Текст книги "Гоблин Дуся. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)

Глава 7
Гениальный план

В первый момент я подумал, что мерзкий звон в ушах – это последствия перекусывания. Током-то меня дёрнуло так, что челюсти чуть не раскрошились одна об другую, а в глазах вспыхнули тысячи солнц. Ну, я подумал, и с ушами что-то такое случилось. Но нет. Это просто сигнализация орала. Невероятно противно. А уж громко как! Зубы сводило, уши сворачивались в трубочку, а в глубине организма, где-то в кишках что-то противно дрожало. Ну да, она всё-таки была настроена на размыкание. Так что как только я сомкнул свои великолепные острые зубки на проводах, меня сначала дёрнуло током, а как только зубы всё же разжались, оно как заорёт! Причём этого не ждал никто. Ни мои остроухие пленители, ни мужик за стойкой. Так что когда оно вдруг внезапно заорало страшно, все присели от неожиданности, и только доблестный, стукнутый током Дуся времени терять не стал – он сразу же рванул на выход.

– Ять! Это даже мне слышать стрёмно! – Признался Витя. – Хотя я мёртвый и на другом плане бытия нахожусь! Это что ж там за умелец-то делал⁈

– Ага, а уманьяров-то смотри, как корёжит! – Добавил Митя. – Не, ну это прям наш пацан! Так отомстить за пленение! Теперь-то их точно прищучат!

Я резко, с пробуксовкой притормозил возле дверей гостиницы, оглянулся. Ничего эльфов не корёжило, но метались они как куры в курятнике, оба. Как если бы туда хорёк залез. Либо в курятник, либо прямо к ним под одежду, я не определился. Администратора вовсе не было видно – похоже, он сориентировался быстрее, чем эльфы, и куда-то слинял. Здоровые инстинкты, очевидно. А вот у любви всей моей жизни Илве они не такие здоровые, как и у придурка Кигана.

В общем, я рванул обратно, выхватил свой револьвер из кармана придурка Кигана, и убёг. Ну, а чего? Не, вы не подумайте, я не собирался бросать мою прекрасную Илве. Просто чего я сделаю-то? Разве что попадусь под горячую руку. Киган вон и так, когда я попал в его поле зрения, кинжалом махнул, скотина. И, несмотря на то, что с координацией у него явно проблемы из-за визжащей сигналки, чуть не попал! Еле-еле увернулся. У них вон у обоих глаза бешеные, и ножики в руках. Попластуют несчастного зелёненького, и все дела. И даже ни слезинки потом не прольют над моим хладным телом – я ж понимаю, что Илве пока ещё не знает, какой я великолепный и восхитительный, и что меня надо любить беззаветно? Сбежал, короче. Бегать – это я люблю.

Выскочил из гостиницы, а тут уже машина подъезжает, с полиционерами. И тоже звенит, зараза, отчего звук сирены накладывается на сигналку и получается совсем уж нездоровый коктейль. Но людям-то, видно, ничего не жмёт, это существам с нормальным слухом грустно становится. Даже захотелось заорать, чтобы эту какофонию ужасную перекричать. Но я орать не стал. Сначала. А вот потом, когда в меня начали палить – то тогда заорал, конечно. Завизжал даже, подскочил на месте, и рванул куда-то сначала по улице, а потом сразу же свернул в переулок, как только до него добежал. А оттуда навстречу ещё мужик в форме.

Он меня явно увидеть не ожидал, потому что шагов не слышал. Попробуй тут, услышь, когда такие звуки страшные! Так что появился я для него неожиданно. Он только и успел, что свою рожу противную ещё сильнее нахмурить, и за револьвером в кобуре потянуться, а я уже скрутился в клубочек и так, влекомый инерцией, ему под ноги и влетел.

Упал он, конечно – попробуй, удержи равновесие, когда к тебе кто-то на бегу под ноги подворачивается. И револьверчик свой выронил. Ну, почти выронил, а дальше я ему помог, чтоб случайно на спуск не нажал. Подстрелит ещё сам себя человек, нехорошо получится, а мне эти их револьверы шибко нравятся. Красивые, прям как в кино про Клинта Иствуда. У меня уже есть один, ясно дело, но два-то оно всяко лучше, чем один, правильно?

