Текст книги "На семи ветрах (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 19

Эни рассматривала пёструю жеманную толпу, собравшуюся в бальном зале. Она пришла пораньше. Король ещё не появился, потому бал не начался. Музыканты настраивали инструменты. Аристократы приветствовали друг друга.

На неё посматривали с интересом. Княжна Гарнара выглядела сегодня, как раньше. Обрядилась в экстравагантное платье. В котором даже декольте присутствовало. Это вызывало вопросы у одних, и искреннее восхищение у других. Смотрелась, надо признать, соблазнительно. На то и был расчёт.

Она должна привлекать внимание и навевать кавалерам фривольные мысли. По двум причинам. Во-первых, необходимо быстро привлечь внимание определённого мужчины. Во-вторых, объяснить всем его несдержанность. Ей вовсе не нужно, чтобы, в придачу к остальным проблемам, на неё повесили обвинение в том, что она споила и принудила своего любовника.

Эни едва не рассмеялась. Вряд-ли, конечно, до этого дойдёт. А если и так, Гарда позаботилась, чтобы самые тяжёлые обвинения обошли её стороной. Сегодня утром она вручила ей только один флакон. Ответила на растерянный взгляд Эни:

– Для мужчины ничего не понадобится. Достаточно будет того, что он поцелует тебя, когда ты выпьешь зелье.

Эни с сомнением покрутила флакон в руках. Гарда посмотрела на неё с жалостью:

– Ну, ты же не дурочка, Эни! Ты разве не видишь, как действуешь на них? Никакие зелья не нужны!

Эни прикрыла глаза. Не хочет она видеть ничего. Не желает. Ей не нужно ничего этого. Никогда! Только один раз, чтобы поняли, какая она, и отстали, уроды. Пусть поймут и отстанут. Все они!

Гарда что-то такое увидела у неё в лице. Заговорила сухо, по-деловому, как и нужно было, чтобы Эни не развалилась на части прямо здесь и сейчас:

– Смотри. Зелье начнёт действовать через минуту. Флакон съешь, как конфету, чтобы ничего потом не нашли. Не знаю, что ты там задумала, но чутьё мне подсказывает, что чем-то обыкновенным ты не обойдёшься.

Гарда замолчала. Ждала, видно, что она разубеждать её начнёт. Эни не стала. Целительница вздохнула, осуждающе покачала головой и продолжила:

– У зелья есть все те эффекты, что ты просила: противозачаточный, обезболивающий. И сильный афродизиак. Мужчина ошалеет сразу, как поцелует тебя.

Замялась, но закончила:

– Тебе будет сложнее, учитывая твои травмы. А потому я добавила туда ещё и сильное успокоительное. Избирательное. Только для тебя. Ты вообще мало что поймёшь из того, что произойдёт. Выглядеть при этом будешь адекватной… Иду предупреди. За Арви ты потом ухаживать часов двенадцать не сможешь. Спать будешь.

Эни рванулась и спряталась в любящих объятиях. Всхлипнула:

– Спасибо!

Гарда целовала свою девочку, шептала:

– Иду предупреди. И сразу, как всё случится, уходите в Гарнар. Пока ты ещё относительно в себе будешь. Скандал лучше тут переждать. Под крылышком у сестры.

Поняла! Конечно! Это же мудрая Гарда.

***

Король Дормера вышел к подданным. Не один. Его сопровождал наследник Лабрии, который лучился спокойствием и довольством. Король Дормера, напротив, был мрачен. Даже маска Прекрасного Короля не спасала. Или Эни стала лучше понимать его?

Конечно, она понимала его. Блестящий план почти рухнул. А всё потому, что Величество поддался благородству, дал ей время выбрать и привыкнуть к мысли о замужестве. Ещё один аргумент в пользу того, что чувства в политике – непозволительная роскошь. Недальновидность.

Странно, что король Дормера оказался подвержен такой глупости, да ещё и по отношению к ней. С Тай он не допускал таких просчётов. Гарнар тогда спасло только то, что он не знал о чувствах, связавших двух непримиримых врагов: Чёрного Палача и Королеву скархов. А сейчас?

