Текст книги "На семи ветрах (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 33

Король тут же придвинул тарелку к Эни:

– Ешьте. А то стану кричать на вас, а вы в обморок свалитесь.

Эни буркнула:

– Не дождётесь.

Но вилку послушно взяла. Есть, правда, не хотелось. А потому снова схватилась за бокал. Король с аппетитом поглощал блюдо, больше подходящее Арви, чем монарху: кусок мяса, какое-то овощное пюре, салат. Эни брякнула помимо воли:

– Вам, что, нравится?

Он даже жевать перестал. Кивнул:

– Ну, да. А что?

Девушка усмехнулась:

– Не находите, что недостаточно изысканно?

– Нет, конечно! Отличная здоровая пища.

Точно! Анастас вспомнила:

– И, правда, лекарь! Лейн и Лавиль так же помешаны на здоровом питании!

Он жевал с тем же аппетитом:

– А что плохого в здоровом питании?

Эни сморщила нос:

– Оно не изысканное?

– Так и это не званый обед.

– А почему не несколько блюд на выбор?

Король ухмыльнулся:

– Не люблю выбор. Только время терять. Поел и свободен!

Эни отпила из бокала и ехидно заметила:

– А как же Прекрасный Король?

Он подцепил на вилку капусту:

– Прекрасный Король будет пылиться на полке, пока не понадобится.

Ладно. Она отстала от человека. Позволила ему спокойно ужинать. Может быть, добрее будет? Сама пила потихоньку. Храбрись или нет, а было страшно. Она не давала никаких клятв, связанных с безопасностью Дормера и была вхожа в оба кабинета короля. Все шесть с половиной лет. Особенно сюда, где хранились все самые важные документы. На неё можно повесить теперь что угодно. И ничего не докажешь…

К тому моменту, как Величество закончил, Эни прикончила ещё два бокала. Четыре! Схватилась за пятый. Король скептично глянул на неё:

– Может, не стоит? Третий бокал лишний для вас. И сколько вы выпили в приёмной?

Эни промолчала. Пусть догадывается сам, если нужно. Король вздохнул:

– Ладно, леди Гарнар, давайте разберёмся с тем вопросом. Наблюдать за вашими страданиями забавно, конечно, но пора проявить милосердие. Кайтесь.

Эни молчала.

– Ладно, помогу вам. Сколько раз Арвис выносил документы?

Эни ответила честно:

– Не помню. Те, что находила, я возвращала. Кроме того договора, что он утащил в Гарнар. Его я уничтожила сразу. Скажу сразу, что не читала ни его, ни другие бумаги.

– А как поняли, что это моё, так сказать?

– Гербовая бумага, печати, почерк. Не делайте из меня совсем уж дуру, Ваше Величество!

Король переплёл пальцы:

– Ладно, допустим. Куда вы возвращали документы?

– На ваш стол, Ваше Величество. Подсовывала в уголок, под какой-нибудь лист или папку. У вас тут бардак такой, что и не поймёшь.

Король рассмеялся:

– У меня хорошо организованный хаос, леди. Я с закрытыми глазами любой документ в кабинете найду. И секретари знают это и мою систему. Своей безголовостью вы спасли им жизни потому, что их подозревали в первую очередь.

Голос Эни сел:

– И допрашивали?

– Конечно!

Эни побелела и он пожалел её:

– Без пыток, леди Гарнар. Только допрос. Я доверяю тем, кто работает здесь и не разбрасываюсь ими… Ладно, последний вопрос: сколько это длилось?

Эни ухватилась за бокал сильнее:

– Первый документ я нашла меньше года назад.

Король выпил бокал фрилла залпом:

– Советую вам не попадаться в ближайшее время Алату на глаза. Боюсь, он прибьёт вас за ваши фокусы. И будет прав! Он с ног сбился разыскивая самого удачливого и тупого шпиона в истории Дормера. Который хватал, что попало. Да ещё и возвращал потом. Чего мы не предполагали, так это того, что шпионов окажется двое!

Эни глаз поднять не могла:

– Вы не подозревали меня?

– Признаться, нет. Ни он, ни я. А он ещё называет вас самой ничтожной из своих агентов!

Эни вскинулась:

– С чего бы это?

