Текст книги "На семи ветрах (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 9

Эни ушла домой следующим утром. Послала магический вестник королю, предупреждая, и получила согласие. Они с Идой быстро собрали детей. Эни открыла портал. Во дворце она пользовалась для этого накопителями, хотя легко могла справиться и так. Незачем привлекать лишнее внимание! Кормилицу с сыном пропустила вперёд…

Дома их уже ждали. Эни специально открыла портал в комнату, где собрались только близкие, кого Арви и Дик уже знали. Их приветствовали с одинаковой сердечностью.

Что ж, теперь предстоял следующий этап. Своего рода испытание для детей. Анастас предупредила уже Иду и юная вдова нешуточно волновалась. Надо же. Её и дормерского военного мага сын будет удостоен такой чести! Эни веселилась и предвкушала. Какой окажется родственная душа её ребёнка?

Предстоящий ритуал был не просто шуткой. Он преследовал минимум две совершенно практических цели. Во-первых, позволял определить одного или нескольких существ, которые смогут, при необходимости, заменить ребёнку родителя. В случае его смерти или ещё каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Они всегда смогут договориться с ним, понять его душу и нужды.

Во-вторых, по тому, кого малыш выбирает, можно легко предположить каким он вырастет. Грубо говоря, только подобное с подобным резонирует! Таким образом можно легче выстроить обучение и развитие. Развивать сильные стороны и корректировать слабые.

Что ж! Ида вот-вот упадёт в обморок от волнения. Пора начинать! Семья княгини пошла в зал, они ведь тоже участники ритуала. Девушки остались вдвоём.

Иду уже просто трясло от ужаса. Не дело это! Эни посадила Арви на пол. Он не был против и сразу куда-то шустро пополз. Светловолосый Дик был пухляшом потому, что обладал несуетным характером. Вот и сейчас он с любопытством смотрел на своего быстрого друга.

Мальчики проводили вместе очень много времени, любили друг друга. Эни считала это очень важным, прекрасным. От короля, правда близость свою и Арви с семьёй кормилицы прятала. Вряд-ли заносчивому Величеству понравится то, что его сын прекрасно резонирует с маленьким сыном безродного мага.

А они действительно были как две стороны одной монеты. Быстрый Арви и спокойный, как удав, Дик. Требовательный один, и непробиваемый оптимист другой. С трудом принимающий новых людей Арви, и открытый Дик, который, со временем, сможет стать своего рода связующим звеном между принцем и окружающим миром. Оба универсалы, что позволяло думать о том, что отец Дика был непризнанным бастардом какого-то знатного рода. Темноволосый и черноглазый один, и розовощёкий Дик с копной соломенных волос.

Они так гармонировали, резонировали друг с другом, что Эни сразу же решила: она возьмёт эту кормилицу даже если у неё вовсе не будет молока. Для кормления они найдут кого-нибудь, а вот друга для Арви где найдёшь? Как оказалось, что и мама Дика стала для неё подарком и подругой, что не дала сойти с ума в душной атмосфере королевского дворца.

Эни подхватила Дика и усадила его на пол. Тот никуда не пополз. Поднял голову и принялся изучать ближайший стул. Девушки уже некоторое время предполагали, что мальчик не будет ползать. Встанет и пойдёт. Наверное, когда-нибудь так и случится. Но пока он соотнёс свои возможности и сложность задачи и предпочёл не рисковать. Вместо этого с любопытством уставился на друга, который уже добрался до дивана и пытался карабкаться на него.

Эни убедилась, что дети на ближайшие три минуты в безопасности, повернулась к кормилице, взяла её за плечи, легонько встряхнула:

– Ну? Что теперь?

Ида обладала выдержкой и стойкостью почище некоторых мужчин, но почему-то была совершенно не уверена в себе. Хотя какое почему-то? Как могла дочь безумного аптекаря, который разорил и опозорил семью, чувствовать себя равной кому-то? Ей постоянно указывали на то, что она пустое место. В том числе и муж. Он женился на ней ради магического резерва и постоянно клевал жену тем, что осчастливил её, подобрал и не позволил попасть на панель. На панель Ида никогда не пошла бы. Лучше бы умерла в канаве. Не те принципы. И сын в неё. Не в отца, погибшего глупо, по пьяни.

