Текст книги "Адептка с огоньком, или Искра для последнего дракона (СИ)"

Автор книги: Майя Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Глава 22. Осколки судеб

– Ты не явилась на вторую пару, тебя искали в комнате и помешали мне прогуливать, – предъявила мне претензии Миранда.

Я бы засмеялась, не будь так расстроена: праведный гнев так и переполнял Миранду, вот-вот из ушей пар пойдет.

– Действительно, непростительная оплошность с моей стороны, как я только могла, – наигранно посочувствовала я ей.

– Ладно, теперь уже можно вообще не ходить. Хоть какая-то польза от этих жаб. Но ты прямо полную руку козырей собрала. Могла бы познакомиться хоть с кем-то поприятнее.

Миранда плюхнулась в кресло, схватила ручное зеркало и принялась придирчиво себя рассматривать. Всем видом намекая, что мне стоило бы уже расслабиться.

– Эти были последними в списке, – неохотно доложила я. Предпочла бы вообще никому не рассказывать, но мне требовался союзник. Защитник, если уж откровенно, а Миранда идеально подходила на эту роль. Я не собиралась использовать ее – просто пока не могла предложить взамен ничего, кроме собственной дружбы. – Сначала я вылила кофе на Его Высочество.

– Ты – что?! – взвизгнула Миранда так, что у меня уши заложило. После чего засмеялась, уткнувшись лбом в зеркало, беззвучно, только плечи подрагивали.

– Случайно, – на всякий случай добавила я.

– Эби, – сквозь выступившие слезы резюмировала Миранда и запихнула зеркало между своим боком и подлокотником, – ты умеешь производить впечатление!

– Что мне за это будет?

– Тю, да ничего не будет! Надеюсь, наследников ты его не лишила? – прищурилась она.

Я покраснела, вспоминая пятно на брюках, а Миранда снова закатилась в приступе смеха.

– Ничего не будет, – с трудом выговорила она. – Он, конечно, придурок по части общения с девушками. Да и с друзьями тоже – мне вообще-то пришлось рядом с ним расти. Но не настолько, чтобы мстить тебе за чашку кофе.

– А за наследников? – рискнула я, и Миранда ожидаемо уткнулась лицом в ладони.

– За них – тоже. Он же огненный дракон, небось даже не почувствовал твой кофе. Разве что репутация пострадала. Расслабься ты, он тебя уже забыл.

Я подошла к окну, вытащила из кармана осколки и разложила перед собой. Собрать все не удалось, да и мы торопились унести оттуда ноги. Впрочем, я не питала надежду восстановить медальон – он в любом случае утратил все свойства. Просто задумчиво передвигала осколки по подоконнику.

– Да чего ты так из-за этой безделушки распереживалась? Он и так был ужасно зачарован. Мне даже не пришлось напрягаться, чтобы тебя рассмотреть еще там, в кабинете у ректора. Такой дешевой работой никого толком не обманешь.

– Он не дешевый.

Я схватила осколки, словно пытаясь укрыть их от оскорблений. До сих пор меня не задевало то, что про меня говорили. По крайней мере, я успешно убеждала себя в этом. Но отчего-то совсем не ожидала подобного от Миранды, хоть и знала ее всего второй день. Она казалась другой.

– Извини, – буркнула Миранда.

Острый край впился мне в руку. Я подняла ее, разглядывая выступившую каплю крови.

– Не дешевый, говоришь? – Подбородок Миранды возник у меня на плече.

Я вздрогнула всем телом. Совершенно не заметила, как она оказалась так близко.

– Но он был определенно очень плохо сделан, – продолжала Миранда. Я хотела попросить сменить тему, но в последнюю секунду передумала. Слишком задумчиво и серьезно звучал ее голос.

– Что это значит?

– Не уверена. – Она поморщила нос, встала рядом и наклонилась, рассматривая осколки. – А что если он вообще не должен был работать? Что если это побочный эффект?

– Так бывает? – удивилась я.

– Да, если артефакт должен укрыть только от кого-то определенного, а на остальных действовать лишь слегка. Тогда должны были использовать отпечаток ауры, каплю крови или волос того человека.

