст книги "Ловушка под водой"

Автор книги: Нил Свайди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Билл Джуз чувствовал себя ошеломленным, стоя в очереди принимающих соболезнования рядом с дочерью и отчужденной женой и слушая добрые слова, сказанные в адрес его сына. Он не мог не задаваться вопросом: что это значит, что все эти люди, бывшие столь близкими к Билли, для него – абсолютные чужаки? Он чувствовал себя аутсайдером, одиноко стоящим на Таймс-сквер в канун Нового года, с той лишь разницей, что вместо праздника он предавался трауру.

Билл всегда считал, что у него хорошие отношения с сыном, в отличие от бурных отношений, которые были у него с собственным отцом. Он знал, что пропустил огромную часть детства Билли, потому что вечно пропадал в разъездах. В мыслях он оправдывал это тем, что старался обеспечить Билли и его сестру, чтобы они ни в чем не нуждались. Ему приходилось признать, что распад его брака с Ольгой лишил детей единого семейного очага, куда они могли бы вернуться. Поэтому он понимал стремление Билли обрести вторую семью здесь, в Нью-Гэмпшире. И все же собственная семья Билли умудрялась оставаться близкой по-своему: Ольга была заботливой материнской фигурой, Билл – добытчиком, а Билли – исполнительным старшим братом для Джолин, никогда не забывавшим присылать сестре розовые и фиолетовые цветы на день рождения. Билл намеревался и дальше обеспечивать семью, надеясь однажды передать свой небольшой бизнес по продаже напитков во Флориде Билли, когда его сын наконец устанет от суровых новоанглийских зим.

Биллу нравилось думать, что он научил Билли всему необходимому в этом мире и что они интуитивно понимали друг друга. Поэтому он был раздавлен248248 (Глава 12, примечание 8)
  Вот его и прижали: Билл и Ольга рассказывали, что узнали о продаже Билли своей доли в партнерстве уже после похорон, когда стали разбирать его финансовые бумаги.


[Закрыть], когда обнаружил, что Билли почему-то посчитал нужным скрыть от него новость о том, что он продал свою долю в бизнесе Black Dog. Неужели Билли действительно думал, что отец станет любить его меньше за то, что он вышел из рядов мелких предпринимателей? Билли следовало бы знать, что его доверие к отцу значило для Билла куда больше, чем то, выписывает ли он зарплатные чеки сам или отмечает приход на работу по часам.

Стоя в этой очереди и слушая утешения незнакомцев, Билл чувствовал, как растет его раздражение. Заметив болтающего с парадистом водолазов Ди Джея у выхода, Билл выскочил из очереди, чтобы последовать за ними. На парковке он подошел к водолазам с вопросом, который уже несколько дней жжег его мозг: – Парни, что на самом деле произошло?

Повисло неловкое молчание. Билл видел, насколько истощенными и израненными были водолазы. Он также чувствовал, что им приказали молчать, а может быть, они просто были слишком измождены и угнетены, чтобы заново переживать свой ад. Все, что они в итоге сказали, сводилось к тому, что там происходили «вещи, которых происходить не должно было».

На следующее утро Билл вернулся в похоронное бюро, чтобы подготовиться к процессии. Кен, Деб, Мишель и Тэп приняли все решения относительно похорон Билли – церковь, кладбище, фонд, созданный в его память. Билл ценил все их усилия и очевидную привязанность к Билли. И все же это был сын, его единственный сын, последний мужчина, способный нести фамилию Джуз. В последний момент Билл подошел к группе мужчин, выбранных в качестве несущих гроб Билли, и объявил: Я буду нести гроб своего сына. Он знал, что для отца редкость выполнять такую роль. Но для него куда более важным казалось то, как редко и неестественно для любого отца хоронить собственного сына. Невыносимо, по сути.

У него была одна причина желать быть гробоносцем, желать нести гроб из церкви, а затем к месту захоронения. Он хотел быть последним, кто отпустит Билли.

Среди всей тяжести происходящего Кен пытался привносить легкость везде, где это удавалось. Спустя несколько дней после произнесения надгробной речи, в которой он назвал Билли сыном, дарованным ему Богом в зрелые годы, он сопроводил Мишель и Тэпа в Бостон, чтобы забрать пикап Билли с парковки ипподрома и отогнать его обратно в Нью-Гэмпшир. По прибытии Кен обнаружил большой контейнер Tupperware с остатками трапезы, которую мог оценить по достоинству только Билли. Это не выглядело столь отталкивающе, как оленье сердце, но там присутствовали кусочки лука видалия, огурцы и густо приправленный специями соус, который должен был вызывать отвращение даже в свежем виде. Когда Кен отщелкнул крышку, на него пахнуло запахом похлеще карнавального биотуалета. – О боже мой вселюбимый, – выругался Кен. – Он должен был умереть от этого!

