Текст книги "Корабль целительницы (СИ)"

Автор книги: Надежда Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

Глава 38. Признание

– Мираэль, – спокойно ответил Арвен.

Так просто. Без попытки уйти от ответа. Без привычных осторожных формулировок.

Признаться, это напрягало.

Ветер качнул пришвартованный корабль, где-то за бортом плеснула вода, а эльф, чуть опустив взгляд, продолжил уже тише:

– Причина всего происходящего – Мираэль.

На несколько секунд он замолчал. Будто решал, сколько именно готов рассказать. И стоит ли вообще говорить дальше.

Я не торопила. Даже дышать будто стала осторожнее, боясь спугнуть откровения.

– Точнее… – медленно произнёс он, – то, что находится внутри неё.

По коже пробежал холод.

– То, что контролирует её, – голос Арвена звучал ровно, но слишком уж отчётливо в этой сгущающейся полутьме. – И губит всё вокруг.

Несколько мгновений просто смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.

Потому что это признание… оно оказалось слишком прямым. Слишком честным.

Во-первых, Арвен только что подтвердил все наши догадки. Все страхи. Все подозрения, которые до этого строились лишь на ощущениях, обрывках слов и той липкой черни, что расползалась по людям.

А во-вторых… он неожиданно заслужил уважение. И, наверное, самую опасную вещь из всех возможных – крошечную часть доверия.

Потому что ожидала чего угодно. Лжи. Полуправды. Манипуляций. Но не того, что ищейка правительницы спокойно назовёт имя своей госпожи источником происходящего.

Повисшая между нами тишина стала вязкой. Тяжёлой.

И разрезал её голос Эмриса.

– И что же, эльф…

Фамильяр стоял чуть в стороне, облокотившись плечом о мачту, но теперь в нём не осталось ни привычной ленивой насмешки, ни лёгкости.

Только холодная настороженность хищника.

– До недавнего времени ты ничего подозрительного за своей правительницей не замечал? – медленно спросил он. – Всё это время служил ей верой и правдой… и вдруг прозрел?

В голосе Эмриса не было крика. Наоборот. Именно спокойствие сейчас звучало опаснее любой угрозы.

Арвен поднял на него тяжелый взгляд. Но, к моему удивлению, раздражения в нём не появилось. Скорее… усталость.

– Замечал, – ответил он спустя несколько секунд. – Но не сразу понял, что именно вижу.

И почему-то от этих слов по палубе будто стало холоднее.

– Однако болезнь моей сестры принесла окончательное понимание, – тихо продолжил Арвен. – И принятие.

Он горько усмехнулся.

– Вот только это не спасло ей жизнь.

Даже Эмрис явно не ожидал такого признания.

На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но фамильяр тут же привычно спрятал эмоции за холодной насмешливой маской. Словно ничего и не было.

А вот мне почему-то стало тяжело дышать.

Потеря близкого существа… слишком хорошо представляла, насколько это больно.

– Сочувствую твоей утрате, – тихо произнесла, не отводя взгляда от эльфа.

Впервые за время разговора Арвен действительно потерял свою холодную невозмутимость.

Совсем немного. Но этого хватило.

Он отвернулся к реке, будто не желая показывать нам то, что всё же прорвалось наружу.

Напряжённые плечи. Сжатые пальцы. Слишком долгая пауза.

Вечерний ветер шевелил светлые волосы, а я вдруг поймала себя на мысли, что сейчас он выглядит не как ищейка правительницы. Просто как мужчина, который слишком поздно понял, кому именно служил.

– Но почему ты связываешь болезнь сестры с Мираэль? – спросила осторожно.

Мне нужно было услышать это. Убедиться окончательно.

Потому что догадки – это одно. А слова того, кто видел всё собственными глазами – совсем другое.

Арвен медленно повернулся обратно. Взгляд его стал тяжёлым. Почти ледяным.

– Потому что я видел то, чего видеть не должен был.

По палубе будто прошёл холод.

Даже корабль под ногами едва ощутимо дрогнул.

– Я видел эту тень рядом с Мираэль, – тихо продолжил он. – Слышал её.

На последних словах его голос едва заметно изменился. И от этого внутри всё неприятно сжалось.

