Текст книги "Целители. Тени прошлого (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33.

Второй причиной или событием, окончательно сорвавшим Ильгу с любимого, насиженного места, оказался разговор с Варнером... Пока парень готовился к нему и «дозревал», она успела сделать многое.

О разговоре с Лавилем Ильга не стала пока рассказывать никому, даже Нел. Слишком личной показалась ей эта беседа. О многом заставила задуматься. Она осмысливала пока то, что хотел сказать ей, открыто и между строк, Дамиан Лавиль, повидавший сотни, если не тысячи, магичек в том же положении, как она.

Ещё и поэтому она не призналась Нелли. Лекарь ведь прямым текстом сказал ей, что шансов выжить у неё немного. Она поверила ему и была благодарна за правду. Нел не сказала бы ей. И Гарда тоже. Только смотрели бы жалостно, как смотрят сейчас, и молчали бы.

Лавиль ведь прав. Ей нужно закончить дела. Не только здесь, в академии, а и вообще. Кто знает, как повернётся всё. А неё отец и сёстры... Учёба, с которой нужно разобраться до того, как ей станет совсем плохо. Чтобы она могла вернуться к ней, если удастся выжить.

Лекарь прав. Нужно торопиться. И первым делом, на следующий же день после разговора с Лавилем, Ильга пошла к ректору. Предельно откровенно рассказала ему обо всём случившемся. По многим причинам. В том числе и для того, чтобы Варнера никто никогда не смог обвинить в насилии, если вдруг их история выплывет.

Элвин понял её. Во всём, что интересно. Утешать и сочувствовать на стал. Предложил вместо этого бокал фрилла. Ильга, помимо воли, фыркнула:

– Это в том смысле, что всё? Хуже всё равно не будет?

Элвин погрозил ей пальцем:

– Я тебе покажу, безобразница! Наделала дел, теперь старайся, выживай! Как Нел, в своё время! А фрилл тебе только на пользу пойдёт. Немножко, конечно. Один бокал вечером будет самое то. Это же магический напиток. Он поможет тебе расслабиться и гармонизировать магические потоки. Давай! Бери его в руки и учись получать удовольствие от жизни. Понимая, что каждый день вместе для тебя и твоего ребёнка – это подарок.

Ильга послушно взяла бокал в руки и начала учиться. Пила потихоньку. Не как лекарство, а как эликсир жизни и забвения, отодвигавший печали куда-то далеко...

А уже в комнате, расплакалась. Хорошо, что Нел не было дома! Сначала от страха и печали. Элвин, получается, только подтвердил приговор Лавиля. Потом удивительная мысль пришла ей в голову. Её положение подтолкнуло её. Когда ставить цели и планировать будущее глупо потому, что его просто может не быть.

Она, впервые в жизни, ухватила за хвост мудрую мысль, до которой доходит не всякий старик. Что цели эфемерны. И каждый день жизни подарок сам по себе. А для неё это ещё и более чем справедливо. Каждый день, когда она со своим ребёнком, и оба они живы... Разве не подарок?..

Она легла на постель. Положила руки на живот и впервые поздоровалась со своим сыном. Почувствовала его, не как объект защиты и заботы. Как дитя, которое любит больше жизни уже сейчас.

И снова заплакала. Теперь уже от радости. Её малыш отозвался. Она чувствовала огонёк новой жизни под своей рукой. Мало того, она словно душу своего мальчика почувствовала. Он будет добрым, её сын. Высокого духа и устремлений. Благородным и непредвзятым. Защитником...

Очнулась и рассмеялась, удивлённая. Словно наяву увидела темноволосого мальчика с лучистыми глазами, который тянул к ней руки. Как она могла отказать ему?.. Она обняла его там, в своём видении и почувствовала такой прилив любви, какого никогда не испытывала. Даже к Авису.

Была бы тут Гарда, она объяснила бы молодой матери, что она только что приняла своё дитя и материнство в полноте. Что прилив чувств нормален. И дело не только в материнской любви. Так ощущается разделённая, безусловная любовь. Она заставляет дышать и окрыляет. И нет большой разницы, с кем разделены чувства. С ребёнком, родителем или любимым.

