Текст книги "На семи ветрах (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
Глава 13
– Вы, леди Гарнар, тупица, если не способны понять простейшие требования к воспитанию не только наследника Дормера, а и просто ребёнка благородного рода! Хотя почему я говорю «если»? Вы и есть тупица, о чём свидетельствуют ваши наряды и стиль поведения!
Король орал на неё как бешеный уже минут пятнадцать. Вызвал в Малый Кабинет для того, чтобы не пугать сына криками. Слуги в этой части дворца, наверное, шарахаются и прячутся по углам!
Эни наслаждалась. С тех пор, как до неё дошло, как неразумно она вела себя с Дормерским хищником, прошло полгода. По возвращении из дома, она изменила всё. Не было больше никаких штанов и распущенных волос. Только строгие, зализанные причёски, чтобы ни один волосок не кудрявился, и унылые, глухие платья. Никаких перепалок и болтовни. Никакого "Эди". Только почтительное "Ваше Величество". И глаза в пол.
За прошедшие полгода она ни разу не посмотрела королю в лицо. Конечно, это была её тактика. Но, кроме того, она банально боялась увидеть там нечто такое, что видела тогда во сне.
Они почти не виделись. А когда он являлся, чтобы проведать сына, Эни вела себя как испуганная овца: опускала очи долу и блеяла что-то почтительное и занудное. Он фыркал периодически что-то крайне уничижительное и уходил. А Эни радовалась: "Пронесло!".
Сегодняшние вопли были вызваны тем, что она категорично заявила, что праздновать Перелом Года собирается дома, в Гарнаре. А, значит, и Арви. Король требовал присутствия наследника во дворце. Она согласилась, но указала на то, что после праздничной речи короля на балконе, ребёнок уже не будет нужен, а, значит, они с ним смогут отправиться на все четыре стороны ещё часов в девять вечера.
Король хотел настоять, видно из чувства противоречия. Эни стояла на своём. Результат, вот он: дикие вопли и перепуганные слуги. А ещё её радость и облегчение. Вряд-ли мужчина станет называть "тупицей" женщину, которую собирается затащить в постель. Все, подобные этому, признаки пренебрежения короля к себе, Эни складывала в сердце, так сказать, и лелеяла. Они означали, что они с Арви могут пока жить спокойно.
***
– Вы готовы? – громко осведомился король, входя к ним в покои.
– Да, Ваше Величество! – почтительно поклонилась Эни, входя в роль.
Она знала, что ей придётся выйти на балкон вместе с Арви и стоять там, пока Величество будет произносить речь в честь праздника. А потому она приготовила для себя подходящую иллюзию: дородной, благообразной дамы. Как раз из тех, кому, по разумению многих, можно доверить воспитание детей. Арви спокойно сидел у неё на руках, уже одетый. Чувствовал её. Окно открыто, чтобы не вспотел. Она тоже полностью готова.
Король влетел в покои и остановился.
– Как конь на скаку, – ехидно подумала Эни.
Уставился на неё обвиняюще. Что? Иллюзия отличная, даже маги не поймут. Приличная, благообразная дама. Уж не думал ли он, что она в своём натуральном виде, пойдёт и встанет рядом с ним перед всей столицей? Сплетен не оберёшься! Не нужны они никому.
А потому Эни спокойно и почтительно смотрела в лицо монарха и ждала, когда до него дойдут реалии их жизни. Дошли, похоже, потому, что он моргнул и выдал:
– Правильно. Лишние разговоры…
Вот! Мыслят в одном ключе! Он подошёл ближе:
– Давай, понесу Арвиса.
Эни передала ребёнка. Она всегда приветствовала любые проявления родительских чувств у короля. И не только потому, что исполняла их договорённости. Ей хотелось, чтобы между отцом и сыном возникла близость. Во-первых, родные люди. Во-вторых, из утилитарных соображений. Если король будет привязан к сыну, он, быть может, не станет ломать его волю в будущем. Позволит свободу. Хоть в какой-то мере…
Перед выходом на балкон, к ним подскочили люди Алата и навешали на каждого кучу охранных артефактов. Эни понимала: безопасность. А потому безропотно поворачивала Арви, как скажут, и вертелась сама.