– Не знаю, – отозвалась я. Мне снова стало не по себе. – Я никогда не была в столице, мама – тоже. Мы здесь никого не знаем, родственников нет. От кого меня прятать?

– От отца? – брякнула Миранда.

Я покачала головой.

– Нет, что ты. Он был каким-то проходимцем, который отправился через границу в… ваши земли. И больше не вернулся. Оттуда вообще не возвращаются.

– Не возвращаются, – легко согласилась Миранда. – Нам же нужны деликатесы.

– Серьезно?

– Эби, ты все принимаешь за чистую монету? Понятия не имею, я никогда там не была. Я родилась здесь. А здесь все наши особенности легко контролируются заклинаниями.

Я вздохнула.

– Они решили, что я пришла к ним, потому что возомнила себя драконом. Но у меня в роду вообще не было драконов.

– Эти две белобрысые жабы? – засмеялась Миранда. – Да забудь ты все, что они наговорили! Ну намешано в тебе всякого, и что? Посмотри на меня: мой отец свихнулся на чистоте крови, а я бы сейчас тоже с удовольствием с кем-нибудь смешалась. Пару раз, – мечтательно закончила она, а на лице появилась очень плотоядная улыбка.

Я не выдержала и засмеялась. Мне и в самом деле полегчало.

– Жабы были первыми претендентками в невесты наследному принцу. – Миранда вернулась в кресло и устроилась поудобнее. – Подходящие родители, одобрение магического комитета, выбирай любую. А Адриан взял и отказался вопреки прямому приказу отца. Вот это был скандал! Жабы до сих пор лелеют свою несбыточную мечту.

– Кто-то все-таки может противоречить императору, – удивленно протянула я.

– Да не то, чтобы может, – уклончиво отозвалась Миранда. – Приказ не совсем… законен. Нашлось много тех, кто поддержал Адриана, в том числе среди высших магов. Даже мой отец, хотя это вообще не его дело. До двадцати трех лет у Адриана еще есть шанс найти свою истинную пару. Законы и традиции императорского рода запрещают лишать его этой возможности.

– Тогда почему его заставляли?

– Ходят слухи, что Адриан не способен ее найти. Сплетню разносят быстро, ее даже на улицах столицы можно услышать. А вот чего никто не знает – почему так получилось? Если и догадываются, то предпочитают держать язык за зубами.

– Есть в этом что-то жуткое, – пожаловалась я.

– Да там все подряд жуткое, – радостно закивала Миранда. – Адриана уже знакомили со всеми драконицами Единой Империи. Откопали даже какую-то нищую опальную ветвь. Но ничего так и не произошло. И вообще, у него шрам на запястье, мерзкий такой, будто кость сквозь кожу выдирали. Как раз в том месте, где должна появиться метка. Он его артефактами прячет, но…

– Но не от тебя, – закончила я за нее.

Она довольно улыбнулась.

– Император его ненавидит, – перешла на довольно громкий шепот Миранда. – Ни во что не ставит и постоянно напоминает об этом. Без истинной пары Адриан никогда не получит всю силу рода. Впрочем, сколько там той силы осталось… Отец сказал, что император просто решил использовать сына, чтобы хотя бы пополнить казну. Так не поступают с единственным наследником. Император выжил из ума.

Она хмыкнула и снова потянулась к зеркалу, положила его на колени.

– А она так нужна? Эта сила? Разве император не хранит род? Он же может подождать.

– Ну… – протянула Миранда. – В учебниках пишут не все. Император своей силой поддерживает и силу остальных драконов, но когда-то все начинают слабеть. Поэтому бремя переходит на наследника в день его двадцатитрехлетия, хочет он того или нет.

– Адриан не сможет поддерживать драконов без собственной полной силы.

– Не сможет, – согласилась Миранда. – И тогда на Империю полезут все враги, которым только не лень. Ждут, когда здесь некому будет защищаться. А люди всегда были слабы.

Для нее это было очевидно, а нам в школе такие подробности и впрямь не рассказывали. Империю и власть драконов принято было считать нерушимыми.

– Но он же не виноват, – прошептала я.

