Текст книги "Корабль целительницы (СИ)"

Автор книги: Надежда Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

Глава 17. Излечение и благодарность

Вечер опустился на корабль тихо. Солнце утонуло за линией горизонта, оставив на волнах тёплое золото, и я, наконец, позволила себе немного покоя. Корабль мурлыкал где-то глубоко в корпусе – ровно, размеренно, как довольный зверь после еды.

Я сидела у себя в каюте, перед раскрытой книгой – старой, с потёртой кожей и угловатыми строчками, где вместо слов чувствовалось дыхание прапра.

Записывала то, что видела, что чувствовала во время чистки.

«Темнота в каюте эльфов была вязкой, но не живой. Словно след от чьей-то злобы, оставленный давно, а всё ещё цепляющийся за тепло. Еда действует. Свет в стенах откликнулся. Пироги и чай – не просто пища, а форма связи между телом и душой. Пахнет мёдом и морем. Возможно, в этом и есть сила корабля – лечить не магией, а заботой».

Отложила перо, потерла виски. Голова гудела, мысли сплетались с запахом трав, как узоры в старом ковре.

– Прапра, – пробормотала, глядя на пузырёк с её зельем, стоящий рядом. – Ты бы хоть предупреждала, что всё это выматывает хуже, чем десять часов варки зелий подряд.

Пузырёк, разумеется, промолчал. Вздохнув, взяла его в руки, и капнув капельку на язык, так же как вчера, улеглась в кровать.

Сон накрыл быстро. И был в эту ночь тихим и спокойным. Без визитов Зоряны, без картинок, или чего ещё. Просто темнота, и тихий гул корабля.

Проснулась с чувством, будто всю ночь перетаскивала мешки с мукой. Голова слегка ныла, плечи ломило. И мысли… мысли путались, как сухие травы в ветреный день. Только вот вместо привычных рассуждений – названия растений, заговоры, отрывки формул.

– Отлично, – пробормотала, потирая лоб. – Ещё немного, и начну говорить на чистом ведьминском даже во сне.

Я как раз собиралась привести себя в порядок, когда дверь моей каюты с оглушительным стуком распахнулась.

– Эй, мелкая! – прогремел знакомый бас.

Я чуть не подпрыгнула на месте.

– Тайтар! – выдохнула, оборачиваясь. – Ну нельзя, что ли, просто постучать и подождать? Я что, тут на дверях объявление повесила: “Вход по громкости выстрела”?

Орк нахмурился, но в глазах плясали насмешливые искорки.

– Так я и постучал, – невозмутимо ответил он, гулко похлопав по двери ладонью. – Стукнул разок – не откликнулась, значит, можно входить.

– И вот, что, по-твоему, я должна с этого понимать? – простонала я, хватаясь за голову. – Нет, ну просто нет покоя. Сначала Эмрис вваливается ни свет, ни заря, теперь ты... Что, всех тянет ко мне по утрам?

– Засиделся я, – пожал плечами Тайтар. – Раз уж вы меня на корабль взяли, пора пользу приносить. Может, на площадь схожу, чего-нибудь на дорожку прикуплю. Ну, еды там, запасов всяких.

– Хм, – я прищурилась. – Еды – это хорошо. Только давай без грабежей и мордобоя, ладно?

Он хохотнул.

– Да я культурный. Только вот… – он почесал затылок. – И за вещами бы сходить не мешало. А то, честно, в одних штанах надоело ходить. Вдруг порвутся… а сменки нет.

Я уже чувствовала, как у меня дёргается глаз.

– И трусы… – добавил он задумчиво, глядя в потолок.

– Всё! – вскинула я руки, прикрывая глаза ладонями. – Хватит! Тайтар, пожалуйста… иди. На палубу. К Эмрису. Возьми у него деньги. И решите, что надо купить.

– А ты чего? – с невинным видом уточнил он.

– Я, – выдохнула, указывая в сторону двери, – занимаюсь эльфами. И их трусы меня не интересуют. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.

Орк расхохотался и, довольно усмехнувшись, вышел, не забыв хлопнуть дверью так, что стены дрогнули.

