Текст книги "На семи ветрах (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 41

– Моя княгиня, пора представить новорожденную княжну народу!

Ланель почтительно замер, стоя неподалёку от постели княгини.

– Он что, думает, что Тай поднимется сейчас и побежит на балкон? – несколько обескураженно подумал Мар.

Видимо, советник так и думал потому, что ждал. Альтея растерянно глянула на мужа и он не выдержал. Рыкнул:

– Она никуда не пойдёт сейчас! Вы что, не видите?..

Ланель развёл руками:

– Что делать, Дормерский муж? Обычай не отменить. Ребёнка следует показать.

– Отлично! Я покажу им! – пробормотал, как выругался муж княгини.

Подошёл к колыбели, что стояла рядом с кроватью, очень осторожно достал новорожденную.

– Ты не эльф! – обвиняюще воскликнул Ланель. – Как ты пойдёшь на балкон?

– Как-как?.. – начал было молодой отец агрессивно и вдруг стушевался, когда ресницы дочери дрогнули. – То, что у меня нет прав здесь, знает последний пёс, охраняющий птичник! Дормерский муж! Пусть эльфы смотрят, как он покажет им их наследницу! Или не смотрят вовсе! Верно, бабочка?

Начал свою тираду Дормерский муж, хоть и тихо, но крайне злобно. Закончил её сюсюкая, как заботливая нянюшка. Не теряя времени, молодой отец отправился на балкон, предварительно набросив на дочь полог тишины. Там сказал короткую, прочувствованную речь, в которой упомянул, как рады они с княгиней рождению дочери. Отметил, что мать и девочка здоровы, но нуждаются в отдыхе.

Вопли восторга и радости грохнули, когда он приподнял и показал дочку народу. Тай слушала их, вытирая слёзы радости. Всхлипнула:

– Он возненавидит тебя ещё сильнее!..

Ланель самодовольно улыбнулся:

– Мне что, впервой что-ли? А вытягивать его из этой раковины давно было пора. Право слово, как устрица! И наши не понимали уже. Стыд стыдом, но жить-то дальше нужно! С народом общаться! Это и его народ теперь. Должен же он понять это когда-нибудь?

Тай глянула влажными от слёз глазами на своего любимого учителя:

– Он понимает. И любит вас. Не кривись!.. Я слышу его мысли. Забыл?.. Ему просто стыдно от того, что он делал!

Ланель скривился:

– Кто бы мог подумать! Такая чувствительность у Чёрного Палача!.. Все мы делали что-то плохое. Только глупец скажет, что он чист. Твой муженёк испачкался, конечно, посильнее многих, но ведь и искупал вину столько лет. И сколько ещё будет искупать!..

Дормерский муж возвращался с балкона, а потому занимательный разговор прервался. Княгиня вытерла глаза. Ланель напустил на себя привычную легкомысленную мину.

Мар вошёл в спальню, злобно зыркнул на старого наставника жены. Уселся на кровать, не выпуская дочь из рук. Весь вид его говорил:

– Шёл бы ты, советник!

И Ланель пошёл по своим делам. Мар улёгся на кровать, уложив Айрис между родителями. Так и любовались они малышкой некоторое время. До тех самых пор, пока Мар не произнёс ласково, как только что шептал слова любви жене и дочери, следующее:

– Ну, и чья это была идея выгнать меня на балкон? Твоя, дорогая? Или твоего духовного отца?

Тай тихонько рассмеялась:

– Тебе станет легче, если я скажу, что идея была коллективной?

Мар буркнул:

– Мне стало бы легче, если бы мной не манипулировали!

Айрис отреагировала на его тон и нахмурила бровки. Молодой отец тут же засюсюкал:

– Зачем было, Тай?

Она протянула руку к его шевелюре, да там и оставила, поглаживая:

– Пора, любимый! Пора. Это твой народ. Ты любишь его. Зачем прятаться?.. Прости меня! Я всего-то хотела подтолкнуть тебя!

Он ответил уже тихо и расслабленно:

– Да, уж! Как тогда с Клятвой Жизни!.. Такой позор! Знал бы Эльдар или кто-нибудь из магистров в академии!.. Когда-нибудь я расскажу им!

