Текст книги "На семи ветрах (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 31

Эни закопалась в архив Тайной Канцелярии как крот. Выползала оттуда только поздно ночью. Утром проводила время с семьёй и сыном. Убедившись, что всё у всех хорошо, начинала маяться. Терпела. Дела подождут, сколько бы их не было. Близкие важнее. А потому она смиренно слушала «важные» детские новости, даже если почти засыпала во время рассказа из-за тотального недосыпа… Дети и Тай отправлялись на прогулку, а Эни брела в кабинет княгини. Начиналась вторая часть дня. Она помогала теперь сестре, благо, что статус наследницы, а значит доступ к любым документам и информации имела.

Она, правда, старалась. Тай должна отдыхать сейчас и радоваться жизни. Её время корпеть за письменным столом. Сделав, намеченное количество дел, Эни, как правило, к вечеру пропадала в подземелье снова.

Уставала. Очень. Но и остановиться не могла. Тай, заметив как-то её страдальческий взгляд, посмеялась:

– Иди сегодня пораньше в архив, мученица! Ищи там свои ответы. Как я, в своё время…

Точно! Тай почти полгода не вылезала из Тайной Канцелярии. И блестяще всё придумала. Может быть, и у неё выйдет докопаться? Найти бы те старые листочки пергамента! Черновики, на которых маги древности черкали свои мысли. Им бы хватило понять, с чем имеют дело! Она и находила такие. Но всё не о том!

Приглушила работу мысли на лице. Вдруг Тай начнёт докапываться? Сестра усмехнулась:

– Не стану ничего спрашивать, не бойся! Мне хватает сейчас забот. Тем более, что ты не раз уже доказала, что на диво адекватна!

Тай помолчала и вдруг предельно нейтрально уронила:

– Лабрийцы не успокаиваются. Особенно Хьюберт. Провоцирует нас.

Анастас досадливо поморщилась. Наследник Лабрии не отлипал. Незримо присутствовал в жизни, заставлял оглядываться. Навязывал свою игру… А она не будет бояться!

Усмехнулась:

– Он, видно, хочет, чтобы ты ему меня подарила за какую-нибудь его услугу или твой проступок.

Тай рассмеялась. Присмотрелась к сестре. Замолчала. Уточнила сухо:

– Он что, настолько на тебе двинулся?

Правильная оценка ситуации – всё для правителя. Потому Эни не стала смягчать. Просто кивнула. Тай обняла её, нежно похлопала по спине:

– Ничего, Эни. Разберёмся.

Куда же без этого!.. Тяжёлый разговор прервало появление детей. Арвис и Дик вбежали в комнату. Боевые кони несли на себе славных воинов: близнецов Гарды. Ведающую и некроманта. Сама Гарда вошла следом, зорко поглядывая на больших и малых детей.

Знал бы король Дормера, что в Гарнаре его наследника запрягли! В самом прямом смысле слова! Упряжь ребята сотворили сами, чем дико гордились. Даже удила во рту присутствовали. Эни отметила про себя, что упряжь эту необходимо будет изъять у мальчиков в начале осени, перед тем, как пожалуют наставники принца.

"Кони" почти натурально заржали и "сбросили" наездников. Арви тут же подсел к Анастас и обвиняюще заявил:

– Ты бледная!

Гарда тут же вперилась в неё своим "фирменным" взглядом. На то и был у маленького интригана расчёт. Эни заметила уже некоторое время назад, что сын не капризничает, не доказывает ей что-то, когда считает, что она не права. Он воспитывает её иначе: натравливает на неё кого-то, чьего авторитета гарантированно хватит, чтобы "продавить" её. В общем, действовал парень в лучших традициях своего папочки. Но с лучшими побуждениями.

Что будет с ним дальше? Если выйдет такой себе "гибрид" короля Дормера и Лариди, это будет нечто чудовищное. А к тому и идёт, похоже… Арви будто мысли её прочитал. Покровительственно улыбнулся: не бойся! И подмигнул.

