Текст книги "На семи ветрах (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 25
Эни готовилась к возвращению в Дормер. Больше двух недель прошло. Пора. Если она задержится дольше, то иначе, чем признанием вины это не посчитают. Скоро один из главных балов года. Разве не прекрасная возможность показаться в новом статусе?
Положа руку на сердце, ничего она не хотела кроме того, чтобы остаться дома. Только кто позволит растить наследника Дормера в Гарнаре? А значит, только готовиться и возвращаться…
И Эни готовилась. Морально, в первую очередь. Кроме того, мастерицы шили для неё новый гардероб. Долой унылые и скромные платья! Они не подходят падшей женщине. Она знала уже, чем хочет заниматься при дворе. Упрочить своё положение. Не зависеть ни от кого. Для этого нужно стать полезной. Очень полезной…
Первое, что Эни попросила у сестры и зятя, это не провожать её и не присутствовать на первом балу. Это её битва. Ей не нужны подпорки. Любовь, поддержка, да. За ними она придёт домой, когда понадобится. А до тех пор, будет справляться сама.
Гарду не привлекала больше. Всё, что считала нужным, готовила в её лаборатории сама. Пусть они уже в ссоре с Квадром, обострять она не будет. Особенно после того, как послушала его откровения. Тем более, что зелья ей нужны простые, базовые, по большей части, успокоительные. Приготовила и противозачаточное, мало ли, но пользоваться не планировала.
И вот, в один из дней, после завтрака, они стояли в одном из залов гарнарского замка, готовясь уйти. Вокруг сумки, коробки с новыми нарядами для Эни и Иды. Пусть кормилица сопротивлялась, но, под шумок, гардероб достался и ей. Конечно, и близко не такой экстравагантный!
Сама Ида едва стояла на ногах, полными слёз глазами глядя на Ильвиса. Эни порадовалась. Может быть, и хорошо, что они уходят сейчас. Так подруга быстрее поймёт, как дорог ей гвардеец и перестанет маяться дурью.
Девушки расцеловались со всеми, взяли детей на руки. Эни открыла портал. Вошла туда с Арви, Ида следом. Ребята быстро перетащили их сумки. Портал схлопнулся. Эни огляделась. Ничего не изменилось.
***
Сын вернулся домой. С "няней", кормилицей и мелким другом. То, что дружба связала женщин и детей, Эльдар понял уже некоторое время назад и не считал нужным что-то менять. Всем нужны друзья и нормальное детство.
Теперь предстояло идти, здороваться. И он словил себя на мысли, что банально боится увидеть Северную Колючку. Боялся своей злости, её ненависти, неловкости, потери контроля? Кто знает…
Тянуть смысла не было и, не давая себе времени передумать, он быстро направился в крыло брата, которое, правда, плавно превращалось в крыло сына. И ладно! Адельмару, судя по всему, хорошо на Западе и в Гарнаре… Подошёл к покоям, охрану оставил там же, постучал. Весёлый смех за дверью смолк.
– Так всегда, – подумал с досадой. – Как только появляюсь я, настоящему веселью приходит конец!
Вошёл. Девушки разбирали, раскладывали вещи. Дети бегали тут же, пытаясь ухватить что-нибудь особенно яркое. Арвис увидел его, требовательно попросился на руки. Король поднял довольно уже увесистое тельце и понял, что соскучился.
Парень, судя по всему, тоже. Сидел, во всяком случае, у него на руках, как мышка. Только минут через пятнадцать попросился вниз, к другу. Тогда Эльдар и ушёл. До этого "мучил" разговор с Анастас Гарнарской. Как ребёнок? Как здоровье? Чему научился? Как брат и его семья?
Когда Арвис отправился к приятелю, король с облегчением убрался. И едва сдерживался. Северная дама вела себя так, будто бы ничего не произошло и они не расстались в прошлый раз при самых скандальных обстоятельствах. Даже Ида, кормилица, умирала от смущения и неловкости. Леди же Гарнар была непробиваемо спокойна и любезна.
Он не сомневался, что точно так же спокойно, она войдёт завтра в бальный зал и, так или иначе, заставит замолчать всех злопыхателей. Когда он попытался намекнуть ей на свою завтрашнюю поддержку, она только недоуменно вздёрнула бровь. О чём это он?..