Ида подняла на неё затравленный взгляд. Серые её глаза стали совсем светлыми, выцвели от ужаса. И магия, похоже, пошла вразнос. Она была почти не обучена, но резерв имела более чем приличный, что и сподвигло её супруга "связаться с замарашкой". Попался бы этот урод Эни! Получить такую сильную магичку и мучить её полтора года убивая остатки самоуважения! Что может быть более подлым?

– Это из-за мужа? – уточнила Эни.

Нет времени. Их ждут там, в зале. Ида кивнула:

– Он же… воевал…

Эни рассмеялась:

– А кто не воевал? Кто-то воевал, кто-то предавал, а кто-то радовался. Дураков хватало, Ида! Надо жить дальше и забыть все эти глупости. И смотреть на поступки человека, его раскаяние, а не на то, что ты о нём слышала… Если уж смогли договориться Королева скархов и Чёрный Палач, значит, нет ничего невозможного в мире!

Ида разулыбалась. Она любила Альтею и Мара. Именно так. Она и не разделяла их. Призналась как-то в этом. У неё вообще был удивительный взгляд на жизнь… Но об этом Эни обещала молчать.

Девушки подхватили своих малышей и прошли в зал, находящийся рядом. Оба мальчика, росших, по сути, в изоляции, удивились такому большому количеству людей. Замерли, широко раскрыв глазки. Такие разные, но с одинаковым выражением удивления и восторга на лицах.

Эльфы пели. Песня эта предназначалась для ритуала, хотя частенько её пели детям и просто так, вместо колыбельной. Она отлично помогала успокоить испуганного или проказника.

Население замка, воины, даже члены Малого Совета встали в круг, вперемешку, без какой-либо системы. Улыбались детям. Девушки медленно пошли вдоль этого круга. В разные стороны, чтобы не мешать друг другу. Могло ведь случиться так, что дети выберут одного и того же человека.

Могло, но не случилось! Маленький Дик сначала залез на руки к Гарде. Она просияла, но ни она, ни окружающие не выразили буйного восторга, чтобы не испугать малыша. Следующей оказалась леди Сель. Мальчик обнял её и поцеловал в щёку. Эльфийка рассмеялась:

– А он не промах, твой сын!

Но была польщена и растрогана до слёз. Ни она, ни другие никогда не оставят теперь вниманием этих вот своих "духовных детей". Великая честь иметь таких и радость. Особенно для тех, кто лишён счастья родительства…

Следующим выбором Дика оказался старый Хельм, который погладил мальчика узловатыми пальцами по головке и, кажется, сморгнул слезу. Никто не стал бы присматриваться.

Последним Дик выбрал одного из капитанов гарнарской гвардии, молодого и предсказуемо прекрасного. Уселся к нему на руки, похоже не собираясь слезать оттуда. Они были даже похожи: оба светловолосые и синеглазые.

Ида едва в обморок не упала от ужаса. Как ей забрать теперь сына у этого красавчика? Она до смерти боялась мужчин. А уж к подобному гиганту не подошла бы даже под страхом смерти. Он не то что руку сломает ей без напряжения, пополам переломит!..

Пока никто не понял её затруднения. Дик отлично чувствовал себя на руках нового приятеля: высоко сижу, далеко гляжу, так сказать! И всё внимание обратилось на маленького Арви, который вёл себя странно.

Нет, он не дулся, не пугался. Наоборот. Улыбался всем без разбора и прикасался ручкой практически к каждому. Люди были в недоумении. Такого они ещё не видели. К чему бы это? Как бы то ни было, а сын мерзкого короля Дормера и его ненормальной жены был приёмным ребёнком их княжны. И просто милашкой. Поэтому улыбались и прикасались к нему с удовольствием. Хочет хитрый мальчик себе сотню или больше духовных родителей? Да на здоровье!

