Текст книги "На семи ветрах (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 5
Король вернулся на положенное ему место через два дня и начал разгребать то, что накопилось за почти что неделю «отсутствия». Брат очень помогал. Морально, в первую очередь. Ребёнка Эльдар не видел, не слышал. Заботу о нём взяли на себя сёстры Гарнарские, а значит, огромный кусок забот отвалился. Им можно доверять, как себе.
Жизнь налаживалась. Он снова чувствовал себя в силах справляться. И даже не удивился, когда ещё через неделю Мар сказал, что им пора возвращаться домой. Понятно, что у них с женой свои дела, заботы. Две недели, отданные ему, были очень важны. Он благодарен, и ценит это. Так и сказал обоим супругам. Альтея потрепала его по щеке, как грустного щенка, и несколько язвительно выдала:
– Не печалься, братец! Мы скоро снова навестим тебя и Арви. А пока… Ты же не будешь против, если Эни останется и поможет тебе с ним?..
Невестка хитро уставилась на него, а он испытал головокружительное облегчение. Плевать, что она видит!.. Средняя Гарнарская, конечно, стерва, но она прекрасно сумеет позаботиться о быте и безопасности сына. Какое счастье, что хотя бы об этом у него не будет болеть голова!
Альтея понимающе подмигнула ему, поцеловала в щёку и отбыла домой в сопровождении мужа и младшей сестры. Мар обнял его на прощание, ободряя.
Поддержка брата и невестки была более, чем к месту. В его "хозяйстве" творился форменный кошмар. Особенно это касалось внешней политики. То, как Альтея отстояла право своё и Гарнара на самоопределение почти год назад, сильно ударило по престижу и безопасности Дормера. Соседи снова посчитали Эльдара слабым правителем и пытались "урвать" то, что считали своим. В любом из смыслов.
Пока, слава богам, до войны не дошло. Но интриги и недомолвки говорили о том, что она вероятна. Было просто жизненно необходимо держать руку на пульсе и не позволить соседям составить коалицию против них.
Альтея нашла время и, со смешком сообщила ему, что ей писали, и не единожды, лабрийцы и насгары, с которыми граничит Гарнар, и предложили, так сказать, поменять "покровителя". Упирая на то, что Дормер слаб. Условия предлагали волшебные.
Эльдар настороженно спросил:
– А ты? И как они представляют себе это, исходя из того, что ты связана с моим братом?
Альтея легко рассмеялась:
– Они достаточно искушены, и понимают, что наша связь работает в обе стороны. Да, я зависима от Адельмара, но и он от меня. А ты, уж прости за откровенность, от него… Они знают, что ради брата ты пойдёшь на что угодно. Стерпишь даже отделение Гарнара и превращение его в полностью самостоятельное государство. А я ведь могу захотеть отомстить за всё, что было… Тем более, что физически это ничем не грозило бы моей паре. Разве что некоторыми моральными страданиями! Всего-то!
Княгиня Гарнара поцеловала в щёку ту самую пару. У которой, к слову сказать, сидела сейчас на коленях. Мар с каменной рожей обнимал супругу и никак не реагировал на возможные коварные планы жены. Разве что, жмурился от удовольствия, когда она целовала или поглаживала его голову и плечи.
Эльдар уже и реагировать перестал на подобное поведение брата и невестки. Им будто физически трудно было друг без друга. Начинали беспокоиться, искать глазами, а найдя, стремились прикоснуться. Хотя бы за руку взять. С родными так и вовсе не церемонились. Альтея забиралась на колени к супругу. А чаще он сам подхватывал и усаживал её. С таким вот каменным лицом. Что свидетельствовало миру: "Дела мне нет, что вы думаете о нас".
Что ж, оба заслужили счастье. Не знает он более цельных натур, чем они. Несмотря на всю кажущуюся неверность и непредсказуемость эльфов, Эльдар доверял Альтее и, кажется, начинал понимать её. Во всяком случае, зачем-то же она рассказала ему это?