– И ничего не смог сделать, – сдавленно выдохнул Арвен. – Ничего…

Несколько секунд он молчал.

Смотрел куда-то мимо нас, будто снова возвращаясь в тот момент.

– Всё, что мне оставалось – уйти, – наконец продолжил эльф уже спокойнее. – Уйти до того, как вслед за сестрой правительницы отправят новый отряд.

Эйландиль, стоявшая чуть поодаль, едва заметно напряглась.

Леарон тут же оказался рядом с ней.

– И задача этого отряда вовсе не запугать или заставить бежать ещё дальше, – голос Арвена стал жёстче. – Им приказали поймать Эйландиль.

По коже пробежал мороз.

– Мираэль?.. – сама не поняла, зачем уточнила.

Наверное, всё ещё надеялась услышать другое. Но Арвен медленно покачал головой. И в этот момент внутри всё окончательно встало на свои места.

– Нет, – тихо произнёс он. – Она нужна не Мираэль.

Короткая пауза.

А затем эльф всё же договорил:

– Она нужна тени.

И почему-то именно после этих слов вечерний воздух перестал казаться тёплым.

Разговор затянулся надолго.

Настолько, что прохладный вечер за бортом незаметно сменился глубокой ночью, а мы сами перебрались с палубы на кухню, где было теплее и спокойнее. Корабль, будто чувствуя общее напряжение, мягко покачивался на воде, тихо урчал где-то в своих недрах, а над столом медленно поднимался аромат горячего травяного чая.

Говорили много.

О Мираэль. О тени. О тех странностях, которые Арвен замечал раньше, но не понимал их значения. О приказах, ставших слишком жестокими даже для правительницы.

Иногда разговор прерывался долгими паузами.

В такие моменты слышалось лишь потрескивание маленькой лампы да редкие всплески воды за бортом.

Эмрис большую часть времени молчал, внимательно наблюдая за эльфом поверх кружки.

Тайтар сидел чуть в стороне, сложив на груди огромные руки, и только иногда коротко уточнял что-то о воинах Мираэль и возможных маршрутах преследования.

Леарон же вовсе не сводил с Арвена взгляда.

Не угрожающего. Скорее… оценивающего.

Будто пытался окончательно понять, можно ли доверить этому эльфу жизнь Эйландиль.

А я слушала. Сопоставляла. Запоминала. И всё сильнее понимала, насколько глубоко мы уже увязли во всём этом.

Когда разговор наконец начал затихать, за окнами уже окончательно стемнело.

Арвен поднялся первым.

Спокойно.

Без лишней суеты.

– Мне пора, – произнёс он, поставив пустую кружку на стол.

Тень от лампы скользнула по его лицу, на мгновение сделав взгляд ещё холоднее.

– Вернусь утром.

Тайтар недовольно хмыкнул, явно не в восторге от того, что нового союзника придётся снова впускать на корабль.

Эмрис тоже выглядел подозрительно спокойным, а это, как успела понять, обычно означало обратное.

Проводив Арвена до палубы, остановилась у трапа.

Ночной воздух оказался прохладным. Река тихо шумела в темноте. Где-то далеко ещё слышались голоса запоздалых гуляк.

Эльф уже собирался сойти на берег, когда вдруг обернулся.

– Велена.

Подняла взгляд.

И впервые за весь вечер в его голосе прозвучало нечто похожее на тревогу.

Настоящую.

– Вам нельзя задерживаться в Иорне.

Пальцы сами собой сильнее сжались на перилах.

– Отряд, отправленный Мираэль, скоро будет здесь, – продолжил Арвен. – И мы ещё даже не начали обсуждать, как защищать Эйландиль… и вас самих.

После этих слов он всё же сошёл на пирс.

А я ещё долго стояла, глядя в темноту, и почему-то всё отчётливее ощущала, как вокруг нас медленно сжимается невидимая петля.

Убедившись, что с пациентами всё в порядке, всё же отправилась к себе.

Коридоры корабля встретили привычным мягким светом и тихим, почти убаюкивающим гулом, который уже давно стал чем-то родным. Рядом шагал Эмрис, и по его напряжённому виду было ясно – разговор с Арвеном не убедил его до конца.

