Текст книги "На семи ветрах (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 27

Он пил всю ночь. И думал. Снова пережил все этапы унижения и боли. И пришёл к выводу, к которому должен был бы прийти давно, если бы не позволил себе мечтать. Хватит! Нужно прекратить всё это, пока он не разрушил себя и королевство.

Взглянув на ситуацию непредвзято, он увидел, что вёл себя даже более безумно, чем Хьюберт. Нет! Это было бы слишком мелко! Он входил во всё это, как большинство королей Дормера до него: резко и бездумно. Ещё шаг-два и сорвётся в истинное безумие.

Он не допустит того. Не оставит своего ребёнка так, как отец оставил брата. До него самого ему и дела не было. Никогда. Может быть, если бы не детство и не знания, что он почерпнул из Архива Тайн, он и попытался бы поговорить с Анастас ещё раз. Кто знает?..

Имея все те знания, он не будет играть в опасные игры. Погибнуть? Оставить сына? Взвалить на плечи брата Дормер? Нет! Ни одна женщина не стоит того! Особенно та, которой дела нет до него. И недовольство "той" его половины не имело ни малейшего значения.

А "он" был недоволен. Его заставили "напиться из лужи"! Зачем? Когда рядом была та, что не боялась, бросала вызов и была, пусть и не ровней, но достаточно безумной, чтобы тягаться с ним! Она вкусно пахла и привлекала так сильно, что "он" готов был пойти на уступки и не убивать эльфийку. Пока…

Всё это звучало так дико, что ещё больше укрепляло короля в мысли держаться от Анастас Гарнарской как можно дальше. Подумать только, его паразит очарован! В своём, конечно, духе. Но, как бы там ни было, а обещание пощадить потомка эльфийской королевы только потому, что она оказалась достаточно привлекательной, наводило на определенные мысли.

Даже условно разумное заклинание или клятва, никогда не вело бы себя так. Ведь подобное предполагало, во-первых, принятие волевого решения. А самостоятельной воли даже у древних проклятий быть не может. А, во-вторых, ни одно условно разумное создание не могло иметь желаний. И, уж тем более, потакать им!

Возникал вопрос: что же он такое подцепил через клятву королей Дормера?.. Нужно садиться и перечитывать старые хроники. Новое знание, вероятно, позволит ему увидеть что-то необычное. То, чего не замечал раньше. И, быть может, его единственная, по сути, мечта исполнится.

Он хотел уничтожить зло. Всегда, ещё с ранней юности. С тех самых пор, как понял, что с ним сталось. И пусть он ничуть не похож на благородного героя, который жертвует собой, ради спасения других. Пусть зло незаметно никому. И пусть, если победа даже случится, никто никогда не поймёт. Это не имело значения.

Зло объективно. Если оно погибнет, у Арвиса будет шанс на счастливую жизнь. И у тех, кто будет после него. История Дормера пойдёт иначе. Всё будет иначе. А значит, цена не имеет значения. Для него цена может быть только одной: смерть. В проклятии чётко сказано, что пока жив носитель, паразит останется с ним.

Он тогда же, в юности, понял и смирился с этим. Потому и жил в мире как гость: пахал, следовал долгу и ничего не ждал для себя. Так же поступил с братом. Идиот! Логика живого трупа не подходит для живых. И самый логичный вывод не всегда правильный. Он сломал брата и стал самым ненавистным человеком на континенте. Его боялись до сих пор. И будут бояться, пока он жив.

Тем более смешно и нелепо то, что такой как он пожелал чего-то для себя. Его привлекала Альтея, в своё время, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал сейчас. Тем более странно, что обе его сути, природная и навязанная, были на диво единодушны.

Уже к утру, хорошо набравшись и обезболившись, король решил: в том, что произошло, есть и светлая сторона. Он получил новые перспективы для изучения проклятия. Должна быть какая-то слабина в нём. Она всегда есть. Он найдёт её. И чудовище погибнет вместе с ним. Уйдёт за Последний порог, если это какая-то неприкаянная душа, что была связана однажды безумным Марготом, или развеется, если это просто измышление того безумного гения.

Как он привяжет "его" к себе намертво, он подумает. Потом. А сейчас нужно закончить эту историю.

