Текст книги "Павшая святыня (ЛП)"
Автор книги: Мила Кейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)
Ад пуст, все бесы здесь.
Я буквально кожей ощущал присутствие самого Дьявола, наблюдающего за мной во время чтения.
Нужно убираться отсюда.
Наклонившись, я сгреб папки обратно в коробку. Пальцы, всё еще обтянутые тонкими латексными перчатками, которые я надевал на заказные убийства, слушались плохо.
Бумаги здесь оказались старее остальных, некоторые даже заполнены от руки.
Если слить всё это полиции, они что-нибудь предпримут? Проведут расследование или замнут дело? Я почти не верил в систему правосудия. У таких семей, как Стояновы, везде есть связи. Они бы ни за что не смогли так долго проворачивать свои дела, не подмазав нужных людей. Нет, полиции это доверять нельзя. Ни в коем случае.
Эти коробки нужно передать моему хакеру. Джада найдет нужных людей, чтобы обработать всю эту информацию, имена и локации. А потом решим, как с этим поступить. Один из вариантов – пойти в прессу и поднять ебаный шторм. Так полиция окажется под жестким давлением общественности и вряд ли сможет просто отмахнуться.
Нужно было что-то сделать ради всех тех имен, что лежали в этих коробках. Ведь за каждым именем стоял человек. Пусть я и сам был монстром, но существуют черты, которые нельзя переступать, и закрыть глаза на этот кладезь мерзостей я не мог.
Я поднял листок, лежавший у самого ботинка, и присмотрелся. Там было указано имя женщины, возраст, даже адрес. Именно адрес и привлек мое внимание. Это было далеко отсюда, на юге. Недалеко от Неаполя.
Пробежавшись глазами по листу, я зацепился за логотип больницы в верхнем углу.
Голубь, летящий сквозь лавровый венок.
Я замер. Вот оно. Вот. То, что я так долго искал. То, что мне нужно было увидеть в реальности, а не только в пыльных воспоминаниях.
Дыхание перехватило, и даже сердце, казалось, перестало биться, когда я вглядывался в знакомый логотип. Я годами периодически смотрел на него, пытался что-то разузнать сам, нанимал для этого других. Охотился за любой информацией об этой эмблеме, но каждый раз оставался ни с чем. Когда много лет назад я в бешенстве покинул дом дяди, то забрал блокнот с записями матери, но оставил письмо из больницы.
Я уже начал думать, что этого места никогда не существовало. Что память подвела меня. Что я был злым, растерянным подростком и просто перепутал название, цвет или какие-то детали.
Но нет. Я не ошибся. Оно было прямо здесь, в точности таким, каким я его помнил.
Больница Святой Марии, Неаполь
Та самая больница, которая после смерти моей матери при родах отправила мне её последние вещи. Та самая больница, где, как говорил Фабио, мою мать похоронили в безымянной могиле… Та самая, название которой он так и не смог вспомнить. А у Блэквуда были истории пациентов.
Не знаю, сколько я там простоял. Может, в мгновение ока пронеслись целые жизни, а может, в реальности прошли часы. В этой тишине я умер сотню раз.
Когда зазвонил телефон, тело ощущалось окоченевшим и чужим. Я ответил на автопилоте. В ухе зазвучал голос Джады.
– Доброе утро, Массимо. – Ее голос был мягким, нерешительным. Совершенно не в ее стиле.
– Что случилось? – мгновенно спросил я.
Она вздохнула.
– Звонила Люси. Катарина так с ней и не встретилась. Не пришла. Я решила, что она всё еще где-то в Турине. Не думала, что ей есть куда пойти или что у нее есть деньги. Я заволновалась и проверила записи с камер у отеля Люси. Кэт благополучно вышла из таунхауса, как раз вовремя, чтобы встретиться с Люси и успеть на поезд, но прямо на улице села в машину. Я пробила номера, она зарегистрирована на...
– Сергея Стоянова, директора Centrium Group, главу семьи Стояновых, – закончил я за нее.