Да. Гарда разошлась не на шутку. Такой лекции они давно не слышали от неё!.. Начала с того, что Эни гробит здоровье и света белого не видит. Далее следовало занудное перечисление фактов, которое свидетельствовало, что с наблюдательностью у ведающей всё отлично… Закончила тем, что дочь не выполняет свои обязанности. Король Дормера думает, наверняка, что сын его ходит босой и грязный. Это к тому, что она так и не "перевезла" вещи принца на лето.

Смешно! Он и не помнит о таких вещах! Тем более, что небольшой гардероб для Арви уже приготовили. На лето и осень хватит. Но Гарда права. Отчитаться нужно. И хитрец подмигивает не просто так. Эни сдалась, буркнула:

– Завтра пойду. А тебе что из дома принести, самый хитрый из мальчиков?

"Самый хитрый" и не стал отпираться:

– Рисунки мои. Незаконченные.

Эни кивнула. Из дверей раздалось:

– Меня с собой возьми! Деда навестить хочу. Ты же на денёк?

Эль почти вбежала в комнату. Гарда и обе сестры "в унисон" подумали, как же выросла Эль. Красавица! Она болела весной. Боялись, что магии лишится. Слава богам, восстановилась и расцвела. Но страх у близких остался. Что за болезнь такая была? Никто не понял. Ни Гарда, ни Лейн. Даже Лавиля звали. Он развёл руками, но таскался потом регулярно, ухаживал. Заодно, анализы брал, замеры делал. И глаза бешено блестели: дорвался до загадки, маньяк!

Гарда затянула волынку по-новой. Теперь уже по поводу Эль. Одной по дворцу королей Дормера не ходить, репутацию беречь, поводов руки распускать молодым людям не давать.

– А немолодым? – пошутила Эль. – Если я решу, как вот они?

Кивнула на сестёр. Гарда нахмурилась. Не будет она обсуждать сейчас эту тему. Тем более, что Дик и Арви уши навострили. Сказала скупо и веско:

– Может быть, ты захочешь выйти замуж как положено? Оставь себе шанс, пока повзрослеешь и поймёшь.

Эль подумала и ответила:

– Прости, но сомневаюсь. Мне вовсе не улыбается, быть самой востребованной невестой на континенте. Другие планы…

Все знали, что Эль мечтала о науке. Бегала к Марвину и он частенько приходил сюда. Навещал внучек и учил Эль.

***

Эни отвлеклась на звук. Прямо перед её столом маячил Лариди с бокалами:

– Составишь компанию? Я слышал, ты в Дормер?

Эни кивнула сразу на всё. Выбралась из-за стола, кивнула на бумаги:

– Пусть остаются. Я на день только. Эль со мной.

Они устроились тут же, на древнем, продавленном диванчике в архиве Тайной Канцелярии. Эни не пила, практически. Дома она ребёнок для всех. В Дормере пример для Арви. А потому редкие посиделки с Лариди любила. Фрилл утешал.

Сегодня эльфу, судя по всему, самому нужно было утешение. Эни не стала церемониться. Спросила в лоб:

– Что приключилось?

Начальник Тайной Канцелярии пожал плечами:

– Хандрю.

Эни сделала ладный такой глоток фрилла. Надо поговорить!

– Я видела, как ты смотрел на Иду. Ильвис тоже. Зачем она тебе? Тем более, что они истинные?

Снова рассеянное пожатие плечами:

– Я отговаривал её от брака. Предлагал себя…

Эни с силой зажмурилась. Вот уж проклятие! Прекрасный, умнейший, достойнейший Лист никому не нужен! Его отвергали бесчисленное множество раз. Притом с наилучшими намерениями. Роман, пожалуйста! Быть вместе навсегда? Извини, ты слишком сложен! Обидно. Хоть Ида и права.

Эни допила бокал. Налила новый. Эльф удивился. Она и внимания не обратила. Чтобы говорить дальше, ей нужна немалая такая храбрость. Опустила руки под стол, сжала с силой. Выдохнула:

– Попробуй найти сестру Иды.

– Зачем? – удивился Лариди.

– Она талантлива, – начала Эни нерешительно. Закончила фразу резко. – Вдруг она понравится тебе? Кто знает!..