Тай не устыдилась. Захихикала:

– Расскажи, обязательно! Может быть, это научит их смешивать в правильной пропорции страшное и смешное. И принимать правильные решения. Вам, дормерцам, не повредит!

Мар чуть передвинулся и лёг так, чтобы было удобнее обнимать жену с дочерью. Они засыпали. Весеннее солнце заглядывало в окно, птицы звонко пели. А Мар думал о том, что у него теперь четыре женщины, которых он должен защищать. Ламеталь и Гарнар. И какая Тай молодец, что выпнула его на этот балкон. Пора!

***

Гарда явилась через пару часов и заявила, что ему пора заняться своими делами и позволить теперь им с девочками позаботиться о Тай и малышке.

Мар растерялся. Какие у него могут быть дела? Ведающая рассмеялась:

– Сходи к брату. Отметьте рождение Айрис. Лавиль до сих пор тут ошивается… Иди, не беспокойся. Все тревоги позади. Отдыхай.

Мар пошёл. Но не стал пока искать Дамиана. Тем более, что тот явно прекрасно проводит время где-нибудь в лаборатории Лейна или Эль. Отправил магвестник брату, и решил прогуляться. Ноги сами принесли его к тому самому холму, где родилась дочь.

Холм спал и казался совершенно обыкновенным. Мар медленно поднялся на вершину. Постоял, оглядываясь вокруг. На празднично синее небо, горы, обрамляющие зелёные долины, покрытые лёгкой сияющей дымкой. Какая красивая земля! Простор и свобода! Она, кажется, в самом воздухе разлита! Прошёл на поляну. Там ничто не напоминало о ночи. Даже травка не примята. Чувствуя себя идиотом, молодой маг поклонился самому высокому дереву:

– Спасибо!.. Спасибо, что помогли!

Пусть он ощущал себя дураком, но не сказать "спасибо" не смог. Эта земля, их мир помогли Тай. И ему. Он видел, как они поддерживали Тай и их девочку. Лавиль плакал, не скрываясь, от облегчения, когда всё закончилось. Бедный его друг. Постоянно быть свидетелем смертей женщин и детей – это ужас!

Мар уселся у корней того самого дерева, которому кланялся. Думал и наслаждался покоем. Радовался тихой радостью и единением с миром. Это не шутка. Он не видел никаких потоков, что связывали бы его и это место, но ощущал себя так, будто бы он прорастает в него корнями, как этот исполин.

Усмехнулся и бездумно провёл рукой по заскорузлой коре. Сколько поколений видели они, эти деревья и травы? Сколько существ страдали и радовались на этом холме? Сегодня тут родилась его дочь. Однажды она тоже спляшет тут. Распахнёт здесь свои крылья.

Вот он – круг жизни! Он прекрасен, когда всё происходит правильно и вовремя. Как сейчас у них. Наконец-то! Пусть бы ещё нашли своё счастье Эльдар и сёстры Тай. Ладно… пусть хоть девочки. В том, что есть надежда для брата, Мар сильно сомневался. Он сам не ищет гармонии. Как же она найдёт его? С таким подходом к жизни, он разрушит даже то, что боги попытаются дать ему…

Хотелось счастья многим. Гарнару, Ламеталю. Дормеру. Всему миру. Мар улыбался своим фантазиям и бездумно гладил тёплую кору. Смешной! Прошёл такой кошмар, убивал, а всё туда же: мечтает о счастье… Как многие из тех, что прошли путь, сходный с его.

Они, многие эльфы и дормерцы, настрадавшиеся от войны и принятия страшных решений, если копнуть поглубже, были похожи на него. Взять того же Лариди и Квадра или Ланеля и Васкина, мечты у них будут сходными. Так, наверное, мыслят нормальные существа. Вспомнил брата. На душе стало горько. Способен ли он мечтать и желать доброго? Дири любит его, заботится о сыне и о Дормере так, как понимает. Вдруг, это вообще всё, на что он способен?

За этими грустными мыслями, Мар не сразу ощутил, что кора на ощупь кажется какой-то слишком уж тёплой. А потом заметил, как она начинает разгораться и сиять. Ярко. Так, что это видно даже на ярком солнце. Опешил. Что это? Что с деревом? И…что с ним?..

