Текст книги "Порочные цели (ЛП)"
Автор книги: Мила Кейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
16.Арианна
Маркус был здесь.
Маркус был здесь, в «Кулаке», и я чувствовала на себе его темный взгляд. Я пыталась сосредоточиться на истории, которую рассказывала Салли, но мысли все время возвращались к мрачному красивому парню в глубине зала.
Салли громко спела песню вместе со своей подругой Мисти. Потом выступил Уэйд. Он вернулся к столику в приподнятом настроении и изрядно навеселе.
– Ладно, музыкальный вундеркинд, теперь твоя очередь.
– Я не умею петь!
– Там есть клавишные, – указала Мисти.
Я покачала головой:
– Лучше я просто выпью и послушаю вас.
– Это скучно! – провозгласил Билл и хлопнул по столу. – Вот каталог песен, выбирай. Ты должна спеть.
– Давайте дадим другим людям шанс, – слабо возразила я.
Черт возьми, я и так чувствовала себя выставленной на показ под взглядом Маркуса, который сверлил меня через весь бар, не говоря уже о том, чтобы выйти на сцену и спеть. Нет уж. Ни за что.
– Я в дамскую комнату. – Я аккуратно отодвинула от Билла песенник и выбралась из кабинки.
Салли тоже поднялась.
– Я пойду с тобой. В «Кулаке» лучше лишний раз не рисковать.
Она взяла меня под руку, и мы направились к туалетам.
– В смысле?
– В смысле, если не будешь осторожна, домой вернешься уже с байкером. – Она хитро ухмыльнулась… и вдруг резко остановилась.
У барной стойки, прямо перед коридором к туалетам, сидел мужчина. Он вытянул одну ногу и упер в стену, преграждая путь. Его лицо показалось мне смутно знакомым.
– Чего тебе, Мэддокс? – спросила Салли тоном куда более жестким, чем я бы осмелилась заговорить с таким типом. Он был красив… но в той опасной манере, что ассоциируется скорее с беглым преступником. Так это и есть тот самый горячий и опасный брат Кенны? Фотография, которую Кенна недавно показывала мне, не передавала, насколько он впечатляющий вживую.
– Могу спросить то же самое, Сал. Тебе здесь не место, и ты это знаешь. Почему ты здесь?
Салли закатила глаза.
– Потому что это не запрещено законом, и у меня день рождения. Иди пинай камни или чем там такие, как ты, развлекаются.
– Ты бы не выдержала развлечений такого, как я, кексик. Дай знать, если захочешь проверить.
Глаза Салли вспыхнули, и она медленно покачала головой.
– Мы оба знаем, что это только слова, Мэддокс. Ты слишком дорожишь своей жизнью. А теперь беги обратно к Коулу.
Она пренебрежительно помахала пальцами и потянула меня вперед, когда Мэддокс убрал ногу.
– Кто, черт возьми, это был?
– Лучший друг моего брата. Иерархия здесь устроена так… во главе стоит през – Коул Бэйли. Мэддокс – вице-президент. Все зовут его Безумный Мэддокс, и, поверь мне, он оправдывает это прозвище. Потом идет мой брат Гейдж. Они все дружат с детства.
– Ладно, это сложно, – сказала я, пытаясь запомнить имена. Единственный, кого я заочно знала, – это Коул, потому что он старший брат Маркуса. Похоже, в Хэйд-Харборе был переизбыток опасных мужчин.
– Так значит, твой брат в мотоклубе?
Салли кивнула.
– С подросткового возраста. Вообще-то, это практически спасло ему жизнь. Он скатывался по… – она выдохнула, – темной дорожке.
– А сейчас?
– О, он по-прежнему на той же дорожке, но теперь у него есть компания, – пошутила она и скрылась в кабинке.
Я воспользовалась туалетом и помыла руки. Прохладная вода помогла немного прояснить голову. Я опьянела, мне было жарко и некомфортно в пиджаке, а моя бдительность притупилась благодаря веселой атмосфере вечера и компании.
Я все время была на взводе. Моя привычка прятаться и оставаться невидимой подвергалась здесь испытанию каждый день, и, возможно, так было даже лучше. Это действовало на нервы, но мне нужно было привыкнуть.
Я посмотрела на свое отражение в зеркале и сняла пиджак. Сегодня под ним была простая черная майка, заправленная в юбку. Я не планировала его снимать, но стало чертовски жарко.