Лист внимательно всмотрелся в лицо Эни. Поднял брови и заметил максимально нейтрально:

– Значит Дормерский Ублюдок подкатывал к тебе.

Не спрашивал. Утверждал. Эни промолчала. Добавил нажима в голос:

– Ты же знаешь, что докопаюсь. Зачем нам эта грязь? Сама расскажи.

– Докопается, – вздохнула Эни.

А вслух сказала:

– Ну, зачем тебе это, Лист?

Он набычился:

– Защитить!

Эни успокоила:

– Да, нет ничего, Лист! Полез пару раз. Ещё четыре года назад. Он тогда только стал оживать после смерти королевы. Ну, и я под ногами вертелась. Повёлся. Я показала, насколько плохая. Он и отстал.

– В постель снова к кому-нибудь полезла? – допытывался Лариди.

– Не дошло. Хватило демонстрации намерений.

Лист вздохнул:

– Что ж ты бешеная такая, феечка?

Это была его любимая шутка. С тех самых крыльев в горошек. Эни ответила максимально разумно:

– А чего ты хотел? Чтобы я королю Дормера угождала?

Лариди не ответил. Сдвинул брови:

– С чего он вообще полез к тебе?

– Я же говорю…

– Да-да, воздержание! Открою тебе тайну, Эни. Он никогда и ничего не делает просто так. Сама же нам на днях рассказывала…

– И не отказываюсь от своих слов. Такой он и есть. А я подвернулась. Ты пробовал два года жить без женщины? Ладно… Ты пробовал не только это… Всё равно! Ты понимаешь, как это напрягает!

Лариди сбавил напор. Ухмыльнулся:

– А ты откуда знаешь, феечка?

Эни ответила охотно. Всё лучше, чем сложные вопросы:

– Парни в Канцелярии ноют постоянно. Работа зверская, нормальных женщин нет. Страдают.

Лариди согласно покивал головой и вернулся к "допросу":

– Так ты говоришь, что его тянуло к вам обеим?

На этот вопрос она ответит. Кивнула:

– Да. Тай говорила, что там не только игра была. Он был увлечён ею. Потому и пережал. Хотел заполучить её в фаворитки во что бы то ни было!

– Ты обижаешься? Считаешь себя заменой?

Эни потрясённо воззрилась на него:

– Ну, ты шутник! Зачем он мне? Я счастлива сейчас. Защищена, никто не лезет…

Лариди не отстаёт:

– Как ты вообще пережила? И видишь его каждый день. Ты же прикосновений не выносишь!

Эни резко нырнула вниз. Хороший менталист умеет делать такой финт: быстро "прятаться" где-то там в глубине себя. Затаиться. Щиты выставить особые. И вот она: картина полной невозмутимости. А сейчас ещё и очень внимательной нужно быть. Лариди сам проделывает этот трюк, периодически. Он и позволил ему однажды выжить.

Спокойно, но не слишком. Небрежно, но не через чур, она ответила:

– Не было там почти ничего. Какие прикосновения, нежности? Сорвался один раз от усталости. Второй раз уточнил. Поверить не мог, что его могут отвергнуть. Ему, наверное, и не отказывали никогда! Особенно учитывая его игры в подчинение!

Поверил! Расслабился. Она правильно сыграла: небрежно, насмешливо. Намекнула на то, над чем никогда не стала бы смеяться. Лариди просто не знал, да и никто, как она относилась к подчинению. Нет! Она не была фанаткой этого. Как она могла бы? С её историей и травмами?.. Дело в другом.

Она была хорошим менталистом. Очень. Осуждала таких извращенцев. Вернее молчала, когда их осуждали. Почему? Да потому, что испытывала к ним глубочайшую жалость. Пусть такое существо – зверь, ненормальный. Но оно и жертва одновременно. Только существо, в прямом смысле умирающее без любви, будет ломать другого, чтобы получить иллюзию любви и согреться. Хоть ненадолго…

Она никому, никогда не признается. Да, она ненавидит короля Дормера. Но и понимает его. Сожалеет о его страшном детстве и юности. О том, что так его сломало. Он сам понимает, какой он. С его-то навыками! Потому он так трепетно заботится об Арви. Знает, что нужно ему, чтобы вырасти здоровым и даёт по максимуму.