А дальше всё совсем просто было. Про то, что в канализацию лучше не лезть, потому как там меня будут искать в первую очередь, это я уже и так знал. И на крышу не полез, потому что в этом Грасс-Вэлли очень стрёмные крыши, не плоские, а двускатные, с коньком. На такой и не спрячешься. Так что я сначала дальше по переулку побежал, а потом, добежав да параллельной улицы, просто в кусты залез и затих.

– Ну ты и выбрал место! – Не замедлил возмутиться Витя. – Ты бы ещё глаза закрыл или там морду в песок спрятал! Типа я никого не вижу, значит, и меня никто не видит!

– Да нормальное место! – Прошептал я. – Они вон, гостиницу штурмуют. Не до меня им вообще. И никто не видел, куда я смылся!

Больше, честно говоря, сам себя убеждал, чем спутников призрачных. Потому что было откровенно страшновато. Кусты – это, конечно, хорошо, это надёжно. Но находятся эти кусты прямо возле дороги, отделяя собой проезжую часть от тротуара. И если вдруг кто решит эти кустики окружить, то мне тогда грустненько придётся, или даже совсем печально. Хорошо хоть, кусты довольно густые.

Однако замечательный Дуся, как всегда, оказался прав. Никому сейчас до него дела не было, потому что сирена и сигнализация по-прежнему орали, полисмены тоже орали, и кто-то даже стрелял из револьвера, но непонятно, куда. Я сидел в своих замечательных густых кустах и глазел на вход в гостиницу. Это я не с ума сошёл, это просто на параллельной улице вход тоже был, и вывеска была. Типа для удобства постояльцев – откуда бы ни пришёл, обходить ничего не нужно, заходишь, и всё.

Ну, или выходишь, как вот сейчас попытались Илве с придурком Киганом. У них, к слову, довольно ловко получилось. Сначала полетели стрелы, только ни в кого не попали. Просто разбили боковые стёкла у стоявшей напротив входа полицейской машины. А потом из бокового окна, откуда её совсем не ожидали, выскочила любовь всей моей жизни. Красавица! Ловко так выскочила, только неудачно, потому что попала прямо на полицейского, который как раз мимо этого окна сейчас крался. А он не будь дураком, и схватил её. И я даже не стану его за такое осуждать, потому что я бы и сам такое сокровище не упустил, если бы оно на меня свалилось. А вот за то, что он ей сразу руки заломал, это я его осуждаю. Даже хотел стрельнуть, но побоялся. Не, я-то знаю, что я наверняка очень меткий, и непременно попал бы прямо в задницу полисмену – куда, собственно, и целился. А вовсе не в попку Илве, куда всё время сползал взгляд. Но, в общем, побоялся. Оружие-то незнакомое, мало ли что.

Тем более что придурка Кигана уже тоже схватили. Там не сложно было – полисмен приставил револьвер к виску Илве и что-то заорал на своём дурацком недоанглийском. Но я догадался, что. Он говорил, дескать, выходи, подлый трус, а то твою подружку подстрелим. Поправлять, что это моя подружка, а не Кигана, я не стал. Илве-то об этом не знает, да и кричать я мог только на русском, они бы не поняли. А придурок Киган – он понял, и почти не колеблясь, вышел из здания с поднятыми руками.

Ну, это я сейчас так рассказываю, с шуточками и прибауточками, а на самом деле, тогда-то, у меня поджилки тряслись от ужаса. Мне и за себя страшно было – а ну как найдут, и за любовь всей моей жизни. Потому как вдруг бы её пристрелили при попытке к бегству и я бы больше не увидел её прекрасную грудь? Ещё бы и чувством вины мучился потом всю жизнь, потому что как ни крути, а сигналку-то запустил именно я. И неважно, что тот администратор её и сам бы запустил скорее всего – я ж видел, как у него рука тянется к кнопке.

Между тем моих пленителей окончательно самих пленили. Заковали и Илве и Кигана в наручники, запихали в машину, и куда-то повезли. А про меня, как всегда, все забыли – ну кто вспомнит про маленького и незаметного гоблина, я ж такая незначительная персона, правильно? Вру, вспомнили. Тот полисмен, которого я ограбил на пистолет, про меня не забыл, ясное дело. Прямо на моих глазах шерифу доложил, но тот только поржал над этим идиотом и сказал что-то про то, что сам потерял – сам и ищи теперь.