Миранда только показательно развела руки в стороны и пожала плечами.

Глава 23. От одного дракона

– Как отсюда можно отправить письмо? – спохватилась я.

Там, дома, когда я собиралась в Академию, мои мысли были заняты переживаниями о том, что ждало впереди. Страхами, фантазиями, мечтами, собственными нелепыми представлениями о столице и ее жителях. Да что там: половину времени я была уверена, что окажусь не в Академии, а в какой-то тайной тюрьме. Даже мысленно планы начала составлять, прикидывая, как из нее выбраться, чем подкупить охрану и что у меня ценного, кроме собственной жизни. Впрочем, ее дороговизна тоже оставалась сомнительной, но ведь кому-то же моя магия приглянулась? Мама подарила мне медальон, и я взяла его, не задавая вопросов. У меня их и не возникло: само это действие пришлось очень вовремя – в момент, когда мне хотелось спрятаться, вернуться в прошлое и никогда не ходить на тот злосчастный экзамен.

Теперь все изменилось.

Я вдруг почувствовала, что снова твердо стою на ногах. Да, меня еще окружал неведомый мир с другими – довольно дикими – законами и другими людьми, от которых не приходилось ждать хорошего, но я была не одна, а дорожка медленно, но приводила к ответам.

Если раньше я закрывала глаза на предназначение медальона, то больше не могла. Я должна была задать маме вопрос, и как можно скорее. Нет, не ради того, чтобы упрекнуть в чем-то или обвинить. Но медальон разбился, и если без него меня подстерегает некая опасность, я должна знать, с какой стороны ее ожидать.

Сначала слова Миранды показались ерундой. Да кому я нужна в столице? В первую секунду я посмеялась над ними. Потом по спине холодной лапкой прошелся страх. А ведь нужна. Еще как нужна, иначе меня вообще бы здесь не было. Пора начинать думать и относиться ко всему серьезно. Вот только до сих пор «серьезно» не получалось. Все казалось бредом. Или сном. Какой смысл напрягаться, если я скоро проснусь?..

– Зачем тебе посылать письма? – вместо ответа спросила Миранда.

Мне это очень не понравилось, если учесть ее привычку никого не стесняться и говорить напрямую. О чужих чувствах она не заботилась, а от простого вопроса замялась?

«Все-таки тюрьма», – мысленно констатировала я.

– У тебя опять все на лице написано, – доложила Миранда.

Я прикусила губу от досады.

– Письмо можно отправить в городе, я покажу, – продолжала она. – Только позволь предупредить: подумай хорошенько, что и кому ты хочешь написать.

– Хочу спросить маму про медальон.

Она покачала головой. Но я уже поняла и сама.

– Что, Тайная служба и письма читает? – наигранно весело спросила я, но вышло удушающе кисло.

Миранда вздохнула.

– Нет, не все, конечно. Следят только за интересующими их людьми. А сейчас – и за всеми в Академии.

– Почему?

Слова ее звучали логично, но вопрос вырвался сам собой. Миранда пожала плечами.

– Много причин. Тут самые сильные маги Единой Империи, если не считать армии. Они должны быть… лояльны. Слухи об Адриане тоже не должны расползаться слишком активно. Да и война…

– Война?! – опешила я.

– Тут я плохой собеседник, – вздохнула она. – Люди отца говорят, что будет война. Когда в начале зимы Адриану исполнится двадцать три. Единая Империя слаба, как никогда, а там… решится и судьба великого императорского рода.

На последних словах в ее голосе прозвучала издевка. Была она вызвана отношением Миранды к Адриану? Или…

– Война с демонами?

Она кивнула и пояснила:

– Месть. Злость. Ущемленная гордость. Мой народ этого не пережил. Не переварил за века. Когда-то это были наши земли. Драконы оттеснили нас, зажали на самом поганом клочке континента. Можно сколько угодно играть в дипломатию, но, если Империя останется без главных защитников, демоны не смогут устоять. Слишком лакомый кусок.

– На чьей ты стороне?