Я закрыла лицо руками.

– Вот так и живём, – пробормотала я, выпрямляя плечи. – Ни покоя, ни приличия. А ведьма, между прочим, существо хрупкое.

Корабль ответил лёгким, едва слышным гудением. Кажется, он не разделял моего мнения о хрупкости.

Я усмехнулась и всё же заставила себя взяться за дело.

На стол легли записи со вчерашнего вечера, пузырьки с пометками прапра и несколько засушенных трав, которые я успела собрать по дороге в кухню.

Приглушённый свет в каюте делал всё вокруг немного нереальным – будто сама тишина ждала, когда я начну.

«Так, с чего начать…»

Я достала один из старых пузырьков. На этикетке едва можно было разобрать: «от усталости духовной».

– Ну вот, – пробормотала я. – Для эльфов – самое то.

Корабль будто согласился, тихо звякнув где-то внизу.

Я наполнила несколько флаконов, аккуратно переливая прозрачные жидкости, добавляя травы – немного руты, каплю масла лунного ореха, горсть засушенных лепестков жар-цвета.

Всё делала на интуиции – слова всплывали сами, руки двигались точно, будто помнили лучше, чем голова.

где тревога – там пусть ночь,

где сомнение – там свет,

что ведёт сквозь мрак и бред…

Глава 18. Когда корабль дышит

Утро началось иначе. Даже воздух был другим – тёплым, словно пропитанным медом и солнцем, а где-то на палубе слышалось тихое жужжание, будто корабль мурлыкал себе под нос.

Я открыла глаза и сразу поняла – что-то изменилось. Лучи света, проникавшие через иллюминатор, были не просто золотыми, они будто переливались, как живые. Воздух мерцал лёгкой дымкой, и запах… не просто солёный, морской, а с оттенком свежей зелени, росы и чего-то цветущего.

Поднявшись, я натянула вещи и подошла к столу. Шкатулка стояла там же, только теперь тонко светилась изнутри, будто внутри не спало семя, а дышало.

– Доброе утро, – пробормотала. – Вижу, ты бодрее меня.

Корабль тихо ответил гулом – мягким, утробным, как мурлыканье старого друга.

Эльфов я не застала. Их каюта была аккуратно прибрана, на кровати – сложенные полотенца и короткое письмо, написанное изящным почерком.

Благодарим за помощь. Пусть свет твоей души озарит путь других, как озарил наш. Семя – не единственное, что мы оставили. Под твоей койкой – знак для защиты. Он узнает, когда будет нужно.

Я медленно выдохнула.

– Ещё один «сюрприз». Прекрасно, – сказала вслух, хотя внутри было не раздражение, а лёгкое, тёплое чувство.

Они ушли рано. И правильно – корабль сам бы не удержал их. Он словно знал, что их путь закончился, а мой только начинается.

На палубе уже раздавались голоса.

Эмрис и Тайтар – ну конечно. Кто ещё способен нарушить утреннюю тишину.

Я поднялась по лестнице, и первая картина, которую увидела, была вполне… ожидаемой:

Эмрис, расположившись на перилах, жонглировал яблоком. Тайтар, напротив, сжимал мешок с припасами и выглядел подозрительно довольным.

– О, хозяйка проснулась! – радостно сообщил фамильяр, не прекращая бросать яблоко из руки в руку. – Мы с орком с утра пораньше проявили инициативу.

– Что-то мне страшно уже от одного этого слова, – протянула я. – Что вы натворили?

– Ничего, – фыркнул Тайтар, почесав затылок. – Просто припасы пополнили, воды взяли, и… – он ткнул пальцем себе за спину, где из-под брезента выглядывал аккуратный тюк. – Вещички свои забрал.

– И даже, – вставил Эмрис с ехидцей, – запасся сменным бельём. Так что теперь корабль официально спасён от орочьих бедствий.

– Ха! – орк ухмыльнулся. – А ты, пушистый, завидуй молча.