Джада на секунду замолчала от изумления, а затем вздохнула.
– Тебе нужен его адрес?
– Да.
Послышался стук клавиш, а затем заговорил низкий голос. Ее мужа.
– Так. Мне велено передать тебе, что врываться в одиночку в логово мафии, чтобы спасти девушку, не самая разумная идея. Кроме того, Элио всё ещё в Италии, совсем недалеко от тебя. Я сообщу ему, что происходит, и ты дождёшься, пока он приедет и поможет.
– Отрицательно. Ждать я не собираюсь. И не оставлю Катарину с этим человеком ни на секунду дольше, чем необходимо.
– Массимо! Если ты умрешь, её уже никто не спасёт, – напомнила Джада.
Чёрт, почему она всегда умудрялась говорить именно те вещи, которые больше всего раздражали и при этом оказывались правдой?
– Мне нужна услуга, – сказал я, меняя тему. – Нужно забрать из квартиры Блэквуда важные документы. И ещё не помешала бы команда по зачистке.
– Поняла. Какие документы?
– Истории пациентов. Они занимались этим и раньше. По всей Европе. И продолжают заниматься этим сейчас, повсюду… Джада… – Я сделал паузу. – Я нашёл несколько писем с эмблемой голубя и лаврового венка.
Джада замолчала. Она месяцами искала эту эмблему, пытаясь помочь мне найти место последнего упокоения моей матери.
– Хочешь сказать?..
– Я хочу сказать, что они сотворили это с моей матерью. Она была их пациенткой. – Я едва мог выдавить эти слова. За эту ночь я прочитал слишком много отчетов о том, как они поступали с беременными. Неужели моя мать лежит в безымянной могиле, ее тело изрезано на куски, а органы изъяты?
Голова шла кругом. Прошлое столкнулось с настоящим, и я терял контроль.
– Массимо, – голос Джады прорвался сквозь шум в голове. – Я пришлю людей за бумагами и для уборки. Не переживай, я всё решу. Езжай домой и отдохни, пока Элио не выйдет на связь. Тогда, и только тогда, пойдешь вытаскивать свою девушку. Возьми себя в руки. Ты ей нужен.
Ты ей нужен.
Да, я был ей нужен. Катарина. Мой ангел. Её образ заполнил мои мысли, и пелена перед глазами рассеялась. Новые силы наполнили меня, расправили плечи и заставили выпрямиться.
Я был ей нужен.
Больше ничего не имело значения.
38. Катарина
Сергей Стоянов жил в замке – или, по крайней мере, так казалось. Я видела не так уж много, учитывая, что по прибытии меня сразу провели в мою комнату, Татьяну – в ее, и заперли. Я мерила шагами свою клетку, пока в груди росло разочарование.
Зачем я сняла армейские жетоны? Почему желание доказать Массимо, как сильно я ненавижу контроль, оказалось важнее всего именно тогда, когда опасность подстерегала за каждым углом?
Я опустилась на кровать. Потому что я была дурой. Теперь это стало очевидно. Годами я тихо жила в Святой Обители, послушная, как забитая собака, боясь, что они навредят моей матери, хотя она была мертва почти всё это время. Я так долго позволяла продолжаться той несправедливости, что случилась с Мирой, хотя должна была набраться смелости и рискнуть жизнью, чтобы вывести их на чистую воду. И я оттолкнула Массимо, да еще и по телефону.
Я снова встала и принялась расхаживать по комнате. Богатая обстановка была лишена того антикварного, художественного очарования, что присуще таунхаусу Массимо. В сотый раз выглянула в окно. Стекло перечеркивали косые решетки, а за ними виднелись голые ветви деревьев. Мы находились за городом. В каком-то тихом месте на возвышенности. Вдалеке мерцали огни Турина. Внизу лентой вилась дорога, но за несколько часов по ней не проехало ни одной машины.
Я снова зашагала по комнате. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Стены здесь были толстыми, и звуки едва проникали внутрь.
Дверь открылась, на пороге стоял охранник в черном костюме и рубашке.