Что помешало ему просчитать действия лабрийцев? Понятно же, что они не выдержали бы срок, который дали. Раз Хьюго явился на третий день, значит, срок был неделя. Остаётся только один вопрос. Очень важный… Чем лабрийцы шантажируют короля Дормера?

Она попробует разобраться с этим хотя бы потому, что спокойствие Дормера означает спокойствие Ламеталя и Гарнара. А пока суд да дело, Эни расцвела самой своей сияющей улыбкой, приветствуя обоих мужчин. Последний страх перед тем, что задумала, испарился.

Да, она даже предвкушение испытывала. Нет! Сам процесс, конечно, ужасен. Но то, как ей одним ходом удастся разбить планы отвратительного короля Лабрии, вдохновляло. Прав был Лариди, когда называл её адреналиновой наркоманкой.

Он, правда, смеялся при этом, что нет ничего абсурднее, чем такой наркоман, обуреваемый какими-то иррациональными страхами. Так он объяснял ей то, почему она, в отличие от других жертв ПТСР, так тяжело восстанавливается.

А как иначе? Если по сути своей, страх, если и свойственен таким личностям как она, то только страх рациональный. Который предупреждает, позволяет оценивать ситуацию адекватно. Иррациональный, необоснованный страх, запирает личность, не позволяет ей реализовываться. А для сильного, деятельного существа это смерть.

Сегодня её иррациональный страх испарится. То же произошло однажды с Лариди. Его мучители думали, что так они разобьют личность непокорного эльфа окончательно. А на поверку, помогли ему.

Эни снова улыбнулась. Оба высокородных посмотрели на неё, как на дуру. Эльдар сокрушённо. Хьюберт предвкушающе. Он решил уже, что дело в шляпе. Ах, как трогательно! Эни даже подыграла обоим. Пошире распахнула глаза, позволив лицу приобрести откровенно детское, наивное выражение.

Она без колебаний и с удовольствием пошла танцевать с принцем Лабрийцев. А когда тот пригласил её прогуляться после танца, взглянула на него в высшей степени благосклонно. Зарделась. Ответила, что это, наверное, неприлично. Принц кинулся убеждать её в том, что прогулка не займёт много времени.

Он поиграл бровями и сказал, что всего-то желает задать ей вопрос. Эни расцвела:

– Уверена, мой принц, что все ответы на свои вопросы вы получите ещё до ночи!

Хьюберт так вдохновился, что безропотно отпустил её пока. Эни метнулась в дамские комнаты, чтобы избежать встречи с королём Дормера. Изловит сейчас её и кого-нибудь из женихов, и поволочёт в храм "спасать".

Так она пряталась некоторое время, пока не увидела того, кто ей нужен. Ну и что, что он с дамой!

***

Эни раздавала авансы послу Идиля, а тот шалел от восторга и недоумения. Он, конечно, ухлёстывал за княжной, но никогда не воспринимал это серьёзно. Так, дань уважения прекрасной женщине, не более того. Он ни разу не слышал, чтобы у неё был кто-то. А он своим пассиям не мог предложить ничего, кроме короткой интрижки.

Собственно, это и было главной причиной, почему Эни выбрала его. Не потому, что он был красив и обходителен. Какая разница, какой он? А вот то, что он женат на дочери царя Идиля имело значение. Женщина была, по слухам, властной и ревнивой. Развестись с ней он не сможет никогда. Даже если его заметят в связи с ней, никто ничего сделать не сможет. Его невозможно принудить жениться на ней. Ну, выплатит штраф Дормеру. И вылетит домой, где жена уже не спустит с него глаз.

И стыдно перед ним не было. Посол развратничал напропалую. Все знали. А значит, ничью репутацию она не разрушит. Вот и хорошо.

Эни любезничала с послом, пока не услышала, как Хьюберт, недовольный, видно, её поведением, пожелал уйти из зала. Попросил короля Эльдара показать ему какой-то известный, крайне редкий, манускрипт. Несколько подхалимов тут же подхватили идею прогулки.