Его рука тоже светилась. Теми самыми связями, что видел он сегодня ночью между Тай и этим местом. В голове проскочила паническая мысль:

– Я не эльф!

Полыхнуло и за спиной распахнулись сияющие, как вот эти связи, фантомные крылья. Полупрозрачные, неощутимые. Сидхе называли их эфемерными. Похожие он видел недавно у Эни, когда она плясала на празднике Весеннего пробуждения.

Мар замер:

– Ладно, согласен. Ты прав. В какой-то степени меня можно считать потомком эльфов. Или нет? Одной королевы Лирэль несколько тысяч лет назад ведь мало, чтобы считаться их потомком, не находишь? Или был ещё кто-то?

Снова полыхнуло. Крылья, кажется, стало чётче. Мар чувствовал себя чокнутым, но ему казалось, что именно так это место разговаривает с ним. И он поддержал беседу:

– Значит, мои подозрения оправданы? И предки вливали волшебную кровь в родовое древо королей Дормера ещё?

Вспышка.

– Ублюдки!

Мар хорошо представлял, как они могли бы это проворачивать. Подмена детей. Ребёнка любовницы с волшебной кровью на ребёнка королевы. Королева растила чужого, если переживала роды. Эльфийку убивали. Она никогда не смогла бы бросить своё дитя.

– Или были не только эльфы?

Вспышка.

Мар бессильно сжал кулаки. Крошка Эни, как в воду глядела, когда "шутила" о том, что их с братом "вывели для войны", как мечтал магистр Маурус. Только не для войны их выводили. Вернее, не только для войны. Для власти и господства. Селекция длиной в тысячи лет. Кого ещё использовали его безумные предки? Разве узнаешь? И нужно ли?

– Прости!

Крылья истаяли, осыпав его снопом искр, словно утешая. Мар грустно усмехнулся:

– Спасибо за ободрение. И за знание. Теперь я лучше понимаю, почему мы такие. Почему Эльдар такой странный.

Последняя искра кольнула его, словно не соглашаясь. Молодой отец лбом прикоснулся к дереву, прощаясь с этим местом. И побрёл домой. Усталость навалилась просто невероятная.

***

Он как раз вошёл в холл замка, когда столкнулся с Ланелем и Лариди. Те куда-то бежали. Княжество гудело. Через три дня, когда княгиня с княжной окрепнут, будет грандиозный праздник. Подготовка шла полным ходом уже сейчас.

Увидев его, оба эльфа остановились. Разулыбались так мило, что он тоже был вынужден остановиться и переброситься с ними парой фраз. Очередная подстава!.. Почему он так думал?.. Да потому, что, несмотря на улыбки, взгляды эти двое бросали на него очень острые и, кажется, молча договаривались о чём-то.

В конце концов, Лариди развернулся и быстро пошёл по коридору вглубь замка. А Ланель, вцепившись в него клещём, потащил его на улицу, прогуляться. Ахая и охая о своей старости и немощи. Наверное, для того, чтобы он упирался меньше. Как же, немощный! Мар не удивился бы, если бы Ланель уложил его в спарринге. Что-то такое ловил в его движениях намётанный глаз!

Вот так, "развлекая" мало содержательной беседой, советник жены притащил его на главную площадь замка. Тут, хотя бы, стало интересно. Эльф рассказывал о родовом обелиске, его истории, ритуалах, которые проводились с его помощью. Зачем? Чтобы внушить Дормерскому мужу ещё больший трепет перед древней кровью королей, что текла в жилах его дочери?.. Как бы там ни было, он вежливо слушал, хоть и чувствовал себя после всего пережитого крайне погано.

Только этим и можно объяснить то, что он не удержался на ногах, когда Ланель ловко толкнул его. Мар полетел головой вперёд и, чтобы не упасть, рефлекторно ухватился за ту самую святыню древних королей.

И приклеился. Натуральным образом. Руки оторвать не мог от жуткого камня. Дёргался, осуждающе смотрел на старого шутника до тех самых пор, пока камень не начал "разгораться", как недавно дерево на холме. Мар запаниковал… И с диким усилием сумел оторвать руки…

Тогда Ланель, навалившись на него, "приклеил" его назад. Во время его демарша, Мар заметил кое-что и, потрясённый, перестал сопротивляться. Вовремя. Иначе потерял бы лицо. Площадь заполонил народ. Малый Совет, в полном составе, подполз ближе, взирая на него потрясённо.