Король Дормера любезно ответил:

– Он сказал, что вы не думаете. Никогда. Одни инстинкты. Голые. Для агента это недопустимо.

Эни даже глаза прикрыла от облегчения. Какое счастье, что Алат не раскусил её. Пусть будет "самой тупой". Это лучше, чем "самой опасной"!

– Эй, леди Гарнар, вы в обморок не собираетесь от оскорблённых чувств?

Голос короля звучал несколько встревоженно. И хорошо. Надо завершать этот неприятный разговор. Она села прямее:

– Вы верите мне Ваше Величество? Я могу принести клятву.

Эльдар махнул рукой:

– Бросьте! Вы вернули всё, кроме того черновика. Да и таскал наследник всякую мелочь… Зачем, кстати, не признался?

Эни не стала отвечать быстро или шутливо. Думала, как лучше обрисовать то, что чувствует. Король не торопил её. В конце концов Эни заговорила:

– Арви – сложный ребёнок, Ваше Величество. Не в том смысле, что плохой. Именно, сложный. Если он не хочет рассказывать что-то, то будет молчать. И можно только догадываться, чего он хотел. Он не признался. Я подозреваю, что он хочет быть ближе к вам, понять вас. Простите, но вам стоит проводить с ним больше времени. Тогда у вас будет шанс узнать его, а он будет меньше чудить.

Король вздёрнул брови:

– Не думаете ли вы, леди Гарнар, что для воспитателя ваши высказывания звучат несколько беспомощно что-ли?

Эни пожала плечами:

– Что делать, Ваше Величество? Сильный маг, менталист. Наследственность… Если сломать такого, получишь чудовище. Он уже сейчас манипулирует окружающими. Пока, правда, безобидно. И под контроль никого не берёт, слава богам!

Лихорадочное волнение стало отпускать, и Эни почувствовала, как устала. За последние недели. И вообще. Потянулась к фриллу. Он навевал покой. Король спрашивал что-то. Прислушалась:

– Кем он манипулирует, леди Гарнар? Не просветите меня?

Эни отхлебнула ещё и расслабленно ответила:

– Да, кем попало. Больше всего мной. Он не капризничает, как "нормальные" дети. Натравливает на меня тех, перед кем я прогнусь… Меня утешает, что делает это он только с наилучшими намерениями. Вчера, к примеру, сдал меня Гарде. Всего-то потребовалось вовремя воскликнуть: какая ты бледная, Эни! Как тогда с вами и Лариди, помните?

Король не переключился на Лариди:

– Вы, и правда, бледная.

Эни снова пожала плечами:

– Устаю немного. Нужно помогать Тай.

Эльдар сдвинул брови:

– Как она?

Эни солнечно улыбнулась:

– Отлично! У нас с вами будет прекрасная племянница. Ваш сын даже имя дал ей.

Король был изумлён. Эни тихонько рассмеялась:

– Мы позволяем детям, иногда. Они слышат мир лучше взрослых. Тем более, что имя прекрасное Айрис. Красиво и не пафосно.

Эльдар поморщился:

– Да. Мар всю жизнь стыдился себя. Имя наследника. Фамилия бастарда…

– Вы вернули ему всё. Это подвиг, по меркам Дормера.

Король скривился:

– Да. Ведь наша цель – только хапать и порабощать!

Эни уклонилась от сложной темы. Достала из кармана небольшую подвеску, положила на стол:

– Это мои воспоминания о Дне выбора родственной души Арвиса и Дика. И ещё тот кусочек, когда он впервые пошёл. На Празднике Первого Дня, помните?

Разве может он забыть бешеную феечку? Усмехнулся:

– Это подкуп или доказательство того, что ничего не было подстроено?

Эни откинулась в кресле:

– Можно сказать, что то и другое, Ваше Величество! Я записала кристалл давно. Почти сразу. У нас дарят такие родителям. На память.

Эльдар забрал подвеску:

– Спасибо.

***

– Ладно, леди Гарнар, раз вы сегодня довольно откровенны, благодаря фриллу или ещё чему-то, расскажите мне больше об Арвисе.

– Что интересует вас, Ваше Величество?

– Всё. Особенно то, как он "управляет" окружающими.

