Текст книги "Порочные цели (ЛП)"

Автор книги: Мила Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

40.Маркус

Когда мы припарковались в квартале от мигающей точки на моем телефоне, я наконец ответил на звонок Ари. Она названивала без остановки уже несколько часов, и, честно говоря, я бы не смог слушать, как она умоляет меня не ехать, и игнорировать ее тревогу. Я все равно ехал. Я уже был здесь. Было слишком поздно.

– Я знаю про твою невестку и племянницу, не волнуйся, – сразу сказал я, когда взял трубку.

Она тяжело выдохнула.

– Ладно, и что теперь?

– Теперь мы пойдем и вытащим их оттуда. Вот куда ушли деньги, которые, по словам твоего брата, ты украла, верно? Все деньги, которые он хотел вернуть? У тебя их не было, потому что ты отдала всё им, чтобы они могли сбежать и начать новую жизнь. Ты ничего не оставила себе?

Я уже знал ответ, но мне нужно было подтверждение, что моя именинница и впрямь настолько самоотверженная. Конечно, так и было. Она подбирала чужой мусор с улицы и беспокоилась обо всех.

Боже, я любил ее. Она была редкой, драгоценной, и я чуть не позволил своей упрямой, саморазрушительной натуре отнять ее у меня.

– Им нужнее, – просто сказала она.

– Да, только они не жили в мотеле, перебиваясь объедками…

– Маркус, что там происходит сейчас? – перебила она, явно расстроенная тем, что была далеко.

Мэддокс и Гейдж тоже слезли с мотоциклов, пока остальные подъехали и припарковались. Мы двинулись к дому. Шторы на передних окнах были задернуты. Согласно быстрому поиску в интернете, это был дом для отдыха. К счастью, в сети было полно фотографий внутри и снаружи, так что мы знали все входы и возможные пути отхода.

– Я обойду сзади, – сказал я Мэддоксу.

Он кивнул.

– Встретимся внутри.

– Если доберешься до брата первым, помни... – Я многозначительно посмотрел на него.

– Он твой, – согласился Мэддокс.

Он причинил боль моей девушке. Сегодня он ответит за это.

– Куда ты идешь? – прошептала Ари мне на ухо. Ее нервозность была ощутима даже через телефон. – Не недооценивай Дейла. Он сильнее, чем кажется, и у него есть пистолет.

– Он не один такой. Не волнуйся.

– Не делай ничего, о чем пожалеешь! – крикнула Ари.

Я мог представить, как она мучается из-за мнимой жертвы, которую, по ее мнению, я приношу ради нее. Пороча свою якобы чистую, благопристойную душу.

Моя милая девочка думала обо мне только хорошее. Это было очаровательно. Но она еще не понимала, что нет ничего, чего бы я не сделал ради людей, которых люблю.

– Когда дело касается тебя, Ари, я жалею лишь о том, что был одержимым придурком и дал всем понять, что мы вместе, показав те фотографии на презентации. Не пойми меня неправильно, я не жалею о том, что все узнали о нас, но я жалею, что позволил кому-либо увидеть тебя в такой интимной обстановке. Этот вид предназначен только для меня и никого больше.

Ари вздохнула.

– Ты показал фотографии потому, что я сходила на завтрак с Уэйдом?

– Мм-хмм, отчаянный шаг, да? Клянусь, я чувствовал, как ты ускользаешь из моих рук…

– Я думала, ты сделал это, потому что решил, будто я отдала сумку, и хотел причинить мне боль.

Я проглотил удар, который ее мягкий голос нанес моему сердцу, и кивнул, но потом вспомнил, что она меня не видит.

– Это тоже. В моем мире ты или делаешь больно, или терпишь боль. Прости, что сделал больно тебе. Прости, что разочаровал тебя. Я заглажу свою вину, начиная прямо сейчас.

– Тебе не нужно ничего заглаживать. Я солгала тебе. Я использовала сумку… Маркус, я ни в чем тебя не виню.

– Но ты не простила меня, правда? Ты не веришь, что мы можем вернуться к тому, что было раньше… Я слышу это по твоему голосу. Я возвёл стену между нами.