Всё. Время выходить. Толпа уже скандирует имена короля и наследника, требуя их себе. Эни досадливо поморщилась: Дормер! У них себя так не вели. Да, и зачем кричать, если прийти на завтрак к княгине мог практически любой? Запишись, и тебе пришлют именное приглашение. А подать прошение можно всегда: письменно или лично, в определённые дни.
Король Дормера замер перед дверью на балкон, выдохнул и превратился в Прекрасного Короля: красивого, как мечта, сияющего сердечной улыбкой. Картинно распахнул дверь и вышел на балкон.
– Каков лжец! – подумала Эни и вышла следом за ним.
Ей объяснили регламент. Исходя из её происхождения. Эни повела себя так, как диктовала её иллюзия. Почтительно остановилась в стороне и чуть сзади монарха. Но так, чтобы не уронить честь наследника престола и позволить народу хорошо его рассмотреть.
Внутри себя напевала "ту самую" песенку. Арви слышал её и был спокоен, несмотря на восторженные крики толпы. А заодно выстроила ментальный купол вокруг них, чтобы ни одно проклятие, вольное или невольное, злое слово, даже взгляд, не коснулись её мальчика.
Отмучились. Никак иначе это бессмысленное позирование перед гигантской толпой Эни не назвала бы. Король, да, сиял. Обаял народ.
– Что ж, его роль, – философски думала Эни, автоматически фиксируя то, что он говорит. Вдруг что-то важное? Нет. Сплошная вода, обещания и лозунги.
Вернувшись к себе, Эни споро раздела и искупала Арви. Ида покормила его. И ребёнок вырубился. Сама Эни переоделась и отправилась "блистать". Раз уж она живёт во дворце, то не явиться на главный бал года было бы вопиющим нарушением этикета. Зачем ей "дразнить гусей"?
Она потанцевала, поболтала с "подругами", а потом случилась радость. Пришли Тай и Мар! Они поздравили короля. Продемонстрировали кому нужно "единство семьи" и вернулись в Гарнар, прихватив с собой Эни, Иду и детей.
***
Перед тем, как начался праздник в замке, Адельмар, с супругой, побывали не только в Лиметте, но и во всех больших городах Ламеталя. Их "общий" резерв позволил бы им гулять так по миру хоть всю ночь.
Вернулись весёлые, раскрасневшиеся, немного усталые. И отлично! Их как раз ждали к началу праздничной трапезы. Хорошо, что в Гарнаре относительно тепло зимой. Сидеть за столами под звёздным небом было просто невероятно приятно и торжественно.
Не нужны были им огненные представления, как в Дормере. Новый год приходит не так: с шумом и яркими вспышками. Он опускается на землю таинственно и невесомо, как свет этих самых звёзд. Что принесёт он каждому? Нужно очень хорошо слушать, и тогда у каждого есть шанс услышать…
Будет ещё время для танцев, песен и веселья. Сейчас время тишины. Таинство происходит: наступает новый год в жизни каждого. Слушайте! Слушайте и услышьте грозную или весёлую поступь своей судьбы. Будьте готовы!..
Эни тоже слушала. Звёзды не пели ей сегодня, как в детстве, обещая счастье и покой. Не гудели так, что закладывало уши, как набат. Так было перед войной. Они стонали и плакали. Неужели, идёт новая беда для всех них? Пробежалась глазами по лицам. Спокойны. Значит беда будет только для неё… Что ж… Разве она не чувствовала сама? Эль и Хельм предупреждали её… Может быть, своими потугами в течение последних месяцев, она и отсрочила для себя наступление беды, а, быть может, и нет?
– Смысл тянуть и оттягивать неизбежное?.. Хотя может быть, и есть он, этот смысл? Может быть, буду лучше готова?