Эни криво усмехнулась:

– Он делает это так же филигранно, как и вы, Ваше Величество. А детство и любовь окружающих делают его непобедимым. Уже то, как он "воспитывает" меня…

Король подлил ей фрилл. Эни выпила. Голова кружилась. Усталость накатывала волнами. Она откинула голову на подголовник. Шпильки мешали. Потянулась, чтобы вытащить их и спохватилась. Король увидел жест, легко поднялся, подошёл к её креслу сзади:

– Давайте, леди. Расскажите, что вас так доконало. А я пока помогу вам. Исключительно, как родственник.

Эни хотела было возмутиться, но он вытащил первую шпильку, вторую. Давление стало ослабевать.

– Ладно. Помогайте. У меня всё банально: дети, помощь Тай, архивы.

– Архивы?

Эни не дёрнулась. Ну, проболталась. Надо выбираться:

– Да, архивы. Люблю старинные манускрипты. Да и вы, кажется, тоже?

– Кто же не любит старинные фолианты, моя леди? И что вы ищете там?

– Мудрость, Ваше Величество.

Эльдар разбирал причёску. Со знанием дела. И с удовольствием. Локоны, освобождаясь вились вокруг пальцев, как живые, завораживали. Становилось трудно сосредоточиться, а потому он ускорился. Нужно вывести её из себя:

– Мудрость вам не помешает. Взять хотя бы то приключение с наследником Лабрии. Вы одним махом нажили трёх могущественных врагов.

– Кого это?

Он перечислял и запустив руки ей в волосы, массировал голову:

– Король Хуго и Эрмия ненавидят вас за то, что наследник наотрез отказывается вступить в брак. Хьюберт помешался на вас настолько, что стал посмешищем у окружающих монархов. Он, что характерно, не стыдится. А это первый признак серьёзности намерений.

Эни дёрнулась, чтобы освободиться. Он удержал:

– Сидите спокойно. У вас болит голова, чувствуете? Я помогу вам, а вы расскажите мне, что ищете.

Он вёл себя очень аккуратно. Никакого явного воздействия, которое её насторожило бы. Только помощь. Силы. Много сил, что пьянили почище фрилла. Что она почувствовала в движении его рук, непонятно, но снова трепыхнулась:

– Поздно. Я пойду, пожалуй. Да и вам пора наверное.

– Куда? – любая информация хороша, если уметь с ней обходиться.

– Леди Фейвор ждёт, наверное…

– А при чём здесь леди Фейвор, дорогая?

Он обошёл кресло заглянул ей в лицо. Эни покраснела. Король помрачнел. Эни вздохнула:

– Простите, я влезла, куда не следует. И, кажется, разрушила надежды леди!

Король оскорбительно рассмеялся и снова запустил руки в её волосы. Энергия потекла бурным потоком, сильнее сбивая Эни с толку:

– Никаких надежд, леди Гарнар. И я жду! Что вы хотите мне рассказать?

Эни потерялась, заблудилась. Заговорил инстинкт, тот самый. И она пошла ва-банк:

– Я хочу не рассказать, а послушать, Ваше Величество.

– Что?

– Чем шантажируют вас лабрийцы?

Мгновение и он оказался напротив неё. Навис над креслом. Не отпускал её взгляд. Удар. Энергия целителя заставляла захлёбываться, растворяться. И она подчинилась. Прошептала, глядя ему в глаза:

– Я поняла ещё тогда. Хуго не оставил тебе выбора, приказал, как хозяин. Ты не тот человек, чтобы сносить подобное… Только если у них есть что-то, ради чего ты пойдёшь на всё. Или на многое.

Он ещё ниже склонился над ней. Смотрел ей в глаза, как в самый глубокий омут. Шептал тихо, интимно:

– Ты ведь дуришь всех, бабочка? Самая глупая, взбалмошная, слабая? Какие ещё там у тебя личины? Ты и Алата обвела вокруг пальца. С его-то нюхом. И меня… Ответь честно, зачем тебе. Иначе, клянусь, не поздоровится!

– Я люблю твоего сына, – сказала Эни коротко, будто это всё объясняло.

Он, что интересно, понял. Рассмеялся, не отпуская:

– Получить эльфийку в родители своему ребёнку! Несказанная удача, сказали бы в древности! Ты ведь умрёшь за него?

– Да.