Всё-таки есть невероятное притяжение в женщинах, правильно воспитанных и сознающих свою силу и власть. Он уже начал забывать, как это выглядит. А ведь именно это привлекло его в Эуфимии. Ей ничего не нужно было объяснять, помогать. Она видела каждого при дворе и сама строила стратегию и тактику своего поведения. Не играла против него. Ну, так он думал до поры…
***
Пусть вечером бал, пусть он работал с самого утра и бумаг на его рабочем столе не стало меньше, но после обеда Эльдар отправился к сыну. Опять. Хотелось увидеть его, подержать на руках. Тем более, что неловкие попытки подружиться с собственным ребёнком никогда не вызывали у Анастас кривых ухмылок или насмешливых взглядов. Она, кажется, только радовалась.
И хорошо. Тем более, что ему нужно находиться с сыном как можно чаще. И не только для того, чтобы "перетянуть" его на свою сторону… Клятва требовала проверить, насколько наследник нормален. Что будет, если "тот" урод признает его ребёнка дефективным, Эльдар старался не задумываться. Он, в любом случае, не убьёт мальчика. А раз так, то надо думать, на всякий случай, как оставить брату хотя бы намёк на существование клятвы…
Анастас встретила его, как всегда, любезно и спокойно. Попросила посидеть с сыном десять минут. Ушла. Иды с ребёнком рядом не наблюдалось. И Эльдар решил не тянуть. Никто не помешает ему проверить. Посмотреть, как развивается его мальчик. Судя по поведению, всё более, чем прекрасно, но надо заткнуть "того" урода.
Он не стал обездвиживать или брать малыша под контроль. Зачем ему неприятные ощущения, тем более, что он сам более чем опытен? Арвис сидел на полу, возился с какой-то мудрёной игрушкой, а он "рассматривал". Облегчённо вздохнул и свернул вмешательство. Слава богам, всё в порядке!
… Он не успел встать с пола, когда его снесло от ребёнка в сторону, к стене.
– Покушение? Как? – изумлялся он, а тело действовало так, как помнило ещё с детства.
Мало он что-ли передавил таких вот, желающих укокошить его! Этот, однако, оказался невероятно быстрым, умелым. И щиты имел непробиваемые… Через пару мгновений он понял уже с кем сражается и попытался остановиться, чтобы выяснить, что за хрень творится с "няней".
И получил от неё так, что впечатался в стену, и не сразу пришёл в себя. Нет, вскочил и продолжил он тут же, но вот со зрением и прочим была беда. Когда резкость восприятия восстановилась, страх захлестнул его: вдруг эльфийка сошла с ума? И сорвётся на Арвисе? Тем более, что логичных объяснений её поведению он не находил.
Поговорить и урезонить не получалось. Она уже вошла в раж, как тогда, на тренировочной площадке в Гарнаре. Не соображала. Хотя, нет. Соображала. В ту часть комнаты, где сидел Арви и с интересом наблюдал, как взрослые "играют", она не совалась и его не пускала.
– Она что, защищает сына от меня?!
Мысль была так удивительна, что он отвлёкся немного и получил в зубы, и в глаз. Захотелось заржать. Будет сегодня подданным Прекрасный Король!
Несмотря на всю абсурдность ситуации, Эльдар начал получать от схватки истинное удовольствие. Гарнарская была отличным соперником: невероятно быстрым, хитрым…
– И безжалостным! – думал он, в очередной раз глотая кровь. – Вот же мерзавка! Бьёт по роже! Прицельно! И платье для драки не помеха!
Ладно! Чего уж там!.. Она била по роже, а он старался прикоснуться к леди Гарнар так, как никогда не позволил бы иначе. Два года монахом, шутка ли!
Захваты его были слишком нежными и отпускать леди Гарнар он не торопился, а потому получал по роже, и не только по ней, от души. И это было весело! Он даже расстроился немного, когда Арвис подал голос, и бешеная феечка отвлеклась на него.
Он бы продолжил ещё, но тело сработало само. Он захватил ногу леди, дёрнул на себя и, когда она потеряла равновесие, аккуратно уложил её на пол. Обездвижил.