– Потому, наверное, древние народы и ставили любовь во главу всего,– потрясённо подумала девушка.– Каким удивительным был мир, где царила и правила любовь!

Задремала и там, в своём сне, увидела краешек того, "как" это было. Словно кто-то показал ей. Их мир. Их небеса, и их луны. И, в то же время, совсем другой. Настолько прекрасный и гармоничный, что щемило сердце. Кружилась голова от благоухания и блеска магии.

Ильга, выпав из сна, счастливо рассмеялась, обняв живот. Хватит быть "пантерой", ненавидеть и бояться всех! Она возвращается домой. В дом своих предков. К истокам. И будет учиться любить!

***

В следующий выходной день Нел, воспользовавшись своими накопителями, отвела Ильгу к её родным. И сама осталась в гостях.

Вардисы приняли лучшую подругу и благодетельницу Ильги с распростёртыми объятьями. Весёлый обед, который накрыли во дворе, чтобы за длинным столом могли поместиться все живущие в поместье, длился несколько часов и плавно перешёл в дружескую пирушку с танцами.

Атмосфера так напомнила Нел Гарнар, что она чувствовала себя свободно и радостно, словно знала этих людей всю жизнь. Плясала с парнями, болтала с девушками. А потом, к вечеру, взялась развлекать двух младших сестричек Ильги, чтобы дать ей спокойно поговорить с отцом.

Инар Вардис встретился с дочерью в библиотеке. В саду до сих пор ещё шумно. Молодёжь разошлась и успокоится теперь только к ночи. Когда Ильга вошла в комнату, её отец сидел у открытого настежь окна и смотрел на догорающий день. Увидел дочь, уронил негромко:

– Не волнуйся, дорогая. Полог тишины я набросил. Так что можешь говорить прямо. Тем более, что дело, как я понимаю, серьёзное.

Ильга села напротив отца и, вместо объяснений, сняла артефакт Фарвеля. Инар Вардис смотрел на дочь некоторое время, встал, принёс бутылку фрилла, одну из тех, что подарила ему Нел. Разлил вино "от ста печалей" по бокалам. Отсалютовал дочери. Выпил.

Молча. Ильга тоже отпила. Усмехнулась:

– Объясни хоть, что за тост был. За твоего внука или за мою будущую кончину?

Инар тонко усмехнулся:

– А как ты думаешь, дорогая?

Девушка снова отпила из бокала. Глянула поверх него на отца:

– Я собираюсь выжить.

Инар удовлетворённо кивнул и снова погрузился в созерцание сада. С ним удивительно хорошо молчать. Всегда. Он понимал. Слишком хорошо. Ильга снова глянула на него:

– Что? Даже не спросишь, кто отец и будет ли свадьба?

Лорд Вардис грустно усмехнулся дочери:

– Отец тот, кого ты любишь вот уже четыре года. А свадьба... Думаю, её не просто не будет... Ошибусь ли я, дорогая, если предположу, что парень и знать не знает об отцовстве?

– Откуда ты?..– опешила Ильга.

Отец покивал своим мыслям. До странного горделиво вскинул идеально красивую голову:

– То, что я вынужден прозябать в глуши ради вашей безопасности, не значит, что я идиот. Ты собираешься бежать. И это хорошо. Я слышал, лорд Варнер сущая пиявка. Если он вопьётся в тебя, то не оставит тебе ни шанса на выживание. Уходи в Гарнар, не медля, Ильга.

Девушка потрясённо смотрела на отца. Будто впервые видела его. И понимала его жертву... Он же невероятно сильный маг, красив, совсем молод, умён, прекрасно образован и харизматичен. Он мог бы сделать карьеру в любой области, где пожелал бы. А вместо этого вынужден прятаться всю жизнь и прятать детей. Только потому, что в нём, судя по всему, есть часть королевской крови. Так явно видная, что заговорщики всех мастей пытаются принудить лорда Вардис вступить в их ряды и планомерно разоряют его...

Стряхнула наваждение. Заговорила о том, ради чего, собственно и пришла. Очень мягко заговорила:

– Папа. Тебе придётся дополнить своё завещание. Внести туда ещё хотя бы одну кандидатуру на опекунство над девочками.

