Текст книги "Корабль целительницы (СИ)"

Автор книги: Надежда Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

Глава 62. Последняя встреча

Некоторое время смотрела на флакон, не решаясь взять его. После всего, что мы нашли на поле, вопросов к прапра стало только больше, но теперь хотя бы знала, о чём именно нужно спросить... если она вообще решит явиться.

Взяла флакон и вернулась к кровати. Эмрис спал всё в той же позе, разве что теперь окончательно завладел моей подушкой, оставив мне подозрительно узкую полосу у края.

Вот ведь кошак.

Села рядом, откупорила флакон и задержала его возле губ. Вспомнился первый раз, когда выпила зелье, ещё толком не понимая, что оставила мне прапра и зачем. Тогда вопросов было столько, что один едва успевал смениться другим.

Теперь хотелось спросить совсем о другом.

Опрокинула последнюю каплю на язык, поставила пустой флакон обратно на столик и забралась под одеяло.

Эмрис пошевелился, сонно пробормотал что-то неразборчивое и, стоило устроиться рядом, притянул меня к себе. Возмущаться его наглостью после обнаруженной в шкафу одежды было уже поздновато, поэтому только удобнее уложила голову на подушку.

Сон пришёл быстро, а когда снова открыла глаза, рядом уже никого не было.

Несколько мгновений понадобилось, чтобы узнать комнату: знакомое окно, стол, кресло возле него и мягкий дневной свет. Здесь ничего не менялось, сколько бы времени ни проходило снаружи.

Зоряна стояла у окна спиной ко мне.

– Прапра.

Она обернулась, и при виде меня на лице появилась улыбка.

– Велена.

Хотелось улыбнуться в ответ, но вместо этого почему-то сильнее сжала пальцы. Она ещё не знала, что эта встреча последняя, а сказать об этом сразу не получилось.

Зоряна заметила моё состояние.

– Что произошло?

– Много чего. Но главное... мы нашли то место.

Улыбка исчезла.

– Какое?

– Там, где появились Эмрис и тень. Рейнар рассказал о выбросе силы и о том, что потом тебя несколько дней никто не видел. Он же отдал мне диск, который ты оставила ему.

Зоряна замерла, а потом опустилась в кресло.

– Значит, корабль всё-таки привёл тебя туда.

– Не совсем. Но место мы нашли.

Села напротив.

– Там есть поле, прапра. На нём сохранились камни и круг. Тот самый, который был нарисован в твоей тетради рядом со словом «дар». В центре есть углубление под диск. Я поднесла его ближе, и линии начали светиться.

– Ты вставила его?

– Нет.

Напряжение на её лице немного ослабло.

– Хорошо.

– Я тоже так решила, особенно когда поняла, что понятия не имею, что произойдёт дальше. Поэтому диск всё ещё у меня, а круг остался незамкнутым.

Зоряна некоторое время молчала.

– Ты поступила разумнее меня.

– Судя по твоим записям, это было не особенно сложно.

Она посмотрела на меня с укором, но спорить не стала.

– Я нашла твои исправления на камнях, – продолжила уже серьёзнее. – А потом вернулась на корабль и снова перечитала тетради. Там несколько нитей сходятся к одному центру, а рядом встречаются одни и те же обозначения: жизнь, магия, кровь, место. Сначала решила, что это разные потоки, но потом подумала, что ты скорее разделяла сами связи по тому, за что тень держалась.

– Так и есть. Это виды опор, которые мне удалось определить. Одних связей может быть несколько, других не оказаться вовсе. Всё зависит от того, за что сущность успела зацепиться.

– И ты пыталась удерживать их одновременно.

– Да.

– Одна.

Зоряна отвела глаза, и старое раздражение снова напомнило о себе.

– Я долго пыталась понять, чего мне не хватает в твоих записях. Думала, ты ошиблась в расчётах или просто не успела закончить. А ты решила удерживать все найденные связи и одновременно закрывать разрыв.

– Тогда это казалось возможным.

– Конечно. Особенно если очень хочется умереть.

– Велена.

– Что? Я видела твои исправления. Чем дальше, тем их больше. Ты сама понимала, что не справляешься.

Зоряна откинулась на спинку кресла.

– Понимала. Но к тому времени сущность уже закрепилась в нашем мире, а её связи становились всё сильнее. Я боялась, что, если отступлю снова, следующей возможности уже не будет.