Ладно! Можно не продолжать, а полежать вот так. Обнимать леди Гарнар было просто невероятно приятно. Ещё и потому, что приходилось быть начеку каждую минуту. Он много тренировался, и выживал всю юность, а потому тело знало своё. От него не вырваться.
Раз об этом можно не думать, можно было бы подумать о другом. Или спросить, наконец, что за срыв внезапный. Он не сделал и того. Вообще ничего не сделал. Застыл над Анастас, прикрыл глаза… Она не дёргалась, не пыталась вырваться, хотя, он чувствовал: все мышцы напряжены. Одна ошибка и уйдёт.
– Я не допускаю ошибок! – подумал Эльдар самодовольно и с наслаждением вдохнул запах раздражения.
Бешеная феечка пахла умопомрачительно. И выглядела, наверняка, тоже. Он не открывал глаз. Ну её! Эти гневные взгляды, кому они нужны? А вот чувствовать, дышать ею, было восхитительно. Тем более, что она не боялась его. Если и была напряжена, то только из-за злости и желания освободиться.
Он уже был пьяным, дурным каким-то, а ведь ещё и не поцеловал её! Никогда не испытывал подобного: слепящего желания такой силы, что его просто скручивало от напряжения.
– Неужели воздержание так влияет? Или ещё что? Даже с Альтеей было не так! А я-то думал!..
Дурные, пьяные мысли медленно вращались в голове, и не мешали чувствовать. Да, он целовал старшую сестру феечки, пытался обольстить. И думал тогда, что это самое острое, что можно вообще испытать.
Нет!.. Зато сейчас каждое касание высекало искры. Каждый вдох разгонял кровь сильнее. Она ревела уже в ушах, мешая слышать, думать. Последние мысли уплывали. Они помахали ему платочком, когда леди Гарнар не выдержала игры и дёрнулась, пытаясь освободиться.
Ему не нужно было открывать глаза, чтобы отыскать её губы. Опыт, мать его! И он поступил как мастер, хоть горел огнём и уже не думал. Выдержка, мать её, вот что было его девизом всю его долбаную жизнь! Сейчас она помогла… Он не пугал, действовал томительно медленно и нежно. И только когда она задохнулась от восторга, перестал сдерживаться.
И это было восхитительно! Целовать того, кто не боится тебя, кому ничего от тебя не нужно. Того, кто честен и открыт. Не скрывает неприязни, но и влечение скрыть не может. А главное, не хочет. Разве не чудо, встретить кого-то, с кем ты настолько похож и такой разный? Как два полюса…
Она тоже целовала его. Не притворялась. Он верил, но и держал так же крепко. Знал: малейшая слабость, и вырвется. Уйдёт. Как уходит всегда. Прячется… Нельзя её отпускать, нельзя позволить…
Он уже и шею целовал и к груди подбирался, когда Арви снова проявил себя. Пришёл и уселся рядом, с интересом рассматривая, чем это взрослые занимаются. Эни дёрнулась, а Эльдар зашептал ей на ухо:
– Подожди… Минуту ещё…
Поцеловал это самое ухо так, что сладкая дрожь продрала Эни до кончиков пальцев. Она не выдержала и тихо застонала. Он сжал её сильнее. Открыл совершенно пьяные, шальные глаза, оглядывая, впитывая её. Ел глазами. И снова поцеловал…
До чего они дошли бы, неизвестно. Но Арви решил прекратить безобразие и поступил по-своему: встал на ножки, вцепился отцу в шевелюру, тем более, что было за что, и изо всех сил дёрнул.
– Ё-ё-о! – мало вразумительно застонал Эльдар.
Эни придушенно рассмеялась. И он успокоился. Сумасшествия нет. Можно разговаривать. Аккуратно освободил её, сместился в сторону. Полностью, однако, не отпускал. Казалось, он никогда не сможет разжать рук.
Снова подобрался к уху, поцеловал его и прошептал:
– И что за нападение было? Я, конечно, не в обиде. Но, хотелось бы знать, чему обязан…
Эни была не в себе ещё и думала больше о поцелуе и тёплом дыхании, что так приятно щекочет висок, а потому ответила гораздо мягче, чем должна была бы:
– Нечего было… диагностировать!.. А если бы Арви был тот самый, дефективный?.. Что ты сделал бы?..
