Текст книги "Корабль целительницы (СИ)"

Автор книги: Надежда Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)

Глава 44. Довериться пути

Берег медленно растворялся в утренней дымке.

Совсем недавно ещё можно было различить тёмные крыши домов, длинный деревянный причал и узкую полоску песка, а теперь Иорн всё больше сливался с горизонтом, словно море не торопясь стирало его из памяти.

Облокотившись на тёплый фальшборт, долго смотрела вслед исчезающему городу.

Странное чувство.

Всего несколько дней назад казалось, что именно здесь наконец удастся спокойно перевести дух. Теперь же Иорн хотелось оставить далеко за кормой, вместе со всеми его тревогами и опасностями.

За спиной негромко скрипнули доски, но оборачиваться не стала. Тяжёлые шаги Тайтара давно стали узнаваемыми, и спутать их с чьими-то другими было уже невозможно.

– Что, мелкая, высматриваешь погоню?

Улыбнувшись, покачала головой.

– Нет. Просто любуюсь.

Только после этого повернулась к орку.

Он остановился рядом, привычно опёрся широкими ладонями о перила и так же молча посмотрел туда, где совсем недавно ещё виднелся город.

Некоторое время мы стояли рядом, не говоря ни слова.

– Красиво, – наконец негромко произнёс Тайтар. – Не так, конечно, как в степи... но красиво.

Проследив за его взглядом, снова посмотрела на море.

Ветер трепал волосы, пах солью и чем-то неуловимо свежим, а корабль уверенно рассекал волны, будто давно соскучился по открытому морю.

– Скажи, Тайтар... – нарушила молчание. – Чего тебе дома не сиделось? Неужели нравятся бесконечные погони, драки, спешка и постоянные неприятности?

Орк негромко хмыкнул, но отвечать не спешил. Уже решила, что сейчас он привычно отшутится или отпустит очередную колкость, однако вместо этого заговорил неожиданно серьёзно:

– Там ничего меня не держало, – спокойно произнёс он, и почему-то сразу стало ясно: эти слова рождены не обидой и не желанием пожаловаться. Просто однажды Тайтар уже признал эту правду и давно научился с ней жить.

– Да и сердце всё время подсказывало, что это не моё место. Когда увидел вас... почему-то сразу понял, что должен идти именно сюда.

Некоторое время молча смотрела на воду, обдумывая услышанное.

Странно...

Наверное, ещё месяц назад никогда бы не подумала, что однажды буду разговаривать по душам с огромным орком, а его слова покажутся такими понятными.

– Сердце редко ошибается, – тихо сказала наконец.

Похлопав Тайтара по предплечью, улыбнулась.

– Спасибо, что тогда пошёл за нами.

Он только недовольно фыркнул.

– Не выдумывай, – буркнул он, отворачиваясь к морю. И всё же показалось, что эта простая благодарность задела его куда сильнее, чем он хотел показать. Улыбнувшись про себя, решила больше не испытывать терпение здоровяка и перевела разговор на другое.

– Что там наши новенькие?

В ответ Тайтар только закатил глаза и принялся что-то ворчать себе под нос. До меня долетели лишь обрывки фраз про ушастых умников, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы рассмеяться.

– Всё настолько плохо?

– Пока терпимо.

– Корабль их всё же принял.

– Каюты выделил сразу, – подтвердил здоровяк. – Только сидеть по ним никто не захотел. Опять собрались на кухне. Карты свои разложили, бумаги. Думают.

– О чём?

– О том же, о чём с утра. Считают, что корабль ведёт нас к следующей отметке.

Кончики пальцев медленно скользнули по гладкому дереву. Почему-то именно сейчас особенно ясно почувствовала: спорить с этим бессмысленно. Корабль уже давно знал, куда держит путь, а мы лишь постепенно начинали это понимать.

– А ты что думаешь?

Тайтар пожал плечами.

– Думаю, маршрут уже давно выстроен. Не нами.

Подняв голову, посмотрела вперёд, туда, где за бескрайней полосой воды скрывалось неизвестное. Корабль никогда не спрашивал, куда ему идти. Он просто шёл вперёд, и до сих пор ещё ни разу не ошибся.

– Знать бы только, что ждёт нас на следующем причале... – вырвалось почти шёпотом.