Салли присвистнула, присоединившись ко мне у зеркала.
– Отлично. Определенно больше подходит для бара. Кстати, пока мы одни… будь осторожна с Уэйдом. Знаю, он красив, умен и слегка самоуверен…
– Слегка? – вырвалось у меня.
Салли рассмеялась.
– Ладно, возможно, очень, но некоторые женщины находят его очаровательным... Он уже отметился с кучей наивных студенток английского факультета, так что всерьез воспринимать его нельзя. Этот мужчина – бабник.
– Он спал со студентками? – спросила я.
Салли кивнула.
– Неоднократно.
– Сколько ему лет?
Она сморщила нос.
– Не уверена, лет тридцать пять – сорок с небольшим, может? Он на пути к профессуре, так что точно старше нас.
– Почему его не увольняют?
– Ни одна из его пассий никогда не жаловалась. На занятиях он никого не выделяет, и оценки не зависят от того, насколько хороша студентка в постели. Этого достаточно, чтобы администрация закрывала глаза, когда ты состоятельный, привлекательный белый мужчина в таком городе, как Хэйд-Харбор.
Я смотрела на нее в зеркало, чувство вины жгло изнутри. Она даже не догадывалась, что я поступала так же.
– Не пойми меня неправильно, он мне нравится, но за ним тянется шлейф из разбитых сердец. Я бы рассуждала так же, если бы мы работали в офисе и он вел себя там подобным образом. Это неуважительно.
Я кивнула и сглотнула комок напряжения в горле. Салли, казалось, не видела такой проблемы в отношениях между студентом и профессором, как я. Возможно, потому, что она не имела ни малейшего понятия, что я совершила ту же ошибку, что и Уэйд, в этом самом баре менее недели назад.
Салли чмокнула губами и протянула мне еще одну помаду, на этот раз темно-красную.
– Попробуй. Думаю, тебе отлично подойдет.
Я нанесла помаду, даже не пытаясь спорить с ней. Салли, похоже, всегда добивалась своего, и я уже смирилась с этим. Вечер с ней был в миллион раз лучше, чем сидеть в «Ночной сове» перед зернистым телевизором и тревожиться о завтрашнем дне.
Телефон Салли зазвонил, она ответила и жестом показала, что возвращается назад. Затем ушла, а я закончила с помадой, отступила от зеркала и внимательно себя осмотрела.
Мои щеки раскраснелись, а глаза сияли. Цвет был ярким, смелее всего, что я наносила раньше, но мне нравилось.
– Красивая, как картинка, именинница… жаль, что всё это сейчас размажется.
Я вздрогнула от низкого голоса Маркуса. Мой взгляд метнулся к двери, в которую он, по-видимому, только что вошел и закрыл за собой, прислонившись к ней для надежности.
– Что ты здесь делаешь? Это женский туалет, – неубедительно указала я, словно правила могли защитить меня от него.
– Я мог бы спросить тебя о том же… что ты здесь делаешь? Ты должна была ждать меня после занятий. – Он надменно двинулся вперед.
Я попятилась, быстро наткнувшись спиной на сушилку для рук.
– Нет. Ты попросил меня об этом, но я не соглашалась, – возразила я.
Он медленно кивнул.
– Так значит, все те заверения в том, что ты сделаешь всё необходимое, чтобы помочь мне пережить травму от того, что мной воспользовались, были ложью? Хорошо, что ты сразу призналась и всё прояснила… Почему бы тебе не быть со мной честной, Ари?
– Это не была ложь, и что значит «быть честной» с тобой? – взвилась я.
Он оттеснял меня к открытой кабинке, и я не знала, что делать.
– Признай, что ты хочешь меня сейчас так же сильно, как хотела той ночью… и вся эта долбаная история про неуместность отношений между студентом и профессором – лишь способ держать себя в узде, притворяться правильной.
Я покачала головой.
– Я не хочу тебя.
Я была гребаной лгуньей. Находясь так близко к нему, я чувствовала его опьяняющий запах – чистая ваниль с легкими нотками кожи и пряностей. Что-то уникальное, присущее только этому мужчине, от чего у меня кружилась голова. Это была чистая химия. Что-то в нем отзывалось во мне на примитивном уровне, и это было совершенно неприемлемо.
– Не ври мне, иначе я буду вынужден доказать, что ты ошибаешься, – сказал Маркус, продолжая приближаться.