***

Утро он встретил спокойным, собранным, пусть и несколько бледным. Алат с тревогой посматривал на него, пока давал отчёт о том, как обстоят дела во дворце и королевстве. Эти утренние сводки были привычны. Король флегматично отхлёбывал кофе и почти дремал. А мозг привычно оценивал и сортировал информацию.

– Нужно думать что-то с Мердоком.

Поднял глаза на Алата. Какая разница ему, что там вытворяет любовник няньки его сына? Зачем начальник Тайной Канцелярии трогает это? Алат пояснил:

– Он сегодня снова убил одну и покалечил двоих женщин. Мотался по борделям, пока не нашёл тот, где его согласились принять. И вот результат: труп и две калеки. Если так пойдёт, то ему когда-нибудь устроят самосуд.

Эльдар моргнул. Вельможа был неприкосновенен пока. Вовсе не из-за денег и влиятельной семьи, как считал брат. Мердок связан с разведкой одной из соседних стран. С самой верхушкой. Несколько раз Алату попадали в руки косвенные подтверждения этого факта. Беда в том, что они не знали, с кем именно он сотрудничал.

Мерзавец хитёр. Но позволяли ему ходить на свободе не потому, что не хватало доказательств. Надеялись потянуть когда-нибудь за эту ниточку. Заглянуть в самое сердце планов неприятеля дорогого стоит.

Алат пояснил зачем-то:

– Мердок озверел вчера. Леди Гарнар завернула его у самой двери. Проводил, спасибо! А он-то рассчитывал на продолжение!

Эльдар досадливо поморщился. Зачем ему такие частности! Вместо ответа попросил:

– Вызови мне Лавиля. Срочно.

Алат кивнул, но не уходил. Стоял и пялился. Что он хотел увидеть? Эльдар поднял глаза на друга. Чего скрывать, если он в курсе всей истории? Короля охраняли постоянно, а потому и охрана, и Алат в курсе того, как он вчера сначала бегал за леди Гарнар, а после развлекался с леди Ромс.

Алат словил его взгляд:

– Мне жаль.

И вышел за дверь. Эльдар почти улёгся в кресло, уставился в окно. Жаль, не жаль, а надо жить…

***

– Я хочу, чтобы ты проверил состояние леди Гарнар. Не привлекая внимания. Тогда, когда будешь осматривать Арви.

– В смысле?

Лавиль недоуменно уставился на друга. Тот язвительно улыбнулся:

– В прямом. Мне нужно знать, не нанесён ли её здоровью ущерб.

– С чего бы?

Эльдар вскипел:

– Дамиан, не тупи!

Лекарь потрясённо уставился на него. Наверное, даже если бы у него сейчас эльфийские крылышки проклюнулись, не удивился бы сильнее. Ахнул потрясённо:

– Ты с ней спал!

То-ли вопрос, то-ли нет. Он не ответил. Лавиль не отставал:

– Мне нужно знать. Ты же понимаешь!

Эльдар хмуро свёл брови:

– Не дошло. Но я не особо сдерживался.

Ясно. Менталист в раздрае. Тут не обязателен сам контакт. Может хватить и так. Дамиан выдавил из себя осторожное:

– Так вы что, теперь вместе?

– Нет!

Ещё осторожнее:

– Дар, ты же понимаешь, что брат твой будет расстроен, если ты обидишь девочку? А с ним и весь Гарнар и Ламеталь расстроятся и устроят нам весёлую жизнь!

Эльдар ответил резко:

– Держи язык за зубами и никто не узнает! Это была ошибка, которая не повторится.

Лавиль коротко кивнул и заткнулся. Что он там думал на его счёт непонятно. Но выглядел и вёл себя на диво естественно. Простодушный Лавиль, оказывается, способен просто гениально притворяться! С другой стороны, как иначе с пациентами и их родственниками? Иногда не знать о том, как всё плохо, только благо.

Арвис был весел и доволен. Друг его тоже. Кормилица привычно замерла, как только мужчины вошли в покои. Нервная система у девочки совсем расшатана. Что и не удивительно при той жизни, что была у неё.

Анастас выглядела откровенно растерянной и пришибленной.