Конечно, река не могла ответить, зато корабль, словно уловив мои мысли, тихо и удивительно довольно заворчал где-то глубоко под палубой. Оставалось лишь улыбнуться, в очередной раз убеждаясь, что подслушивать он любит не меньше Эмриса.

– Даже не сомневалась, что ты подслушиваешь.

Орк покачал головой.

– Вот честно, мелкая... никогда не привыкну разговаривать с кораблём.

– А с ним и не надо разговаривать.

– Тогда почему он тебе отвечает?

На этот вопрос ответа у меня так и не нашлось. Лишь пожала плечами и направилась к двери, ведущей внутрь корабля.

– Пойду посмотрю, что там опять успели придумать наши великие мыслители...

На кухне действительно оказалось шумно.

Не так, как бывало раньше, когда Тайтар гремел посудой, Эмрис язвил из каждого угла, а корабль недовольно скрипел, если кто-то ставил кружку не туда. Сейчас шум был другой. Сдержанный, собранный, почти рабочий.

Эльфы заняли половину длинного стола. Кто-то из них склонился над картой Арвена, кто-то негромко спорил о расстояниях, а двое, кажется, пытались совместить отметки на старом листе с тем направлением, в котором шёл корабль. Сам Арвен стоял чуть в стороне, слушал больше, чем говорил, но стоило кому-то произнести неверное предположение, спокойно поправлял.

Эмрис, конечно же, оказался в центре происходящего.

Он сидел на краю стола с таким видом, будто это не стол, а лично выделенный ему трон, и что-то доказывал Арвену, лениво водя пальцем над одной из линий. Увидев меня, тут же приподнял руку.

– Хозяйка, как раз вовремя.

Помахавший мне Эмрис удостоился лишь короткого взгляда. Сделав вид, будто ничего не произошло, спокойно прошла мимо него к кухонному уголку.

За спиной кто-то тихо хмыкнул, и я почти не сомневалась, что это был Тайтар, успевший вернуться следом. Эмрис же на удивление промолчал. Даже не попытался догнать меня очередной колкостью, и от этого почему-то стало ещё досаднее.

Обида никуда не исчезла.

Да, я прекрасно понимала, что вести себя так, будто фамильяр мне больше не нужен, глупо. Особенно когда вчера он был рядом, когда помогал, когда защищал, когда... просто был. Но одно дело понимать, а другое спокойно отпустить неприятный осадок, который всё ещё цеплялся где-то внутри.

Рано или поздно этот разговор всё равно состоится. Просто сейчас было совсем неподходящее время: слишком много людей, слишком много любопытных ушей и слишком мало возможности сказать всё, что действительно хотелось.

Налив себе из чайничка тёплый отвар, отошла к плите и наконец позволила себе просто наблюдать.

Эльфы действительно постепенно переставали выглядеть чужими. Один осторожно подвинул кружку, освобождая место для записей. Второй, не спросив разрешения, но очень аккуратно, взял чистое полотенце и вытер разлитый чай. Третий внимательно слушал Арвена, а потом вдруг что-то тихо сказал на своём языке, и остальные кивнули так дружно, что я невольно улыбнулась.

Корабль не прогонял новых пассажиров, а значит, пока всё складывалось правильно. Мысли незаметно вернулись к тому, что не давало покоя с самого утра. Чернь больше не воспринималась ни болезнью, ни проклятьем. Теперь она казалась чем-то живым, липким, упрямо цепляющимся за каждого, в ком успела пустить корни. Каждый раз, вытаскивая её из больных, чувствовала, будто вместе с этой дрянью оставляю в них часть собственной силы. Если впереди нас ждут целые города, где таких людей окажется десятки или сотни, одной мне просто не хватит.

Сама не заметила, как поставила на плиту небольшой котелок и плеснула туда воды. Руки действовали быстрее, чем мысли. Из верхнего шкафчика достала сушёные листья белёсого оттенка, из нижнего – маленькую баночку с серым порошком, потом флакон с вязкой синеватой эссенцией, которая лениво потянулась за пробкой тонкой нитью.

На миг остановилась.

Странно.