Отлично! Она успеет, пока вся эта компания соберётся и неспешно дойдёт до библиотеки…

Эни зазывно улыбнулась и быстро направилась к выходу из зала. Посол потащился за ней, как привязанный…

***

Эльдар был в бешенстве. В настоящем, незамутнённом бешенстве. Он что, совсем потерял мозги? И почти проиграл. Конечно, лабрийцы не стали бы ждать неделю! Но он не думал, что они явятся так скоро. Два полных дня. Всё! Король Хуго хорошо изучил его. Когда становишься предсказуемым для врагов, это означает только то, что в скорости будешь мёртвым. Ты, твоя семья. Страна же будет разорена и разодрана на куски.

Докатился! Подумает и сделает выводы он позже, а сейчас нужно выправлять ситуацию. С этим, как оказалось, были сложности. Алат сначала не мог отыскать Гарнарскую. Потом она появилась из ниоткуда и принялась флиртовать с послом Идиля прямо у них перед носом. Хьюберт зверел, а потом не выдержал и предложил уйти на время.

Эльдара это полностью устраивало. Пока они будут отсутствовать, Алат изловит Анастас и "проводит" в храм. Жених уже ждал там. Предвкушая это, он относительно спокойно беседовал с принцем Лабрийцев. Тот был уверен в себе и тоже благодушен. Так, довольные друг другом, дошли они до дверей библиотеки.

Эльдара удивило, что Алат ошивался там. И то, что он бледен. Такое с ним бывало крайне редко. Эльдар чуть улыбнулся Хьюберту, извиняясь, и отошёл. Алат затравленно смотрел на него:

– Они там! – кивнул на закрытую дверь библиотеки.

– Кто? – не сразу сообразил король.

Алат не ответил, а только с сожалением посмотрел. Как на слишком глупого мужа, который не догадывается, что ему регулярно наставляют рога…

Король рванулся к двери. Алат почти повис на нём:

– Скандал!

Эльдар не понимал, о чём он. Он стряхнул его с себя, без усилия, и распахнул дверь. Любопытная свита, почуявшая скандал, потянулась следом…

Картину ту он запомнил на всю жизнь. Она просто намертво впечаталась в мозг и снилась потом много раз. Расположилась парочка на столе среди бесценных манускриптов. Посол Идиля и не среагировал на зрителей. Не существовало для него сейчас ничего, кроме женщины.

Это уже само по себе было ужасно! Алат подскочил к нему, оторвал от княжны. Прикрыл собой, давая время прийти в себя и поправить одежду. Одновременно с этим, одёрнул платье на ней.

Хьюберт бешено зарычал и разразился потоком оскорблений. Его не останавливали. Большинство понимало, что он явился в Дормер сделать предложение о браке. А значит, он пострадавшая сторона и имеет право высказать всё, что думает о развратнице.

"Развратница", похоже, и не понимала, что происходит. Она платье, наверное, не одёрнула бы, если бы Алат не озаботился! Не отвернулась. Не смутилась даже. Рассматривала их спокойно и отстранённо. Будто и не была главной участницей отвратительнейшей из сцен, какие только бывают при дворе.

Эльдар сразу понял, что она под каким-то зельем. Слишком уж спокойна. Хотя, должна бы испытывать дискомфорт. Судя по всему, посол был первым. Это больно, а она не чувствует ничего. Вообще ничего. Ни боли, ни смущения.

На когнитивные функции зелье, судя по всему, не повлияло. Потому она и высматривает, как сработал её план. Конечно, план. Мерзавка! Сказала, что не выйдет замуж, и не выйдет теперь никогда. Ни один уважающий себя дормерец, не говоря уж об аристократах, никогда не женится на опозоренной женщине. Особенно когда свидетелем её позора был весь двор.

Потому и рычит Хьюберт так страшно. Не из-за отвращения и презрения, а от разочарования. Понимает, что не видать ему теперь эльфийки, как своих ушей. Он не сможет потребовать опозоренную женщину ни в жёны, ни в любовницы. Это будет бесчестьем для Лабрии. Зацепила девчонка его, видать, сильно. Да и кого бы не зацепила!