Фамильяр говорил спокойно, без привычных подколов и ехидства, но именно это и настораживало.

Он разбирал слова эльфа буквально по кусочкам. Искал несостыковки. Подвох. Ложь.

– Слишком гладко всё выходит, – тихо произнёс Эмрис, когда мы свернули в жилую часть корабля. – Слишком вовремя он появился. Слишком много знает. И слишком легко согласился на клятву.

Понимающе кивнула. Потому что сама думала примерно о том же.

Наверное, любой на нашем месте сейчас сомневался бы.

После стрел. Погони. После признания о Мираэль.

Вот только внутри всё равно оставалось странное ощущение, которое не давало оттолкнуть Арвена окончательно.

Не слепое доверие. Нет.

Скорее… понимание, что он действительно говорит правду.

И больше всего раздражало то, что я не могла объяснить самой себе, откуда вообще взялась эта уверенность.

Ответ пришёл неожиданно.

Корабль тихо заурчал под ногами.

Остановившись у двери своей каюты, медленно коснулась ладонью стены и мысленно потянулась к нему. К своему гиганту.

Тёплый отклик пришёл почти сразу.

И в тот же миг стало ясно.

Корабль чувствует куда больше, чем способны заметить мы.

Он слышит. Понимает. Видит глубже.

И, как ни странно… принимает Арвена.

Тихо выдохнув, прикрыла глаза.

Что ж.

Наверное, стоит хотя бы попытаться сделать то же самое.

Потому что без него и его воинов нам действительно будет сложнее.

Особенно нашим мужчинам.

Я-то топорами махать не умею. Да и стрелять из лука тоже. Разве что отваром кого-нибудь облить.

От этой мысли уголки губ всё же дрогнули.

– Эмрис, – негромко позвала, отрывая ладонь от стены.

Фамильяр тут же посмотрел на меня.

– Мне нужно побыть одной.

Судя по выражению его лица, оставлять меня сейчас он совершенно не хотел. Особенно после разговора с Арвеном. Особенно после всего, что случилось за последние дни.

Но спорить не стал.

Лишь коротко кивнул.

– Если что – зови.

Проводив взглядом его напряжённую фигуру, скрывшуюся за поворотом коридора, наконец вошла в каюту тихо прикрывая за собой дверь.

Сразу стало тише. Спокойнее.

Только почему-то внутри это спокойствие так и не появилось. Наоборот. Что-то неприятно царапало изнутри.

Создавалось ощущение, будто всё это время упускала какую-то важную деталь. Что-то, лежащее почти на поверхности. И именно поэтому сейчас так сильно потянуло к записям бабки. Словно ответы уже давно были где-то рядом. Нужно лишь суметь их увидеть.

Глава 39. Подозрение

Приняв душ и наконец, смыв с себя усталость этого бесконечного дня, забралась на кровать, тут же снова обложившись тетрадями прапра.

Смешно. Казалось бы, просмотрела их уже вдоль и поперёк. Каждую страницу. Каждую пометку. Каждый корявый рисунок и непонятный значок на полях. Но внутри всё равно продолжало неприятно царапать ощущение, будто что-то важное упорно ускользает прямо из-под носа.

Именно поэтому снова листала записи. Вчитывалась даже в то, что, казалось бы, никак не относилось к нынешнему проклятию. Иногда возвращалась назад, если что-то не понимала. Подолгу рассматривала рисунки трав, схемы старых ритуалов, пометки на полях, сделанные поспешным неровным почерком.

Глаза уже начинали слипаться от усталости, когда, перевернув очередную страницу, вдруг замерла.

Что-то было не так.

Медленно вернулась обратно.

Провела пальцами по листу, понимая, что он плотнее остальных.

Сердце неприятно кольнуло.

Попробовала поддеть угол ногтем.

Ничего.

Листы будто намертво склеились между собой.

Несколько секунд просто смотрела на них, а потом резко сползла с кровати и почти сразу вернулась обратно, прихватив из сумки маленький ножичек. Тот самый, который таскала с собой на всякий случай.

Вот уж действительно… пригодился.

Осторожно просунув лезвие между страницами, медленно начала разделять бумагу.

