Текст книги "Адептка с огоньком, или Искра для последнего дракона (СИ)"

Автор книги: Майя Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Глава 86. Высокая цена

Я дернулась к ней. Побежала, не думая, что творю.

– Стоять! – рявкнул Шейн.

Я успела сделать лишь пару шагов – и уперлась в высокую ледяную стену. Со злости ударила по ней ладонями.

По стене пошла трещина, но явно не от моих стараний. Разбираться с неожиданными преградами у Маркуса выходило куда эффективнее. Трещины затягивались, а на их месте появлялись новые.

– Ты ей ничем не поможешь – безжалостно произнес Шейн.

Он был прав. Даже не будь здесь Маркуса, даже окажись мы в безопасности, я просто не умела лечить – разве что по памяти сварить пару маминых настоек. Целителем нужно было родиться. Я же оказалась полной противоположностью: моя сила могла убивать, а то и, если верить Маркусу, истреблять целые виды. Впрочем, что-то логичное в этом предположении и в самом деле существовало. Три вида, три сущности, три порождения одной и той же древней магии. Любые два из них, объединившись, могли победить третий. И они объединились во мне.

– Ты напрасно тратишь мой резерв, – процедил Шейн за спиной. Я физически, каждой клеточкой кожи, почувствовала его злость. – Делай, что должна, или мы улетаем отсюда.

– Нет! – воскликнула я и отпрянула от стены.

Только не улетать.

Я даже не осознавала, как сильно мне везло до сих пор. Ведь Шейн и впрямь мог просто забрать меня с собой, едва я вышла в сад. Не разговаривать, не предупреждать, не просить подумать. Он не сделал этого только потому, что не знал, важно ли именно это место, а если да, то насколько.

А это означало, что вопреки сказанному и своему показному равнодушию, он тоже верил в то, что я могла все изменить. В то, что еще ничего не потеряно. Что исполнить предназначение не поздно. Шейн не забрал меня, потому что, как и я, верил в последний шанс.

Это говорило лучше любых слов. Поступки всегда оказываются красноречивее. Только зачастую их было сложнее понять, примеряя на себя через призму собственных ощущений.

Лед окружал пруд и нас вместе с ним. Стены стянулись, образовав купол, который защищал нас от твари, что тоже могла летать. Крошечный ледяной дворец, сияющий от пробивавшихся сквозь него лучей солнца.

Я осталась одна. Без помощи. Без целительницы. Шейн не обладал таким даром, а все его силы уходили на поддержание нашей хрупкой ограды.

Сквозь лед я видела Миранду. Он стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и не вмешивалась. Только выражение лица я понять не смогла.

– Она не на его стороне.

– Нет. Она на своей.

– А где эта сторона?

– Там, где она сможет его убить.

Просто. Понятно. И жутко. Маркус переоценивал свое влияние на дочь, считая, что мог поворачиваться к ней спиной.

Я вернулась к пруду, присела у самого края.

– Ты знаешь, кем была моя мать?

– Нет, – резко отозвался Шейн. – Это важно?

– Да. Дай мне минуту.

Я лихорадочно пыталась подобрать слова. Мне нужно было передать Адриану послание. Такое, чтобы он понял. Только существовала проблема: мой старый магический договор с Дайсом. Разрешение свободно разговаривать о моей родословной только в той комнате, только с определенными людьми. Шейна я в список тогда не вносила, а договор мы так и не расторгли. Год памяти – не слишком высокая цена. Тогда она такой не была. Но не теперь. Теперь в ней хранилось все, что мне было дорого. Первая любовь, свадьба, брачная ночь и магический ритуал. Адриан, его спокойствие и уверенность, его чувства. Связь с ним, которую невозможно было заменить ничем. Как невозможно было испытать все это дважды. Повторить – да, но разве второй раз сможет заменить первый? Я сомневалась. Нет, это стало бы лишь подобием. Нелепым и неудобным, потому что помнить не буду только я.

Страшнее мне казалось другое. Что, если я забуду и свои чувства к Адриану? Можно ли забыть любовь? Хранится ли она только в памяти или тут замешано что-то большее? Мне так хотелось снова почувствовать его тепло. Вдохнуть его запах, что всегда так сильно действовал на меня. Притягивал и не отпускал.

– Придется думать быстрее, – рявкнул Шейн. Он и так сделал слишком много, чтобы дать мне время.

Он был прав. Не имело смысла выбирать слова. Если я все равно не переживу этот день, то какая разница, что могло бы сохраниться в моей памяти.