Ланель, как ни странно, сиял:

– Радуйтесь, вольные фейри! Наша земля признала супруга княгини соправителем! Это великая честь и счастье! Вы знаете, что это значит. Он достоин хранить нашу землю наравне с ней!

Мар потрясённо уставился на Ланеля. А тот подмигнул ему. Вот так просто? Подтащить его к стелле и сделать равным Тай? Не проверив? Не узнав? Эльф ухмыльнулся:

– Проверки не нужны, Дормерец. Наш мир знает, кто будет верен. Он видит сердца. Я, признаться, предполагал нечто подобное, когда Хельм Коиру начал учить вас с Квадром… Не ошибся, как видишь!

Камень "отпустил" Мара. Он растерянно стоял, не зная, куда девать эти свои руки. Люди славили его. Улыбались открыто и радостно. Мар чуть сдвинулся, махнул им приветственно… А потом ловко схватил Ланеля за плечи и прижал его к обелиску.

Эльфы онемели, зароптали. А муж княгини держал "старика" до тех пор, пока обелиск снова не засиял. Народ ахнул. Ещё один советник, лорд Кларель, воскликнул:

– Старый пройдоха! Зачем было столько времени скрывать, что ты был соправителем Иринель, и после её смерти хранил Гарнар?

Ланель, как обычно, мгновенно взял себя в руки и независимо тряхнул шевелюрой:

– А смысл? Мне всегда была нужна она сама, а не власть. Потом я обладал этой властью, но не пользовался правом принуждать вас потому, что у меня хватало мозгов управлять вами и так!

Эльфы разразились приветственными криками гораздо более громкими и искренними, чем было с мужем княгини. И правильно. Главный советник заслужил! Сотнями лет безупречного служения народу!

Ланель, однако, поморщился:

– Ну, и зачем нужен был этот спектакль?

Мар ответил коротко:

– Ты достоин признания и благодарности.

Поднял голову и увидел Тай. На том самом балконе. Она сияла улыбкой и плакала, не скрываясь…

Когда Мар добрался, наконец, до своих покоев и до зеркала, то увидел, что обзавёлся странной светлой прядью в волосах. Не седой. Чуть мерцающей, кажется.

– Это что? – спросил он потрясённо.

Тай ухмыльнулась:

– Готовься, любимый! Гарда теперь вынесет тебе мозг по поводу того, что негоже честному сидхе ходить с короткими волосами. Тем более, если он соправитель. Даже если он при этом дормерец!

Глава 42

Эни подготовкой к празднику не занималась. Отдала всё на откуп Эль, Малому Совету и Гарде. Они справятся. Она же просиживала почти сутками в кабинете Тай. Не в том, что находился в личных покоях сестры и её мужа. В основном кабинете, где были и приёмная, и секретари. Всё как у Величества в Дормере. Только без ненужного пафоса. Обычная административная рутина.

Выматывающая душу, стоит признать… Как ни уставала, Эни не давала себе поблажки. Когда там ещё деды Тай допустят Мара к управлению Гарнаром! Значит, справляться придётся пока самой сестре. Она, конечно, будет помогать, но у неё и свои обязательства от которых не уйти. А потому Эни готовила некоторые документы, можно сказать, наперёд, чтобы тратить потом меньше времени.

Алат неожиданно написал ей. Требовал, чтобы она вернулась и продолжила разработку своих "кавалеров". Особенно его интересовал посол криптов.

– Он что не понимает, что сейчас никак? – с раздражением подумала Эни и написала ему довольно резкий ответ.

Послание Алата удивило её. Он ответил витиевато, но смысл сводился к следующему: если её обстоятельства не позволяют ей быть в Дормере, то он не смеет настаивать. И приписка: пусть она поправляет здоровье и заботится о себе получше.