Обычно прежде чем что-то смешать, я хотя бы сверялась с записями. Сегодня же просто знала, что листья нужно растереть не в пыль, а крупнее, чтобы они отдали силу медленно. Порошок следовало всыпать только после первого кипения, а эссенцию – почти в самом конце, когда вода начнёт темнеть по краям.

– Велена? – позвал Арвен от стола. – Ты что-то сказала?

– Нет, – ответила, не оборачиваясь. – Это я сама с собой.

– А, – протянул Тайтар. – Тогда всё как обычно.

– Ещё одно слово, и будешь пить первым.

Орк уважительно притих.

Кажется, кухня на несколько мгновений даже развеселилась, но я уже почти не слушала. Следила за котелком, за тем, как вода постепенно мутнеет, как по поверхности расходятся серые круги, как запах становится резче. Не неприятным. Скорее тревожным, будто гроза подошла совсем близко и ждёт только одного неверного движения.

Разговоры за спиной стихли не сразу.

Сначала кто-то ещё спорил о направлении, потом Арвен что-то негромко пояснял, Эмрис отвечал ему с ленивым раздражением. Потом голоса отдалились. Кто-то вышел. Кто-то вернулся. Корабль под ногами мягко покачивался, и вместе с этим покачиванием время будто растянулось.

Очнулась только тогда, когда над котелком поднялся тонкий серый пар.

Кухня почти опустела.

За столом остался лишь молодой эльф, переписывающий какие-то пометки, но и он, заметив моё движение, поспешно собрал листы и вышел, будто понял, что лучше не мешать ведьме возле кипящего котелка.

И правильно понял.

Выключив огонь, осторожно накрыла котелок крышкой.

Зелью нужно было отдохнуть не меньше часа. Потом его можно будет разлить по маленьким пузырькам и носить с собой. Если я не ошибалась, оно должно было не уничтожать чернь, нет, до такого мне пока далеко, а хотя бы ослаблять её хватку. Дать несколько секунд. Может быть, минуту. Иногда именно этого хватает, чтобы человек успел выжить.

Только когда всё было закончено, усталость вдруг навалилась на плечи.

День оказался слишком длинным. И слишком тяжёлым.

До ужина успела привести себя в порядок, переодеться и даже убедить отражение в зеркале, что выгляжу не так уж ужасно. Получилось плохо. Зеркало, в отличие от некоторых фамильяров, не умело врать так обаятельно.

Ужин прошёл удивительно спокойно.

Тайтар ел так, будто собирался восполнить запасы за всю команду. Эльфы держались сдержанно, но уже без прежней скованности. Арвен почти всё время говорил с Леароном, а Эиландиль сидела рядом с мужем, бледная, задумчивая, но всё же чуть более спокойная, чем утром.

Эмрис устроился напротив, и за ужином не раз замечала, что он украдкой смотрит на меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как тут же находилось какое-нибудь срочное занятие: поправить кружку, посмотреть в окно, сделать вид, будто внимательно слушаю разговор Арвена. Сама понимала, насколько это выглядит глупо, но обида всё ещё не отпускала, а потому спокойно посмотреть ему в глаза пока просто не получалось.

Когда вернулась в каюту, корабль уже неспешно покачивался на речной волне. За небольшим окном постепенно сгущались сумерки, а над тёмной полосой далёкого леса одна за другой загорались первые звёзды.

Взгляд почти сразу остановился на маленьком флаконе, стоявшем на тумбочке возле кровати.

Том самом.

После найденного ритуала притрагиваться к нему больше не хотелось. Стоило лишь вспомнить исписанные рукой Зоряны страницы, как внутри вновь поднималась тяжёлая, неприятная тревога. Если однажды прапрабабушка сумела совершить настолько страшную ошибку, могла ли теперь безоговорочно доверять всему, что она оставила после себя?

Наверное, нет.

Но и отказаться от её наследия тоже не могла.

Сегодня, стоя у плиты и совершенно не задумываясь смешивая новый состав, вдруг особенно ясно поняла одну простую вещь. Впереди нас ждали больные, заражённые чернью люди, нападения и опасности, а собственных знаний могло попросту не хватить. Если зелье действительно помогало приблизиться к тому, что знала Зоряна, значит, права бояться у меня уже не было.

Медленно взяв флакон, осторожно вынула пробку.