Работа оказалась не из лёгких.

Клей давно засох. Бумага норовила порваться. Но любопытство уже не позволяло остановиться. И когда спустя несколько мучительно долгих минут страницы всё-таки поддались, внутри всё похолодело.

На скрытых листах находилось несколько явно не лечебных, и даже не защитных ритуалов.

Это были ритуалы призыва.

В груди неприятно сжалось.

Несколько секунд просто смотрела на тщательно выведенные линии кругов, странные символы и рисунки, от которых почему-то становилось не по себе.

Особенно впечатлило изображение своего рода алтарей с жертвами животных, впечатляющих своим разнообразием.

Ниже рисунков шёл текст призывов, выписанный с пугающей аккуратностью.

Он был изложен не тем торопливым, живым почерком, к которому успела привыкнуть. Нет. Каждая буква здесь была выведена медленно и старательно. Так пишут только то, в чём нельзя ошибиться.

Тихо сглотнув, машинально перелистнула несколько страниц назад, сравнивая почерк.

И внутри стало ещё хуже.

Это действительно писала прапра. Сомнений не оставалось. Вот только зачем?

Мысли тут же полезли одна страшнее другой.

Нет.

Нет-нет.

Она могла просто записать увиденное. Переписать чьи-то ритуалы. Зафиксировать знания.

Да мало ли…

Наверняка именно так и было. Не с потолка же она всё это взяла.

И всё же тревога внутри только усиливалась. Особенно когда взгляд зацепился за едва заметную затёртую надпись внизу страницы, с особо мрачным изображением.

Её явно пытались скрыть, или и вовсе стереть. Уничтожить. Но почему-то получилось это сделать не до конца. Однако как я не старалась, разглядеть эту часть текста не могла. Даже просвечивание не помогло.

Удалось разобрать лишь первое слово.

«Дар…»

А дальше всё превращалось в смазанную тень.

И почему-то именно это единственное слово напугало сильнее всего. Потому что слишком многое сразу начинало складываться в голове в одну пугающую картину.

Резко захлопнув тетрадь, потёрла лицо руками.

Мысли путались. Цеплялись друг за друга. И чем больше пыталась разобраться, тем сильнее запутывалась.

Сдвинув записи в сторону, медленно откинулась на подушку уставившись в потолок.

За окном тихо шумела река. Где-то глубоко внутри корабля мерно гудела магия. А в голове всё крутились круги, тени, слово «дар» и голос Арвена, говорившего о сущности внутри Мираэль.

Когда начала проваливаться в сон – даже не заметила. Только почувствовала, как к боку прижалось что-то тёплое и мягкое. А затем послышалось знакомое мерное тарахтение.

Эмрис всё-таки вернулся.

И почему-то именно под это тихое кошачье мурлыканье стало наконец не так страшно.

Проснулась на рассвете.

Точнее… наверное, меня разбудило солнце, первые лучи которого осторожно пробрались в каюту сквозь неплотно задёрнутые шторы. Они скользнули по стене, по разбросанным тетрадям, по смятому одеялу, а после добрались и до лица, заставляя недовольно поморщиться.

Тело казалось тяжёлым. Словно за ночь не отдохнула вовсе.

Наоборот, устала ещё сильнее.

Медленно открыв глаза, некоторое время просто лежала, пытаясь понять, что именно меня тревожит.

И почти сразу пришло это странное ощущение вины. Она оседала где-то глубоко внутри, неприятным комком стягивая грудь.

Вот только… почему? Что произошло?

Несколько секунд напряжённо всматривалась в потолок, пытаясь вспомнить сон.

Что-то ведь было. Точно было.

Смутно всплывал образ Зоряны. Её голос. Тёплые руки. Будто она действительно приходила ко мне этой ночью. Но о чём мы говорили… говорили ли вообще…

Память будто намеренно стирала всё, оставляя лишь обрывки ощущений.

И эта вина…

В какой-то момент вдруг пришло понимание – она не моя. Это были мои чувства. Не моё сожаление. Это её. Зоряны.

Словно часть эмоций прапра каким-то образом осталась со мной даже после сна.

От этой мысли по коже пробежали мурашки.