Король расслабился. Уселся в кресле удобнее:
– Ну? И что решила моя хитроумная и коварная невестка?
Альтея в ответ только жмурила свои прекрасные глаза:
– Пока ничего…
Мар легонько ущипнул её за… Будем считать спину. Она ойкнула и расхохоталась:
– Ну, я же и говорю, что ничего не решила! Что я дура что-ли отказывать сразу! Пусть прыгают, стараются, отвлекаются и надеются. А главное, рассказывают побольше о том, кто и как готов "помогать" Гарнару отомстить за былое!
Мар с сомнением сморщил нос. Альтея поцеловала этот самый нос:
– Ты, мой милый, слишком уж прямолинеен и чистоплотен. И твои друзья позволяют тебе. Как и заблуждение, что можно обойтись без всего "этого"! – хмыкнула. – На мой взгляд, совершенно зря. Тебе стоит понять, что если этого не делаешь ты, то делает за тебя кто-то другой. Те же Дарбор или Васкин. Или наш Лариди. Они дают понять заинтересованным, что ты в курсе игры. Пока ты держишь такое вот лицо кирпичом, это прокатывает. Но если, не дайте боги, ты откроешь рот и заявишь о своих принципах, ты поставишь под удар себя и своих советников… Лучше уж отрицай всё и рассказывай о любви к брату и Дормеру. Тогда тебя посчитают достойным игроком: коварным и беспринципным!
Альтея ткнула мужа в бок, приглашая его разделить веселье и хорошую шутку. Мар, однако, нахмурился. Эльдар усмехнулся. Он понимал её. Альтея закатила глаза:
– Что же делать, милый, если это так работает? Иногда нужно не сносить людям головы, а думать своей. Да, что угодно, чтобы избежать войны и проблем!
Мар нахмурился сильнее. Эльдар не выдержал:
– Да брось ты, Мар! Сам же творил то же самое при дворе Дормера. Как ловко вы с Марвином обошли всех и усадили мою задницу на трон! Можно сказать, проскочили между струями. И не дождя даже, а огня!
Мар ответил, наконец:
– Я не наивный идиот. Мне не нравится, что она, – кивнул он на жену, – вынуждена заниматься подобным непотребством!
Альтея расцвела, словно супруг признался ей в любви. Хотя, может быть, и да. Что такое любовь, как не желание защищать и оберегать? Она прильнула к мужу и прошептала доверительно, безо всяких игр уже:
– Ну, что ты? Меня учили такому всю жизнь. И оно не пачкает, ничуть. Ничто, на самом деле, не может запачкать, если внутри ты чист…
Странная этика эльфов. Хотя, что-то есть в ней такое. Альтея продолжила свой монолог. Эльдар вслушивался и запоминал дословно, чтобы осмыслить потом. Она иногда "воспитывала" их так. Выдавала некие взгляды и догмы мировосприятия сидхе, которые могли, с её точки зрения, помочь им обоим воспринимать себя или действительность цельно. Вот и сейчас она "учила" королей: настоящего и будущего. А у кого учиться, как не у мудрости королей, что правили этой землёй до них? Мудро правили, без тотальных войн и уничтожения разумных!
Нежно и гипнотически звучал голос эльфийки. И они верили ей. Она сама жила так, и весь её народ:
– Ничто не может запачкать, если ты чист. Ничто не может сломать, если ты знаешь, что стоишь за правду. Никакая цена не будет чрезмерной за то, что действительно важно… А важна верность. Себе. Тем, кого любишь, кто доверяет тебе. Мы всегда верны своим. Безоговорочно. Вы видели это сами, дормерцы, и не раз. И раз уж вышло так, что вы стали "моими", то неужели вы думаете, я передам вас?.. Может быть, это в логике Дормера. Но не в логике сидхе. Мы текучи и быстры, как вода, непостоянны, как пламя. Но слово наше нерушимо. Это знают все…
Последние слова Альтея прошептала, кажется только для мужа, глядя прямо ему в глаза:
– Что мы скрываем, за всеми шутками и мишурой?.. Свою верность. Мы верны "своим" даже за последним порогом. И нет такого, на что не пошли бы мы, ради тех, кого любим…
***
После той сцены Эльдар напился. Чтобы забыть "лик любви", что снова увидел благодаря брату и эльфийке. Разве можно быть настолько открытым и преданным кому-то? Чтобы целый мир, твой мир, был в глазах другого? Он никогда не хотел подобного, не мечтал даже. Тогда почему так больно? Словно сама душа болит?