Наследник вдруг обратился к своей несостоявшейся невесте, что само по себе было недопустимо. Зарычал по-лабрийски:

– Думаешь избежать меня? Не выйдет, шлюха! Всё равно достану и всю жизнь при себе держать стану!

Ух, ты! Практически признание в любви. По-лабрийски!

Эльфийка поняла это. Рывком села на столе. Одним движением распустила вконец растрепавшуюся причёску. Волосы упали. Лабрийский принц глаза не мог отвести от этих волос и её лица. Ел глазами. Если бы не люди вокруг, плевал бы он на позор и прочие глупости. Ничто не имело для него значения, кроме этой женщины. Он даже потянулся к ней, и ноздри трепетали…

Это было так интимно, читаемо и страшно, что придворные и агенты Алата замерли. Особенно агенты. Они нюхом чувствуют подобные истории и по-возможности их генерируют. Ведь что ещё может толкнуть человека на предательство так легко, как не безумная страсть?

Наследница эльфийских королев чутко чувствовала, что любой из находящихся здесь мужчин испытывает к ней что угодно, но только не презрение. Она улыбнулась принцу Лабрии обольстительно и маняще. Не было больше скромной Эни. Эльфийская буйная суть нашла себя.

Глядя в глаза Хьюберту, она ответила прямо, без увёрток, как если бы была мужчиной. По-лабрийски:

– Желаешь мести, принц? Дерзай!.. Знаешь, что чаще всего делает мужчину великим? Погоня за несбыточным!

Лабриец грубо выругался и бросился прочь. Эльфийка пожала плечами и соскочила со стола. Алат попытался поддержать её. Она сбросила его руку. Он не стал настаивать. Шепнул тихонько, будто хорошей знакомой:

– Провожу.

Она скосила на него глаза. С приязнью, признавая "своим":

– Валяй.

Так и прошли они мимо потрясённых придворных. Ни на них, ни на Эльдара леди Гарнар не взглянула.

Глава 20

Эни вошла в детскую, увидела плачущую Иду, прижимающую к себе обоих мальчиков. Молодая кормилица с ужасом смотрела на подругу. Ясно. Сплетни дошли. Нет. Вихрем долетели!

Эни улыбнулась:

– Дурочка ты! Я свободна теперь! Дома отпразднуем!

Ида неуверенно кивнула. И через пару минут их не было уже во дворце дормерских королей…

Дома Эни, первым делом, созвала семью, включая членов Малого Совета, Лариди, Гарду. Всех, кого, так или иначе, могла затронуть эта история. Требование княжны было необычно, а потому собрались все очень быстро. В помещении Малого Совета. Тут не подслушаешь. Мало ли что собирается рассказать Анастас?

Эни, в том же платье, растрёпанная, с пятнами на шее и понемногу стекленеющим взглядом, встала перед ними. Выложила всю историю подробно, спокойно. Особое внимание обратила на свои мотивы и на то, что считает случившееся наилучшим для себя выходом.

Также отметила благородство короля Дормера. Старики скривились и попытались возражать. Она оборвала их так резко, что они поневоле вспомнили: девочка наследница, признанная их землёй.

– Если вы продолжите в том же духе, любезные, то мы с сестрой можем подумать, что вы нуждаетесь в отдыхе. Почему? А потому, что косность ума – верный признак старости. Может ли дряхлеющий разум охранять Гарнар? И как мы сможем приобретать новых друзей, если будем предвзяты?

Советники надулись, но посмотрели на ученицу с уважением. Выросла девочка. Может быть, и правильно, что Гарнар признал её наследницей? Она жёстче сестры. Эни обратила внимание на бледного Адельмара. Ободряюще улыбнулась:

– Не грусти, брат мой. И не печалься, что ты не смог защитить меня. Есть битвы, которые только наши. У каждого своя… И ещё. Радуйся. Твой брат не совсем пропащий, как ты иногда опасаешься. Он способен на благородство. Он тоже пытался защитить меня так, как понимал.

Советники с новым вниманием посмотрели не только на княжну, но и на мужа княгини. Неужели он, и правда, переживает? Разве может быть такое, что их девочка дорога ему?.. Всмотрелись. Так, как требовала княжна, непредвзято. Хитрые старые эльфы увидели страдание в каменном лице дормерца. Как он ни пытался спрятаться от них. Это стало моментом, когда его окончательно приняли. Признали своим.