Эни оторопело смотрела на листок. Достала фрилл. Медленно тянула бокал и вчитывалась в послание с новым интересом. Если это не предупреждение, то она потеряла последние мозги! Сказать откровеннее начальник Тайной Канцелярии не мог. Он и так, можно сказать, подставился. Любой, увидевший это послание, согласился бы с ней.

Что сподвигло его говорить так прямо? Эни откинулась в кресле. Забросила босые ноги на стол. Ночь. Она никого не шокирует. Расспросить бы Алата плотно! Но как?.. Разве что пытать. А к пыткам, она знала, он более чем устойчив.

Он сказал всё, что мог и хотел. Больше она ничего от него не услышит. И не увидит. Нужно думать. Посоветоваться бы с Лариди! Но, тоже, нет. Придётся тогда рассказать о неких личных отношениях, существующих между ней и королём Дормера. Её просто не выпустят тогда из Гарнара! Извернутся как-нибудь…

Эль у них всё-таки провидица. Чувствует биение жизни, связи, что сплетают всё сущее между собой. Да, что там, ей самой показали сети, в которые она вот-вот попадётся! А если она избежит ловушки, то вероятности сложатся так, что погибнет её сын…

Этого она не допустит никогда. Но и не ринется погибать героически и бессмысленно. Она будет бороться и изворачиваться. И, быть может, победит. Постарается, во всяком случае. Защитит Арви. И, возможно, Гарнар, как пели однажды ей звёзды…

Эни взрослела. Нет, она была юна и прекрасна. Краснела так же мило, и глаза распахивала так же наивно. Это могли бы подтвердить все молодые люди, что были покорены её красотой и обхождением. Только старые советники Тай видели её другой. И ещё сёстры. А они всегда знали ей цену…

Она принимала решения молниеносно, взвешенно, с холодной головой. Всегда. Просчитывала вероятности так быстро, что это казалось невозможным. Тут же обосновывала и аргументировала своё решение так, что советникам и возразить было нечего.

Девочка выросла. Перестала прятаться. Старые мудрецы Гарнара пугались, глядя на неё. На их веку подобных правителей не бывало. Их давно не было, подобных. Дормерцы уничтожали любое инакомыслие. Любого правителя, кого посчитали бы особенно опасным для себя.

Как хорошо, что король Дормера не видит их наследницу! Привык, наверное к ней, пока она меняла штаны его сыну. И не замечает… Такую, как Анастас, убили бы в старые времена сразу же. Абсолютно неуправляема. И это приговор. Никакая красота не спасла бы.

Тай напоминала наставникам разящий клинок: прямой, верный, полный чести и достоинства. Эни старые дормерцы назвали бы ядовитой, гибельной тварью, какими считали они всех эльфийских королев. И ошибались. Такие, как Анастас, даже в королевской семье были редкостью. Они просто творили такое, что об их деяниях помнили потом в поколениях. И "слава" эта падала на их гораздо более безобидных родственниц.

Какой окажется Эль? Старики передёргивались, но и испытывали предвкушение. Девочки их удивительные, каждая в своём роде. Судьба каждой из них будет, наверняка, необычной! А они, хранители тайн Гарнара, будут помогать им…

А потому они не мешали Анастас взрослеть и принимать решения. Закаляли и воспитывали её напоследок. Как?.. Раздражали и не соглашались с её решениями, конечно! Даже, если бывали согласны. Особенно, тогда! Пусть учится держать себя в руках и управлять теми, кем управлять практически невозможно!

***

Эни уставала. Деды выносили ей мозг весело, с выдумкой и, кажется, делали это специально. Парочка "Арви и Дик" добавляла красок в её жизнь. А завершали картину ночи в архиве Тайной Канцелярии.

Она даже помощника себе взять не могла. Доступ! Полного доступа не было ни у кого, кроме неё, Тай и Лариди. Даже у Мара пока не было. А потому каждую бумажку ей приходилось перекладывать собственными руками. Лист предлагал ей помощь. Эни отказывалась. Он и так света белого не видит!

Алистер, тем не менее, приходил несколько раз. И молча начинал копаться где-нибудь неподалёку. Это было приятно. Гораздо веселее рыться в древних и не очень тайнах континента не в одиночестве!