– Директор ждет вас, – сухо произнес он.
Я кивнула, даже не думая спорить с необходимостью выбраться из этой комнаты. Следуя за ним, я пыталась разобраться в собственных мыслях, острых и тревожных, словно осколки стекла, впившиеся в голову. Сергей был моим отцом. И отцом Татьяны. Это многое объясняло, но всё равно казалось невероятным. Я никак не могла уложить это в голове. Мама говорила, что мой отец погиб в Болгарии, и именно поэтому мы переехали в Италию. Но знала ли она, что Сергей жив, здоров и всё это время живёт с нами в одном городе? Да. Конечно знала. Не могла не знать. Тогда почему она скрывала это от меня?
Мы спустились по широкой парадной лестнице и вошли в роскошную гостиную.
На диване полулежала женщина, одетая так, словно собиралась на званый ужин. Сергей стоял с прямой спиной перед камином. Он обернулся.
– А, Катарина, ты здесь. – Он улыбнулся мне.
Я замерла у дверей, как марионетка с обрезанными нитями, не зная, что делать дальше.
– Проходи, проходи. Хочешь чего-нибудь освежающего? – Он многозначительно взглянул на женщину на диване, но та, погруженная в телефон, проигнорировала его. На вид ей было примерно столько же, сколько мне, может, на год-два старше.
– Это Рада, моя невеста, – представил Сергей. – Рада, моя дочь Катарина.
Рада лениво помахала мне пальцами, даже не оторвав глаз от экрана.
– Садись, – сказал Сергей.
Я прошла в комнату и присела на край парчового дивана. Он выжидающе смотрел на меня.
– Где Татьяна? – спросила я. – Я не видела ее с тех пор, как мы приехали.
– С ней всё хорошо, о ней заботятся. Кажется, я совершил оплошность, решив, что Святая Обитель сможет дать хорошее образование девочке ее возраста. Она сильно отстает, но теперь это не проблема. С ней будут заниматься лучшие репетиторы города.
– Где ее мать? – услышала я собственный вопрос прежде, чем успела подумать, стоит ли его задавать.
Сергей на секунду замялся.
– Она итальянка и живет в Палермо. Здоровье не позволяло ей заботиться о ребенке, поэтому Татьяну передали мне на попечение.
– И ты отправил ее в «Святую Обитель»? Это твоё представление о заботе? – Я издала надломленный смешок.
Сергей нахмурился.
– А почему нет? «Святая Обитель» – идеальное место, чтобы уберечь юную девочку, а затем и женщину, от грязи общества. Она могла расти там, сохранив свою бессмертную душу нетронутой, а чистоту – незапятнанной. Вы мои дочери, и ваша безопасность была главной задачей всех сотрудников «Святой Обители».
– Ее чистота? Ей шесть лет.
Сергей пожал плечами.
– И тем не менее, есть мужчины, которые попытались бы осквернить ее тело ради своих больных желаний.
– Твои деловые партнеры, например? – выпалила я.
В комнате повисла тишина.
Сергей нахмурился.
– На что ты намекаешь, Катарина?
Я сглотнула комок страха и злости.
– Ни на что. Просто интересно, сколько лет Раде?
Сергей усмехнулся и покачал головой.
– Тебя это не касается. Я начинаю беспокоиться, что во время пребывания в «Святой Обители» ты растеряла всё чувство такта. Я доверил Варгасу твое духовное и эмоциональное воспитание, но... мне начинает казаться, что он не справился.
– В чем он точно справился, так это в изощренном зле. Его хватало, чтобы вырезать младенцев из утроб беременных девчонок и пускать их органы на продажу, – выплюнула я, поднимаясь на ноги. Внезапно находиться в одной комнате с этим человеком стало невыносимо.
– О чем ты говоришь? – потребовал ответа Сергей.
– Ты серьезно будешь пытаться убедить меня, что не знал, что творится в «Святой Обители»? Ты не знал, что они делали со своими пациентами?