Она надолго замолчала. Я обошел дом и осмотрел задний выход. Там был небольшой сад, огороженный перилами, через которые было легко перепрыгнуть. Я прокрался в сад, зажав телефон между плечом и ухом. В доме раздался громкий хлопок.

– Мне надо идти, красавица. Давай обсудим это при встрече.

– Постой! Ты в порядке? Что там происходит?

Я уже собирался ответить, как вдруг телефон выпал из рук, и что-то острое уперлось мне в затылок.

– Подними руки, чтобы я их видела, – прошептал голос за моей спиной.

Я опустил взгляд и увидел, что вызов все еще идет. Испуганный голос Ари продолжал кричать из динамика. Я медленно поднял руки. Фигура обошла меня спереди и случайно наступила на телефон, прервав звонок.

Но это был не огромный грубый ботинок, как я опасался, а маленькая, изящная ножка.

В ярко-красной туфельке на ремешке.

Маленькая девочка направила на меня палку.

– Ты кто и почему ты здесь? Это твой дом?

Я выдохнул и покачал головой.

– Нет, это не мой дом. Но я пришел к твоей маме, Клэр. Это же твоя мама, верно?

Девочка с подозрением посмотрела на меня.

– Мой папа здесь. Он отправил меня поиграть, но мне холодно, а в саду темно и страшно.

Я кивнул и снял свою куртку. Она была огромной для семилетней девочки, но всё же лучше, чем ничего.

– Вот, надень это.

Девочка сделала шаг ближе, и я помог ей продеть руки в рукава. Она укуталась в куртку и облегченно вздохнула.

– А зачем тебе моя мама? – спросила она.

– У меня для нее сообщение, и для твоего папы тоже. От тети Арианны, – рискнул я произнести имя Ари в надежде успокоить ее племянницу, но, похоже, это сработало.

– Тетя Арианна здесь? – девочка – Лулу, я вспомнил, что ее зовут Лулу – сразу же оживилась, ее глаза загорелись.

– Она уже в пути. А я пришел первым, чтобы убедиться, что с тобой и твоей мамой все в порядке.

Из дома снова донесся хлопок – настолько громкий, что это мог быть только выстрел. «Гончие» ворвались в дом. Не имело значения, был ли у Дейла пистолет. Что он мог сделать против двадцати разъяренных байкеров?

– Мне нужно пойти и посмотреть, что происходит. Ты можешь подождать здесь?

Лулу медленно кивнула.

– Я позову твою маму, чтобы она посидела с тобой, хорошо?

Она снова кивнула, и я ущипнул ее за щечку. Черт, какая же она милая. Я хотел бы одного такого ребенка, или пятерых, с Ари. Она была бы просто феноменальной матерью. Вместе мы стали бы настоящей семьей, такими родителями, каких у моего брата и у меня никогда не было.

Я отвернулся от Лулу и двинулся к дому. Когда подошел ближе, дверь распахнулась, и из нее выскочила темная фигура, устремившись прочь. Следом появился Мэддокс.

– Я держу его! – крикнул я и вытянул руку, чтобы схватить беглеца за шею.

Он врезался в мою руку и на мгновение взлетел в воздух, прежде чем рухнуть на землю.

– Отличный сейв, – усмехнулся Мэддокс, подходя к нам.

– Лулу! – раздался крик, и женщина, должно быть Клэр, пронеслась мимо нас, схватила ребенка и крепко прижала к себе.

– Не стоит заставлять их долго ждать, – заметил Мэддокс, наблюдая за трогательными объятиями матери и дочери.

– Я быстро. – Я схватил Дейла за воротник и наклонился к нему.

– Узнаешь меня? – я посмотрел ему прямо в глаза.

От мужчины исходил страх. Разве не всегда так – те, кто бьют женщин и детей, самые трусливые?

– Пришло время сцепиться с кем-то своего размера. – Я поволок его к дому. – Если будет больно, просто помни – это за Ари.

