Текст книги "На семи ветрах (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава 39
Княгиня проснулась, потянулась. Поздоровалась с дочерью. Та, привычно толкнула её в руку.
Тай лежала и тихонько гладила живот. Дочь нежилась под её рукой. Муж спал рядом. Спокоен. До тех самых пор, пока не откроет глаза. Тогда она увидит тревогу в его глазах и почувствует её сердцем. Она уставала от этой его тревоги. И он мучился. А значит, что?.. Нужно удалить супруга на денёк. Пусть отдохнёт с друзьями. И она отдохнёт. Тем более, что роды всё ближе.
Тай ухмыльнулась. Кто бы мог подумать ещё несколько лет назад, что на Малом Совете будут всерьёз обсуждать вопрос, внимание! Не того, как перенесёт роды княгиня Гарнара или ребёнок, а её супруг! Её деды на полном серьёзе волновались за него. За свою девочку, нет. Она сильная и стойкая, их мир поможет ей. А вот Дормерец оказался слаб и уязвим. Кто бы мог подумать, что у Чёрного Палача окажется такое нежное сердце!
Тай слушала и смотрела с умилением. Вот она, настоящая победа! Они приняли его! Может быть, Мар не поверил бы ей, но она знала. Слушала, как Ланель с Лариди обсуждают способы "отключить" супруга княгини на время родов и понимала, вот оно! Он стал, наконец, своим. Как стала своей она в Лиметте.
Дарбор часто приходил в гости, а, если не мог, слал ей письма и смешные мелкие подарочки для неё и дочки. Тай плакала над ними в одиночестве. Как мог знать гном, что тревожит её? Что могло её порадовать? Нежное, любящее сердце говорило ему. Такое большое, что там помещались очень многие. Для неё с Айрис там нашлось место. И для сестёр. Ей с Маром он и вовсе стал настоящим отцом.
Она подружилась с Мальвой Вернон. Чем вызывала поначалу волну слухов и домыслов. Ни одна, ни другая дама не уделили этому ни малейшего внимания. Они, можно сказать, привыкли быть в центре скандалов. А если серьёзно, родство душ – это дело такое… Оно гораздо важнее сплетен или каких-то других резонов.
Мальва вышла замуж. А в прошлом году родила здорового мальчика. Тай с девочками и Гардой ходили к ней тогда. Помогали. Редко когда бывало, чтобы рождение ребёнка вызывало такую всеобщую радость. Мальва и её супруг не надеялись иметь родных детей. Приёмные у них уже были, и много.
Альтея с сёстрами переживали за подругу и радовались новой жизни. Но больше всех, кажется, ликовал глава Ламеталя, хоть никто не знал об этом, кроме Тай. Для него это был видимый знак того, что всё можно исправить, а сам он может быть прощён Мирозданием.
Тай окинула мужа нежным, ласкающим взглядом. Хотелось прикоснуться, обнять. Сдержалась. Стоит только дотронуться, как он проснётся и в глазах снова поселится тревога… Пусть это и недостойно, но иногда ей казалось, что безумная идея Ланеля не лишена смысла. Пусть бы он проспал все роды! Нельзя. Обидится… Как же! Она будет страдать, а он нет!
Тай не выдержала, зарылась рукой в отросшие волосы любимого. Ей нравилось так. Знак того, что нет нужды носить шлем, а значит, стричься коротко. Знак мира…
Он открыл глаза, потёрся макушкой о её руку. Изловил её. Поцеловал:
– Как вы?
Вот она, тревога. Тай сморщила нос:
– Да вот, лежали с Айрис и думали, что неплохо было бы вырубить тебя, любимый, пока наша девочка не увидит солнце!
Он чуть переместился и поцеловал её. Отвёл спутавшиеся волосы:
– Прости. Я знаю, что невыносим…
Тай ухватилась за возможность:
– Прекрасно! Сейчас, когда мы пережили праздник весеннего равноденствия, можно передохнуть. Сегодня же напишу Эльдару. Пусть заберёт тебя на денёк. Пообщаешься с друзьями. Отдохнёшь.