Тревога и злость, которые я сдерживала весь день, подступили к горлу, и я потеряла контроль.
– Ладно! Я вру. Я – чертова лгунья, но еще и чертова трусиха – я боюсь. Я боюсь все время.
Мое жалкое признание остановило Маркуса на секунду. На его лбу залегла хмурая складка.
– Чего ты боишься? – спросил он.
Я горько рассмеялась.
– Всего. Тебя, себя… людей из прошлого. Будущего. Назови что угодно, и я этого боюсь. – Я провела рукой по волосам. Проклятье. Эффект выпитого за ужином быстро исчез, оставив только усталость и полное отсутствие фильтра. Я больше не могла делать вид, что все в порядке. Я была далеко не в порядке.
По моей щеке скатилась слеза. Отлично, теперь я еще и плакала.
Я покачала головой, пытаясь взять себя в руки, но я падала в бездну, и ничто не могло меня остановить.
– Я не хочу попасть в беду или быть осмеянной за то, что сделала что-то не так. Я не могу потерять эту работу. – Мой голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. – Я не могу потерять ее, потому что мне больше некуда идти и нет денег, чтобы уехать, ясно?
– И все же ты предлагала уволиться и уехать из города, если я этого захочу, – заметил Маркус.
Он придвинулся почти вплотную, не останавливаясь, пока я отчаянно цеплялась за остатки рассудка.
– Потому что ты студент, а я преподаватель. На мне лежит ответственность. Я пыталась поступить правильно, – пробормотала я.
Его палец коснулся моей щеки, стирая слезу.
– Даже такой дорогой ценой?
По щеке скатилась еще одна слеза, и он поймал ее.
– Именно тогда и нужно поступать правильно, когда это трудно. В такие моменты это имеет наибольшее значение, – прошептала я.
Его грудь прижалась к моей, а открытая кабинка была прямо за моей спиной. Я качнулась к нему. Он был таким сильным, широкоплечим и чертовски притягательным, что было трудно отвести взгляд. Он убрал прядь волос за мое ухо, и в этом простом жесте было столько заботы, что мое сердце болезненно сжалось.
– Я не хочу быть одной из тех профессоров, которые пользуются доверчивостью своих студентов. Они мерзкие, отвратительные…
– И ты не такая, так что брось.
– Но именно так это будет выглядеть! Все так подумают, – возразила я. – Я бы и сама так о себе думала.
Маркус покачал головой.
– Ты никогда не даешь себе ни малейшей поблажки? А как же то, чего хочешь ты? Почему это не имеет значения? Скажешь еще хоть одно плохое слово о моей любимой преподавательнице, и я перекину тебя через колено и заставлю кричать.
– Ты должен отпустить меня, – прошептала я.
Снаружи послышалась суета – это было единственным предупреждением о том, что кто-то вот-вот войдет. Мои глаза расширились. Быть пойманной вот так – в слезах, в женском туалете, со студентом – было худшим, что могло случиться. Уловив мой страх, Маркус втолкнул меня в кабинку и сам протиснулся следом. Дверца хлопнула ровно в тот момент, когда дверь в уборную распахнулась и помещение наполнилось голосами.
Маркус щелкнул замком и повернулся ко мне. Кабинка была тесной. У нас было несколько сантиметров для маневра, и не было никакой возможности избежать его рук, которые он положил мне на бедра.
Я прикусила губу и напрягла слух, в ужасе от возможности быть пойманной.
Маркус наклонился и прошептал мне на ухо, его губы вызвали дрожь, пробежавшую по всему моему телу.
– Ты отсюда не уйдешь, Ари. Я не отпущу тебя. – Затем он взял мою мочку в рот и нежно прикусил.
Черт, это было так приятно, что у меня вырвался вздох. Его заглушил взрыв женского смеха – компания подруг болтала у зеркала.
Его язык скользнул по внешнему краю моего уха, затем проник внутрь. Я ухватилась за его талию, чтобы устоять. Все мое тело гудело от наслаждения.
Его огромные руки вытащили майку из-под юбки и скользнули под край, а я выгнула спину. Он провел ими вверх по моему животу, над ребрами и обхватил грудь поверх бюстгальтера.
Губы Маркуса впились в мою шею – он целовал ее, посасывал и кусал, сводя меня с ума. Это было официально: встреча с ним стала моей погибелью. Я лишилась рассудка.