Эни смеялась со всеми. Её не смущали странности Арви. Любым странностям всегда есть логичное объяснение. Тут тоже. Нужно будет только найти его. А нет, и не надо. Весело же! И мальчик её не дичится! А она волновалась…

Всё это длилось до тех пор, пока Эни не дошла до своей семьи. Тут, проказник не просто трогал ручкой Эль, Альтею и Мара, а и посидел у каждого из них на руках. После Мара потянулся снова к Эни и прогулка по кругу продолжилась. До тех самых пор, пока они не дошли до того, кого не выбирал ни разу ещё ни один ребёнок.

Эльф, конечно, не делал из этого трагедию. Оно и понятно, почему его не выбирают. Более чем логично… Тем больший шок испытал он сам и окружающие, когда сын его лютого врага протянул к нему руки. Эльф застыл. Ребёнок рыкнул, требуя. Именно так!

Лариди рассмеялся и подхватил малыша. Тот, абсолютно счастливый, удобно умостился у него на руках, крепко ухватил за одежду и победно глянул на окружающих:

– Всё! Путешествие закончено. Вот она, родственная душа!

Те, кто хоть немного был посвящен в суть отношений Дормерского короля и начальника Тайной Канцелярии княжества Гарнар, были растеряны и шокированы. Лариди же весело рассмеялся и погладил ребёнка по головке. Белёсые шрамы мелькнули в рукаве рубашки:

– Что ж! Это всего-то справедливо, наверное!

Маленький Арвис подхватил его смех, словно говоря:

– Конечно, справедливо!

Схватил эльфа ручками за лицо и смачно поцеловал в щёку. Лариди онемел. А зал громыхнул смехом.

***

Ритуал, закончившийся так весело, перешёл в не менее весёлую трапезу. Мальчики категорически отказались слезать с рук своих "родственных душ". И отлично! Несколько девушек шепнули Эни, как отлично смотрится Лариди с ребёнком на руках. И какое это удивительное зрелище!

Насчёт "отлично" она была согласна, насчёт "удивительное зрелище" нет. Но промолчала. Лариди часто таскал на руках дочку Ниль. Только не на людях. Она была его особой любимицей. И не только его. Йли благоволили все их "сложные" мужчины. Она могла подружиться с любым. Доброжелательность, любопытство, неугомонность, ум, – их девочка обладала массой достоинств. Эни тоже любила её. Не меньше, чем Арви. А потому ей так часто хотелось выбить зубы папаше этого чуда при встрече!

Ладно. Сегодня пришлось спасать Иду. И́львис посчитал нормальным и правильным, что мать малыша сядет рядом с ним, чтобы и ей, и ребёнку было максимально удобно. Эни вовремя увидела, что у Иды остекленели глаза. Она подскочила и успела выдернуть подругу до того, как мужчина прикоснулся к ней.

Ильвис недоумённо уставился на неё. Эни поиграла бровями, что означало: потом, и усадила Иду рядом с собой. Наплевала на все "распорядки и правила" короля Дормера и сунула молодой матери в руки полный бокал фрилла. Ида жадно выпила его. Она, похоже, и не поняла, что это было.

Ильвис наблюдал за ними, умудряясь при этом развлекать Дика и отвечать на флирт и шутки соседок по столу. Увидев, как Эни спаивает кормящую женщину, он сдвинул брови. Дураком Ильвис точно не был. Он видел всё: смертельно бледное лицо, трясущиеся руки, стеклянные глаза. Да и Эни знал. Княжна никогда и ничего не делала просто так, что бы не говорили о ней дурни.

После долгого застолья, отправились на дневной сон. Мальчики, спящие на руках новых друзей. Ида в обнимку с Эни. Так они и дошли до покоев княжны. Детей сгрузили в кроватки. Ильвис хотел было помочь Иде дойти до постели, но Лариди схватил его за руку и резко качнул головой, запрещая. Ильвис замер. Подруга Эни и не заметила всех этих переглядываний.

