Текст книги "Порочные цели (ЛП)"
Автор книги: Мила Кейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
11.Арианна
Я уставилась в меню закусочной, но буквы расплывались. Я была пьяна. По-настоящему. Завтрашнее утро обещало быть адским, но сейчас мне было все равно.
– Ладно, тебе срочно нужна вода, а мне – в туалет. – Кенна скользнула по гладкому сиденью кабинки.
Она заглянула ко мне в класс после лекций и уговорила выпить в честь моих первых рабочих дней. Я сразу согласилась, поскольку ужасно не хотела возвращаться в мотель и снова зацикливаться на Маркусе и своем будущем в Хэйд-Харборе.
Я махнула рукой на громоздкую сумку на сиденье рядом со мной.
– Хорошо, а я почитаю материалы факультета, пока тебя не будет. – Я покачнулась к стопке папок, которые таскала с собой весь вечер.
Кенна снова села.
– Эм, нет. Никакой работы. Ты в совершенно неподходящем состоянии. Как ты вообще так напилась? Мы же разделили одну бутылку вина за ужином.
Я рассмеялась:
– Я обычно не пью… это небезопасно.
– Небезопасно? – переспросила Кенна.
– Никогда не знаешь, кто может следить… или ждать.
Пропавшие ключи и двери, которые не запирались, всегда были частью моей жизни.
На лице Кенны отразилась тревога, и сквозь алкогольную пелену пробилось раскаяние. Я не хотела её огорчать.
– Иди в туалет… и да, ты права, мне нужно еще воды, – я откинула с лица выбившиеся пряди и выдавила улыбку, которая, надеялась, выглядела трезвой.
Кенна кивнула, закусив губу, и поднялась.
– Постарайся доесть сэндвич, – велела она, прежде чем уйти.
Я покачнулась в кабинке, запрокинув голову на кожаную спинку. Это было глупо. Почему я напилась?
Потому что у тебя нет нормальных механизмов совладания со стрессом, и ты ужасно справляешься с неизвестностью.
– Спасибо, док, – пробормотала я в ответ на бесстрастный внутренний голос, перечисляющий все мои недостатки.
– Кому спасибо? – раздался рядом глубокий голос.
Я открыла глаза и увидела, как Маркус бросает тяжелые сумки рядом с моей и скользит на сиденье напротив. В моем пьяном состоянии он казался ненастоящим – слишком красивый, высокий, спортивный... и чертовски соблазнительный, что уж там.
Очевидно, я уже была на той стадии опьянения, когда фильтр и здравый смысл давно потеряны, потому что не смогла сдержать улыбку. Он выглядел потрясающе, и прекрасно знал это. Нет, я не просто улыбнулась – я засияла.
Маркус ухмыльнулся в ответ и потянулся за моим сэндвичем.
– Ты это ешь?
Я покачала головой. Ранее я с трудом проглотила половину, и для меня этого было достаточно. Он набросился на него, голодный, как волк. Я никогда не видела, чтобы кто-то ел так быстро.
На моем лице, должно быть, отразилось изумление.
– Что? Я растущий организм, помнишь? – поддразнил он меня.
– Тебе нельзя здесь находиться, – вырвалось у меня.
– Почему?
– Люди увидят, – пробормотала я.
Маркус пожал плечами.
– Не моя проблема. Я не стесняюсь быть замеченным с тобой.
Я рассмеялась.
– А должен бы. Это я здесь неподходящая компания... слишком старая, твой профессор, да и вообще... – выпалила я, едва не добавив «явно не в твоей лиге», но вовремя остановилась.
– Хватит нести чушь о моей преподавательнице. Я не хочу этого слышать. Я запрещаю. – Маркус вздохнул, потянул шею, и та хрустнула. Видно было, что он устал.
– Как прошла игра? Ты же в команде «Геллионов», да?
Он приподнял бровь.
– Наводила обо мне справки? Это мило, но могла бы спросить напрямую, Ари. Не надо ходить вокруг да около. Просто согласись на мои условия...
– Твои условия абсурдны, как и ты сам, – я фыркнула. Внезапно показалось до чертиков смешным, что этот великолепный, талантливый хоккеист так одержим тем, чтобы заполучить меня.