– Поэтому решила сделать всё сама?

– Потому что именно я открыла ей дорогу.

Ответ прозвучал спокойно, и возражение так и осталось невысказанным. Только теперь до меня окончательно дошло, почему прапра взвалила всё на себя. Она считала случившееся своей виной и была уверена, что расплачиваться за её ошибку должна тоже сама.

– Расскажи, что произошло тогда, – попросила после недолгого молчания. – Я уже знаю про опоры и понимаю, что тень нельзя просто уничтожить. Знаю, что ты лишила её большей части связей и закрыла путь, но одна сохранилась. Мне нужно понять другое. Что именно ты делала с кругом?

Зоряна посмотрела на меня внимательнее.

– Ты собираешься закончить ритуал.

– А у нас есть другой вариант?

– Есть. Уйти.

– И оставить Мираэль вместе с тенью следующему поколению?

Она промолчала.

– Вот и я так подумала. Поэтому давай на этот раз без попыток решить за меня, что мне лучше знать. Если предстоит повторить твой ритуал, хочу хотя бы понимать, где всё пошло не так.

Зоряна поднялась и подошла к столу.

– Тогда начнём с диска. Ты правильно сделала, что не вернула его в центр. Когда он займёт своё место, круг восстановится полностью, и всё, что связано с разрывом, снова окажется соединено в единую систему.

– Включая тень?

– Включая её связи с этим миром. Именно поэтому после последней попытки я забрала диск. Без него круг оставался разорванным, и использовать это место снова было невозможно.

– Но если вернуть его...

– Ты сможешь увидеть нити.

– Так же, как вижу повреждённые потоки в теле?

– Очень похоже. Только заранее ты не узнаешь ни их количества, ни того, к чему каждая ведёт. Сначала придётся найти все связи и лишь потом начинать их отделять.

Вспомнился рисунок из тетради, и схема наконец перестала казаться просто переплетением линий.

– Поэтому тебе понадобилось удерживать их одновременно.

– Да. Стоило отпустить одну, и сущность начинала укреплять её или искать новую опору.

– И одной ты с этим не справилась.

– Одной вообще не следовало пытаться.

Это признание прозвучало куда убедительнее любых объяснений.

– Прежде чем ты начнёшь отделять тень, все найденные связи придётся удержать, – продолжила Зоряна. – Иногда один человек способен взять больше одной, если они близки по природе и ему хватит сил, но рассчитывать на это заранее нельзя.

– Ты знала это и тогда.

– Знала.

– И всё равно никого не взяла.

Зоряна помолчала, а спрашивать почему уже не имело смысла.

– Прапра, – произнесла я, – иногда ты бываешь потрясающе упрямой женщиной.

На этот раз она всё-таки улыбнулась.

– Знаю. И очень надеюсь, что тебе досталось от меня что-нибудь ещё.

– Корабль.

– Кроме корабля.

– Тогда тебе не повезло.

Улыбка задержалась ненадолго, а потом Зоряна снова стала серьёзной.

– Поэтому слушай внимательно. Если ты действительно вернёшься туда и замкнёшь круг, моей ошибки повторять нельзя. Одна ты его не закроешь.

– Это я уже поняла. Значит, понадобятся другие люди. Только как определить, кто сможет удержать связь, если мы даже не знаем, сколько их там осталось?

– По природе самой связи. Нить нельзя отдать первому, кто окажется рядом. Если его сила с ней несовместима, долго он её не удержит.

– Хорошо. Тогда по порядку.

Зоряна села напротив и подтянула к себе лежавший на столе лист, на котором постепенно проступил знакомый круг с расходящимися от центра линиями.

– Жизненные связи проще удерживать тому, кто хорошо чувствует собственную жизненную силу. Магические требуют прежде всего контроля. С кровью сложнее: через неё сущность способна цепляться за род и продолжать связь дальше. А место иногда вообще не требует человека. Такая нить может держаться за само пространство или за что-то давно с ним связанное.

– Очень удобно. Значит, людей придётся подбирать под то, чего мы заранее даже не увидим.

– Поэтому сначала найдёшь все нити. Только тогда станет понятно, сколько их и какая сила потребуется для каждой.

Зоряна провела пальцем по кругу.

– Когда диск займёт своё место, связи проявятся. И пока все они не окажутся под контролем, разрывать ни одну нельзя.

– Почему?

