Текст книги "На семи ветрах (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Глава 37
Эни проснулась утром в превосходном настроении. В полном ладу с собой. Обвела комнату взглядом. Снова ничто не говорило о том, что кто-то был здесь кроме неё. Даже постель не разобрана. Она в платье. Кажется, только прилегла, сбросив туфли и прикрывшись краем покрывала, да так и проспала всю ночь.
Усмехнулась. Провела рукой по тому месту, где всю ночь находилась голова короля Дормера. Хитрец! И гвардейцы будут молчать, что своими ногами она из Малого Кабинета короля не возвращалась. Если бы не её способности, она бы не запомнила ничего и не почувствовала бы никакого подвоха.
Сдвинулась туда, где ночью лежал отец Арви. Покрывало было холодным. Конечно, он же подскакивает ни свет, ни заря и стремится за письменный стол. Или тренируется? В форме-то он в превосходной. Такую, сидя сутками в кресле, не получишь.
Ладно. Пора бросать такие приятные, радужные как восход солнца, мысли. Задуматься о своих перспективах… Эни снова усмехнулась, вспомнив, как "он" размышлял о её перспективах и безголовости. Нужно думать теперь, осмысливать и это тоже…
Девушка прикрыла глаза, вспомнила, что происходило ночью. Выхватила свои первые ощущения и мысли на тот счёт. Пусть она была развинченной тогда, но ведь способность соображать и анализировать не потеряла! Как и сопоставлять факты.
Первое, что поразило её, это то, что она ощущала короля Дормера нормальным. Не в смысле: "У тебя всё в порядке с головой, парень!". А в том смысле, что не было никаких признаков подавления одной личностью другой или любых других признаков раздвоения личности.
Это было странно. Очень. Нет, несмотря на всё, что испытывала к нему, Эни желала отцу Арви здравости. Просто такая цельность личности была невозможна а подобных обстоятельствах. На "поводке" люди всегда сходили с ума. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. И короли Дормера только подтверждали эту аксиому менталистики.
А он был цельным. Не две личности. Не "поводок" и жертва. Просто грани одной личности. Даже тогда, когда она довела его, он вёл себя одинаково, в той же "колее". Сначала раздражённый, а после очень злой мужчина. Даже ночью он был самим собой. Да, он сказал пару странных вещей, но на этом всё!
Может быть, поэтому она и не боялась его. Совершенно. Ни в кабинете, ни здесь. Как бояться того, кого понимаешь? А она понимала его… И это приводило мысли Эни к следующим, неутешительным выводам. Нужно заканчивать! Всё это нужно заканчивать! Пусть ей нравится и утешает само ощущение того, что она способна не бояться мужчину, но "вот это" произошло в последний раз. Хватит игр!
Пусть она чувствует его, как относительно нормальное существо. Но это ведь король Дормера, что славится своим умом, волей и жестокостью. Он сам сказал ей, что объятий хватает ему только пока. А потом? Пусть Эни была совершенно неопытной, но ведь глупой не была. Менталист, к тому же. Она немало покопалась в головах у людей и видела всякое.
Это странное существо, разбитое, но, вместе с тем, цельное, тянулось к ней. Нуждалось в ней. Вот уж, непонятно почему и как это случилось, но факт налицо. Всё его поведение говорило об этом. Как бы она не вела себя за прошедшие годы, он ни разу не проявил к ней жестокости или, хотя бы строгости. Никогда.
И ночью, даже будучи уверенным в том, что она ничего не вспомнит, он ни разу не перешёл границы того, что можно было бы считать "поцелуем". Ни тебе похабных замечаний, ни шаловливых рук. Целовал? Да. И обнимал, пока она не заснула. Да и потом, наверное, тоже.
И это король Дормера, который подчинял всех своих любовниц! Пусть не всегда, но каждая из них прошла через это не по одному разу. Почему он ведёт себя так с ней? Вопросов становилось больше. И все без ответа. А она так надеялась на то, что благодаря своему "эксперименту" придёт к некой определённости!
Хотя, что это она?.. Определённость появилась: чёткое понимание, что нужно прекращать. И ощущение того, что она может не успеть. Ей, быть может, уже не позволят сорваться с крючка. И что тогда? Ничего хорошего! Пусть король Дормера и подбирается к ней на мягких лапах, пусть не ведёт себя типично, это не значит ровным счётом ничего. Он – это он. Она – она и есть. Она не отступит от того, что считает для себя правильным.