Он часто напоминал Эни слепого. Того, кто никогда не видел солнца, или забыл его уже. Но он знает, что оно есть там, наверху. И поднимает своего ребёнка всё выше, туда, к солнцу! Чтобы он видел его, и никогда это солнце не забыл.

Это и была его "не самая плохая половина". До крайности изувеченный менталист. Который понятия не имеет о чувствах, не ощущает их. Но знает, что они существуют эти чувства. И он желает их для того, к кому привязан. "Другая половина" не испытывает ничего. Эни казалось, что несколько раз она ловила какой-то "такой" взгляд короля. Он удивлялся тогда, что для людей имеют значение разные смешные пустяки!

Тогда, четыре года назад, в детской с ней был "нормальный". На балу в гостиную затащил "тот самый". Менталист сорвался и паразит взял контроль?.. Они, и правда, были разными. И она не боялась ни одного из них. Вот она, её тайна.

Она не боялась короля Дормера. Если ей тогда и хотелось упасть в обморок, то только от удовольствия. Она и соображение теряла полностью. И в первый, и во второй раз, остановился он. Не она. Она пошла бы до конца. Отомстила бы потом, себе. Но не смогла бы отступить. Почему он так действует на неё? Её враг? Тот, кого она будет ненавидеть всегда. Почему он? Искалеченный, ненормальный, живой труп с паразитом внутри? Развратник, который спал со столькими. Да что там! Изгалялся над женщинами!

Она бы хотела продолжить: ничего не чувствующий вообще! Но не могла. Даже внутри себя. Все четыре года она не могла сказать так. Потому, что помнила это его "Я дал бы тебе всё!". Он играл, до. Играл, после. Но вот это вот, было настоящим.

Они потрясли её тогда, эти слова. Они снились ей так часто за прошедшие годы. И это не были кошмары. Пусть там было жарко, во сне. Пусть мир сгорал в нём. Но слова эти нежили, как самый лучший шёлк. Обволакивали. Она, попав в их паутину, не пыталась вырваться. Зачем? Она понимала ту жажду. Разделяла её. Пусть безумие! Но она тонула в нём так же, как тот, кто сказал ей те роковые слова.

Эни радовалась любовницам короля. Радовалась его спокойствию, равнодушию. Всё что угодно, что показало бы, что "то" прошло. Беда в том, что она не верила в это. Даже не так. Знала, что это невозможно.

Разделив однажды "те" чувства, ни он, ни она не смогут не вернуться к ним. Когда-нибудь. И будет трагедия. Для неё точно. Он не умеет отступать. Она не предаст свой "главный" принцип: ненависть к королю Дормера.

Глава 32

– Дедуля, привет! – завопила Эль как только они вышли из портала в башне архимага.

В ответ тут же послышался глубокий басовитый голос:

– Девочки мои пришли!

Марвин выскочил из лаборатории, на ходу сдирая фартук и перчатки. Уничтожил их тут же, плотно закрыл и заблокировал дверь. Очистил себя особым заклинанием. Правила безопасности отменять нельзя. Всё это время он умильно улыбался им, что смотрелось на его суровом лице в высшей степени дико.

Как только очистка завершилась, он рванул к ним и заключил внучек в поистине богатырские объятия. Расцеловал, приговаривая:

– Пришли мои девочки любимые! Хорошие мои! Дорогие мои!

Бессмысленный лепет любви. Тот самый, что сама Эни бормотала Арви, тихонько, чтобы никто не слышал. И он млел в её объятиях. Так они с Эль сейчас грелись в объятиях деда. Обиды, недопонимания давно остались в прошлом. Зачем тратить на них драгоценное время? Всех их война научила ценить близких и время.

Они скрывали свои отношения до сих пор. Даже Арви не знал. Для всех, Эль была ученицей архимага. Это "объясняло" его близость с семьёй. Такие вопли и объятия были возможны только наедине. Сегодня они предупредили о своём приходе. Дед ждал.

– Идёмте чай пить, мои бабочки! – проворковал Марвин и потащил их в кухню.