Он медленно, но жадно прошёлся рукой по её шее, опустился к груди. Почти прикасаясь к губам и не отпуская её взгляд, спросил:
– А как ты думаешь?
Она, в ловушке этого взгляда, не могла соврать и беспомощно выдохнула:
– Не знаю…
Он тихонько рассмеялся ей в губы и снова поцеловал. Медленно, томительно, мучительно нежно. Эни понимала, что Арви рядом, но остановиться не могла…
Он сам отпустил её. Сел. Ласково и насмешливо оглядел её всю. Прикоснулся к волосам, что окончательно рассыпались. Странно выглядел и смотрел на неё. А она всё никак не могла вспомнить что-то важное. Что? Мозг не думал, не хотел. Ему было хорошо так. Ласковый взгляд грел лучше солнца и прогонял кошмары.
Над кем он посмеивался? Над собой? Над ней? Кто знает? Только невероятно нежно звучал этот голос:
– Подумайте, моя леди. Над тем, до чего каждый из нас может дойти. Или мы оба вместе…
Он мимолётно поцеловал её и легко вскочил на ноги. Улыбнулся:
– Думаю, что вечером мы поговорим ещё. Обо всём…
Вышел из покоев, прикрыл дверь. Эни так и осталась лежать на ковре, в пятне яркого, почти что весеннего солнца.
Вспомнила то, что не должна была забывать. Сердце захолонуло. Что она натворила! Нужно думать теперь…
Глава 26
Остаток дня до вечера прошёл для Эльдара к каком-то жемчужном тумане. Он держал лицо, конечно, но старался меньше соприкасаться с секретарями. Мечтал. Чувствовал себя дурачком, но не мог не мечтать.
В кои-то веки ему повезло и он сможет заполучить себе женщину, которая стала так необходима. Клятва королей Дормера не сможет посчитать княжну Гарнара неподходящей супругой для него. А остальное не имеет значения. Та же репутация. Пошепчутся и заткнутся. Даже если это ударит по международному престижу Дормера, он переживёт. Выправит со временем. Как всегда.
Что касается остального, то пусть она и середнячок среди Гарнарских, а его магические показатели сильно занижены для широкой публики, но вряд-ли он способен будет причинить ей серьёзный вред в ходе супружеской жизни. Тем более, что рожать он ей не позволит. У неё даже призрачного, как у Эуфимии, шанса выжить не будет, если вдруг. А значит, никакого "если".
Он взвешивал риски и возможности, как всегда до этого: внимательно и скурпулёзно. Не был он никогда романтичным юношей, даже в юные годы. Не мог себе позволить… И сейчас, конечно, не ощущал себя влюблённым. Он всегда был холоден с женщинами, и сейчас не испытывал ничего похожего на те зефирные облака, как описывают это в книгах.
Он ощущал другое. Что-то такое головокружительное и страшное, будто в пропасть смотришь. Или в бокал с ядом, который тебе придётся непринужденно выпить ради заключения самого важного договора в твоей жизни. Выпить, не зная, выживешь ли.
Он, конечно, постарается выжить. Придётся нелегко. Даже исходя из того, что он знал уже о девчонке. А что ещё откроется!.. Ему и придворным придётся тяжко. Чего не скажешь о подданных. С её тягой защищать всех и вся, она неминуемо станет национальной героиней. Народ подобное понимает быстро…
"Простое" решение: сделать Анастас Гарнарскую фавориткой, даже в голову не приходило. Он свободен. Вряд-ли он встретит когда-то ещё женщину, к которой тянуло бы так же. При всём его опыте, такого не случалось никогда прежде. Ему недостаточно будет короткой интрижки. Так зачем огород городить? И раздражать Гарнар "унижением" княжны? Тем более, что, будем честны, сын его уже считает её матерью.
***
В каком бы радужном настроении ни находился Эльдар, но маску Прекрасного Короля, радостного и безмятежного, он держал безукоризненно. Это и спасло от унижения…
Леди Гарнар явилась на бал после него, что было грубым нарушением этикета. Ладно, допустим. Она понимала, что будет главной темой разговоров сегодня, потому и явилась так эффектно. Дала себя, так сказать, рассмотреть и сделать выводы.