Тот и побрёл солнцем палимый, ветром гонимый. Не один, в компании с ещё таким же бедолагой. Такая себе получилась облава, совершенно недостаточная для ловли такого мастера скрытности, как великолепный Дуся. Мимо моих кустов они прошли, не задерживаясь, и даже на секунду не почуяли, что их потенциальная жертва держит их на мушке. На двух мушках, точнее. Я себя при этом чувствовал, как снайпер Чингачгук и как Билли Кид одновременно, в одном флаконе, так сказать. Чингачгук – потому что в кустах ловко прячусь, а Билли Кид – потому что у меня по револьверу в каждой руке, и для полного счастья не хватает только кобур на поясе, в которые я после выстрела этак ловко засуну револьверы.

Наверное, поэтому, стрелять в бедолаг я не стал. Зачем, если эффектно и по красоте уже не получится? Конечно, потом можно было бы бежать по городу с теми же револьверами в руках, как Макс Пейн какой-нибудь, или даже тот мужик из Эквилибриума, но у меня ж плаща пафосного не было, так что куда ни кинь, всюду клин. Так что я просто посидел немножко, в ожидании, когда они отойдут подальше, и расслабился.

– Ну и чего ты сидишь? – Ворчливо сказал Митя. – Уходи, пока они и правда прочёсывать не стали. Или ты в эти кусты врасти хочешь, чтобы с природой слиться?

– Не-не-не, – тихо ответил я. – Врастать в кусты – это не наш метод. Но и из города я убегать не собираюсь.

Хотя никакой это не был город. Так, посёлок совсем небольшой, на деле-то. Две параллельных улицы, с одного конца что-то вроде палаточного городка пополам с лагерем беженцев, вот и весь город. Не густо, в общем.

– Что, решил тут обосноваться? – Участливо спросил Витя, помахивая радужными крылышками. – Оставайся, конечно. Здесь, в городе, и еда всегда есть, и не скучно. Вон, бордель, видишь? Хочешь в бордель, Дуся?

– Ты чему его учишь, дебил! – Вызверился Митя. – Тут же толком прятаться негде! Слишком маленькая кормовая база даже для одного гоблина! Вычислят и поймают! Это им сейчас лень, а как продукты пропадать начнут…

Витя во время спича товарища старательно тому подмигивал, а под конец просто сдался и махнул рукой – дескать, ну что за идиот? Но я и так не собирался больше слушать вредных советов вредного Вити, потому что прекрасно знал, что хорошего он мне не пожелает.

– Мить, не в службу, а в дружбу. Сходи, глянь, где там тюрьма находится, а? – Спросил я.

– А тебе зачем? – Не понял Митя.

– Как зачем? – Удивился я. – Илве вытаскивать пойдём!

Чем вызвал радостные кивки от Вити и фейспалм от Мити.

– Скажи, Дуся. Ты что, в самом деле решил покончить с собой? Самоубиться об копов? Мало тебе приключений было?

– Не мешай парню! – Тут же вызверился Витя. – Это хорошая, благородная смерть! Ты, Дуся, не переживай, я сейчас слетаю и всё посмотрю! Не уходи никуда!

Митя, поняв, что меня не переубедить, уныло побрёл вслед за своим товарищем. Ну, а я сначала остался их ждать. Но ждать мне быстро стало скучно, и я, убедившись, что на улице никого, пошёл обратно в гостиницу. Не потому, что такой придурок и так уж стремился помереть, просто есть захотелось. А оттуда, из гостиницы, пахло очень вкусно – каким-то жареным мясом, овощами гриль, и ещё чем-то волнующим и прекрасным. Короче, сидеть на месте в скучных кустах, когда где-то так вкусно пахнет, было совершенно невозможно. И я решил, что будет правильно потренировать свою скрытность, пока удобный случай представился. Там, в хотеле-то, до сих пор переполох, администратор, который и не администратор, кажется, убирается с причитаниями. Я уже потихоньку разбирал некоторые слова, по крайней мере, ругательства. Вот он сейчас клял на чём свет стоит тупых уманьяр, из-за которых у него теперь столько уборки и починки всякого. Если я правильно понял.