Пытаясь услышать что-то ещё, Эни и вслушивалась, и вглядывалась в звёзды. Ничего. Только глаза заслезились от звёздного сияния.
– К слезам, наверное, – с каким-то новым смирением подумала Эни.
Какой ещё может быть её судьба? Судьба эльфийки королевского рода? У них не бывало простых судеб. Ни у одной из них. Эни изучала летописи и помнила, что там написано, почти дословно. Этот новый, Дормерский мир, жесток к ним. Он уничтожает их потому, что не в силах согнуть или сломать. Могла ли она ожидать, что её судьба окажется другой? Разве она не дочь своего народа? Разве она не одарена магией настолько щедро, что, если бы кто-то из магов понял это, её убили бы из страха и зависти? Разве она не прекрасна настолько, что почти у любого мужчины, кроме любящих сердец, её красота вызывает желание обладать ею?
Юная наивная Эль мечтает о любви и о защите. Она не мечтает. Она знает, что не видать ей такой судьбы. И не станет роптать. Она принимает свою судьбу с открытыми глазами! Она, потомок королев прошлого, будет защитницей и не посрамит их память и своё имя!
Эни очнулась, потрясённая силой своих чувств. Украдкой вытерла глаза. И с новым чувством посмотрела на родных. На всех них. Свой народ. Теперь она понимает, как видит их всех Тай. Как единое целое, как сердце, что бьётся и оживляет эту землю.
Они и есть силы, и сердце этой земли. Не наоборот. Какая глупость думать иначе! Эни чувствовала их всех, как себя. Иду, которая со счастливой улыбкой и благоговением смотрела в небеса. Ильвиса, который с благоговением смотрел на Иду. Эль, которая мечтала о любви. Гарду, которая боялась. Квадра, который был готов ждать. Тай, которая так любит их всех. И её мужа, который любит её душу.
Ей повезло, что все были заняты своими переживаниями и не смотрели на неё потому, что с ней творилось неладное. Из горла рвалось рыдание. Эни схватила салфетку и выскочила из-за стола. Как только отошла немного, зажала рот салфеткой и бросилась прочь.
Почему она плакала? Что-то рвалось из сердца. Такое большое, что, казалось, не выдержит грудь. Больно! Так больно! Чтобы найти облегчение, она побежала туда, где никого быть не могло. Что делать кому-то на центральной площади в такую ночь?
Боль и желание выплеснуть то нечто, что рвалось из сердца, принесли Эни к родовому обелиску. Она остановилась и вперилась в него глазами. Светлый камень притягивал как магнитом. Казалось, он сможет охладить её от жара. Ему можно отдать…
Уважение, вбитое с детства, не позволяло Эни приблизиться и прикоснуться к камню. Он для ритуалов и клятв, а вовсе не для того, чтобы безумная она охлаждала о него руки или голову!
Тело решило за неё. Волна жара поднялась и захлестнула. Глухо вскрикнув Эни метнулась к спасительному холоду. Обняла камень, прильнула… И заплакала от облегчения. Становилось легче. Всё легче и легче. Камень забирал лишнее. Она остывала… А камень грелся…
В ужасе, Эни попыталась оторвать от него руки и не смогла. Чем сильнее она пугалась или злилась, тем сильнее грелся камень. Толчками… Сильнее и сильнее…
И вдруг ослепительно засиял. Эни в ужасе смотрела на него. Что это? Сестра её жива, слава богам! У Гарнара есть правительница. Она лихорадочно задёргалась, стараясь вырваться. Если кто-то увидит, что подумают о ней? Что она собирается оспаривать права Тай? Никогда!..
– Всё-таки, наследница, – раздался голос Ланеля, и сам он выступил из темноты. – А вы, друзья мои, сомневались!
Члены Малого Совета подошли и окружили обелиск со всё ещё "приклеенной" к нему Эни. А она увидела Альтею. Снова заплакала и почти закричала. Панически:
– Я не хотела! Я не знаю, почему это…
Альтея мягко улыбнулась ей:
– Ты ни в чём не виновата, Эни. Наоборот.