Пока они не нашли ровным счётом ничего, что можно было бы отнести к "ритуалу Маргота". Между тем, отыскались несколько крайне интересных записей. Одну из них, Эни, с разрешения Тай и Лариди, показала Фарвелю. Глаза старика полыхнули бешеным огнём, когда он увидел это сокровище. Он даже обниматься к ней кинулся!

Новых мыслей на счёт песни Маргота на "собрании ненормальных" тоже не высказывали. Ида соглашалась с идеей Эни, что песню можно считать довольно-таки прямым, пусть и крайне неполным описанием ритуала. Аргумент привела простой. Сказала, что её отец, как хороший аптекарь, не просто не стал бы городить огород, а и посчитал бы это некорректным.

Спросили Фарвеля. Он согласился, что учёный не стал бы искажать что-то, что касалось бы его работы, в угоду красоте песни или тайне. Он либо молчал бы, либо говорил прямо, пусть и неполно. Так он тоже подтвердил теорию Эни.

Теперь все они изощрялись в том, что придумывали, на основе песни, сам ритуал и его цели. Полёт мысли приветствовался. А потому они или смеялись теперь в конце своих собраний, или ужасались. В зависимости от того, какие идеи высказывались.

И это хорошо. Чем больше информации, пусть даже самой дикой, тем лучше. Тем более, что ритуал этот явно окажется гораздо более страшным и гибельным, чем они даже предположить способны. Ещё бы! Измышление самого гениального и безумного мага старого Дормера!

***

Праздник грянул, как и планировалось, через три дня. Присутствовал король Дормера, а потому статус Мара и Эни, хранителя и наследницы, не афишировали. Ни к чему. Тем более, что семья и так была вся вместе. Тай, Мар, Айрис. То на руках у Эни, то у Эль. Ещё и Арви пришёл, и встал рядом с Анастас. А где ещё находиться приёмному сыну княжны Гарнара?

Похоже, этот факт принимали все, кроме короля Дормера. Он держал, конечно, лицо. Но как ему могло бы нравиться то, что наследника Дормера причислили к правящей семье эльфов?..

Прекрасный Король скрежетал зубами, ослепительно улыбаясь брату, его семье и собственному сыну. Был бледноват. Сидхе, всё они, внимания на его недовольство не обратили. Это что, повод, оттолкнуть и обидеть Арви? Нет! А раз так, то переживёт его папаша!

Малышку Гарда унесла быстро, а вот Тай оставалась на празднике довольно долго. До тех самых пор, пока её супруг не стал мрачнеть. Значит, она устала, хоть и вида не подаёт. По Мару теперь можно было отслеживать состояние и настроение Тай. Какое облегчение! А то с этим её феноменальным самоконтролем поди догадайся!..

Мар проводил жену. Вернее, подхватил и унёс на руках, под одобрительные крики эльфов. Через время, вернулся. Явно, что Тай выпнула его "веселиться". Понимая, что молодой семье не до того, праздником верховодили Эни и Эль. А, в скорости, только Эль.

Эни устала. За время беременности сестры. И вообще… Потому, она, как только Арви и другие дети отправились спать, позволила себе расслабиться. Не только и не столько фрилл привёл её в весёлое и бесшабашное настроение. Скорее, это было общение с друзьями, танцы. И ощущение того, что всё это для неё, может быть, скоро закончится. Ничто, наверное, не пробуждает чувства так безошибочно и быстро, как делает это опасность.

Вероятно, у других не так. Но, Эни ощущала именно это: свободу и невероятную яркость, полноту жизни. Она перетанцевала, наверное, со всеми своими поклонниками. От их восхищённых взглядов, рук, от радости и фрилла кружилась голова. И Эни сделала глупость.

Король Дормера сидел за столом для почётных гостей в одиночестве. Дарбора утащили за другой стол старые друзья. Мара гвардейцы, во главе с Хельмом. Он, конечно, вернётся к брату, но пока тот один. Держит маску безупречно, но, конечно, ему неприятно, что праздник проходит мимо. Чем ещё объяснить трагичное выражение его глаз? На празднике! Его что, так уязвило одиночество?