Он всегда был рационален. Никогда ни к кому не испытывал всех этих "соплей". Кроме брата, конечно. Мар заслужил его верность ещё в детстве тем, как свирепо и преданно защищал его от всего мира. Не было в нём никакого расчёта. И не могло быть. Незаконному сыну короля только на пользу пошло, если бы младший брат умер.
Он получил бы престол, власть. Всё, чего хотят все. Проблема в том, что Мар не хотел. Он любил маленького Дири и делал всё, чтобы тот выжил. Он и растил его, практически, сам. После первого же покушения на младенца, он забрал его к себе в комнаты. Там они и жили вместе, пока Эльдар не вырос настолько, что мог защитить себя. И пока брат, и Марвин, не вытравили практически всех, кто мог бы посягнуть на маленького принца.
Наследник всему учился от брата. Он научил его не только колоть дрова и разбираться в интригах. Он показал ему, как выглядит смерть. Дири был совсем мал, когда, услышав странный шорох и войдя в гостиную ночью, увидел, как брат укладывает на пол двоих. Мар сказал тогда, что это гости. Они утомились и прилегли отдохнуть.
Принц кивнул и спокойно отправился спать. А чего суетиться? Люди те не могли причинить вреда ни ему, ни брату потому, что были безвозвратно мертвы: у них отсутствовала аура. А брат позаботится об остальном. Жизнь во дворце научила мальчика философски относиться к подобным вещам… И он относительно спокойно пережил то, что сам убил в одиннадцать. Наёмника, что напал на него в собственной комнате. А потом он нашёл того, кто предал и впустил убийцу к ним в покои, и сдал его брату. Того человека он не видел больше.
С того времени он бросил свои детские забавы с подчинением слуг и прочими глупостями, и занялся серьёзными вещами. Развитием собственных способностей. Благодаря замкнутому образу жизни наследника, практически никто не знал, что он сильный менталист. Он выспросил у Марвина технику щитов и научился закрываться от всех.
У него был доступ к самой лучшей библиотеке на континенте, и он учился. Скоро даже Марвин перестал понимать вопросы юного принца, касаемо менталистики. И отправил его искать ответы самостоятельно. Он искал и находил. Это открыло перед ним почти безграничные возможности.
Так думал он, пока не вступил на престол и не получил доступ к Архиву Тайн. Первым делом он рассортировал его. Это заняло почти год. И начал изучать по степени важности и ценности сведений для королевства и него самого, содержащихся в тех или иных документах. Он изучал его до сих пор, когда получалось.
Со временем Эльдар понял, во что влез, приняв на себя клятву королей Дормера. И пытался снять эту удавку до сих пор. Ничего!.. Ничего не выходило! За тысячелетия дрянь обрела практически нерушимую силу. Пока он жив, она будет давлеть над ним. Но нельзя сказать, что он мало потрудился и мало боролся.
Он научился различать её. То есть узнавать, когда что-то древнее, извне, подталкивало его к чему бы то ни было. И научился обманывать, обходить это нечто. Чаще всего у него выходило и он праздновал эти победы. В одиночестве. Потому, что никому не мог рассказать ни о клятве, ни о победе над ней.