– Когда найдешь его, – попросила я. – Скажи, что первая догадка была правильной. Кем-то ведь я должна была оказаться. Он поймет.

Шейн не успел ничего ответить. Стена и потолок треснули, на меня градом посыпались осколки льда. Я вскинула руки, прикрывая голову. Лед едва успевал на лету превращаться в воду, но несколько ударов я получила.

Прощание закончилось. Я зажмурилась, потянулась к тугому узлу магии в груди. Там клубилась настоящая тьма, больше не похожая на огонь. На руках танцевало пламя, но я не чувствовала ни привычного покалывания, ни тепла.

Шейн отбивался как мог. Все пытался продвинуться вперед, чтобы загородить меня собой.

– Не туда, – крикнула я. – К воде.

На большее не хватило сил.

Шейн бросился к пруду, а я собрала всю волю, вкладывая ее в мысленный приказ своей второй половине, в то, что хотела сделать – распрощаться с ненавистной уже силой, а потом опустила ладони в воду.

По спине полоснуло болью. Что-то задело меня: магия или когти демона. Все уже было неважно. Я не могла пошевелиться. От моих рук по белой воде расходилось синее пламя.

С трудом я подняла голову, вглядываясь вдаль. Мне лишь требовалось маленькое подтверждение. Я получила его. Пруды светились ровной синевой. Один за другим, словно кто-то невидимый зажигал лампы, первую, вторую, потом еще и еще. Я давно знала, что они связаны, но до сих пор не видела всего. Они сияли так, что даже в ярком солнечном свете их невозможно было бы не заметить.

Мне не было до них дела. Я думала только об Адриане. Отчаянно просила, чтобы увидел и он. Чтобы все досталось ему. Пока сама жизнь покидала меня.

Лицо обдало сотнями брызг, когда в пруду передо мной появился дракон, огромными крыльями ломая остатки ледяных стен.

Он казался крупнее. Страшнее. Желтые глаза чуть потемнели, крылья больше не отдавали такой синевой. Взгляд приковывал гребень от головы до хвоста. Теперь он был золотым.

Мои глаза закрывались. А я все думала о золотых драконах, цепляясь за ускользающее сознание.

Последнее, что я почувствовала, – острые когти вонзились в мое плечо.

Глава 87. На своей стороне

Адриан смотрел на родной город с высоты и чувствовал его боль как свою. Хотя большая его часть осталась нетронутой, полусгоревшие трущобы зияли на теле столицы свежей раной. Последний рубеж, который врагам так и не удалось пройти.

Два дня назад Адриан уже почти попрощался с этим видом. Не думал, что когда-то придется полетать вновь. Крылья были изодраны. Выбираться пешком – потеря времени, только быстрее закончатся силы, да и раны продолжали то и дело открываться, тогда по спине бежала теплая кровь. А вокруг стоял лишь приграничный лес, населенный демоническими порождениями, которые когда-то были местным зверьем.

И никаких признаков, в какой стороне – свои.

Он плохо помнил тот день, не замечал ни времени суток, ни изменений погоды. Смутно всплывал в памяти пруд, из которого пытался напиться. Вода была такой же отвратительной, как все вокруг. Возможно, даже отравленной, так что набирать ее с собой не было смысла. Адриан просто остался на берегу. Здесь ветви над головой казались не такими плотными. Вот он – выход. Улететь бы, но только не на переломанных крыльях.

Адриан проснулся от того, что свет резал глаза даже сквозь закрытые веки. Странное, болезненное ощущение. Свет падал не сверху, он просто – был. Совсем рядом. Двигаться сил не оставалось, но многого и не требовалось – он протянул руку, опустил ее в воду. Ровно до того места, где всю жизнь находился шрам. Снова закрыл глаза, чтобы не видеть. Не знать ничего. Потерять сознание, пока сходятся сломанные кости. Соединяются осколки. Неотвратимо, безжалостно, без возможности перестать ощущать. Он чувствовал все.

Только когда срослись края последней раны, на запястье возникла, слабо светясь, узорная метка. И тут же потухла, потому что не было второй половины. В миг, когда связь с Эби оборвалась навсегда.

Адриан попал в город в тот же день, едва убедившись, что на поле боя наметился перевес их сторону. Золотой дракон поддерживал баланс, но силу чувствовали все. Так же, как интуитивно знали, что делать. Синие пруды манили прикоснуться к воде, словно обращались к каждому дракону. Теперь Адриан не был нужен им на передовой. Силы хватало, чтобы поднять дух.