Там они с Эль взялись накрывать на стол. Привычно, в четыре руки. Эни сунулась помогать, её не пустили. Дед остро глянул и прикрикнул:

– Сиди! Что-то ты совсем на тень стала похожа!.. Не скажешь ведь?

Эни тряхнула головой. Марвин неодобрительно скривился:

– Зря. Наделаешь ведь дел. Как тогда…

Сколько можно повторять одно и то же? Надоело! Эни поставила локти на стол, положила подбородок на руки:

– Ну? Расскажи мне, что ты сделал бы "тогда"? Как бы защищал меня?

Марвин хмыкнул:

– Так я и сказал тебе! Шантажировал бы для начала!

– А потом?

Марвин задумался. Эни понимающе протянула:

– То-то же, дед! Ты постарался бы выдать меня замуж, как король Дормера. И что? Во-первых, в мои планы не входит обременять себя мужем. Во-вторых, это только отсрочило бы проблемы.

Архимаг насторожился:

– Почему?

Это она деду рассказать может. Лишняя помощь и глаза не повредят:

– Он не успокаивается.

Ещё один острый взгляд:

– Хьюберт?

Эни кивнула:

– Сейчас моё положение даже лучше. Он никогда не сможет потребовать меня как супругу или любовницу. Это станет позором для Лабрии. Только выкрасть. На это мало кто пойдёт, зная Альтею и весь Гарнар. Что смотришь, дед? Признай раз и навсегда, что я решила задачу с наименьшими потерями для всех. И дело вовсе не в эмоциях или женской логике.

Старый маг тяжело опустился за стол, рядом с ней:

– Всегда признавал это, Эни. Я не могу вместить другое. Как ты можешь быть такой рассудочной и холодной? Ты ведь пошла на то, чего боишься сильнее всего. На глазах всех…

Настоящая боль звучала в словах старика. Эни дёрнула плечом:

– Хватит сожалений, дед. Я сделала всё правильно. И максимально мягко для себя. Мы разные… Ну и что? Ты дормерец. Вряд-ли ты поймёшь нас полностью.

– Как не понимал вашу бабушку?..

Эни надоели терзания Марвина на этот счёт, а потому она снова ответила жёстко:

– Если ты настолько отрицал свободу воли для женщин, тебе нельзя было связываться с ней. Мы свободны. Эту свободу нам подарил сам мир. Свободу жить, чувствовать, поступать и умирать так, как мы считаем нужным. И это не плохо. Кто сказал тебе, что свобода плоха? Скажу прямо. Ты по миру метался всю молодость только потому, что пытался уйти от внутренней несвободы. И с отцом нашим тогда промолчал… Тебе стыдно, страшно. Ты хочешь, чтобы мы стали как ты. Знаешь почему? Потому, что на фоне Гарнара и нашем ты так ярко видишь свои ошибки!.. Но пойми и другое. Мы не осуждаем тебя. Ничуть. Любим, поддерживаем. Если бы мы и хотели, чтобы ты изменился, то только для того, чтобы ты смог, наконец, простить себя и найти покой!

Марвин сидел сгорбившись и опустив голову. Эль бросала гневные взгляды. Нет! Время откровенности! Эни вскочила со стула, обняла деда и зашептала:

– Люблю тебя, дедушка. Все мы любим. Просто живи, дыши. Не думай. Не терзай себя. Все вопросы разрешатся. Поверь мне. Поверь! Любовь исцеляет. Нашей любви хватит, чтобы исцелить тебя…

Эль подошла с другой стороны. Так и стояли они, обняв старого мага. Выглядело, будто хрупкие девочки защищают самого опасного мага континента. Носителя многих великих и страшных тайн. Человека, который был так силён. Но оказался слаб. Которого чувство вины и стыд убивали веками. Он ненавидел себя за это. Но наступал момент, и он снова давал слабину. В самом важном для себя. Разве не проклятие? Наверное, за попранную любовь так и платят…

***

– Приветствую, гвардию Дормера!

Командующий гвардией короля был сегодня в карауле, с какой-то стати. Потому Эни позволила себе "вульгарную выходку". Здоровенного воина перекосило. Парни разулыбались. Если бы лорда Шега не было, она ограничилась бы тем, что молча поприветствовала ребят. А так… Не удержалась.