В воздух сразу поднялся знакомый запах трав с едва уловимой сладостью мёда и горьковатой ноткой полыни.

– Ну что, прапра... – тихо прошептала, рассматривая золотистый отсвет в прозрачном стекле. – Очень надеюсь, что на этот раз ты действительно оставила мне помощь, а не очередную загадку.

По привычке стряхнув на язык всего одну каплю, замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Но ничего не изменилось. Ни странных видений, ни голосов, ни внезапно нахлынувших воспоминаний.

Лишь где-то глубоко под палубой тихо, почти убаюкивающе, вздохнул корабль, словно без слов напоминая, что сейчас лучше просто отдохнуть.

Вернув пузырёк на тумбочку, забралась под одеяло и ещё долго лежала, слушая размеренное дыхание живого корабля.

Завтра он снова поведёт нас вперёд, к очередной тайне, а пока оставалось лишь довериться ему... и надеяться, что вместе с этим странным зельем ко мне действительно начнут приходить знания, без которых впереди уже не обойтись.

Глава 45. Доверие

Проснулась с ощущением удивительной ясности, будто за ночь кто-то осторожно распутал тугой клубок мыслей, который последние дни не давал спокойно ни уснуть, ни вздохнуть. Корабль едва заметно покачивался на речной волне, за приоткрытым окном шелестела вода, а прохладный воздух пах влажным деревом, травами и чем-то терпким, незнакомым, хотя понять, откуда взялся этот запах, пока не получалось.

Несколько мгновений лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Никаких видений ночью не было, голос Зоряны не звучал, чужие воспоминания не пытались ворваться в голову, как случалось после первых капель зелья. И всё же что-то изменилось. Неуловимо, почти незаметно, словно в комнате стало светлее ещё до рассвета.

Повернувшись на другой бок, встретилась взглядом с Эмрисом.

Он сидел на краю кровати и, кажется, уже давно ждал, когда проснусь. Не улыбался, не пытался первым нарушить тишину, не прятался за привычной насмешкой. Просто смотрел так внимательно, будто заранее пытался угадать, позволю ли ему остаться или выставлю за дверь раньше, чем он успеет сказать хоть слово.

Странно, но его присутствие не вызвало ни раздражения, ни смущения. Наверное, за столько лет успела привыкнуть просыпаться под внимательным взглядом Эмриса. Правда, раньше рядом сидел наглый чёрный кот, а теперь – мужчина, и к этому всё ещё никак не удавалось привыкнуть.

– Зачем пришёл? – спросила, не отворачиваясь.

Если Эмрис сам решился войти в мою каюту после того, как несколько дней получал от меня лишь холодные ответы и старательное равнодушие, значит, ему действительно было что сказать.

– Поговорить, – тихо ответил он и осторожно коснулся моей руки.

Пальцы легли чуть выше запястья, почти невесомо, словно он оставлял право в любой момент отстраниться. Непривычная осторожность задела куда сильнее его обычной наглости. Эмрис никогда не спрашивал разрешения, когда хотел занять моё кресло, стащить еду с тарелки или забраться ко мне под бок в кошачьем облике. Сейчас же боялся даже сжать ладонь.

Поднявшись, уселась на кровати, скрестив ноги, и попыталась пригладить спутанные за ночь волосы. Пряди всё равно упрямо падали на лицо, ночная рубашка сбилась на одном плече, но почему-то не возникло ни желания прикрыться одеялом, ни неловкости от того, что Эмрис видит меня такой. Рядом с ним вообще становилось всё труднее вспоминать, что следует смущаться.

– Тогда говори, – предложила, убирая волосы за спину. – Только честно. Иначе мы зря тратим утро.

Он едва заметно поморщился, однако его рука вновь нашла мою.

– Я не хотел тебя обидеть.

– Обычно после этой фразы люди объясняют, что сделали всё исключительно ради чужого блага.

– А ты собираешься дать мне договорить?

– Пока ещё да.

В уголках его губ мелькнула слабая улыбка, но почти сразу исчезла. Эмрис опустил глаза на наши руки и некоторое время молчал, подбирая слова. Само это зрелище казалось настолько непривычным, что хотелось проверить, не подменил ли кто-нибудь моего фамильяра ночью на более задумчивую и воспитанную копию.