– Ты выживешь!– лязгнул голосом Вардис.

Ильга гнула своё:

– Верю в это. Но всё равно нужно подстраиваться. И ещё... Мой сын... Пообещай мне пожалуйста, что если я не выживу, Варнеры не получат его... Одним из его опекунов я попрошу быть Альтею, княгиню Гарнара. Вторым будешь ты, из-за нашего родства. Пообещай мне...

Отец не стал успокаивать и убеждать дочь. Коротко кивнул:

– Обещаю. Им не заставить и не принудить меня. Мальчик останется в Гарнаре, что бы ни было.

Трагичная тишина повисла в комнате, тончайшей серой вуалью. Вардис принимал её, как данность, привычно. Ильга безжалостно разорвала её. Она собирается выжить! И принести новую надежду семье!

Хитро улыбаясь, она достала футляр из кармана и положила на стол перед отцом:

– Посмотри.

Лорд Вардис открыл футляр. Достал оттуда кристалл на тонкой прочной цепочке. Рассмотрел на свет. Чистейшей воды. Мощный накопитель. Очень дорогой.

– Зачем?

Ильга снова улыбнулась:

– Ты сможешь навещать меня в Гарнаре, когда захочешь. Ты и девочки.

Вардис скривился:

– Ты знаешь, что моего резерва хватит...

– Знаю,– кивнула Ильга.– Это не только накопитель. Это именной портал с разрешением. Подарок княгини лично тебе. Вы сможете приходить прямо в замок Гарнар и даже жить там, когда пожелаете.

– Почему?– охрипшим голосом спросил лорд Вардис.

Ильга заплакала, сама не замечая этого:

– Может, она просто рада, что у неё нашлись ещё родственники, пусть и очень дальние, и хочет познакомиться?.. Хватит прятаться, папа. Учись принимать помощь. Я учусь. И ты тоже учись... Жить...

***

Разговор с Ависом случился и окончательно нарушил хрупкое равновесие в жизни Ильги. Хорошо только, что произошёл он в очень счастливый для неё день.

Она забегала теперь к Лавилю после занятий. Проверить своё состояние, пообедать и поболтать. Лекарь короля оказался отличным парнем, и девушка понимала теперь, почему женщины так истово хотят прибрать его к рукам. Не только из-за красоты и обаяния. Он был ещё незыблемо добрым и порядочным. Такой, если станет "твоим", то не оставит никогда и вытянет из любой передряги.

– Вот только не хочет он становиться ничьим, этот эталонный друг и возлюбленный!– с улыбкой думала Ильга, выходя из больницы.

И радовалась, что она к обаянию красавца нечувствительна вообще. Он устраивал её в качестве друга и советчика. Более чем. Своими пилюльками и разговорами, уже помог им с сыном. Сегодня не было "стадии". Не было! Никакого истощения!

Ильга кинулась обниматься к лекарю, когда услышала. Расплакалась. А он растерянно спросил, как такое может быть? Ильга всхлипнула:

– У меня прекрасный сын! Он бережёт свою маму. Как я берегу его.

И подмигнула Лавилю. Лекарь завис и выродил:

– Как?

Девушка ответила смешком:

– Сам научил же, лекарь! Я думала о том, чему ты учил меня. И стала говорить с моим мальчиком.

– И что?

– А то. Он любит меня так же, как я люблю его.

– И что?

Ильга фыркнула:

– Смотри, лекарь. Связь! Она ведь есть между нами, я уверена. Я чувствую её! И энергообмен теперь идёт иначе!

Декан "посмотрел". И осел на диван, потрясённо глядя на молодую мать. Пробормотал что-то про "чокнутых эльфиек" и о том, что "всё гениальное просто". Ильга посмеялась и пошла домой. Оставила целителя обдумывать новую загадку.

Столкнулась с Ависом прямо у входа в больницу. Он не прятался. Сидел на лавке и ждал её. Чуть поклонился:

– Уделишь мне время?

Ильга кивнула. Всё равно никуда не денешься.