Они подружились за эти годы. Так считала Эни. Да, и как не подружиться, если гвардейцы таскались хвостом за ней и Арви неотступно, даже по дорожкам парка? Они же стали её спарринг партнёрами в Дормере. Лорд Шег запрещал, но однажды она так довела его, что он сам вышел против "выскочки". А она достала его. Чем заслужила восхищение и дружбу парней и ненависть начальника.

Сегодня она снова дразнила его, зная, как тот ненавидит отступления от регламента. Было страшно идти к королю, а потому Эни поступила, как обычно. Выбила клин клином. Подошла к командиру и проворковала:

– Добрый вечер, лорд Шег. Рада видеть вас в добром здравии!

Воин побагровел. Умертвил, расчленил и похоронил её взглядом. Но промолчал. Не положено!.. Эни просияла улыбкой:

– Вижу, вы тоже рады меня видеть!

И быстренько вошла в Малый Кабинет короля. Даже не оглянулась. В приёмной сидел, как и ожидалось, только один из доверенных секретарей Величества. Вечер. На то и расчёт. Не хотелось, чтобы весь дворец слышал, как на неё будут орать. Пусть будет хотя бы половина…

Крампет Кролль, именно так звали секретаря, заметил крайне нейтрально:

– Забавляетесь, леди? Не думаете, что когда-нибудь восхищение Шега по вашему поводу выйдет из… хмм, границ?

Эни улыбнулась. Нравился ей секретарь. Чувство юмора и ехидство на высоте. Уселась на стул для посетителей:

– Его Величество не занят?

– Занят, – флегматично ответил Крампет.

Облегчение затопило Эни. Встреча откладывается. Слава богам!

– Ладно, зайду в другой раз.

Секретарь посмотрел на неё в высшей степени ехидно:

– С чего бы это?

– Вы сами сказали, что он занят.

– Конечно занят. Он работает.

– Я имела ввиду… Не находится ли он с… дамой?

Ещё более ехидный взгляд:

– Вам стоило бы корректно формулировать вопрос, моя леди… И если мне будет позволено заметить, то я скажу, что Его Величество не встречается с дамами в кабинете.

Эни досадливо поморщилась. Выдохнула:

– Вы не доложите обо мне?

– Нет.

Девушка с любопытством глянула на Кролля. Пикировка отвлекала и доставляла удовольствие. Уточнила:

– С чего бы это?

С поистине каменной рожей секретарь произнёс:

– Вас приказано пропускать всегда и без доклада.

Ещё один взгляд и поистине издевательское:

– Прошу, моя леди.

Эни не шелохнулась. Чуть сгорбилась на стуле. Стиснула руки. Крампет заметил:

– Вы, судя по всему, провинились, моя леди?

Пусть издевается! Ей так нужна поддержка сейчас!.. Эни вскинула глаза на секретаря:

– Не исключено, что криком он сегодня не обойдётся и вам придётся как-то утилизировать мой труп. Думаю, вы справитесь безупречно!

Секретарь чуть улыбнулся, будто говоря: да, я такой! Поднялся. Эни не смотрела, куда пошёл. Так и пялилась на пол у своих ног.

– Вот, моя леди. Не облейтесь! – секретарь с тем же постным лицом довольно-таки бесцеремонно сунул ей в руки бокал с фриллом. – Пейте. На вас лица нет!

Эни послушно отпила. Ещё. И ещё. В голове приятно зашумело. Она не ела весь день, после того самого чаепития у деда утром. Кролль, похоже, подумал о том же. Уточнил:

– Вы когда ели в последний раз?

Эни послушно ответила и тут же попросила:

– Утром. Налейте ещё!

Крампет скептично задрал брови:

– Не будет ли лишним, моя госпожа? Вам ещё разговор предстоит.

Эни мотнула головой:

– Тот разговор я предпочла бы вести под наркозом. Или не вести вовсе. Давайте!

Секретарь послушно налил. Эни тут же выпила почти всё. Кролль в изумлении смотрел на неё. Не выдержал, в итоге:

– Наследник шалит?