Пусть Тай и думает, что её главная проблема состоит в том, что она не может переступить через ненависть, сестра не совсем права на её счёт. Не понимала всего. Тогда, под Лиметтой, Эни пострадала сильнее всех. И все эти годы занималась тем, что отползала от края пропасти, старательно собирая себя по кускам.
Как она смогла заставить себя пойти против собственных убеждений и чувств? Это сломало бы её окончательно. Ведь внутренняя цельность – это единственное, что у неё осталось. Она стоит всего. Никакие "чувства", что мог бы предложить ей отец Арви, не изменят ничего.
Во-первых, она не верит, что всё это хоть сколько-нибудь серьёзно. Так, игра, охота на новую, необычную дичь. А раз так, то и правила охоты претерпели изменения. Во-вторых, она не могла простить ему то, что он сделал. Не в том смысле, что "всё, я ненавижу тебя". А в каком?..
Эни всегда была честна с собой. В её случае, это была необходимость. Чтобы просто остаться в своём уме. Ей трудно давалось прощение. Она понимала логику, воздаяние. Но не это. Почему? Наверное потому, что, будучи сильным менталистом, видела, что не меняются те, кто "нуждаются" в этом вот прощении.
Да и не нуждаются они в нём по-настоящему, чаще всего! Меняются обстоятельства или ещё что-то. Всё! Раскаяния или стыда такие, как правило, не испытывают. Только желание, чтобы жизнь выровнялась и покатилась, как прежде. Так что же? При таком раскладе жертва, получается, будет страдать дважды? От преступления и от того, что она вынуждена демонстрировать "прощение" тому, кому за сделанное даже не стыдно ничуть?
Не по ней это! Она от всего сердца простила мужа сестры именно потому, что видела в нём раскаяние. Деятельное раскаяние и искупление. Отец Арви был совершенно другим. Он ничуть не изменился со времён войны. Те же вкусы и способы ведения дел. Он и на неё запал потому, что его привлекают эльфийки. Сначала сестра, теперь она.
Нужно прекращать. Уже хотя бы потому, что когда он поймёт, что она не поддаётся, в дело вступят привычные ему методы: шантаж, угрозы, манипуляции и принуждение. Тогда только война между ними. А так, быть может, и обойдётся…
Арви подрос. У него сложился приличный круг наставников, которым можно доверять. К следующей осени или через год, она сможет оставлять его в будние дни в Дорме одного. А выходные, праздники и каникулы в Гарнаре. Разве плохо? Так многие мальчики живут. Из тех, что учатся в школах. И у них другого выхода, похоже, нет.
И не беда! Так, в любом случае, лучше, чем если они вообще потеряют друг друга. А, со временем, быть может всё и утрясётся. Ведь было же спокойно четыре года?
***
Рефлексия и рассуждения – это неплохо, но дела сами себя не сделают! К вечеру, придя уже полностью в себя, Эни отправилась в "свои" покои.
Нет, жила, на самом деле, она здесь: в крыле брата короля, или принца Арвиса. Теперь его называли по-разному. Но, кроме того, за ней были закреплены роскошные, обширные покои в другой части дворца.
Зачем? Как раз для того, чтобы она могла принимать там гостей, как сегодня вечером. Ну, и "жить", конечно, по версии двора. У неё даже штат личных слуг имелся. Небольшой, но всё же. Ребята, все, как один, агенты Алата, организовывали её "светскую" жизнь. Сегодня тоже всё было сделано без её участия.
Круг гостей определён, приглашения разосланы. Приём будет достаточно большим. Чтобы количество "новеньких" при дворе естественно смотрелось, была приглашена куча "пустого" народа. И много женщин, светских львиц, для кого допустимы некая вольность в поведении и романы. Они отвлекут внимание гостей, если её кто-то особенно заинтересует. И зададут тон празднику.
Её личная "служанка" Ирза, высококлассный агент, вводила её в курс дел, пока помогала одеваться в простое платье на эльфийский манер. Прищёлкнула языком:
– Волосы оставим распущенными, "госпожа". Максимум, пару заколок-артефактов. Выглядишь ты ужасно. Есть, конечно, что-то такое во всей этой утомлённости… Нашим "гостям", думаю понравится!
Вот уж кто обладал опытом и познаниями по части мужчин, так это Ирза! Она их нюхом чувствовала! Если бы только могла Эни посоветоваться с ней… Так нет! Сдаст Алату! Верность женщины принадлежит только ему. Они и близко не подруги. А сейчас и подавно! Все они, её "слуги", обижались, что она пропала на пол года. Несколько коротких писем, и всё. Разве так поступают?