Пошевелившись, только сейчас почувствовала рядом тепло.

Нахмурившись, повернулась – и почти сразу уткнулась носом в мужскую оголённую грудь. С лёгким запахом дыма, трав и чего-то невозможно знакомого.

Поднявшись на локте, сонно моргнула.

Эмрис.

Конечно же это был он.

Фамильяр лежал рядом совершенно спокойно, будто это самое естественное место для него во всём мире.

Тёмные волосы растрепались. Одеяло опасно сползло вниз, открывая сильные плечи и грудь, на которую я всё ещё смотрела слишком долго.

Кажется, заметив это, Эмрис лениво улыбнулся.

– Доброе утро, Велена.

Голос у него был хрипловатый после сна. Но задело меня другое… Почему-то именно в этот момент внутри что-то окончательно щёлкнуло.

Осознание пришло резко.

Если кто и знает ответы… то они сейчас рядом.

Он был с Зоряной дольше всех. Видел её настоящей. Слышал. Знал то, чего не знаю я.

Сев чуть ровнее, даже не заметила, как сильнее сжала пальцами край одеяла.

– Зоряна занималась запрещёнными ритуалами?

Вопрос прозвучал слишком прямо и резко. Но судя по тому, как мгновенно изменилось лицо Эмриса, именно этого он услышать не ожидал.

Улыбка исчезла. Будто её и не было. Взгляд потяжелел. А затянувшееся молчание сказало куда больше любых слов.

Внутри неприятно похолодело.

– Велена… – тихо произнёс он.

И в этом голосе вдруг появилось что-то такое, отчего сердце сжалось ещё сильнее.

Предупреждение. Усталость. И, кажется… страх.

Но отступать уже не собиралась.

– Я должна знать. И должна понимать, что на самом деле происходит, – голос всё же дрогнул, хотя пыталась держать себя в руках. – И если тебе что-то известно, ты обязан рассказать.

Эмрис резко сел.

Так быстро, будто его ударили.

Спустил ноги с кровати, а я, не выдержав этого давящего напряжения, вскочив следом, заметалась по каюте.

Внутри всё кипело.

Слишком много вопросов.

Слишком много странностей.

И слишком долго он молчал.

– Я не могу ничего сказать.

Замерев посреди комнаты, медленно обернулась.

Несколько секунд просто смотрела на него, не веря услышанному.

– Ты понимаешь, что сейчас не время для тайн?

Эмрис кивнул. Но так и не посмотрел на меня.

Его голова была опущена. Плечи напряжены до предела, будто всё его тело превратилось в туго натянутую пружину, готовую в любой момент сорваться с места и исчезнуть за дверью.

– Я прекрасно всё понимаю, – тихо ответил он, продолжая почему-то смотреть куда угодно, только не на меня. – Но и ты пойми…

Он тяжело выдохнул.

– Я не могу рассказывать о том, что связано с Зоряной. О её делах. О знаниях. О том, что она делала.

Наконец взгляд фамильяра всё же скользнул в мою сторону. Впрочем, тут же ушёл обратно. Словно даже смотреть в глаза сейчас ему тяжело.

Это окончательно сорвало остатки терпения.

Схватив одну из тетрадей, лежащих на кровати, швырнула её в него.

Эмрис даже не попытался увернуться.

Тетрадь ударилась о плечо и упала на пол.

– Не можешь… или не хочешь?!

Голос сорвался громче, чем собиралась.

За окном плеснула вода, корабль едва ощутимо дрогнул под ногами, а внутри всё продолжало кипеть.

– Какие, к чёрту, могут быть отговорки, когда за пределами корабля творится эта чертовщина?!

Слова вырывались сами.

– Проклятие. Погоня. Тень. Люди умирают! А ты сидишь и говоришь, что не можешь?!

Эмрис молчал. И это молчание бесило сильнее любых оправданий.

– Ты всё знал, – выдохнула уже тише, но от этого только хуже. – С самого начала знал… и молчал.

Ком в горле стал болезненным.

– В то время, когда мне нужна была ясность. Нужна помощь…

Не выдержав, опустилась на край кровати закрывая лицо руками.

Было настолько обидно, что внутри всё буквально сводило. Потому что доверяла ему безоговорочно.