Сергей покачал головой, на его лице отразилось беспокойство.
– О чем она? – спросила Рада с тревогой в голосе.
– Я не знаю, радость моя. Не знаю.
Он подошел ближе и протянул руку, чтобы коснуться меня, но я отшатнулась.
– Катарина, если ты чувствовала, что в учреждении творится что-то неладное, почему ты ничего не сказала?
Я открыла рот, чтобы возразить. Чтобы объяснить, почему не могла поднять тревогу и сорвать всю цепочку, но любые слова прозвучали бы как оправдания.
– Всё не так просто. Они все были заодно, и у меня не было никаких доказательств, что ты не заодно с ними, – ответила я, обхватив себя руками. – Я хочу увидеть Татьяну.
Сергей кивнул.
– Разумеется, сию минуту. – Он сделал знак одному из своих людей в углу, а затем потянулся и коснулся моей руки. – Пожалуйста, дочь, поверь, что я не желаю тебе зла. Я всегда лишь пытался защитить тебя от мира. Когда твоя мать умерла – упокой Господь ее душу, – я понял, что тебе нужно остаться в «Святой Обители» подольше, чтобы быть в безопасности.
Я просто уставилась на него.
Он вздохнул.
– Не веришь? Твоя мать с самого начала сама хотела, чтобы тебя туда положили. До нее дошли слухи о твоем распутном поведении, и она была обеспокоена.
– Как удобно сваливать всё на мертвых, – пробормотала я. Я слишком хорошо знала, в чем провинилась передо мной мама. И мне не нужно, чтобы этот человек пытался переписать нашу историю.
Сергей снова кивнул.
– Знаю, к сожалению, ее здесь нет, чтобы защитить себя, но она просто волновалась. Хотела, чтобы ты избавилась от голосов в голове.
Я покачала головой, не доверяя собственному голосу. Прошлое казалось запутанным лесом, темным, дремучим, в котором так легко заблудиться. Я не могла прорубиться сквозь эти искривленные ветви. Не знала, в какую сторону двигаться. И не знала, с чего начать.
– Я больше не слышу никаких голосов у себя в голове, – процедила я сквозь зубы.
Чёртов Иван накачивал меня препаратами. Голоса никогда не были настоящими. Но делиться этим унижением с Сергеем мне сейчас совершенно не хотелось.
– Значит, лечение помогло. Твоя мать была бы так счастлива это услышать. – Сергей потянулся, чтобы похлопать меня по руке.
Я отдернула ее.
– Кэт? – позвал тоненький голосок справа.
В дверях стояла Татьяна. Я отмахнулась от страха и гнева, подступивших к горлу и окрасивших мои слова, и потянулась к ней.
– Татьяна, иди сюда, – позвала я.
Она кинулась ко мне, как размытое пятно. Обхватила меня за пояс так сильно, что перехватило дыхание.
– Ты осталась! – радостно воскликнула она.
– Конечно осталась. Ты ведь здесь, – быстро ответила я, обнимая ее.
– Там был пожар! – выпалила девочка.
Я усадила её рядом с собой на диван.
– Я слышала. Было страшно?
Она кивнула.
– Очень страшно. Я первая поняла, что что-то не так. Почувствовала запах дыма. Потом пошла искать тебя в комнате, но тебя там не было.
– Ты искала меня? При пожаре в первую очередь нужно выбегать на улицу. Взрослые сами о себе позаботятся.
Татьяна кивнула.
– Я спряталась, но Масси сказал, что я выбрала не лучшее место.
– Масси? – переспросила я, и в груди расцвела тупая боль. Боже, как же я по нему скучала. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть его лицо прямо сейчас.
– Массимо. Представляешь, он пришел за мной. Когда везде было страшно и горячо. Я плохо помню. Я так сильно кашляла. Он нес меня на руках. Я проснулась в скорой, и знаешь что?
– Что? – Я чувствовала на себе взгляд Сергея, но не хотела поворачиваться, чтобы не вспоминать, где нахожусь. Я пригладила волосы Татьяны. На этот раз они были чистыми и блестящими, хотя мысль о том, что ее купал кто-то в этом доме, мне не нравилась.