И прямо сейчас, в это самое мгновение, я не могла заставить себя беспокоиться об этом.
Он ущипнул мои соски, и я снова ахнула, что заставило его зажать мне рот рукой.
– Тише, именинница… если только ты не хочешь, чтобы все узнали, чем мы тут занимаемся, – прошептал он.
Его ладонь осталась на моих губах, пока другая рука спустилась вниз, к коленям. Одним быстрым движением он поднял подол юбки и собрал ткань вокруг моей талии.
Я слабо запротестовала против его руки, но звук был приглушен. Он прижал лоб к моему, почти беззвучно успокаивая меня. Его пальцы проникли под трусики и нашли мою киску, горячую и влажную.
– О, красавица, и всё это для меня? Не стоило, – его хриплый шепот был насквозь пропитан самодовольной наглостью. Эта проклятая уверенность словно была неотъемлемой частью его самого.
Он начал круговыми движениями ласкать клитор. Его прикосновения были безжалостны, искусно разжигая удовольствие внизу живота. Я вцепилась в его плечи, пока он затыкал мне рот рукой, а другой дразнил клитор так, что это грозило лишить меня всякого контроля. Снаружи женщины все еще разговаривали, звуки захлопывающихся пудрениц и лака для волос напомнили мне, что мы не одни, и если он не остановится прямо сейчас, я кончу, с хлипкой дверью кабинки в качестве единственной преграды.
Я похлопала его по руке, умоляюще глядя на него широко раскрытыми глазами, но он лишь ухмыльнулся и задвигал пальцами быстрее. Мои глаза закатились, а киска сжалась вокруг его умелых пальцев. Волны наслаждения накатили на меня, мое тело сжималось и расслаблялось. Все это время Маркус не останавливался, выжимая каждую пульсацию, продлевая оргазм снова и снова, пока мои колени не подкосились.
Дверь хлопнула, и мы остались одни. Я открыла глаза, чтобы взглянуть на него. Маркус убрал ладонь с моих губ, и я сделала прерывистый вдох. Затем он поднял руку, которая так легко заставила меня кончить, и взял в рот палец, пробуя мои соки.
Дыхание перехватило, когда он поднес ту же руку к моим губам и вставил внутрь два пальца, чтобы я почувствовала свой вкус на нем.
– Не ври мне больше, Ари. Или мы окажемся здесь снова. Ты хочешь меня. Хватит это отрицать.
Я сглотнула и сделала глубокий вдох, но не успела ничего сказать.
– Анна? – позвала Салли. Она вернулась в туалет искать меня.
Меня охватила паника.
– Она всё поймет. У тебя должна быть причина, почему ты здесь. Ты что-то чинишь, а я просто помогала тебе! Мне нужно придумать оправдание. – Я лихорадочно искала хоть какую-то причину в хаосе своих мыслей. Он расплавил что-то в моем мозгу, и я не могла собраться.
Маркус покачал головой.
– Нет, не нужно. Хватит оправдываться перед теми, кто этого не заслуживает. Хватит вообще оправдываться.
Снаружи хлопнула дверь – Салли ушла искать дальше.
Маркус сжал мой подбородок, не давая мне сдвинуться с места. Его горячие губы прижались к моему уху.
– Смотри, что я нашел в бюро находок, – сказал он, и телефон, который он купил для меня, скользнул мне в руку. – Я сделал тебе одолжение и разблокировал себя. Не за что.
– Полагаю, я могу сдать его снова завтра, и послезавтра, если потребуется, – пробормотала я.
– Или ты можешь сберечь свою энергию и мою для более увлекательных вещей. Я просто верну его тебе, и начну делать это на лекциях, на глазах у всех, если ты заставишь меня. А теперь, я отпущу тебя, чтобы ты попрощалась с друзьями, но через десять минут будь готова уходить. Поняла?
Я проглотила возражение и кивнула. Я не могла позволить этому зайти дальше. Мне нужно было взять себя в руки, но спорить с Маркусом сейчас было бесполезно.
– Тогда иди. – Он отошел, чтобы я могла пройти к двери.
Я догнала Салли в коридоре.
– Прости! Мне стало нехорошо. Думаю, мне лучше уйти отсюда.
– Правда? Билл тоже уходит. Он может тебя подвезти, он не пил.
– Отлично, скажи ему, что я встречу его на парковке. С днем рождения и спасибо за вечер, – сказала я, быстро обняв ее.