– Великолепный и талантливый? Прекрати, ты заставляешь меня краснеть, – поддразнил Маркус.
Я уставилась на него, мой пьяный мозг с трудом осознавал происходящее. Стоп, я что, сказала это вслух?
– Мне нравится, когда ты без фильтров, именинница... Честность тебе к лицу. Как и отказ от этой притворной чопорности, которую ты включаешь в университете.
– Чопорности? – пискнула я.
Маркус кивнул.
– Вся такая правильная, с безупречной моралью... то, как ты говоришь в классе и двигаешься… так осторожно и сдержанно. Никто и не догадывается, какая ты на самом деле, когда сбрасываешь эту маску. Кроме меня. Так и должно быть.
– О чем ты вообще говоришь? – выпалила я, его слова только усилили мое смятение.
– Я говорю, не теряй бдительности и не напивайся перед кем-либо еще. Эта сторона тебя – наш секрет. Ты делишься ею только со мной.
Я вздохнула.
– Ну вот, ты снова ведешь себя нелепо. Серьезно, что нужно сделать, чтобы ты отстал? Это же чистый воды преследование, чтобы ты знал.
Уголок его губ дернулся от моего назидательного тона, но он не замедлил с ответом:
– Я снова тебя трахну сегодня ночью, и тогда подумаю, что мне нужно, чтобы забыть обо всем.
Его колено настойчиво прижалось к моему под столом. По телу разлился жар, сжигающий изнутри.
– Ты серьезно хочешь, чтобы мы… – меня захлестнуло желание. – Я знаю, что ты популярен, все об этом твердят. Ты не страдаешь от недостатка поклонниц, так зачем заставлять кого-то спать с тобой? Уверена, десяток красивых хоккейных фанаток сделают для тебя что угодно.
– Ревнуешь, красавица? Может, мне просто наскучили девушки, которые сами падают передо мной на колени… может, я хочу немного борьбы, – он нахально приподнял бровь.
– Это… – Даже пьяная, я понимала, что лучше не произносить вслух то, что крутилось в голове.
Это чертовски сексуально, господи помоги.
– Это ненормально, – выдавила я.
Он рассмеялся и пожал плечами:
– В этом весь я, красавица. Я ничего из себя не строю. Либо принимаешь, либо нет… но я думаю, ты примешь. – Он подался вперед, понизив голос до шепота: – Каждую каплю. Более того, ты будешь умолять об этом. А теперь скажи, где ты остановилась, пока твоя подруга не вернулась.
Его колено втиснулось между моими, вынуждая меня раздвинуть ноги шире. Боже, я была мокрой. Я чувствовала, как трусики прилипли к киске. Одних его грязных слов и близости было достаточно, чтобы я завелась. И, черт возьми, это было приятно – чувствовать себя желанной таким парнем, как Маркус. Парнем, который мог заполучить любую. Это опьяняло, вызывало зависимость. Заставляло забыть обо всем, и мне это нравилось. Но все же…
– Что? Ни за что. Я не собираюсь поощрять это безумие, – сказала я. – Если уж ты решил свести меня с ума и разрушить мою жизнь, ты хотя бы должен приложить усилия.
Маркус тихо рассмеялся. Его рука скользнула под стол и легла на мое колено, большой палец принялся выводить медленные круги.
– Задаешь мне домашнее задание, профессор? Или это тест? – спросил он.
Вдалеке показалась Кенна, идущая в нашу сторону со стаканом воды.
Маркус проследил за моим взглядом и поднялся.
– Понял, – его голос прозвучал игриво и решительно.
У меня было чувство, что я только что подписала себе приговор, но времени спорить не оставалось – Кенна уже подходила. Он отступил в сторону, но перед этим наклонился и прошептал мне на ухо:
– И к твоему сведению, Ари… это не было «нет». До скорого.
– Кто это был? – Кенна опустилась на сиденье и подтолкнула ко мне стакан с водой. К счастью, она не успела увидеть лицо Маркуса.
– Просто какой-то парень, – отмахнулась я.
Кенна улыбнулась:
– Стоит мне отойти всего на пять минут, как к тебе уже кто-то подкатывает.