– Масси всё еще был там. Я открыла глаза, а он сказал... «Тук-тук».
Впервые за весь день моя улыбка была искренней.
– Хм, и что же он сказал?
Она захихикала.
– Он сказал: «Я Коля». Я спросила: «Коля что?». А он... «Колятся об меня иголки!». – Она залилась беззаботным смехом.
Я крепко прижала ее к себе.
Звуки игры из телефона Рады привлекли внимание девочки. Она встала и нерешительно подошла к молодой женщине.
– Ты играешь в игру?
Рада едва оторвала взгляд от экрана.
– Угу.
– Можно мне?
– Нет.
Татьяна разочарованно отступила. Я уже собиралась что-то сказать, как Рада снова подала голос.
– Зато можешь посмотреть.
Татьяна забралась на диван рядом с ней, а Сергей протянул мне бокал со льдом и светло-янтарным напитком.
– Вот. Это безалкогольный коктейль. Попробуй.
Я взяла бокал, не собираясь к нему даже притрагиваться.
– Любопытную историю рассказала Татьяна… О мужчине, который её спас. О работе которого в «Святой Обители» я даже не подозревал. Его история не складывается в цельную картину.
Я выдержала взгляд Сергея.
– Какой мужчина?
– Массимо, так она его назвала.
Я пожала плечами.
– А, да.
– Ты хорошо его знала?
– Почти не знала.
Сергей кивнул и поджал губы.
– Что ж, он интересный человек. Очень интересный. Из тех, кто может оказаться полезным.
– Я понятия не имела.
Сергей посмотрел на мой напиток.
– Не хочешь пить?
Я ничего не ответила.
Он вздохнул.
– Ну хорошо. Пора вам готовиться ко сну. Нам с Радой нужно на ужин. Шеф-повар приготовит всё, что захотите. Поешьте вместе, – произнес он, переводя взгляд с меня на Татьяну. – Сердце радуется, когда вижу, как мои дочери так хорошо ладят.
Не дождавшись от меня ответа, он с обреченным видом кивнул.
– Я знаю, ты на меня злишься. И я тебя понимаю. Я слишком долго полагался на Варгаса и безопасность «Святой Обители». Тебе следовало переехать ко мне гораздо раньше, но, честно говоря, это было небезопасно. У таких людей, как я, полно врагов.
– Разве ты не просто директор компании?
Он слегка ухмыльнулся.
– Я влиятельный человек, дочь. И немало людей хотели бы увидеть, как падёт влиятельный человек. Уверен, ты слышала эту поговорку?
Я покачала головой. Он взял Раду под руку и направился к двери.
– Зато я слышала другую поговорку. О власти.
Он остановился на пороге, пока Рада недовольно вздыхала из-за задержки.
– Чем выше взлетаешь, тем больнее падать.
Несколько секунд он внимательно смотрел на меня, а затем отвернулся.
39. Массимо
Я вернулся домой, чтобы экипироваться и дождаться адреса от Джады.
Паоло суетился вокруг, пока я спускался в подвал и вводил код на панели.
– Не понимаю, что происходит, – обеспокоенно пробормотал он.
– Происходит то, что Катарина так и не доехала до Флоренции, – бросил я ему, проходя мимо рядов с оружием, которые хранил внизу. Выбор был богатым. Я держал под городом личный арсенал и имел пушку на любой случай.
Теперь на мне была черная боевая экипировка со множеством ремней и креплений, чтобы распихать патроны, ножи и пистолеты для быстрого доступа.
– Ты выглядишь так, словно собрался на войну, – жалобно произнес Паоло.
– Возможно, так оно и есть.
Где-то вдалеке зазвонил телефон, но я не обращал внимания, пока не появился Паоло и не окликнул меня:
– Это отец Витторио.
Я вышел в коридор и выхватил у него трубку:
– Что?
– Что? Я просто хотел узнать, как поправляется мой друг. Это преступление?