Она ответила правду. И вмешательство было не причём. Он, однако, усилил его так, что Эни стала отрываться от реальности. Прошептал искусительно:

– Сделка, бабочка. Я тебе тайну, а ты мне поцелуй. Добровольный.

Эни пыталась сосредоточиться:

– Ты лжёшь сейчас, Прекрасный Король! Под таким воздействием, я всё забуду завтра.

Он приподнял её подбородок и прошептал прямо в губы:

– Разве это не справедливо? Поцелуй тоже эфемерен. Пусть каждый подарит что-то такое, что растает с рассветом. Ну?

Эни не сдавалась и старалась выиграть максимум. Прошептала ему в глаза:

– Согласна. Но не здесь. Не пойду растрёпанная по дворцу. Не стану одной из…

Он тут же открыл портал. Вздёрнул Анастас на ноги. Держалась она на них плохо, а потому он просто подхватил её на руки и прошёл в её спальню. Положил на постель. Улёгся рядом. Она оттолкнула его:

– Только поцелуй!

Он оскорбительно пропел:

– Конечно! Для остального у меня есть леди Фейвор.

– И ещё целый гарем, – хихикнула Эни. – Говори.

И он рассказал. Тем более, что клятвой молчания не был связан. Кому расскажешь о таком позоре? Сил вливал столько, что девчонка соображать перестала, наверное. Зрачки расширились от эйфории. Ему нравилось видеть её такой и он воздействовал ещё. Тем более, что это безопасно. Зато проснётся она завтра отдохнувшей и здоровой. И гарантированно не вспомнит ничего.

Он застыл над ней, как большой хищник. И так же, как они ласкают свою пару, касался её лица, волос. Тёрся о неё, с удовольствием наблюдая, как она уплывает от реальности. Радовался этому. Тому, что она забывает, кто он, и как она ненавидит его. Прошептал, наконец, томительно нежно:

– Поцелуй.

Она чуть несвязно, как пьяная, пробормотала:

– Контроль всё-таки… Ты неисправим!..

Он снова мягко потёрся о её лицо, как большой кот. И ласково возразил:

– Для тебя никакого кнута, милая. Только пряник. Ну? Исполняй договор!

Договор нужно исполнять, конечно. И Эни поцеловала его. Добровольно. Не просто добровольно, а со всей нежностью, какая нашлась в её сердце для умирающего без любви. Пусть согреется, хоть немного. Пусть думает, что контролирует и манипулирует ею. Но правда в том, что отдаёт она всё добровольно. И рада, что он помог ей забыть, на время, клятву, данную себе. Вот оно счастье: быть рядом, обнимать и не думать ни о прошлом, ни о будущем.

Эльдар не нарушил слово и не пошёл дальше поцелуя, хотя она вряд-ли поняла бы, если бы и да. Он больше не нарушал договорённостей. Хотя сейчас отчаянно жалел об этом. Он сделал другое. То, что договором не было оговорено. Остался до утра. Держать бабочку в руках всю ночь, разве это не счастье?

Глава 34

Проснулась на следующее утро Эни в одиночестве. Ничто в комнате не напоминало о том, что вчера она была здесь не одна. На то, видно, и был расчёт. Отлично! Она тоже сыграет в эту игру. Прикинется, будто ничего не помнит. Тем более, что это только в её интересах. Уже через час её не было в Дорме. И надолго.

Вернулись в Дормер они с Арви только для того, чтобы присутствовать на празднике Перелома Года. Пол года в Гарнаре! Это было объяснимо. Тай нуждалась в помощи. Беременность давалась ей нелегко. Мар нервничал и переживал.

Княгиня пыталась делать, по сути, двойную работу: свою и, впридачу, контролировала те решения, что принимала Анастас. Это было пусть и негласное, но условие Малого Совета. Они, с самого начала, согласились на помощь княжны только при таком раскладе. Альтея выбивалась из сил. Эни, глядя на неё и страдающего зятя, зверела.

На одном из заседаний Малого Совета, она дошла до кондиции и предъявила старикам ультиматум. Или они признают её права равными правам сестры, или она отказывается от участия в провальной затее. При этом прямо заявила, что смерть Альтеи будет на их совести:

– И, когда Чёрный Палач сорвётся после её потери и уничтожит Гарнар, или часть его, это будет всего-то справедливо!