– Тень почувствует вмешательство. Оборвёшь одну слишком рано, она перебросит силу в остальные, укрепит их или успеет создать новую опору.

Вспомнились её записи, и теперь стало понятно, зачем в них было столько расчётов, наложенных один на другой.

– Поэтому ты пыталась удержать всё сразу.

– Да. Мне нужно было лишить её возможности перебрасывать силу между связями.

– Значит, сначала мы удерживаем все нити, и только после этого за дело берусь я.

– Именно.

– И как мне их разрывать?

– Так же, как лечишь заражённых.

На несколько мгновений даже растерялась.

– Я их не разрываю. Я отделяю чернь от чужой магии.

– Вот именно. Здесь придётся сделать то же самое, только гораздо осторожнее. Каждая нить переплетена с собственной опорой. Если просто оборвать её силой, можно уничтожить и то, за что она держится.

От этой мысли стало совсем неуютно.

– А если опорой окажется живой человек?

– Тогда отделять придётся особенно осторожно. Уничтожить связь вместе с ним будет гораздо проще, но, думаю, такой способ тебя не устроит.

– Даже не обсуждается.

– На это я и рассчитывала.

Теперь становилось понятно, почему одной грубой силой Тёмных проблему не решить. Можно уничтожить Мираэль, перебить заражённых, разнести половину поля магией, но пока сохраняется хотя бы одна опора, тень останется в нашем мире.

– Значит, когда все связи будут удержаны, я отделяю от них тень одну за другой и вместе с последней закрываю разрыв.

– Именно вместе с последней. Между этими действиями нельзя оставлять промежутка. Лишившись опор, сущность попытается уйти туда, откуда пришла, и, если путь останется открытым хотя бы на мгновение, снова сможет зацепиться за границу между мирами.

– Очень удобно.

– Я тоже была недовольна.

Взгляд снова зацепился за рисунок, и вспомнилось слово, возле которого когда-то впервые увидела этот круг.

– Прапра, а «дар»?

Зоряна замолчала.

– Что именно ты хотела получить, когда проводила призыв?

Несколько мгновений она разглядывала собственный рисунок, прежде чем ответить:

– Время.

– В смысле?

– Дополнительные годы жизни. Я нашла упоминания о существах, способных поделиться частью собственной силы, и решила, что сумею провести обмен.

– И сумела?

– Отчасти. Времени я действительно получила больше, чем мне было отпущено.

Вот этого ожидала меньше всего.

– Значит, ритуал всё-таки сработал.

– Да. Только вместе с тем, что просила, я открыла дорогу тени.

– И Эмрису.

Лицо Зоряны смягчилось.

– О его появлении я никогда не жалела.

И тут мысль, до которой раньше почему-то не добралась, заставила забыть обо всём остальном.

– Подожди. Эмрис ведь пришёл через тот же разлом. Если мы закроем его окончательно, с ним ничего не случится?

Зоряна ответила не сразу, и это молчание мне совсем не понравилось.

– Прапра.

– Я не знаю.

– Как это не знаешь?

– Когда я нашла Эмриса, его душу действительно удерживала остаточная связь с разломом, иначе он просто исчез бы. Позже мне удалось соединить её с живым существом и закрепить здесь уже иначе. С тех пор его существование от самого разлома не зависело.

– Тогда почему ты не можешь сказать, что с ним ничего не случится?

– Потому что прошло слишком много времени, Велена. Я не знаю, какие связи появились у него потом и как окончательное закрытие того самого пути отзовётся на существе, которое когда-то через него пришло.

Вот теперь стало совсем не по себе.

– Значит, если среди нитей окажется связанная с Эмрисом...

– Сначала выясни, что именно она удерживает и к чему ведёт. И только потом решай, можно ли её отделять.

Отодвинула лист и поднялась, потому что сидеть на месте становилось всё труднее.

– Прекрасно. Значит, у меня есть ритуал, неизвестно сколько связей, тень, которая наверняка будет сопротивляться, и мужчина, с которым неизвестно что произойдёт после закрытия разлома.

– Зато рядом с тобой есть люди, – напомнила Зоряна. – Не повторяй мою ошибку, Велена. Расскажи им правду и дай самим решить, насколько далеко они готовы зайти вместе с тобой.

Спорить с этим было сложно, особенно после недавней злости на Эмриса именно за попытки принимать подобные решения вместо меня.