Они пошли по дорожке вглубь парка, туда, где почти не бывало никого. Молчали. Руку его она не приняла. Так и шли, рядом, но не вместе. До тех самых пор, пока Авис не открыл рот:

– Спасибо, что спасла мне жизнь.

Ильга скосилась на него:

– С чего ты решил, что это я?

Он пожал плечами:

– А кто ещё? Я умирал. Уверен, ты решилась на слияние. Теперь я здоров, а ты болеешь.

Он замолчал, а она с замиранием сердца ждала, что будет дальше. Как он решит их судьбу? Даже не двоих уже, а троих?

Лавиль оказался прав! Он знал высокородных! Авис пережил, подумал и пришёл исполнять долг. Затянул волынку:

– Я хочу, чтобы ты знала, как я благодарен. И хочу просить, чтобы ты оказала мне честь стать моей супругой...

Ильга дослушала. Хотя бы для того, чтобы узнать, кого он предлагает ей на этот раз, любовницу или жену. Как оказалось, её ставки выросли, раз уж она спасла жизнь высокородному. Гляди ж ка ты!.. Несмотря на погубленную репутацию, удостоилась наконец...

Фыркнула смехом. Не выдержала. Он изумлённо уставился на неё. А она смеялась. С сожалением:

– Вроде, и хороший ты парень, Авис! Но говоришь всегда не то и не о том!

Он тут же помрачнел:

– Я понимаю, что не смог защитить тебя от Дастона...

– А причём здесь Даст?– полюбопытствовала Ильга.

Молодой маг мрачно кивнул:

– Ты права. Я ни от кого не смог тебя защитить. Ты гораздо более стойкая, чем я. Думаешь, я не понимаю?.. Я буду учиться у тебя...

Девушка снова скосилась на парня. С сочувствием покачала головой:

– Даже если повиснешь на мне, Авис, ты не научишься. Этому можно научиться только самому. Бросать вызов жизни и своим страхам.

Он опустил голову:

– Ты права. Я жалок.

А она как-то разом почувствовала, что устала. Ничего не меняется... Вздохнула:

– Ты не слышишь меня. Снова говоришь и думаешь о себе. Прощай, Авис.

Уходила по дорожке, когда в спину прилетело:

– Мы ещё поговорим!

Ильга передёрнула плечами. Вряд-ли.

***

Когда Нел явилась к вечеру в общежитие, то увидела сумки подруги, выставленные в центр комнаты. Сама она сидела за столом с Элвином, Илевеем и Густом.

Ректор грустно усмехнулся:

– Вот прощаемся. Ильга решила, что пора. Девочкам пока не говорили.

Нел кивнула:

– Правильно. Я сама скажу им. Потом.

Глава 34.

Декан Лавиль вёл себя в тот воскресный день совершенно нетипично. Не прятался, не бегал. Вышел к родителям студентов и родственникам благодарных пациентов. Терпеливо выслушивал и принимал заслуженные, надо сказать, похвалы. Сиял улыбкой и был настолько мил, и обаятелен, что у некоторых дам слегка кружилась голова.

К счастью, "его" проклятие считало встречу полезной и вело себя смирно. Иначе смотрели бы на него не с придыханием, а с диким, нескрываемым смехом. А как ещё, если он путался бы в собственных ногах и падал на посетителей?..

Дамиан терпел и сиял ровно до того момента, пока не заметил в стороне от других детей, пришедших с родителями, русоволосую восьмилетнюю девочку. Она чинно стояла под раскидистым деревом и ничем не напоминала себя в первые их две встречи. Тем не менее, он узнал её сразу же. И почему-то представил такой, какой описывал её Эльдар: с полной кучеряшек вольной гривой и весёлой улыбкой на лукавом личике.

Увидев ту, кого ждал всё утро, декан извинился перед "поклонниками таланта" и пошёл по дорожке будто бы в сторону академии. Правда, потом свернул несколько раз так, чтобы забраться в относительно глухую часть парка, где почти никогда не бывало посторонних. Не волновался. Его мстительница точно не упустит его из вида.