Мар хохотнул:
– Ты же знаешь, что эти два понятия несовместимы на наших, так называемых, встречах! Стараниями Алата всё заканчивается тем, что мы принимаем фрилл или ещё что-то и жалуемся на жизнь.
Тай усмехнулась:
– А что это по-твоему, как не отдых? Кому ещё вы могли бы пожаловаться и открыть свои страхи? Супругам? Любимым? Или подчинённым? Вы все, мой милый, слишком высоко взлетели. А это предполагает одиночество. У меня есть сёстры, у тебя друзья. Пусть они послушают нытьё и приободрят нас немного.
– Но ты же позовёшь меня, если…
– Конечно! Разве я могла бы отказать в радости себе и другим? Ланель получит истинное удовольствие, приводя тебя в чувство, когда ты свалишься в обморок от переживаний. Тебе будут вспоминать это всю оставшуюся жизнь.
Мар обнял жену:
– Да, на здоровье! Лишь бы только всё было хорошо!
Тай умостилась в его объятиях удобнее:
– Не сомневайся, любимый!..
***
Эни тоже переживала за сестру. Но времени заламывать руки у неё категорически не было. Она трудилась, полностью перехватив у сестры не только управление Гарнаром, но и все международные контакты княжества. Тай должна отдыхать и радоваться наступившей весне.
Она тоже радовалась ей. Старалась, во всяком случае. В этом году на празднике Весеннего пробуждения на холме плясали без Тай. Они с Эль были ведущими в танце. А говоря по правде, она одна. Её так вдохновила тогда пляска, она так много чувствовала, что и рассказать сложно.
Она увидела свою жизнь… И сети, которые почти что захватили, сковали её. Если раньше она думала, что угрожает ей только король Дормера и его желания, то теперь поняла, что это и близко не так. Несколько сетей. Несколько опасностей. И они совсем близко… Сможет ли она выскользнуть и освободиться?
Эни рванулась тогда изо всех сил и попросила у мира и богов зрения, и мудрости, чтобы увидеть, что будет. Что-то увидела… И это "что-то" было так страшно, что она застыла. Ужаснулась… Осознала, что сидит на земле… Гарда и Лора подскочили к ней, стараясь помочь. Она только тряхнула головой. Нормально. Танец на холме должен продолжаться. Это её долг.
После, уже утром, Гарда и Эль явились к ней в покои. Гарда была мрачной:
– Ты знаешь, что случилось сегодня?.. Нет? Конечно! Как ты могла бы… Так вот, ты почти обернулась сегодня. Твои эфемерные крылья были прекрасны. А потом ты вдруг разом погасла… Я требую откровенности, раз Тай пока не может надавить на тебя. Что случилось? Что происходит в твоей жизни?
Эфемерные крылья? Неужели? Это значит, что до оборота ей осталось всего ничего. Силы её ещё увеличатся. Это хорошо. И удивительно! Эни радовалась, старательно отодвигая страшные видения прочь. Нельзя думать и вспоминать. Гарда почувствует. От Эль не спрячешься, но она будет молчать. Это же Эль! Её логика непостижима!
Эни, скрипя сердцем, принялась играть… Широко распахнув глаза, восхищалась, удивлялась. Гарда поверила. Влила в неё несколько эликсиров и приказала отдыхать. Никакой работы ни сегодня, ни завтра. Эни послушно кивала. Что угодно, чтобы успокоить близких!
Ведающая ушла. Эль осталась. Присела к сестре на кровать, зябко обняв себя за плечи. Эни подвинулась. Эль поколебалась недолго, но прилегла рядом, обняла. Взрослеет. Скоро и вовсе будет уклоняться от объятий, наверное…
А, может быть, и нет. Эль обняла её сильнее. Тоскливо зашептала на ухо:
– Не возвращайся в Дормер, Эни. Прошу! Послушай меня хоть раз в жизни!..
Эни не повернула лицо к сестре. Так ей будет легче говорить:
– Что ты видишь, милая?