Эни не стала оправдываться. Они близко не подпускали её к себе все эти годы, а, теперь туда же, обижаться! Спокойно выносила их недовольство. Да ещё и добавила: прямо заявила, что будет отсутствовать снова. И только к лету, если боги позволят, станет более или менее свободна.
Приём был роскошен. Достаточно многолюдный и отлично организованный. Состав гостей подобран так ловко, что развлекать их не было нужды. Они сами занимали друг друга флиртом и сплетнями. Всё, что оставалось Эни, только "украшать" вечер собой. Ну, и познакомиться, конечно, с теми, кто заинтересовал Тайную Канцелярию Дормера.
Познакомилась. Заинтересовала. Перекинулась с каждым несколькими фразами, что зададут тон их будущему общению и, если понадобится, "дружбе". Рутина. Знакомая, от которой она, надо признаться, слегка отвыкла. А потому Эни "не выпускала" гостей из поля зрения. Думала свои нелёгкие думы, но и на "объекты" поглядывала с вниманием.
Так и наткнулась на совершенно нетипичный, странный взгляд посла Крипта. Небольшое королевство, традиционно находящееся в зоне влияния Лабрии. Не обладающее ни ресурсами, ни амбициями… Но Эни понимала, почему внимание Алата привлёк конкретно этот посол.
Он был странным. И вёл себя странно. Нет, внешне он походил на криптов или лабрийцев: темноволосый, довольно смуглый, с яркими тёмными глазами. Дело в другом. Он не походил на посла малозначительной страны, которые все, как один, ведут себя льстиво и раболепно. Причём, по отношению ко всем подряд. Что объяснимо. Неизвестно, когда и какой союзник понадобится, раз у государства недостаёт собственных ресурсов. А потому "удочку" они забрасывают постоянно.
Этот был другим. Аура власти и вседозволенности окружала его. Женщины глаз не сводили с него. Придворные кокетки, как никто, реагируют на власть, "чуют" её. Вот и сейчас вьются вркруг. Да ещё и красавец: молодой, с сухощавым телом и угловатым, крайне привлекательным лицом.
Странное это лицо. Вроде бы, и красивое, но не гармоничное. Что-то странно диссонировало в нём. Раздражало. Но и задерживало внимание. Так и Эни смотрела иногда, а, скользнув глазами в очередной раз, наткнулась на самый нетипичный для этого приёма взгляд.
Он смотрел на неё, как на цель, которую нужно поразить. На задачу, которую нужно решить. Спокойно, бесстрастно, без всяких там ужимок и похоти. Наткнулся на её такой же взгляд, холодно, неприятно усмехнулся и двинулся к ней.
Эни спешно отправила "за бокалом вина" придворного щёголя, чтобы освободить место подле себя. Вот она, работа!.. Этот парень, явно не тот, за кого себя выдаёт. И, что характерно, почти не прячется. Скорее, не выпячивает свои особенности, но присмотрись и ясно, что легенда шита белыми нитками.
Лорд Мефс, как он называл себя, вальяжно опустился в кресло напротив неё. Уставился холодным, препарирующим взглядом. Так и сидели. Молча. Придворных, похоже, смущало то, как выглядела их пара потому, что никто не приближался к ним. Эни не смущало ничего. Пусть смотрит. Так, во всяком случае, честнее, чем всё, что происходит вокруг.
Она без помех, наконец, размышляла о своём и оглядывала зал, когда сосед соизволил заговорить. Низким, глубоким, гипнотическим голосом. Эни подумала невпопад, что подобный тембр только добавляет лорду очков в глазах дам и язвительно усмехнулась. А он бросил нести банальщину о том, как вечер хорош, и мягко произнёс:
– Какая неожиданность встретить кого-то подобного вам в таком месте!..
Эни "поддалась" на подначку и вступила в игру:
– Чем же я так уникальна, мой лорд?
Ждала каких-нибудь комплиментов. А вместо этого, он криво улыбнувшись, так же мягко проворковал:
– Как же! Хищная тварь, просчитывающая каждый шаг. Так хорошо прячущаяся, что никто не видит вас!
Эни сдержала порыв закатить глаза. Провокация – это, хотя бы, необычно! Улыбнулась:
– Не думаете ли вы, что описанные вами свойства ужасны, не делают мне чести и не способны привлечь кого бы то ни было?