Тай побледнела, советники хмурили брови. Эни непрошибаемо уверенно заявила:

– Я уже говорили вам как-то, почтенные лорды, что ваша косность – признак старости. Жаль сознавать, что вы не обходитесь мелкими странностями, что простительны милым старикам. Вы замахнулись на большее: на то, чтобы окончательно загубить магию нашего мира!

Деды возмущённо зароптали. Эни не отступила:

– Я уже не говорю о том, что вы поступаете жестоко по отношению к вашей княгине. Первая чистокровная сидхе за тысячи лет! Вы войдёте в историю, как её убийцы! Вам мало этого! Вы ещё и оспариваете права нашего мира. Он признал меня равной сестре. Для таких вот случаев… Вы знаете, что я никогда не стану покушаться на её власть и венец Гарнара. Получается, что на власть покушались и продолжаете покушаться только вы!..

Безоговорочная победа! Тай была отправлена к мужу с тем, чтобы он не позволял ей в руки взять какой-нибудь документ. Мар с энтузиазмом и облегчением принял это решение. Деды присмирели, а Эни больше не церемонилась с ними.

Она без зазрения совести копалась у них в головах, чтобы выяснить ту грань, до которой каждый из них способен был дойти во время обсуждения каких-то вопросов. На том и стояла во время обсуждений. Тупо, упрямо, не обращая внимания на словесные упражнения старых хитрецов.

И в итоге, "выдрессировала" их немного. Принятие решений теперь не превращалось в забаву и длинные дискуссии. Старики, конечно, скучали без прежних развлечений, но Эни твёрдо держалась своей линии. Ей некогда. Просто некогда забавляться.

Деды обижались, высказывали недовольство. Эни выслушивала с каменным лицом и делала своё. Ланель как-то заметил, что её способ ведения дел намекает на то, что она понятия не имеет, что такое приватность и уважение к внутреннему миру соплеменников.

Некоторые из советников побледнели. Пара позеленела. Наследница заявила колко и ехидно:

– Вы, добрые лорды, годами проделывали то же самое: пользовались всеми своими возможностями, чтобы продавливать нужную вам политику. Влиять на моих предков. На Тай. Вы ещё и объединялись, чтобы быть "эффективнее". Теперь уже вы стонете, что я не уважаю ваше право на частную жизнь!.. Что ж, жизнь хороша тем, что она преподносит нам уроки. Учите свои, чтобы ценить мою прекрасную сестру, когда она вернётся к делам. Берегите её, чтобы не вернулась ужасная я!

Эни смеялась. Наставники рассматривали бывшую ученицу, как нечто необычное и не поддающееся классификации. Да, на здоровье! Ланель осторожно сказал:

– Вы с Альтеей, моя дорогая, как две стороны одной монеты. Но, должен признать от лица нас всех, что мы недооценивали тебя. Ты невероятно хитра и отлично прячешься. Мы и не понимали до сих пор… Ты лучший правитель, какого только можно пожелать во времена кризиса. Но, с другой стороны, такой стиль правления, не добавляет, как правило, любви подданных…

На любовь мифических подданных Эни было глубоко начхать. Не было их в Гарнаре. Были те, кто знал её с детства и доверял ей. Пусть не в той мере, как Тай, но и подлой или предательницей её не считали. А большего ей и не нужно. Нет времени на хороводы!

Эни пахала как вол. И училась параллельно. Выяснилось, что знаний по управлению ей катастрофически не хватает, ведь как наследницу её не воспитывали. Мар сочувствовал. Вспоминал как нелегко приходилось ему самому в Самире. И помочь не мог. У него не было доступа к тайнам Гарнара. С другой стороны, ему хватало и так. Ламеталь, где он бывал ежедневно, переговоры с братом по поводу статуса Гарнара, ежеминутный страх за Тай…

Он тоже выбивался из сил. Тренировки с Хельмом, стали необходимостью. Теперь старый воин измывался по утрам над ними троими: Маром, Квадром, Эни. Так повелось с самого лета. Наставник предупредил Эни, что она не выдержит темп и сорвётся, если не будет регулярно сбрасывать негатив. Она была только рада. Что угодно, чтобы разогнать моральную усталость и туман в голове!