Я никак не могла определить. Ее слова звучали так странно. Если верить Миранде, она родилась и выросла здесь, в Империи. Возможно, не любила ее, но должна была проникнуться к ней хоть какой-то симпатией. К тому же Миранда совсем не казалась мне злой. И все-таки не мы были ее народом. Ее отец боялся, что она влюбится в человека, оправдывая свой страх необходимостью сохранять чистоту крови… Эта фраза вдруг предстала передо мной в новом свете. Может, важной была и не чистота вовсе, а то, что победителям… демонам не понравится лояльность семьи Эланд к людям и драконам. Не стоило усугублять положение еще сильнее.

– На своей, – отозвалась она.

Я сильно сомневалась, что такая сторона существовала. Зря спросила. Вполне вероятно, у этих стен тоже были уши, а может быть, даже глаза. Не время и не место озвучивать свои взгляды.

Молчание затянулось, а Миранда явно не любила ждать. В ней будто и в самом деле горел демонический огонь, не давая ей сидеть на месте.

– В общем, можешь отправлять письма, если хочешь вызвать подозрения, – заключила она. – Если нет, то придется подождать до встречи. Спросишь у мамы лично.

Вызывать подозрения я не хотела.

Повернувшись к окну, я подставила лицо лучам солнца. Но они не согревали. Наоборот, мне показалось, что мир покрывается льдом.

«Спросишь у мамы лично».

Спрошу ли?

Я так боялась, что со мной случится что-то ужасное. А выходило, что угроза нависла над всеми. Все зависело от одного человека. От одного дракона.

– Постарайся не болтать об этом, – то ли попросила, то ли приказала Миранда. – В конце недели сможем прогуляться по городу. Закажем тебе другой артефакт.

– Да чем я за него расплачусь? – пробурчала я себе под нос.

– Нашла проблему! – беззаботно отозвалась Миранда. Я обернулась к ней. Мне вдруг стало жутко стыдно, что она услышала. – Считай подарком. Мне все равно нужно заказать новые украшения.

И она очень довольно улыбнулась.

Глава 24. Фантомные боли

Я с нетерпением ждала выходных.

Не искала приключений, старалась не встревать в неприятности, вообще не высовываться без надобности, пока не получу новый артефакт. Даже бродить по Академии больше не собиралась. Мне очень хотелось выбраться на волю, и я боялась рисковать этой возможностью.

Жаб, как называла их Миранда, я больше не встречала. Меня не покидало предчувствие, что наше с ними общение не закончилось, так что я старалась не оставаться в длинных коридорах в одиночестве. И у нас в Эгертайхе водились такие личности: стоило только разок перейти им дорогу, и они потом очень удачно вспоминали тебя, когда им требовалась очередная жертва.

Калеба я так и не нашла, а задавать вопросы больше не стала. Сначала не хотела снова выставлять себя глупой, а потом рассказы Миранды прочно засели у меня в мозгу. Расспрашивать о нем означало выдать, где и как мы познакомились, а это было мне совершенно ни к чему. Больше не требовались ни договоры, ни приказы замолчать. Я и без них не желала привлекать к себе внимание. По крайней мере до тех пор, пока не разберусь, что я за приграничный монстр. Жемчужный маг, как же!..

Его Высочество я несколько раз встречала в столовой. Миранда смеялась над ним – не в глаза, лишь усердным шепотом мне на ухо. По ее словам выходило, что раньше он в общих помещениях не появлялся. Да и зачем, если у драконов было отдельное крыло, где и кормили гораздо лучше. У нас, например, кофе не предлагали…

Я наблюдала за ним украдкой. Движения его были дергаными и скованными. Ему не слишком нравилось в этой толпе, еще меньше – как адепты расступались перед ним, особенно новички, на чьих лицах отражалось благоговейное обожание. Адриан нервно осматривался, ждал, пока его веселый светловолосый дружок и, как я поняла, телохранитель поест и закончит заигрывать со всеми попавшимися по дороге девчонками. Потом они снова уходили.

– Не просто так его сюда носит, – заключила Миранда на третий день лицезрения той же картины.

Мне совсем не хотелось попадаться на глаза дракону. Миранда смеялась, но не настаивала, поэтому мы всегда сидели в самом непросматриваемом углу, пока путь не становился свободным.