41.Арианна

Мы свернули с трассы и въехали в город Сагеней уже после полуночи. Я была так взволнована, что не могла успокоиться. Тот телефонный звонок будет преследовать меня вечно. Дразнящий тон Маркуса в сочетании с его болезненным стоном навсегда отпечатался в моей памяти. Он серьезно пострадал? Что, если его ударили ножом, столкнули или задушили? Я не могла перестать представлять ужасные вещи, которые могли произойти с ним, Клэр или Лулу.

– Черт, бензин почти кончился. Давай заправимся, пока совсем не сели. – Салли свернула на единственную заправку в поле зрения.

Это была маленькая придорожная станция с одинокой лампочкой над колонкой, и стариком, спавшим за стойкой. Салли заправляла бак, а я смотрела в телефон, отчаянно желая, чтобы Маркус позвонил. Мне нужно было услышать его голос. Салли пыталась дозвониться до Гейджа и Мэддокса, но они тоже не отвечали.

Салли зашла внутрь, чтобы расплатиться, отказавшись брать деньги, которые я протянула ей. Я отошла к краю заправки и смотрела вдоль дороги в сторону нашего пункта назначения. Что мы там найдем?

Глухой рокот мотора прокатился по улице, словно отвечая на мой вопрос.

Вдалеке, над вершиной холма, замерцала фара.

Мотоцикл.

– Салли! – крикнула я.

Салли вышла из заправки и проследила за моим взглядом.

– Кто это? – спросила она, присоединившись ко мне у обочины.

Я не могла ответить. У меня не было слов. Если это один из «Гончих», значит, мы пропустили разборку. Что бы ни случилось, всё уже произошло.

Я вышла на дорогу. Мотоцикл приблизился и замедлил ход, остановившись перед нами. На нем сидели двое. Первое, что я заметила – за рулем сидел не Маркус. Это был Мэддокс. Затем, медленно, я узнала женщину на заднем сиденье. Она сняла запасной шлем и передала его Мэддоксу, после чего посмотрела прямо на меня.

– Клэр!

Она выглядела по-другому. Я не видела невестку несколько месяцев, и контраст с тем, как она выглядела в последний раз, был поразительным. Она набрала столь необходимый вес. Лицо стало полным и здоровым. Волосы были короткими и теперь черными, вместо светлых. Будь на ней солнцезащитные очки, и мы бы встретились на улице – я бы не узнала ее.

– Арианна? – окликнула она меня.

И тогда я побежала.

Я схватила ее, когда оказалась достаточно близко, и мы обнялись. Она была горячей, ее кожа обжигала мою. Я слегка отстранилась и внимательно изучила ее лицо. На челюсти и под подбородком виднелись синяки, а вокруг шеи был большой темный отпечаток руки.

– Я так боялась, что они не успеют вовремя, – сказала я.

Клэр кивнула.

– Они успели. Они появились как раз вовремя.

Я снова быстро обняла ее, прежде чем отступить.

– Лулу?

На прекрасном лице Клэр промелькнула тревога.

– Мы выехали вместе, но не смогли поместиться на одном мотоцикле.

Она обернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда приехала. Появилась еще одна фара, затем еще одна. Дорога медленно заполнялась огнями, а воздух наполнился рокотом моторов.

Лидер группы остановился прямо передо мной. Я сразу узнала Маркуса и маленькую фигурку, сидящую перед ним в огромном шлеме. Мы с Клэр бросились к ним.

– Лулу! – Клэр сорвала с мотоцикла свою дочь и крепко обняла ее.

Я осторожно сняла шлем с ее головы, с любовью разглядывая племянницу.

– Тетя Арианна? – спросила Лулу, обратив на меня свои большие глаза. – Тетя Арианна! – воскликнула она, когда убедилась, что это действительно я.

– Привет, солнышко.

Она прижалась ко мне, и я обняла ее так крепко, как только могла.

– Ты в порядке?

Она торжественно кивнула.

– Я каталась на таком классном мотоцикле! Мы мчались супер быстро!

– Эй, не подставляй меня. Мы ехали не так уж быстро. – Маркус стоял прямо рядом со мной.

Внезапно я не могла смотреть на него.

– Как всё прошло? – спросила Салли.

Остальные члены мотоклуба остановились у заправки. Гейдж подошел к нам, на его плече висела сумка.