Шейн не вернулся за ним, подтверждая плохие предчувствия. Адриан знал, куда вел его путь. К проклятому пруду у дворца, который в шутку называли Императорским. У него никогда не было названия на самом деле, потому что он не интересовал никого, кроме садовника, которому приходилось поддерживать кусты вокруг в идеальном порядке. Никогда еще возвращение домой не было для Адриана столь сложным. Его там не ждали и раньше, но сейчас он слишком хорошо представлял, что увидит. С чем ему придется жить.

Сад пустовал. Стража появилась, только заметив дракона в небе. Как будто без него они сами боялись попасть в это место, предпочитая отсиживаться внутри дворца. Еще одна ноша любого предводителя – всегда быть первым.

Адриан боялся увидеть тело. Нет, не тело Эби, потому что это была бы уже не она. Для него в воспоминаниях она останется другой. Метка погасла, не оставив ему даже надежды.

Мать сидела на земле рядом со скамейкой, невидяще глядя перед собой. Только перебирала пальцами по волосам Шейна, устроив его голову у себя на коленях. Отказывалась от помощи, говорила, что не сможет пошевелиться: вся ее спина была обожжена, а его и вовсе нельзя было двигать. Она поддерживала в нем жизнь. Адриан оставил с ней стражу и медленно пошел дальше к крыльцу. Мокрая грязь на скользкой дорожке смешалась с кровью. Кровь была везде. Так много. Пару дней назад на границе ему начинало казаться, что он перестал ее замечать – там все было в ней. Но здесь реальность словно пробиралась в сознание.

Эби здесь не было, хоть это и не успокаивало. Неизвестность казалась Адриану хуже, чем правда. Горе предстояло пережить, а надежда всегда отравляла вдвойне. Тем более – бессмысленная надежда. Бесполезная, нежеланная, но неистребимая.

Эланд был жив, наблюдал за ним из-под полуопущенных век. Опасный зверь. Опасный даже сейчас, когда не мог подняться с земли. Адриан знал, что демону хватит сил на последний рывок. Если он захочет. Маркус не захотел, вместо этого спокойно подпустил врага к себе. Его дыхание сопровождалось хрипами.

Рядом с ним лежала Миранда. С закрытыми глазами, но абсолютно счастливой улыбкой. Ее огромные когти пронзали шею Маркуса насквозь. Наверное, только это и поддерживало его в живых. Сколько же удачи было у этой твари, если даже так он не получил смертельных повреждений, а сосуды оказались не задеты.

В одиночку никто из оставшихся во дворце не был достойным соперником для Маркуса. Точно не в магии, но на нее Миранда и не поставила. И все же отомстила за себя. За них всех.

Адриан поднял ее на руки. Когти втянулись и пропали, избавляя ее от ненужной «добычи». Она дышала так слабо, что в это трудно было поверить. Адриан подумал, что его лучший друг сделал бы то же самое для него. Не оставил бы его Эби одной.

Миранда заслужила всю благодарность в Империи, которую ей только могли дать. Которую он лично мог ей предложить. Он донес ее до покоев сам, чтобы передать в руки целителям, отправил помощь к императрице и остался ждать, пока Миранда не откроет глаза.

Не спрашивал, потому что боялся задать вопрос. Она скользнула по нему растерянным взглядом. Потом по комнате. Остановила на окне. Снова повернула голову к Адриану.

И покачала ею. Болезненно. Виновато.

Ему не нужны были слова, чтобы понять ответ. Даже если никто из тех, кто присутствовал у пруда, пока не мог говорить. Подробности еще будут. Того, что стало с ней…

Адриан больше не мог находиться там.

Теперь он смотрел на родной город с высоты и не узнавал его. Люди копошились перед домами, собирая оставшееся добро. Кто-то только решался бежать, а кто-то, наоборот, возвращался. Демонов больше не было у столицы. Скоро от них избавятся повсюду.

Никто не смотрел вверх, им хватало и слуха. Звук проникал под кожу, в самую душу. Над разрушенной столицей раненым зверем оплакивал свою потерю огромный прекрасный дракон.

Глава 88. Следы

Восстанавливать картину произошедшего Адриану пришлось по кусочкам.