– Ну-у-у… – протянула я. – Девчонок тут много, может… найдет.

– Тю! – отмахнулась Миранда. – С людьми это не работает, а всех дракониц уже перебрали. Нечего ему тут ловить.

– А с полукровками? – заинтересовалась я, старательно рассматривая адептов вокруг. Лишь бы только не поворачиваться к Миранде. Собственный вопрос неожиданно заставил меня покраснеть.

– Не знаю. – Она задумалась, гоняя остатки фруктового салата по тарелке. – Отца надо спросить. Это он эксперт по смешению крови.

На последних словах она недовольно поморщила нос.

Каждый ребенок хотя бы раз в жизни жалел, что не родился драконом. Они, как и все с ними связанное, казались идеальными. На деле выходило иначе. Хорошо, что в моей жизни не предвиделось таких проблем. Простой человек был гораздо свободнее. Он мог влюбляться, жениться, ошибаться. Незримая нить не привязывала его к другому, не лишала шанса на познание и открытия. Отсутствие истинной пары становилось для дракона трагедией, но разве лучше, найдись она – и окажись самой мерзкой тварью в Империи?

Мне почудился взгляд, устремленный в спину. Я обернулась, но ничего особенного не заметила.

Занятия шли своим чередом. Я уставала, но не сдавалась. Никто из первокурсников не стремился общаться со мной. То ли из-за внешности, которая слишком легко выдавала во мне простолюдинку, что по статусу не дотягивала до их круга. То ли из-за соседки. Миранда тоже от избытка друзей не страдала, а потому в перерывах регулярно возникала рядом со мной. К тому же так резко, что умудрялась распугивать народ. Она развлекалась как могла, но я начала замечать, что нарочно ни с кем не сближалась.

Я с нетерпением ждала своих индивидуальных занятий по магической практике. На этой неделе они должны были проходить дважды, поздно вечером, когда аудитории освобождались, а адепты разбредались подальше от них. Оба раза занятия не состоялись.

В первый я так и просидела почти два часа в большой холодной аудитории. Несколько раз проверила расписание и табличку на двери: место было верным, но никто ко мне так и не пришел. Ни магистр Дайс, ни его заместитель. Уйти мне не хватило смелости. Я развлекала себя огоньками на пальцах и к концу импровизированной тренировки смогла слегка растянуть один из них: жаль, что не попросила Калеба показать, как именно он это делал.

Во второй, прождав полчаса, я отправилась на поиски. В растерянности постояла у кабинета декана факультета боевой огненной магии, к которому меня приписали. Внутри было тихо. Я так и не решилась постучать. Мне несколько раз повторяли, что все вопросы я должна решать только с ректором Саверьеном. Особенно те, что не предназначались для широкой огласки. То есть – вообще все. Меня это смущало – слишком незначительной я себя ощущала, – поэтому надеялась, что вопросов у меня вообще не возникнет. Надежды не оправдались.

Дверь в кабинет ректора была приоткрыта, изнутри раздавались голоса. Еще не крики, но разговор явно шел на повышенных тонах. Незапланированный, ведь звук можно было заглушить заклинанием – или хотя бы дверь захлопнуть поплотнее, – а этого никто не сделал.

Я остановилась шагах в десяти, раздумывая, что делать. Не стала подходить ближе, чтобы не появилось соблазна прислушаться и выяснить, о чем спор.

Пока не прозвучало мое имя.

Из кабинета вылетел магистр Дайс, чуть не сбив меня с ног. Сам же поймал за плечо и только потом разглядев, кто преграждал ему путь. По его лицу прошла судорога. Он ткнул мне в грудь указательным пальцем и рявкнул:

– Нет!

Не успела я ничего сказать, как коридор уже опустел.

– Эрик сегодня не в духе, – раздался рядом голос ректора, и я вздрогнула. – Изводят фантомные боли и воспоминания. Отдыхайте, начнете заниматься на следующей неделе.

По всему выходило, что магистр Дайс не смог отделаться от меня.

– Что с ним случилось?