– Что это? Почему так плохо?.. И почему он не отпускает?
Тай подошла совсем близко:
– Инициация. Тебя услышала и приняла наша земля. Как наследницу.
– Какая наследница, Тай? Когда есть княгиня! Абсурд!
Тай пожала плечами:
– Так бывает иногда. Значит, ты достойна.
Из груди Эни всхлипом вырвался её самый страшный страх:
– Но, ты же не умрёшь?
Тай рассмеялась:
– Нет, конечно! Это не о наследовании. Ты просто получила власть, равную моей. Всего-то…
– Всего-то! – язвительно и нервно воскликнула Анастас. – Абсурд! Зачем? И почему он не отпускает меня?
Альтея махнула рукой и площадь стала наполняться эльфами. Все смотрели на неё. Эни снова задёргалась. Тай рассмеялась:
– Потому и не отпускает, чтобы все увидели и засвидетельствовали чудо. Вот видишь? Свободна. А почему так бывает я расскажу тебе позже.
Обелиск действительно "отпустил" Эни. Она посмотрела на него, как на предателя и отскочила, как ошпаренная. Физически снова чувствовала себя прекрасно, но от смущения не могла глаз ни на кого поднять.
Её друзья и родные решили эту проблему легко: сами обнимали её. С нежностью, любовью и восхищением. Посреди всего этого смеха и радости, Эни как-то особенно ярко вспомнила, как плакали звёзды. И её озарило: то, что произошло сейчас, поможет ей исполнить что-то. То, что отвратит беду от её народа. Что это будет?..
***
– А тебе, детка, придётся-таки принести клятву неразглашения! – прикоснулся старый Хельм к плечу Иды.
Нелли закатила глаза:
– Неисправим!
Глава 14
Эни отлично выспалась несмотря на все переживания вчерашнего вечера. Снилось ей что-то волшебное, и утром она никак не могла выплыть из этого состояния. Что грезилось ей? И не вспомнить. Но это точно была полнота и единение с миром. Будто дышишь всей грудью, до боли, и чувствуешь, как сама жизнь бежит по жилам.
Вспомнился "тот" вопрос Эль: хочет ли она быть "пустой"? Нет, конечно! Теперь Эни лучше понимала, как ужасна пустота и "отсутствие" жизни. Как бы там ни было, она примет жизнь и то, что она принесёт ей. Это будет благом не только для других, но и для неё. При любом исходе…
Арви проснулся. Ида уже возилась с Диком в гостиной. Девушки быстро собрались и отправились на завтрак. Сегодня никто не засиживался за столом. Насыщенный день предстоит! В замок уже прибывала детвора. Не только из окрестностей. Многие приезжали заранее, чтобы дети могли посетить праздник Первого дня года в замке Гарнар.
В одной из комнат, примыкающих к залу Большого Совета, сёстры готовились. Гарда с азартом взялась сделать из трёх Гарнарских "принцесс фей". Платья полностью соответствовали своей задаче: впечатлить детей. Были яркими, пышными, как праздничный торт, и обильно украшенными блёстками.
Тай получила нежно-голубое платье. Издеваться над княгиней Гарнара прилюдно никто не посмел бы, даже Гарда. Зато она с удовольствием оторвалась на младших девочках. Эни получила кислотно-розовое платье, Эль ярко-жёлтое. И не пикнешь. Праздник! Нужно соответствовать! Быть яркими, чтобы удержать внимание даже малышей.
Теперь волосы. Можно было бы справиться магией, за минуту. Но Гарда любила сам процесс. И прикасаться с "своим девочкам". Им тоже нравилось ощущать ласковые руки ведающей. Материнские. Она с любовью расчёсывала длинные локоны каждой по очереди. Бурчала при этом.
Длина волос была предметом вечных споров. Гарда считала неприличным и губительным для эльфиек иметь короткую шевелюру. Девочки, с детства, истово боролись за то, чтобы не щеголять косами до пят. Гарда закатывала истерики. Они стояли на своём. В итоге, побеждал компромисс.