Я прикрыла лицо ладонью, чувствуя, как внутри растёт желание сойти с ума. Но потом всё же рассмеялась.

– Ладно. Если всё готово, то сегодня можно… наконец выдохнуть.

Тайтар поднял голову, прислушиваясь к звукам корабля.

– А он, по-моему, не собирается выдыхать, – сказал он. – Слушай, мелкая, он жужжит, будто собрался в дорогу.

Я замерла. Действительно. Гул стал чуть глубже, ровнее. Доски под ногами отзывались лёгкой вибрацией, будто корабль дышал. Не просто стоял на воде – собирался двигаться.

– Ему неспокойно, – тихо сказала я. – Словно чувствует, что пора.

Эмрис соскочил с перил, глаза его сузились.

– Может, это из-за эльфов? Или из-за того семени?

– Может быть, – ответила, вглядываясь в горизонт. – А может, потому что у каждого пути – своё время. Даже у кораблей.

Корабль тихо напел в ответ – низко, почти ласково. И на миг мне показалось, что в его звуке слышится не просто согласие. А обещание.

Я задержалась на палубе ещё ненадолго – просто стояла, глядя, как море играет бликами в солнечном свете. Воздух был густой, звенящий, и в нём чувствовалась какая-то новая энергия.

Корабль будто жил – по-настоящему, не как механизм, а как существо, которому пора проснуться после долгого сна.

«Ну что, парень, – мысленно обратилась я к нему, – решил без спроса в путь двинуться, да?»

Ответом стало лёгкое дрожание перил под ладонью.

– Не смей мне тут урчать, – сказала вслух. – Пока я не разберусь, что ты задумал, мы стоим на месте.

Но корабль, как водится, сделал вид, что ничего не слышит.

Вернувшись в каюту, первым делом снова достала письмо эльфов. Бумага была гладкая, плотная, и пахла чем-то вроде весенней листвы и дождя. Под койкой – знак для защиты, – вспомнила строки.

Наклонившись, заглянула под кровать. Сначала не увидела ничего, кроме сундука с травами и пыли (которая, как выяснилось, тоже магическая – потому что откуда-то берётся, даже если всё вылизано до блеска).

Но потом заметила: в самом углу что-то едва заметно мерцало.

Я потянулась и достала маленький предмет – круглый, размером с ладонь диск из светлого металла, покрытый тонкой резьбой. На нём сплетались линии, будто ветви и корни одновременно. Когда я повернула его, он на мгновение ожил – в центре пробежала волна света, похожая на дыхание.

– Так, – пробормотала я. – Если это очередное живое нечто, я выкидываю его за борт. Без суда и следствия.

Корабль, разумеется, возмутился тихим гулом.

– Не начинай, – нахмурилась я. – Я не против подарков, но у меня уже один светящийся предмет в каюте дышит! Второй я не потяну.

Я всё же положила диск на стол. Свет в центре пульсировал ровно, спокойно. И странное дело – чем дольше я на него смотрела, тем отчётливее ощущала не тревогу, а защиту. Будто от него исходило мягкое поле – как одеяло, сотканное из света.

«Защита, – поняла я. – Но от чего?»

Может, от той тьмы, что была в эльфах? Или от чего-то, что ещё ждёт впереди?

Вздохнув села на кровать, вытянув ноги.

– Нет, ну серьёзно, – сказала вслух, обращаясь неизвестно к кому. – Пироги, семена, светящиеся амулеты… У меня тут корабль, а не лавка древних чудес.

На потолке мягко скользнула золотистая волна – корабль будто посмеялся.

– Ага, ага. Только попробуй сказать, что это не ты всё сюда тянешь.

Провела пальцами по амулету. Он снова ответил лёгким светом, и в тот же миг в груди стало чуть теплее. Как будто кто-то тихо сказал: Ты не одна.

Корабль дышал всё громче. Где-то наверху раздался гул шагов – Тайтар, судя по тяжести, и вкрадчивый голос Эмриса:

– Нет, я тебе сказал – это не рычаг! Не трогай его, если не хочешь улететь без парусов!

Я прикрыла глаза.