Когда забрёл достаточно далеко, нашёл лавку в тени деревьев и уселся на неё... Как он и думал, долго ждать не пришлось. Малышку принесло легко и беззвучно, как лепесток цветка ветром. Присела рядом. Лукаво и любопытно глянула на него, отыскивая, видно, следы ранений:

– Привет. Сильно пострадал?

Дамиан усмехнулся:

– Привет. Не особо. Ты молодец. В этот раз никаких по-настоящему серьёзных и опасных для жизни увечий я не получил.

Ага! Как же! Те створки дверей, в покоях Эльдара, или удар о пол вполне могли проломить ему голову... Он умолчал об этом. Незачем расстраивать девочку.

Она присмотрелась к нему и сделала свои выводы. Прищурилась:

– Значит, было что-то выходящее за рамки...

Нахмурилась, размышляя, где ошиблась. Лекарь кинулся утешать малышку:

– Сама подумай! Какое может быть воспитание, если совсем без насилия?

Девочка сначала вылупилась на взрослого, а потом взгляд её налился откровенной жалостью:

– Нормальное! Нормальное воспитание всегда без насилия, Лавиль!

Пришлось обернуть всё в шутку. И Дамиан дурашливо усмехнулся:

– А как же дормерцы? Вы ведь считаете их злобными и невоспитуемыми?

– Скорее уж забитыми и несчастными настолько, что они не чувствуют связей, что объединяют всё сущее вместе!– парировала девочка.

Именно в тот момент молодой маг кристально ясно понял, что король Дормера не ошибся. Девочка точно живёт в Гарнаре. И её точно воспитывают старые эльфы. А если и не воспитывают, то слышит она их, во всяком случае, регулярно. Рассуждения о дормерцах будто бы принадлежали старым советникам княгини Гарнара.

Об этих удивительных существах рассказывали и Мар, и Эльдар. Оба поражались их мудрости и силе, ехидности и кажущейся лёгкости. За которой прятались невиданная глубина, трагизм и беззаветная преданность своим.

Эльдар так и вовсе тосковал по эльфам. Алат удивлялся тому, как, пусть и в тайне, восхищался Величество детьми Гарнара. Дамиан не удивлялся. Несколько раз, хорошо набравшись фрилла, король позволил себе проболтаться...

Он, тоже пьяный в стельку магией фрилла и собственными воспоминаниями, и сожалениями, рассмеялся:

– Я всегда знал, что за твоей "ненавистью" к эльфам стоит тоска по ним и их образу жизни!

– С чего бы это?

Король спрашивал негромко, ласково. Подбирался к нему на мягких лапах, как смертельно опасный хищник к жертве. Дамиан знал его повадку, но не чувствовал опасности и откровенничал с удовольствием:

– А как иначе, если ты похож на них? Такой же ненормальный, не признающий границ и запретов! Ты, если хочешь знать, будто из одного теста с ними слеплен. Потому и страдаешь и злишься, что не можешь жить, как они, и с ними!

– Ты делился с кем-нибудь своими мыслями, мой друг?..

Величество так выделил этого "друга", что Дамиан явственно почувствовал, как верёвка затягивается на его шее. Чуть протрезвел. Ровно настолько, чтобы понять, что происходит. Инстинкт самосохранения, правда, так и не включился. Поэтому он хлопнул короля по плечу и хохотнул:

– Брось волнения, Дири! Конечно, я не идиот, и просёк тебя! Не только это, а и многое другое. Только я тоже верен своим, как и ты. Ты, хоть тебя и считают исчадием все вокруг, никогда не обманываешь и не предаёшь тех, кто предан тебе и искренен, кого ты принял, как своего. Не имеет значения, брат это или секретарь, вроде Крампета Кролля. Так вот! Я такой же. И я никогда не предам тебя не из-за этих твоих клятв, которые можно обойти, а просто из преданности и дружбы.

Лицо у Величества сделалось тогда таким неоднозначным, что Дамиан подумал: он просто снесёт ему голову, и дело с концом. Пьяный фриллом мозг не испугался, только зафиксировал. А король хмуро уточнил:

– Клятвы точно можно обойти? Кто и как?

Лавиль рассмеялся тогда:

– Немногие, друг мой! Не все из твоих подданных учёные со светлой головой!