Тай имела волосы длиной чуть ниже колена. "Короче – это просто преступление для княгини!". У Эни и Эль они должны были прикрывать… Скажем так, поясницу. "Иначе позор". Расчёсывая сегодня Эни, Гарда шепнула ей, коварно улыбаясь:
– Ну что, наследница? Теперь коса должна быть только по колено, как у старшей сестры. Лицо нации!
Быть таким "лицом нации" Эни не улыбалось. И она предельно конкретно дала это понять. Сотворила для себя самые чудовищные "фейские" крылья, какие только можно вообразить: нежно-розовые, в горошек. Того же кислотно-розового цвета, что и платье.
В ответ на потрясённый взгляд Гарды покрутилась вокруг себя:
– Что? Гармонирует же! Нет?
Да, конечно! Всё сочеталось и гармонировало так убийственно, что не заметить такую "феечку" было бы попросту невозможно!.. Гарда потеряла дар речи. Тай мягко улыбалась. А Эль расхохоталась и сотворила себе крылья, соответствующие её вкусам: с расцветкой, как тигриная шкура.
Они тоже "отлично" сочетались с жёлтым платьем "принцессы фей" и светлой шевелюрой княжны. Гарда закатила глаза. Пробормотала:
– Детский сад!
Но менять что-то было поздно. Их ждали уже. Тем более, что не стали бы "принцессы" портить такую "красоту"!
***
Очень вместительный зал Большого Совета был битком забит детьми. Они сидели на стульях, лавках. Взрослые теснились вдоль стен и в конце зала. Иду с мальчиками усадили в первый ряд. Ильвис, не сказав ни слова, просто кивнув ей в знак приветствия, взял Дика на руки и уселся рядом. Арви остался на руках у Иды. Шустрил, как всегда, потому у девушки совсем не было времени на то, чтобы пугаться красавчика рядом.
Представление началось и катилось, как ему и положено до тех самых пор, пока не появились принцессы феи. Тай иллюзорные крылья были не нужны. Она раскрыла свои. И платье у неё было приличное, хоть и броское. А потому, она являла собой истинный образец эльфийской красоты и изящества. Пусть и несколько утрированный.
Появление двух других, "бешеных феечек" вызвало вопли восторга у детей и дикий смех у взрослых. Вот уж воистину, ничто не могло бы ярче отразить нрав каждой из сестёр! Они подыграли публике.
Младшая сделала там же, на импровизированной сцене, несколько диких по сложности кульбитов. Чтобы доказать свою силу и ловкость. И то, что крылья она носит "по праву". Средняя тоже проявила себя. Присела в изящнейшем реверансе и разулыбалась так умильно, что устоять перед этой "куколкой" не смог бы никто.
Через несколько минут буря восторга чуть утихла и представление пошло своим чередом. Сёстры уже подарили детям свои "подарки". Нет, каждый ребёнок, конечно, получит подарок сегодня. Позже, когда праздник пойдёт на спад. Иначе все эти коробки будут валяться в самых неожиданных местах сада, а, потерявшие их незадачливые гости, станут безутешно рыдать. Сейчас феи творили волшебство. Сотни искр разлетались по залу и находили каждая своего адресата.
"Пожелание феи" было благословением, защитой, гарантией крепкого здоровья и счастья на будущий год. За ним ехали сюда. Не только за праздником. А потому его с радостью принимали и дети, и взрослые. Завтра такое же представление устроят в Лиметте. А за праздничную неделю они побывают в каждом большом городе Ламеталя. Пусть этот год будет волшебным для всех!
Теперь наступало время для "подарков феям". Дети должны были закрыть глаза и пожелать каждой из них что-нибудь хорошее. И это тоже не просто привычный, бессмысленный ритуал. Так им возмещали, пусть и частично, потерянные силы. А главное, это было то самое единение в любви, что так необходимо миру, а значит и эльфам.