Анастас увидела это. Сардонически улыбнулась советникам, выложила на стол перед ними смятый, залитый фриллом лист бумаги:

– А вот вам, неверующие, свидетельство того, что и король Дормера способен на благородство.

Эни направилась к выходу. По дороге обняла Альтею, шепнула ей:

– Прости.

Сестра ободряюще улыбнулась материнской, тёплой улыбкой, погладила Эни по растрепавшейся кудрявой шевелюре. И ответила в своём духе. Спокойно и уверенно:

– Ничего. Не волнуйся. Разберёмся.

Конечно, она разберётся. И с лабрийцами, в том числе!

Эль и Гарда подскочили к ней, обняли с обеих сторон и заявили, мягко, но непреклонно:

– Проводим. Ты на ногах не стоишь уже.

Пусть проводят! Так и дошли они втроём до покоев Эни. Гарда мигом наполнила ванну. Влила туда какие-то травки. Эль принесла и поставила рядом с ванной фрилл и бокал. Так себе намёк! Обе вышли, чтобы не смущать. Эни стащила платье. Оно было пёстрым и пятна крови были практически незаметны.

И хорошо. Эни уничтожила платье, чтобы ничто не напоминало о сегодняшнем дне. Пусть канет. Пусть всё это забудется! То, как сопел над ней посол. Эта боль, неудобство и противное чувство что ты не принадлежишь себе. Пусть забудутся рожи придворных и принца Лабрии. И выражение глаз короля Дормера!..

***

Эльдар привычно держал лицо и разруливал очередную катастрофу. Раз уж княжна Гарнара выбрала своим провожатым Алата, он взялся за остальное. Как уже бывало, и не раз. Агенты привычно перестроились и реагировали теперь на малейшие знаки, что он подавал им.

После лёгкого кивка головой, все придворные, пришедшие с ним, были взяты под стражу. Их, конечно, отпустят, но перед этим возьмут жёсткую клятву неразглашения. Несмотря на это, надеяться, что мерзкая история не выплывет, не приходилось. Хьюберт расскажет всем и каждому о нравах, царящих во дворце. А если бы он и промолчал, из уважения к княжне, или ещё по каким-то причинам, есть ещё слуги. Они слышали вопли…

Ладно. Пусть будут слуги, которых уже начали отлавливать, и Лабриец. Высокородные будут молчать. Это позволит княжне сохранить остатки репутации. Её будут принимать в обществе, но с мыслями о замужестве придётся расстаться. Она, к счастью, и не собиралась.

Мысли поневоле пошли дальше. Он вспомнил, как именно девчонка настояла на своём, и перед глазами снова заплясали радужные круги. Не время! Титаническим усилием воли затолкнул ненужные мысли подальше. Будет ещё время и для них. А пока только дело. Что там следующее?..

Отправился в кабинет, куда пригласили уже принца Лабрии. Выслушал всё, что тот думает о нравах Дормера и о своём коварстве. Хьюберт кричал, что это он! Он специально подстроил всё так, чтобы не дать ему заключить брак. Грозил последствиями с таким мерзким лицом, что Эльдар поневоле задумался над тем, сколько он знает?

Принц ухмыльнулся, заметив его особенно внимательный взгляд. И просветил короля Дормера, что он знает всё и, когда отца не станет, не планирует быть таким снисходительным к Дормеру. Поневоле, Эльдар подумал, что Хьюберт будет, в своё время, опаснее отца уже хотя бы потому, что не так прямолинеен и способен на притворство. Он достоверно играл роль недалёкого, влюблённого юноши.

Хорошо, что он видит теперь лабрийца. Пусть не ментально, щиты его так и стоят. Но злоба, вопли, всё его поведение сегодня позволило сложить профиль будущего короля Лабрии. Не менее ужасного, чем отец, но более коварного. И имеющего явную слабость…

Прокричавшись, Хьюберт приступил к тому, ради чего, собственно, и пришёл. Сделал ему предложение. Начал издалека:

– Я, несмотря на всё случившееся, могу пообещать Дормеру свою лояльность. Даже поклясться в ней…

Эльдар едва не закатил глаза. Короли Лабрии и их клятвы! Несколько сотен жертв умрут под ножами Эрмии и её "подруг" и любая клятва будет снята. Силы зла требуют мзду, но и исполняют договоры.