Большинство людей всегда уверены – если какая неприятность случилась, то можно расслабиться. Ну, в смысле, если к тебе сегодня воры забрались, то завтра уже не полезут. Или там, если тебе вчера на башку сосулька упала, то сегодня она уже не упадёт. Это ложное убеждение. Чаще всего бывает совсем по-другому. Потому что неприятности – они о таких человеческих убеждениях прекрасно знают, и этим пользуются. Вот и я решил побыть такой неприятностью.

Божественный запах провёл меня сначала в знакомый холл, где я полюбовался на злобного администратора, который пытался собрать разбитые Илве стёкла. Потом – на кухню.

О, я совсем недавно понял, как я любою кухни! По крайней мере, кухни всяких заведений общепита. Во-первых, они большие. В них много всякой кухонной мебели, за которой очень удобно прятаться. Во-вторых, на кухнях никогда не затихает работа. Там всё время что-то готовят, всё время что-то жарится, варится, вкусно пахнет и заглушает все другие запахи, даже если это запах Дуси, который от рождения не мылся, зато совсем недавно успел посетить канализацию. И ещё на кухнях обычно очень шумно. И значит, услышать, как ойкает обжёгшийся гоблин, невозможно.

Ойкал я, потому что мяско очень вкусно шкворчало на сковородке, а повар как раз отвернулся. Я понимал, что он сейчас пережарит это замечательное мяско. Нельзя передерживать стейки, тем более, из говядины. Они же жёсткими станут, я читал! Так что я сначала схватил стейк, а потом понял, что он горячий. Но я всё равно не сдался. Нашёл какую-то плошку, нашёл вилку, и аккуратненько перетащил с огромной сковородки все четыре огромных стейка. Т-бон, так они, вроде бы, называются. С косточками, то есть.

Вкушать это божественное блюдо я отправился обратно, в столь уютные кусты. Чтобы, значит, с вредными духами не разойтись. Ну и ещё, потому что я не настолько наглый, чтобы лопать ворованное прямо там, где его украл. Запах не обманул – это были прекрасные стейки! По пальцам тёк восхитительный мясной сок, и крепкие зубы перемалывали мясо, и я всерьёз подумывал о том, чтобы и сами косточки тоже погрызть. Что-то мне подсказывало, что я и с ними справлюсь так же легко. И единственное, чего мне сейчас не хватало, это Божоле восемьдесят пятого года. Я где-то читал, что именно Божоле лучше всего подходит к свежему говяжьему стейку. На худой конец – пиво. Его мне тоже было бы очень любопытно попробовать.

– Ты смотри, он опять жрёт! – Вернувшегося Митю я услышал раньше, чем увидел.

– Да, в этом он ничуть не изменился, – ностальгически вздохнул Витя. – Всегда жрал всё, что не приколочено. При первой возможности. Глаз да глаз нужен был!

– Хотите? – Предложил я духам последнюю косточку с ошмётками мяса. Всё остальное уже исчезло самым загадочным образом.

Оба духа уставились на меня с крайне скептическим и недовольным видом.

– Дуся, мы мёртвые, – как дурачку напомнил мне Митя. – Бесплодные… ять, то есть, беспородные… то есть прозрачные мы! Тел у нас нет, понимаешь? Как мы, по-твоему, будем это есть?

– Ну, я не знаю, может, вы запахом питаетесь. Или, скажем, призраком еды.

– Каким призраком еды? – Не понял Витя.

– Да откуда мне знать? Я подумал, что если от убитого гоблина остаётся призрак, то и от убитого стейка тоже должен. Разве нет? Короче, не отвлекайте меня. Не хотите есть – я сам доем. Вы мне лучше расскажите, что там с моей Илве.

– Ничего хорошего с твоей Илве, – ответил Витя. – Сидит за решёткой в тюрьме. Ждёт, когда за ней приедут какие-то покупатели. За ней и за Киганом.

– Отлично! – Обрадовался я, потому что я-то боялся, что эти покупатели уже приехали. – Тогда пойдёмте, посмотрим, где их держат. Будем вызволять. Как минимум – Илве, но можно и придурка Кигана, так уж и быть. Не будем мелочиться.