– Конечно! Я так рада, что ты к нам присоединилась. Мы, молодые сотрудники, должны держаться вместе. Скоро устроим девичник – ты, я и Кенна.
Я улыбнулась ей, и тут мое внимание привлек Маркус, который небрежно выходил из коридора с туалетами. Он подмигнул мне, подошел к своему столику и сел.
– Я пойду, – быстро сказала я ей, с облегчением выдохнув, когда она ничего не заметила.
– Да, я скажу Биллу встретить тебя на парковке, – сказала Салли и помахала на прощание.
Пока Маркус отвлекся, я проскользнула за край бара и вышла через заднюю дверь.
Неужели я просто собираюсь сидеть сложа руки и мириться с его шантажом? Возможно, старая Арианна, та, что когда-то сбежала из родного города, проложила тысячи миль между собой и монстром, с которым выросла, поступила бы так… но я больше не была той Арианной.
Я не позволю себе снова стать ею.
Из туалета я видела боковые двери на кухню и коридор, ведущий к комнате, где я провела ночь с Маркусом. В голове возникла темная и заманчивая идея.
Если он не собирался слушать голос разума, то, возможно, мне нужен был какой-то козырь. Он заслуживал того, чтобы хоть раз почувствовать угрозу, и у меня буквально не было другого способа уравнять силы между нами. Быстро оглядевшись, я юркнула на кухню, убедилась, что вокруг никого нет, и направилась вниз по коридору к комнате с висячим замком. Я быстро открыла замок, толкнула дверь и включила фонарик на телефоне. Я помнила ту ночь так четко, словно это было секунды назад. Я знала, что у Маркуса здесь были вещи, которые нельзя было трогать.. важные вещи, если он, конечно, не врал.
Я обыскала сумки, стоявшие на полу перед шкафом… ничего интересного. Тогда двинулась дальше; мое сердце забилось слишком быстро, а во рту пересохло, словно в пустыне, когда я наткнулась на большую спортивную сумку, странно тяжелую. Я расстегнула ее.
Джекпот.
Я застегнула молнию и схватила тяжелый ремень, перекинув его через плечо. Я видела тут дверь. Мне оставалось только надеяться, что смогу ее открыть. На пороге я замерла. Не зашла ли я слишком далеко?
Ну да, как будто он не перешел черту прошлой ночью, когда вторгся в дом Кенны и трахнул меня…
Маркус перешел черту первым; я лишь следую его примеру. Он хотел поиграть? Посмотрим, как ему понравится игра, когда на кону будут его деньги и будущее. Он был так самодоволен, так уверен, что я ничего не могу сделать, чтобы выиграть в этой извращенной игре, которую он затеял между нами… посмотрим, как он воспримет мой ход.
С обновленной решимостью я рванула по коридору к двери. Это был простой засов. Наконец-то удача. Я открыла его и вышла в ночь.
Сладкий запах весны, соленый аромат моря и едкая резина наполнили воздух. Я сделала глубокий ровный вдох и направилась к машине Билла с работающим двигателем.
Села внутрь, быстро захлопнула дверь и оглядела темную парковку.
– Поехали.
17.Маркус
– Маркус, я только что говорил с Эдди. Он сказал, ты забрал сумку на выездной игре? – окликнул меня Коул, когда я направился к друзьям Ари, чтобы узнать, куда она подевалась.
Я остановился. Больше всего меня бесило, когда брат втягивал меня в дела клуба, а в последнее время это случалось всё чаще. Речь шла о той тяжелой сумке, которую я забрал из раздевалки в Портленде.
– Ага, она у меня.
– Ты заглядывал внутрь? – поинтересовался Коул.
Я покачал головой.
– Я не хочу иметь ничего общего с твоим дерьмом, – напомнил я ему.
Он вздохнул.
– Ну надеюсь, ты спрятал сто штук в надежном месте. Кто, черт возьми, не проверяет сумку?
– Сто штук, – повторил я. Блин. Я оставил ее на полу в задней комнате. К счастью, дверь была на замке, так что никто не мог туда попасть.
– Хочешь, я принесу ее тебе? Раз уж мне нельзя доверять такие серьезные деньги?
Честно говоря, я был бы только рад избавиться от нее, но то, как Коул со мной разговаривал, всегда действовало мне на нервы.