Спускаясь вниз, Маркус, не стесняясь, расправлялся с каждым на своем пути. Он уже давно понял, что кроме него с людьми работала и Аланнис. И он и она знали, что придет день, когда подданным и союзникам потребуется сделать выбор, кого из них поддержать. Еще на свадьбе, когда император, впервые не скрываясь, показал свое плохое самочувствие, они начали безмолвный разговор. Последний бой, в котором каждый хотел перетянуть на свою сторону больше людей.

Маркус не доверял никому, даже тем, кто принес ему присягу после гибели императора. А потому за ним тянулся длинный кровавый след, который закончился на месте, где оставался Эрик Дайс. К счастью для многих, Маркус не утруждался тем, чтобы проверять состояние своих жертв, поэтому части из них удалось выжить. Увы, все они были не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы Адриана. Специально или нет, но Маркус избавился ото всех возможных свидетелей, потому никто и не оказал пострадавшим в саду помощь. Солдаты демона не вмешивались по его последнему приказу, а остальные погибли, потому что не действовали сообща. Кроме них во дворце оставались лишь семьи аристократов и собранный Маркусом совет. И те и другие предпочли спрятаться по углам.

У Адриана темнело в глазах от осознания ситуации. Вот до чего сумел довести отец Империю. Даже его личная гвардия, самые преданные, самые обученные люди, и те не смогли сделать практически ничего. Не смогли даже определиться, чьи приказы им выполнять.

Единая Империя так долго жила в страхе нападения, что никто не замечал, как сильно она сгнила изнутри. Потребуются годы, чтобы все здесь изменить, даже если Адриан начнет прямо сейчас. А он планировал начать. Должен был. Не для себя, а для своего народа. Как-нибудь. Когда-нибудь. Как только сможет думать о чем-то, кроме… нее.

Но думать приходилось сейчас.

Эби пропала.

В сказки Адриан не верил. Люди не исчезали просто так. Кто-то похитил ее или она ушла сама? Неважно. Его первый приказ – найти. Живой или мертвой. Лучше – живой. Перерыть всю Империю. Если потребуется, то и земли демонов. Но найти.

Но если ушла сама, куда она могла направиться?

Метку на руке надежно скрывала повязка. Хорошо, что к ней привыкли за эти дни и она не вызывала вопросов. Ему и так постоянно предлагали помочь. Осмотреть раны. Которых на нем больше не было, благодаря его Эби. Показная забота бесила до зубного скрежета. Лучше бы они так следили за ней.

Драконы получили полную силу. Даже те, у кого не было истинной пары. По крайней мере, все, кто успел дотронуться до воды, пока свет не пропал. Пока Эби не перестала держаться. А успели многие. Жемчужные пруды были везде, по всей стране. Получили через него, потому что золотой дракон должен был стать первым.

Они благодарили его. А должны были – ее. Все они были в неоплатном долгу перед ней.

Адриан продолжал искать.

Его мать не успела увидеть ничего: она пришла в себя, когда все закончилось. Шейн так и оставался без сознания. Миранда не справлялась с потрясением и почти не говорила. Она могла быть смелой и сильной, но и ей оказалось непросто пойти против отца. Пойти так далеко. Хоть и считала, что сможет убить его. Она почти смогла. Но душу еще предстояло лечить.

А Маркус помогать не собирался.

Раненый, но, как всегда, упрямый Дайс не дал запихнуть себя в постель. А потому смог принять часть управления, и Адриан был ему благодарен. Он искал. В надежде, что, когда окажется близко, метка подаст ему знак. Укажет путь. Не мог поверить, что все закончится так.

Его истинная – нерожденная. Не-рожденная. Она мертвая? Погибшая за него? Нет, на такое он был не согласен. Обрести пару на долю секунды, чтобы потерять вновь. Потому что именно столько и успела просиять его метка.

К утру, обессиленный, он вернулся во дворец, оставив других искать. Шел дождь. Небо плакало крупными каплями.

Люди требовали казни Маркуса, пока демон не сдох от ранений сам. Такой итог никого не устроил бы. Они жаждали мести. Следовало обвинить его в измене, в убийстве императора, в попытке захватить власть. Всем нужен был враг, чтобы почувствовать, как торжествует справедливость.

Адриан согласился, потому что Дайс счел это разумным. У него не было мыслей о мести. Ему было не до них.

Он не хотел присутствовать на казни как император. А потому лишь стоял на краю площади среди людей, без сопровождения, без охраны, облачившись в плащ с капюшоном, чтобы никто не смотрел на него. Дождь оказался как нельзя кстати. Иногда Адриан продвигался между рядами и всматривался в лица собравшихся. Хмурые или довольные, все слушали длинный приговор. Адриан задавался вопросом: пришла бы Эби сюда? Стала бы она смотреть на казнь? И он знал ответ. Нет, не пришла бы.