– Господи, дай мне терпения… или хотя бы затычки для ушей.

Но внутри было спокойно. Семя дышало на полке, амулет мерцал на столе, корабль шептал что-то своё в досках. А я… просто сидела, думая о том, что действительно пора.

Отложив все дела в сторону, я всё-таки решила позволить себе редкую роскошь – просто почувствовать полёт.

Вышла на палубу, ухватилась за перила, ощущая под ладонями тёплое дерево, и приготовилась к тому самому мгновению, когда корабль рванёт с места, срываясь вперёд, навстречу ветру и небу.

Он почти сделал это.

Под ногами прошла знакомая дрожь – живая, нетерпеливая. Паруса едва заметно натянулись, словно вдохнули полной грудью. Сердце у меня сжалось от предвкушения…

И тут с берега донёсся крик.

Резкий, надрывный, он разрезал воздух, будто ножом, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Даже Тайтар, до этого лениво расхаживавший по палубе, шумно подошёл и встал рядом, уставившись туда же, куда смотрела я.

По причалу бежали эльфы.

Вернее, бежал Леарон.

Он, крепко держа Эиландиль за руку, почти тащил её за собой. А она… явно выбившись из сил, спотыкалась, но не отпускала его. В другой руке он умудрялся нести рюкзак, который никак не хотел держаться на плече. Лямка соскользнула, рюкзак опасно дёрнулся вниз, на мгновение завис в воздухе…

Я уже мысленно простилась с его содержимым, но Леарон успел подхватить ношу на лету, не сбавляя шага.

– Я ничего не понимаю… – вырвалось у меня само собой.

Всматриваясь в берег, ожидала увидеть погоню, стражу, крики – хоть что-то, что объяснило бы эту спешку. Но за ними никто не гнался. Ничто не угрожало.

– Чего это они вернулись? И так быстро…

Тайтар рядом деловито почесал бороду, будто происходящее его не особо волновало.

– Эльфы, – философски буркнул он. – С ними никогда не угадаешь.

А вот Эмрис, как водится, решил не утруждать себя лишними размышлениями. Он ловко примостил свой зад на перила, и с самым невинным видом выдал:

– Может, на завтрак решили заглянуть. Вдруг пироги понравились.

Я медленно повернула к нему голову, потом так же медленно закатила глаза.

– Очень смешно.

Махнув рукой, направлялась к трапу.

Если гости возвращаются – значит, на то есть причина.

А корабль… корабль подождёт. Он всегда чувствует, когда ещё не время.

Глава 19. Когда прошлое догоняет

Эльфы взлетели на борт так, будто за их спинами действительно хлопали крылья.

Трап ещё даже не успел скрипнуть как следует, а Леарон уже был на палубе, подтягивая за собой Эиландиль. Честно говоря, если бы трапа не было – они бы, кажется, и без него попытались прыгнуть. Даже если бы мы уже отчалили.

И вот это меня насторожило.

Они были запыхавшиеся, глаза широко раскрыты, и оба то и дело оглядывались назад, на берег, словно там за ними гнались не люди, а все бесы ада разом.

– Мираэль… – выдохнул Леарон, пытаясь перевести дыхание. – Сестра Эиландиль. Она нашла нас.

Я машинально посмотрела в сторону берега. Никого. Всё тот же причал, пара рыбаков, торговки с корзинами, лодки, лениво качающиеся у воды. Спокойствие. Подозрительное.

Тайтар шагнул вперёд, перекрывая обзор широкой спиной.

– Если что, мелкая, я могу разобраться, – сказал он, с хрустом ударив кулаком о ладонь, уставился на меня. Впрочем, как и эльфы.

Я моргнула.

И чего вы на меня смотрите? Я вам что, личная армия?

– Я могу только… – пробормотала, уже чувствуя, как внутри поднимается холодное понимание того, что времени нет.

Мысленно потянулась к кораблю, отдавая приказ, убираться отсюда.

И меня услышали. Под ногами прошёл глубокий, уверенный гул. Паруса дрогнули, словно ожили, доски под ступнями вибрировали – он брал ход.