Княжна проводила её в спальню, уложила и вернулась в гостиную.

– Что это было? – отрывисто бросил Ильвис.

Эни неопределённо мотнула головой:

– Не бери в голову.

Эльф сжал зубы:

– Ты предлагаешь мне расслабиться, Эни? При том, что эта женщина практически в обморок упала при виде меня!.. Что она слышала обо мне?

Эни едва не закатила глаза. Какие все нежные! Ильвис воевал. Им приходилось быть жестокими на войне, делать вещи, которые травмировали капитана. Он скрывал от всех. Эни знала потому, что в замке и в округе их было несколько таких, на грани помешательства из-за пережитого.

Им помогали Гарда и те, кто смог пройти подобное и остаться в здравом рассудке. Среди них были Ланель, леди Сель, Лариди, некоторые другие. С ними говорили по душам, иногда собирали группой. Как оказалось, это работало особенно хорошо. Наверное, нет ничего более утешительного для разумного, чем понимание того, что ты не самый чокнутый псих в мире!

Эни нахмурилась. Ильвиса было жалко. Сегодня всколыхнулся самый страшный его кошмар. Но слово, данное подруге, не позволяло утешить друга. Помог Лариди. Он беспечно улыбнулся своей самой лучшей улыбкой:

– Расслабься, мой мальчик!

Ильвис передёрнулся. Он ненавидел, когда Лариди играл пресыщенного аристократа. Тот улыбнулся ещё ярче:

– Мозги научись включать, дорогой! И меньше переживаний будет в твоей жизни… Или больше… Как посмотреть!

– Ну? – рыкнул Ильвис.

– Что, ну? – снизошёл Лариди. – Она одна из нас, всего-то. Типичное ПТСР. А наша девочка слово дала, по видимому. Потому и молчит.

– Кто? – сжимая кулаки глухо рыкнул Ильвис.

Эни беспомощно посмотрела на начальника Тайной Канцелярии. Тот пожал плечами:

– Муж, вероятно. Она и на улицу, наверное, боится выйти. Такая мышка! Значит, приключения нашли её дома.

Эльф досадливо поморщился:

– Эти дормерки просто жалкие! Красивая же девка! А довела себя!

Эни рыкнула не хуже Ильвиса:

– Она не жалкая! Чтобы выжить, ей понадобилось мужества не меньше, чем тебе!

Капитан гвардии подал голос:

– Этот её…муж, жив?

Княжна ответила грубо:

– Сдох, к несчастью. Я бы сама с ним поговорила!..

Глава 10

Эни соскучилась по дому. Насколько, поняла только сегодня, когда улеглась в знакомую постель и услышала перед сном такие привычные звуки жизни родного замка. Как хочет она остаться здесь навсегда! И зачем только влезла во всё это?

– Жалеешь? – шепнула Эль, проскользнувшая в комнату неслышной тенью.

Эни подвинулась на кровати, давая сестре место рядом. Эль забралась в постель, прижалась к боку сестры. Тоже соскучилась. К Тай ночью уже не прибежишь, без повода так точно. Муж! Скучает её сестричка. Но она тут хоть не одна! Вон сколько близких рядом!

Сердце Эни отчётливо заныло. Полгода назад она вылетела отсюда, как птица из гнезда. Пусть её крылья и были опалены войной, но любовь сестёр и близких исцелили её. Не полностью, конечно. Но страшные тени прятались в глубине разума, не мешали жить и тревожили только иногда.

Она не понимала, куда лезет, когда решила задержаться в Дормере. Не понимала, какие ужасные там, в большинстве своём, придворные, законы и обычаи. Какое извращённое восприятие жизни. Насколько ненормален король Дормера. Реально больной! У них таких отселяли подальше и лечили. Редко что-то получалось потому, что маньякам нравится быть именно такими. Но так они, хотя бы, вред другим не наносили…

– Жалеешь? – глубоким каким-то голосом переспросила Эль, обнимая её.

– Да! – шепнула Эни. – Я не понимала во что лезу!..