Он не поддержал игру. Вместо этого подался к ней, взял её ладонь в свою горячую руку. Пытливо заглянул в глаза:
– Почему вы считаете, что без этих своих масок не можете привлечь кого-то? Ещё как! По-настоящему! Но только такую же, как сами, хищную, смертельно опасную тварь.
Глава 38
Эни рассказала Алату о своих впечатлениях по поводу посла криптов. Передала и эту его фразу про «хищную тварь». Приятель её помрачнел. Молчал некоторое время, а после аккуратно попросил не сообщать никому пока о своих подозрениях.
Эни закатила глаза. Понятно же, кого имел ввиду начальник Тайной Канцелярии, когда говорил об этом "никому". С чего бы она пошла отчитываться о таких вещах королю Дормера? К тому же, если бы она сделала подобную глупость, её сотрудничество с Алатом, однозначно, завершилось бы. Величество не позволил бы ей рисковать. А значит, он ничего не узнает. Тем более, что Эни твёрдо решила избегать его.
Алат облегчённо разулыбался и выдал ей досье на "посла криптов". Попросил видеться с ним до ухода в Гарнар каждый день. И отчитываться.
Эни виделась, отчитывалась. Лорд Мефс вёл себя безупречно. Сомнительных вещей не говорил и не делал. Но смотрел на неё с тем же пристальным вниманием, как и в первый день. Взгляды, однако, к "делу" не пришьёшь. Да, и не раздражали они Эни.
Потому она попрощалась перед тем, как вернуться домой, с лордом Мефсом тепло и искренне. Тот спросил с обычным своим холодным выражением лица:
– Вы же вернётесь, леди?
Эни усмехнулась:
– Безусловно. Когда моя племянница родится и окрепнет, я снова смогу быть хозяйкой себе. А пока что, все мы – её рабы!
Посол не поддержал её легкомысленный тон. Заявил очень серьёзно:
– Верность семье – прекрасное качество, леди Гарнар. Идите и служите своим, как до́лжно. Я буду ждать.
Взял её руку в свои и поцеловал. Прикоснулся во второй раз голыми руками. Да ещё и поцелуй! Почему Эни это так удивляло? Да потому, что посол не терпел прикосновений. Она сразу обратила внимание… Если и вынужден был дотрагиваться до кого-нибудь, например, до дамы в танце, то делал это только в перчатках.
Безотчётный страх шевельнулся у Эни в душе. Что там пытается сказать ей интуиция? Знать бы!.. Только место это, где посол прикоснулся к ней губами, зудело и чесалась потом целый день…
***
Эни вернулась в Дормер ещё раз. Совсем ненадолго. Для празднования дня рождения Арвиса. Семь лет! Празднества были грандиозные. Наследник ещё ближе к совершеннолетию! Слава богам!
Её взрослеющий сын чётко и недвусмысленно дал понять подданным короля и деду Хуго, который явился "поздравить" его, что считает Эни матерью. Обращался, на людях, только к отцу и к ней. Причём делал это в одинаковой мере почтительно.
Эни была раздражена тем, что он выставил их отношения напоказ. Пыталась объяснить и уговорить мальчика. Он согласно кивал головой, но тут же поступал ровно так, как она просила его не делать. Что за упрямец! Отец Арви посматривал на их войну снисходительно и никак не вмешивался. Эни казалось, что он даже одобряет сына.
– Как же! – пыхтела она раздражённо. – Что ещё может отшлифовать навыки будущего короля, как не игра на нервах близких! Они безобидны и не ударят в ответ. А значит, можно ни в чём себе не отказывать!
За три дня нервы Эни были измочалены вконец. А потому, как только праздники завершились, она тут же убралась назад в Гарнар. Зализывать моральные раны. Проказник, конечно, ушёл с ней. И уже там, дома, пока они были одни, требовательно развернул её к себе и крепко обнял за талию. Поднял к ней напряжённое лицо:
– Ты стыдишься меня?
Этот короткий вопрос вышиб из Эни дух. Она тут же присела, обняла ребёнка:
– Как ты можешь думать такое, Арви?
Мальчик вдруг всхлипнул:
– Почему тогда ты не хочешь, чтобы другие знали?
Вот, дура! Думала о себе, не о сыне! А он так хорошо держался… Что сказать, отцовские гены!.. Заговорила как можно более убедительно:
– Что ты, милый! Ты же знаешь, как я люблю тебя! Это просто опасно…
Мальчик сумрачно глянул ей в глаза:
– Я знаю. Слабость нужно прятать. Но всё равно, я хочу, чтобы ты была рядом. А они пусть привыкают. И держат языки за зубами по поводу тебя.
