Текст книги "Век Екатерины"

Автор книги: Михаил Казовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

– Заряжай! Товьсь!..

Утро 7 марта оказалось влажным, промозглым. Под ногами хлюпала грязь. Пушки вязли в ней, приходилось под колеса подкладывать хворост.

– К бою!

Шарль-Грийон первым поднес фитиль к запалу – по сигналу ровно в 9 часов. Ядра засвистели с пугающей силой. Все заволокло дымом. Бросились вперед штурмовые отряды Нея. С ходу захватили деревню Айлес, но успешная контратака русских не позволила в ней закрепиться.

– Батарея, вперед! – Это был приказ, в том числе и для расчета Сверчка.

Принялись скатывать орудия вниз, вскоре все с ног до головы перепачкались грязью, руки стыли от холодного ветра и прикосновений к ледяному металлу.

– Пушки к бою!

Залпы сотрясали землю вокруг. Люди валились, как подкошенные. Крики, стоны, куски мяса, лужи крови… Русские не выдержали шквала огня, дрогнули, отступили. Воронцов отходил, не надеясь на резерв Строганова-старшего. Закрепился на дороге к Лаону.

Видя неприятеля, покидающего поле боя, Бонапарт бросил ему вдогонку всю наличную артиллерию.

– Заряжай! Товьсь! Огонь! – бешено командовал Шарль-Грийон.

Но ударившая из засады кавалерия смяла их расчет. Строганов-старший собственной рукой, собственным палашом разрубил Сверчка от плеча до пояса.

Тот вначале не почувствовал боли. И качался, стоя, оглушенный выстрелами, с удивлением на лице. Как же так? Почему это с ним случилось? Где же слава, о которой он мечтал с детских лет? Где победные трубы? Одобрение самого императора? Только грязь, пороховой дым, запах пота.

Он свалился навзничь. Захрипел, задергался. Все теперь казалось бессмысленным. Мама была права. Шарль-младший улетал к Шарлю-старшему на небо.

И чего ради умерли они оба? Принесла ли их смерть что-то нужное человечеству? Для того ли Ромм-старший воспитал Попо, чтобы тот впоследствии убил его сына?

Бой под Краоном закончился ничем: обе стороны так и остались при своих, русские потеряли около 5 тысяч, а французы – около 8.

– Господин генерал-лейтенант, разрешите обратиться.

– Обращайтесь, – разрешил Строганов, утирая мокрое лицо.

– Так что плохие новости у меня для вашей светлости.

– Неужели?

– Ваш сынок, Александр Павлович, без вести пропавши. Нет среди живых и не можем отыскать среди мертвых.

– Господи Иисусе! Хорошо ли искали?

– Так точно!

Бросив все дела, устремился на поиски лично.

И нашел, нашел спустя сутки. Лучше б не находил… Тело Сашки, дорогого его Сашки, мальчика, наследника, самого близкого человека на свете, было обезглавлено. Видимо, ядро на лету снесло ему голову.

Уж не то ли ядро, что неслось из пушки Шарля-Грийона?

Оба сына погибли. Во цвете лет. В одном бою.

Обе нации убивали свое будущее.

6

Нет, Париж был взят, разумеется, общими усилиями русских, австрийцев, шведов и немцев, – это случилось тремя неделями позже, 30 марта 1814 года. Вскоре во дворце в Фонтембло Бонапарт отрекся от престола. А затем принял яд (он всегда носил бутылочку с ядом при себе после своего поражения под Малоярославцем); но от времени зелье потеряло силу, и Наполеон выжил. По решению союзных монархов, он отправился в ссылку на остров Эльба в Средиземном море.

Празднества гремели в Париже с утра до вечера. Александр I чувствовал себя триумфатором: как же – это он, только он разгромил корсиканца. Заманил его к себе в логово, измотал и обескровил. А затем погнал до логова собственного. И низверг. Он почти Александр Македонский. И на фоне таких событий, эйфории, торжества, никакие реформы больше не нужны. Все и так прекрасно, лучше не бывает.

Только нескольким людям в столице Франции было не до радостей – бедной чете де Мишель, схоронившей Сверчка, и Попо, собиравшемуся с телом Сашки через всю Европу ехать домой.

За одну ночь, проведенную возле сына, найденного на поле брани под Краоном, Строганов-отец стал седым, как лунь.

Позже, при Лаонском сражении, от отчаяния он ходил в атаку первым, чтобы умереть, но не получил ни единой царапины.

А указ императора, что ему дается орден Святого Георгия 2-го класса, совершенно его не тронул. Для чего награды, если потерян смысл жизни?