Эль долго молчала. Анастас уже думала, что не заговорит… Заговорила так тихо, что пришлось вслушиваться:
– Ветер, огонь, смерть. Много смертей. И ты посреди них. На семи ветрах. Ни укрыться… Ни уйти… Прошу тебя! Не возвращайся!
– Арви?
Это всё, что спросила Эни, повернувшись к сестре. Та спрятала глаза и промолчала. Анастас чуть встряхнула Эль, заставила её посмотреть на себя и ответила гневно:
– Ты говоришь мне, что я должна спрятаться и жить… И смотреть, как умрёт моё дитя?
Эль попыталась отвернуться:
– Он не твой ребёнок!
– Мой! Ты сама говорила мне об этом ещё до его рождения! Я люблю его. И умру без сомнения, чтобы он жил!
Эль пробормотала сдавленно:
– Тот обычай был чудовищным. И ты попалась в ловушку!
– Нет! Это только мой выбор. Мой и моего сердца! Не передёргивай, Эль! Ни у кого не было коварного плана, чтобы погубить меня. Король Дормера, конечно, мерзавец, но он изо всех сил старался отвадить меня от сына. А Тай просто волновалась о племяннике. Если кто-то и виноват, что нас с мальчиком связали узы, то только наш мир. На него ты, надеюсь не будешь клеветать?
О каком обычае говорила Эль? О, это был древний дормерский обычай подбрасывать детей знати волшебным существам. Зачем? Тут всё просто! Волшебные твари умели любить всем сердцем и, если принимали ребёнка, как своего, защищали его потом всей силой своей магии. И ценой жизни.
Поэтому для того, чтобы обрести идеального телохранителя для наследника или наследницы, дормерская знать отправляла своих детей в глухие, непролазные леса и горы, где прятались магические недобитки. И что, что опасно? При дворе не лучше, а, если выгорит, то выживание ребёнку гарантировано. Магическая тварь будет жить для своего приёмыша и умрёт вместо него.
В чём-то подобном Эль обвиняла теперь короля Дормера. Эни отлично знала, что это не так, а потому увела разговор в сторону. Тем более, что она уже несколько лет не решалась задать сестре "тот" вопрос:
– Скажи мне, дорогая… Я давно хотела узнать, как там обстоят дела с "искрами"…
Эль переключилась. Насмешливо глянула на сестру:
– Боялась?
Эни не отвела глаз. Ответила твёрдо:
– Боялась. Это страшно узнавать, кто и как желает к тебе привязаться.
Эль посмотрела на неё со странным выражением лица. Села. Ответила как-то отстранённо:
– Насчёт "привязаться", ты упустила время, Анастас… Потому я и настаиваю, чтобы ты не уезжала из дома. Это только одна из причин, но очень важная. Очень.
– Всё так серьёзно? – Эни старалась говорить спокойно и легко, а у самой захолонуло сердце.
Её младшая сестрёнка смотрела на неё так, как смотрела на результаты неудачных экспериментов. С сожалением:
– А ты будто и не знаешь, как обстоят дела! Не притворяйся хотя бы передо мной, Эни! Пусть ты не знаешь многого, но что-то же чувствуешь?.. Ты заигралась или не поняла, что происходит. И попалась. Теперь тебе, чтобы сохранить свободу, придётся сидеть в Верхнем Гарнаре безвылазно. Как леди Сель.
Эни стало стыдно. Она протянула руку и погладила Эль по плечу. Та дёрнула плечом. Не злится. Волнуется за неё. И Эни объяснила:
– Прости меня. Я сама не знаю, как это происходит. Честно! Я бегу. Я всё время бегу от него, а меня будто притягивает назад. Обстоятельствами, любовью к Арви. Чем угодно. Как убежать окончательно и при этом позаботиться об Арви, ума не приложу. Не хмурься!.. Я как раз решила после Перелома Года, что к осени останусь в Гарнаре. И летом почти не буду там бывать. Ты разве не видишь, как я стараюсь? Но у меня обязательства от которых не откреститься, пойми! Я вообще не понимаю, что происходит! Мы ведь видимся с ним раз в пол года. Не разговариваем почти. Ты же видела, как он приходит навестить сына! Разве я не берегусь?