– Мне трудно объяснять то, о чём я не имею права говорить, – наконец произнёс он. – Но ещё труднее смотреть, как ты считаешь, будто я не доверяю тебе или намеренно держу за спиной.

Внутри снова кольнула обида, уже не такая острая, как прежде, но всё ещё живая.

– А разве это выглядело иначе? Ты знал гораздо больше, чем рассказывал. Позволял мне снова и снова натыкаться на тайны Зоряны, делал вид, что ничего не происходит, а потом ещё удивлялся, почему мне это не нравится.

– Я не удивлялся.

– Правда? По тебе сложно было понять. Ты вообще отлично умеешь прятаться за шутками.

Эмрис медленно кивнул, принимая упрёк без привычного желания тут же ответить чем-нибудь колким.

– Умею. И, возможно, слишком часто этим пользуюсь. Но я молчал не потому, что считал тебя слабой или неспособной понять. Некоторые вещи связаны клятвой, Велена. Я не могу рассказать о них, даже если очень хочу.

– Тогда так и стоило сказать.

– Сказать, что связан клятвой, а потом отказываться объяснять, какой именно? Думаешь, это вызвало бы у тебя меньше вопросов?

Хотелось возразить, но пришлось признать, что он прав. Услышав подобное, я бы не успокоилась. Скорее начала бы копать вдвое усерднее, пока не добралась до ответа или не разрушила попутно половину корабля.

– Нет, – призналась неохотно. – Вопросов стало бы ещё больше. Но я хотя бы знала, что дело не во мне.

Эмрис впервые за всё время поднял глаза, и то, что увидела в них, заставило забыть следующую колкость.

– Дело никогда не было в тебе. Точнее, было, но совсем иначе.

– Очень понятное объяснение.

– Лучше пока не получается.

Он усмехнулся чуть виновато, а большой палец медленно прошёлся по моей коже. В этом движении не было ни привычной игры, ни попытки отвлечь. Лишь тихая просьба не отталкивать его окончательно.

– Я должен был сказать раньше хотя бы то, что мог, – продолжил Эмрис. – Должен был перестать решать за тебя, какую правду ты выдержишь, а какую нет. За это прости.

Извинение прозвучало просто, без красивых обещаний и попытки выставить себя благородным защитником. Наверное, именно поэтому удерживать обиду стало гораздо сложнее.

– Меня задело не только молчание, – сказала после небольшой паузы. – Ты был рядом почти всю мою жизнь. Я привыкла доверять тебе настолько, что даже не задумывалась об этом. А потом вдруг выяснилось, что ты знаешь о Зоряне, корабле и обо мне гораздо больше, чем показываешь. Это было… неприятно.

Последнее слово оказалось слишком слабым, но другого подобрать не удалось. Не говорить же ему, что на самом деле стало страшно. Что на несколько мгновений показалось, будто все годы нашей близости могли оказаться частью чужого замысла, а я просто ничего не замечала.

По тому, как изменилось лицо Эмриса, он всё равно понял.

– То, что было между нами, никогда не было притворством, – произнёс он тише. – Ни тогда, когда ты таскала меня котёнком на руках, ни позже, когда жаловалась мне на всех деревенских дураков, ни сейчас. Я мог скрывать прошлое, но не своё отношение к тебе.

Сердце отозвалось на эти слова неожиданно сильным толчком.

Эмрис будто сам испугался сказанного и на короткое время отвёл глаза, однако его пальцы крепче обхватили мою руку. Впервые он казался не наглым фамильяром, который всегда знает, что сказать, а человеком, рискнувшим показать то, что привык прятать глубже любых тайн.

– Я всё ещё сержусь, – предупредила честно.

– Знаю.

– И вопросов у меня меньше не стало.

– Это тоже знаю.

– Но делать вид, что тебя не существует, оказалось утомительно.

На этот раз улыбка всё-таки появилась, осторожная и почти робкая.

– Значит, мне разрешено существовать?

– Пока да. Но не злоупотребляй.

Эмрис тихо рассмеялся, а затем, прежде чем успела понять, что он собирается сделать, осторожно притянул меня к себе.

Объятие получилось совсем не таким, какого можно было ожидать от него. В нём не было уверенности человека, привыкшего получать всё, к чему протянул руку. Эмрис держал бережно, почти не дыша, словно боялся, что одно лишнее движение заставит меня отстраниться.