– Ещё хуже будет… – потусторонним голосом добавила сестра.

Она иногда впадала в такой вот транс и пророчествовала. Сбывалось… А потому все они берегли и скрывали дар сестры. Сейчас Эни охрипшим голосом спросила:

– Что… будет?

Эль сухо и отстранённо, будто не она, хохотнула:

– Что захочешь, то и будет! Боль, страдания, борьба и возможная гибель. Ты даже пожелаешь этой гибели в какой-то момент!.. Или пустота…

– Что значит, пустота?

– Пустота – и есть пустота… Хочешь быть пустой? Сама? И иметь такую же жизнь?

– Не хочу!

– Тогда тот, другой путь…

– Не хочу! – упрямо шепчет Эни.

Эль помолчала, уткнувшись сестре в плечо, и выдала:

– Оставь мальчика.

– Не могу! Он погибнет без меня!

– Погибнет в конце концов, – соглашается Эль. – А не оставишь, сама погибнешь…

– А он? – замирает Эни.

– Будет жить.

Эни выдохнула с облегчением:

– Хорошо.

– И всё? – усмехнулась Эль, видно понемногу выплывая из своего состояния.

– А что? Разве этого мало?

Эль звучала задумчиво:

– Ты, и правда, любишь его!

– Люблю. Так, как будто он мой. Ты была права тогда. Королева родила для меня сына.

Эль удивилась:

– Я что, говорила такое?

Эни улыбнулась:

– Ага. Не помнишь?

Эль помотала головой:

– Неа. Ничего не помню.

– А сейчас что помнишь?

Эль задумалась:

– Что-то помню. Что-то о короле… О проклятии королей Дормера…

Эни фыркнула:

– Какое проклятие, Эль?

Сестра чуть пожала плечами:

– Обыкновенное. То, что делает их мёртвыми.

Что?! Эни замерла, боясь спугнуть остатки видения сестры. Сейчас придёт в себя окончательно и забудет всё. А потому она заговорила с ней плавно, негромко и постаралась задать максимум вопросов. Разных. Проанализирует она всё это потом:

– А почему об этом проклятии ничего не известно?

– Оно прячется. В клятве.

– Клятве королей?

– Да.

– Зачем же её приносят тогда?

Опять пожатие плечиков:

– Обязаны. Отменить принесение клятвы должен король. А он не сможет, клятва помешает. Замкнутый круг выходит…

– И что, никто не видит её?

– Король видит…

– И никому сказать не может? И помощи попросить?

– Ага…

– Бедный! – вырвалось у Эни эмоциональное.

Она замерла. Испугалась, что сестра "собьётся". Нет! Продолжила дальше:

– Не жалей его, Эни! Он страшный и злой!

– Да. Но ты же говоришь, что клятва меняет…

Сестра перебила:

– Он и без этого был не очень… Не умеет любить. Совсем.

Тут Эни была согласна полностью. Король Дормера не умел любить. Логика в отношении живых существ у него была совершенно аномальная. И привязанность к брату только подтверждала это. Он был единственным, кого король принимал. Почему? Наверное, совсем без любви невозможно. Должен быть хотя бы кто-то один…

Эль снова заговорила и Эни насторожилась:

– Бойся его. Убегай, не говори с ним. Не встречайся.

– Почему? – едва слышно прошептала Эни.

– Он сломает тебя. Он всех ломает…

Жуть какая! Эни продрал безотчётный страх и она постаралась побороть его логикой:

– Зачем я ему могла бы понадобиться, Эль? Я ращу его сына. Ничего не требую.

Сестра вздохнула:

– Не знаю. Мне странно видеть все эти взрослые чувства.

И вдруг хихикнула, как маленькая:

– Ты знаешь, это всё выглядит так странно! Мар любит нашу Тай непоколебимо, вечно как-то. Любит и бережёт её не просто как часть себя, а как величайшую драгоценность. Через неё он полюбил нас всех, как своих, родных. И весь Гарнар. Так смешно и удивительно! Откуда только в нём столько любви? И как здорово когда тебя так любят! Я бы тоже хотела быть сокровищем для кого-то!