Выкладывались все трое, надо признать, по полной. У каждого свои страхи и тяготы, что подгоняли лучше любых окриков. Хельму ещё и останавливать их приходилось. В кои то веки! Подарили боги учеников!

Нет-нет, а кто-нибудь выглядывал в окна замка, чтобы полюбоваться на то, как трое безумцев мечутся по тренировочной площадке с самого рассвета. А после сражаются друг с другом. Против Эни всегда вставали вдвоём: Хельм и ещё кто-то из тех, двоих. Для того, чтобы отвлекать, когда она войдёт в раж.

Заканчивалась тренировка, когда открывалось окно, и голос Гарды звал отца и мужа:

– Орвин!!!

Рядом с ней, за стеклом, плясали две мелкие фигурки. Квадр послушно шёл на растерзание юным хулиганам. И у каждого из них начинался привычный, обычный день. По вечерам у парней ещё тренировка. Эни на неё уже не ходила. Не из-за усталости. Времени не хватало.

***

Хорошо, что Арви был счастлив в Гарнаре. Окружён семьёй и друзьями… Сама Эни не успевала… Только по осени, когда приехали наставники принца, она стала проводить с ним больше времени. Да ещё когда отец Арви являлся с визитом, она послушно играла роль прилежной воспитательницы.

Её хитрый мальчик не мёл языком, как помелом, об этом. Молчал, как мышь. Мало того, помогал вводить в заблуждение отца и наставников. Нет! Не врал, конечно! Просто хвалил Эни за её внимание и заботу.

Жалел её. И чувствовал, как что-то гонит её вперёд так жестоко, что остановиться она не может. Что там может понимать ребёнок к семи годам? Многое! Особенно, если этот ребёнок – менталист. А потому Арвис помогал ей, как мог: развлекал, обнимал. И больше не обращал чьё-то внимание на то, какой измученной выглядит его мама. Он доверял ей. Если она тревожится, значит, не до шуток: есть опасность, даже если другие не знают о ней пока ничего.

Опасность была. Вернее, опасности. Её старые, занудные наставники, когда предавались своим словесным упражнениям, и знать не знали, что мир, их привычный мир, повис, в прямом смысле, на волоске. По сути, только понимание этого и позволяло Эни противостоять им так упрямо, настойчиво и принципиально.

Нет времени на игры! И рассказать всё, она не может никому. Уже хотя бы потому, что тайна тоже хранила привычный мир. Столько лет! Как только нарушится хрупкое равновесие, мир снова качнётся, как было недавно. И снова война…

Эни лихорадочно искала ответы. Тем более, что она, дура, тоже внесла лепту в то, что стабильность была нарушена. Виновата. Ей и исправлять. Как? Она не знала. Ума не могла приложить. А потому делала то единственное, что могла: училась.

Она изучала всё, что было в их архивах на Лабрию, её правящую семью и прилегающие к ней государства. Без разбора. Культуру, обычаи, этикет, досье на всех сколько-нибудь значимых сановников этих стран. Когда чувствовала себя в силах, вытаскивала из запасов Лариди бутылку фрилла, и садилась изучать культ тёмных ведьм, их ритуалы. И только тогда, когда была голодна. В первый раз её вывернуло там же, в архиве…

Она изучала карты. Могла теперь представить себе рельеф изрезанной горными цепями Лабрии. Знала все мало-мальски крупные пещеры и проходы в горах. Русла рек, где и как можно перебраться через них. Пропасти, ущелья. Она закрывала глаза и видела всё это. Не знала, зачем ей, но запоминала каждую мелочь.

Ей казалось, что она должна делать это хотя бы из уважения к тем, кто рискуя собой, а чаще и отдавая жизнь, добывал эти сведения. Из Лабрии не возвращались. Тех, кто уходил туда, провожали, как в последний путь. И локон волос или косу отрезали, чтобы было что положить потом в родовую усыпальницу…

Жестокой была магия тёмных ведьм. Неудержимой, не знающей преград. Поднимаясь, или опускаясь, как посмотреть, над моралью, ведьмы видели и могли больше, чем обычные маги. Ни личины, ни щиты не могли быть преградой. Ни клятвы. Ничего. Вопрос только в цене.