· · ·

Они сидели в молчании на складных стульях, расставленных кругом на подъездной дорожке. Каждые несколько минут кто-нибудь вставал, делился воспоминанием о Тимоти и снова садился. Снова тишина. Затем вставал кто-то другой.

Хосс не знал, как относиться к этой поминальной службе в квакерском стиле, которая проводилась месяц спустя после аварии у дома Тима и Джуди в Вашингтоне. Он знал, что Тим не был ни квакером, ни прихожанином какой-либо церкви. Но Джуди объяснила, что Тиму понравилась безмятежность квакерского собрания, на котором они однажды побывали. И Хосс понимал, как такой сдержанный подход соответствовал стилю его друга. Обстановка действительно казалась подходящей: уединенный пятиакровый клочок Божьей благодати, где Тим проводил бесчисленные часы за трудами и заботой о множестве живых существ, также называвших это место своим домом.

И все же Хосс не мог найти покоя. Его отвлекали двое других людей, сидевших на складных стульях. С момента аварии, по мере того как он пытался распределить вину, его мысли снова и снова возвращались к Харальду и Роджеру. Он был в ярости на Харальда за то, что тот снабдил водолазов столь халтурной системой и проигнорировал все их опасения по этому поводу. И он злился на Роджера за то, что тот позволил Харальду подвергать их жизни опасности, несмотря на все предупреждения водолазов о том, как плохо идут дела на объекте. Хосс также был зол на владельца Norwesco за мелкие, но необъяснимые пренебрежительные выпады в дни сразу после аварии. Он все еще не мог забыть реакцию Роджера, когда Хосс сказал ему еще в Бостоне, что водолазы Norwesco планируют остаться там, чтобы посетить панихиду по Билли: Кто будет платить за номера в мотеле? Хосс знал, что Роджер не был бессердечным человеком. Когда команда Norwesco приехала в бостонское похоронное бюро, чтобы отдать дань уважения перед кремацией тела Тима, Хосс видел, как и Роджер, и Харальд разрыдались. И все же Хосс с трудом увязывал это с другими проявлениями глухоты к чужой беде. На рейсе обратно в Вашингтон, когда Хосс втиснул свое шестифутово-пятидюймовое тело в эконом-класс, Роджер развалился в первом.

Позже Роджер будет утверждать249249 (Глава 12, примечание 9)
  Позже Роджер скажет: «Я совершенно не помню ничего подобного», – заявил мне Роджер. – Боже правый. Я же платил Харальду на протяжении всего этого дела. Может, он услышал что-то вырванное из контекста». Хосс, однако, заверил меня, что его воспоминания на этот счет кристально ясны, а Риггс, с которым он обсуждал это в то время, подтверждает слова Хосса.


[Закрыть], что не помнит никаких замечаний по поводу счета за мотель, настаивая, что это было не в его стиле. Но он первым признавал, что чувствовал себя не в своей тарелке в дни после аварии. В тот самый день, когда, по воспоминаниям Хосса, владелец Norwesco заартачился из-за расходов на мотель, Роджер был вызван на встречу с несколькими высокопоставленными руководителями Kiewit, прилетевшими на корпоративном частном самолете. Кто-то сунул Роджеру список из трех адвокатов и велел выбрать одного. Весь этот обмен репликами выглядел настолько холодно и обыденно, что при выходе оттуда у него кружилась голова.

Хосс видел, что теперь Роджер пытается искупить вину. Он брал на себя часть расходов на эту панихиду по Тиму, включая угощение с лососем и оплату номеров в гостинице для него, Риггза и Ди Джея. Даже Харальд, казалось, старался, подарив Джуди и родителям Тима копии фотографии, которую он сделал с Тимом во дворе у Тэпа, где тот выглядел суровым и расслабленным, прислонившись к белого цвета «Хаммеру».

Хосс никак не мог взять в толк, как родителям Тима, Бобу и Ширли, и его младшему брату Тодду удавалось сохранять такую способность прощать. Подобно Тиму, они явно были просто добрыми, легкими в общении людьми. Тодд произнес воодушевляющую надгробную речь, сказав, что его первой мыслью после услышанной ужасной новости о смерти брата было: «Какая прекрасная жизнь была у Тима». Отчасти Хосс хотел бы обладать таким же позитивным взглядом на жизнь. С другой стороны, возможно, он слишком много знал о том, как обстояли дела на туннельной стройке, чтобы предлагать такое безоговорочное помилование.