Эль теперь не по-детски, а по-девичьи восхищённо вздохнула. И продолжила свои откровения о том, как она видит изнанку мира. Эни слушала и диву давалась. И понимала, как сестрёнке хочется поделиться всем этим. Растёт. О любви мечтает уже. А она сама мечтает? Нет! Тысячу раз нет! Видела она, что делали те мужчины с мамой, что при этом испытывали! Нет!

А юной Эль и дела не было до старых кошмаров сестры. Она взрослела, пробуждалась для чувств. И её удивительное видение мира только добавляло красок. И миру, и чувствам самой Эль. Голос её звенел трепетным восхищением:

– Оно выглядит как искры, Эни. Которые вьются вокруг двоих, когда они нравятся друг другу. Ты, кстати, многим нравишься. Не удивительно! Ты красавица! И умеешь быть милой. Когда хочешь! – фыркнула сестра. – Но знаешь, многим ты гораздо больше нравишься, когда настоящая и не притворяешься…

– Это кому это? – рассмеялась Эни.

– Многим. Будто ты не видишь и не чувствуешь! Конечно, да! Менталист же… Даже я не знаю все твои фокусы…

Эль резко вернулась к интересному ей самой:

– Так вот, про любовь!.. Когда у пары зарождаются чувства, то вместо искр появляются узоры. А если пара истинная, то эти узоры завораживающе прекрасны. И переливаются цветами магии обоих!

Удалось сестрёнке прорваться сквозь "взрослость" сестры! Эни заговорщицки шепнула ей на ухо:

– А кто из наших? Тех, о ком я не знаю?

Сестрёнка с сомнением покачала головой:

– Не знаю, можно ли? Это же личное… Ну, смотри!.. Скажу про тех, кого подозревают. Квадр и Гарда. Как бы они не бегали друг от друга, всё равно будут вместе. Да они и сами знают это!

– А зачем бегают? – хихикнула Эни.

Она сейчас тоже чувствовала себя юной, глупенькой, радостной. Так хорошо, что эти двое будут вместе! Так светло сразу на душе!

– Зачем бегают? Так страшно же!

– Чего страшно, если любят?

Тон сестрички изменился. Словно пеплом его присыпали:

– Так всю жизнь одни они. И настрадался каждый… Страшно довериться, открыться. Это знаешь как страшно?

Теоретически, конечно, да. Но применительно к себе… Эни попыталась вообразить. И не смогла. Для неё основой жизни были близкие и доверие к ним. Из этого вырастало всё. Как сказал бы какой-нибудь учёный муж, она была "редким примером идеально здорового и правильно сформированного сильного менталиста". А потому она честно ответила:

– Я не знаю, как страшно быть одной. И что такое, когда невозможно довериться тому, кого любишь.

Сестра снова, похоже, впала в своё состояние потому, что опять заговорила с ней глубоким, как колодец, голосом:

– Потому я и говорю тебе Эни, беги от короля Дормера. Иначе узнаешь, каково это всё…

Что она хочет сказать ей? Эни устала ходить кругами и попросила:

– Прямым текстом, Эль! Я не понимаю, о чём ты!

Сестра вздохнула и зашептала:

– Он уже рисует вокруг тебя узоры, Эни. Разноцветные, а больше огненные. Он и сам не понимает, а рисует. А когда поймёт? Он сожжёт тебя!..

***

Спала Эни крепко, хотя и предпочла бы не. Тогда бы она проснулась и кошмар закончился. Ей казалось, что всю ночь ей снилось пламя. Из него иногда выступало лицо короля Дормера, прекрасное, холодное, злое. Он смотрел на неё тёмными колодцами глаз, а она, там во сне, удивлялась: какие узоры? Какая привязанность у человека менявшего женщин, как перчатки, ломавшего их, как игрушки? Пыталась спросить у него даже. А он только смотрел на неё чёрными глазами, которые, казалось, поглощали её: страдальчески, болезненно. И молчал. Она пыталась уйти, но не получалось. Глаза не отпускали…

Проснулась ранним утром. Измотанная. Бросила взгляд на детскую кроватку. Пустая. Чувство благодарности затопило её. Ида забрала Арви, дала ей поспать. Закрыла глаза, приходя в себя.