Эни допила бокал. Хрипло заметила:

– Наследник растёт. Теперь его шалости тянут на преступление. Для нас обоих.

Налила ещё. Уже сама. Пошутила:

– Быть может, беря во внимание наше происхождение, смертную казнь нам заменят каторгой.

Секретарь сверкнул вдруг тёплой, сердечной улыбкой:

– Не думаю, моя леди, что вам стоит опасаться чего-нибудь подобного.

Эни хихикнула:

– Вы не знаете, что он выкинул, а я прикрывала. Систематически, заметьте. Нет, меня, наверняка, вздёрнут.

Вздохнула:

– Одна надежда на то, что лорд Шег свернёт мне шею прямо на эшафоте. Подозреваю, что несмотря на те мины, что он корчит мне, мы с ним друзья… Хотелось бы думать. Иначе мою шею придётся сворачивать вам, любезный Кролль.

Эни снова хихикнула, а секретарь уставился на неё со сложно читаемым выражением лица. Выдал, в итоге:

– Вы совершенно не умеете пить, леди Гарнар. Что ещё более удивительно, если вспомнить вашу репутацию при дворе. Мои племянники в четырнадцать лет не хмелеют, как вы!

Эни ухмыльнулась:

– Репутация – удивительная вещь! Она может открывать, а может прятать, не находите? У вас вот репутация дракона. Вы знаете, что вас до икоты боятся другие секретари? Даже те напыщенные родовитые олухи, что служат в приёмной Большого Кабинета.

Крампет улыбнулся:

– Правда что-ли?

Эни кивнула:

– Сама видела, как у лорда Норта приключилась истерика, когда его хотели отправить к вам помощником.

Кролль досадливо повёл плечами:

– Слава богам! Такой дурень…

Эни согласилась:

– Да, родовитые – это самый большой кошмар для дела. Одни амбиции в которых тонет всё!

Секретарь тихонько рассмеялся:

– Странно слышать это от вас, леди! Самая родовитая семья континента! Чистоте вашей крови завидуют короли!

Эни досадливо сморщила нос:

– Пусть завидуют! Мы никогда не занимались селекцией, как они. Что может быть более отвратительным, чем выкручивать руки Провидению договорными браками! Они восхищаются нашей родословной, а в ней пастухи и наёмники встречаются так же часто, как короли.

Кролль задумчиво кивнул головой:

– Хоть я и дормерец, леди, но не могу не согласиться с вами. Это плохо для мира и для разумных. И, да. Я изучал историю вашей семьи. То, что в открытом доступе, конечно. Ваше свободолюбие и непредвзятость восхищают.

Эни подмигнула:

– Значит, я могу рассчитывать, что вы безболезненно свернёте мне шею на эшафоте?

Секретарь негромко рассмеялся… Открылась дверь в кабинет короля:

– Крампет соберите мне отчёты по нашим торговым операциям с…

Король моргнул. Замолчал. С непередаваемым выражением лица уставился на веселящихся молодых людей. На бокал в руке леди Гарнар. Эни тут же подала голос:

– Ваше Величество! Это я сама…

Король издевательски протянул:

– Знаю, леди Гарнар, что вы известная нарушительница этикета и здравого смысла. Вопрос только в том, как вы пронесли сюда бутылку фрилла и бокал. Под юбкой?

Что тут скажешь? Выставила себя дурой! Король продолжил тем же холодным тоном:

– Идите в кабинет и бокал захватите с собой. Крампет, мне тоже бокал и фрилл, пожалуйста.

Открыл дверь шире, приглашая Эни. Она вздохнула и пошла, независимо задрав голову. Бокал, конечно, прихватила с собой.

В кабинете король пригласил её к столу, что стоял в эркере окна и предназначался для отдыха. Оба молчали. Очень скоро пожаловал Кролль с двумя бутылками фрилла и бокалом. Дверь закрылась и открылась снова. Теперь на подносе у секретаря были две тарелки с чем-то дымящимся. Потом появились закуски. Секретарь флегматично заявил:

– Смею напомнить, что вы не обедали и не ужинали, Ваше Величество. Дама, судя по всему, тоже.