Они поспорили тогда. На какой-то пустяк. И Дамиан обошёл клятву тут же четырьмя разными способами. Дальше показывать не стал. Пьяно хихикал, что Величество перекроет теперь "эти" варианты, а ему нужна свобода манёвра. На всякий случай.

Как ни уговаривал и не угрожал король, не раскололся. Напился только до того, что заснул прямо за столом. Проснулся тогда, когда Величество перетаскивал его на диван и бурчал что-то про "чокнутых фейри". Открыл один глаз и согласился:

– А с чего ты думаешь, мы так сдружились? Похожи!

***

Дамиан выпал из прошлого. Вернулся в реальность, к девочке, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами и жалела. Заметила, что он потерялся немного и вздохнула:

– Настрадался, да? Ты хоть спал?

– Отлично спал!– тут же отчитался Лавиль.– Лучше, чем раньше!

– Всё равно,– хмурилась девочка,– давай сниму проклятие.

– Не нужно!– воскликнул Дамиан.– Пусть побудет ещё немного!

Глаза малышки раскрылись шире. Она с подозрением уставилась на взрослого. Чуть отодвинулась даже:

– Ты что, извращенец? Испытываешь удовольствие от боли? Или ещё от чего-то такого?

Лавиль строго глянул на малышку:

– Кто забивает голову тебе такими глупостями? Тебе рано вникать во что-то подобное!

– Ага!– насмешливо скривилась девочка.– Сейчас рано. А когда попадусь в руки кому-нибудь вроде тебя, будет поздно!

– Я не такой!– возмутился Лавиль.

– А какой?– ласково уточнила девочка.

И смотрит. Подловила! Дамиан задумался. Вздохнул. Выдал то, до чего додумался за время своего "воспитания":

– Я немного легкомысленный. И боюсь любить.

Глаза девочки распахнулись так широко, что в них, кажется, отразилась вся синь неба:

– Как можно бояться любить? Зачем?

– Не зачем, а почему!– хмуро уточнил взрослый.

– Да, бред!– воскликнул ребёнок.– Глупость это! Даже если потеряешь того, кого любишь, у тебя всё равно будет любовь и воспоминания. А так что? Пустота?

– Пустота,– согласился целитель.

– Почему ты начал бояться?– спросила девочка.

– Это личное,– строго скосился на неё Лавиль.

– Ладно!– фыркнула язва.– Разговаривать ты не хочешь. Проклятие снимать не нужно. Зачем звал тогда?

– Соскучился,– сказал чистую правду странный взрослый.

– Ты точно извращенец!– воскликнула мстительница.– Как ты можешь скучать по тому, кого не знаешь?

Лавиль не ответил. Вынул из кармана и положил на скамью небольшой, обтянутый розовым бархатом, футляр:

– Это тебе. Подарок.

Девочка подозрительно рассматривала коробочку магическим зрением:

– Как ты умудрился купить его? Ты вряд-ли сейчас смог бы доехать до ювелира и вернуться!

– Я не сейчас купил его. Раньше. И не смотри. Я странный. У меня племянники и племянницы. Покупал девочкам подарки и купил это. Увидел на днях и понял, что для тебя.

Губы девочки скруглились в идеальную букву "о", глаза стали похожи на плошки. Несколько раз она хлопнула глазищами-светляками и выдохнула с почти что благоговением:

– Прости! Но ты точно не очень здоровый! Даже у нас такие редкость!..

Дамиан хмыкнул. Перевести это можно было только как "А, то!".

Юная эльфийка присела перед лавкой и рассматривала футляр ещё внимательнее. Нахмурилась озабоченно:

– Ничего не вижу!

– Потому, что нет ничего,– флегматично ответил целитель.

– А подвох?– уточнила девочка.

– Нет его.

– Ладно! Возьми в руки и открой сам. Покажи, что там.

Лавиль усмехнулся и открыл футляр. Внутри был тонкий браслет, как раз подходящий для девочки: бабочки и цветы из прозрачных самоцветов, соединявшиеся между собой зелёными листочками. Мило, красиво, изящно.

– Красиво,– согласилась девочка.