Но боги! Как она вырядилась. Нет! Чисто технически платье не нарушало ни одну из норм приличия. Было куда более закрытым, чем у большинства дам. Но цвет! Фасон!
Платье истинно алого цвета!.. Оттенок был таким ярким и чистым, что выделялся в любой, самой пёстрой толпе. Алый шёлк полыхал. Платье обтягивало фигуру. Не критично, но достаточно для того, чтобы скромный вырез и остальное меркли, терялись на этом возмутительном фоне.
Леди Гарнар выглядела прекрасной и вызывающей настолько, что придворные замерли в неком ступоре. Женщины Дормера прихорашивалась, чтобы казаться более привлекательными. Этой было достаточно убрать лишнее. Скромная причёска без единого локона, простой фасон платья, ни единой драгоценности.
Зачем бриллианту оправа? Ему просто не нужно мешать. Сиять. Она и сияла самой совершенной эльфийской красотой, которая так резала дормерцам глаза. От которой нежным хотелось плакать, циничным, уничтожить её или заполучить только для себя.
Глядя на неё, было странно задаваться вопросами или вспоминать о недавнем скандале. Что бы она ни сделала, не станет хуже. Даже если голой пройдётся по залу. Особенно, если пройдётся!..
Так думали мужчины. Женщины злились. Они ничего не смогут сделать. Политику и саму жизнь в королевстве всегда определяли мужчины. А они были беззащитны перед эльфийками. Испокон веков.
Как подтверждение их теории, король Дормера пригласил бесстыдницу на первый танец. Неслыханная честь открывать бал. А, кроме того, явное свидетельство, что монарх берёт даму и её пошатнувшуюся репутацию под защиту. Теперь никто ничего не сможет сказать о мерзавке плохого. Максимум, прошептать. Да и то, наедине с собой!
***
Если у Эльдара и были сомнения, что думает по поводу него северная дама, они развеялись полностью, когда начался танец. Она была такой как всегда: холодной, отстранённой. Неживой. Хотя улыбалась ему в высшей степени любезно.
Он так же любезно поинтересовался, состоится ли их разговор сегодня вечером? Леди сокрушённо покачала головой:
– Не думаю, что сегодня время для этого.
"Сегодня" звучало, как "никогда". Он был достаточно искушённым, чтобы понимать это. Понимал уже, что глупит, но попытался снова. Предложил прогуляться и обсудить некоторые вопросы наедине.
Она улыбнулась и отправилась прогуляться… с лордом Мердоком. Нашла самую мерзкую рожу среди дворцовых извращенцев и пошла с ним. Они отсутствовали недостаточно долго для того, чтобы их можно было бы заподозрить в чём-то неприличном. Однако, Мердок лучился довольством по возвращении так явно, будто бы он заполучил уже эльфийку себе.
У Эльдара темнело в глазах от ярости. Он понимал, что всё это спектакль. Только для него. Нужно было бы остановиться, принять тот факт, что он ошибся и надумал себе воздушные замки, которые теперь рушатся с просто неимоверным грохотом.
И болью… Эта боль и не давала ему остановиться. Ему хотелось увидеть ту "её", какой она была всего несколько часов назад. Хотелось докричаться и дозваться. Остановить то, что происходило. Сохранить то, что она целенаправленно разрушала. Как она не понимает?..
Это было странно, иррационально, то, что он чувствовал. Так глупо и смешно, что он смеялся бы, если бы ощущение катастрофы не ширилось внутри. Как пропасть. Куда они, наверное, оба упадут, если он не удержит ситуацию. А он её не удержит! Несмотря на всю свою власть. Как можно заставить другого остановиться у гибельного края? Скольких самоубийц не смогли остановить те, кто их любили?..
То, что она губит всё, становилось очевидно. Пусть другие не понимали, но он-то видел! Он бы вырубил её на глазах у всех, и не позволил совершить непоправимое. Дал бы ей время. Но щиты такие, что не подобраться. Никак. Он занимался тем, что пытался вскрыть их, пока она кокетничала напропалую, а он, как истукан, сидел на своём возвышении. Не вышло ничего.