– Держитесь! – крикнула я, хватаясь за перила. – Все – к борту!

В тот же миг на самом начале пристани началось движение. Из-за складов, словно вынырнув из воздуха, появились фигуры. Высокие, стройные – такие же, как Леарон. Эльфы. Только в их руках уже блеснули луки.

– Быстрее! – крикнула, надеясь, что корабль действительно ускорится, и сделает что-то невозможное. – Пригнитесь!

Эмрис тут же упал на пол. Тайтар схватил Эиландиль и Леарона за плечи и буквально пригнул их к палубе. Я сама едва успела склониться.

Тетивы натянулись. И десяток стрел со свистом сорвались в нашу сторону.

Но корабль… корабль услышал.

Он рванул вперёд быстрее, чем должен был обычный корабль. Вода вспенилась у бортов, ветер ударил в лицо, и расстояние между нами и пирсом начало расти буквально на глазах.

Но стрелы всё же долетели.

Одна с глухим треском ударилась о борт. Другая пронеслась над головами пронзила деревянную мачту. Третья, скользнув по перилам, отскочила в сторону.

– Ого… – выдохнул Эмрис, поднимая голову. – Это уже не «заглянули на завтрак», да?

Я не ответила, потому что смотрела на берег.

Один из эльфов, тот, что стоял впереди, опустил лук, но взгляд его был направлен прямо на меня. Даже на расстоянии чувствовалось – он не просто стрелял. Он знал, куда стреляет.

– Мираэль не отступит, – тихо сказал Леарон не пытаясь подняться. Да и куда ему… орк надёжно припечатал обоих эльфов к палубе. – Она не даст нам спокойно жить.

Корабль продолжал набирать ход, отдаляясь от берега. Причал становился меньше, крики – тише. Но напряжение не спадало.

Не поднимаясь, провела рукой по перилам, чувствуя под ладонью живое тепло.

– Ну вот… – пробормотала, ощущая надсечку от острия стрелы. – И тебя немного потрепали. И нас…, – Оглянувшись на всё ещё не отошедшую от шока компанию, добавила: – Но главное нас не задело. И что мы всё же смогли избежать столкновения.

Корабль уходил от берега так, будто не плыл, а скользил по воде. Быстро, уверенно, без суеты. Волны расступались перед носом, пенились у бортов, а ветер, ещё секунду назад резавший лицо, вдруг стал ровнее. Привычнее. Как дыхание после бега, когда сердце ещё стучит где-то в горле, но ты уже понимаешь, что жив.

Я выпрямилась не сразу. Сначала просто сидела, цепляясь пальцами за перила, и слушала, как доски под ногами тихо гудят. Странное чувство. Будто корабль не просто спас нас, а… раздражённо отмахнулся от назойливой мухи. Мол, не сегодня.

Тайтар поднялся вторым, при этом, почти за шкирку вздёргивая обоих эльфов. На что те абсолютно не возмущались. А если бы и надумали что-то сказать, то орку было бы всё равно.

– Ну всё, теперь можно и разговоры разговаривать, – буркнул он, разминая плечи.

И глядя на его движения, поняла, что он мог бы противостоять эльфам, если бы у тех не было луков и стрел. А так, боюсь, пришлось бы лечить этого защитника, или… спасать.

– Тебе как раз не нужно разговаривать, – лениво отозвался Эмрис, поднимаясь с палубы.– Можно только показаться в полный рост, и враг сам сбежит. Ты же, как скала. Вон даже эльфов чуть не раздавил. А между прочим, они хрупкие.

Я чуть хмыкнула, но смешно не было. Внутри всё ещё сидел тот холодок. Не от стрел, нет. От того, что Леарон произнёс имя сестры так, будто сказал:смерть.

– Леарон, – я повернулась к нему. – Это точно она? Не… ваши страхи? Не чья-то охрана? Не недоразумение?

Эльф медленно выдохнул. Лицо его стало жёстким, почти каменным, и от этой строгости я вдруг увидела не утончённого мужчину с шелковыми волосами, а того, кто умеет держаться, когда всё рушится.