"Феечки" уже попросили о подарке. Дети с восторгом согласились. Когда прозвучал вопрос:
– Какой же подарок мы получим? – Арви, который сидел всё представление достаточно спокойно, резко вывернулся из рук Иды, соскользнул на пол и побежал к Эни. Он ходил уже, довольно уверенно, вдоль опоры: дивана, например. Но чтобы вот так! Вдруг упадёт?
Эни заставила себя не броситься навстречу. Мальчик её должен сам, раз решился… Она присела, раскрыла объятья, и, когда он, на цыпочках, подлетел к ней, подхватила его и закружила. Смеялась:
– Свой подарок я, похоже, уже получила!
Арви кивал согласно. Конечно, он подарок! Зал смеялся в умилении. Дети и взрослые желали феечкам и этому "подарочному" малышу счастья так, как каждый из них, его понимал. Принцессы эльфов принимали с благодарностью…
***
Эни кружилась и впитывала "благословение". Арви рядом. Целая неделя праздников впереди! Она так любила дарить радость, особенно детям! Пусть силы уходили, но сама она получала неизмеримо большее: то, что позволяло оставаться цельной. Быть живой, чувствующей и счастливой, что бы ни было.
Сёстры ощущали то же самое. Она видела их немного пьяные, расфокусированные глаза. Наверное, и у неё такие же. В древние времена это и было их служением людям: дарить счастье, красоту, надежду. Оружием и гибелью для разумных они стали гораздо позже. И то, только для того, чтобы помочь выжить другим…
Счастливая и грустная оттого, что остро чувствовала то, как изменилась жизнь мира, их предназначение и они сами, Эни отыскала глазами их опору. Защитника. Да, каждая эльфийская принцесса могла быть ядовитой тварью, во всех смыслах. Но это убивало её саму, в первую очередь. А он любит их, этот защитник. Не только Альтею, но и её сестёр тоже.
Он понимает и жалеет их как мало кто. А потому сейчас, в момент своей уязвимости, Эни искала его, чтобы обрести опору в его взгляде. Нашла. Он чуть улыбался, глаза лучились любовью и сочувствием. Спасибо!
Захотелось заплакать, но тут взгляд её чуть сместился… И наткнулся на лицо Дормерского короля. Эни моргнула потрясённо. Откуда?..
Он стоял рядом с братом и рассматривал её, или своего сына? С холодным, непроницаемым лицом. И глаза были те же: глаза-колодцы, что и в её сне… Живой мертвец, не знающий, что такое теплота и любовь. Смотрящий на всё вокруг с недоумением и хорошо скрытой злобой. Чего не отнять у короля Дормера, так это ума. Он не может не понимать, что он калека. Особенно сейчас, когда весь замок пропитан взаимной любовью!
Не думать! Не смотреть! Чтобы холодная тварь не считала её страх и отвращение! Она не осуждает его. Каждый волен выбирать, каким быть. Но и иметь дело вот с "этим" она не желает. Всё, что ей нужно, это чтобы он дал Арви шанс вырасти нормальным… И не смотрел на неё… Эни быстро отвела и опустила глаза. Спряталась. Включилась в праздник. И уже ни разу не посмотрела туда, где стоял муж сестры.
Представление завершилось, и детей пригласили на тренировочную площадку. Там сегодня развернулся настоящий парк аттракционов. Все опасные для детей предметы были убраны. Полигон украшен и битком забит качелями на любой вкус и возраст.
Княгиня с сёстрами убрали крылья, поменяли цвет платьев на более удобоваримый и собрались уже было выйти из зала, как раздался звучный голос Дормерского Исчадия. Вот уж магическая, лужёная глотка:
– Дети! Вы же не хотите, чтобы феечки нас покидали? Какой праздник, без феечки?.. Вернём их?
Мар ловко манипулировал детьми. Играл на их желаниях. Какой ребенок пожелает, чтобы праздник закончился? Нет таких детей! И они дружно кричали, отвечая на каждый из вопросов:
– Нет! Скучный!
А в ответ на вопрос, нужны ли феечки, заревели:
– Да!