Хосс наблюдал, как Риггз поднялся, чтобы зачитать особое послание. На самом деле эти размышления были опубликованы250250 (Глава 12, примечание 10)
  Эту мысль действительно опубликовали: Parker T. Pettus, “A Salute to the Ordinary Heroes,” Letter to the Editor, Boston Globe, July 23, 1999.


[Закрыть] в виде письма редактору в газете The Boston Globe через два дня после трагедии. Написанное незнакомцем по имени Паркер Петтус, оно противопоставляло «пышное» всестороннее освещение смерти Джона Ф. Кеннеди-младшего, удостоенного морских похорон на борту военного корабля, и «бесхитростный» новостной репортаж о гибели Билли и Тима.

Эти люди не были богатыми, знаменитыми или привилегированными. Разумеется, они предпочли бы не оказаться в опасном тоннеле в сотнях футов под поверхностью и в милях от любой помощи.

Они погибли, выполняя опасную, не воспетую в песнях работу, и их вклад в чистое, возрожденное Бостонское кольцо портов будет жить вечно. Их не увековечат в СМИ, их не похоронят в море с палуб военного корабля.

Такие рабочие – это те самые герои, которых так часто принимают как должное. Было бы правильно воспринимать чистую, синюю, живую гавань Бостона как памятник мужеству и жертвенности обычных героев, которые сделали ее реальностью.

После того как Риггз закончил, воцарилась тишина. Затем другой друг-водолаз встал и объявил: – Думаю, Тим просто хотел бы, чтобы мы пошли выпить пива.

Даже если мысли Хосса зациклились на промахах Роджера и Харальда, он понимал, что должны быть и другие люди, несущие часть ответственности за случившееся. С этой целью на следующий день после панихиды по Тиму они с Риггзом и Ди Джеем встретились с двумя адвокатами, прилетевшими из Бостона251251 (Глава 12, примечание 11)
  два юриста, прилетевших из Бостона: Боб Нортон и Джон Прескотт, интервью с автором, 2009–2012 гг.


[Закрыть].

Джуди уже заключила договор с одним из адвокатов, сорокалетним Бобом Нортоном, который в колледже играл в хоккей и до сих пор сохранил соответствующее телосложение. Ди Джей нанял друга Нортона из другой фирмы, загорелого и стройного сорокачетырехлетнего Джона Прескотта, и порекомендовал родителям Билли поступить так же.

Хосс пришел на встречу с женой Хезер, принеся с собой присущую ему здоровую подозрительность к адвокатам. Его главной мотивацией в подаче иска было не получение денег, а скорее удовлетворение от того, что ответственные лица встанут и признают свои ошибки. После трехчасовой встречи с юристами Хосс вынужден был признать, что впечатлен.

Пока Ди Джей и Риггз летели домой, Хосс и Хезер остались у Джуди на несколько дней, помогая ей разбирать вещи Тима. Хосс знал, что при всей близости Тима и Джуди существовал один секрет, который Тим скрывал от жены.

– Джуди, – наконец произнес Хосс, – я должен тебе кое-что сказать.

– Что?

– Я не знаю, знаешь ли ты, но у Тима есть оружие.

– О, я знаю, – небрежно ответила Джуди. Когда дело касалось их противоположных взглядов на оружие, они с Тимом старались поддерживать легкую атмосферу. Тим грозился записать ее в Национальную стрелковую ассоциацию в качестве рождественского подарка. Джуди парировала угрозой отправить чек на его имя борцам с контролем над оружием Джиму и Саре Брэди.

– Нет, – настаивал Хосс. – У Тима много оружия.

У Джуди настороженно зашевелились уши. – Это сколько – много?

Хосс достал тайник из фанерного отсека, который Тим смастерил под матрасом в гостевой спальне. Он помог Джуди найти другие тайники в глубоких недрах шкафов. В какой-то момент, когда он собрал в гостиной кучу из более чем пятидесяти единиц оружия, пара соседей Джуди заглянула занести запеканку. Увидев, как они нервно косятся на гигантский арсенал, Джуди невольно рассмеялась. Выглядело так, будто ее дом в сельской местности штата Вашингтон служит штаб-квартирой какой-то доморощенной террористической организации судного дня.