Эль ласково погладила Эни по голове. Как маленькую. Улыбнулась щемяще грустно:
– Я вижу, как ты стараешься. Только это не помогает, Эни. Он считает уже тебя своей. Не знаю, осознаёт ли он это. Сама знаешь, что сознательное и подсознательное не всегда слышат друг друга отчётливо…
– А если я заведу кого-то, он отстанет?
Эль глянула на сестру с иронией:
– Твоя тяга испортить себе репутацию впечатляющая, Эни. Задумайся над этим. Уверена, что тут большую роль играет твоя травма.
Анастас буркнула:
– А то я не знаю, почему и откуда у меня эта тяга… Ты на вопрос ответь, провидица! Для тебя, понятно, это всё высокие материи. У меня проще. Из передряги нужно выбираться. Ну? Отстанет?
– Нет. Он просто убьёт любого, кого ты попытаешься "завести".
Эни сделала ещё попытку:
– А, может, попробовать?
Сестра хмыкнула:
– Попробуй, если хочется. Предупреждаю только, что последствия тебе не понравятся.
Ладно. Поняла. Эни "допрашивала" сестру дальше:
– Выход, Эль! Какой у меня выход?
Эль пожала плечами:
– Сидеть в Гарнаре? Получается, что только так. Ты же не собираешься в фаворитки к братцу нашего Мара?.. Не дёргайся, я знаю, что для тебя это невозможно… Из-за мамы… Если бы не это, может быть, что-то и вышло бы. Не знаю…
– О чём ты?
Эль замялась. Вгляделась в растревоженные глаза сестры, вспомнила, как она "потухла" на холме и ответила:
– Не знаю… Я сказала бы даже, что вы пара и связь ваша нерушима. Но всё так странно. У тебя всё в порядке. И нет, ты не любишь его. А вот он… Его узоры такие странные… И они трёх отдельных цветов. Будто разная магия. Белый с чуть зеленоватым оттенком, понятно, сильный целитель. А огненный, как натуральное пламя, откуда? И чёрный, Эни… Такого я не видела никогда!
Глава 40
Княгиня Гарнара привела в исполнение свой план через несколько дней. Супруг ушёл в Дормер вечером. Вернётся только к обеду следующего дня. Вот она свобода!..
Тай не хотела расставаться, но… Что-то чувствовала. Пока она не уверена, Мару лучше не знать. Целее будут нервы обоих…
Четверо друзей, тем временем, расположились в Малом Кабинете короля. На самом деле, их могло бы быть пятеро. Или больше. Лейн пришёлся бы тут как раз кстати. И Эльдар был бы не против. Возражал сам лекарь. Зачем он будет тратить время на непродуктивные посиделки? Ладно. Подопрёт его, поймёт, какой ценной может быть мужская дружба!
Васкин тоже отказывался "влиться" в компанию. Недолюбливал короля. Мягко говоря. А раз так, то лучше не сводить этих двоих вместе. Мало ли…
Дарбор пришёлся бы к месту, но старого хитреца не принял бы король Дормера. Пройдоха непонятно с кем дружил и вёл дела, мог обойти, судя по всему, любую клятву. Значит, конец откровенности!.. На такое Эльдар был категорически не согласен. Лишиться последней отдушины? Нет!
А потому, пока четверо. Болтали о пустяках, смеялись. Поглощали фрилл. Что интересно, каждый выбирал именно его. И у каждого свои мотивы. Для Мара фрилл ассоциировался с Альтеей, Гарнаром. Разве мог он выбрать что-то другое? Лавиль исходил из практических соображений. Какая выпивка не наносит ущерб здоровью, при правильном, конечно, потреблении? Правильно! Магическая! Эльфийская! Значит, выбор для лекаря более чем очевиден!