– Ладно, – признала тише. – Тут ты права.

Зоряна улыбнулась.

– Запомни этот момент. Больше он может не повториться.

Фыркнула, собираясь ответить, но очертания комнаты уже начали понемногу расплываться. Мелкие линии на лежавшем перед нами листе поблекли, свет за окном сделался слишком ярким, и только тогда с неприятной ясностью вспомнилось то, о чём весь разговор старалась не думать.

Последняя капля.

– Прапра...

Зоряна проследила за тем, как бледнеет комната, и, кажется, тоже всё поняла. Подойдя ближе, она обняла меня, крепко прижав к себе.

– Значит, всё-таки последняя, – тихо произнесла она и погладила меня по волосам. – Тогда запомни главное, Велена. Я оставила тебе слишком много своих ошибок, хотя больше всего хотела оставить знания, которые однажды помогут их исправить. Прости, что вышло именно так.

Горло неожиданно сжало, и пришлось сильнее обнять её.

– Прапра...

– Всё хорошо. У тебя получилось стать гораздо умнее своей старухи.

– Это сейчас было очень сомнительное достижение.

Зоряна тихо рассмеялась, а потом отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Береги себя, девочка моя. И тех, кого выбрала своей семьёй. Не бойся идти дальше без моих ответов. Они тебе больше не нужны.

Ответить не успела. Зоряна вместе с комнатой начала растворяться в мягком свете, её лицо побледнело, очертания стали прозрачными, а через несколько мгновений исчезло и тепло рук, всё ещё обнимавших меня.

– Прощай, прапра, – успела прошептать уже в пустоту.

Глава 63. Нити

Проснулась резко, словно меня выдернули из сна за мгновение до падения.

Несколько секунд перед глазами ещё держался мягкий свет той комнаты, а в ушах звучал голос прапра. Потом всё исчезло, оставив знакомый полумрак каюты, тепло одеяла и руку Эмриса, лежавшую поверх моей талии.

Он уже не спал.

Лежал совсем близко, подперев голову ладонью, и молча смотрел на меня. В зелёных глазах не осталось ни сна, ни привычной насмешки, будто Эмрис давно проснулся и ждал, когда проснусь я.

– Доброе утро, ведьмочка.

Ответить не смогла.

Ещё несколько мгновений назад Зоряна говорила о разломе, о нитях и о том, что не знает, как его закрытие отзовётся на существе, однажды пришедшем через этот путь. Теперь Эмрис был здесь, рядом, живой и тёплый, настолько привычный, что сама мысль о возможности однажды открыть глаза и не увидеть его показалась вдруг невыносимой.

Подалась к нему раньше, чем успела подумать, обхватила ладонями лицо и поцеловала.

Эмрис явно такого не ожидал. На мгновение замер, а затем его рука скользнула по моей спине, притягивая ближе.

Отстранилась лишь тогда, когда стало нечем дышать.

– И что это на тебя нашло, ведьмочка? – спросил он, уже улыбаясь. – Если так действует мой переезд в твою каюту, надо было раньше...

– Заткнись, кошак невыносимый.

Закрыла ему рот новым поцелуем, пока не успел выдать очередную глупость.

На этот раз Эмрис смеяться не стал.

Ладонь легла на затылок, пальцы запутались в волосах, а второй рукой он обнял меня за талию так крепко, что между нами не осталось даже воздуха. Именно этого сейчас и хотелось. Чувствовать тепло его кожи, дыхание, каждое движение, убедиться каким-то совершенно бессмысленным, отчаянным способом, что он настоящий и никуда не исчезнет, пока держу его вот так.

Кажется, Эмрис всё-таки понял, что дело далеко не в утреннем настроении. Поцелуи стали медленнее, но от этого только хуже. Или лучше. Разбираться не хотелось.

Его губы скользнули к щеке, ниже, к шее, и по коже побежали мурашки. Прижалась сильнее, провела руками по плечам, спине, словно действительно могла запомнить его всего на ощупь. В ответ Эмрис что-то тихо сказал, но смысл потерялся, стоило ему снова меня поцеловать.

Дальше время почему-то перестало иметь значение.

Остались только сбившееся дыхание, тёплые ладони, смятые простыни и ощущение близости, которой раньше между нами ещё не было. Ни спешки, ни неловкости почему-то тоже не оказалось. Эмрис чувствовал каждое моё движение слишком хорошо, останавливался, когда требовалось, снова притягивал к себе, и постепенно страх, с которым проснулась, растворился в другом, куда более сильном чувстве.