Клетка для людей дергалась и раскачивалась при спуске по шахте. Поскольку Мэри Макколи терпеть не могла высоту – особенно высоту наоборот, – детектив полиции штата попыталась отвлечься, записывая наблюдения в свой блокнот. Какой бы неуверенной она ни себя чувствовала, она понимала: эта поездка на следующий день после аварии показалась бы куда более жуткой, если бы ей разрешили удовлетворить ее просьбу отправиться на самое место преступления, туда, где Билли и Тим потеряли сознание. Эта просьба оказалась заведомо проигрышной. Несмотря на то, что она вела расследование убийства, юрисдикция над строительной площадкой тоннеля принадлежала OSHA. Федеральное агентство по безопасности постановило, что никому не будет позволено продвигаться дальше основания шахты до тех пор, пока не будет восстановлена механическая вентиляция – та самая рукавная линия, которую подземщики сорвали перед спуском водолазов.

Макколи слышала, как сотрудники MWRA ворчали по поводу этого решения. Как они вообще должны достроить тоннель – и, как следствие, многомиллиардную программу по очистке Бостонской гавани, – если им не разрешают вернуться внутрь? Но Макколи этот вопрос не волновал. Ее голову занимали куда более насущные заботы. Поскольку все пятеро водолазов дышали от одной и той же системы, она все еще не понимала, каким образом пара, выполнявшая более легкие задачи, имела меньше времени на переключение на аварийный воздух, чем трое пахавших на износ в конце тоннеля. Еще более насущным для детектива был глобальный вопрос ответственности: кто должен ответить за смерть Билли и Тима? После всех часов, проведенных с выжившими водолазами, она пришла к выводу, что те были пешками в гораздо более крупной игре с рисками.

Клетка для людей приземлилась, и Макколи в желтой каске направилась к площадке, где были припаркованы серый «Хаммер» и прицеп. После того как фотограф на месте преступления задокументировал все внутри машины, Макколи залезла внутрь. Ее поразило, насколько плотно все было забито. Казалось, каждый дюйм пространства внутри занимал какой-то шланг, вентиль или инструмент. Там также валялись предметы повседневного обихода252252 (Глава 12, примечание 12)
  Были там и повседневные предметы: Офицер Джон О'Лири, «Опись улик из сбросного туннеля», полиция штата Массачусетс, детективный отдел округа Саффолк, 20 сентября 1999 г.; а также видеозапись.


[Закрыть] – например, помятая обертка от зеленого батончика с мюсли Nature’s Valley на полу со стороны водителя, которая теперь служила пугающим напоминанием о присутствии Тима и Билли. Изучая смеситель, коллекторы и большие баллоны с жидким кислородом и азотом на прицепе, Макколи испытывала две сильные, но противоречивые мысли. Во-первых, дыхательная система была невероятно сложной: шланги тянулись во всех направлениях и крепились к самым разным приспособлениям. во-вторых, эта невероятно сложная система выглядела ужасно кустарной. Газовые баллоны выглядели старыми и ржавыми. Коллекторы, где сходились различные шланги, были сделаны из фанеры – фанеры! А быстроразъемные вентили были помечены кусочками изоленты. Макколи не могла в это поверить. Миллионы, вбуханные в этот проект, и вот что дали этим водолазам, чтобы они оставались в живых? Откуда взялись все эти расходники – из строительного супермаркета? Это походило на проект восьмиклассника для школьной научной ярмарки, который пошел по ужасному сценарию.

13. Эта безумная идея

Стоя на холме в живописном парке у гавани, Даг Макдональд обвел взглядом горизонт. Парк располагался на Нат-Айленд – полуострове в Куинси, том самом расположенном к югу от Бостона городе, где почти двумя десятилетиями ранее юрист во время утренней пробежки по пляжу случайно наткнулся на сточные воды, что в итоге привело к судебному разбирательству и принудительной очистке Бостонской гавани. На месте, где когда-то возвышались дурно пахнущие резервуары-накопители, теперь раскинулась обширная территория с полуторакилометровыми мощеными дорожками и открытым видом на бостонский силуэт. Вместо зловонных емкостей здесь красовалось единственное и практически не пахнущее здание насосной станции253253 (Глава 13, примечание 1)
  по сути не имеющее запаха здание насосной станции: Ray McEachern, “Houghs Neck Advocate, Project Praised; Nut Island Officially Joins National Park,” Patriot Ledger (Quincy, Mass.), September 11, 1999.


[Закрыть]. Сюда поступали стоки из туалетов со всех общин к югу от Бостона, откуда они направлялись на Дир-Айленд по новому пятикилометровому межрегиональному тоннелю, который функционировал уже больше года254254 (Глава 13, примечание 2)
  работала уже больше года: MWRA, «A History of the Sewer System: Massachusetts Water Resource Authority», www.mwra.state.ma.us/03sewer/html/sewhist.htm.