Он понимал уже, чего потребует Хьюберт. Видел, как тот недавно смотрел на эльфийку. Принц полностью подтвердил его мысли:

– Я готов на многое, если получу возможность отомстить женщине, которая меня оскорбила. Лично отомстить…

Эльдар прикинулся дурнем. Воскликнул несколько нервно:

– Помилуйте, Ваше Высочество! Как можно надеяться на что-то подобное? Княжна Гарнара! Если кто-то попытается отомстить или выкрасть её, Гарнар закроет Врата. Весь мир ополчится на нас с вами!

Хьюберт не принял игру. Прямо заявил:

– Никто не узнает, что с ней сталось. Я могу гарантировать, что она никогда не увидит солнца после того, как окажется в моих руках.

Король Дормера с циничной улыбкой ответил лабрийцу:

– Боюсь, что тут я вам не помощник. Я примерно представляю, на что способны эльфийки. На собственной шкуре пробовал. И для вас это не секрет… Если она вырвется или хотя бы подаст знак своим… Дормер не падёт, конечно… Но сможем ли мы все оправиться от войны, подобной тем, что бушевали на заре нашей истории?..

Лабрийцы, как и большинство рас континента, были теми же пришлыми дормерцами, смешавшимися с местным населением. А потому они помнили, как воюют эльфы…

Принц простился крайне сухо. Он, со свитой, вышел из дворца, и уже за его территорией построил портал. Никто в здравом уме не дал бы лабрийцам разрешение на то, чтобы приходить прямиком во дворец.

Как только они ушли, Алат явился к королю для доклада. С непроницаемым лицом сообщил, что леди Анастас с принцем Арвисом и кормилицей отправились в Гарнар. Посол Идиля у себя в покоях под охраной. Его проводят до границы, как только Величество напишет личное письмо царю Идиля, в котором сообщит, за какие провинности был выслан посол.

Эльдар кивнул:

– Сторожите. Ближайших пару дней, я вряд-ли смогу хоть что-то написать.

Алат остро глянул на правителя. Тот медленно кивнул. Он сползал в магическую нестабильность, как в пропасть по гладкому льду. Как ни цепляйся, соскальзываешь, всё быстрее и ниже. Ещё немного, силы кончатся и он упадёт туда камнем.

Алат не сказав ни слова, встал и вышел. Вернулся через минуту:

– В хижину сейчас доставят всё необходимое. И проследят, чтобы разумных не было вокруг.

Эльдар снова кивнул. И почему это друг упорно зовёт уютный домик его детства хижиной? Надо спросить при случае. Хотя и так понятно. Сын лорда Алатхорна, помешанного на богатстве, пафосе и чистоте крови… Вряд-ли он когда-нибудь ходил босиком, пока не вырос и не сбежал от отца…

Мысли путались. Не время. Он опять собрался:

– Усильте охрану дворца и любого из Гарнарских, кто придёт сюда. И моего брата. Хьюберт обещал не просто месть. Он хочет отомстить лично.

Алат чуть кивнул:

– Видел я как он взъелся на девчонку.

А потом вдруг начальник Тайной Канцелярии ухмыльнулся:

– Изящно она его, правда? И нас всех! Теперь никто не сможет диктовать ей условия!

Восхищение, сквозившее в голосе Алата, покоробило короля. Тот заметил. Скривился презрительно:

– Тоже мне моралисты! Ты вон сколько таких попортил в погоне за наследником!

Теперь Эльдар поморщился. Как можно сравнивать? Он всегда заключал договор с семьёй девушки. Потом выдавал её замуж так удачно, как никогда не удалось бы родным. И ущерба здоровью не наносил. В случае беременности и смерти, семья любой из них получила бы щедрую компенсацию. Только и вышла история с леди Бельвис. Но та дура сама была виновата. Поддалась влиянию Эуфимии…

А потому он ответил. Нечего ему стыдиться:

– Я не вёл себя так!