Для короля Дормера и лорда Алата тоже всё было просто. Они опытным путём пришли к пониманию того, что только эльфийское пойло способно помочь им на время забыться. Не вырубиться, а именно отвлечься, снять с плеч груз ответственности и сделанных ошибок…
Так прошло около часа или двух. А после, слегка расслабившись, король и Алат начали жаловаться. Что ещё оставалось? Мар и Лавиль – люди абсолютно счастливые в личной жизни. Насколько это вообще возможно под их небесами. Да, Мар переживает. Но брат и Лавиль быстро справились с тем, чтобы "вправить ему мозг". Он услышал в очередной раз, что всё будет хорошо, и успокоился. Понятно, что на время. И что? Разволнуется, снова утешат.
У Алата и короля Дормера были реальные проблемы. И дело даже не в трудностях. У кого их нет? Одиночество грызло их. Иссушало и мучало. И ни один не мог рассказать об этом откровенно. А потому ныли они на какие-то маловразумительные темы. Друзья слушали. Разве это не главное в таких вот посиделках?
Постепенно разговор скатился к тому, к чему должен был. Что волновало каждого, и о чём говорить можно было смело. Самир пропал.
Король Дормера оказался прав. Случилось так, как он предсказывал когда-то брату. В один из дней, принц царства Самир просто исчез. И это несмотря на постоянный надзор двух разведок: дормерской и эльфийской! И никто ничего не видел. Будто канул!
Произошло это около года назад. До сих пор они искали его. Он, быть может, давно мёртв. Даже, вероятнее всего. Но они будут искать, пока не узнают, что произошло. И не отомстят за друга. Долг и желание сердца…
Друзья откровенно делились фактами, что сумели "нарыть" люди Алата и Лариди за то время, пока они не виделись. Эльдар столько раз уточнял у брата информацию, что тот, наконец, не выдержал:
– Нам стоило бы позвать Лариди прямо сюда, чтобы он отчитался тебе сам. Если, конечно, вы не убили бы друг друга в первые две минуты!
Все ждали взрыва, негодования. Король Дормера молчал. Словил их потрясённые взгляды и ответил:
– Не думаешь ли ты, что два начальника Тайной Канцелярии за одним столом – это перебор?
Глаза Мара выкатились от изумления и он брякнул:
– А если без обсуждения сложных вопросов?
Эльдар молчал. Теперь уже все приятели взирали на него со священным ужасом. Виновник хмыкнул:
– Что? Не думаете ли вы, что мне стоит познакомиться поближе с родственной душой моего сына? Тем более, что сложные вопросы мы утрясли ещё девять месяцев назад!..
Мар услышал эти "девять месяцев" и позеленел. Вспомнил свой страх. Повёл плечами и поморщился. Эльдар отреагировал сразу:
– Что?
– Не знаю. Беспокойно мне… Странно. Ночь, Тай спит давным давно. А мне тревожно.
Алат с королём переглянулись:
– Что ты чувствуешь?
– Не знаю. Тревогу.
Лавиль подался вперёд:
– А пара?
Мар прислушался к себе:
– Спокойна. Вроде бы…
Друзья рассматривали его, анализировали, делали выводы. Расслабленности как не бывало. Наконец, Эльдар, на правах брата, высказался первым:
– С ней же "крошка Эни", если я не ошибаюсь?
– Ну, да. Сёстры, подруги.
Эльдар хмыкнул. Мар так часто называл среднюю Гарнарскую "крошкой Эни", что он запомнил. А теперь вот и высказался о ней так, как считал нужным:
– Ты прости меня, брат. Но пока рядом с ней эта "крошка скарх" ни в чём нельзя быть уверенным.
– Придумаешь тоже! Связь истинных! Да Тай и не стала бы!.. Она обещала мне…
Алат вклинился:
– Обещала – позовёт. Даже если на последней минуте, это, чисто технически, не будет нарушением вашей договорённости.
Эльдар продолжил:
– Насчёт того, что нельзя перебить связь истинных… Полностью, конечно, нет. Но вот приглушить… А ты, к тому же, фрилл принял и задушевные разговоры эти… Прислушайся лучше!..