– Дело сделано. Деньги возвращены, справедливость восторжествовала. – Он посмотрел на меня. – Прими мои соболезнования.

Я уставилась на него. Он имел в виду…? Нет, не может быть…

Клэр крепко сжала мою руку, и я сжала её в ответ.

– Значит ли это, что мне не нужно продолжать бракоразводный процесс? – после долгой паузы спросила она.

Маркус медленно и выразительно кивнул.

– Вдовам разводы не нужны.

Клэр покачала головой, словно не могла поверить, что это правда, а когда Лулу потянула ее за руку, одарила дочь сияющей улыбкой.

Эта улыбка значила всё.

– Всё хорошо? – спросила Лулу маму.

Клэр кивнула, не в силах вымолвить ни слова, так что я ответила за нее.

– Да, милая. Теперь всё будет хорошо, – заверила я её.

Она улыбнулась про себя и последовала за Клэр к столу у заправки. Салли вынесла охапку бутылок с водой, чипсы и конфеты.

– Когда ты так говоришь, именинница, даже я почти верю, – сказал Маркус, все еще стоя рядом со мной.

Я собралась с духом, чтобы наконец посмотреть на него. Его глаз постепенно темнел от синяка, губа была разбита и запеклась кровью. Я инстинктивно подняла руки, чтобы прикоснуться к его лицу, но в последний момент остановилась.

Маркус смотрел на меня с испытующим выражением.

– Но ты ведь говорила это не мне, верно?

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что больше всего на свете хочу забыть последние сорок восемь часов, но он стоял прямо передо мной в жилетке «Гончих Харбора», возможно только что убив человека.

Знакомство со мной стоило ему всего.

Я облизала губы и сжала руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему.

– Ты в порядке? – спросила я вместо всего того, что хотела сказать.

Он наклонил голову.

– Если я скажу «нет», ты снова обо мне позаботишься? Ты простишь меня?

Горький смех сорвался с моих губ.

– Простить тебя? Это я лгала. Это из-за меня твоего брата отправили на операцию. Ты забыл?

Он сделал шаг вперед, и я отступила, отзеркалив его движение.

Он замер, расстроенно нахмурив брови.

– Ари. Мне плевать на всё это. У тебя были свои причины, а я был чертовым идиотом, что усомнился в них хоть на секунду. Если это что-то значит, то никто в моей жизни никогда не удивлял меня так. Ты первая. Я плохо справился с этим.

Я покачала головой.

– У тебя было полное право злиться. Я лгала тебе. Я… я всё испортила. Только посмотри на себя. – Я махнула рукой на его одежду. – Ты травмирован сам, нанес травмы кому-то другому… ты продал душу «Гончим».

Маркус вздохнул.

– Я не жалею о «Гончих». Травмы случаются хотя бы пару раз в неделю, это не страшно. А вот то, что я причинил боль тебе… это… это тяжкий груз.

Я натянуто улыбнулась.

– Ты не причинил мне больше боли, чем я заслужила. Мне не следовало играть с тобой в игры. Мы просто не подходим друг другу, Маркус.

– Не говори так снова, именинница. Ты разбиваешь мне сердце. Скажи, что не простишь меня, скажи, что мне нужно целый год умолять тебя и раскаиваться. Скажи, что я должен ползать на коленях и вымаливать твое прощение… это нормально. Я всё сделаю. Но никогда не говори, что передумала насчет нас. Я не переживу этого. – Он протянул ко мне руку.

Я смотрела на его пальцы, больше всего на свете желая взять их в свои, но не могла. Потому что любовь ко мне стоила ему слишком дорого. Возможно, всего его будущего. Я должна была исправить это. Маркус был рожден для хоккея. Я не могла позволить ему пойти по стопам отца и брата. Не могла.

Я не взяла его руку. Блеск боли в его глазах был почти невыносимым.

– Ари...

– Так будет лучше. У тебя впереди вся жизнь. Хоккей и все твои мечты. Я хочу, чтобы они сбылись.

– А ты? А как же твои мечты? Я в них совсем не присутствую?

Ты – все мои мечты. Но я не могла сказать этих слов парню, который рискнул всем ради меня. Это было бы несправедливо.