– Наденешь или спросишь сначала у родителей?– уточнил Дамиан.

Малышка иронично подняла брови и протянула руку:

– Надевай.

– А вдруг тебе не разрешат взять подарок от чужого?– сомневался лекарь.

Девочка усмехнулась, как взрослая:

– Подарки – моё личное дело. А вот если ты причинишь мне вред, дормерец, то тебя на анатомические препараты разберут.

– Не сомневаюсь!– вздохнул Дамиан и застегнул замочек.

Шутница, позабыв, на время, что она образованная и взрослая, тут же повертела рукой, чтобы полюбоваться, как камни играют на солнце. Наивно улыбнулась Лавилю:

– Красиво!

– Красиво,– согласился Дамиан.

– Спасибо, буду носить,– милостиво кивнула.

Встала:

– Мне пора. Когда решишь, что достаточно воспитался, зови. Сниму с тебя неприятности.

– А можно, я тебя просто так позову?– спросил вдруг Лавиль.

Девочка пожала узкими плечиками:

– Зови.

***

Вечером Дамиан приступил к исполнению второй части плана. Нужно ведь узнать, за кого мстит юная проказница. Он точно знал теперь, что это кто-то из Гарнара. Перебирал имена своих прежних любовниц, и не находил никого, кто хоть сколько нибудь подходил. Значит, придётся и дальше беспокоить, отвлекать девочку от её счастливой жизни.

Она наболтала не достаточно. Браслет действительно был чист, Дамиан не соврал. Но это не значило, что он отступил или отступит, пока не узнает правду.

Лекарь прошёл в спальню, уселся в кресло и думал некоторое время, разглядывая букет, до сих пор остававшийся свежим. Потом гибко поднялся и, не раздумывая больше, подошёл к прикроватному столику и дохнул на цветы.

Уселся на кровать и ждал. Прошло некоторое время. Букет мигнул в ответ. Ладно! Молодой маг посидел ещё немного и опять выдохнул на букет. Улёгся на постель и ждал. Цветы снова засияли в ответ... Несколько раз проделал Лавиль свою "шутку", пока на постель к нему не упал магвестник. Внутри было короткое, не подписанное письмо.

"Хватит баловаться!"

Дамиан рассмеялся. Получилось! Адресат не назван. Ну, и что? Связь всё равно налажена! Отправил:

"Хотел пожелать вам спокойной ночи, леди".

В ответ пришло:

"Спокойной ночи!".

Так и повелось...

Они переписывались теперь с утра и вечером. Утром письма были короткими. Вечером наоборот. Они шутили и болтали. Делились впечатлениями о дне, не рассказывая о том, что конкретно приключилось с ними.

Дамиан, в итоге, не стал выпытывать ничего у малышки, хоть и собирался поначалу. Это показалось ему нечестным и несправедливым. Девочка доверилась ему. Удивлялся только. Неужели ребёнок так одинок, что готов льнуть к тому, кого ненавидит? Или юная мстительница хитрит, играет свою игру и ему стоит ожидать нового подвоха?

Он не понимал мотивов девочки. А потому вёл себя с ней ровно так, как вела она. Шутливо, доброжелательно, немного легкомысленно. Малышка была умна и нравилась ему. Мало того, оказалось, что взгляды их на многие вопросы совпадают.

Прошла всего неделя, а он уже болтал с ней о своей работе, больных и исследованиях. Испытывая удивительное чувство общности и единства. Она задавала правильные вопросы, была внимательна и добра. А ещё...

Удивительное дело, но проклятие стало стремительно терять силу и пропало само, не прошло и двух недель. Дамиан пожурил даже мстительницу, что "вычхалось её проклятие, как плохое вино". Девочка посмеялась:

– Глупыш! Раз не заслуживаешь проклятия, значит, и не получишь! Ни одна ведающая не сможет прицепить. Разве что тёмная ведьма злой силой магии крови!

Чем дальше, тем больше... Дамиан начал подозревать, кто его юная подружка. И за кого она ему мстила...

Испытывал по этому поводу просто невероятный стыд. Потому и не поделился с ей до сих пор своей догадкой.