Он даже брата утешить не мог. И открыть ему правду. Их отец не был уродом, который предал доверие своей пары и по своей воле обрёк её на жалкую судьбу фаворитки, не супруги. Как и многие другие до него. Они просто не могли жениться по своему выбору. Только благо и увеличение благосостояния Дормера. А какое "увеличение благосостояния" от безродной сироты, как в случае с матерью Мара?
Вот и дёргались короли, как псы на цепи. Даже не сознавая того, что не позволяет им быть хозяевами самим себе. Они искренне были уверены в том, что дело во вбитых с детства правилах. Пытались обойти их, брали любимых фаворитками. Не выдерживали или сами постоянной ревности, ведь фаворитка не жена. Или женщины не выдерживали позора и выходили замуж, вопреки воле любовников. Или случалось то же, что с матерью брата. Это приводило к трагедии…
Да что там! Почти всегда всё приходило к драме или трагедии. Не было счастливых королей в Дормере. Кто-то считал это воздаянием за чрезмерные силы, представителей рода. Кто-то давним проклятием эльфийской королевы. Большинство уже и забыло само имя королевы Лирэль, а о проклятии помнили.
Дело было, конечно, не в нём. То проклятие касалось только Маргота и тех, кто пойдёт его путём. Тогда почему же?.. Ответ прост и сложен: клятва. Прост потому, что клятву можно отменить. Теоретически.
Сложен потому, что многие поколения и не понимали, что за удавку они надевают на шею, когда произносят ту абракадабру, вступая на трон. Пустая формальность! Как же! После которой человек полностью меняется: становится холодным, отстранённым, предаёт все обязательства, взятые им раньше.
Если бы Мар знал, он бы отстранил младшего брата от наследования и принёс бы себя в жертву. Слава богам, что этого не случилось! Мар слишком прямолинеен и не понял бы, что кроется за словами на древнем языке. Никто до него, похоже не понял, даже если и расшифровал, перевёл древние письмена.
Нужно было, чтобы всё сложилось именно так: талантливый менталист на троне Дормера. Увлечённый к тому же древними манускриптами и ментальными практиками.
Глава 6
Нежное воркование доносилось из детской. Такое ласковое и тёплое, что Эльдар никак не мог поверить, что слышит Анастас Гарнарскую. Голос был несомненно её. Но разве может Северная Колючка звучать так: как нежнейший шёлк, как сама мечта?
– Каким познавательным оказался, однако, этот день! – подумал король, замирая у дверей детской и чутко прислушиваясь.
За прошедшие три месяца его жизнь, можно считать, вошла в прежнюю колею. Он работал, как вол, и пока справлялся. Алат оказался истинным сокровищем. Он и вся команда, что он собрал вокруг себя в Тайной Канцелярии.
Эльдар был так впечатлён качеством и скоростью их работы, несмотря на все препятствия, что чинили сторонники прежнего главы, что дал Алату, наконец, полный карт-бланш. Пусть меняет кадровый состав и структуру Канцелярии по своему разумению. Хуже точно не будет! Только лучше и эффективнее. Алат был счастлив. Больше, чем если бы он осыпал его какими-нибудь милостями. Это только укрепило короля в мысли, что он не ошибся в нём.
Всё было для монарха как прежде: светские мероприятия, работа по ночам и тренировки рано утром, пока придворные отсыпаются. Какое счастье, что ему не нужен длительный сон! Изменились только две вещи. Первая состояла в том, что он не заводил любовниц. Вот уже три месяца. И отговорка была железная: траур, хоть его никто и никогда не соблюдал в их обществе.
Его реально не тянуло к женщинам. Словно что-то сломалось в нём. Может быть, дело в Эуфимии и её проклятиях? А, может быть, в том, что он получил-таки себе наследника и гонку можно прекратить, наконец? Кто знает? Если честно, его более чем устраивало, что организм взял отпуск и не нуждался в женском внимании. Это снимало массу проблем и освобождало кучу времени по ночам.