Иногда Эни казалось странным, зачем она мучает себя, погружаясь во всё это так глубоко. И сама же отвечала себе, что, как ни больно, но это оказалось необходимо. Волосы шевелились на голове…но она узнавала… Узнавала обрывки чудовищных ритуалов в том, что практиковала классическая магия. То, что знал и практиковал каждый современный маг.

Поначалу, она не верила. Но, с течением времени, убедилась. Понятно, почему Эрмия смотрит всегда и на всех, как победительница! Она видит в них младших братьев, которые взяли их ритуалы и постарались их по-возможности обескровить, "причесать", так сказать.

Зачем? Вот это как раз, просто! Магия их ослабела. Практиковать классическую магию становилось всё труднее, именно из-за ослабевающих связей, между всем сущим. А магия крови, что питалась, так или иначе, жизнью адепта или жертв, давала результат всегда.

Так Эуфимия, в своё время, увидела Тай среди других гвардейцев. Для неё не имело значения, как она пряталась. Она видела её суть. И подбила бедняжку Бельвис. По сути, сделала всё сама. Даже "наёмник" тот был из её людей. А отвечать должна была дормерская леди. Она и ответила бы, если бы Тай не спасла её…

Мало того, изучая старые манускрипты и свидетельства тех, кто наблюдал обряды "тёмных", Эни начинала больше разбираться в той проблеме, над которой они бились годами. Проклятие Маргота имело ту же структуру, что и ритуалы кровавой магии. Опять же, жертвы. Пусть песня путанная, но Эни почему-то чувствовала, что там описано всё предельно конкретно. А значит, есть там логика. Есть! Даже если они её пока не видят.

Что-то вертелось в мозгу, как бывает, когда забудешь какое-то слово или факт, а потом никак не можешь его вспомнить. Так и она. Разум зудел, "чесался". Что-то билось там, но никак не могло родиться!..

Когда дискомфорт становился особенно сильным, Эни бросала свои занятия и вытаскивала Лариди из его "норы". Он был рад посиделкам с ней. Оба они были, если разобраться, очень одиноки. А потому, просто посидеть рядом – утешение уже само по себе.

В один из таких вечеров, Лариди, глядя на расслабленную, гибкую фигуру подруги, свернувшуюся в кресле, на то, как, забавляясь, покачивает она бокал с фриллом, заметил:

– Ты ведь не скажешь мне, зачем тебе Лабрия?

Эни не ответила. Только улыбнулась. Как взрослая, обольстительная женщина, полная загадок и тайн, которые не разгадать. Эльф присмотрелся. Пусть он знал её с пелёнок и понимал, что между ними ничего не может быть, но остаться совсем уж равнодушным не смог. Сдавленно пробормотал:

– Ты изменилась!

Эни ответила флегматично:

– Всем когда-то приходится…

Он не выдержал:

– Тебе рано!..

Эни хмыкнула:

– Это с моим-то багажом? Лист! Я понимаю, что ты любишь меня, но будь объективен. Я с десяти лет не была ребёнком. С тех самых пор… А сейчас и подавно. Нужно взрослеть, бороться, чтобы жить…

– Почему ты всегда настроена на страшное, Эни?

Она пожала плечами:

– Судьба, наверное… Ты вот можешь представить меня мирно вяжущей носки?.. То-то, же… Не печалься, друг. Все мы тут знаем куда и зачем идём…

– Может быть, не стоит делать это так безоглядно, Эни?

– А как? В каком мире будут тогда жить наши дети? Арви, Дик, Айрис? Куда придёт Грай?.. Нет, всё правильно, друг мой. Каждому своё. Тай правительница. А вот мы с тобой… Потому и судьба такая!

Он сделал последнюю попытку:

– Скажи! Ты знаешь, я буду молчать!

Эни покачала головой:

– Может быть… Когда-нибудь…

Злобой сверкнули глаза Лариди:

– Это ведь от короля Дормера информация "приплыла"? А ты не думаешь, что он играет с тобой? Вовлекает во что-то?

Эни улыбнулась той же глубокой и таинственной улыбкой:

– Не глупи, Лист! Ты сам не веришь в это! А насчёт игры… Думаю, что король Дормера зависим от меня в гораздо большей степени, чем я от него.