– Как птенец, что выпал из гнезда и увидел огромный, страшный мир. И ничего знакомого, и привычного вокруг, – подумал он.

Она не играла. Была так поглощена тем, чтобы держать себя в руках, что и не заметила манипуляций Лавиля на свой счёт. Эльдар, собственно, пришёл для того, чтобы отвлечь её. И своими глазами убедиться, что всё с ней неплохо.

Чего он не хотел, так этого!.. Когда они уходили, и Лавиль был уже за дверью, она схватила его за руку. Остановила.

– Прости меня!

Звучало искренне. Как говорят, из глубины души. И глаза не лгут. Переживает. Только поздно. Хорошо, что случилось именно так. Ни к чему все эти надежды. Не для него.

Он аккуратно освободил свою руку. Улыбнулся скупо и скованно. Не коснулась глаз та улыбка:

– Не нужны сожаления ни тебе, ни мне. Позаботься об Арви, если хочешь услужить.

Он ушёл, а Эни так и стояла, пристыженно опустив голову. Не простил. И не простит, наверное. И будет прав. Она вела себя по-настоящему мерзко и заслужила. Заигралась. Одно дело, отказать. Но издеваться над тем, кто искренне потянулся к тебе! Это отвратительно. Даже, если тот, кто тянется – король Дормера, и ты ничего кроме ненависти к нему не испытываешь.

Что она чувствует к нему? Только ли ненависть?.. На эти вопросы Эни так и не ответила себе. Тем более, что король Дормера пожелал, судя по всему, забыть то, что случилось между ними. И хорошо. Правильно…

Теперь всё было правильно… Они, наконец, стали вести себя друг с другом, как взрослые, разумные люди. Без истерик, странных поступков и взаимных обид.

С ранней весны и до середины осени Анастас жила с Арвисом в Гарнаре. Король был не против. Часто навещал сына. И радовался тому, что мальчик растёт не по дням, а по часам. Становится крепышом. Развивается прекрасно. Клятва молчала, а значит, с ребёнком всё в порядке. У него есть время, чтобы решить задачу…

Гарда вышла замуж. Она как-то очень быстро сумела простить Квадра. А с другой стороны, зачем терять драгоценное время?.. Когда земля покрылась ковром из цветов, она просто позвала возлюбленного на прогулку. Долгую прогулку вместе.

Как оказалось, звала она его на прогулку длиною в жизнь…

Привела гвардейца в храм Моры, где их уже ждало большинство обитателей гарнарского замка. Они пришли порталом и успели украсить древнее святилище нарциссами, анемонами, тюльпанами. Охапки цветов преобразили аскетичный интерьер храма. И пёстрая, шумная толпа весёлых эльфов выглядела уже не так странно в той суровой обстановке…

Квард поражённо воззрился на возлюбленную. А она хмыкнула:

– Почему бы и нет?.. Где ещё некроманту произносить свои клятвы? Да и ко мне богиня была милостива столько раз. Оставила в живых и позволила дождаться свою пару… Дормерца! Странная наша история, любимый. А потому, пусть будет так.

Пусть! Ему всё равно где и как свяжет их судьба. И зазвучали в храме слова, которые, быть может, и не звучали тут никогда:

– Я, Гарда, признаюсь перед богами и людьми…

– Я, Квадр, признаюсь перед богами и людьми…

Магия их соединилась, явила всем присутствующим узоры, похожие на изморозь. Их поздравляли, а супруги слышал то, чего не слышали другие:

– Благословляю! Благословляю! Порадовали и удивили! Вот уж не думала, что кто-то сможет перешагнуть такую пропасть. Жертва и палач! Что может быть более странным? Вы смогли через пелену ненависти увидеть главное. Будете счастливы! Долго!.. И заберу потом в один день, чтобы не тосковали. Правда не скоро, – хихикнула богиня. – Живите! Жизнь ещё удивит вас!

Жизнь, и правда, удивила молодожёнов. Ровно через девять месяцев. Двойным подарком.

Сол, когда узнал, что мачеха беременна, ликовал. Квадр почти упал в обморок. Что? В их возрасте?! Ланель тогда, чтобы не расстраивать Гарду потрясённым лицом супруга, ухватил его своей изящной рукой, как клещ, и с неожиданной силой потащил к себе в гости.