– Нет, не нужно. Вопреки тому, что ты думаешь, братишка, я тебе доверяю. Больше, чем кому угодно. Храни у себя, пока не скажу. Никому в голову не придет, что сумка у тебя… ты же хоккейная звезда с огромным будущим, а не жалкий неудачник, как остальные Бэйли. – Коул усмехнулся, но в глазах мелькнула грусть.
Он поднялся и поправил жилетку, напомнив мне о том, что всегда стояло между нами.
– Я ухожу. А ты иди и отдохни перед завтрашней важной игрой, – бросил он через плечо.
– Я думал, тебе все равно, как я играю?
– Это не значит, что я хочу видеть поражение своей команды, – ответил Коул с легкой ухмылкой, направляясь к выходу.
Его правая рука, Мэддокс, и Гейдж, номер три, последовали за ним.
Я подождал, пока они уйдут, и направился вглубь. Прошел через кухню и вдоль темного коридора, ведущего в комнату, в которой я ночевал больше раз, чем мог сосчитать. Набрал код на замке, после чего толкнул дверь и замер в дверном проеме, вглядываясь в темную комнату.
Что-то было не так.
Я щелкнул выключателем и осмотрелся. Кровать была небрежно застелена; я не спал в ней с той ночи с Арианной. Тот же хлам все еще лежал на комоде и стуле у окна. Но дело было не в этом. Я подошел к сумкам, беспорядочно сложенным у шкафа. Большинство из них были заполнены случайным барахлом – старой хоккейной экипировкой и нашивками «Гончих Харбора».
Но одна сумка была важной. На сто тысяч долларов важной…
И ее не было.
Я уставился на пустое место, уверенный, что ошибаюсь. Ее не могло не быть. Как она могла исчезнуть? Даже Коул не знал кода замка на этой двери, а замок был целым и рабочим. Я швырнул другие сумки на кровать и расстегнул их, обыскивая каждую. Затем перешел к шкафу и вычистил его, вытряхивая каждую попавшуюся сумку.
Ничего. Здесь было пусто.
Сумка исчезла.
Я провел рукой по волосам и осмотрел комнату в поисках хоть какого-то намека на того, кто мог ее взять. На окнах были решетки, а стекла не разбиты. Никто не мог проникнуть таким образом. Дверь не была взломана, что означало, что кто-то ввел комбинацию. Учитывая, что я менял код всего неделю назад и никому не говорил… кроме одного человека. Похоже, список подозреваемых был коротким.
Ари.
Из меня вырвался недоверчивый смех. Моя именинница не только сбежала, когда я велел ей ждать, но еще и, блядь, обокрала меня заодно. Последовал еще один смешок, перешедший в полномасштабный хохот. И подумать только, я купился на ее жалостную историю о том, что она боится... Похоже, Арианна Мур не была такой милой, как я думал. У нее был характер. Может, ей просто нужно было встретить парня, который раскрыл бы его.
Этим парнем был я. И у меня тоже был чертовски непростой характер… о чем профессор Мур скоро узнает.
Я запер дверь и вернулся через кухню, остановившись, когда Полли, самая старая официантка в заведении, возникла передо мной.
– Ты не видела, как ушла женщина, невысокая, фигуристая, одетая как библиотекарь? – спросил я ее.
Полли всегда была в курсе всего происходящего.
Она на секунду задумалась, а затем улыбнулась.
– Ты имеешь в виду новую преподавательницу из УХХ? По словам Эрла, она просто прелесть.
– И откуда твой муж ее знает? – поинтересовался я.
Полли открыла рот, чтобы ответить, но, похоже, передумала. Она заколебалась, и я уперся рукой в металлическую стойку позади нее, наклонившись ближе.
– Полли, колись… Ты ведь все равно скажешь в итоге, так зачем тратить наше время? – я одарил ее самой обаятельной улыбкой.
Женщина вздохнула.
– Ладно. Она живет в «Ночной сове», но я тебе не говорила.
Медленная, победоносная улыбка расползлась по моему лицу, когда я выпрямился.
Полли цокнула языком и покачала головой.
– Только не устраивай там проблем. Эрлу не понравится, если ты будешь приставать к той молодой женщине.
Я приложил руку к груди.
– Я буду паинькой, честное скаутское.
Полли закатила глаза и отвернулась.
Мотель «Ночная сова», надо же. Никогда бы не подумал, что чопорная и строгая профессор Мур остановилась в таком захудалом месте, да еще и прямо у шоссе.