Эни поцеловала мальчика в щёку:
– Ты слышал что-то? Да?
Арви промолчал, а она крепче обняла его:
– Вспомни, чему учит тебя и Дика Ланель. Он и меня учил, в своё время. Вспомни: пачкает то, что внутри, а не снаружи. Ты знаешь меня. Настоящую. Знаешь, как я люблю тебя. Ты – сын моего сердца. Какая разница, что будут думать на мой или твой счёт другие? Те, кто просто неспособен, быть может, на любовь и доброту?
Мальчик обнял её крепко-крепко и зашептал на ухо:
– Я всё равно буду защищать тебя. Как мужчина. Ты моя мама. Так я тебя чувствую всегда. Иногда я думаю, что это потому, что королева не хотела меня и ненавидела…
Эни ахнула и развернула ребёнка к себе:
– Кто сказал тебе?..
Арвис продолжил за неё:
– …Такую глупость? Об этом шепчутся до сих пор, а я умею слушать. Не расстраивайся! Какая разница? Тем более, что она, и правда, умерла из-за меня… Хотя, иногда я думаю, что ты любила бы меня, даже если бы с нами случилось что-то похожее…
Эни подхватила сына на руки, как маленького. Пусть ноги болтаются, не беда! Села, укачивая. Шептала ему:
– Я буду любить тебя всегда, сынок. Помни это! Никогда не сомневайся!
***
Арви, на самом деле, и не сомневался, что любим Эни. И всем Гарнаром, заодно. Веселился и шалил он, во всяком случае так, будто был уверен в том, что окружающие поймут и простят. Мелкие шалости им с Диком, и правда, прощали. Скорее, даже не так. Принцип "не пойман – не отвечаешь" практиковался в княжестве всегда. Дети широко пользовались им. Арви с Диком тоже.
Однажды Мэй упомянула при них, как в её детстве измывались над новоиспечённым тогда мужем княгини. Мальчики с восхищением слушали старшую подружку… А через пару дней наставник принца, магистр Флин щеголял нежно-салатовым цветом лица и рук. Остальное тоже, судя по всему, было салатовым. Повезло, что у магистра тёмные волосы, их краситель не взял.
Как шутники пробрались в башню Эль и приготовили состав, так и осталось тайной. Почему досталось именно магистру Флину, как раз, понятно. Он был самым молодым из преподавателей принца. И самым амбициозным. Своё назначение воспринимал, как новую ступень в карьере и старался "выжать" из неё всё. Как привык.
Магистр был, можно сказать, гениальным магом, но невысокого рода. Это наложило свой отпечаток на его поведение. Он привык всего и всегда добиваться. Вот и теперь, он желал, чтобы принц выдавал не просто впечатляющие успехи. Этого мало. Он желал, чтобы Арвис блистал. Тогда часть этого блеска упадёт на него, как на наставника.
Арви блистать не желал. Он хотел спокойного и счастливого детства. А потому изводил своего не в меру ретивого учителя. Тем более, что он так забавно реагировал на каверзы. Совсем не так, как старые наставники. Те только смиренно опускали головы перед новыми тяготами жизни, и Арви становилось стыдно.
Магистр Флин, наоборот, проявлял весь свой темперамент: кричал, краснел, фыркал, как боевой конь. И заявлял, что когда найдёт виновного, ему не поздоровится. Принц тогда кивал головой и шкодливо улыбался про себя:
– Найдёшь ты… Как бы не так! Надейся, мисси!
Себя самого он, понятное дело, "мисси" не считал. Как же! Приёмный сын княжны Гарнара! Это было для северян главным. Да, и для него тоже.
Так вот. Вернёмся к салатовому Флину. Он с наслаждением спрятался бы в своей комнате, пока не решит задачу. Свести магией зелёное непотребство пока не получалось. Что приводило его к мысли о том, что тут имеет место магия ведьм. Или какая-то комбинация классической магии и колдовства ведающих. Кто их тут разберёт на Севере?