Тюрьма городка Грасс-Вэлли находилась прямо там же, где и полицейский участок. А ещё в том же здании находился банк, на котором так и было написано – «Bank». Только вход был с другой стороны.

На самом деле – довольно разумно, что все самые охраняемые места расположились в одном месте. Очень удобно, не нужно распыляться, чтобы охранять. Но это для тех, кто охраняет разумно. А что делать бедному гоблину? Витя сказал, что в здании аж пять полицейских сидит, и никуда они уходить не собираются. И Митя его слова подтвердил, так что можно было им доверять.

– Может, под вечер разойдутся? – Предположил я.

– Может, и разойдутся, – покивал Митя. – Только я бы на твоём месте сильно не рассчитывал. Я так понимаю, это дежурная смена. И охраняют они в основном не тюрьму даже, а тот самый банк. Там-то ценного полно, в отличие от участка.

– Ничего! – Бодро предложил Витя. – Дуся у нас смелый и ловкий! Дуся сейчас пойдёт вызволять своих друзей. Лихо нападёт на полицейских, всех их перебьёт, и освободит свою Илве! Давай, Дуся! А она потом тебе обязательно даст!

– Да что ты такое несёшь⁈ – Поразился Митя. – С каких пор уманьяр с гоблинами… тьфу, да с чего ты вообще решил, что там идиоты сидят, которые его сразу же не пристрелят?

– Не-не, подождите, – задумался я. – А ведь неплохая идея! Вот так вот лихим наскоком…

Кажется, даже Витя не ожидал, что его фантастически тупая идея найдёт среди меня горячую поддержку. Просто пытался меня подставить по привычке. Так что обе призрачных рожи уставились на меня одинаково выпученными от удивления глазами.

– Он опять тупой, да? – Спросил Митя.

Глава 8
Ловец снов

Танцуй так, будто тебя никто не видит – эта фраза будоражила моё воображение ещё в прошлой жизни. Тогда-то я танцевать не мог по умолчанию. А сейчас – могу. Теоретически.

Всегда мечтал танцевать. Иногда, когда настроение было особенно бодрым, я смотрел в интернете какие-нибудь ролики от всяких танцоров. Меня привлекали уличные танцы – это казалось мне недоступным пониманию волшебством. Ну, серьёзно, какой-нибудь невзрачный чувак в потрёпанном худи и широких штанах, вдруг взрывается движением, и рисует своим телом целую картину! Это была магия. В прошлой жизни для меня она была настолько же недоступной, как и пуляние огненными шарами или там, тьмой. А сейчас – ничего, вон как тёмным туманом пыхаю, вообще без проблем, из всех отверстий. Нечасто, правда, и толку от этого только ночью в темноте, но, тем не менее. Так почему бы и другой магией не заняться?

Короче, я танцевал. Да, как будто меня никто не видит. Просто закрыл глаза и сделал вид, что вокруг никого нет, я один на один с музыкой, которая тоже вообще-то играла только в моём воображении. Ну ладно, не только. Я ещё немного подпевал на самом деле, но в башке-то у меня не мой тонкий голос пел «ту-ту-туру-туту», а и электроника всякая играла, бас-гитары гудели, драм-машина отстукивала ритм… Круто, в общем, было! И танцевал я очень круто. Тут, главное, абстрагироваться от хрюканья и повизгивания Мити и Вити. Я лично вообразил, что это такие непонятные природные звуки. Тем более на смех это уже было не слишком похоже. Не, ну сначала-то они ржали, да. Потом на полноценное ржание уже сил не было, осталось только какое-то придушенное сипение.

Наверное, было уже достаточно. Но я увлёкся и останавливаться не хотел. К тому же – больше, оно ведь не меньше, правильно? Сейчас я исполнял танец со странным названием вог, мой любимый в той жизни. Его, вообще-то, должны исполнять манерные парнишки в лосинах и на высоких каблуках. Будь я нормальным, брутальным мужиком, я бы наверняка на такое плевался, но я брутальным мужиком не был, к тому же эти танцоры в тех роликах реально просто танцевали, и смотрелось это совершенно удивительно. Я сейчас исполнял нечто похожее. Уверен, что похожее! А до этого – лунную походку изображал как Майкл Джексон, и она у меня получилась ведь, вот что странно! А ещё до этого – крамп плясал, который с притопыванием и повышенной агрессией. Короче, не знаю и даже знать не хочу, как это смотрелось со стороны, но могу сказать одно – неплохо оно смотрелось. Это тело – просто восхитительно ловкое и умелое. Такое ощущение, что преград между мыслью и действием у него вообще нет. Как подумаешь, так оно и двигается, вот что я хочу сказать!