– Я в порядке.
– Оно и слышно.
– Я в норме.
Витторио вздохнул:
– Паоло рассказал, что происходит.
Я бросил на эконома такой мрачный взгляд, что тот попятился дальше по коридору.
– Это не твоя проблема.
Витторио усмехнулся:
– Видишь ли, вообще-то моя, потому что ты мой друг. Тебе нельзя идти одному.
– И всё же я пойду. Я не боюсь смерти, Витторио, ты же знаешь.
– А облажаться и оставить ее там не боишься?
Этот вопрос прорезал горячую, неистовую бурю в голове.
– Тебе нужно подкрепление. Кто-то, кто прикроет фланг.
– Я не стану просить тебя убивать, Витторио. Ты оставил эту жизнь позади.
– Да, оставил, но я могу прикрыть твою спину.
Я еще немного поспорил впустую, а затем повесил трубку. Единственный способ остановить Витторио, когда он что-то вбил себе в голову – попытаться уйти до его появления. Но я не мог на это повлиять, учитывая, что Джада, похоже, твердо решила дождаться приезда брата, прежде чем скинуть мне адрес. Понятия не имею, что я такого сделал в своей жалкой жизни, чтобы эти люди так рвались меня защищать, но они явно были идиотами.
Я поднялся наверх и через силу впихнул в себя немного еды. Хлеб и сыр, оливки и помидоры. Для драки нужна энергия. Я не мог позволить себе быть слабым.
Пока руки механически подносили еду ко рту и тянулись за водой, мысли снова и снова возвращались к захламленному кабинету Блэквуда.
Эта картина стояла перед глазами. Эмблема больницы в верхней части документа. Голос Джады раз за разом звучал в голове.
Катарина так и не встретилась с ней у отеля.
Впервые за очень, очень долгое время мне было за что сражаться. Плевать, если она на меня злится. Плевать, если я испортил всё до такой степени, что это невозможно простить. Я сказал своему ангелу, что она больше не одна. И я намерен сдержать обещание. Чего бы это ни стоило.
Сообщение от Джады пришло несколько часов спустя. Ожидая его, я чуть не протер дыру в паркете.
Джада:
Борго-По, Корсо Джузеппе Габетти, 14. Элио в пути.
Я:
Ты серьезно заставила меня столько ждать только ради того, чтобы дать своему брату фору?
Джада:
Ага, абсолютно серьезно, потому что знала: ты не стал бы ждать.
Я:
Ждать – значит давать этому ублюдку больше времени наедине с Катариной.
Джада:
Уверена, она сможет за себя постоять. Она прекрасно выживала до твоего появления. Это девушка – боец.
Я с раздражением выдохнул.
Я:
Тебе стоит усвоить, в интересах наших будущих рабочих отношений, что пытаться меня контролировать – дохлый номер.
Джада:
А разве не это сказала тебе твоя жена? Или тебе просто не нравится, когда всё оборачивается против тебя?
Я зарычал от досады; ее шпилька попала прямо в цель. Черт возьми, в конце концов, она была права.
Паоло топтался у двери, когда я направился к выходу.
– Что мне делать? – нервно спросил он.
– Я доставлю Катарину сюда. Она либо приедет со мной, либо одна, – сухо констатировал я. – Если она будет одна, позаботься о ней и вызови Филиппу, чтобы та ее осмотрела. Сделай так, чтобы она чувствовала себя здесь в безопасности. Позже, когда она будет готова, позови адвоката, чтобы он обсудил с ней моё наследство. Она моя жена и станет очень богатой вдовой.
– Массимо! – воскликнул Паоло, когда я шагнул к двери.
– И не волнуйся, о тебе я тоже не забыл. Я оставил тебе дом на побережье. Ты ведь всегда хотел выйти на пенсию в Амальфи, верно? Тот домик у пляжа, который ты так любишь. Он твой.
Паоло как вкопанный замер в коридоре и покачал головой. Я посмотрел на него – впервые за долгое время по-настоящему.