Кому-то его рассуждения показались бы дикими. Плевал он на это! Он заслужил спокойствие, наконец. Можно сказать, выстрадал. Конечно, вечно это не продлится, но пусть бы подольше! И он берёгся, если можно так сказать. Старался не сближаться с женщинами хоть сколько-нибудь близко. Если и вынужден был танцевать с кем-то, то закончив танец быстро провожал даму и убирался прочь.
Его поведение вызывало недоумение и вопросы у придворных. Ему и это было безразлично. До тех самых пор, пока не влияло на дела государства. Предложения о браке, что посыпались на него от соседей, он отверг крайне однозначно, хотя и можно было бы поиграть на том, что он снова оказался женихом. Выиграть время для стабилизации обстановки вокруг Дормера, приобрести новых союзников, или по-новому заинтересовать старых. Но он просто не мог играть в "эти" игры. Может быть, когда-нибудь снова сможет, но не сейчас.
Это тоже вызывало недоумение и вопросы. Теперь у представителей разведок и шпионов. Король Дормера славился своей хваткой. Что могло так изменить его? Или кто-то заинтересовал его настолько, что он выключился из романтических связей и, более того, брачных игр на сцене большой политики?
Саму идею о том, что он может жить монахом, все отвергали как несостоятельную, дикую. Только не король Дормера! Алат советовал ему завести фаворитку, хотя бы для отвода глаз. Для спокойствия придворных и шпионов. И для того, чтобы не испортить репутацию Эни Гарнарской, которая так и жила во дворце.
Поначалу, Эльдар так уставал, а Мар с женой и сёстрами так часто гостили у него в разном составе, что только к концу первого месяца жизни сына он сообразил, что кто бы ни помогал ему с малышом, неизменной остаётся средняя из сестёр. И едва было не спросил её об этом. Вовремя заткнулся, слава богам! Она бы фыркнула и убралась к себе, а он остался бы с ребёнком на руках и кучей проблем, связанных с этим. Лучше молчать, зная бешеный нрав эльфийки!
Алату он тогда, помнится, ответил, что никто и понятия не имеет о том, что девушка во дворце. Она так и жила с малышом в крыле Мара. Гуляли они там же, в примыкающей к крылу и защищённой от посторонних части парка. Слуги под клятвой. Сама она при дворе не появлялась.
Виделись они только раз в сутки, да и то, в присутствии посторонних. Это было то самое, второе, изменение в его жизни. Каждый вечер король, в определённое время, навещал сына. Положенные пять минут проходили, на самом деле, для обоих быстро и безболезненно.
Ребёнок был ухожен, спокоен и доволен жизнью. Король задавал вопросы, касаемо распорядка дня сына, его здоровья. Эни чинно отвечала. Две няни и пара кормилиц согласно кивали чепцами. Эльдар облегчённо выдыхал и отправлялся на очередной бал или представление, а после работать.
За прошедшие три месяца он только несколько раз держал Арвиса на руках. Когда в гостях бывали Альтея с Маром, кто-то из них обязательно впихивал ему в руки сына. Эльдар послушно брал ребёнка, держал, недолго, правда, и отдавал кому-нибудь при первой же возможности. Его такое положение вещей устраивало. Более чем!
***
А сейчас он стоял у закрытых дверей детской и напряжённо вслушивался в голоса за ней. Выдалась свободная минута и он с какого-то перепугу отправился навестить сына во внеурочное время. Как дёрнул кто-то. И хорошо!
Почему? Да потому, что благодаря этому он впервые услышал как смеётся его ребёнок. Голос эльфийки: ласковый и шутливый лился как горный ручей, постоянно меняя темп и тональность. И вторил ему чистый детский смех: то заливистый, то переходящий в нежное воркование, так похожее, на тон девушки.
Сын копирует её, неосознанно, конечно! Это значит только одно: они проводят вместе много, слишком много времени! Зачем ей это, и к чему приведёт? Король хорошо помнил, как ненавидит его Анастас Гарнарская. Как она может воспользоваться ребёнком и его привязанностью в дальнейшем? Как обернёт против него?