[Закрыть]. Если бы только Макдональд мог сказать то же самое о другом гигантском тоннеле, построенном под его началом.

В эту пятницу в середине сентября 1999 года, спустя почти два месяца после гибели Билли и Тима, Макдональд сидел под тентом в окружении сотни людей, собравшихся отпраздновать второе рождение Нат-Айленд. Один из чиновников Куинси заявил собравшимся: «Это место – как больница скорой помощи255255 (Глава 13, примечание 3)
  «Это место похоже на больницу экспресс-обслуживания»: McEachern, “Houghs Neck Advocate, Project Praised.”


[Закрыть], обеспечивающая эколого-природоохранный уход». Гуляете ли вы по дорожкам или просто сидите и смотрите на покачивающиеся в гавани лодки, сказал он, «все ваши заботы просто улетучиваются».

Это волшебство почему-то не действовало на Макдональда.

Семь лет назад, когда он занял пост главы агентства водоснабжения и канализации, он был неопытным управленцем, ничего не смыслящим в масштабном государственном строительстве. Преодолевая препятствие за препятствием, он все же привел этот громоздкий проект к завершению. Стресс оставил свой след на трудоголике, чьи каштановые волосы начали седеть. Но он чувствовал, что все это того стоило. Конечно, тоннель на Дир-Айленд должен был обойтись на 100 миллионов долларов дороже256256 (Глава 13, примечание 4)
  обойдется на 100 миллионов долларов дороже: интервью автора с руководителями Kiewit, 2011 г.; интервью автора с Рией Конвери (директором по коммуникациям MWRA), 2010 г.


[Закрыть] по сравнению с первоначальной сметой в 202 миллиона. Но общая стоимость очистки гавани – благодаря серьезному сокращению масштабов работ и более выгодным, чем ожидалось, ценам подрядчиков – уменьшилась с первоначальных 6 миллиардов до 4 миллиардов долларов. Мелкие устричные банки257257 (Глава 13, примечание 5)
  Участки обитания моллюсков: Beth Daley, “For Harbor Cleanup, a Light at the End of the Tunnel; Sewage Outfall Pipe Prepared for Use,” Boston Globe, July 18, 2000.


[Закрыть], годами подвергавшиеся сбросу неочищенных стоков, снова открылись. Пловцы, много лет избегавшие городских пляжей из-за страха подхватить гепатит, возвращались туда тысячами.

Все это стало возможным благодаря кардинально улучшенному процессу очистки сточных вод на новом заводе Дир-Айленд и принятому много лет назад решению прекратить вызывающий тошноту сброс ила в гавань. И тем не менее Управление водными ресурсами Массачусетса (MWRA) по-прежнему было вынуждено ежедневно сбрасывать очищенную сточную воду прямо в гавань, из-за чего вода мутнела и в ней происходило цветение водорослей258258 (Глава 13, примечание 6)
  делая её мутной и вызывая цветение водорослей: David Holmstrom, “Pulling the Plug,” Christian Science Monitor (Boston), September 9, 1999.


[Закрыть]. Макдональд знал, что все изменится, как только заработает тоннель на Дир-Айленд. Но это не могло случиться до тех пор, пока кто-нибудь не придумает, как извлечь эти проклятые заглушки.

Теперь, глядя на толпу в Куинси, Макдональд невольно думал о церемонии, которую он должен был возглавлять. Несмотря на все головные боли, на все промежуточные этапы, которые то удавалось преодолеть вовремя, то срывались за прошедшие годы, сентябрь 1999 года всегда считался главным дедлайном по очистке Бостонской гавани. И хотя график был утвержден задолго до того, как Макдональд вступил в должность, он был обязан ему следовать. Подобно заключенному, царапающему отметки на стене камеры, он стал воспринимать эту дату как день своего освобождения – момент, когда он и его ведомство наконец перестанут числиться ответчиками. Однако со времени гибели водолазов тоннель находился в подвешенном состоянии. Пока он смотрел из-под тента, моросивший дождь перерос в настоящий ливень259259 (Глава 13, примечание 7)
  моросивший дождь перешел в ливень: McEachern, “Houghs Neck Advocate, Project Praised.”


[Закрыть].

Макдональд старался соблюдать тонкий баланс между уважением к утрате семей погибших водолазов и неустанной работой по возвращению проекта в рабочее русло. За несколько дней до церемонии открытия Нат-Айленд он заявил репортеру издания The Christian Science Monitor: «До заполнения тоннеля может пройти еще много недель260260 (Глава 13, примечание 8)
  «Мы можем быть за много недель от этого»: Цитата по: Holmstrom, “Pulling the Plug.”