Неоспоримо то, что избавиться от цветного лица он не мог. Пропустить занятия с принцем тоже. И оттаскать за уши высокородного ученика мог только мечтать. Конечно, это он! Так ведь, не докажешь! А значит, никакого наказания, даже хотя бы порицания, он не понесёт. Одно утешало Флина. Он разберёт формулу состава краски и продаст её в гильдию суконщиков. Хоть наживётся…
А пока предстояло пережить позор на глазах всего замка. Тем более, полигон, что выделили ему для занятий с принцем, располагался совсем рядом с тренировочной площадкой гвардейцев Гарнара. Что ж, ему всё равно ничего не светит с подружкой княгини Гарнара, а значит, можно не пытаться маскироваться и прятаться. Пусть скархи смеются над ним!
И магистр мужественно, не прячась, вышел во двор замка. Высоко держа голову. Со спокойным, несколько трагичным выражением лица. Эльфы, конечно, смеялись над ним. Взрослые тайком, дети открыто. Кружили вокруг него, участливо спрашивали, как его угораздило.
Веселились. Малыши "утешили" его тем, что он похож на подснежник или на первую весеннюю травку. Подростки поделились ценной мыслью, что он не первый и не последний. До него был фиолетовый муж княгини. На нём состав продержался неделю. Как "повезло" ему, сказать пока нельзя. Насколько они помнят, раньше такого оттенка реактивы не давали. А значит, это что-то новое…
Флин держал лицо. Шок становился глубже. Дети получают доступ к реактивам и изобретают составы до которых, судя по всему, не додумались пока учёные Дормера! Красят супруга княгини! И ничего не огребают за это. Куда уж ему с его наивными мечтами о справедливости!
А потому Флин продолжил свой путь к полигону с ещё более трагичным и торжественным лицом. Гвардейцы, завидев его, ржали, как кони, и тут же по-дружески предложили сбросить напряжение. Магистр чопорно согласился. После занятий. На подружку княгини и не взглянул. Пусть смеётся!
Принц Арвис порадовал наставника сегодня не только ярким блеском слишком наивных глаз, но и отличной подготовкой. Хоть какое-то утешение! Флин не остался в долгу. Хвалил, конечно. И приказал, чтобы "близнец" принца вышел из укрытия. Плевать на инструкции! Сын кормилицы всё равно находится рядом на каждом занятии. Да и потом они отрабатывают всё вместе.
Смысл прятаться дальше? Тем более, что эльфы учат обоих мальчиков одинаково. Он, конечно, никогда не посмеет признаться королю или начальнику Тайной Канцелярии в том, что наследника престола Дормера обучают ши. Сестра княгини просто прибьёт его, если он откроет рот. Тем более, что у него есть легальный повод молчать. Все занятия заворачиваются в "обёртку" дружеского общения. Да уж! Дружба детей со старыми наставниками княжон!..
Что делать? Он будет молчать. Сестра княгини не простит, если он попытается помешать "её мальчику" получить самое лучшее образование. За ней не заржавеет… Его пот прошибает от жути, когда эта красотка обращает на него взгляд своих синих глаз. Жуткая девица!
Как все её поклонники могут так заблуждаться и не видеть очевидного? Все эльфы опасны и непредсказуемы, но вот эти представительницы королевской крови!.. Даже то, что красавицы не служит поводом, на его взгляд, приближаться к ним. Только смертники могут быть настолько беспечны!
Брат короля, например. Да и сам Величество, судя по всему, неровно дышит в сторону воспитательницы сына. Только этим можно объяснить его попустительство ей. Где это видано, растить дормерского принца по канонам эльфов! И зачем ей это нужно? Ведь чем больше будущий владыка Дормера будет знать о ши, тем выше опасность для них. Пусть сейчас они "дружат", но ведь расклад может поменяться…
Все эти мысли вертелись в голове магистра Флина, когда он безбожно гонял своих, теперь уже двоих учеников. Они подчинялись с радостью. Вместе веселее, да и вина за его зелёную рожу подхлёстывала. А он получил, наконец, возможность исправить досадные огрехи в технике юного Дика, что так раздражали его, когда он подглядывал за тренировками друзей. Арвис, конечно, старался, но есть вещи, которые ребёнок не увидит при всём желании.
После занятий с учениками, он с чистой совестью отправился к гвардейцам. Даже не переоделся. Плевать! То, как парни валяли его, даже утешало. Он всего-то получал то, что и всегда от жизни. Только тут это происходило честно и открыто. А потому, утешительно.
Парни хвалили, что он делает явные успехи. Флин только скалил белые зубы на зелёном лице:
– Успехи! Да уж! Вы бросили меня на землю не двадцать раз за пол часа, а только десять!
На подружку княгини он так и не посмотрел. Пусть смеётся!