Несколько мгновений оставалась неподвижной, прислушиваясь к ровному стуку его сердца и знакомому запаху, который почему-то всегда связывался с домом, даже когда домом был старый деревенский домик, а сам Эмрис помещался у меня на ладонях.

Потом всё же обняла его в ответ.

Обида не исчезла окончательно, вопросы никуда не делись, да и тайны по-прежнему стояли между нами. Но впервые за последние дни перестало казаться, что эта стена непреодолима.

– Больше не решай за меня, что мне лучше знать, – попросила, уткнувшись лбом ему в плечо.

– Постараюсь.

– Неправильный ответ.

Он вздохнул, но в голос уже вернулось знакомое тепло.

– Хорошо. Если у меня будет возможность рассказать, я расскажу. А если не смогу, хотя бы честно скажу об этом, а не стану снова делать вид, будто ничего не происходит.

Это было не идеальное обещание. Зато честное. И сейчас его оказалось достаточно.

Ещё некоторое время мы так и сидели, не спеша размыкать объятия. Странно, но теперь близость Эмриса уже не казалась чем-то новым или неловким. Скорее наоборот, будто всё наконец вернулось на привычное место, хотя прежде даже не подозревала, что именно там оно и должно находиться.

Первым отстранился он, но не ушёл далеко, лишь убрал с моего лица выбившуюся прядь и задержал пальцы возле виска чуть дольше, чем требовалось. В его глазах снова появилось знакомое лукавство, только теперь за ним проступало что-то ещё, тёплое и немного осторожное, словно после нашего разговора он пока не решался вернуться к прежней наглости в полной мере.

– Даже не думай, что одно извинение спасёт тебя от всех последствий, – предупредила, заметив эту перемену.

– Конечно, хозяйка. Я готов страдать долго и красиво.

– Начни с молчания хотя бы на полчаса.

– Жестоко, – вздохнул Эмрис, однако спорить не стал и поднялся с кровати. – Я подожду за дверью, пока ты приведёшь себя в порядок.

Проводив его подозрительным взглядом, дождалась, когда дверь закроется, и только тогда позволила себе улыбнуться. Обида всё ещё никуда не исчезла, но теперь уже не обжигала изнутри и не заставляла отталкивать его при каждом удобном случае. Наверное, одного разговора действительно было мало, чтобы исправить всё, что накопилось между нами, однако первый шаг мы всё-таки сделали.

Тёплая вода окончательно смыла остатки сна, а вместе с ними и странную тяжесть последних дней. Пока расчёсывала волосы и выбирала одежду, несколько раз возвращалась мыслями к словам Эмриса. Он не рассказал всего, да и не мог, но впервые не спрятался за шуткой и не попытался убедить меня, что ничего особенного не происходит. Для него это уже было почти подвигом.

Когда вышла из каюты, он действительно ждал в коридоре, прислонившись плечом к стене. Увидев меня, выпрямился, но от комментариев по поводу того, как долго собираются ведьмы, благоразумно воздержался.

– Надо же, ты умеешь выполнять просьбы, – заметила, проходя мимо.

– Я решил начать новую жизнь.

– И надолго тебя хватит?

– До кухни, наверное.

Против воли рассмеялась, и Эмрис тут же довольно улыбнулся, словно именно этого и добивался. Дальше мы пошли рядом, уже не пытаясь изображать, будто между нами по-прежнему стоит непреодолимая стена. Он несколько раз задевал мою руку своей, и каждый раз казалось, что это выходит случайно, хотя Эмрис никогда ничего не делал случайно.

На кухне оказалось непривычно пусто. После вчерашних разговоров, карт и множества голосов тишина удивляла, но корабль уже успел оставить на столе чайник и две кружки, будто прекрасно знал, кто сейчас сюда придёт.

– Вот видишь, – произнёс Эмрис, разливая отвар, – он тоже считает, что ты слишком долго сердилась.

– Не втягивай корабль в наши отношения.

– В какие именно отношения?

Подняла на него предупреждающий взгляд, и фамильяр сразу сделал вид, будто чрезвычайно занят своей кружкой. Получилось неубедительно, особенно когда уголки его губ дрогнули.