Эни никогда не видела, чтобы Эльдар веселился. Вспомнила грустный взгляд, что бросил на отца Арви, когда уходил спать. Мальчик сочувствовал отцу. Не дело сидеть, как сыч, на празднике сидхе. Даже если ты Дормерский король! И Эни пошла, и позвала его танцевать. А что? Танец с ней. С Эль. Уже не так страшно и вопиюще. Они, как родственники, должны блюсти правила и приличия. Вопреки всему!

Король Дормера смешно выпучился на неё, но встал:

– Я не умею!

Эни ухмыльнулась:

– Судя по твоему виду, мисси, ты в отличной форме. Значит, тренируешься и неплохой боец. А раз так, просто зеркаль мои движения. И всё получится!

Они пошли к буйному, весёлому кругу танцующих. Встали с краю. Он осторожно положил руки на её талию.

– Смелее, мисси! Зеркаль! – рассмеялась Эни и отдалась танцу.

Король Дормера, надо отдать ему должное, подстроился довольно быстро. Эни не торопила его. Пусть будет не один, а несколько танцев. Пусть учится! И радуется! Хоть раз в жизни!

Дормерец танцевал с таким хмурым и серьёзным выражением лица, что эльфийке хотелось растормошить его. Потому она поддела буку:

– Видишь, получается! Расслабься! Никто не убьёт тебя, если ты собьёшься!

Как-то само собой перешла на "ты". Не удивительно. Как можно плясать зажигательный эльфийский танец и при этом манерничать? Дормерец послушался. Стал не таким "деревянным", движения более естественными. Эни похвалила. И насмешничала, конечно. Как тут удержаться:

– Молодец! Тренируешься, значит? А я-то думала, что ты живёшь за письменным столом и выползаешь из-за него только на балы и к любовницам!

Он зыркнул на неё, но ответил:

– Тренируюсь, конечно. И много. Рано утром. Риск покушения есть всегда. Нужно быть в форме.

Обстоятельные объяснения так не вязались с праздником, что Эни снова поддела его:

– А как же радость движения, удовольствие? Танцы, к примеру? Король умудрился пожать плечами:

– Какое удовольствие? Дипломатия, переговоры. И танцы – их часть

Эни рассмеялась:

– Ну, да! Дормерские танцы не для удовольствия! Сплошные поклоны и кислые лица. А для удовольствия у вас что, дормерцы?

Он так забавно, серьёзно задумался, что Эни не выдержала. Подсказала:

– Любовницы, Величество!

Он почему-то был довольно откровенным сегодня. Фрилл поспособствовал? Или притворяется? А, может быть, и нет… Ответ был, во всяком случае, похож на правду. Печальную для Величества и его дам:

– Какое удовольствие? Потребность организма.

Эни сбилась с ритма, так поразил её взгляд короля Дормера на отношения полов. Взяла себя в руки, улыбнулась. Танцевала и думала. А ведь, и правда, похоже. Величество заводил себе любовницу только иногда. Выбирал какую-нибудь даму и запирался с ней в спальне на пару дней. После дама получала подарки, а король расхаживал по дворцу с той же холодной миной. Откуда она знала? Весь двор судачил. А холодную мину наблюдала сама.

Сравнение тяги к противоположному полу с голодом, было для Эни удивительным. У них так не мыслили и не поступали. И как, интересно, в эту систему встраивается то, что Величество вот уже несколько раз срывался на ней? Это его "Я дал бы тебе всё" она в расчёт не брала. Смерть королевы, два года одиночества. Ещё не то запоёшь. Особенно, если ты дормерец.

Она улыбнулась мило и ласково. Как улыбается Ланель, когда особенно изощрённо издевается над своим оппонентом:

– Печально живёшь мисси! Есть ли хоть что-то для удовольствия в твоей жизни? Тебе стоит, на самом деле, задуматься над этим. Вы, дормерцы, забыли, что такое счастье, не умеете его испытывать. Чему же удивляться, что оно обходит вас стороной!

Эльдар смотрел на среднюю Гарнарскую и думал, что сказала бы она, если бы узнала, что для удовольствия у него было целых две ночи с ней. А до этого те безумные поцелуи и слова, что он позволил себе в детской Арви и когда утащил её с бала.

Не было в его поступках тогда ни логики, ни смысла. Одна голая жажда. Такая дикая, что он бессилен был перед ней.