[Закрыть] или даже месяцев». По правде говоря, он понятия не имел, когда наступит финал. Более того, критики тоннеля, которых он победил много лет назад, воспользовались гибелью водолазов как поводом для реванша. В той же статье в Monitor приводились слова сооснователя гражданской группы противников тоннеля, возродившего опасения по поводу того, что весь этот объем очищенной сточной воды, сбрасываемый в залив Мэн (Массачусетс), может обречь относительно первозданный водный путь на ту же деградацию, которая погубила Бостонскую гавань. Несколько научных исследований пришли к выводу, что киты, рыбы и фауна, обитающие в открытых водах Атлантики, не пострадают. Более того, MWRA261261 (Глава 13, примечание 9)
  Кроме того, MWRA: Peter J. Howe, «Permit Clears the Way for Mass. Bay Sewage Outfall Pipe», Boston Globe, May 21, 1999. Also David Wedge, «EPA Removes Final Obstacle to MWRA Sewage-Flow Tunnel», Boston Herald, July 13, 2000; Associated Press, «Nearly 10-mile-long, $390-million Tunnel Now Carries Boston’s Waste Out to Sea», Providence Journal-Bulletin, September 6, 2000; and Holmstrom, «Pulling the Plug». Для надзора за этой программой мониторинга федеральное Агентство по охране окружающей среды (EPA) и Департамент охраны окружающей среды штата Массачусетс создали независимый Научно-консультативный совет по мониторингу системы глубоководного сброса, в который вошли ученые и инженеры, обладающие соответствующей квалификацией. См. веб-сайт совета по адресу www.epa.gov/region1/omsap/index.html. А также см. MWRA, «Boston Harbor and Massachusetts Bay: MWRA Environmental Quality Department», www.mwra.state.ma.us/harbor/html/outfall_update.htm.


[Закрыть] согласилось тратить миллионы долларов ежегодно на тестирование сбросов из тоннеля, чтобы гарантировать отсутствие вреда для морской жизни. Эта программа мониторинга, которую экологические чиновники назвали самой масштабной в стране, должна была регулярно проверять стоки на наличие 158 загрязняющих веществ и ежегодно собирать около двух миллионов массивов данных. Тем не менее критики оставались непреклонны.

Немного поднапрягшись, Макдональд был уверен, что сможет снова дать отпор этим критикам. Но он вынужден был признать, что понятия не имеет, как завершить проект. Ответы даже на самые фундаментальные вопросы – например, кто может санкционировать новый план извлечения заглушек – ускользали от него. Полиция штата и Управление по охране труда (OSHA) проводили независимые расследования обстоятельств гибели Билли и Тима, и OSHA никого не пускало обратно в тоннель до тех пор, пока рабочие не смогут находиться внутри без необходимости брать с собой дыхательные аппараты.

После месяцев безрезультатных встреч Макдональд пришел к важному выводу. Сколько бы энергии он ни потратил на агрессивные споры с генеральным директором Kiewit Кеном Стинсоном по поводу требований подрядчика о дополнительных выплатах, сейчас, по мнению Макдональда, было не время для торга. Цена бездействия оказалась бы намного выше стоимости любого проекта по извлечению заглушек. Когда заглушки будут удалены, они успеют разобраться, кто и кому должен платить. До тех пор, решил он, MWRA возьмет на себя расходы по поддержанию работ.

В свете позиции OSHA у команды Макдональда, казалось, не оставалось иного выбора, кроме как установить новую вентиляционную систему, аналогичную огромному рукаву из ткани, который снабжал воздухом проходчиков во время строительства тоннеля. Но на демонтаж и удаление той громоздкой системы ушел больше года. На установку нового вентиляционного рукава и последующее извлечение заглушек у бригад ушло бы, вероятно, месяцев шесть. Если бы на демонтаж новой линии потребовалось еще полгода, это добавило бы целый год к графику проекта, который и так безнадежно отставал от плана. Более того, в течение шести месяцев, необходимых для демонтажа нового рукава после удаления заглушек, рабочим пришлось бы трудиться в тоннеле без вторичной защиты от океана сверху. MWRA сочла этот вариант неприемлемым еще много лет назад, когда Kiewit предлагала вытащить заглушки одновременно с демонтажем старого рукава. Так как же это могло стать приемлемым теперь?