Кто-то затопал ногами. Подростки заулюлюкали. Муж княгини пожал плечами, будто говоря: "Воля народа, девочки!", щёлкнул пальцами и дикие наряды с крыльями вернулись на положенные места. Маг поднял брови. Тай закатила глаза… и снова распахнула крылья. Влиять на её оборот муж, понятное дело, не мог.
Дружная гурьба вывалилась на площадку и веселье набрало просто бешеный темп. Эни таскала на себе Арви до тех пор, пока король Дормера не подошёл к ней и, не говоря ни слова, не забрал сына.
– Боится, что наследник столкнётся с кем-нибудь недостаточно высокородным! – подумала Эни ядовито, да и выбросила это всё из головы. Пусть побудет с сыном. Полезно, хотя бы иногда!
Её увлекли толпы девочек, которым "розовая феечка" пришлась особенно по вкусу, а потому она не видела, что было дальше. Арви просидел у отца на руках "положенное", с его точки зрения время, и начал вертеться по сторонам. Не нашёл того, кого искал, а потому обратил свой взор на дядю. Протянул к Мару ручки и потребовал:
– На!
То бишь: "На меня". Так по-началу выражаются многие малыши. Хозяин Ламеталя стушевался. Ребёнок начал выкручиваться из рук отца. Молча, но очень активно. Король Дормера сунул сына в руки брату:
– Держи! Ты для него, вероятно, привычнее!
Мар смущённо улыбнулся и подхватил малыша на руки:
– Да, мы друзья…
Чтобы побороть смущение, оба брата с особенным вниманием уставились туда, куда уже смотрел мальчик. На высокие качели, которые нужно раскачивать. На широкую доску набилось приличное число детей, Эль и Эни встали по краям. Они-то и будут раскачивать конструкцию, а магия не позволит никому из детей упасть.
Это было весело! Качели взлетали, дети пищали и охали от "страха" и восторга. И всё было отлично, пока компания подростков, почти юношей, не подошла ближе. Увидев, кто раскачивает качели, они решили подшутить над "феечками" в духе, присущим мальчикам-подросткам. Трудно что-ли?
Нет, конечно! Особенно, если вы сильные маги!.. Порывы ветра, сотворённые шутниками, долетали до сестёр так "удачно", что юбки их фееричных платьев задирались всё выше. Неприлично выше… Девушки то-ли не замечали этого, то-ли делали вид. До тех самых пор, пока не оказались "голыми" почти до пояса. Тогда и стало видно, что под платьями у них удобные сапожки и тренировочные штаны. Девицы, видимо, предполагали какой-то подвох или собирались веселиться с детьми на равных.
Парни заулюлюкали разочарованно. Эни кивнула девочке-подростку, чтобы та заняла её место и спрыгнула с качелей. Перекувырнулась, чтобы выровняться в воздухе и приземлилась на ноги. Парни бросились прочь. А дети, стоящие вокруг, закричали-заскандировали:
– Месть! Месть! Месть!
Леди Анастас улыбнулась. Такая улыбка подошла бы ведьме, а не розовой феечке, с крыльями в горошек. Щёлкнула пальцами. Парни застыли. Второй. Их штаны испарились. Стали видны тонкие подростковые ноги и… бельё.
Ни один мальчик никогда не надел бы такое! Оно тут было на любой "вкус": розовое, жёлтое, с сердечками, в горошек. А у зачинщика красовалась розовая свиная попа с симпатичным хвостиком. Ради скромности, попа была не только сзади, но и спереди.
Площадка громыхнула хохотом! Смеялись и дети, и взрослые. Не обидно, не зло. Но… Мальчики получили по заслугам! Они барахтались, пытаясь вырваться и были красными от чудовищного смущения.
"Феечка" щёлкнула пальцами ещё раз, и парни побежали прочь так быстро, что сверкали только пятки… и весёлые труселя шутников. Народ аплодировал феечке, а она улыбалась и раскланивалась. Вот она – изощрённая месть по-эльфийски!..