– Нападение на приграничный пункт, – не слишком вдаваясь в детали, пояснил ректор. – С Эриком были адепты, которым предстояло нести там службу. Он не смог спасти всех и винит себя. Ему придется это пережить. Он не теоретик и не сможет долго отгораживаться учебниками, изображая из себя обделенного инвалида. Признаться, я считал, что изучение твоих талантов поможет ему взбодриться и вернуться в строй. Подождем, когда этот упрямец сдастся. Вы принесете пользу друг другу.

Глава 25. Прогулка над мутной водой

Долгожданный выходной наступил неожиданно.

Я так боялась снова куда-нибудь опоздать, что проснулась даже раньше, чем в прошлые дни, и чуть было не начала собираться, когда осознание наконец проникло в мой мозг. Миранда спала, свесив руку с кровати, внизу валялось одеяло, до которого она так и не смогла дотянуться. Весь вечер она где-то пропадала, а вернулась за минуту до конца разрешенного времени. Судя по ошалелому взгляду и перекошенной блузке, Миранда вполне успешно нарушала запреты отца. Ох и не поздоровится тому храбрецу, который захотел ей в этом помочь!

Повинуясь смутному желанию, я распахнула окно. Меня обдало приятной прохладой. Впереди лежал сонный безмятежный город. Пустующие улицы затопил молочный туман. Земля казалась неестественно белой.

Слева виднелся самый край дворцовой площади. Там, у стен императорского дворца, расположился главный пруд. Впрочем, главным его назначила людская молва. Считалось, что все жемчужные пруды объединены магией в единую сеть, не только в столице, но и по всей стране.

На мгновение мне стало жаль, что я не могу подойти к главному пруду. Не пустит дворцовая охрана. Нечто незримое и неосязаемое манило меня туда. Простое любопытство – или я успела так сильно впечатлиться словами магистра Дайса?

Маги жемчужных прудов.

Я пролистала весь учебник по магической истории сразу, как только получила в руки. Там упоминались и давно вымершие существа, и потерянные магические умения, но ровным счетом ничего – о жемчужных прудах. Не было и никаких изображений Лихти. Все рассказывалось так, как я изучала еще в школе. В библиотеке мне небрежно указали на одну из полок, перебирать все книги на ней предстояло очень долго. Я предпочла бы с кем-нибудь поговорить, но боялась ошибиться, этого «кого-нибудь» выбирая. Решила, что после выходных попробую назначить своей жертвой ректора. В конце концов, он сам приказал по всем вопросам обращаться к нему лично.

Позади зашевелился недовольный демон. Миранда, кряхтя, подняла и натянула на себя одеяло, сопровождая это раздраженным шепотом об открытых окнах. Она легко мерзла и постоянно жаловалась на это, чем, откровенно говоря, ломала очередное представление о демонах: я-то думала, они должны подогреваться изнутри…

Два часа спустя мы, позавтракав, все же оказались на улице. Я жутко боялась, что меня не выпустят за ворота, но никому до нас не было дела.

Город не переставал меня впечатлять. Правда, теперь я старалась рассмотреть не только вывески и фасады, но еще и жителей.

У нас в приграничье люди чаще обращались к Шатти: темный бог лучше сочетался с настроениями жителей Эгертайха. Столица же принадлежала Лихти. Ее именем просили, благословляли, а то и костерили друг друга. Последнее казалось мне особенно странным, и я прислушивалась, не сдерживая улыбки.

Я с удовольствием останавливалась на мостах, рассматривала свое отражение в мутной воде. Она казалась мне странной, совсем не такой, как в нашей реке. Не грязной даже, просто непрозрачной. Неизвестный маг решил пошутить и подкрасил ее, только и всего. Я бы легко поверила в подобное объяснение.

К Миранде на улице вернулось хорошее настроение. Она подхватила меня под руку и, когда ей надоедало ждать, бодро тащила за собой. То есть каждый раз, когда я задерживалась где-то дольше половины минуты. По пути она показывала самые важные места в столице: где скрывались или были пойманы известные преступники, где смог отличиться ее отец или его подчиненные.