Все валилось из его рук. Не было желаний, не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Мысли путались. Он смотрел на людей, окружавших его, и ни понимал ни единого слова. Ряд бессмысленных лиц. Круговерть каких-то событий, проносящихся мимо. Время замерло для него. Внутренние часы встали.

Все, что было раньше, выглядело глупостью. Все его фантазии, призрачные надежды, самолюбие, самомнение – рухнули в одну секунду. Пустота. Только пустота – и внутри, и вокруг. Жизненная битва проиграна. Будущего нет. Если нет Сашки, ничего не нужно.

Он сходил с ума. Всех, кто успокаивал, прогонял. Плакал в одиночестве. Падал на колени у образов и рыдал навзрыд. Ничего не просил у Господа, ни на что не сетовал. Сам во всем виноват. Путь не тот избрал. Путь не света, но тьмы. Путь войны и крови. Вот и получил.

Отчего же убили не его, а мальчика?

Получается, тоже не зря: так ему назначено, у него свой путь на Голгофу. Со своим крестом на плечах.

Плата за успех. В каждой победе – частица поражения.

Перед самым отъездом на Родину он лежал у себя в походной палатке и не мог уснуть, как обычно. Или так казалось? Находился то ли в полудреме, то ли в бреду. И внезапно увидел фигуру, сидящую на складном стульчике. Подскочил на койке:

– Кто здесь?

Лунный свет проникал в палатку через щель, оставшуюся в пологе. И от этого цвет лица пришельца был голубоватозеленым.

– Сашка? – догадался отец. – Господи Иисусе!

– Не волнуйся, папа, – тихо проговорил призрак безучастным голосом. – Я пришел тебя успокоить. Не переживай. Я погиб за царя и Отечество и горжусь этим.

– Нет, неправда, неправда, – горячо возразил Попо, смахивая слезы. – К черту этакого царя! И такое Отечество! Если из-за них гибнут такие люди, как ты!

– Перестань, – отозвался сын. – Царь не виноват. И никто не виноват. Так устроен мир. Человечество не может без войн, никогда не сможет, и поэтому человечеству необходимы военные. Я решил стать военным сознательно. Ведая, что могу умереть. Я погиб за свет против тьмы.

– Но родители не должны хоронить своих детей! Лучше бы убили меня…

– От судьбы не уйдешь, папа. Не казни ни себя, ни кого другого. Все в руцех Божьих. Он знает лучше нас. Кто останется на земле, а кому лететь в небеса. Нам Его великого замысла не дано постигнуть.

Строганов-старший продолжал упираться:

– Но должна же быть какая-то справедливость… Отчего Господь забирает к себе лучших?

– В этом справедливость и есть. Лучшие достойны лучшей доли – там, в Божественных чертогах. Час пробьет, и твой миг настанет. Мы соединимся, чтобы никогда уже не расстаться.

– Да скорей бы уж.

– Каждому свое. Ты пойми: не бывает счастья без горя. Не бывает света без тьмы. А добра без зла. Потому как земная жизнь – это вечная битва низкого и высокого. Мы должны ее пройти до конца.

– Ах, как тяжело!

– Ничего, держись. Не ропщи, принимай невзгоды со смирением. Нам даются невзгоды вовсе не в наказание за что-то, а для прозрения. Для того, чтобы путь к Богу стал для нас прямее. Все страдания суть очищение. И спасение.

– Да, наверное, наверное. – Он закрыл лицо ладонями. – Ты сказал истину. Обещаю не роптать больше. И сносить удары судьбы непоколебимо.

А когда Попо разъял руки, то увидел, что палатка уже пуста.

Что же это было? Наваждение или реальность?

Он не знал. И никто не смог бы ему ответить на такой нелепый вопрос.

7

Сашку похоронили рядом с дедом и Воронихиным на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры – как героя, с воинскими почестями.

Бледный, состарившийся Попо, сгорбленный, раздавленный, обнимал жену на краю могилы. Та едва не падала в обморок. Две фигурки в черном. Два прекрасных, славных человека, оказавшихся под катком истории.

– Надо жить, Софьюшка, надо как-то жить дальше. Я ему обещал.

– Не могу, Попо. Все внутри сгорело.

– Он теперь ангел наш, хранитель.

– Как ты думаешь, а ему было больно в тот момент?..

– Нет, пожалуй… Не успел ничего почувствовать.

– Для чего мы его растили, баловали, целовали, сюсюкали, образовывали, воспитывали? Чтобы сбросить в эту черную яму?

– Не терзай себя. В яме только тлен. А его душа там, где хорошо.

– Ах, Попо, Попо. Нам не надо было делать его военным.