Там мужчины и привели будущего папашу в чувство. Добрым вином и рассказами о том, как они сами переживали рождение детей. А Хельм хлопнул его по плечу и высказался:

– Чего вы с Гардой, собственно, хотели, когда к Море за благословением пошли? Она известная шутница!..

Гвардеец не отходил от супруги всю беременность. Не ушёл и во время родов… Пока не упал-таки в обморок от сознания того, что это он виноват в её страданиях. Да ещё и ничем не может помочь. Или Лейн усыпил страдальца? Кто знает?.. Тем более, что того огненно рыжего озорника невозможно заставить хоть в чём-то признаться!

По просьбе Гарды, Квадра привели в чувство только тогда, когда близнецы родились. Поглупевшему от счастья папаше вложили в руки два свёртка сразу. Он сидел и смотрел на всех в умилении. Не только на жену и детей, а вообще на всех, кто приходил поздравить их. Кто помог им обрести дом и счастье.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава 28

Прошло около четырёх лет…

Эни быстро шла по широким коридорам дворца. Три места нужно ей посетить, прежде чем уйти. Время не ждёт. Потому она и торопится. Почти бежит. Стремительно, как не принято при дормерском дворе.

Ей простительно. За прошедшие годы положение её неслыханно упрочилось. Воспитательница и опекун наследника престола. Шутка ли! Король сделал её опекуном Арви год назад. Как раз на его пятый день рождения. Её и Адельмара. Альтея опекуном быть не могла: сама правитель и не кровный родственник. Кого бы это волновало!

Арви получил четырёх опекунов: дядю, трёх сестёр Гарнарских. И весь Гарнар впридачу. Парень прижился там и чувствовал себя как дома. Тем более, что там жили все, кого он любил. Ида вышла-таки за Ильвиса. Теперь Дик обитал в замке постоянно. Кроме него в семье подрастал младший братик.

Расстроится её мальчик! Эни вошла, наконец, в крыло, где жили они с наследником, и побежала, не сдерживая себя. Толкнула дверь классной комнаты:

– Магистр Кельмер, позволите?

Старичок глянул на неё неодобрительно, но кивнул. Арвис метнулся к ней. Она никогда не мешала занятиям без особой необходимости.

Вышли в холл. Арви держался… Не спросит. Терпит. И так волнуется! Эни обняла своего шестилетнего сынка, поцеловала. Прошептала:

– Прости, но мне придётся уйти в Гарнар. На день или два.

Разочарование явственно проступило на детском лице. Присела перед ним на колени:

– Прости, дорогой! Без тебя. Мы не предупредили твоего папу заранее.

Король крайне ответственно относился к образованию сына. Они не могли теперь, как в раннем детстве, ходить туда-сюда. Расписание, отработки, каникулы. Всё как у нормальных детей. Только нагрузка несопоставима. Занятия магией и тренировки не прекращаются и на каникулах. А, когда они в Дормере, то и остальное. Как сейчас. Лето, дети отдыхают, наследник грызёт гранит науки!

Хорошо хоть, магию позволено вести в Гарнаре ей, Адельмару, Хельму и Квадру. И живут они там почти все каникулы. Сейчас собирались. Арви "домучивал" последние дни и предвкушал уже свободу. Полную буйную свободу в окружении целой ватаги юных эльфов. С лучшим другом впридачу и любимой семьёй. Счастливая жизнь! За исключением таких вот случаев, когда Эни уходит, а он остаётся. За партой.

– Что случилось? – спросил Арвис прямо, не дожидаясь объяснений.

Анастас ответила так же прямо:

– Тай беременна. В Лиметте ей стало плохо. Её уже переправили в Гарнар. Нужно навестить.

Умный ребёнок выделил главное:

– Ты знала. Уже две недели как. Поэтому и ходила едва живая.

А ей-то казалось, что она отлично держит себя в руках! Кивнула. Арви вздохнул:

– Бедный Мар!

Трое главных мужчин было в жизни мальчика: отец, дядя и Лариди. Остальные тоже важны и любимы. Но эти трое были для ребёнка каким-то монолитом, неотделимым друг от друга. Король Дормера так и не знал, какую роль играет старый враг в жизни его сына.