– Это она, – коротко сказал он. – Её охотники. Её знаки. И… её методы.

Он посмотрел на Эиландиль, и в этом взгляде было столько заботы и злости одновременно, что мне стало не по себе.

– Мираэль никогда не посылает вежливых посланников. Она посылает тех, кто умеет напоминать.

Эиландиль стояла у борта, обняв себя руками. Она не дрожала, но будто стала меньше. Тоньше. Как листок, который боится порыва ветра.

– Почему сейчас? – спросила я тише.

Эиландиль подняла взгляд. В её глазах снова плескалась надежда, но теперь к ней примешивалось что-то горькое.

– Потому что она почувствовала угрозу, – нерешительно призналась эльфийка. – Не во мне… нет. Скорее в том, что я смогу родить. Ведь этот ребёнок, будет нести в себе кровь рода.

Леарон притянул жену ближе, обнимая её за плечи, и успокаивая.

Что ж, пусть немного придут в себя. Дам им немного времени, чтобы собраться с мыслями. А уж после, допрошу по полной.

Не успела додумать, как рядом нарисовался Эмрис.

– Хозяйка, – сказал он неожиданно серьёзно. – Это не просто «обиженная родственница». Это охота.

И, понизив голос, добавил:

– А ты… теперь часть добычи.

Я повернула к нему лицо.

– Спасибо, кот. Я как раз мечтала об этом с утра пораньше.

Он усмехнулся, но быстро, без привычного балагурства.

Тайтар перевёл взгляд на море, потом на берег, который уже растворялся в дымке, и вдруг спросил:

– А вы точно уверены, что она только за ними пришла?

Он ткнул пальцем в сторону Леарона и Эиландиль.

– Потому что стрелять в вас начали, когда корабль уже отходил. И… – он прищурился, – один из них целился не в эльфов.

Я ощутила, как по спине пробежал неприятный холод. Не тот, что от страха. От понимания.

– В меня, – тихо сказала, вспоминая надсечку на перилах, которая была прямо надо мной, в то время, когда эльфы с орком лежали на палубе чуть в стороне. И нападающие это могли видеть.

Леарон резко повернул голову.

– Ты уверена?

– Я не слепая, – выдохнула, машинально касаясь места, где стрелы царапнули перила. – И у меня есть ощущение, что корабль тоже это заметил.

Корабль снова загудел. Низко, недовольно, как будто ему не понравилась сама мысль, что кто-то посмел целиться в его хозяйку. В его. Да, именно так. Я поймала себя на том, что думаю об этом корабле, как о живом существе, которое… выбрало меня.

– Хорошо, – наконец сказала я, отлипая от перил. – Значит, так, – оглядела всех: Эиландиль, Леарона, Тайтара, Эмриса. – Сейчас вы идёте отдыхать, – перевела взгляд на Леарона: – А ты – перестань тащить на себе весь мир. Ты не лошадь.

Леарон открыл рот, явно собираясь возразить, но Эиландиль сжала его руку. И это сработало лучше любого приказа.

– Мы… не хотели вас втягивать в неприятности, – сказала она тихо.

– Поздно, – отрезала я и тут же сама себе удивилась. Слишком резко.

Выдохнула, смягчила голос:

– Я всё равно бы втянулась. У меня вообще талант находить неприятности.

Кивнула на корабль.

– Видите? Даже он теперь в этом участвует.

Эмрис фыркнул:

– Он вообще-то тут за главного. Мы тут просто прилагаемся.

– А ты, – повернулась я к нему, – прилагаешься особенно громко.

Он принял невинный вид.

Я дождалась, пока эльфы уйдут к лестнице, и только тогда позволила себе ещё раз оглянуться на берег. Его уже почти не было видно. Но чувство опасности не уходило. Оно словно… переехало вместе с нами.

– Тайтар, – позвала я орка. – Мне нужно, чтобы ты не болтался без дела.

Он выпрямился, как солдат.

– Слушаю, мелкая.