– От судьбы не уйдешь, Софи. Каждому свое.

И они успокаивали друг друга как могли.

Их трагедия потрясла умы современников. Даже Пушкин в черновиках VI главы «Евгения Онегина» написал:

 
О страх! О горькое мгновенье!
О Строганов, когда твой сын
Упал, сражен, и ты один.
Забыл ты славу и сраженье
И предал славе ты чужой
Успех, ободренный тобой…
 

Да, такой славы он не жаждал. И отдал ее другим – Воронцову, Александру I… Пусть себе наслаждаются, по наивности не подозревая, что у славы, как и у всего, тоже две стороны. Лишь теперь Попо это понял.

 
В каждой славе есть частица позора.
В каждом успехе – частица провала.
В каждой победе – частица поражения.
Но и в каждом поражении – частица победы.
 

Послесловие

Софья Владимировна убивалась вместе с мужем, но такие сильные женщины, как она, да еще из породы Голицыных (дочь железной «усатой княгини» как-никак!), легче переживают горе, чем такие впечатлительные мужчины, как Попо. Ведь графиня Строганова не могла забыть об остальных детях, четырех дочках: отгоняла напасти любовью к ним. А Попо продолжал поедать себя, несмотря на слово, данное пришельцу, и грустить, и чахнуть.

Слабые легкие были у Строгановых в роду – и сестра умерла от чахотки, и отец от пневмонии. Этой участи не избег и Павел: от переживаний у него открылось кровохарканье. Никакие средства не помогали. Медики заставили генерала ехать к южным морям в Европу.

Вышли из Кронштадта в мае 1817 года, сразу, как залив избавился ото льда. Вместе с ним плыла Софья Владимировна, их домашний врач Крейтон и двоюродный племянник – Александр Григорьевич Строганов – сын Гриши Строганова, видного уже дипломата, бывшего тогда посланником России в Константинополе; молодой человек – ровесник Сашки, 22 года от роду.

Чистый морской воздух оживил Попо. Кашлял меньше, даже улыбался. Но когда причалили в Копенгагене (промежуточном пункте на пути во французский Гавр), состояние больного резко ухудшилось. Начались и психические отклонения: он кричал на супругу, что не хочет умирать у нее на глазах, и велел ей оставаться на берегу, ехать в Петербург по суше. Софья подчинилась, лишь бы не травмировать мужа лишний раз.

Не успев возвратиться в Россию, по дороге домой получила известие о смерти Попо – это случилось 10 июня, ровно через трое суток после дня его рождения, 45-летия…

Павел Александрович был похоронен там же, в Александро-Невской лавре, рядом с сыном, при отдании воинских почестей и в присутствии императорской семьи.

Софья Владимировна пережила его чуть ли не на 30 лет. Большей частью находилась в родовом имении Голицыных, в Марьине, иногда навещая Строгановский дворец в Петербурге, и сама вела все семейное хозяйство, в том числе и соледобычу в Пермской губернии. На досуге переводила «Божественную комедию» Данте с итальянского на русский.

Дочери их были счастливы в браке.

Старшая, Наталья, вышла замуж за другого сына Гриши Строганова – своего, стало быть, четвероюродного брата, ставшего впоследствии генералом и московским градоначальником, родила ему четверых сыновей и трех дочек.

Средняя, Аделаида (Аглая), вышла тоже за их дальнего родича – Василия Сергеевича Голицына; в этой дружной семье появлялись на свет только мальчики – пятеро сыновей (и один из них, между прочим, был женат на внучке Суворова).

Многодетными матерями и счастливыми женами стали также Елизавета и Ольга.

Бабушка их, «усатая княгиня» Наталья Петровна Голицына умерла, едва не дожив до своего 100-летия, став прообразом «пиковой дамы» Пушкина.

Все прекрасно сложилось и в семье Гриши Строганова. Он трудился на дипломатическом поприще, а затем, вернувшись в Россию, сделался членом Госсовета и даже членом Верховного уголовного суда по делу декабристов. Как двоюродный дядя и опекун Натали Пушкиной и ее детей убедил митрополита разрешить захоронение поэта по христианскому обряду (иерарх выступал вначале против, говоря, что дуэль – разновидность самоубийства). Прожил 87 лет. Был женат дважды и имел от обеих жен шесть сыновей и трех дочерей (младшая из них, Идалия Полетика, лучшая подруга Натали Пушкиной, к сожалению, роковым образом повлияла на ее взаимоотношения с Жоржем Дантесом…)

Александр Григорьевич Строганов (тот, что сопровождал Попо в его последнее путешествие) прожил тоже почти до ста лет, занимал видные посты (например, был товарищем министра внутренних дел, членом Госсовета), но вошел в историю тем, что его французский повар выдумал для графа, у которого к старости выпали все зубы, новое блюдо – мягкие кусочки тушенной в сметанном соусе говядины, – и назвал именем патрона: бефстроганов.