А сейчас вдруг оказалось, что между нами всё это время стояла стена, о которой даже не подозревала.

В каюте повисла тяжёлая тишина.

Я не смотрела на Эмриса. Но чувствовала его. Его напряжение. Его взгляд.

И почему-то от этого становилось только хуже.

Резко смахнув с кровати оставшиеся тетради, буквально прорычала:

– Пошёл вон.

И… он ушёл.

Не хлопнув дверью. Не сказав больше ни слова. Просто поднялся и тихо вышел из каюты, оставляя после себя давящую тишину и ощущение чего-то надломленного между нами.

А я так и осталась сидеть на кровати.

Злая. Растерянная. Совершенно опустошённая.

Несколько секунд просто смотрела в одну точку, пытаясь успокоить мысли, но они лишь сильнее путались, цепляясь одна за другую.

Почему всё именно так? Почему именно сейчас? И почему, чёрт возьми, именно я должна разгребать последствия чужих тайн?

В груди неприятно ныло.

Не только от злости.

От ощущения, будто земля под ногами постепенно уходит, а я даже не понимаю, где именно оступилась.

Что же натворила Зоряна?..

Вопрос вновь всплыл в голове, заставляя поморщиться.

Нет. Нет, этого не может быть.

Она не могла сама вызвать эту сущность. Не могла сотворить нечто настолько ужасное.

Прапра спасала людей. Помогала. Лечила.

Так почему тогда в её записях оказались эти проклятые ритуалы?

Взгляд сам собой зацепился за пузырёк на тумбочке. Тот самый настой. Зелье Зоряны. То, что передавало знания. То, что я столько времени принимала по капле перед сном.

Медленно поднявшись, подошла ближе. Пальцы сами потянулись к стеклу. И именно в этот момент внутри неприятно кольнуло новое осознание.

А что, если это зелье не просто открывало знания? Что, если оно показывало лишь то, что должно было быть увидено? Что, если…

– Чёрт… – выдохнула едва слышно.

Сердце заколотилось быстрее.

– Чёрт… чёрт…

Резко развернувшись, несколько раз ударила ладонями по постели, будто надеялась выбить из головы весь этот хаос.

Не помогло. Вообще ничего не помогало.

Поэтому, резко развернувшись, направилась в сторону душа.

Нужно попытаться привести себя в порядок. Потому что как бы ни хотелось сейчас просто закрыться в каюте и продолжить копаться в тетрадях, и в себе, у меня всё ещё были пациенты.

Два человека, которые нуждались в помощи.

И нельзя позволить себе развалиться раньше времени.

Следовало закончить очистку. Отпустить их. А уже потом… потом решать, что делать с правдой о Зоряне. И готова ли я вообще эту правду узнать до конца.

Пока стояла под тёплыми струями воды, мысли понемногу начали приходить в порядок. Не полностью конечно. Но хотя бы перестали метаться так хаотично.

Вода стекала по плечам, по спине, смывая остатки сна, злости и той тяжёлой горечи, что осела внутри после разговора с Эмрисом. Постепенно дыхание выровнялось, а вместе с этим пришло и понимание – сейчас не время окончательно срываться.

Сначала пациенты. Потом всё остальное.

Эмрис никуда не денется.

Пусть пока сам разберётся в собственных мыслях и подготовится отвечать на мои вопросы. Потому что разговор всё равно состоится. И в этот раз отвертеться ему уже не позволю.

Тихо выдохнув, прикрыла глаза.

А ведь скоро должен появиться Арвен. И вместе с ним придут новые проблемы. Новые решения. Новые опасности.

От одной мысли о предстоящем внутри снова неприятно шевельнулось беспокойство.

Потому что чем больше узнавала о тени внутри Мираэль, тем отчётливее понимала – рано или поздно нам придётся встретиться с ней лицом к лицу.

И совершенно не ясно, сможем ли мы вообще выстоять против подобного существа.

Возможно, Арвен прав. Нас слишком мало. Особенно теперь, когда стало понятно, что охота идёт не только за Эйландиль. За всеми нами. И чтобы пережить эту встречу, понадобится куда больше союзников, чем есть сейчас.