Потому что он был здесь.

Со мной.

И только когда всё стихло, а дыхание понемногу начало выравниваться, пришло понимание, от которого захотелось одновременно рассмеяться и спрятаться под одеяло.

Эмрис давно перестал быть просто фамильяром.

Даже спутником, который был рядом столько лет, назвать его теперь не получалось. Этот невыносимый кошак каким-то образом забрался значительно глубже, чем ему кто-либо разрешал, обжился там точно так же, как этой ночью в моей каюте, и теперь мысль о том, что его однажды может не оказаться рядом, отзывалась болью.

Уткнулась лбом ему в плечо, надеясь, что хотя бы сейчас он промолчит.

Мечтать, как выяснилось, никто не запрещал.

Эмрис провёл ладонью вдоль моей спины и совершенно спокойно произнёс:

– Я тебя тоже люблю, моя ведьмочка.

Рука сама нашла его бок.

– Ай.

– Вот ещё, – возмутилась, приподнимаясь. – Я вообще-то тебе ни в чём не признавалась.

Он посмотрел на меня с откровенным удовольствием человека, который уже выиграл спор и теперь собирается насладиться последствиями.

– Разумеется. Ты просто проснулась и решила немедленно воспользоваться беззащитным мужчиной.

– Беззащитным?

– Практически спящим.

– Ты смотрел на меня, когда я открыла глаза.

– Тогда практически беззащитным.

Потянулась за подушкой, но Эмрис успел перехватить руку и снова притянул к себе.

– И вообще, – продолжил он, – если это была попытка доказать, что ты меня терпеть не можешь, повторять её можешь хоть каждое утро.

– Ещё слово, и отправишься спать в собственную каюту.

Эмрис медленно оглядел комнату, задержался на своей рубашке, валявшейся возле кресла, затем перевёл внимание на шкаф.

– Судя по всему, моя собственная каюта теперь здесь.

– Даже не надейся.

– Поздно.

Хотела возразить, но улыбка всё-таки прорвалась. Несколько мгновений лежала, слушая его ровное дыхание, а потом перед глазами снова появилось лицо Зоряны.

Тепло никуда не исчезло, только теперь рядом с ним вернулся и вчерашний страх.

Эмрис почувствовал перемену сразу.

– Ты её видела?

Кивнула.

– Последний раз.

Его пальцы, до этого лениво скользившие по моей руке, остановились.

– Значит, зелье закончилось.

– Да.

Сказать это оказалось тяжелее, чем ожидала. В памяти снова прозвучало тихое «Береги себя, девочка моя», и пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить.

– Мы поговорили о круге. Теперь знаю, что делает диск и зачем Зоряна оставила обозначения возле нитей. Знаю, почему тогда у неё не получилось.

– Она пыталась справиться одна.

– Именно.

Эмрис коротко усмехнулся.

– Узнаю Зоряну.

– Я ей примерно то же сказала. Только менее вежливо.

На несколько секунд стало легче, но важный вопрос всё равно ждал.

Повернулась к нему.

– Я спросила о тебе.

Улыбка исчезла.

– Обо мне?

– Что произойдёт, когда мы окончательно закроем разлом.

Эмрис молчал, и от этого внутри снова начало неприятно стягиваться.

– Прапра сказала, что когда нашла тебя, твоя душа держалась за остаточную связь с разломом. Потом она закрепила тебя в живом теле, и зависеть от него ты перестал. Но она не знает, какие связи появились позже и как окончательное закрытие пути может на тебе отразиться.

Он выслушал до конца и только потом спросил:

– Поэтому ты проснулась и решила срочно меня зацеловать?

– Эмрис.

– Молчу.

– Тебя невозможно заставить молчать.

– Обычно ты выбираешь довольно действенный способ.

Пихнула его в плечо, хотя на этот раз даже злости не получилось.

– Мне страшно, дурень.

Эти слова всё-таки заставили его перестать улыбаться.

Эмрис обнял меня крепче и некоторое время просто держал рядом.

– Я здесь, Велена.

– Сейчас.

– Сейчас, – согласился он. – А о том, что будет потом, будем думать тогда, когда увидим эти нити. Вместе.