Арви было хорошо известно, как боится дядя рождения детей. Даже чужих. И что он никогда не тяготился тем, что за почти семь лет брака боги не одарили их с княгиней наследниками. И вот, случилось!

Мальчик дрогнувшим голосом спросил:

– Тай умрёт?

Эни всмотрелась в чёрные глаза Арвиса. Увидела безысходность. Почти все знакомые ему в Дормере дети, были сиротами. Матери их не пережили роды. Как и его мама.

Улыбнулась:

– Это в Дормере, дорогой! В Гарнаре такого почти не бывает.

– Мар – выродок! – сумрачно отметил мальчик.

– Тай не лучше! И мы поможем ей. Все мы. Ты тоже. Я пойду сейчас и предупрежу твоего папу, что заберу тебя к ним в гости через пару дней. Хорошо?

Мальчик солидно кивнул:

– Я сам скажу ему, что хочу туда поскорее. Беги. Поцелуй за меня Тай. И остальных.

– Обязательно!

Ещё одно объятие. Арви возвращается в класс, а она бежит дальше.

***

Тайная Канцелярия встречает её как обычно: шумом, гамом и внешним бардаком. Её приветствовали, но не так, как в галереях дворца: подобострастно и со скрытым раздражением. Тут ей были рады. Для этих существ она своя.

Произошло это неожиданно для Анастас. Стараясь упрочить положение при дворе, она предложила свои услуги лорду Алату. Ещё пять лет назад. Ничего особенного. Она понимала, что ей, как воспитательнице принца и родственнице короля вряд-ли позволят рисковать собой. А как эльфийке, не доверят никаких сколько-нибудь значительных тайн Дормера.

Она рассчитывала, что ей будут поручать только то, что она уже делала для Тай: разговорить какого-нибудь дурня и послушать внимательно. А, в итоге, делала это и многое другое. Тем более, что положение её при дворе было нерушимо и она могла позволить себе имидж "свободной и раскованной женщины".

Эни согласилась на идею Алата. Не хотела скучать. Арви рос, начинал учиться. У неё освобождалось время. Агенты Алата, из придворных, периодически играли роль её возлюбленных, чтобы легенда выглядела как можно более правдоподобной.

Получилось отлично. Теперь, когда при дворе появлялся новый посол, шпион или какие-нибудь тёмные личности, они сами шли к ней в руки. А как иначе? Прекраснейшая из эльфиек. Королевской крови. Доступная! Это ничего, что ни у кого из них не вышло получить "доступ". Были ведь те, у кого получилось! Они не молчали о своей победе, а дама не отрицала.

Эни забавляло всеобщее помешательство и соперничество. Но только до тех пор, пока оно шло на пользу делу. И пока её не трогали. Не беспокоили реальными страстями и приставаниями. А её не трогали. Алат и его люди берегли её так трепетно, будто понимали "тот самый" страшный страх Эни. Может быть, и понимали. Просчитать его, не бог весть какая задача.

И пусть знают. Зато берегут, не достают сочувственными взглядами. И ни один ещё не предложил помощь в "исцелении". Не нужна была ей помощь. Раньше… Теперь она думала иногда, не попробовать ли снова окунуться во "взрослую" жизнь. С теми, кого должна была очаровывать, она побоялась бы. А вдруг запаникует несмотря на "Искры страсти"? Завалит Алату задание и разрушит стройную легенду.

Можно было бы предложить себя Алату. Его она не боялась точно. Но двое больных в одной постели – это ужасно. К тому же, непонятно, как он относился к ней лично, не как к агенту. Вроде бы и посматривает… Но, он тот ещё "многослойный" тип.

Почему её вообще волновал этот вопрос? Всё просто. Ей хотелось оставить страхи позади. Все страхи. Окончательно и бесповоротно. Пришло время, когда она поняла: прав был Лариди. Он годами пытался донести до неё очевидную мысль. Страхи её убивают.

Так и было. Эни поняла это однажды. Или они убивали её. Или она побеждала их. Третьего не дано… Она дышала и бывала спокойна только тогда, когда преодолевала их. Страх потери, страх одиночества, страх мужчин.