Мэри Лонг – или же Мария Федоровна Воронихина по-русски – умерла через восемь лет после мужа. Их единственный сын Константин дожил до зрелых лет, но потомства, увы, не оставил.

Николай Новосильцев, худо-бедно справившись со своим пристрастием к алкоголю, продолжал работать на государевой службе. Он фактически управлял герцогством Варшавским и бестрепетной рукой подавлял всякие свободолюбивые протесты поляков. Продолжал лелеять мысль о Конституции, даже разработал «Уставную грамоту Российской империи», предусматривавшую двухпалатный парламент (Государственный сейм и Государственную Думу), независимый суд и федеративное устройство России. А отдельный документ предлагал отмену крепостного права. Но проекты Новосильцева так и оставались на бумаге – Александра I они не интересовали… Под конец жизни Николай Николаевич побывал также в кресле председателя совета министров и председателя Госсовета. Умер в 77 лет, старым холостяком, до конца дней своих продолжая носить на шее ладанку Софьи Строгановой…

Остается упомянуть о судьбе Екатерины Петровны Строгановой – матери Попо. До последних дней оставалась она в Москве с компаньонкой Доде и своим возлюбленным Римским-Корсаковым. Будучи уже 70-летней старухой, не могла ходить и почти ничего не видела; он заботился о ней трогательно и нежно. После смерти любимой продолжал пребывать в подмосковном Братцеве, просуществовав еще целых 16 лет.

Их совместные дети Ладомирские были счастливы в своих семьях и дожили также до седых волос (а Василий Ладо-мирский занимал место московского уездного дворянского предводителя).

Все они, дети галантного века и птенцы гнезда Екатерины Великой, нам запомнятся именно такими – образованными, галантными, умными, дерзкими, страстными, может, чуть наивными, фантазерами и мечтателями, ратными героями.

Что осталось от них?

Память. Потомки. Книги.

Это были люди-глыбы, про которых Лермонтов сказал: «Богатыри – не вы…»

И как вечный памятник им – Казанский собор, украшение Невского проспекта. С надписью на одной из внутренних колонн: «Все в руцех Божьих».

Литературно-художественное издание

Выпускающий редактор С.С. Лыжина

Художник Н.А. Васильев

Корректор Л.В. Суркова

Верстка И.В. Резникова

Художественное оформление и дизайн обложки Е.А. Забелина

ООО «Издательство «Вече»

Адрес фактического местонахождения: 127566, г. Москва, Алтуфьевское шоссе, дом 48, корпус 1. Тел.: (499) 940-48-70 (факс: доп. 2213), (499) 940-48-71.

Почтовый адрес: 129337, г. Москва, а/я 63.

Юридический адрес:

129110, г. Москва, ул. Гиляровского, дом 47, строение 5.

E-mail: veche@veche.ru http://www.veche.ru

Подписано в печать 23.07.2021. Формат 84 х 108 ¹/₃₂. Гарнитура «Times». Печать офсетная. Бумага типографская. Печ. л. 14 Тираж 1500 экз. Заказ № 435.

Отпечатано в Обществе с ограниченной ответственностью «Рыбинский Дом печати» 152901, г. Рыбинск, ул. Чкалова, 8. e-mail: printmg@r-d-p.ru р-д-п. рф

Выпускающий редактор С.С. Лыжина Художник Н.А. Васильев Корректор Л.В. Суркова Верстка И.В. Резникова

Художественное оформление и дизайн обложки Е.А. Забелина

ООО «Издательство «Вече»

Адрес фактического местонахождения: 127566, г. Москва, Алтуфьевское шоссе, дом 48, корпус 1. Тел.: (499) 940-48-70 (факс: доп. 2213), (499) 940-48-71.

Почтовый адрес: 129337, г. Москва, а/я 63.

Юридический адрес:

129110, г. Москва, ул. Гиляровского, дом 47, строение 5.

E-mail: veche@veche.ru http://www.veche.ru

Подписано в печать 23.07.2021. Формат 84 х 108 ¹/₃₂. Гарнитура «Times». Печать офсетная. Бумага типографская. Печ. л. 14 Тираж 1500 экз. Заказ № 435.

Отпечатано в Обществе с ограниченной ответственностью «Рыбинский Дом печати» 152901, г. Рыбинск, ул. Чкалова, 8. e-mail: printmg@r-d-p.ru р-д-п. рф