Вот именно последнее почему-то подействовало лучше любых обещаний. Вместе мы хотя бы могли попытаться сделать то, с чем Зоряна когда-то решила справиться в одиночку.

Лежать дальше хотелось куда сильнее, чем вставать, однако мысли уже возвращались к кругу, обозначениям прапра и главному условию ритуала. Прежде чем отделять хотя бы одну нить, придётся удержать все, а сколько их окажется после замыкания круга, никто пока не знал.

Через несколько минут всё-таки выбралась из объятий Эмриса и потянулась за одеждой.

– Куда собралась?

– Разбираться, как нам не повторить подвиг моей прапра и не попытаться героически умереть всем составом.

– Я так и знал, что утро испортят дела.

Обернулась на него, застёгивая рубашку.

– Доброе утро ты уже получил. Причём, насколько помню, не жаловался.

– Ведьмочка, если предлагаешь продолжить...

– Даже не мечтай.

Эмрис рассмеялся, а я уже подошла к столу и подтянула к себе вчерашние записи. Завтрак пока вполне мог подождать. В голове ещё слишком ясно звучали слова Зоряны, и хотелось успеть разложить их по местам, пока воспоминания не смешались с собственными догадками.

Первым обозначила центр, потому что с ним вопросов уже не оставалось. Диск замкнёт круг, нити проявятся, а отделять их придётся мне: ни Арвен, ни Эмрис, ни кто-либо другой не видел чужие потоки так, как видела их я.

Ниже записала четыре вида опор, о которых говорила Зоряна: жизнь, магию, кровь и место, оставив между ними достаточно свободного пространства для пометок.

– Это ещё что?

Эмрис к этому времени уже оделся и теперь остановился рядом, рассматривая мои записи.

– Виды опор. Не количество нитей, – сразу уточнила, пока он не успел сделать неправильный вывод. – Зоряна разделяла их по тому, за что тень держится. Одного вида может оказаться несколько, какого-то вообще не быть. Пока диск не окажется в центре, мы ничего точно не узнаем.

– Прекрасно. То есть людей надо подготовить заранее, а что именно им придётся делать, выяснится уже на месте.

– Именно поэтому мне так нравится этот ритуал.

Эмрис опёрся ладонью о край стола, рассматривая написанное.

– И что требуется от того, кто удерживает нить?

– Сила, подходящая к её природе. Плюс контроль. Если связь сорвётся, тень сможет укрепить её или попытаться создать новую. Поэтому сначала мы должны взять под контроль всё, что увидим, и лишь потом я начну отделять её от опор.

– Звучит несложно, если забыть обо всём сложном.

– Вот за это я тебя и ценю. Сразу умеешь вселить уверенность.

Перо задержалось возле слова «жизнь».

Зоряна говорила о человеке, хорошо чувствующем собственную жизненную силу. Первым на ум опять пришёл Эмрис, и теперь это совсем не понравилось.

Эмрис проследил за тем, где остановилось перо, и усмехнулся:

– Даже не начинай, ведьмочка. Ты совсем недавно пересказывала мне слова Зоряны о том, что никто не должен решать за остальных, а теперь уже сидишь и прикидываешь, как оставить меня подальше от всего, что связано с этими нитями.

– Вообще-то я ещё ничего не сказала, – возмутилась, хотя возражение получилось так себе. Именно об этом и думала. – Просто жизненные связи...

– ...могут иметь отношение ко мне, – закончил он вместо меня. – Я понял. Но пока мы даже не знаем, есть ли среди них моя и что вообще обнаружится после замыкания круга. Если окажется, что мне действительно угрожает опасность, будем разбираться с ней там, а не заранее вычёркивать меня из твоего замечательного плана.

Перо пришлось отложить.

– Очень легко рассуждать, когда речь идёт о тебе. Прапра прямо сказала, что не знает, как закрытие разлома может на тебе отразиться, а мне предлагаешь спокойно дождаться момента, когда мы это проверим на практике.

– Нет, я предлагаю не пугаться заранее за двоих. Твоего страха нам сейчас вполне достаточно, а если начну ещё и я, пользы от этого точно не прибавится.

Вот ведь кошак. Самое обидное, что спорить с ним было сложно.

– Иногда ты бываешь раздражающе разумным.

– Запомни этот момент, – невозмутимо посоветовал Эмрис. – Он тоже может больше не повториться.