Я секунду помолчала, прикидывая.

– Дежурь на палубе. Не всё время, но… присматривай. Если увидишь странные огни, птиц, туман, лодки – что угодно. Сообщай мне.

Орк кивнул, но, конечно же, не удержался.

– Подозрительных птиц можно сразу нейтрализовать.

Эмрис рядом хрюкнул от смеха. Я закатила глаза. Ну да, тишины нам точно не светит.

– Хозяйка, выдай орку мешок картошки как метательные снаряды, и ни одна пернатая тварь к нам не подлетит.

Тайтар важно хмыкнул, почесал бороду и уставился на меня так серьёзно, будто я сейчас должна была торжественно вручить ему стратегический запас корнеплодов.

– Никакой самодеятельности, – отрезала я. – И продукты не трогать. Нас теперь больше, а где следующий берег – одному ветру известно. Так что за борт ничего просто так не летит. Даже во имя великой войны с голубями.

Палуба под ногами едва заметно дрогнула. Корабль, кажется, развлекался.

Не дожидаясь новых гениальных идей, подошла к мачте. Стрела торчала в дереве чуть наискось. Длинная. Оперение светлое, мягкое на вид, красивое. Я уже потянулась, чтобы выдернуть её голой рукой, когда чья-то ладонь крепко перехватила моё запястье.

Тайтар.

– Если целились не только в эльфов, лучше не спешить, – сказал он спокойно, без шуток.

Сдёрнул с бочек кусок парусины, обмотал им древко и только тогда резко вытащил стрелу из дерева.

– Может быть яд, – добавил он. – А яды бывают разные. Некоторым и царапины хватит.

Машинально сжала пальцы в кулак, будто это могло что-то изменить задним числом. Кожа цела. Ни царапины. А внутри всё равно холодок, такой липкий, неприятный. От мысли, насколько глупо всё могло закончиться.

– Спасибо, – буркнула, глядя не на него, а на стрелу, зажатую в парусине.

Тайтар только плечом повёл, мол, ерунда. Но глаза у него стали другими. Не шутливыми. Тяжёлыми, внимательными. Как у того, кто слишком много раз видел, чем заканчивается чужая беспечность.

Эмрис перестал смеяться первым. Подошёл ближе, присвистнул сквозь зубы.

– Оперение мягкое… – протянул он. – Не боевое. Охотничье тоже не похоже. Больше смахивает на… показное.

– Я бы сразу не догадалась, – тихо сказала, понимая, что не сталкивалась ещё с такими ситуациями, со стрелами и луками в частности.

Наверное, именно поэтому палуба вдруг показалась слишком открытой. Ветер – слишком свободным. Вода за бортом – слишком спокойной, будто притворяется.

Корабль снова едва ощутимо дрогнул под ногами. Не весело уже. И не смешливо. А так, как он делает, когда чувствует что-то раньше нас.

– Велен, – негромко сказал Эмрис. – Это не случайный выстрел.

– Возможно, – не стала подтверждать или утверждать. Да, внутри росла уверенность в том, что неспроста эльфов «догнали» у самого причала. Ведь могли бы и раньше. Но не сделали этого.

Секунду постояла, потом расправила плечи. Странно, но страх не разрастался. Он будто сжался в точку где-то под рёбрами.

– Тайтар, меняйтесь с Эмрисом. По одному наверху всегда.

Дождавшись кивка, вновь посмотрела на светлое оперение, которое уже не казалось ни мягким, ни безобидным. Просто метка. Чужое присутствие. Чужое намерение.

Аккуратно завернула стрелу в парусину. Узел вышел неровный, пальцы почему-то слушались хуже обычного. Смешно. Зелья варить могу, раны зашивать могу, а тут – кусок дерева, а внутри всё не по себе.

– Уберу, – тихо сказала я, больше кораблю, чем им.

И не дожидаясь вопросов, пошла в сторону бабкиного хранилища. Нечего этой гадости делать на виду. Пусть лежит в самом пыльном сундуке, подальше от любопытных глаз. Да и от меня тоже.