Тем же осенью, во время стратегической сессии с участием своих заместителей и инженерных консультантов, Макдональд задал вопрос. В отличие от большинства присутствовавших в комнате, у него не было диплома инженера, поэтому он спросил с некоторой долей неуверенности: Есть ли хоть какой-то способ использовать одну из этих диффузорных головок, чтобы подать воздух в тоннель с другой стороны? Он опасался, что над его вопросом посмеются из-за его наивности. Вместо этого один из ведущих инженеров заявил, что идея262262 (Глава 13, примечание 10)
  один из его ведущих инженеров высказал эту идею: Макдональд говорит, что Кен Чин, старший руководитель строительных проектов MWRA, сыграл решающую роль в том, чтобы развить его мимоходом брошенную идею до следующего уровня.


[Закрыть] морской вентиляции выглядит многообещающей.

Своей жизнеспособностью она во многом была обязана работе, проделанной водолазами до гибели Билли и Тима. Поскольку водолазы успели извлечь три из пятидесяти пяти предохранительных заглушек, первые три стояка теперь обеспечивали прямую связь между тоннелем и морским дном. Вскоре случайный вопрос Макдональда вызвал шторм из эскизов и расчетов в команде, в которую воли двое руководителей тоннельных работ, боровшихся с Kiewit во время строительства: Дэйв Коркум из Kaiser и его коллега из проектной компании PB Элдон Эбботт. Никто не был уверен, сработает ли этот непроверенный подход. Как вообще можно было открыть одну из диффузорных головок для подачи чистого воздуха так, чтобы океанская вода не хлынула в тоннель? И все же, после месяцев отчаяния, появилась хоть какая-то надежда.

Помимо инженерных трудностей, перед ними встало серьезное потенциальное препятствие: MWRA должна была убедить руководство Kiewit принять эту идею. Никого из них не было на стратегической сессии, и Макдональд был почти уверен, что они не встретят предложение с таким же энтузиазмом, как остальные. На самом деле Kiewit могла просто отказаться от контракта. Если бы MWRA не смогла привлечь подрядчика к какому-либо решению, Макдональд знал, что его ведомство застрянет на месте. Учитывая огромные ставки в очистке гавани, неумолимые требования календаря и возобновшуюся кампанию критиков тоннеля, он также понимал, что «на месте» на самом деле означало «задний ход».

В Омахе Кену Стинсону приходилось решать куда больше задач, чем просто разбираться с одним бесконечным тоннелем в Бостоне, который никак не удавалось достроить. Годом ранее он пошел на повышение: с поста генерального директора строительной группы Kiewit, пережившей самый успешный год в своей истории, он пересел в кресло председателя совета директоров и генерального директора всей корпорации. В свои пятьдесят семь лет Стинсон руководил компанией с выручкой в 3 миллиарда долларов, без долгосрочных кредитов и впервые попавшей в рейтинг Fortune 500.

Но Стинсона тяготило то, что он не смог помочь своей команде довести проект Дир-Айленд до ума. За десятилетие с начала работ по тоннелю один из младших партнеров Kiewit263263 (Глава 13, примечание 11)
  один из младших партнеров компании Kiewit: «Bankruptcy Claims on Guy F. Atkinson», Tunnels and Tunnelling International, декабрь 1997 г.


[Закрыть] по проекту Дир-Айленд, сан-францисская компания Atkinson, объявил о банкротстве. Из хороших новостей: отчасти благодаря всем поездкам Стинсона в Бостон для переговоров с Макдональдом, MWRA согласилась выплатить Kiewit дополнительные 34 миллиона долларов. Однако отдельные иски Kiewit на 62 миллиона долларов («слишком твердая скала») и на 60 миллионов («слишком мокрая вода») все еще рассматривались независимой комиссией. После того как аудиторы MWRA изучили отчетность Kiewit, они подтвердили, что подрядчик «влез в долги»264264 (Глава 13, примечание 12)
  подрядчик ушел в минус примерно на 80 миллионов долларов: MWRA, “Boston Harbor Project CP-282 Effluent Outfall Tunnel Status Report for the Office of the State Auditor,” 4-5.


[Закрыть] по проекту примерно на 80 миллионов долларов. Более того, из-за трагического финала водолазной миссии оставалось неясным, как, когда и вообще удастся ли когда-нибудь завершить этот проект.

Теперь до Омахи стали доходить слухи о том, что команда MWRA обсуждает экспериментальный подход к вентиляции тоннеля со стороны моря. Макдональд, судя по всему, озвучил эту идею тем самым менеджерам, с которыми Kiewit воевала годами. Стинсон до мозга костей был инженером-строителем, поэтому задача поиска путей решения грандиозных проблем была ему близка. Но не менее сильным было и его здравомыслие. Он чувствовал, что Kiewit уже не раз обжигалась на MWRA и ее консультантах, и вовсе не собирался позволять своей команде снова приближаться к огню.