– Кажется, мы с тобой гуляем по двум разным городам, – засмеялась я, дослушав рассказ о пивной, из которой однажды вытаскивали дружков Адриана, наряженных под простолюдинов. Самого принца Миранда вслух не упомянула: может, не хотела, чтобы кто-то услышал, но я была уверена, что догадалась верно, кто тогда стал зачинщиком банкета.

В этом заключалась еще одна странность столицы. Раньше я даже представить не могла, что столь высокопоставленные особы могут вести себя… как обычные люди. Жить, развлекаться и творить глупости, пока никто не видит.

– Да? – искренне удивилась Миранда, разве что знак вопроса на лице не появился. – Хочешь что-то особенное узнать?

– Нет-нет, мне все нравится! – я поспешила откреститься от подозрений.

Мне и в самом деле нравилось. Если не оглядываться назад…

То и дело мне мерещилось, что за нами кто-то следит. Несколько раз я оглядывалась, внезапно и без причины. Успевала заметить, как кто-то поворачивал за угол или заходил в двери дома. Я никак не могла определить, был ли это один человек. Все могло оказаться совпадением. Страхи внутри меня никуда не делись, вот сознание и играло в глупые игры. Люди на улицах были довольно похожи, особенно если не присматриваться к лицам. Если дамы еще пытались разнообразить наряды, в последние теплые дни выгуливая модные платья и легкие брючки, то серые и черные плащи мужчин быстро начали сливаться в общий образ. Я не хотела тревожить Миранду без причины, но сама никак не могла отделаться от неприятного чувства.

В лавке артефактора мы провели почти два часа, пока Миранда вместе с приветливой помощницей хозяина не пересмотрела все имеющиеся украшения, а потом так же мучительно выбирала, какое свойство должно иметь каждое из них.

Мне повезло меньше. Хозяин, грозный человек лет шестидесяти с недовольно сдвинутыми бровями, подтвердил, что мой медальон должен был скрывать от кого-то одного. На остальных он действовал лишь слегка. Ни починить его, ни выяснить цель воздействия оказалось невозможно. Новый стоил невероятных денег и был бы рассчитан на всех, поэтому я отказалась, хоть Миранда и повторила три раза, что готова его оплатить. Слишком дорогой выходил подарок, а я до сих пор даже подругой ее стеснялась назвать, так мало мы были знакомы. Миранда располагала к себе, она единственная честно рассказывала мне о том, что происходило вокруг. Я не хотела ее терять.

Стоило нам выйти на улицу, как мой взгляд снова выцепил тень в плаще, что быстро завернула за угол. Я стиснула зубы, чувствуя, как начинаю сходить с ума.

– Ой, – воскликнула Миранда, – я забыла еще кое-что! Вернемся на минутку?

Минутка грозила растянуться еще на час.

– Я тут постою. Воздуха не хватает, – виновато улыбнулась я.

– Отлично, я быстро! – неискренне пообещала она и забежала обратно в лавку.

Я огляделась. Стоял ясный день, улица была заполнена народом. Что могло мне угрожать? Никто не посмеет тронуть меня на виду у всех.

Пальцы предательски замерзли, как бывало всегда, когда я нервничала. Спустившись с крыльца, я неуверенно потопталась, а потом побежала к переулку – туда, где мне померещился следивший за нами человек.

Оказалась в переулке и заметила, как край плаща скрылся за следующим поворотом в конце дома. Мимо меня прошел парнишка с ящиками. Присутствие других людей придавало решимости. Я уверенно двинулась дальше. Что-то гнало вперед. Безрассудное желание убедиться, что там никого нет. Что нападавшие оставили меня в покое. Желание победить свой страх, доказать, что это только разыгравшееся воображение. Если не разберусь сейчас, так и буду бояться каждой тени.

Повернула за угол. Прошла по длинной дорожке между домами, снова повернула. Эта часть города была самым настоящим лабиринтом.

Я резко остановилась, меня бросило в жар. Лабиринт – и больше никаких людей. Слишком далеко забралась одна.

Я развернулась, чтобы броситься обратно, и тут кто-то цепкими горячими пальцами схватил меня за запястье.