Забрав напиток, мы поднялись на палубу. Утро уже окончательно вступило в свои права, разогнав остатки тумана над рекой. По обе стороны тянулись зелёные берега, местами заросшие камышом, а дальше поднимались невысокие холмы, залитые мягким солнечным светом. Корабль шёл быстро, но настолько плавно, что горячий отвар почти не плескался в кружке.

Устроившись возле борта, сделала глоток и только тогда поняла, что с самого пробуждения чувствую себя немного иначе. Мысли стали яснее, запахи сильнее, а привычные травяные нотки в напитке будто разделились на отдельные составляющие. Мята, шиповник, немного сушёной груши и крошечная щепотка лунного корня, добавленная не ради вкуса, а чтобы снять усталость после магического истощения.

Раньше этого не знала. Просто пила и радовалась, что вкусно.

– Зелье действует, – призналась, поворачивая кружку в ладонях.

Эмрис не стал переспрашивать, о каком именно зелье идёт речь. Лишь чуть внимательнее посмотрел на меня, и этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать: он сразу понял.

– Ночью что-нибудь видела?

– Нет, и это даже радует. После всего, что успела узнать о прапра, встречаться с ней во сне пока не слишком хочется. Но утром я вдруг начала понимать то, чего раньше не знала.

Рассказала ему о составе вчерашнего зелья, о том, как руки сами выбирали нужные ингредиенты и как теперь совершенно ясно представлялось, что ещё можно добавить, чтобы усилить защиту. Более того, стоило начать говорить, как в голове один за другим появлялись новые варианты: дымный порошок, способный ослепить нападающих, настой для быстрого восстановления сил и густая смесь, которая при соприкосновении с воздухом должна была превращаться в плотную завесу.

– Хочу попробовать приготовить несколько составов, – призналась, всё сильнее увлекаясь собственными мыслями. – Не сейчас, конечно. Сначала нужно проверить пропорции, понять, какие ингредиенты есть в кладовой, и убедиться, что я случайно не взорву половину корабля.

– Последнее особенно важно.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста. Просто предупреди заранее, чтобы я успел выбрать дальний конец палубы.

Толкнув его локтем, снова посмотрела на реку. Зелье Зоряны больше не казалось безобидным подарком, но и отказываться от него теперь было бы глупо. Если знания действительно приходили постепенно, позволяя осмыслить каждую крупицу, значит, я могла научиться ими пользоваться, не превращаясь в повторение прапрабабушки и не совершая её ошибок.

Первой на палубу вышла Эиландиль, держа в обеих руках небольшую кружку. Следом появился Леарон со своей, затем Арвен, а за ним ещё несколько эльфов, будто кто-то незаметно подал сигнал к общему сбору. Последним поднялся Тайтар, сжимая такую огромную чашку, что на её фоне наши казались детскими.

Некоторое время молча наблюдала за тем, как все устраиваются кто возле борта, кто у мачты, кто прямо на свёрнутом канате. Самое смешное, что ни один не пришёл с пустыми руками.

Эмрис тоже это заметил и негромко фыркнул.

– Корабль явно подстроил это представление.

– Возможно. Но ещё... присутствует ощущение семьи, – ответила, обводя взглядом собравшихся. – Живём вместе, перенимаем привычки друг друга и каждое утро выползаем на палубу с чем-нибудь горячим.

Тайтар подозрительно посмотрел на свою чашку, будто только сейчас понял, что тоже оказался частью этой сомнительной традиции.

– Семья, значит?

– А что? По-моему, очень похоже. Нам разве что столика здесь не хватает.

Под ногами тут же прошла знакомая дрожь. Возле мачты тихо скрипнули доски, раздвигаясь в стороны, и из палубы медленно поднялся небольшой круглый стол с широкой столешницей.

Несколько секунд все молча смотрели на него, после чего Эмрис прикрыл глаза и обречённо покачал головой.

– Никогда не проси у него ничего вслух, если не готова получить это немедленно.

Поставив кружку на новый стол, провела ладонью по гладкому дереву и улыбнулась.

– А мне нравится. Раз уж мы семья, будем привыкать завтракать вместе.

Корабль довольно заурчал, и в этот раз никто даже не удивился.