Стинсон даже ощущал ожоги на собственной коже. В разгар «войны меморандумов» 1997 года, когда его менеджеры на проекте Дир-Айленд предупреждали о катастрофе и планировали пиар-атаку на MWRA с помощью презентаций PowerPoint, именно Стинсон наложил вето на это наступление. Хотя он соглашался со своими менеджерами в том, что единственной логичной последовательностью было бы извлечь предохранительные заглушки, пока в тоннеле еще работала вентиляция, уже тогда стало очевидно, что MWRA и ее советники не позволят этого сделать. Так что у Kiewit оставался выбор: либо уйти с объекта, либо развернуть рискованную кампанию по публичному опозорию заказчика. Ни один из этих путей, решил Стинсон, не соответствовал стандартам Kiewit. Вместо этого ветеран Вьетнама выбрал путь деэскалации. Каким бы безумным ни казалось менеджерам Kiewit решение отправить водолазную группу в тоннель, специализацией гиганта из Омахи было строительство, а не экзотические дыхательные системы. Стинсон решил, что его подчиненным следует проконсультироваться с опытными водолазными компаниями. Это привело их к Харальду Гробу и Norwesco. А это, в свою очередь, привело к той самой экспериментальной водолазной операции на смешанных газах, в результате которой Билли Джуз и Тим Нордин погибли.

Теперь же, хотя Kiewit не могла даже войти в тоннель без разрешения OSHA, на ней по-прежнему лежала ответственность за поиск решения. Всякий кто подозревал, что Kiewit может просто бросить объект, явно не знал Стинсона. Тем не менее, учитывая глубокую финансовую яму, в которой оказались руководители Kiewit, и огромные юридические риски из-за их согласия на чужую последовательность действий, Стинсон собирался проявить максимум осторожности. Он больше не намерен был игнорировать голос интуиции.

Вскоре после стратегического совещания Макдональда коренастый инженер средних лет по имени Дэйв Бек начал слышать разговоры о застрявшем проекте тоннеля Дир-Айленд. Бек вернулся к работе в Бостоне после нескольких лет на строительстве тоннеля в Гонконге. Но о Дир-Айленд он знал абсолютно все. В начале 1990-х он работал менеджером проекта по установке тех самых пятидесяти пяти стояков и диффузорных головок, проведя много часов на гигантской самоподъемной барже, стоявшей в Массачусетском заливе. Теперь, подыскивая себе новое назначение, он снял трубку и набрал Элдона Эбботта – ветерана-менеджера проекта из PB, который стал неизменной фигурой на бостонском объекте.

Эбботт рассказал ему о трех идеях265265 (Глава 13, примечание 13)
  Эбботт сказал ему, что было три соображения: Tom Walsh, «No Quick Fix for Troubled Tunnel; Completing Sewage Outfall Pipe Where 2 Workers Died Will Add Millions to Project’s Cost», Patriot Ledger (Куинси, шт. Массачусетс), 11 февраля 2000 г.; интервью автора с Беком и Эбботтом.


[Закрыть], которые обсуждались для извлечения оставшихся пятидесяти двух заглушек. Первый вариант заключался в том, чтобы снова отправить бригады с подачей воздуха с поверхности, но OSHA занимало жесткую позицию против этого. Второй вариант предполагал монтаж нового вентиляционного рукава по всей длине тоннеля, но Kiewit запрашивала за это 30 миллионов долларов, к тому же это создавало массу проблем при его последующем демонтаже. Третий вариант он назвал «этой безумной идеей», родившейся во время мозгового штурма. Она предлагала вентилировать тоннель не со стороны шахты, а из открытого моря, подключившись к одной из тех пятидесяти пяти диффузорных головок. Сидя в своем кабинете и глядя на фотографию диффузорной головки в рамке, Бек улыбнулся и сказал: «Элдон, это вовсе не безумная идея».

Бек не теряя времени связался с партнерами по совместному предприятию, которые занимались установкой стояков, чтобы оценить их интерес к возвращению на проект. Он поинтересовался у владельца судна IB-909, доступна ли эта трехтысячетонная монструозная баржа. Ему ответили, что баржа находится у берегов Венесуэлы, но за соответствующую плату ее можно вернуть в Бостон.

Несколько месяцев спустя, после множества инженерных эскизов, Бек и воссозданное совместное предприятие направили в MWRA официальное предложение по вентиляции тоннеля с баржи IB-909, установленной в акватории над стояком № 3. MWRA план понравился, но они подчеркнули, что ничего не сдвинется с места, пока не удастся привлечь на свою сторону Kiewit.