– Почему ты ведешь себя так, будто не вернешься? – спросил он.
– Потому что я реалист и люблю быть готовым ко всему. – Я похлопал старика по плечу. – Я знаю свои шансы. Мою жену держит в заложниках не какой-то случайный мудак. Это глава семьи Стояновых, и живет он в укрепленном поместье, похожем на замок. Они будут вооружены и не побоятся убивать. И это нормально. Значит, мы играем на равных. Мой единственный приоритет – вытащить Катарину целой и невредимой.
– Твоим приоритетом должно быть вернуться домой вместе с ней.
На это мне было нечего ответить. В моей жизни я всегда был расходным материалом. Безразличие к собственной смерти делало меня смертоносным оружием, а если я начну заботиться об этом сейчас – это сделает меня слабым именно тогда, когда я не могу себе этого позволить.
– Позаботься о ней, я тебе доверяю, – произнес я вместо ответа и шагнул за дверь.
На улице было темно; мелкие хлопья снега кружились в свете фонарей. Когда я направился к машине, резкий свист прорезал сонную тишину жилой улицы.
Я обернулся и увидел их. Две фигуры в черном уверенно шагали мне навстречу.
– Смотри-ка, на кого я наткнулся. – Витторио улыбнулся и легонько ткнул Элио локтем в бок.
Наш бывший командир смерил меня взглядом с головы до ног. Мы виделись всего пару месяцев назад, когда я вляпался в его дела. Я даже не знал, как реагировать на то, что он приехал сюда ради меня. И Витторио тоже.
– Не хватает только Филиппы для полного воссоединения, – пробормотал Элио и посмотрел на таунхаус за моей спиной. – Это твоя берлога?
Я кивнул.
– Провел бы экскурсию, но у нас дела.
– Тогда потом, – согласился Элио и поймал мой взгляд. – После.
Повисло невысказанное понимание: этого «после» может и не быть. Раньше меня это никогда не волновало, но теперь в животе заворочалось что-то мерзкое. Укол нервозности, который я обычно не испытывал. Страх потерять что-то еще до того, как успел это по-настоящему обрести.
– Я не могу взять тебя с собой, Витторио. Я не могу заставить тебя нарушить обеты...
– Я их уже нарушил. Кто, по-твоему, послал тебя в «Святую Обитель»? – В голосе Витторио звучала тяжелая боль.
Я уставился на него в шоке.
– Это ты заказал Варгаса?
Витторио кивнул.
– Когда я заподозрил, что он творит, мне нужно было найти способ покончить с этим. Был нужен кто-то надежный, кто-то, кто гарантированно прикроет эту лавочку, как только узнает правду. Мне был нужен ты. Не так уж много наемных убийц с совестью.
У меня вырвался хриплый смешок:
– А как же твои переживания о моей бессмертной душе?
Витторио опустил голову.
– Прости. Мне нужен был...
– Монстр? Смертник? – уточнил я.
Он покачал головой; на его лице читалась вина.
Я похлопал его по плечу.
– Всё нормально. Я понимаю. И ни за что бы это не изменил, ни на секунду... потому что ты привел меня к ней. Спасибо. Я твой должник до конца жизни.
Витторио моргнул, его глаза блеснули от влаги, затем он откашлялся:
– Ладно, ну и отлично. Значит, больше не спорим о том, что я иду с вами, идет?
– Хватит болтать. Давайте готовиться. Не думаю, что тут обойдется четками и святой водой, – заявил Элио. – Найдется пушка для святого отца, Лучиано?
Было странно видеть этих двоих – с которыми мы когда-то вместе смотрели в лицо смерти – стоящими на тихой, обычной улице. Внезапно я почувствовал радость от того, что не один. Радость от осознания своей ценности для этих мужчин – людей куда более достойных, чем я когда-либо смогу стать. Это отрезвляло. Заставляло испытывать эмоции, с которыми я не умел справляться.
Я ухмыльнулся ему в ответ.
– Еще бы. Заходите.