– Ты разобрался с монстром под моей кроватью и сделал меня счастливой, впервые в моей жизни. Ты уже подарил мне мечту, и я никогда этого не забуду.

Я снова отступила, изо всех сил стараясь не заплакать. Почему это было так душераздирающе грустно? Маркус был в безопасности, деньги вернули, с Дейлом разобрались. Коул оправлялся после травмы. Я должна была радоваться, но чувствовала лишь горечь.

– Так что, ты отпускаешь меня ради моего же блага? – спросил Маркус, глядя на меня с такой напряженностью, которую я не могла выдержать.

– Мне следовало сделать это с самого начала. Это правильно. Ты встретишь кого-то своего возраста…

– Пощади меня, красавица. Мне не нужна ободряющая речь.

Мышца на его челюсти дернулась, он отвернулся и потер затылок, а когда повернулся обратно, в его глазах был холод, который разбил мне сердце. Это было к лучшему, так было правильно, но почему тогда я чувствовала невероятную боль?

– Маркус! Поехали. Нужно вернуть деньги Коулу, – крикнул Гейдж.

Маркус повернулся ко мне.

– Полагаю, ты не хочешь ехать со мной?

– Я поеду с Салли. Нам нужно отвезти Клэр и Лулу домой.

Слава Богу, всё произошло в нескольких часах езды к северу от места, где они поселились. Появление «Гончих» в городе точно не осталось бы незамеченным.

Маркус коротко кивнул.

– Тогда, думаю, увидимся в Хэйд-Харборе.

– Увидимся, – ответила я.

Он пошел к своему мотоциклу, а я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня что-то разрывается.

42.Маркус

– Знаешь, в чем разница между животными и людьми, Маркус? – голос отца был таким же ясным, как и голубое небо в тот день в лесу, когда ушла мать.

– Нет. – Я был угрюмым и замкнутым, поскольку так и не сумел впечатлить отца на стрельбище.

– Животные не убивают ради забавы. Они не причиняют боль ради удовольствия. Все их действия целенаправленны и обусловлены инстинктами. Если что-то представляет угрозу, они охотятся, атакуют и убивают, или умирают в попытке. Нам всем есть чему поучиться у животного мира.

Я редко признавал, что мой отец прав в чем-либо, но сегодня, когда я съехал на мотоцикле с дороги к точке на карте, которую Гейдж отметил для меня, я готов был сделать исключение.

Я усвоил урок животного мира, пап. Сегодня я навсегда устраню угрозу, которую представляет для Ари ее брат.

За последние несколько месяцев я успел побывать в более чем достаточном количестве передряг и опасных ситуаций; черт, последней из них стало попадание в адский бордель у границы во время спасательной миссии, где то, что оставалось от моей веры в человечество, было окончательно потеряно.

Хотя изначально ее было не так уж и много.

Мэддокс и Гейдж держали Дейла в лодочном сарае у реки. Место выглядело заброшенным, в причале не было ни одной лодки.

Я пробрался внутрь.

Там меня уже ждал мужчина. Он обливался потом и дико озирался на своих охранников, а его рот беззвучно двигался за носовым платком, завязанным так туго, что его щеки почти посинели.

– Остальное оставили тебе, Маркус, – с кровожадной улыбкой сказал Гейдж.

Он с нетерпением ждал мести, или, по крайней мере, возможности увидеть ее. Мэддокс был более сдержан.

Пол под креслом Дейла, скользкий и темный, блестел от крови.

Мэддокс бесстрастно прислонился к стене. Он кивнул мне. Я снял отцовскую жилетку и, честно говоря, почувствовал облегчение. Деньги возвращены, Ари скоро будет отомщена, поэтому больше не было причин лгать.

Жилетка давила на меня тяжким грузом. Я был рад избавиться от нее, пусть и временно. Я не хотел быть Гончим. Нет ничего, чего я бы желал меньше, чем быть вдали от Ари.

Но я дал парням слово. Всё это произошло только потому, что я согласился стать одним из них. Я не мог отступить после того, как с их помощью покончил с Дейлом.

Это было бы неспортивно.