Тогда ему в первый раз пришла в голову мысль, что леди Гарнар вовсе не такая посредственность, как о ней говорят. Он обдумает это. Потом. Когда сможет. Не сейчас. Не тогда, когда боль когтями рвёт сердце.
Понадеялся, идиот, что может что-то измениться для него. Что возможен для него кто-то… Почему? С чего такая глупая, детская надежда? В его возрасте! С его опытом! Ему казалось, что она разбудила в нём что-то живое и человечное. Тем большей насмешкой выглядело то, как она всё это убивает.
Ненависти ещё не было. Она придёт потом. И ненависть, и месть. Пока была только боль, растерянность и уязвимость. Таким жалким, как сейчас, он чувствовал себя только в детстве перед отцом или дедом.
– Зачем?
Этим вопросом он задавался, сползая в нестабильность. Всё ещё жёстко держа себя в руках. Может быть, эта двойственность и привела к тому, что "та" его часть, которую он, в обычной жизни, ощущал как приказы клятвы, пробудилась. Да с такой силой, как бывало только там, в домике в горах, когда он бывал "маловменяем".
Чудовище пожелало увидеть ту, что так задела "его" человека. А увидев, тут же пожелало наказать эльфийскую дрянь. Эльдар пытался бороться, как всегда в такие моменты задаваясь вопросом: древняя тварь, что стремится управлять им, объективна или он просто сумасшедший?
Исходя из логики и наблюдений, объективна. Но беда в том, что он чувствовал её как часть себя. Он хотел того же. Двоился в желании наказать и защитить Анастас и, в итоге, сломался.
***
Решив для себя, он не медлил. Не колебался. Увидел, что леди Гарнар отправилась с очередным кавалером на прогулку в парк, и, под благовидным предлогом, удалился сам. Дальше дело техники. Лорд Кинтон был редкостным слюнтяем и зависел от его милостей настолько, что прикажи он, сам привёл бы к нему Анастас.
Поэтому, найдя их в парке, он бросил ему короткое:
– Жди!
И потащил леди Гарнар к ближайшим дверям во дворец. Обездвижил, конечно, чтобы не трепыхалась. Она то-ли не ожидала нападения, то-ли снова напилась успокоительных. Результат один: среагировать не успела.
А он не отпустил её, когда вломился в какую-то небольшую гостиную. Заблокировал двери и окна, встряхнул её и, практически, прорычал:
– Зачем?
"Он" встретил упрямый взгляд, считал вызов, сжал сильнее:
– Отвечай!
Леди не испугалась. Бросила презрительно:
– Отпусти. Иначе ни слова не скажу!
Ладно. Он осторожно разжал руки. Но следил за каждым её жестом и движением. "Свобода" была в данном случае только иллюзией. Потому, что он так хотел. Именно "он", Эльдар. В кои то веки, он мыслил и чувствовал в унисон со своим паразитом. Что это говорит о нём? Он сдаётся и распад личности, к которому приходили все короли Дормера, не за горами?
Досадливо мотнул головой, стряхивая ненужные мысли. У него тут жертва не боится!.. Смотрит на него так же бешено, как, наверное, он сам на неё. И драться готова.
Король снисходительно улыбнулся про себя:
– Попробуй, детка! С "таким" тебе не справиться!
Боль переплавилась в холодную ярость и теперь он мог говорить более или менее связно. Что и сделал:
– Так что же вас сподвигло, моя леди, отвергнуть меня столь мало почтительным образом?
От его тона она невольно сделала движение назад. Разозлилась на себя и резко бросила:
– А чего ты хотел? Я не просила ничего, не заигрывала. И кинулся на меня ты сам! Я не буду! Ни тайной любовницей, ни фавориткой!
Он усмехнулся. Она снова сделала шаг назад. Тогда он рассмеялся издевательски:
– Я не предлагал быть любовницей или фавориткой…
Ещё шаг назад:
– А что тогда?
И ещё шаг назад.
– Всё. Я дал бы тебе всё.
Леди выпучила глаза так забавно, что он посмеялся бы, если бы мог. Беда в том, что в состоянии морозной ярости, не до смеха. И улыбки твои не вызывают желания улыбнуться в ответ. Только страх. Как сейчас у неё.
– Как всё?..