Пришлось фыркнуть и снова взяться за перо. Ну конечно. Нашёл время пользоваться словами прапра.

В дверь постучали, и почти сразу появилась Эиландиль с подносом.

– Я так и знала.

Она остановилась возле стола, посмотрела на бумаги, потом на меня и с укором покачала головой.

– Ты опять не завтракала.

– Я только проснулась.

Эмрис кашлянул.

Медленно повернула к нему голову.

Он изобразил полнейшую невинность.

– Что?

– Ничего.

Эиландиль посмотрела на Эмриса, потом на меня, а когда её внимание привлекла растрёпанная постель, на губах появилась слишком понимающая улыбка.

– Даже спрашивать не буду.

– Вот и правильно.

– А я бы рассказал, – охотно предложил Эмрис.

Схватила первую попавшуюся тетрадь и шлёпнула его по руке.

– Сядь и ешь.

– Какая ты нежная после пробуждения.

Эиландиль всё-таки рассмеялась, поставила поднос на свободный край стола и придвинула ко мне тарелку.

– Что вы нашли?

Шутки сразу отступили.

Пришлось рассказать ей главное. Про последний разговор с Зоряной, про нити и разные виды опор, про то, что количество связей станет известно только после замыкания круга. Эиландиль слушала внимательно, время от времени поглядывая на схему.

Когда дошла до крови, её пальцы легли на живот.

– Значит, Мираэль могла искать меня именно поэтому.

– Могла, – ответила осторожно. – Но пока мы этого не знаем. Кровь всего лишь один из способов закрепиться. Зоряна прямо сказала, что у тени может вообще не оказаться такой связи.

– А может оказаться.

– Может.

Эиландиль помолчала.

– Тогда, если понадобится человек для такой нити, я подойду?

Вот чего не хотелось обсуждать с утра.

– Пока никто никуда не подходит. Сначала выясним, что вообще обнаружит круг.

– Велена.

– Что?

– Не начинай решать за меня заранее.

Покосилась на Эмриса.

Тот с чрезвычайно довольным видом жевал хлеб.

– Только попробуй что-нибудь сказать.

– Даже не собирался.

Лжец.

– Хорошо, – вернулась к Эиландиль. – Если такая связь появится, мы разберёмся. Но ты беременна, и делать вид, будто это ничего не меняет, я тоже не стану.

– Я этого и не прошу.

Вот и договорились. По крайней мере пока.

После завтрака к нам присоединился Арвен, и схема на столе постепенно обрастала новыми пометками. Рассказ пришлось повторить ещё раз, теперь уже подробнее, особенно ту часть, где магические связи требовали длительного контроля.

Арвен выслушал и задумался.

– Если сила должна соответствовать природе нити, значит, одного человека заранее назначить на определённый участок всё равно не получится.

– Да. Мы можем только понять, кто из нас на что способен. Окончательно распределять придётся уже после того, как я увижу связи.

– Тогда нужно готовить несколько вариантов.

Именно к этому я и пришла.

Магия Арвена подходила для сложной работы с потоками. Эмрис слишком хорошо чувствовал жизнь, чтобы игнорировать это. Эиландиль могла оказаться полезна там, где речь пойдёт о крови, хотя сама мысль по-прежнему нравилась мне меньше всего. Оставалось место, и вот здесь уверенности не было совсем.

Провела пальцем по написанному слову.

Корабль отозвался лёгкой дрожью под ногами.

Все трое одновременно посмотрели вниз.

– Дружище, – пробормотала, – ты сейчас предлагаешь себя или просто подслушиваешь?

Ответом стала ещё одна вибрация.

Арвен усмехнулся.

– Похоже, он уже сделал выбор.

– Вот только Зоряна сказала, что связь с местом может держаться за само пространство или за что-то давно с ним связанное. Корабль действительно был рядом с прапра, но сможет ли он удержать нить с расстояния, понятия не имею.

Договорить не успела.

Где-то наверху раздался громкий голос, следом второй, а через несколько мгновений по кораблю прошла совсем другая дрожь, предупреждающая.

Арвен первым поднялся из-за стола.

– Кто-то приближается.

Мы вышли на палубу почти одновременно, когда над скалами уже показались несколько тёмных силуэтов, стремительно приближавшихся к кораблю. Сначала разобрала широкие демонические крылья, а затем узнала и Рейнара, летевшего впереди отряда.