– Да уж, вряд ли. Я живу в мотеле с нулевым напором воды и за год набрала десять килограмм. Выгляжу не лучшим образом, – я вздохнула. – И если честно, так даже лучше.
– Хочешь сказать, тот парень не клеился? – Кенна повернулась к окну. – Кто он был? Хоккеист?
– Он просто спросил дорогу, – пробормотала я, быстро трезвея от адреналина после того, как чуть не попалась за разговором с Маркусом.
– Ага, конечно, – Кенна недоверчиво приподняла бровь.
– Серьезно. Я, похоже, обзавелась встроенным отпугивателем мужчин. Работает безотказно.
Она сморщила нос:
– Что? Но ты ведь встречалась с кем-то, да?
– Последний парень был пару лет назад. Мой брат и его друзья были экспертами по их отпугиванию, – я непроизвольно содрогнулась. – Завести отношения было почти невозможно.
Кенна посерьезнела. Она кое-что знала о том, почему я появилась здесь с поддельными документами, и что мой брат был замешан в этом по уши. Но деталей я никогда не рассказывала. И не хотела. Воспоминание о последней встрече с братом накатило с тошнотворной силой: его тяжелый вес, прижимающий меня к полу, пальцы, сжимающие горло... Затем запах крови – густой и теплый в прохладном ночном воздухе.
Я тряхнула головой, пытаясь отогнать эту мерзкую картинку.
Кенна наблюдала, как я пью воду:
– Всё наладится, ты же знаешь. Ты начинаешь всё заново. Здесь всё будет по-другому.
Я кивнула. Я тоже так думала… до того, как переспала с Маркусом в выходные перед началом работы в университете. Если бы он просто оставил меня в покое, тогда у меня действительно был бы шанс начать всё сначала.
Ну так, переспи с ним еще разок, — прошептал внутренний голос. Ему нужна борьба… вот почему он тобой заинтересовался… не давай ему ее.
Я не доверяла этому голосу. Неужели решение моей проблемы могло заключаться в том, чтобы снова лечь в постель с чертовым секс-идолом? Жизнь не бывает настолько щедрой. Нет, это просто похоть пыталась хитроумно убедить меня воплотить самые темные фантазии с мужчиной, от одного присутствия которого у меня закипала кровь. Это безумная идея... правда?
– Пойдем? – Кенна поднялась из-за стола.
Я последовала за ней и покачнулась. Ого. Я явно все еще была пьяна.
Она обняла меня одной рукой за плечи, а другой подхватила мои сумки и папки.
– Давай, сегодня ночуешь у меня.
Мы вышли на прохладный воздух парковки, и Кенна повела меня к своей машине.
Опускаясь на пассажирское сиденье, мне почудился низкий рокот снаружи, будто заводили мотоцикл. Но, вглядевшись в окно, я ничего не увидела.
12.Маркус
Ари, похоже, остановилась у своей подруги в густонаселенном жилом районе. Та завела её в таунхаус и захлопнула дверь, а я бросил мотоцикл в квартале от них и двинулся следом пешком.
Я затаился в тени. Свет в доме стал гаснуть один за другим. Вероятно, благоразумная подруга уложила Ари спать и теперь закрывает дом на ночь. Неважно, заперла ли она все двери. Готов поспорить, она что-то упустила. Обычные люди в таких городках, как Хэйд-Харбор, часто халатно относятся к безопасности. Убаюканные ложным чувством защищенности здешней тишиной и кажущимся спокойствием. Это лишь придает сил тем, кто процветает во тьме. Делает нас непобедимыми.
Полчаса спустя после того, как погас последний свет, я двинулся к задней части дома. Там оказался длинный узкий двор и входная дверь с москитной сеткой. Я проверил, нет ли видеодомофона или сигнальной лампочки, и вовремя заметил мигающую красную точку. Камера была направлена прямо на заднее крыльцо. Значит, этот путь отпадал.
Я обошел дом сбоку. Большинство людей не хотели тратить целое состояние на безопасность своего жилья, так что ставили камеры только у входной и задней дверей.