Я вышел на улицу, сел на мотоцикл, горя желанием скорее добраться до мотеля и обыскать все номера, пока не найду Арианну. Я верну деньги брата, а затем покажу, чем ей обойдется постоянное бегство от меня. Она такая сдержанная, такая тихая… и при этом до чертиков дерзкая. Сплошные контрасты.
Я тронулся с места, прокладывая путь на мотоцикле от «Кулака» до мотеля, но когда подъехал ближе, в темноте мигали красные и синие огни.
Я притормозил у обочины. Вокруг полицейских машин толпились копы.
– Что случилось? – спросил я Эрла, когда он подошел.
– Взлом, пострадал постоялец, – сказал Эрл, звуча подавленно, будто это он должен был охранять гостей от подобных происшествий, хотя старику было уже девяносто.
Меня тут же охватила тревога.
– Кто?
Я знал только одно: это точно не должна быть Арианна. Никто не смел прикасаться к ней, кроме меня.
Эрл махнул рукой.
– Какой-то бизнесмен, приехавший в город. Вернулся и, видимо, застал грабителя.
Отбросив облегчение, я сосредоточился на текущей задаче.
– Полли сказала, что новая преподавательница из университета остановилась здесь. Она кое-что забыла в баре, и я привез ей, – соврал я Эрлу.
– Правда? – старик уставился на меня в свете мигалок.
– Угу, в каком она номере?
Эрл медленно обдумал мои слова, а затем протянул сморщенную руку.
– Отдай мне, я передам.
Ублюдок.
– Нет, это слишком личное, чтобы передавать через кого-то. Так в каком она номере?
– Это конфиденциально. Полагаю, если бы она хотела, чтобы ты знал, Маркус, она бы сама тебе сказала, – назидательно произнес Эрл, бросив на меня косой взгляд.
– Что?
– Не вздумай доставлять неприятности девушке. Она и так через многое прошла.
– Она рассказывала тебе, через что прошла? – я подался ближе к Эрлу, заинтригованный.
Он пожал плечами.
– Ей не нужно рассказывать. Никто просто так не появляется в городе, не платит наличкой за месяц аренды в мотеле и не держатся настолько обособленно без причины. Люди не созданы для такого одиночества.
– Так ты на самом деле ничего не знаешь, да? – я вздохнул. – Назови номер ее комнаты, пока я не пошел выбивать двери в ее поисках.
– Хочешь заняться этим прямо сейчас, пока копы еще здесь, или подождешь, пока они уедут, и я вызову их обратно? – прямо спросил Эрл.
Сукин сын. Похоже, сегодня я не узнаю, где живет Ари.
Я достал телефон и открыл нашу старую переписку – ту, что была до того, как я дал ей новый телефон, а она тут же меня заблокировала. У меня было чувство, что Ари выключила новый телефон как только я вернул его ей, так что это казалось более надежным вариантом.
М: Где ты, красавица? Будь хорошей девочкой и скажи мне… может, тогда я не буду слишком строго наказывать тебя за непослушание.
A: Кто бы говорил. И я не понимаю, о чем ты.
М: О твоем маленьком трюке со взломом и проникновением. Кража – это преступление, именинница, как ты, наверное, знаешь.
А: Заяви на меня.
Я широко ухмыльнулся. Черт, с ней было весело.
М: Я предпочитаю разбираться с нарушителями лично. Верни сумку, красавица.
А: Не раньше, чем ты согласишься, что это безумие не может продолжаться. Перестань преследовать меня, и ты получишь свою сумку обратно. Не перестанешь – не получишь. Ясно?
М: Ты уверена, что хочешь играть в эту игру со мной? Я не буду сдерживаться.
А: Это для твоего же блага. Выкинь из головы любые фантазии и забудь обо мне. Тогда все вернется на круги своя.
Забыть о ней? Невозможно. Я убрал телефон, чувствуя, как меня одолевает усталость. Предстояла важная игра и тренер заставлял всех больше спать. А поскольку завтра на рассвете меня ждала тренировка, время на сон быстро ускользало. С тяжелым вздохом я развернул мотоцикл в сторону кампуса. Как бы мне ни хотелось найти Ари прямо сейчас и поиграть с ней еще, время было неподходящим.
Что касается того, что все вернется на круги своя, если я оставлю ее в покое? Я начинал осознавать, что это было последнее, чего я хотел.