Он рассмеялся холодно и морозно, как сосульки зазвенели:
– Не стоит переживать, моя леди! То предложение потеряло актуальность. Вы хорошо потрудились над этим. Какого нового предложения вы достойны, я ещё не решил.
Она сделала последний шаг назад и упёрлась спиной в стену. Он тоже сделал шаг. Она попыталась ударить, он с лёгкостью скрутил её. Чудовищу нравилось забавляться. И не только. Его влекло… И он, весь он, потянулся к мерзавке. Впился ей в губы.
Не было той нежности и красоты, что была днём. Тёмная, глубокая жажда вела его. Он не сдерживался, не думал. Выплёскивал всю свою нестабильность. Не жалел. После таких вот "свиданий" со съехавшими магами, женщины и выгорали.
Сейчас ему было плевать. Он брал своё. И другая, тёмная сторона, была с ним полностью согласна. Это было восхитительно. И в этом тоже была красота. Хищник и жертва. Разве это не красиво?..
Он ненасытно целовал её и при этом ломал щиты мерзавки. Не давал вырваться, но делал это так, чтобы не причинить боли. Он хотел подчинения, близости, открытости, а не боли. Да! Больше всего он хотел, чтобы она открылась ему.
А потому он сводил её с ума. Во всех смыслах. И ждал, что она сдастся. Не сдавалась. Держала щиты и не выказывала никакого страха. Он мог бы ударить безжалостно и смять любую защиту, но не хотел. Так было намного лучше. Вкуснее…
Когда она тихо застонала у него в руках, "он" и "не он" окончательно слились в одно. Ничего не существовало больше, кроме женщины в руках. Вообще не было ничего, только безумная жажда и потребность.
Он рывком подхватил её на руки. В два шага дошёл до ближайшего дивана. Уложил на него и тут же рванул платье. Лиф распался на две части. Навис сверху. Снова поцеловал, пока она не расслабилась. А потом двинулся ниже. Проложил дорожку жадных поцелуев от шеи к груди. Целовал грудь, всё ещё удерживая. Знал, что попытается вырваться. Как всегда. Так и вышло. Вырвалась.
Оказалось достаточно сказать несколько слов…
– Это ничего не изменит.
Ему было плевать, что и как может что-то изменить или не изменить. Но вот следующие её слова добрались до мозга:
– Я ненавижу тебя. Если продолжишь, я уйду домой. Без Арви. Как это будет возможно, если ты перейдёшь черту?
Она говорила рывками, малосвязно. Он понял главное. Шантаж. Сыном…
Не спеша отпустил её, поднялся. Оглядел невероятно оскорбительным взглядом. Она выглядела растерянной и сбитой с толку. А, может быть, дело хуже. Он ведь не сдерживался. Всё выяснится. И то, причинил ли он вред. Будет ещё время. А сейчас холодно бросил:
– Раз дела обстоят так, то нянька для меня предпочтительнее любовницы. Рад, что вы открыли рот до того, как мы дошли до главного!
Разблокировал двери и окна. Пока шёл к двери, магией поправил, одежду и причёску. В парк уже вышел Прекрасный Король. Прилипала ждал неподалёку.
– Пусть ждёт ту, что не придёт! – самодовольно подумал король.
Платье испорчено, и сама дама не в лучшем состоянии. Вот пусть и отправляется туда, где ей место: к горшкам и кроваткам. А у него есть дело. Неотложное. Можно сказать, что он подзадержался уже. Два года воздержания! Пора прекращать эту дурь. Тогда и бросаться не будет на кого попало.
Он вернулся в зал, сияющий и улыбчивый. Маска плотно села на положенное ей место. И отлично! Так правильно. И не больно.
Леди Гарнар вернулась в зал минут через пятнадцать после него. В целом платье и со Прилипалой под руку. Она, правда, быстро поменяла его на Мердока. С ним же удалилась из зала. Кавалер, видимо, отправился "провожать" даму.
Король подхватил под руку леди Ромс, разбитную жену престарелого мужа, что раздавала ему авансы все два года. Затащил в первую попавшуюся спальню…
Там же и оставил потом. Встал с постели и вышел из комнаты, не сказав ни слова. Благо, что и не раздевался толком.