Лавиль ничего не говорил. Он быстро приводил себя в порядок. Понял уже, что предстоит поход в Гарнар.
Мар тоже понял. Побелел. Пробормотал сдавленно:
– Вот мерзавка мелкая!..
При этом непонятно было, кого из сестёр он имел ввиду. А, может быть, и всех сразу. В конце концов, прикрыли Тай все трое. Вскочил, сходу открыл портал и нырнул туда. Лавиль, со своим вечным чемоданчиком, следом.
Эльдар отсалютовал схлопнувшемуся порталу бокалом:
– Так-то, брат!
Сидели некоторое время молча. Пили фрилл. Обычно. Привычно. Вдвоём. Вдруг Алат бросил острый взгляд на Величество:
– Так что там с "крошкой скархом"?
Эльдар медленно, казалось бы небрежно, повернул к нему голову:
– А что с ней?
Алавель не смутился. Так же пристально рассматривал друга. Заметил несколько издевательски:
– Будут какие-то особые пожелания на её счёт, Ваше Величество?
Король Дормера только брови вздёрнул. Алат не выдержал битву взглядов первым:
– Да, брось, Дар! Мне нужно знать. Ты же понимаешь! А вдруг подставлю тебя ненароком. Только обид потом будет!..
Ладно! Король Дормера сдался. Бросил отрывисто:
– Никаких игр, любовников, урона репутации. И беречь как зеницу ока!
Алат тут же возразил:
– Помилуй! Она ведёт нескольких крайне важных фигурантов. Никто кроме неё не справится!
Король отрубил:
– Значит, довести максимально быстро, и на этом всё! Пусть забавляется чем-нибудь безобидным!
Анастас и безобидность! Алат привычно "расслоил" мысли. На поверхности оставил изумление и мысли о том, как всё это проделать побыстрее. Глубже ушла неутешительная мысль о том, что сделает с ним Величество, если узнает, что он использует будущую королеву Дормера в деле, где фигурирует существо непонятной пока природы и возможностей.
Ещё глубже спряталась и вовсе крамольная мысль. Не верит он, что Анастас согласится. Из того, что он видел и знал о ней… Она отлично прячется и Величество вряд-ли знает о ней больше, чем он сам. К тому же чувства притупляют критичность. Он не видит главное. Или не хочет видеть. Даже подсознание намекает этому менталисту. "Крошка скарх"! Скархи не прощают и не останавливаются. С чего бы одна из них простила королю Дормера смерть родителей и соотечественников?
***
Мар выскочил из портала у того самого холма, где безумные эльфийки плясали свои безумные танцы. Значит, его пара там? И что понадобилось ей на холме? Тем более, если она, и правда, рожает?
Мар, не теряя ни секунды, побежал на холм. Бросил Лавилю, чтобы оставался тут. Холм сиял. Значит, магия этой земли проснулась. И не пропустит их на холм. Чужаки… Ну, может быть, только его к паре. И то вряд-ли…
К его удивлению, пусть с усилием, но они оба сумели вступить на тропку и начать подъём.
Они почти забрались уже на вершину холма, когда Дамиан сделал рывок и ухватил друга за рукав. Остановил и потребовал:
– Не смей ругать и пугать её сейчас! Даже если она совсем не в себе! Понял? Ни её, ни сестёр! Разберёмся потом. Роды, знаешь, как действовать могут?
Мар сбросил его руку:
– Дурень ты, Дам! Чтобы я пугал моё сердце?.. Да, пусть делает, что хочет, лишь бы выжила!
Лицо, правда, было печальным. Ранило его, похоже, то, что пара пряталась от него. Недоверие ранит. Ему ли не знать?.. Дамиан похлопал друга детства по плечу:
– Всё будет хорошо. Верь.
Мар уже развернулся и бежал дальше…
***
Они выскочили на поляну и застали просто идилическую картину. Деревья и трава мягко сияли, эльфийки пели что-то нежное, похожее на колыбельную, сидя вокруг Тай. Она пела с ними и выглядела… Нормально.