Остался, наверное, единственный иррациональный страх. Тот самый. "Постельный". И Эни примеривалась к нему, как к главному врагу. Пусть она ещё не победила его, но и не теряет разум, как раньше, от одной только мысли.

Улыбнулась. Всего-то нужно обрисовать проблему Алату или Лариди. "Добрые" души предложат ей лучших агентов для решения задачи. Или себя. Друзья!

Толкнула дверь и вошла в кабинет Алата без стука. Начальник Тайной Канцелярии с видом весёлого раздолбая сидел в кресле, развалясь и закинув ноги на стол. Решал, видно, что-то особенно сложное.

– Я ухожу! – заявила она с порога.

– Как же так! – воскликнул Алат драматично. – Мы ведь так и не были вместе!

Эни хмыкнула:

– Это только твоя вина!

Приятель неожиданно остро глянул на неё:

– Неужто и правда созрела?

Она пожала плечами:

– Вероятно…

Глаза Алата азартно блеснули:

– Кого же предложить тебе, дорогая?

Видно было, как "зашевелились" у начальника Тайной Канцелярии мозги… И вдруг он резко увял:

– Ага, я тебе предложу, а меня потом подвесят за то самое место, что предлагаю… Нет уж, милая, придётся самой. Даже не посоветую никого.

Эни уселась к нему на стол:

– Я думала, себя предложишь.

Он бросил дурачиться и ответил очень серьёзно:

– Прости, не предложу. Во-первых, с тобой игры невозможны, а обижать тебя я не хочу. Во-вторых, ты сама кого хочешь обидишь, а я и так весь в ранах.

Запнулся. Сдвинул брови и закончил неожиданно резко:

– А главное, ни мне, ни тебе никто не позволит сделать подобную глупость.

– О чём ты?

– Прости, Эни. Но раз ты сама заговорила на такую пикантную тему, хочу предупредить: не выбирай для своих экспериментов кого-то, кто тебе симпатичен.

– С чего бы это?

Алат смотрел на неё как на дурочку. Молчал. Потом ответил так, словно шёл по шаткому мосту через пропасть. Неверный шаг – и для тебя всё кончено.

– Только выслушай спокойно. Без этого всего, женского… Ты чувствуешь себя свободной. Это хорошо. Помни только, что иллюзия свободы – не есть свобода.

– О чём ты?

Снова этот взгляд. Как на идиотку:

– Ты сделала аналитику, что я заказывал?

– Почти.

Вздёрнул брови:

– Я же говорю, что поглупела…

Эни стала закипать. Там сестра ждёт. И разговор такой… Важный. Не прервёшь и не отложишь. Особенно, если Алат разоткровенничался. Зайдём с другой стороны:

– Ладно, я дура. Уяснили. Пойдём дальше. Иллюзия свободы. Контроль. Кто может меня контролировать и зачем? Ответим на первый вопрос. Сестра меня не контролирует и никогда не будет…

Опять этот взгляд. Она вспылила:

– Да ну, бред! С чего бы королю контролировать лично меня?

Алат молчит и только смотрит. Она, за эти годы, хорошо научилась читать его взгляды. Побледнела:

– Бред! С чего бы?.. Четыре года прошло, и всё спокойно было. А, главное, зачем?

Алат рассмеялся несколько оскорбительно:

– Вот потому-то, моя бесценная Эни, ты и сидишь в запасных. Несмотря на все твои, без преувеличения, блестящие данные. Из-за страхов, часть тебя застряла в таком замшелом, дремучем детстве, что иногда диву даёшься. И получается: умнейшая, образованнейшая женщина с изворотливым и изощрённым умом. И при этом пропасть посередине. Ты не понимаешь базовые инстинкты и потребности разумных, раз не принимаешь их в себе. Какая, в таком случае, может быть оперативная логика?.. Ты завалишь любую операцию!

Честно. Откровенно. Правдиво.

Эни с силой потёрла лицо:

– Согласна. Хочу ещё больше откровенности.

– Э, нет, милая! Мне вовсе не улыбается оказаться где-нибудь у нас в камере. В качестве гостя!

– Алат!

– Уже довольно давно, дорогая!.. Ты торопилась, помнится?