Высоко на стене сбоку было окно. Беглый осмотр показал, что камер тут нет – вероятно, хозяева решили, что до него не добраться с земли. Очевидная ошибка в расчетах, ведь рядом росло дерево, ветви которого подходили вплотную к нему.
Через несколько секунд я уже взбирался на дерево. Это было бы проще простого, если бы не проклятая сумка на плече. Тем не менее, добраться до окна оказалось достаточно легко. Оно уже было приоткрыто. Это была старая модель рамы, которая сдвигается вверх, из тех времен, когда люди еще не так сильно заботились о безопасности.
Я мягко приземлился в темном коридоре, затаив дыхание и прислушиваясь к малейшим звукам, не проснулся ли кто.
Воздух был наполнен тишиной. Никаких питомцев. Ни одного бодрствующего человека. Идеально.
Я двинулся по коридору. Дверь в главную спальню была приоткрыта. Подруга Ари уже спала в своей кровати. Я прошел мимо ее комнаты, свернул за угол и оказался перед ванной, а затем, прямо в конце коридора была еще одна комната.
Я бесшумно повернул ручку и заглянул внутрь.
Ари лежала на животе, ее волосы разметались по плечам и подушке, поблескивая, словно чертов шелк, в лунном свете. Я бесшумно вошел и прикрыл за собой дверь.
Ее одежда была аккуратно сложена на стуле у входа. Черт возьми, неужели ее раздела подруга? Женщина или нет, мне это категорически не нравилось. Может, я что-нибудь здесь сломаю на обратном пути. Я ни с кем не делился своим.
Рядом со стулом на полу стояла большая холщовая сумка, точь-в-точь как моя, и ее сумочка. Я бросил свои вещи в эту же кучу, а затем поднял ее сумочку. Она была старой и потертой, но Ари не расставалась с ней. Я запустил руку в карман, нащупывая маленькую вещицу, которую прихватил сегодня утром у брата.
Маячок был крошечным. Стоило закрепить его на ткани, и он держался крепко, как моллюск. Всего с ноготь размером, он был почти незаметный, так что риск быть обнаруженным был мизерным. Меня полностью устраивало. Я спрятал маячок в подкладку сумки Ари и убедился, что он подключен к моему телефону. Что-то внутри меня расслабилось, когда на экране обнадеживающе загорелась зеленая точка. Точность определялась в радиусе трех метров, но этого было более чем достаточно. Я подошел к кровати и слегка откинул тяжелое одеяло.
На Ари остались только бюстгальтер и трусики. И снова мысль о том, что ее подруга помогала ей раздеваться, болезненно уколола меня. Это не казалось возбуждающим. Скорее чертовски раздражающим.
Я поднял телефон, убедился, что вспышка включена, и сфотографировал ее обнаженную спину и округлую задницу.
Затем расстегнул ее лифчик сзади и раздвинул его. Она не шелохнулась. Моя именинница крепко спала. Я зацепил пальцем ее трусики и потянул их вниз, обнажая еще больше великолепные, полные, округлые ягодицы, и сделал еще несколько фотографий.
Потом перешел к ее лицу, откинул волосы и провел пальцем по щеке. Она зашевелилась от прикосновения. Я просунул большой палец ей в рот, обхватив челюсть, и сделал последний снимок. Теперь в моих руках были рычаги давления. Я сунул телефон в карман и начал раздеваться. Я был настолько тверд, что это причиняло боль, а когда освободился от джинсов, кровь прилила к члену, из-за чего он стал еще тверже. Мои яйца просто горели от напряжения, и сегодня я собирался дать им то, чего они требовали.
Обнаженный, я лег в постель рядом с Ари и провел рукой по ее спине. Во сне она вздохнула и выгнулась навстречу моему прикосновению.
– Подъем, красавица. Я пришел забрать должок.
Я провел ладонью по ее ягодицам и погрузил пальцы в расщелину. Она сдвинулась, согнув ногу в колене, предоставив мне полный доступ, и я обвел другим пальцем киску. Она была уже влажной, и от воспоминания о ее сладком вкусе мой рот наполнился слюной. Я ввел палец внутрь, и Ари застонала, прижимаясь ко мне, заставляя палец войти еще глубже.