Танцевать я начал не просто так, понятное дело, и не посреди улицы. Просто план освобождения пленных уманьяр подразумевал активное участие моих призрачных друзей. А они наотрез отказались помогать, если великолепный Дуся не исполнит красивый танец. И ведь, гады такие, аргументировали так, что и не подкопаешься.

– Мы ж духи, Дуся! – Проникновенно вещал Митя. – Мы бесплотные и невидимые. Нас только ты видишь, потому что шаман. У шаманов духовное зрение развито, а у обычных разумных – нихрена оно неразвито.

Я тогда подумал – всё, пролетел я со своим гениальным планом. О Митя, оказывается, ещё не закончил объяснять:

– Мы можем становиться видимыми для неодарённых, конечно. Проявлять свою сущность в тварином мире… тверином… зверином… в сучном, короче. Но для этого силы нужны, понимаешь? Закон сохранения энергии. Если б ты в школе учился, то ты б тогда знал, что он ультипутичный… ультматематичный… ять, нарушить его нельзя. Если где-то прибыло, значит, где-то убыло. Для неучей – чтобы хорошо попрыгать, надо сначала хорошо пожрать!

– Так я ж готов! – Обрадовался я. – Только вы ж не говорите, чем питаетесь!

– Всё мы тебе говорили! – Буркнул Витя. – Только ты тупой и не слушаешь! Мы – духи, Дуся! Как, ять, по-научному-то… энерго-информационные структуры мы! И чтобы насыщаться энергией, нам нужна информация. Лучше всего – эмоции.

– То есть если я вас, например, сильно напугаю, то вы станете сильнее? – Я выпустил из пальца язычок тьмы.

– Станем, – клыкасто улыбнулся Витя. – Но тебе это не понравится. Потому что если ты нас сильно напугаешь, то мы тебе помогать не станем. Мы тебя просто грохнем, чтобы больше не пугал.

– Так что танцуй, Дуся, танцуй. – Добавил Митя. – Все шаманы танцуют. Потому что нам, духам, такую энергию усвоить проще всего. Только от души танцуй. Чтобы не только тело двигалось, а и сама душа плясала, понимаешь? Вот как надо танцевать!

Пришлось ублажать бесплотных товарищей, что поделать? Без помощи кого-то более-менее осязаемого мне в этом деле никак не обойтись. Устраивать шаманские пляски прямо посреди города я постеснялся. Надо ж сосредоточиться на процессе, духи ясно указали, а как сосредоточишься, если будешь в любую секунду ждать, что тебя заметят и схватят? Так что пришлось мне из города уходить в окружающие его поля, и скрываться от наблюдателей за высокой густой травой. Повезло мне с этим Грасс-Вэлли, и правда хорошая трава…

Поначалу я ещё стеснялся немного, но быстро увлёкся. Определённо, танцы станут моим любимым развлечением! Как же это круто было! Под конец я и вовсе замахнулся на стрип – денс под Продиджи, а закончил выступление эффектным сальто назад. Ух, как же я восхитителен!

– Та-та-та-дам! – Прозвучали последние аккорды песни Вуду пипл и я замер, готовясь получать море восхищения от зрителей.

Не дождался. Зрители, все двое, лежали на земле вповалку и бились в корчах. И непонятно было, то ли это их от смеха корёжит, то ли плохо стало.

– Охх… Дуся… Так нельзя! – Простонал Митя. – Был бы я живой – точно бы помер! Нельзя ж столько ржать, это ж задохнуться можно!

– Ваще да, даже хорошо, что он не помер, – согласился немного пришедший в себя Витя. – Где б я такое ещё увидел? Это явно мискузивный контент! Это бы в сеть выложить, озаглавить как-нибудь интересно, типа – «Дусю попятило от грибов, смотреть всем, до конца». Озолотились бы!