Не давая себе времени передумать, он повернул ручку и легко толкнул дверь. Она не услышала пока. Слишком громко расхохотался малыш, пуская пузыри, в тот момент, чтобы она услышала лёгкий щелчок. А щитами король укрыл себя от и до. Замер на пороге и слушал.
Эни Гарнарская шутливо вычитывала его сына:
– Ну, и кто у нас вонючка? Ай-яй-яй! Арви, как ты мог?.. А с другой стороны, отлично. Приберём здесь и отправимся гулять чистыми и довольными. Да?
Ребёнок согласно хохотал. И на "вонючку", и на "как мог". Но наибольший восторг у него вызвало "гулять". Он прямо-таки запищал от счастья. А пока он восторгался, княжна Гарнарская… Меняла ему грязные штаны. Ловко, со знанием дела. И заговорила опять. Только тон изменился. "Заморозился", можно сказать:
– Гулять мы пойдём, милый, как только разберёмся, чего это твоего папашу принесло в неположенное время… Ну? Покажись нам, великий король Дормера! Чего прячешься?
Эльдар досадливо поморщился: и как почуяла? Выступил вперёд, будто не подслушивал под дверью. Подошёл к столу, на котором лежал уже переодетый ребёнок. Старательно старался не смотреть на те самые грязные штаны.
Он собирался задать вопросы. Но леди Гарнар увидела его уклончивый взгляд и спросила первая. Невыносимо язвительно и колко. Предельно вежливо:
– Вам неприятно или удивительно видеть всё это, Ваше Величество? Вам странно, что дети не только кушают, но и отдают это назад?.. Значит, этот день не прошёл для вас даром. Не так ли?
Она ждала его ответа вежливо и высокомерно вздёрнув брови, а маленький Арвис что-то пищал, согласное с ней. Эльдар замешкался, придумывая в достаточной степени колкий ответ на её тираду. И упустил время.
Леди ухватилась рукой за эти самые детские штанишки. Хорошо так ухватилась. Подняла испачканную руку повыше, будто бы с удивлением её рассматривая… И вытерла её о собственное платье. Снова подняла ладонь повыше, пошевелила пальцами, рассматривая теперь его лицо с пристальным вниманием.
Его, помимо воли, продрала судорога отвращения. И на лице отразилась, конечно. Мерзавка, удовлетворённо ухмыльнулась:
– Как вам, должно быть, страшно испачкаться! Во что бы то ни было. Вы ведь у нас известный чистюля! Не так ли, Ваше Величество?
И вот опять та метаморфоза! Перед ним не проказливая Эни, что хохочет громче всех, а та самая эльфийская королева прошлого, которую он уже имел "счастье" наблюдать в дворцовом парке когда-то. Прекрасная, блистательная, высокомерная. С таким высоким происхождением, воспитанием и самоуважением, что её не может запачкать ничто. Что бы она ни делала, в каком бы положении ни находилась. И он, потомок наёмников! Как только себя не запятнавший. Так, что не отмыться! Никогда и ничем! И она вежливо, но очень прямо, и от этого особенно больно только что на это указала.
Он изо всех сил держал лицо сейчас, чтобы ни единой мысли или эмоции не отразилось на нём. Так он, кажется, контролировал себя только тогда, когда отец в детстве звал его к себе. Король люто ненавидел младшего сына. Малейшая слабость, и он бросался на него. Мар никогда не отпускал брата к отцу одного. Шёл, даже если его не звали. И бросался наперерез, прикрывая мальчика от удара…
Что эльфийка увидела в его лице непонятно, но она щёлкнула пальцами, очистила себя и штанишки на столе. И занялась тем, что стала выкладывать детские одёжки поближе. На него и не смотрела больше.
А он разъярился, как редко бывало с ним. Только что пережитое унижение, наверное, повлияло. Зарычал. Негромко, правда, чтобы не испугать ребёнка:
– Почему вы одна? И где слуги?..