Но что в этом веселого, если она спала, а не вздыхала, краснела и спорила со мной?
– Проснись, Ари, или я трахну тебя и оставлю твое лицо в сперме в качестве подарка на утро. – Я вынул пальцы из киски и сильно ущипнул ее за задницу.
Ее глаза широко распахнулись, она попыталась приподнять голову и открыла рот, чтобы закричать, но моя рука оказалась быстрее ее рефлексов. Я резко прижал влажную ладонь к ее губам, заглушив крик.
Ее огромные глаза уставились на меня – теперь она была напугана и трезва. Я видел, как она пытается сообразить, где находится и как сюда попала. Медленно я убрал руку с её рта и поднес к губам палец, который только что был внутри неё.
– Попробуй себя на вкус и только посмей притвориться, что не хотела, чтобы я залез к тебе в постель именно так, – тихо сказал я.
Ее язык обвил мой палец, а зубы слегка прикусили его; она подумывала укусить сильнее, но передумала. Сегодня Арианна уже отвесила мне пощечину, так что, видимо, где-то она все же проводила границы.
К несчастью для нее, у меня таких границ не было.
Она все так же лежала на животе, повернув голову в мою сторону. Я приподнялся и оседлал ее бедра, и она протестующе замычала вокруг моего пальца.
В этой позе ее соблазнительная попка оказалась прямо передо мной, а ее бархатная спина тянулась длинной, непрерывной линией, если не считать…
Я наклонился, продолжая затыкать ей рот пальцем, и осмотрел длинный шрам на ее плече. Я провел по нему другой рукой. Он был неровным, как из-за плохо наложенных швов. Возможно, зашивали дома. С такими шрамами я был хорошо знаком. Как я не заметил его раньше?
– Что это, профессор? – я наклонился еще ниже и провел носом вдоль шрама, любопытство жгло меня изнутри. Я всегда был чертовски любопытным. Мне было интересно, как живут другие семьи – их счастливые жизни, уютные дома. Меня интересовали отношения между людьми и то, как можно так безоговорочно доверять другому человеку. Мне всегда хотелось знать чужие истории, и внутреннее чутье подсказывало, что узнать историю Арианны Мур будет нелегко. Она будет нелегкой.
Но меня это устраивало. Я любил трудности.
– Это... ничего, не смотри на него. Он уродливый, – тихо сказала Ари.
Я цокнул языком.
– Ты хочешь быть как все?
Она замолчала, и я почувствовал, как она задержала дыхание.
– Шрамы прекрасны. Они рассказывают историю. Твою историю... и она чертовски захватывающая, как и ты, именинница.
Я провел языком по шраму, скользя вдоль неровной кожи. Кто-то или что-то причинило боль этой женщине, а затем кто-то ужасно плохо попытался это исправить. Как и мысль о том, что ее благонамеренная подруга раздевала ее, осознание того, что Ари пострадала от чужих рук, беспокоило меня.
Она застыла. Я снова лизнул её шрам, а затем двинулся ниже.
Убрав руку ото рта, я устроился между ее ног и раздвинул их.
– Маркус! Мы не можем, – прошептала она.
Я впервые вдохнул запах ее киски, которая теперь находилась прямо передо мной.
– Еще как можем, – перебил я ее и наклонился, чтобы провести языком от клитора до самой попки.
Ари вздрогнула, все ее тело дернулось от шока, и я крепко сжал ее бедра руками.
– О боже, – простонала она.
Я задержал язык на ее сморщенной дырочке.
– Ты не можешь… я имею в виду… ты не должен…
Я протолкнул язык внутрь.
Тщательно исследовав ее дырочку, я спустился ниже и нашел киску.
– Черт, ты мокрая. Нравится, когда тебя трахают языком в задницу, профессор? А что бы на это сказал декан Иствуд, ммм? – промурлыкал я ей в кожу.
– Пошел ты, – пробормотала Ари.
– Я бы предпочел трахнуть тебя[8]8
Игра слов. В оригинале «пошел ты» звучит как «fuck you», что также дословно можно воспринять как «трахну тебя», как обыграл это Маркус.
[Закрыть], – прорычал я и поднялся, снова оседлав ее бедра. – И я буду делать это, где и когда захочу.