Она бросила игры. Наклонилась другу ниже:

– Тай беременна. Мар в ужасе. Мне сейчас к королю предупредить, а я боюсь. Объясни, что можешь. Ты же знаешь, я не выдам!

Алат покачал головой:

– Бедный Мар… Знаю, дорогая, что не обманешь. Мне странно даже, что остальные не видят, насколько вы, ши, если копнуть глубже, прямые и честные. Предельно. До идиотизма. Большинство воспринимает увёртки, как вашу суть. А истинные проявления этой самой сути считают некой изощрённой хитростью.

Усмехнулся грустно и нежно, взял руку девушки:

– Лети к сестре, бабочка. Эту проблему быстро не обсудить и, тем более, не решить. Скажу только, что я отчитываюсь на твой счёт каждый день. Вот уже пять лет. Наследник, потом ты, а после остальное. В таком вот порядке.

Эни нерешительно улыбнулась:

– Это нормально. Нянька же.

Он фыркнул:

– Нянька! А ты попробуй заведи кого-нибудь и узнаешь. Не этих вот, подставных, а по-настоящему. Парня придётся собирать потом, как мозаику. В лучшем случае. Вероятнее, он просто пропадёт, будто и не было.

Хлопнул в ладоши. Вскочил с кресла:

– Всё, беги. Вот, послание для Лариди возьми. И сразу в пространственный карман его. Чтобы Величество не нашёл, если вздумает обыскать!

Алат заржал, как лошадь, обнял её и вытурил из кабинета. Эни спрятала письмо и поволоклась к королю. Всё равно не избежать!..

***

Медленно шла. Очень медленно. Думала. Дошла до приёмной короля. Записалась у секретаря. Как неудачно попасть на приёмные часы! Но и сообщать такую новость магвестником не хотелось. Посидит, подумает.

Уклонилась от внимания знакомых. Забилась к окну, в кресло, частично прикрытое кадкой с пышной мимозой. Более или менее уединённо. Секретари найдут, когда понадобится. Глаз у них намётанный.

Подошли к ней, как и ожидалось, достаточно быстро. Проводили до двери. Эни глубоко вздохнула и приказала себе "забыть" то, что наговорил ей Алат. Потом подумает. А пока пусть будет естественность.

Вошла…

И всё стало как прежде. Да, она видела его только вчера! Та же скучающая высокомерная мина, то же прекрасное лицо, та же аура власти и равнодушия.

Села в кресло и спокойно подождала, пока он закончит писать. Величество взглянул на неё несколько раздражённо:

– Магвестником нельзя было предупредить, чтобы не позориться и не сидеть там?

Ах да! Ведь по времени, проведённому в очереди, придворные высчитывают коэффициент милости короля. Усмехнулась, немного грустно. Он сразу насторожился:

– Что-то с Арвисом?

– Всё хорошо. Он на занятиях… А мне нужно уйти в Гарнар.

Чуть приподнятые брови:

– На какое время и зачем?

Эни чуть было не ответила на вопрос: чётко, привычно, как отвечала ему всегда на привычные вопросы. И тут вспомнила Алата с его "иллюзия свободы – не свобода". Король молчал. Ждал ответа. Она ответила не то, о чём он спрашивал:

– Тай беременна. Я знаю уже две недели. Сегодня узнал Мар. Ей плохо стало на каком-то мероприятии в Лиметте.

Никакой реакции. Маска хороша. Но Эни чувствовала, что он не равнодушен и думает. Что-то там сложилось у него в голове и он ответил сразу на все вопросы:

– Иди. Когда ей станет лучшее, приходи и забери Арви. Или напиши мне, и я приведу его сам. Погостите у них.

Шестерёнки в голове короля провернулись ещё раз, окончательно встали на место. И он постановил:

– Нет. Лучше так: я навещу их сегодня вечером и приведу Арви с собой.

Всё это спокойно и безэмоционально. Ни слова о страхах и чувствах. Как неживой. Эни, однако, тепло улыбнулась королю. Какой неживой? Пусть примороженный, но Арви его любит и не боится.

И король делает всё, чтобы у сына было счастливое детство. Терпит её, Иду, Дика, Гарнар, – всех, кто дорог сыну. Не исключено, что и Лариди терпеть будет, когда узнает, как тот дружен с мальчиком.