– Ты так быстро сбежал из бара той ночью. Я почти обиделся, – насмешливо сказал я Дейлу.

Он что-то промычал за кляпом.

Я сел на ржавый металлический стул перед ним, достал из ножен на бедре охотничий нож, который принес с собой, и стал вертеть его между пальцами.

Взгляд Дейла застыл на лезвии.

– Прости, ты что-то сказал? – поинтересовался я и небрежным, резким движением разрезал одну сторону кляпа – и лицо Дейла заодно.

Он задохнулся и закашлялся, жадно глотая воздух. Если ублюдок не будет осторожен, он потеряет сознание и испортит всё веселье.

– Я не знаю, в чем вообще дело, мужик! Я просто частный сыщик, клянусь! Приехал забрать пропавшие деньги. Если я взял не те – прошу прощения, – выпалил Дейл.

Я помахал пальцем перед его лицом.

– Нет, нет. Твои извинения ничего не значат. Разве ты не понял? Я не судья и не присяжные... судья уже едет домой, целая и невредимая, с твоей женой и ребенком.

Формально я сказал Клэр, жене Дейла, что она уже вдова, но только потому, что не хотел торопить события с домашним тираном. Это была правда – она вдова, или станет ею к утру. У меня было предчувствие, что старина Дейл не дотянет даже до рассвета.

– Я всего лишь палач, – наклонился я и прошептал Дейлу мягким, дразнящим тоном.

Он задрожал, его глаза закатились.

– Я сказал твоей милой жене, что она вдова... и я намерен сдержать слово. Так что знай: ничто из того, что ты скажешь, сделаешь, пообещаешь, не поможет. Твои мольбы, слезы или обоссанные штаны не изменят исход. Я не только не испытываю к тебе жалости, но и с нетерпением жду возможности изувечить тебя, ты понимаешь?

Дейл снова сосредоточился на мне, его лицо стало еще бледнее, чем прежде.

– И чтобы прояснить всё, у твоей сестры, бывшей жены и дочери будет прекрасная жизнь после твоей смерти. Я позабочусь об этом. Они забудут, что ты когда-либо существовал.

Я покрутил нож, взял руку Дейла и аккуратно вставил лезвие между его пальцами, поочередно вдавливая острие глубоко в суставы, пока он кричал. Ари никогда не говорила мне, но по тому, как она временами неосознанно разминала и массировала руки, я подозревал, что они были травмированы в прошлом. Сегодня я возмещу ей каждую секунду, проведенную в боли.

– Просто чтобы ты знал, твоя сестра будет наслаждаться жизнью. Она станет уважаемым композитором, любимым профессором, сокровищем Хэйд-Харбора. Ей никогда не придется бояться за деньги или безопасность. У нее будут друзья, свои дети. Ничто не будет для нее недостижимо.

Закончив с пальцами, я перевернул нож и вонзил его в тыльную сторону ладони Дейла, пригвоздив ее к его бедру. Он закричал.

Я прижал его к себе, обхватил рукой затылок и тихо шикнул.

– Не теряй сознаний, милый. Мы только начинаем. Так вот, мне довелось увидеть твои труды на моей девушке, и, поверь, это произвело впечатление. Думаю, мы воссоздадим их, только умножим на десять, как тебе идея? Гейдж, у тебя есть сигареты?

Гейдж кивнул и бросил мне пачку. Внутри была зажигалка, готовая к использованию.

– Итак, я видел два ожога на моей имениннице. Дважды десять... двадцать, верно?

Дейл теперь открыто рыдал, отбросив любые попытки скрыть, что он бесхребетный ублюдок, который может только раздавать удары, но не принимать.

Я зажег сигарету, выдохнув как можно больше дыма, а затем поднес тлеющий кончик к груди Дейла.

– Я думал начать с сосков, потом – яйца, затем язык, глаза… О, а ты когда-нибудь слышал, что будет, если засунуть зажженную сигарету в член?

Я рассмеялся, и признаю, смех вышел немного маниакальным. Глаза Дейла расширились, будто он собирался потерять сознание.

– Давай выясним это вместе, дорогой будущий мертвый шурин?