Она независимо ответила:
– Зачем мне нужны эти наседки? Чтобы одеть Арви что-ли? Вот соберёмся на улицу и позовём их.
Король обвёл глазами комнату. Что-то начинало доходить до него:
– Они что, не находятся здесь постоянно?
– Зачем они нужны здесь постоянно с их дикими теориями по поводу того, как нужно воспитывать детей?
– Вы их что, подкупили?..
Ехидная улыбка изогнула губы Эни. Читать её можно было только так: много чести, таких подкупать! Король зашипел. Самому было бы смешно, если бы слышал в нормальном состоянии. Как змея, право слово!
– Вы запугали нянек? Зачем?
Эни вскинула брови, так же высокомерно, как чуть ранее:
– А зачем мне нужны здесь глупые слуги? От нервов, знаете-ли, цвет лица портится!
И замолчала, разглядывая его с особым вниманием. Как Величество справится с бешенством? Действительно, как? Кричать нельзя. Стерпеть невозможно! Эльдар изо всех сил старался включить мозг и сдержаться. Не хватало ещё, чтобы собственный ребёнок боялся его потом! Эту он явно бояться не станет. Своя же! Успела! И зачем? Это как раз понятно. Привяжет к себе наследника и будет вертеть им, а ему самому придётся считаться с ней!
В поисках подтверждения своей теории, король прошёл по комнате. Леди Гарнар наблюдала за ним с любезным недоумением на лице. Арвис беззаботно гулил. Ему всё нравилось. Ну хоть кому-то!..
Комната выглядела обжитой, удобной. Куча разных игрушек: деревянных и тряпичных. Какие-то верёвочки с узелками, шуршалки, яркие звери. Тёплое яркое одеяло на полу с ярким солнышком и до приторного счастливыми обитателями волшебного леса.
Только одно насторожило короля. Колыбель была парадной, совершенной. Ни один бант не замялся, ни одна складочка не появилась на подушке. Вот оно! Он быстро прошёл к смежной двери:
– Там что?
Эни иронично оскалбилась: хорош отец, что знакомится с местом обитания сына через три месяца! И предельно вежливо ответила:
– Моя комната.
Эльдар рванул дверь, даже не спрашивая разрешения. Эни подхватила малыша и пошла следом. Интересно же!
Король остановился обозревая комнату. Обыкновенная. Чисто. Ещё одна колыбель, которой явно пользовались. Сейчас, правда, на ней висели некие предметы женского гардероба… Эльдар завис, глядя на эти предметы. А Эни ехидно прокомментировала:
– Ну, нет! Не поверю, что такой, как вы, никогда не видел женского белья!
На что она намекает? На отсутствие у него в последнее время связей? Как смеет?!.
Он дошёл до той стадии бешенства, что разом успокоился, заледенел. Спросил холодно, так и не отводя взгляд от детской кроватки:
– Где спит мой ребёнок?
Мерзавка, что так довела его, пожала плечиком:
– То тут, то там. Но предпочитает со мной.
Он не выдержал и рявкнул:
– Где с тобой?
Арви вздрогнул от громкого звука. И Эни бросила шутки. Заговорила деловито и тоже холодно:
– Обновите свои знания по поводу того, как нужно растить и воспитывать детей-магов, особенно менталистов, Ваше Величество! Им нужно спокойствие и душевное тепло. Кто-то близкий рядом. Сестра и ваш брат попросили меня стать для вашего сына таким человеком, хотя бы на первое время. Вы бросили его. Надо же! Пять минут в день на сына! Менталиста! С вашим воспитанием и его силами, он уже в пять лет начнёт вскрывать черепные коробки. А к моменту взрослости займётся тем, что так нравится его отцу… Да ладно, Ваше Величество! По-моему уже многим известно то, как вы издеваетесь над женщинами! Об этом шептались на каждом углу ещё год назад! Положим, что сейчас у вас меньше сил на забавы, но ведь натуру не переиначить?