– А у вас тут и сеть есть? – Удивился я. – Так, стоп, потом расскажете. Сейчас лучше расскажите, набрались вы энергии? Хватит у вас сил, чтобы в реальности проявиться?

– Хватит, – довольно кивнул Митя. – Мы тебе теперь и полтергейст устроить сможем!

– Всё-таки жаль, что он тёмный, – вздохнул Витя, – какого шамана теряем, а? Без всяких травок, без каких-то дополнительных дистилляторов… то есть симулякоров…

– Так, вы не отвлекайтесь! – Прервал я попытки выговорить сложное слово. – Скоро темнеть начнёт, банк закроется!

А банк нам нужен был открытый. Потому что если банк закрыт, там и пугать некого.

Наблюдать за тем, что готовились устроить духи, я собирался из первого, так сказать, ряда. Во-первых, для того, чтобы проконтролировать и убедиться, что у них всё получится, во-вторых, чтобы самому не пропустить идеальный момент.

Банк, совмещённый с полицейским участком, расположился недалеко от центра города, почти рядом со злосчастной гостиницей, так что долго искать не пришлось. Внушительное по местным меркам здание – аж три этажа. Такая прямоугольная коробка с решётками на окнах, с плоской крышей. Это, наверное, единственное здание в Грасс-Вэлли с плоской крышей, вот где можно было бы пересидеть… только сейчас уже и не нужно, да и не уверен, что смог бы туда забраться. Никаких украшений, очень строгое строение. На общественный туалет похоже, только увеличенный втрое. Только вместо двери с надписью «М» – вход в банк, а вместо двери с надписью «Ж» – в полицейский участок. Может, конечно, и наоборот, кто ж спорит.

Остановился для начала в кустах неподалёку от входа, а Митя с Витей, не останавливаясь, поплыли туда. В банк. Место, к слову, довольно оживлённое, несмотря на то, что время уже к вечеру клонилось туда как раз зашёл какой-то тип. Подозрительный донельзя, как на мой взгляд. Одежда пропылённая, сам весь грязный, на поясе два револьвера, за спиной мешок. Джинсы, правда, шикарные – на подтяжках и с большим карманом на груди, и шляпа хороша – соломенная. А больше на нём одежды-то и не было, кроме разве что ботинок, один из которых просил каши. В общем, на респектабельного клиента банка этот тип явно не тянул абсолютно, но зато он был человеком, так что в банк его пустили без проблем, и тревогу поднимать явно не собирался.

– Вообще обидно, да? – Возмущается Витя. – Как приличный гоблин появится – так сразу все чуть ли не с вилами! Или ладно, нас нигде не любят. Но даже уманьяр! Расисты!

– А ты чего тут делаешь? – Удивляюсь. – Ты ж только что туда уплыл! Ты там переполох должен поднимать!

– Позвать тебя пришёл. Там щас все заняты, песок золотой считать будут. А у нас с Митей проблемы. Заблудились мы. Без твоей помощи – никак вообще, там хрень какая-то!

Я подозрительно посмотрел на полупрозрачного типа. Вот нет у меня к нему доверия. Сейчас залезу в этот банк, а меня там уже ждут! Раз – и нет больше великолепного Дуси.

– Я ж по плану тут должен был сидеть, пока тревога не поднимется, – напомнил я.

– Да ты что? – поразился призрак, увидев мои сомнения. – Так ты своим друзьям доверяешь, да? В беде нас бросаешь? Я к тебе, как к другу! Помощи попросить! Ты ж на моих глазах рос, из вот такусенькой козявки вон в какого статного парня вырос! Да я всегда о тебе заботился! И даже конфетки у тебя не отбирал, когда ты мелкий был! Мамаша твоя даст, а все отбирают! Ты истерику устраиваешь, башкой об пол колотишься! Весело! Все ржут! А я – нет, я о тебе заботился! Ну, может, пару раз только, для смеха…

– Вот Вить ты меня щас вообще не убедил, – признался я. Как он там прикалывался над прежним хозяином этого тела мне, по идее, должно быть наплевать. Ещё неизвестно, был ли он вообще, хозяин у этого тела. А вот всё равно неприятно.

– Ну и пожалуйста, – обиделся Витя и взмахнул своими дурацкими крылышками, рассыпая вокруг фиолетовую пыльцу. – Ну и сиди тут. Пожалеешь потом, да поздно будет! – И улетел обратно в банк. Скотина прозрачная. И крылышки ещё эти.