Мой член истекал предэякулятом, как гребаный кран. Все из-за ее вкуса и запаха. Казалось, они были связаны с моими яйцами напрямую. Я не мог перестать хотеть кончить на нее, рядом с ней или, лучше всего, в нее. Биологический инстинкт. Химическая реакция.
Я провел головкой члена вверх и вниз по ее щели, и она еще сильнее выгнула спину, прижимаясь ко мне своей киской.
Я усмехнулся и отстранился.
– Хочешь снова сказать, чтобы я оставил тебя в покое, профессор Мур? Мне извиниться и уйти?
Она повернулась ко мне, ее лицо исказилось желанием, щеки пылали, а глаза блестели даже в свете луны, пробивавшемся сквозь жалюзи.
– Очень смешно, будто ты уйдешь, – пробормотала она.
Я пожал плечами.
– Я бы ушел… только чтобы услышать, как ты умоляешь меня вернуться.
Арианна бросила на меня испепеляющий взгляд.
– Чего ты от меня хочешь? – спросила она резким шепотом.
Я наклонился и погрузил палец в нее так глубоко, как только мог. Ее киска крепко сжала меня. Идеально.
– Твое признание, Ари. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Перестань быть чертовой лгуньей.
Я начал трахать её пальцем, медленно двигая его внутрь и наружу – ровно настолько, чтобы держать её на грани. Я чувствовал, как внутри нее идет борьба. Ее высокие моральные принципы сражались с желанием.
– Хочешь, чтобы я остановился? – прорычал я, зная, что хотя остановиться будет чертовски больно, я сделаю это, чтобы наказать ее за ложь мне и самой себе.
Я приостановил движение пальца и выжидающе застыл.
– Нет. – Ее тихий шепот прозвучал как как спасенный гол в последнюю секунду матча.
Я победно ухмыльнулся, чувство собственничества разгорелось во мне, как лесной пожар.
– Что ты сказала? Я не расслышал.
– Не останавливайся, блядь, – прошипела она. Звук ее мелодичного голоса, произносящего ругательство, был совершенством.
– Ты уверена? – переспросил я.
– Да, да, я уверена. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, – прошептала она.
– Что? Я не расслышал, красавица, – произнес я у самого ее уха.
Она извернулась, бросив на меня мрачный, отчаянный взгляд.
– Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Трахни меня!
Я хмыкнул и откинул волосы с ее лица.
– Ладно, профессор, я понял... не нужно умолять, – поддразнил я ее, и когда она открыла рот, чтобы огрызнуться, я резко вошел в нее.
– Защита? – выдохнула она.
Я начал неглубоко толкаться в нее, с каждым движением проникая все глубже.
– К черту защиту, – произнес я между толчками. – Ничто не должно быть между нами. Ты же сказала, что предохраняешься.
– От беременности, да, но не от всего остального!..
Она задыхалась, пока я трахал ее длинными, плавными толчками, погружаясь так глубоко, что мои бедра упирались в ее задницу. Я был большим. Это не вопрос самолюбия, просто факт. Но Ари могла принять меня. Она не жаловалась, что я пронзаю ее внутренности, и не извивалась, пытаясь не дать мне войти глубже. Напротив, она шире раздвинула ноги, позволяя мне погрузиться так глубоко, что я забыл, где заканчивается она и начинаюсь я.
– Твоя киска создана для меня, Ари, ты ведь знаешь это, да? Я буду трахать тебя так сильно и так долго, что она примет форму моего члена... так, что она не подойдет никому другому… только мне.
Она лишь хрипло простонала. Я продолжал трахать ее в устойчивом ритме. Я шлепнул ее по заднице, требуя большего, желая услышать ее голос, ее сопротивление, ее гребаную капитуляцию – что угодно.
– Громкие слова, мистер Бэйли, – наконец пробормотала она через плечо и толкнулась бедрами назад, навстречу мне. Это позволило мне войти еще глубже. – Посмотрим, сможешь ли ты подкрепить их делом.
Из груди вырвался смех. Я схватил ее за ягодицы обеими руками и начал трахать еще сильнее, так что кровать затряслась.
– Да, давай посмотрим.