Здесь было много людей, эвакуированных из приграничья. Они еще продолжали прибывать. Адриан собирался уйти, когда взгляд выхватил знакомое лицо. Валери Реньяр, женщина, в доме у которой он провел последний месяц лета, стояла у стены, прижимая к груди сумку. Руки ее были замотаны лоскутами ткани. Неаккуратно – видимо, она делала это сама. Становилось дурно от мысли, насколько они, должно быть, искалечены. Обожжены. Не просто так допросную магию относили к способу пыток.

Адриан протиснулся к ней, забрал сумку, подставил локоть, предлагая опору. Валери вздрогнула, удивленно посмотрела на него, словно сравнивала его лицо с сотнями виденных фотографий императорской семьи. А когда поняла, кто стоял перед ней, неловко взяла его под руку, а по ее щекам покатились слезы.

– Я так долго пыталась добраться сюда. Где она? Где моя девочка?

Адриан стиснул зубы. Он не хотел лгать, а сказать правду пока не мог. Потому лишь ответил:

– Я вам помогу.

– Посмотрим еще немного, – попросила она, кивнув в сторону площади.

– Зачем?

– Он ее отец.

– Он? Вы все-таки знали?

– Я знала, что он не человек. Но я не лгала. Он не называл ни имени, ни рода, ни отличия. А я ничего не сказала ему. Он не мог знать о ней, и так было лучше всего.

Эби была полукровкой. Адриан предполагал и это. Они давно знали, что ее отец не человек. В ней что-то было намешано, но не удалось легко определить – что.

Потому что она была настоящей полукровкой. Ее мать – человек, уникальный по чистоте крови. А отец – демон, помешанный на своей родословной. В Эби не было ясных соотношений крови разных видов. Потому что в ней была вторая сущность.

Настоящая полукровка.

– Вы уверены?

– Думаете, я забуду единственного мужчину, с которым делила постель и сердце?

Адриан больше не мешал ей смотреть. Было странно встретить человека, который мог любить Маркуса. Но кто он такой, чтобы ее судить.

Он перебирал в голове все, что помнил о настоящих полукровках. О собственной матери. Они были так редки, что и в Академии их почти не изучали. Эби могла родиться человеком или демоном. Ей повезло, что это оказался первый вариант, потому что иначе она не прожила бы столько лет. Мать не смогла бы скрывать ее от людской ненависти и страха. Но у нее всегда была вторая половина. Только не всем полукровкам удавалось управлять второй сущностью. Чаще всего они проживали жизнь и даже не догадывались о ней.

Вторая сущность. Демон. Нерожденная. Воплощенная, если бы удалось вытащить ее на поверхность. Набрать столько сил, чтобы сменить ипостась. Человек не мог быть истинной парой дракона. Демоница – могла. И стала бы уже давно, если бы Эби демоницей родилась.

– Она демон, – произнес Адриан. Хотел, чтобы слово прозвучало вслух, словно могло разрушить наваждение.

– Да, – вдруг откликнулась Валери. – Знаю. И довольно жуткий.

– Вы видели?

– Однажды. В ее детстве. У Эби была страшная лихорадка. Лекарства не помогали, я думала, что она не выживет. А потом она вдруг начала меняться. Кости вытянулись, кожа посерела, волосы совсем почернели. Я, конечно, понимала, представляла, но… Она же моя. И такая. Я, – запнулась Валери, – тогда подумала, что лучше бы она умерла. А она завернулась в крылья. Как в кокон. К утру жар прошел. А потом вернулся и нормальный вид. Все эти годы я винила себя за ту мысль.

– Крылья, – Адриан хмыкнул, пытаясь представить.

– Она ненавидит летать, – сквозь слезы улыбнулась Валери.

– Просто летать надо на своих. Это не так уж и плохо.

– Научите ее.

– Обязательно научу. Вы помните что-то еще из той ночи?

– Нет, – покачала головой Валери, но взгляд ее блуждал где-то далеко. Никто из них не смотрел на казнь. – Я собрала ее кровь, когда она уснула. Сама не знала зачем. Но это обличье ей будто помогло. Использовав ее кровь, я сделала медальон. Чтобы он сдерживал ее вторую половину. Чтобы позволял прикоснуться к ней без… изменения. Надеялась, что это поможет. Чем-нибудь, – закончила она, переходя на шепот.