А я посмотрел немного, и побрёл вслед за ним. Ну, а что? Друзьям надо доверять, даже если они сволочи и желают тебе смерти. Потому что если не им – то кому? Ну, на самом деле, мне было просто донельзя интересно, что выдумал Витя в этот раз. И выдумал ли вообще. Любопытно было – страсть как! Настолько, что сопротивляться этому было совершенно невозможно. Вот я и потрусил вслед за призраком, пока на улице никого особо не было.

Чтобы открыть тяжёлую дверь, пришлось упереться изо всех сил, но на меня и правда никто не обратил внимания, когда я вошёл. Так что я поначалу даже расслабился. Проскользнул тихонечко в зал, сразу же юркнул за какой-то фикус, или как там должно это растение называться. Вот интересно, что за страсть такая во всех банках обязательно ставить растения? Я ещё на родине заметил. Если только есть возможность, обязательно поставят ну хотя бы искусственную зелень. Может, он должна вызывать ассоциации с другой зеленью, которая непременно будет преумножаться у тебя на счёте, если ты воспользуешься услугами этого банка? Или это уют они так создают? Но в любом случае – одному симпатичному и крайне обаятельному гоблину это только на руку. За фикусом было очень удобно и уютно, только немного пыльно. Но чихать я не собирался – это было бы клише.

Я уж было совсем уверился, что Витя для разнообразия не стал меня втягивать в неприятности… тем более, это и было-то всего один раз, когда он мне неправильную фразу подсказал для Илве. И ничем плохим не закончилось – ну, подумаешь, пристрелить попытались. И тут рядом появился крайне удивленный Митя:

– А ты зачем сюда пришёл? – Спросил меня удивлённый Митя.

– Витя позвал, – мрачно сказал я, уже чувствуя надвигающиеся неприятности. – Он сказал, что вам помощь нужна и вы где-то там заблудились. А мне здесь, мол, ничего не угрожает. Тут все заняты, деньги считают.

В зале действительно было пустовато. Только за одним из столиков сидел давешний мужик в джинсах и без рубашки, в соломенной шляпе, а напротив него прилизанный клерк с весами и гирьками пересыпал под его внимательным взглядом золотой песок из мешка. Зрелище, к слову, и в самом деле было завораживающим. Блестящая золотистая пыль в свете электрических лампочек очень завлекательно переливалась. Хотелось смотреть и смотреть, а ещё лучше – забрать её себе.

– Витя, ты зачем его сюда позвал? Надо ж было просто спросить, что делать!

– Так и спрашивай, – пожал плечами призрак. – Вот он, задавай ему свои вопросы.

– Нет, балда, ты ведь специально, да? Ты всё ещё хочешь его грохнуть! Ты подумай, дебил, если он сдохнет, кто нам будет так прекрасно танцевать, а? И песенки петь? Ты ж сам всю дорогу ржал над его ужимками убогими⁈ Сам говорил, что больше нигде такого представления не посмотришь!

– И что! Я достаточно серьёзная личность, что бы понимать, что такое хорошо, а что плохо! А он – тёмный!

– Ты обещал ему не вредить больше! И не пытаться спор наш таким образом выиграть! Тебе плевать, что он тёмный, ты от крыльев избавиться хочешь!

– Да ничего я ему не вредил! Сидит и сидит себе, что тебе не нравится⁈

– Ах ты сука хитровывернутая! – Вот это слово у Мити вообще без проблем получилось почему-то! Хотя ведь язык сломаешь.

Пока я соображал, что сказать, и как предотвратить неизбежное, оно, неизбежное, уже случилось. Духи исчерпали все словесные аргументы и перешли к физическим. То есть начали мутузить друг друга так, что с крылышек Вити во все стороны полетела пыльца, и от Мити тоже какие-то светящиеся флюиды полетели. Перемещались дерущиеся по совершенно непредсказуемой траектории. Их туда-сюда мотало, как в каком-нибудь странном лабиринте. Мне даже показалось, что они постоянно стукаются о какие-то прозрачные стены, отталкиваются от них, или даже бьют друг друга об эти стены головами. Странная, короче, хрень.