И помимо воли вспомнила вчерашние откровения сестры. Свой сон. Если бы "пророчества" Эль не сбывались раньше, она посчитала бы всё это дичью и постаралась выбросить из головы поскорее. А так придётся обдумывать, анализировать.

О пророчестве она подумает потом. Это слишком страшно уже хотя бы потому, что её Арви – это вероятный следующий король Дормера. И, если всё это правда, то у её мальчика только один шанс остаться нормальным: чтобы нынешний король отменил клятву при вступлении на престол. Вернее, заменил её на безобидную.

Бред! Всё бред! Кроме… фактов и того, что поведение королей Дормера вписывается в эту вот теорию о "живых мертвецах". Холодные, ненормальные, с дикими представлениями о жизни. Для них есть только интересы Дормера и целесообразность. Всё, что вступает в конфликт с этими двумя догмами, гибнет. Будь то идеи или люди.

Сможет ли она добраться до текста клятвы? Да легко! Даже в дворцовой библиотеке есть старинный гобелен со странными письменами. Будет ей чем заняться, чтобы мозги не заржавели.

А если почувствует, что не справляется, то доверится Тай и Мару. Пусть они привлекают кого-нибудь головастого для решения задачи. Того же Элвина! Ей за разглашение, вероятнее всего, ничего не будет, она ведь не давала клятву. А, даже если и так, какой иной выход есть для неё? Мальчика её нужно спасать!

Что касается всех этих глупостей про узоры, которые выписывает вокруг неё самый страшный человек Дормера… Эни не знала, что об этом думать. Сама мысль эта была абсурдом! Почему? Да по многим причинам..

Она боится мужчин и твёрдо решила никогда не выходить замуж. И не иметь интрижек тоже. Почему она так хорошо понимает Иду? Да потому, что испытывает то же самое. Только скрывать научилась лучше.

Даже если бы не было этого, она никогда не посмотрела бы на короля Дормера в этом смысле. И не только потому, что он казался ей "старым", а и потому, что подобные циничные уроды никогда не привлекали её. Ей нравились ребята, с которыми она тренировалась. Она дружила с ними, воздавала им должное.

И с "калеками", такими же как сама, общалась спокойно. Их скорби и преступления никогда не вызывали у неё отвращения или гадливости. Они страдали, раскаивались. Были нормальными. С нормальными чувствами, свойственными разумным.

Король Дормера был страшным во всех смыслах. Он творил ужасные вещи без стыда и раскаяния. Видела она, с каким злорадством он смотрел на королеву Эуфимию! Что бы она ни сделала, а слухи ходили разные, разве можно радоваться страданиям живого существа?

А что если это правда, и она заинтересовала его как новая игрушка? Что ей делать тогда? Бежать к сестре и Мару? Что, если тогда этот урод заберёт у неё Арви? Найдёт как разорвать их связь, пусть и с ущербом для ребёнка. Вдруг желание отомстить окажется сильнее логики?

Она, вероятно, сглупила сама. Вела себя с ним, как с родственником. Как со своим. Дура! Ведь пожила при дворе, пусть и недолго, и поняла, что там раскованность и открытость женщины означает только одно: приглашение в постель.

Эни вспомнила те жуткие времена, когда Дормерский упырь ломал Тай, склоняя её стать своей фавориткой. Он не ограничивал себя в выборе средств и не стыдился никакой подлости. Если бы не Мар и не хитрость сестры, они бы сейчас или воевали, или сидели бы за закрытыми Вратами, пока король Дормера не отправится за последний порог.

Эни представила себя на месте Тай и ужаснулась. Как она выдержала бы такое?.. Выдержала бы, конечно, ради своих и Арви, но чего бы ей это стоило?