Увидела мужа. Обрадовалась:
– Услышал? А я только звать тебя собиралась! Когда стало понятно, что тревога не ложная. Иди ко мне!
Все печальные и тягостные мысли смыло с лица Мара, как волной. Он рванулся к Тай. Опустился рядом. Спросил то, что беспокоило больше всего:
– Больно?
Она усмехнулась:
– Странно. Земля забирает боль, мне остаются крохи. Я рада даже, что чувствую хоть что-то. Так я знаю: наша дочь скоро придёт к нам… И не бойся. Ты же видишь, что всё в порядке?
Конечно, видел. Она специально опустила щиты, чтобы Гарда и Нел могли отслеживать её состояние. Никакого магического выгорания ей не грозило. Никакого. Наоборот! Её резерв сиял как-то особенно радостно. Празднично, что ли. Все ждали рождение маленькой эльфийки: мать, тётушки, сама эта земля. Это было так потрясающе красиво и умиротворённо, так не похоже на обычные роды, что Лавиль стоял столбом, вбирая глазами восхитительную картину.
До тех самых пор, пока Гарда, сидевшая чуть в стороне, не окликнула его:
– Идём, лекарь! Садись рядом! Наше время ещё не пришло. Ты же будешь нам помогать?
Дамиан кивал, садился рядом. И всё это, не отрывая глаз, от пары в центре круга. Гарда понимающе щёлкнула языком:
– Так-то, лекарь! И никаких смертей!
Он снова кивал. И чуть не плакал. Сколько глаз он закрыл на своём веку! И сколько ещё закроет!.. А всего-то нужно…
– Нужно любить, лекарь, – продолжила Гарда его мысль. – Себя, других, весь мир. Тогда и он будет беречь каждую жизнь. Смотри, учись. И береги жизни!
Дамиан заплакал всё-таки. И понял свою пару. Почему она борется за вот это вот всё. Она знала, видела, чувствовала это здесь, в Гарнаре. И не могла не любить, и не жалеть погибающих. Чего бы ей самой это не стоило…
И Лейн понимал это. И Гарда. А дормерские лекари и он сам шли по протоптанной дорожке… Выложенной костями. Хорошо, что холм пропустил его, и он увидел. Он тоже будет бороться. И, быть может, однажды в Дормере перестанут умирать матери…
Гарда сочувственно косилась на молодого мага. Молчала. Рядом с ней было так хорошо. Спокойно. Сильная ведаюшая, полная гармонии и понимания мира. Учиться у такой – великая честь. Лекарь короля Дормера повернулся к ней. Склонил уважительно голову:
– Спасибо тебе, почтенная, за мою пару и ребёнка!
Никогда не говорил. Стыдился. Чего, спрашивается? Ведающая мягко улыбнулась:
– Я тоже люблю их, ты знаешь. И отдавала от сердца… Ладно, целитель. Пойдём. Наше время наступает. Скоро рассвет, а значит, Айрис вот-вот явится.
Дамиану было немного смешно слушать, как Гарда говорит о младенце так, будто он что-то способен понимать… Однако, глядя потом в спокойные, глубокие, потусторонние какие-то глаза новорожденной княжны, он не мог отделаться от мысли, что, да. Младенцы, наверное, понимают что-то и, не исключено, что побольше взрослых…
Всё прошло быстро, легко. Альтея и не пикнула, только дышала глубоко и размеренно. Кто бы сомневался! Выучка гарнарской гвардии и старика Хельма! Дамиан с весельем подумал, что если бы она кричала, Мар точно упал бы в обморок. Он и так был зелёным. С остановившимся, безумным взглядом.
Но не ушёл. Держал себя в руках безупречно и обнимал свою Незабываемую нежно и уверенно. Идеальные роды! С несколькими поправками. Мир вокруг сиял. Эльфийки пели. А роженица в какой-то момент распахнула крылья. Так они и встретили Айрис, окружённые мягким сиянием и нежными звуками.
Взошло солнце, и мир становился привычным. Сказка закончилась. Начиналась жизнь.