Алат расхохотался:

– А девчонок ты спрашивал, что они думают о твоих забавах? Нет?.. Спроси как-нибудь. И сколько их семьи теперь на лекарей и менталистов тратят!.. А эльфийка молодец! Решила и сделала! И ей польза, и Дормеру с Гарнаром! К себе её заберу работать, раз для вас она "порченая"!

Алат гнусно захохотал. Что характерно, смеялся он не над "падшей" леди Анастас, а над вельможами и собственным королём. При мысли о том, что он реально может подкатиться к леди Гарнар с подобным предложением, Эльдару стало дурно. Позволить ей рисковать? Она и так без царя в голове, а дай волю!..

Высказался, правда, в высшей степени рассудительно. Вдруг Алат передумает без приказа?

– Ты собираешься тащить сестру княгини Гарнара в Тайную Канцелярию? Может быть, стоит тогда сразу Лариди позвать?

Алат усмехнулся:

– Никто не дал бы ей поручения рискованные или связанные с государственной тайной. Не волнуйся, Величество!.. А что касается Лариди… Думаю, он и так знает многое. Если не всё…

Глянул на короля прямо и без увёрток высказал то, что собирался уже довольно давно:

– По поводу Лариди… Как думаешь, Величество? Если он и так знает почти всё, и мы сейчас играем на одной стороне, может быть, нам стоило бы хоть иногда играть вместе?.. Не кривись! Конечно, без особых подробностей!.. Это правильно и разумно. Ты сам понял бы, если бы не ненавидел эльфа так сильно!

Эльдар сжал зубы. Отвлёк Алата:

– Я запрещаю тебе втягивать Анастас Гарнарскую в свою грязь!

Алат, конечно, понял его манёвр. И сыграл сам. Высказался мягко, но с плохо скрытой издёвкой:

– Какая грязь, помилуй! Тем более, что она уже и так извалялась по самые уши. Ни один уважающий себя мужчина на неё не посмотрит теперь!

Голос Алата будто открыл шлюзы памяти короля. Отвратительная сцена встала перед глазами. В ушах зазвенело. Начальник Тайной Канцелярии правильно оценил его состояние:

– Надо уходить, Эд, пока ты всей столице коллективные глюки не устроил. Или, того хуже, помешательство. Парни, наверное, уже справились. Узнаю сейчас. Потерпи немного!

Он встал и пошёл к двери. Специально прошёл рядом с креслом короля. Похлопал его ободряюще по плечу. Эльдар положил голову на спинку кресла. Терпеть? Он всю жизнь терпит! И что на выходе?.. Его ненавидят все. А сильнее всего те, ради кого он больше всего вытерпел.

Алат вернулся:

– Ещё пару минут. Какого-то лесоруба нашли. Заберут сейчас.

Эльдар кивнул. Он потерпит… Алат заговорил:

– Ты оставайся там сколько нужно, ладно? Не геройствуй. Тебя что-то совсем развезло. А я здесь справлюсь.

Эльдар согласно кивнул. Расклеился он. Поморщился:

– Говори! Что там у тебя на языке вертится?

Алат замялся, а потом спросил дрогнувшим голосом:

– Скажи правду, хоть раз. Я знаю, что ты лучший из лжецов. Но это важно. Для тебя самого, в первую очередь… Тебе ведь всё равно, что Анастас Гарнарская "извалялась в грязи"?

Эльдар открыл глаза. Друг выглядел странно. Каким-то ранимым… и молодым. Сказал ему не то, о чём он спрашивал:

– Готовься, болтун. Заместителей своих готовь, чтобы справляться могли. А то сам всё… Вернусь и начну тебя лечить систематически. Много спать придётся…

Алат мотнул головой, то-ли соглашаясь, то-ли нет:

– Ответь мне!

Эльдар снова закрыл глаза. Какая разница, всё равно ему или нет? Он живой труп во всех смыслах. И раб. Какие у такого могут быть желания и мечты?..